"Бессчетны страницы печальных историй,
Но дым их летит к небесам..."(с)
- Тьма... Я приветствую тебя, Тьма. Ты меня слышишь? - шепот, полный отчаяния и надежды.
Она слышала, но почему-то не желала отвечать.
Где-то поодаль ритмично падали капли, тонким звоном своим разрезая одну бесконечность, на десятки и сотни. Целые орды их проносились мимо, рождаясь тогда, когда затихал звон предыдущего удара и погибая под следующим.
Тело давно потеряло чувствительность, отчего пространство перестало с
Изумрудные волны застыли в ожидании рассвета. Напоенные росою, кроны хранили молчание, вот-вот над столицей империи поднимется алый диск и тогда проснутся звуки, живой волной покатятся по всему Сиродилу. Темно-синее небо спрячет в своих объятиях звезды, выпустив стада облаков.
У самой опушки старого леса, что устало лег на холмы, за коими раскинулся богатый Скинград, догорали последние угли костра. Подле него, подстелив под себя теплый плащ, спала женщина. Одного взгляда на нее было достаточно,
1875 год. В никому неизвестном городке заскрипели двери салуна. Внутрь вошел молодой юноша и протер свои очки. Пройдя тяжелой ходой к стойке. Он взглянул на владельца салуна добрым взглядом и попросил налить выпить. Владелец осмотрел парня с саквояжем доктора, но на груди у парня накрест висели патронажи, а на груди блестел серебряный крест. Парень выпил налитый ему виски поморщившись.
- А вы......
- Доктор. доктор Гарри Синклер. - Улыбнулся парень допивая виски.
Вдруг из-за дальнего угла дон
…Только смотреть будешь очами твоими
и видеть возмездие нечестивым…
(Псалом 90-й, отрывок)
Глава VIII
- Да здравствует великий Асулем! – провозгласил кто-то с балкончика, чьего лица не было видно из-за слепящего полуденного солнца.
- Да здравствует великий Асулем! – подхватила толпа на трибунах единогласно.
Сам Асулем сидел со своей дочерью под тонким навесом, из-за которого никто не мог его разглядеть. Рядом покорно ждали распоряжений три чернокожие служанки-девственницы с зонтиками в
Создатели игры решили продолжить историю и создать 5-ую часть серии готика. Фанаты надеются, что Готика 5 будет гораздо красочнее и лучше, чем предыдущая часть. Создатели же говорят, что масштаб игры будет в 10 раз больше Готики 4 и там можно взаимодействовать с любыми предметами. Ещё добавлены более реалистичные погодные условия. Герой игры поменяется, а все города, т.е. Стюарк, Сетариф другие останутся. Также разработчики составили большой список того, чего они хотят добавить в Готику 5, но пу
Новые подробности про Witcher 3: Wild Hunt.
Создатели игры Ведьмак 3, приоткрыли завесу тайн и подробно рассказали про игровой мир. Отдельное спасибо хочу сказать журналистам Игромании за то, что они смогли взять интервью у разработчиков и много чего нам истолковать.
В игре Ведьмак 3 можно дойти до 60 уровня развития персонажа в отличие от предыдущей серии. Масштаб будет гораздо больше, где-то в 30 раз огромнееВедьмака 2. Наверняка все помнят Флотзам, где Геральт начал разыскиватьУбийцу К
Лорд Шеогарат известен как покровитель искусства живописи и музыки. В айлейдских сказаниях описаны богатства , непостижимые ни одним смертным, лишь одними награжденными безумием под силу сотворить столько картин.
Описана эта истрия Клавианом, по некоторым данным жрецом Ситиса, по другим – женихом Альмалексии Морровиндской, открывшей тайны прозрения своему любовнику.
В те времена, как и поныне в Имперском трактире, воры хвастались добычей. Сама Ноктюрнал благословила молодую Шанс – она была неп
«Лучшая помощь – ее отсутствие»
(Хен-цзы, государственный политический
деятель Империи Восходящего Солнца).
Глава VII
Пробравшись мимо пьяных веселящихся разбойников, которых уже не интересовало ничего, что происходит вокруг, Айден приоткрыл вход в бескаркасную палатку и пригласил Элену войти внутрь. Видя ее нерешительность, он залез туда первым. На его удивление Кира отсутствовала. Это сильно настораживало, поскольку случиться могло что угодно. Он не хотел допускать мысли, что кто-то из м
Одевавшая свой "парадный" костюм, с подвернутыми рукавами, тёмно-красного и бархатного цветов
Де'вушка предпочитала короткую стрижку, у неё были густые, белые волосы с профилированной чёлкой.
