Князь Вольтецкий

Длинные пальцы держали в руках конверт, в котором лежало приглашение на загадочный бал, пока Герцог сидел на скамейке в паре кварталов от того места, где было назначено таинственным незнакомцем, который, судя по всему, оставил письмо на столе, отошёл на несколько минут, а его кот тем временем запрыгнул на стол, случайно наступил в чернильницу и так же случайно оставил безупречный отпечаток-печать внизу листа, а потом вольной походкой отправился следить по всей остальной квартире. Улыбка скривила уста при этой мысли и догадка, навеянная лёгким ребячеством, испарилась, оставляя только трудноуловимый поток рассуждений и невероятных догадок касательно того, каким образом конверт попал в закрытую квартиру. Мужчина не исключал того факта, что он был хорошо знаком с отправителем. Именно поэтому первым делом он отправился в клуб, где должны были собраться парни, с которыми они время от времени выступали, играя, в основном, каверы на знаменитые песни. Герцогу нравилось такое времяпровождение, особенно если учесть тот факт, что его отец приказал долго жить, оставив небольшое наследство в виде квартиры в центре Москвы и пятизначной суммы в иностранной валюте на счёте банка. В клубе оказалось, что кроме него приглашения больше никто не получал, а барабанщик даже поинтересовался, в каком состоянии Герцог нашёл этот конверт. Мужчина отшутился и провёл остаток ночи в том же клубе, очнувшись после обеда у себя дома, не помня прошедшей вечеринки, но всё ещё сжимая приглашение в руке, как-будто только оно его и волновало, пока он находился в беспамятстве. Теперь Герцог решил во что бы то ни стало узнать, кто стоял за приглашением и зачем ему нужно было вламываться в квартиру (а в том, что это было именно так, он теперь не сомневался), но перед подходом к Москве-реке его одолели сомнения и он присел, стараясь упорядочить мысли в своей голове. Мужчина посмотрел на свою одежду, стараясь понять, подходит ли она для бала. Чёрные брюки и жилет с белой рубашкой казались для него достаточно хороши, чтобы пройти по дресс-коду. Кроме того, других цветов у него в гардеробе не имелось. Герцог встал, положил письмо на скамейку и посмотрел по сторонам. Увидев в десятке метров от себя общественный туалет, он смело направился к нему, приняв твёрдое решение. Аперитив не представлял собой ничего интересного, если не считать некоторых людей, которые понятия не имели, что означает выражение "быть в парадной одежде". Герцог взял бокал с вином, закурил сигарету и ходил между столов, больше выведывая обстановку, чем стараясь с кем-то пообщаться. Дар речи он потерял чуть позже, когда увидел говорящего кота. Ещё больше его удивил тот факт, что остальные с ним разговаривали, что не позволяло ему списать всё на визуально-аудиальную галлюцинацию. Герцог прикрыл глаза, чтобы заставить работать нейроны, активность которых в данный момент находилась на пределе. Когда он их открыл, то оказался совсем в другом месте и слушал странного человека. – Нам туда, – развеял их сомнения Азазелло, возглавляя процессию. – Советую ничему не удивляться и уж тем более, я вас умоляю, не бояться и обойтись без сцен. В разговоры не слишком мешайтесь, соблюдайте вежливость, в обморок не падать. Вы тут не просто полюбоваться, хотя любуйтесь вдоволь, когда ещё доведётся… На бал просто так попасть нельзя, следует блюсти церемониал. Называйте это посвящением, если угодно, люди любят громкие слова и сказки, – было слышно, как он усмехнулся. – В центре поляны – большой костер, – они почти вышли из-под деревьев, но Азазелло их остановил и повернулся для объяснений. В полумраке лицо его выглядело еще более устрашающе. – Через него придется перепрыгнуть, после чего вам поднесут питье. Пейте залпом, не задумываясь. И без удивлений, – еще раз напомнил он, наконец давая всем выйти на поляну. Похоже, что после аперитива все решили двинуть на природу, а поездка в лимузине была настолько быстрой, что они словно летели по воздуху. Вся присутствовашая паранойя сменилась лёгким задором. Герцог вышел на дистанцию для разбега и приготовился перепрыгнуть через костёр. Мужчина слегка присел, чтобы придать телу начальный импульс и, начав бежать, тут же почувствовал на лице что-то мокрое, что в итоге оказалось прикосновением влажной травы, а своё тело он обнаружил распростёртым на уже успевшей остыть земле.

