Мафия 021: Inside

[Laion]

День 3. Зверь показывает зубы.

 

Сегодня близнецы были уже не настолько уверенны, сопровождая к дяде Джо сестру Анабель - Йоханну Рейф. Девушка шла совершенно спокойно, с легкой улыбкой бросив последний взгляд на приговоривших ее людей. 

- Вот.. Это... Привели. - сообщил очевидное Сарен, с сочувствием взглянув на Йоханну. 

Джон встретился взглядом с девушкой и несколько секунд испытующе смотрел на нее. Потом повернул голову к Терри, стоящему неподалеку. "Другой"  презрительно скривился и нехотя кивнул: - Черт с вами, угадали. Радуйтесь, вы нашли рядового. Пусть попробует ваша ищейка оставшихся двоих найти. Эту я забираю. - глаза Терри загорелись нетерпением.

- Ну уж нет. Дудки! - Элизабет выступила вперед и положила руку на плечо Йоханны.  - Чтобы ты стал еще сильнее? Она пойдет со мной, и я позабочусь, чтобы ты не получил ее сил.

- Поглотишь сама? - ехидно осведомился Терри. 

- Не мерь всех по себе! - Бунтарка фыркнула. - У нас другие способы заставить молчать.

- Да-да, я помню.  - Терри ухмыльнулся.

 

Элизабет бросила испепеляющий взгляд на Терри: - Пошел ты!.. - и, крепко взяв Йоханну за плечо, увела ее.

 

В погрузившемся в темноту ночном зале тихо потрескивает камин, освещая близлежащую обстановку бледно-оранжевым неверным  светом. Роко Бьянка не спалось. Прошедший день требовал проверить свои предположения. Он тихо собрался и уже подошел к выходу из комнаты, но не успел. Дверь тяжело отворилась, и перед Роко выросли три фигуры. 

- Куда-то собрался? - голос Терри, насмешливый и тихий, прозвучал как гром. - Извини, что без приглашения. Может, останешься? Согласись, невежливо уходить из дома, когда к тебе приходят ТАКИЕ гости. Да не переживай, у нас же все с собой. 

Одна из фигур за его спиной выступила вперед и поставила на столик бутылку дорогого вина и четыре бокала, открыла вино, молча разлила по бокалам.  Свет упал на лицо подошедшего. 

Роко, переводя взгляд с Терри на двоих других, все еще медлил, обдумывая варианты. Выбора, похоже, ему не оставили. Он медленно взял бокал и отсалютовал тем, кто пришел, чтобы уничтожить его: - Будем!

 

А несколько минут спустя из комнаты выскользнули три тени. Дверь за их спинами исчезла, как будто ее и не было. Только табличка с именем "Роко Бьянка" осталась лежать на столе. 

 

 

Перевод времени. Новый день. 

[AL.MA]

Вот так все и бывает, подписал контракт с какой-то корпорацией, во главе совета директоров которой 13 мужчин ниже среднего роста и один старикан, и попал под гору. Теперь действуй, трудись на их благо, добывай необходимую информацию, хотя никто толком даже и не объяснил, что здесь происходит. Зачем они мучают этого бедолагу Роберта? Это просто издевательство над человеком! Не легче ли взять контроль, разбежаться и головой об стену?! Шутка. Максвелл никогда бы не сделал ничего подобного.

 

Росс был в абсолютном смятении. Йоханна оказалась и внешне, и внутренне довольно противоречивой особой, но это не умоляло остальных её выдающихся достоинств. Хотя, у Анабель достоинств было и побольше... ведь, когда у тебя 169 см роста много что приходится замечать. Клерк был крайне расстроен и опечален. Ни одной ниточки не осталось, чтобы удерживала его в этом месте. Почему же он до сих пор здесь? Видимо, потому что было ещё два контракта против пяти. Расклад так себе, с какой стороны не посмотри. И, когда нечего терять, когда деспотичная мать давно уже в могиле, именно тогда начинают пробуждаться настоящие силы.