Ей не приходилось отличаться красотой, в сравнении с другими особами женского пола в графстве.
Эстель опустошала все запасы расходного материала, родового замка, как т.е.: учебные кунаи для неофитов, использовавшиеся ею для Танца; Или ткань для "парадного"
костюма, который к слову быстро изнашивался.
В
Хмм...Отложив очередной том Германа Гессе. Скажу что мне как то боязливо обсуждать мотивы связанные с религией, сам не знаю почему. Хотя я не такой уж и прям пробитый верующий. Ну да ношу крест, и обращаюсь к Господу Богу когда трудно прям до посинения, в церкви правда был давненько. Да и после того как на нашу церковь совершили рейдерский захват, выбивая двери алтаря ногой, а местный емм я в чинах церковных не силен по этому назову его батюшкой. Который приехал якобы как представитель высшего д
Вечереет в таверне. Свеча у оконца.
Я легенду сегодня для вас пропою,
О народе, живущем под северным солнцем,
Что с собой - каждый день - как в неравном бою.
Острова за туманами, словно осколки,
Разбросало по морю жестокой рукой.
Там, под сенью деревьев, как дикие волки,
Поселились бессонница и непокой.
Те, кто был там, на родину вновь возвратившись,
Никогда не расскажут за чаркой вина,
Как туманами горькими поутру дышит
Та красивая и волевая страна.
Там коленей своих перед тьмой не
Антива - мир непознанных людей.
Причудлив край убийц и куртизанок;
Коктейлем жарким смеха и теней,
Она приходит гостьею незванной.
Ты ей не верь - обманет сей же час,
Кинжала сталь коснется кожи шелка.
Кто видел блеск в глазах хотя бы раз,
Что отражен в зеркальных дня осколках -
Тот никогда назад не повернет,
Антивы яд и трепет не забудет;
Тот будет помнить вечно сладкий мед
Красивых слов в изысканном сосуде.
Как старым кораблям на дне морском
В мечтах о берегах влачить столетья,
Т
Пустынная комната. Запах металла.
Ты слышишь, как капает где-то вода.
А где-то за стенами полночь настала -
Не выйти тебе за порог никогда.
Тебе не увидеть осеннего неба,
Готового вновь разразится дождем;
И не ощутить хлопья первого снега,
Накрывшего землю пушистым ковром.
Да, в Хоннлите ночь. Все погашены свечи.
Ты чувствуешь запах - ты слышишь шаги.
Как сладко оно, предвкушение встречи!
И тут же сомненье - друзья ли? Враги?
Мерцают во тьме яркой зеленью очи,
Бесшумные лапки немног
Как лезвие бритвы, под белой луною,
Звучали призывы - к оружию, маг!
Нас новый пророк поведет за собою,
Сквозь пепел и мрак.
И нет ни сомнений, ни прежнего страха,
Грехов никогда нам уже не простят.
Ты жаждешь свободы - и всходишь на плаху
Мгновенье спустя.
Мы бились бесстрашно, но в мире не стоят
Бесстрашие, храбость и трех медяков.
И мир пред паденьем готовится к бою
С железом оков.
Пусть скажут, что маги войны не хотели -
Мы знаем, что выбора нам не дадут.
Последнюю песнь о было
Победа в войне. Бдительность в мире. Жертвенность в смерти.
Нам серый стал родней всех красок мира,
Нам путь домой заказан с давних пор.
Средь нас - и победители турниров,
И принцы, и приговоренный вор.
Быть может, мы судьбу не выбирали,
и каждый быть героем не мечтал.
Возврата нет. Закатом солнце тает,
Мечей багровым расцветив металл.
Я был таким, как вы - прошли столетья,
Сквозь ночь и Мор мы шли, роняя тень,
И поднимаясь в битву на рассвете,
Мы ждали наш последний судный день.
Догорает костер в темном диком лесу.
Полночь близится - меркнет свет.
Я последнюю песню с собой унесу,
В край небесный, где смерти нет.
А над кронами зреет лихая луна -
Тихой кошкой крадется ночь.