Насчёт дуэли не знаю, но, может быть..? Я вас сейчас дочитываю и тоже прихожу

Ничего, зато я успел выложить текст в био до открытия игры :3

И я

Ещё четвёртый)

Чего это ты сразу на меня всё сваливаешь? :3 Я к тому, что как захочешь. Но не больше двух.

Номад, понял?

X

Гиены – успешный проект от создательницы Фокс-мафий

Вспоминаю предыдущую игру, когда я вскрылся за шерифа, а вы с Ридллером спалились сразу же вдвоем Не упрёк, не подумай, просто ФК всё верно сказал по поводу послеигрового обсуждения :3

Лайон, ты отлично сыграла! Читать последний день было сродни отправлению всех своих нервов на поездку по Американским горкам :3 Все отсальные, кто прожил дальше первого дня, тоже круты^^

Я тебя не до конца понял) Если игроки вывод из игры персонажа, который не особо-то и повлиялся, могут не заметить, то баланс в любом случае страдает. Очень сильно, если у него была роль, и не так сильно, если он был обычным мирным.

Есть существенная разница между теми, кто предупредил и не смог, и теми, кто всюду кричал, что ждёт логичку и пришёл только ради неё, а потом, с её началом, пишет по одному посту день (при этом, даже не каждый день). Вывод таких игроков не должен быть безболезненным, а, как мне кажется, должен иметь последствия для «фиолетового» игрока.

Хорошая тема для диплома: "Разработка методики сдачи квалификационного экзамена по дисциплинам курса в условиях повышенного психологического давления"

- Я верю, - только и смогла вымолвить Эсси в ответ. Больше в голову ничего не шло, но... иногда достаточно всего пары слов, и она надеялась, что выбрала правильные. - Я... уже поздно, но эта последняя на сегодня, - она начала наигрывать новую мелодию, не глядя на струны - эту балладу она могла сыграть не глядя, а узнать ее можно было с первых нот. Пока спокойные и чарующие ноты одной из самых известных баллад разливались по помещению постепенно пустеющей таверны, Манс, отказавший себе в четвёртой кружке чая, сидел полубоком к столу, лицом и корпусом смотря на исполнительницу. Можно быть бесконечно умным и цинично отстранённым от мирских сует человеком, но если рядом кто-то запоёт таким красивым голосом, то, чем бы ты не был занят в данный момент, ты обязательно отвлечёшься и, всё время пока играет музыка, будешь прикованным взглядом смотреть на девушку, лёгкими движениями перебирающую струны. Когда лютня утихла, Нильфгаардус поднялся на ноги, чувствуя как к затёкшим мышцам поступкт кровь. — Это какая-то редкая форма заклинания, — произнёс Манс, беря в руки посох. — Признавайтесь, это такой очаровательный спосоь наложить паралич, да? — Нильфгаардус посмотрел вокруг себя, подсчитывая, сколько людей ушло с момента окончания собрания, и снова обратился к Эсси. — Я уже не могу здесь находиться, — признался он, — эти стены начинают на меня давить. Уже поздно, но я хочу прогуляться, — имперец улыбнулся так же заговорчески, как она в первый день их знакомства, когда рассказывала о своей медной проволоке, и продолжил, — я буду ждать пять минут у входа, потом пойду один. — С этими словами он развернулся и направился к выходу.