 

- И что мы имеем? - спросил у собравшихся вновь в зале Росс, - мы теряем невинные души, развлекаемся, вновь теряем, но никто не хочет посмотреть правде в глаза. Все мы убийцы и каждый грешен в том, что Роберт так страдает! Я бы хотел сказать, что во всем виноват дворецкий, но никто из нас не играет эту роль, увы. Так что вина здесь на каждом из нас. И она давит тяжким грузом. Настолько тяжким, что хочется сбросить его, помыться и никогда не вспоминать. И я не вспомню. Но прежде нам нужно найти тех, кто виновен. Хотя все и всегда считают себя хорошими, но кто-то нехороший здесь все-таки есть...

[Фолси]

Раздался выстрел. Затем ещё один. Вооружившись пистолетом (видимо, эта часть образа возвращалась к Хави всякий раз, когда он обновлялся в своей личной пустоте), охранник ходил по залу и прицельно стрелял.

В часы. В диван. В какие-то ростовые вазы. Кажется, даже старушке Виктории рикошетом отстрелило нос. 

Зачем он это делал? А почему бы и нет? Можно подумать, от простреленных в мозгу часов у Роберта внезапно случится инсульт. Нет, не бывает всё так просто. Не бывает. 

 

Звук выстрелов нагнетал адреналин в кровь, отгонял сонливость и заставлял думать. А думать было над чем. 

 

Хави-оптимисту так хотелось верить, что вчера заговорщики как один обнаружили себя. Это объяснило бы странный слив голосов друг в друга, которым развлекались Максвелл, Коннор и Йоханна. 

Хави-параноик склонялся к мысли, что голоса Йоханны и Коннора - лишь попытка обеспечить алиби боссу заговорщиков Алекто. Не зря беглец в самом начале предложил её в спикеры - знал, что даже в случае успеха не проверят. Но в этом случае совершенно комичная роль отводилась Максвеллу - роль мирного, который с завидным постоянством подмахивает заговорщикам. Так странно. 

 

Близнецов Хави больше не подозревал. Они столько всего тянули на себе, что не могли бы сохранять спокойствие и бойкость, попутно участвуя в заговоре. А если и могли, то.. что же, их усилия достойны победы. 

Франку Хави доверял, писателю Фернандесу - тоже. Последний слишком часто лажал для того, кто работает в команде. Убийца, который не помнит убитую Джесс? Сомневается во времени голосования? Открыто держится в конце потока голосов, привлекая к себе внимание? И голосующий за Йоханну изо дня в день, причём во второй раз - даже не последним. 

 

- И что мы имеем?

 

 - Что ты либо крыса, либо очень невезучий человек. Как сам-то считаешь? - Хави взвесил револьвер в руке. Лёгкий, патронов осталось от силы два. Идеальная игрушка для забав в рулетку. - Чем тебе Алекто не понравилась, м? 

[Тин]

- Ну лан, - Коннор изобразил вальсовый поворот со стулом, и двинулся вокруг стола, - Кучеряшка нормально так сбил меня вчера. Навороты против клерка, который честно ловил призраков ещё тогда, когда проще было сидеть тише мыши, слишком походили на попытку постелить основу для дальнейшей подставы. Неясно откуда взявшееся доверие ко мне и, что хуже, моей интуиции с развратительницей кроликов.  Да и хер с ним.

 

Другой вопрос - тащил ли Максвелл Йоханну вчера?

Топила ли Анабель Алекто?

Куда сливает голоса Фернандес?

Что можно предъявить близнецам кроме согласия на роль спикера?

Почему мы все такие умные, а первым голосует фермер?

Есть ли у Хави вторая майка?

Что я делаю со своей жизнью?

[Thea]

- Что тут скажешь... Роко с нами больше нет. Ощущается ещё больше ответственности на тех, кто добросовестно играет в эту игру, - Франк поправил шарф, связанный Ингрид и вздохнул. -  Алекто можно верить, ведь Роко об этом сказал. А ещё он хотел уже вчера распрощаться с близнецами или клерком. Но попытка перевести стрелки на Алекто заставила нас обратить внимание на Коннора. Итак, с кем будем прощаться сегодня? Вероятность того, что удастся спасти Йоханну, была небольшой. Но она была. Если бы близнецы проголосовали против неё, а кто-то передумал бы... Отчаянный шаг, как мне кажется. Но Роко так же обратил на Коннора внимание, а учитывая роль Роко во всём этом, не стоит игнорировать его слова. Я сегодня склоняюсь прощаться или с Коннором или с Максвеллом. Голосование против близнецов поддержу, если инициатива будет исходить от Алекто. Но сам склоняюсь им пока всё же верить.