Одиночества чашу испила сполна,
И ушла, не прощаясь, прочь.
Черной лентой змеится дорога за грань.
Взгляд застила глухая тьма.
Заплатить мне придется кровавую дань,
Когда спросит за все зима.
Поселилась в душе на века тишина,
А на шее - глубокий шрам.
Блеск сапфировых глаз, пряный запах в
На север тянется дорога
И долог путь.
Казалось, сгинувшего бога
Нам не вернуть.
Но воссияло солнце Тени,
Разверзнув пасть,
Скакун извечный - злое время
Сменило масть.
Здесь черной краской обернулась
Живая кровь.
То, что проснулось, улыбнулось,
Вздохнуло вновь.
И захлебнувшись тихим воем,
Познало суть:
Смерть, что предсказана судьбою,
Не обмануть.
Я видела во сне знаменье:
Сквозь гром и звон,
Из глубины священной Тени
Восстал Дракон.
Расправил перепонки крыльев,
Открыл глаза
Мерно скрипели колеса повозки, и их унылые завывания стократ усиливали тоску по дому. Родные пейзажи плавно плыли мимо. Лишь изредка камень или неровность дороги прерывали мирное созерцание красот Севера, заставляя напрячь мышцы и уцепиться покрепче за борта или скамью, чтобы не отбить спину. Четверо светловолосых рослых мужчин молчали, с любовью глядя на милые сердцу дали лесов, за которыми то там, то тут вздымались скомканной бумагой хребты высоких гор, вершины которых, словно неловкий летопис
Я бы запихнул это для Антологии, но история великовата.
Зимний день, ярко-слепящий и пронзающий вымораживающим до костей холодом, заставлял дыхание вырываться из глотки затруднёнными редкими хрипами, остатки тепла вытекали из меня белёсым паром, тут же растворяющимся в кристальном воздухе. Я чувствовал себя ледышкой, по прихоти судьбы укутавшейся в гору обносков, липкий пот мокрой лапой придавил мою спину, принуждая согнуться под тяжестью острых лучей далёкого нещадного бледно-золотого круга.
Безлунная ночь. Темнота на складе пропитана тягучей патокой тишины. Я крадусь между стеллажами; на полках ящики, коробки, снова ящики, заполненные боеприпасами, продуктами, одеждой и одни демоны да кладовщики знают чем. Приглушенный вскрик, ругань. Я жмусь к стене, осторожно — насколько позволяет вес и возраст — шагаю к источнику шума. Интуиция подсказывает мне убираться подальше, но в таком случае придурки непременно выдадут меня. Я останавливаюсь, беру удачно подвернувшуюся банку консервов в р
"Проклятый Талмор! Проклятая Империя! Провалиться вам всем в Обливион!" - бранился про себя Хонвик. Его фургон минул пограничный пост Сиродила час назад, но ему всё казалось, что легионеры сверлят ему спину своими взглядами.
Хонвик был коммерсантом и тёплых чувств к легиону никогда не питал - те вечно ставили палки ему в колёса. Но сейчас, под давлением Талмора, Империя ещё сильнее ужесточила правила пограничного контроля. Посему, на посту ему только оставалось, что, стиснув зубы, стоять в стор
На лордство Девонуар опускались запоздалые сумерки, накрывая летающий остров стыдливой фатой темноты. Солнце, красневшее пролитым вином, уже не слепило глаза. Бедняки готовились к сну — богатые ехали в притон, где улыбчивый хозяин с масленым взглядом и нервными руками, угодливо кивая плешивой головой, вытащит из кармана когда-то изящного, а ныне растянутого и запачканного в не отстирывающихся пятнах пиджака маленький пакетик с мево — наркотиком, дарующим бодрость и расположение духа. Хозяин прош
Продолжаю заливать старые тексты. Этот небольшой рассказ состоит из четырёх частей.
Дело было после второй чарки. Ринаг сидел, покрякивая от удовольствия, с красным лицом и мутными глазками, поглаживая встрёпанную пегую бороду, и рассуждал о том о сём. Сейчас его увлекла тема правды.
— Вот ты, Марулай, как думаешь, есть ли на свете ложь?
— Ну, наверное, — промямлил я, подозревая, что сукин сын устроил мне ловушку. Потом встрепенулся и добавил зачем-то, — конечно, есть! Ты мне тут не зал