- Безумству храбрых поем мы славу!, - тихо продекламировала она, дотрагиваясь до струн лютни. - Безумство храбрых — вот мудрость жизни! О смелый Сокол! В бою с врагами истек ты кровью... Но будет время — и капли крови твоей горячей, как искры, вспыхнут во мраке жизни и много смелых сердец зажгут безумной жаждой свободы, света! Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету! Я... вы не одиноки, - уже совсем тихо проговорила она, опуская взгляд. - Хотя бы сегодня. Манс внимательно слушал как Эсси играет на лютне очень знакомую для него песню. Её он слышал в различных исполнениях во многих тавернах, но вариация Эсси ему понравилась сильнее всего, даже несмотря на то, что изначально песня писалась под мужской голос. Когда бард закончила играть, Нильфгаардус убрал руку от кружки и накрыл своей тёплой, почти горячей ладонью руку девушки, которую она держала на лютне. — Спасибо, — имперец смотрел на собеседницу блестящими глазами, в которых отражались огоньки помещения, и улыбался, — это, — мужчина не сразу подобрал нужное слово, но, даже когда сказал его, понял, что оно не может описать всего того, что он чувствовал в данный момент. — Это очень ценно, — Нильфгаардус слегка сжал пальцами руку девушки и отпустил, возвращая свою ладонь к кружке. — Я понятия не имею, как заставить больше двадцати людей, среди которых находятся две различные группы убийц и просто куча индивидуальных личностей, считающих, что они знают как лучше, следовать одному плану, но у меня нарисовывается идея. — Манс начал говорить быстрее, чем обычно, не отрывая взгляд от собеседницы. — О, это хорошая идея, но тут надо всё тщательно обдумать. — Всё будет хорошо, — заверил он Эсси, подкрепляя свои слова ободряющей улыбкой. — Обещаю.

- Манс... а что насчет ответственности? - поинтересовалась она у мага, когда стих последний аккорд. - Ее вы тоже не боитесь и готовы рискнуть жизнью? - она рукой отбросила челку с глаз, взглянув на Манса.. Магу не нужно было оборачиваться в её сторону, потому что всё время, что Эсси играла, он смотрел именно на неё, очарованно слушая душевную музыку. Рядом с его правой рукой на столе располагалась пустая кружка с чаем, которую уже заваривали два раза. Нильфгаардус блуждал в своих мыслях, пытаясь найти ответы, пока бард перебирала струны руками, а когда она закончила играть, то и его блуждания сразу прекратились. — В детстве, у нас был небольшой домик в деревне возле леса, — Манс попросил ещё чая и пересел поближе к девушке. — Я говорю "небольшой", потому что по сравнению с особняками крупных купцов, наш двухэтажный дом действительно казался всего лишь домиком. — Нильфгаардус усмехнулся, но быстро обрёл серьёзность выражения лица и продолжил рассказывать. — Однажды, двое соседских детей прибежали домой в слезах. Они вернулись под вечер и служанки даже не заметили их пропажи, потому что темнело поздно, а дети, как известно, любят проводить большую часть времени на улице. Но ребята вернулись в истерике и долго не могли успокоиться. Когда же из них можно было вытянуть рассказ о случившемся, то все узнали, что они ушли в лес и там набрели на медведя. Он бы их, несомненно, загрыз, но на помощь им неожиданно пришёл лось. Лось был очень старым и был единственным представителем своего вида в этом лесу. Он напал на медведя, дав детям возможность убежать. — В этот момент принесли чай и имперец, поблагодарив, обхватил кружку обеими руками, склонив голову и смотря на пар, исходящий от горячей жидкости. — И тогда я задумался. Что если ты очень одинок и являешься последним в своём роду. Разве ты можешь отказать и не прийти на помощь, когда дети плачут? — Манс печально улыбнулся и снова посмотрел на девушку. — Нет, Эсси, я боюсь не ответственности, а того, что кто-то может взять и использовать жителей деревни и членов экспедиции в качестве манекена для убийств, а я не встану на их пути, чтобы остановить преступление.