 

Присев за стол, фермер выудил из кармана яблоко, откусил кусок и задумчиво посмотрел на открывшуюся сердцевину фрукта. "Пока я есть, нужно помочь Роберту хотя бы дерево посадить. Если нет лопаты в доме, можно и ложкой выкопать ямку. Яблочное семечко найти будет несложно. Или какой орех, на худой конец. Полить водой, пометить место палочкой и надеяться, что что-то из этого вырастит." Желание перенять управление становилось всё сильнее, но шарф на шее, затянутый слишком сильно, напоминал о более важных делах. "Нет, сперва найти их всех, а после и фермой заняться можно будет."

 

[AL.MA]

- Что ты либо крыса, либо очень невезучий человек. Как сам-то считаешь? - Хави взвесил револьвер в руке. Лёгкий, патронов осталось от силы два. Идеальная игрушка для забав в рулетку. - Чем тебе Алекто не понравилась, м?

 

- Эмоциональная, любит себя (и женщина), не слишком переживала и сокрушалась за Беатрис, хотя стоило бы. Голосует обычно так, будто где-то посередине, "ни да, ни нет", - вздохнул Максвелл, на сердце все ещё было тяжело, - я не обвинял Алекто, я просто пытался отстоять Йоханну. Неужели непонятно?! Она была единственной, кто напоминал мне об Анабель... но теперь и её нет. Я не знаю, кто прав, а кто виноват. Но я бы голосовал сегодня за Фернандеса, как более вероятную кандидатуру.

[Тин]

- Роко обратил внимание на Коннора только потому, что Коннору не понравилась эта хрень со связью близнецов и Максвелла, и Коннор не захотел голосовать за того, за кого голосовал Роко. Зачем, по вашему, Коннору было вылезать с протестами, когда до этого момента ему все так замечательно и удобно верили? Вы думаете, клерк - мой босс? Окей, давите клерка, а если он окажется боссом - меня. Так у вас будет время на отлов последнего. Если мы конечно не промахнёмся с клерком.

 

Охранник прекратил стрелять, и Коннор поймал себя на том, что даже не обратил внимания на выстрелы, пока не повисла тишина. Кажется, ему действительно стало всё равно. Он заложил руки за голову и с наслаждением потянулся. Кажется, он готов.

[Фолси]

-  Алекто можно верить, ведь Роко об этом сказал.

 

Хави хмыкнул.

- Один из заговорщиков вообще не проверяется, другой меняет статус любой цели. Не многовато ли условий для того, чтобы верить? Он и насчёт Коннора "крупно ошибся". Но позиция Малыша теперь довольно очевидна, - охранник, на котором была всё та же майка, но уже без дырок, беззаботно кинул револьвер на продырявленный диван. Достал из кармана нитку с иглой и подошёл к столу, где принялся нанизывать разбросанные карты на "шнурок". Зрелище было довольно жутким. 

- Но я не хочу гадать. На сегодня мой выбор уже сделан, - Хави с ликующим выражением лица вытянул руки вперёд, растягивая перед грудью гирлянду из покерных карт. Нарисованные лица, через которые прошла игла, с осуждением смотрели на мужчину. Сэру Ксавьеру было глубоко плевать. На эту ночь у него в кои-то веки имелись планы. 

 

- Ну-ка, посторонись, - охранник промчался мимо Коннора. На несколько секунд застыл, словно хотел укутать модника в мишуру из карт - только дизайнерского боа не хватало в пару к трусам. Но так уж получилось, что и на карты были планы. Связка раскрашенных мишеней протянулась от стены к стене, закреплённая то за крючки для одежды, то за пустующие гвоздики. Конечно, бутылки для стрельбы подошли бы лучше, но это же так скучно. Огнестрел не создан для того, чтобы разбивать бутылки. Он разбивает бошки.

 

- Малыш, не кисни. Сыграем? - охранник подхватил револьвер с дивана, но держал его за дуло, словно предлагал юристу взяться за другой конец. - Конечно, если ты миролюбивый кролик, то всегда можно обойтись натурпродуктами! 

Хави засмеялся, указывая на всяческие вкусности, что были разбросаны по столу и, похоже, не поддавались тлену. Пф, бутафория. Такими только в стены и швыряться. 

[Кафкa]

Сегодняшний день получше вчерашнего. Может быть, не всецело… Самую малость. Облегчение, последовавшее за разоблачением Йоханны, которого Алекто в глубине души своей сильно стыдилась, немного прогнало тень, окутавшую сердце. Впрочем, гибель Роко очень сильно её расстроила. Вряд ли кому угодно понравится ощущение, что каждая ночь – всё равно, что смертный приговор, выпадающий в рандомном порядке.

А паренёк ей нравился. Даже сильно.
Эгоистичная часть натуры Алекто хотела думать, что познакомься они поближе – печали было бы намного, намного больше. Однако облегчения такие мысли совсем не приносили.

 

Одного из них больше нет.

И то же самое произойдёт, если сегодня они сделают... ложный выбор.

Нужно постараться.
И не допустить подобного.

 

Когда Алекто вошла в зал, кое-кто обсуждал её с весьма странной точки зрения.

Конечно, она решила вмешаться.

 

Эмоциональная, любит себя (и женщина), не слишком переживала и сокрушалась за Беатрис, хотя стоило бы.

— Так-так-так, получается, эмоции и любовь к себе нынче считаются грехом? И как к делу относится то, что я женщина, — Алекто недоумевающе склонила голову набок, — думаю, если бы ты упомянул в числе недостатков мою патологическую зависимость от алкоголя, то оно звучало бы намного искренне, вот серьёзно, — расстроенно вздохнула девушка, — многие терпеть не могут рабов бокала. Но есть ещё одно, — мисс Эванс грозно сверкнула глазами, — почему ты так уверен, что я не переживала? Представь себе, я весь день провела на этой проклятой софе, на которую смотреть без отвращения теперь не могу, — девушка обхватила себя руками, — я думала о том, что в этом зале слишком не хватает колюще-режущих предметов, которыми можно было бы вскрыть потоки тёплой крови. Немного потерпеть… И вся боль пройдёт, — прошипела она, — как волшебным жезлом снимет. Но, как известно, отчаянные обстоятельства требуют не менее жестоких к себе... мер. Думаю, если повезёт – я проведу ещё много часов у камина. Или что там у Роберта – плита? Проведу, вспоминая. Однако иногда, — в голосе Алекто прозвучали невиданные ранее стальные нотки, — нужно просто взять себя в руки. Уверена, Беатрис бы не хотела, чтобы я весь вечер пролежала, впадая в беспросветное отчаяние, — она приблизилась к Максвеллу, — если человек может помочь, сделать всё возможное для предотвращения дальнейших трагедий и исправления собственных ошибок – это его долг перед смертью. Нужно собраться. И действовать. А потом… Когда всё это закончится, — на лицо девушки легла тень остаточной боли, — потом я буду долго думать об этом, проклиная себя и свою жизнь. Сейчас же мы должны скорее беспокоиться друг о друге, чем о своих личных кошмарах, способных завести на грань безумия не только нас, но и всех остальных тоже. И только мысль о том, что бесконечное страдание определённо не понравилось бы Беатрис, которая была такой жизнерадостной и уверенной в себе, дала мне силы хоть как-то преодолеть эту дикую боль, которая до сих пор режет душу, как ржавое лезвие бритвы.

Девушка тяжело дышала.
Несомненно, нечто в ней переменилось за эти сутки. Если верно говорят, что сила закаляется в пламени, то этот случай был... достаточно красноречивым примером. Впрочем, сила Алекто являлась квинтэссенцией её бесконечной слабости. Когда падаешь всё ниже, то рано или поздно достигаешь края великой бездны. И можешь оттолкнуться от него.

В последней, окончательной попытке…
...принести в этот мир хоть что-то, помимо собственной скрытой тьмы.