Манс отошёл от Котика и заказал себе чай. Он, конечно же, не был таким вкусным, как тот, который готовил Стиббонс, но ему сейчас как никогда были необходимы вещества, стимулирующие умственную деятельность, а чай всегда был и всегда будет самым безопасным и эффективным средством подобного рода.

Всем спасибо за игру^^ Мирным удачи, мафы, как обычно, сволочи :3

Но недостаточно, чтоб был вариант резервный для смены голоса, - он иронично улыбнулся сквозь усы. - И я пока не знаю, как в будущем голосованье нам стоит проводить, чтобы избегнуть провалов, помоги нам.. - он запнулся, ощутив потребность призвать помощь даэдра, но почему-то не найдя подходящего имени, чтобы сделать это искренне, и закончил неожиданно сам для себя, - ..Хист. — Даже если мы будем молчать весь день, а потом дружно бросимся обсуждать, за кого голосовать, поднятая суматоха нисколько не сыграет нам на руку. И в таком хаосе культистам и пекарям будет проще нас запутать. — Манс отвёл пряди волос от лица. Маг присел на скамейку и подпёр лоб рукой. — Предлагать в течение дня несколько уелей, а потом выбирать наугад одну из них недостаточно, вы правы. Нужно, чтобы против каждого кандидаты имелись весомые улики, иначе окажемся в игре "угадай другого".

— Сегодня - нет, но в будущем придётся, - кивнул Котик, обращаясь ко всем, кто услышал его - и рыжеволосой холодной лекарке, и бардессе с красавцем-магом (ему нравилось видеть их вместе), и Стиббонсу. - Тем временем, вам, Манс, пока что светит возглавить нас. По мне, так перспектива пугающая - столько непохожих голов горячих.. Как не быть пожару.. Манс посмотрел на Эсси, вокруг которой распускались цветы, наколдовонные Фальрахом. Нильфгаардус неодобрительно сжал губы и подошёл ближе к каджиту. — А что поделать? — Имперец пожал плечами и обернулся на подзатихших членов экспедиции. — Это всё больше похоже на карточный домик и я не хочу увидеть как он рухнет. Если к концу дня большинство голосов окажется у меня, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы невиновные не грызли друг другу глотки. — Маг протянул руку собеседнику. — Вы моё имя знаете, а я ваше, боюсь, не услышал.

— Нам Брендан сообщил о том, какими талантами противники блистают. Средь "пекарей" есть тот, кто из-под носа у нас способен выбор увести. Нас дюжина и два голосовали за Цинтию.. пятнадцатым я буду. Но толку в этом может быть немного, коль за неё заступится наш враг. - Я уже подумала об этом, - промолвила Ирэн, обращаясь к Котику и бардессе. - Но выход тут только один - немного позже всем обществом сменить голоса с Цинтии на кого-то другого, за кого заступиться не смогут. Есть ли в этом смысл? Не знаю. Но причастна ли Цинтия к покушению на Брендана мы сегодня не узнаем почти наверняка. — В этом определённо есть логика, — подумал Манс, — переиграть того, кто может заступиться. Но последствия могут быть совершенно непредсказуемы. Помимо Цинтии, я не вижу других железных версий. Да и не можем же мы каждый день принимать решения в последний момент.

Однако же, вам известно многое, но меч бастард, вы не замечаете, оперируя образами, что Брендан применил для красоты письма. И игнорируя улики.   - Мне кажется, что последнее, о чём будет думать человек после покушения на свою жизнь - это о красивых образах. Здесь дело не в том, кто игнорирует улики, а кто нет. Каждый интерпретирует оставленную улику по-своему, но, знаете, иногда меч - это просто меч. Я отдам свой голос за Цинтию, которой сейчас очень сильно не хватает.    Х на часик. Надо с работы до дома добраться