[Фолси]

- Эмоциональная, любит себя (и женщина), не слишком переживала и сокрушалась за Беатрис, хотя стоило бы. Голосует обычно так, будто где-то посередине, "ни да, ни нет"

 

- А я не переживал за двух активных игроков, которых сам же и отправил... туда, - Хави неопределённо покрутил пальцем и пожал плечами. - Да и зачем переживать? Все рано или поздно будем там. А вот ты, парень, что-то темнишь. Голосовать посередине - нормально, ошибаться в голосах - тоже нормально. Но если ты хотел просто отстоять ту девку с фотобуферами, то почему не продолжил гнуть линию за Коннора? За Роко? Внезапно - и так удобно - поддержал голос Йоханны в сторону от неё. 

[Тин]

- Малыш, не кисни. Сыграем? - охранник подхватил револьвер с дивана, но держал его за дуло, словно предлагал юристу взяться за другой конец. - Конечно, если ты миролюбивый кролик, то всегда можно обойтись натурпродуктами!

 

Полную бесконечную секунду Коннор смотрел на рукоять пистолета.

 

Никогда больше

 

Это оказалось так легко. Так удобно. Он перебрал пальцами на выемках. Улыбнулся и вопросительно поднял брови.

 

- Научишь?

[AL.MA]

Проведу, вспоминая. Однако иногда, — в голосе Алекто прозвучали невиданные ранее стальные нотки, — нужно просто взять себя в руки. Уверена, Беатрис бы не хотела, чтобы я весь вечер пролежала, впадая в беспросветное отчаяние, — она приблизилась к Максвеллу, — если человек может помочь, сделать всё возможное для предотвращения дальнейших трагедий и исправления собственных ошибок – это его долг перед смертью.

 

- Ты все верно говоришь, и слишком правильно, я готов поверить тебе и идти за тобой, - но будешь ли ты моей Богиней, Алекто?

 

- Да и зачем переживать? Все рано или поздно будем там. А вот ты, парень, что-то темнишь. Голосовать посередине - нормально, ошибаться в голосах - тоже нормально. Но если ты хотел просто отстоять ту девку с фотобуферами, то почему не продолжил гнуть линию за Коннора? За Роко? Внезапно - и так удобно - поддержал голос Йоханны в сторону от неё.

 

- Разве так непонятен мой мотив? - Максвелл посмотрел по сторонам в поиске поддержки, и вновь взглянул на Хави, - Коннор, Роко - то все было блажью, я лишь хотел, чтобы близняшки остались в игре. Прости, если не оправдал и твои надежды. Но ведь каждый из нас выбирает то, что ближе. И я выбрал. Я просто не мог поступить иначе...

[Фолси]

- Научишь?

 

- Разве тебя можно и не научить плохому? - Хави от удовольствия прищурился, словно пистолет, который изучали пальцы Коннора, был продолжением его собственной руки. Тела. Души. 

Кто сказал, что колесо перерождений не может зашвырнуть душу пистолета в человеческую оболочку? Фортуна любит шутки. 

 

- Держи обеими руками. Сожми крепче. Расставь ноги для устойчивости, - больше всего Ксавьер сейчас напоминал инструктора бильярда, который обхаживает новенькую ученицу. Его пальцы сжимали ладони Коннора, фиксируя их на рукояти. Его ладони приподнимали локти в мягкой толстовке, поправляя прицел. Его оценивающий взгляд скользил по ногам юриста, прикидывая устойчивость против отдачи. 

 

- Посмотри на свою цель. В её глаза, эти крохотные безжизненные точки. Твоя цель уже мертва. Просто открой ей правду во вспышке озарения, - прошептал Ксавьер над самым ухом своего ученика. - Стань пулей. Выпусти себя. Ощути сжигающее трение и порви эти хрупкие бумажные запреты на пути к своей цели. Зачем вообще сдерживать себя? - шёпот Хави обволакивал, как омут одержимости. Этот мужчина знал, как правильно переступать незримую границу. - Стреляй. Убей тех, кто осуждает тебя. Ведь они такие... размалёванные, плоские. Даже пуля в твоих руках и то имеет больше содержания. 

 

Положив руку на плечо юриста, Ксавьер несильно сжал пальцы в жесте одобрения. А затем отошёл на пару шагов. 

 

- Жми! - отчего-то шёпот прозвучал громче сирены. 

[Кафкa]

- Ты все верно говоришь, и слишком правильно, я готов поверить тебе и идти за тобой, - но будешь ли ты моей Богиней, Алекто?

 

Подобный вопрос – от чиновника среднего звена – ввёл Алекто в ступор.

Очень сильный. Настолько, что она покраснела до ушей и отступила на несколько шагов назад. Что за...

 

— Э-э... слушай, если я и подхожу на роль какой-то богини, то только очень тёмной и хтонической, этакой женской версии Вакха, — неловко рассмеялась мисс Эванс, социальных способностей которой, видимо, хватило только на пафосную речь, — о, смотри-ка, — она отчаянно металась глазами вокруг, ища, за что бы зацепиться, чтобы как-то устранить неловкость, — вон чизкейк на столике, и он совсем не испортился за прошедшие дни! Хочешь?.. — рука слегка дрожала, однако она, тем не менее, весьма красиво и аккуратно отрезала кусок клубничного тортика, и положила его на серебристое блюдце, — ещё бы чай раздобыть, правда?..

 

Да уж.

Как-то всё неожиданно перескочило.

Если Максвелл захотел схитрить и перевести тему, осознав, что по собственной оплошности оказался в очень опасной области, то сделал это действительно мастерски.

 

Либо...

Либо она банально слишком уязвима ко всяким вещам такого рода.

[Фолси]

- Разве так непонятен мой мотив? - Максвелл посмотрел по сторонам в поиске поддержки, и вновь взглянул на Хави, - Коннор, Роко - то все было блажью, я лишь хотел, чтобы близняшки остались в игре. Прости, если не оправдал и твои надежды. Но ведь каждый из нас выбирает то, что ближе. И я выбрал. Я просто не мог поступить иначе...

 

- А голос против Алекто - уже не блажь, а расчёт? Херня какая-то, - Хави нахмурился и тряхнул головой. В своей гонке Хави-оптимист вырвался на шаг вперёд Хави-параноика. Но ещё хотелось бы услышать близнецов. 

[AL.MA]

— Э-э... слушай, если я и подхожу на роль какой-то богини, то только очень тёмной и хтонической, этакой женской версии Вакха, — неловко рассмеялась мисс Эванс, социальных способностей которой, видимо, хватило только на пафосную речь, — о, смотри-ка, — она отчаянно металась глазами вокруг, ища, за что бы зацепиться, чтобы как-то устранить неловкость, — вон чизкейк на столике, и он совсем не испортился за прошедшие дни! Хочешь?.. — рука слегка дрожала, однако она, тем не менее, весьма красиво и аккуратно отрезала кусок клубничного тортика, и положила его на серебристое блюдце, — ещё бы чай раздобыть, правда?..

 

- Хочу, - уверенно произнес Макс, - и чай раздобыть не проблема, если ты сама этого захочешь, Алекто... поверь, я не хотел тебя обидеть или унизить ничем, но... ты же остаешься единственной девушкой, тебе не страшно? Или ты желала именно этого все время?

 

- А голос против Алекто - уже не блажь, а расчёт? Херня какая-то, - Хави нахмурился и тряхнул головой. В своей гонке Хави-оптимист вырвался на шаг вперёд Хави-параноика. Но ещё хотелось бы услышать близнецов.

 

- Не блажь, естественно, я поступил, как диктовала Йоханне, но теперь диктовать некому, есть какие-то мысли, Хави? - и клерк поник, готовый к любым предложениям.

[Кафкa]

...и чай раздобыть не проблема, если ты сама этого захочешь, Алекто...
 
— Конечно, я не против, — неловко улыбнулась она, оглянувшись по сторонам зала, изрядно потрёпанного после утренних упражнений в стрельбе, затеянных Хави, — о, вон оно. Подожди, сейчас принесу набор, — сказала она, будто не замечая последней сентенции Максвелла, в которой явственно прослеживалось желание... уловить.
 
Она понимала, что подозрительность в такой ситуации естественна.
Более того – а вдруг все они... действительно сексисты? И этот театр – заговор, единственная цель которого – исключить из чисто мужской компании всех женщин, присутствие которых мешает разгуляться, кхм, страстям на полную?.. Да нет, чушь же абсолютнейшая.
 
Мисс Эванс устало потянулась.
Кажется, мятежный, стремительный дух Йоханны, на которую она раньше обращала преступно мало внимания, проник в Алекто куда глубже, чем она могла предположить. Намного... намного глубже.
 
— Вот красный чай, — девушка расставила на столе чашки, наливая горячую воду, — или ты предпочитаешь зелёный? А может, Улун или Пуэр? Честно говоря, я куда лучше разбираюсь совсем в других напитках, однако кое-какие воспоминания от наших семейных чаепитий остались.
 
Алекто посмотрела на Максвелла. Честно, смело. Прямо в глаза.
— Желай я этого, то вся моя любовь к Беатрис оказалась бы фальшивкой, тебе не кажется?.. — она пожала плечами, — к тому же фальшивкой совершенно бессмысленной, даже окажись там какой-то холодный расчёт. В таком случае легче было просто не обращать внимания, — мисс Эванс сделала маленький глоток и поморщилась – слишком горячо, — мне тоже нравилась Анабель, Максвелл. Не в том смысле, как Беатрис, конечно. Однако Анабель приносила свет зрелости в нашу компанию, столь разношёрстную. У всех здесь есть свои... причуды, — в глазах Ал мелькнуло что-то тёплое, когда она увидела, как Хави учит юриста стрельбе, — кажется, Анабель была куда лучше нас всех... намного ярче, — она грустно вздохнула, — так жаль, что я не смогла с ней поговорить толком, поглощённая бурей... и теперь, наверное, уже никогда не смогу.
 
Ал печально положила голову на стол, устремив глаза в пустоту.
Воспоминания о Бель пробудили в сердце недавние раны, слегка прикрытые последними событиями.
 
"Когда это закончится?.."

[Фолси]

- Не блажь, естественно, я поступил, как диктовала Йоханне, но теперь диктовать некому, к тебя есть какие-то мысли, Хави?

 

- Мы с фермером мыслим в одном потоке. И даже в схожей очерёдности, я думаю, - охранник поскрёб щетину. - И.. я, может, туговат на слух, но не услышал, против кого настроена тихоня. А, тихоня?

Ну правда же, нельзя настолько истово оправдывать своё прозвище и совершенно не отсвечивать. Хави бросил косой взгляд на Алекто, ожидая и её раздумий.

[Ggleebb]

-Друзья мои, зачем мне убивать? - Фернандес удивлённо поднял брови. - Мы вчера наконец-то нашли одного из предателей. Думаете я стал бы голосовать против своего сообщника? Плюс последний шериф Роко Бьянка ни разу не проголосовал против меня. Даже он не подозревал меня. Что если меня проверили? - Фернандес вопросительно посмотрел на всех.

[Тин]

Коннор смотрел. В крохотные, безжизненные точки, ловя каждое живое касание. Так банально. Так пошло. Так приятно.

 

Он не хотел никого убивать. Из тех, кто сидел в этом зале - точно. Сами сдохнут, все, один за другим. Что, по их мнению, сделают феи, когда игра подойдёт к концу? Когда последние карты обернутся бесполезным мусором, бессмысленные без полной колоды? Что делают феи, когда им надоедает играть?

 

Точки - другое дело. Точки на лице ненавистной теперь старушки Виктории, так восхитившей дизайнера. Дизайнера, уже после смерти толкавшего на эшафот его самого. Помощничек. Авторитет. Себе помоги. Ох вэйт.

Голос охранника был как нельзя кстати.

Охранник был. Это в принципе было кстати.

Выстрел был восхитительно громким.

[Фолси]

Выстрел был восхитительно громким.

 

Пуля вошла идеально в самую крупную точку - чёрное сердце пикового туза. Только у этой карты, да и её бубнового собрата, не было лиц. Лишь одно необъятное сердце, полное такой уютной темноты. И теперь пробитое насквозь. 

Хави положил руку себе на грудь - и на миг показалось, как между пальцев потекли карминные ручьи. Охранник улыбнулся: какое хорошее завершение для его беспутной жизни. Теперь главное - встретить оное завершение не в одиночестве. 

 

- По мелочам ты не размениваешься, - усмехнулся Хави, аккуратно освобождая пистолет из сжатых тисков ладоней Коннора. - Пожелаешь мне удачи? 

Револьвер с единственным патроном лёг в смуглые пальцы. 

[AL.MA]

— Вот красный чай, —девушка расставила на столе чашки, наливая горячую воду, — или ты предпочитаешь зелёный? А может, Улун или Пуэр? Честно говоря, я куда лучше разбираюсь в совсем других напитках, однако кое-какие воспоминания от семейных чаепитий остались.

 

- Просто выбери, что тебе самой важно, - Максвелл подошел вплотную к Алекто и обнял, его губы коснулись её губ в легком и нежнейшем поцелуе, - я не хочу, чтобы ты исчезала. Но этот мир слишком безумен. И ты наверняка исчезнешь завтра, как и мои прошлые увлечения, я ничему больше не верю... прости, милая.

[Laion]

Сарен сегодня весь день был хмур и неразговорчив. Стив, иногда поглядывая на брата, не тормошил его, что-то сосредоточенно иногда чиркая на листке бумаги. Где уж он нашел этот листок - оставалось загадкой.

 

- Ну это.. Алекто после вчерашнего дня я все-таки верю. Будь она заговорщицей, Йоханна вряд ли стала бы называть ее. Потому что дураку ясно, что Йоханну поддержит Максик точно. А где один, там и еще кто-нибудь подтянется. 

Хави для меня все еще остается чистым - повода усомниться в нем у меня не появилось.

Кто у нас следующий?...

 А.. Это. Фермер, Максик, Коннор, Писатель.

Фермер? может очень лихо скрываться, зуб даю. Все они, крестьяне - прирожденные партизаны. Но все же предпочитаю верить, что чист. Иначе свихнусь  - мне непонятно, для чего может понадобиться заговорщику бросать голос так рано и уходить. 

 

И кто остается:

Коннор  вчера это... учудил, да. Черт его знает, че о нем сейчас думать? 

Максик?  Ну как бы... То, что будет вытаскивать близняшек - это и ежу было понятно.Я бы больше подозревал его, если бы он этого не делал. Но как это: тиха какая-то там ночь, но шмотки лучше перепрятать - незаметный, аж глаз соскальзывает. 

Писатель все равно не внушает доверия. Ну вот тянет его поведение на зачинщика, прямо глаз режет.. И даже если лажал - очень удобно прикрываться этим - "Разве тот, кто в команде может так лажать?"

Плюс последний шериф Роко Бьянка ни разу не проголосовал против меня. Даже он не подозревал меня. Что если меня проверили? - Фернандес вопросительно посмотрел на всех.

 

Проблемка есть.. Шериф мог проверить и зачинщика, и никогда бы не понял, что тот не наш. Он мог попасть на проделки баламута - и тоже бы этого не понял. так что.. Хрен его знает, что там проверял Роко...

[Тин]

- По мелочам ты не размениваешься, - усмехнулся Хави, аккуратно освобождая пистолет из сжатых тисков ладоней Коннора. - Пожелаешь мне удачи? 

Револьвер с единственным патроном лёг в смуглые пальцы.

 

Коннор с довольным выдохом выпустил рукоять и, отходя в сторону, прихватил учителя за пояс.

 

- От всего сердца, - заверил, коснувшись губами плеча.

[Ggleebb]

Проблемка есть.. Шериф мог проверить и зачинщика, и никогда бы не понял, что тот не наш. Он мог попасть на проделки баламута - и тоже бы этого не понял. так что.. Хрен его знает, что там проверял Роко...

 

-Ну, и с этим не поспоришь. - писатель кивнул головой и посмотрел на Максвелла. - А ты мне, друг мой, совсем не нравишься. Не знаю чем, но с тобой, я чувствую дискомфорт.