Dragon Age: Тень Госпожи

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

Этот клинок уже определенно изжил свое.
Силуэт в обугленных стальных доспехах отложил в сторону двуручный меч, испещренный зазубринами и пятнами ржавчины. Витавший в воздухе аромат крови сгущался — смесь из запаха крови человека, запаха крови дракона. Кровь первого отдавала кислым, едким привкусом — кровь второго же заставляла воздух вибрировать от силы.
Пальцы еще тряслись. Он отказался тащить с собой баллисту — и сражение вышло сложнее, чем силуэт в доспехах на это рассчитывал.
— Ты еще долго? — хрипло спросил мечник, устремив взор на пришедший в негодность меч. Крылатый шлем странной конструкции обгорел, тканевый элемент был практически испепелен — не похоже, что он предоставлял хорошую защиту. Прядь светлых волос выбилась из под сохранившейся части шлема. Сталью была защищена лишь макушка головы — а на пластине, меж крыльев шлема, располагалась забавная кисточка из темных нитей. Алый платок, которым была подвязана шея мечника, тоже обгорел — возможно, дракон, чье тело лежало на посыпанной пеплом земле, именно из-за цвета платка избрал Фелкин главной целью.
Ошибка.
Высокий мужчина с пепельными волосами склонился над телом дракона. Медленно повернувшись, он уставился на мечника взглядом холодных, серо-голубых глаз. Его лицо было испачкано кровью, стекавшей с челюсти и подбородка.
— Уже... почти закончил, — прохрипел человек, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица. Половина или даже больше волос сгорели в пламени дракона, правая сторона лица была покрыта черной сажей, сквозь которую проступали уродливые шрамы, словно от когтей дикого животного. Отвернувшись, он опустился на колени и, издав едва слышный звук, похожий то ли на урчание, то ли на рычание, продолжил пить кровь.
Крови ему всегда было мало. В нем словно было нечто вроде неутолимой жажды, которая вечно гнала его вперед, вечно бросала в драку, даже в самую безнадежную. Стирала страх из разума одним размашистым движением. Фелкин уже достаточно давно знала его, и знала, что он не боялся ничего. Разве что...
— Пошли.
Он поднялся на ноги и встряхнулся, как собака, выходящая из воды. Быстрый взгляд искоса — стального цвета глаза резким светлым пятном выделялись на грязном лице, покрытом сажей и запекшейся кровью, словно маской. Обуглившиеся волосы падали на глаза, и он раздраженно смахнул их с лица. Вытащил из-за голенища большой нож с изогнутым лезвием и отрезал когда-то длинные и светлые волосы под корень. Все равно большая их часть сгинула в огне.
Девушка в доспехах кивнула, поднимаясь на ноги. Левое бедро кровоточило — броня в этом месте была попросту пробита насквозь. Опасный момент, без всякого сомнения — и, опять же без всякого сомнения, он еще аукнется.
— Ты забыл?
Вольфер нахмурился, когда Шалд, приблизившись к телу дракона, опустилась на одно колено. Латная перчатка, со звоном брошенная на землю, напоминала скрюченную когтистую лапу.
Женщина прикоснулась ладонью к лапе павшего зверя — словно этим неуклюжим жестом пытаясь как-то почтить его память. Девушка странным образом относилась к этим красивым, могучим зверям — вернее, к их крови. В их первую встречу она говорила о силе крови, о том, что эта кровь — есть... какая-то "память". Но Хекс не до конца понимал, что она имела в виду.
Зверь — нечто совсем другое.
Изогнутый кинжал из веридия с силой вонзился в бедро высшего дракона — и, извернувшись в руке женщины, начал медленно снимать чешую с его тела.
— Нам нужна кость, — словно в трансе говорила Фелкин, безжалостно кромсая плоть драконицы.
— Как скажешь.
Хекс покачнулся, едва устояв на ногах, и нахмурился. В голове плыл багровый туман, но это не было похоже на последствия его обычной ярости и не было похоже на влияние зверя. Кровь в его венах медленно закипала — чужая кровь, кровь дракона, только что убитого ими. Она словно поглощала его, заставляя сердце гулко и быстро биться, а перед глазами мелькали неясные картины. Поднеся ладонь к глазам, мужчина словно в трансе провел ею по лицу, стирая красные дорожки. Крови было так много, что она текла из глаз, будто слезы. Упав на колени, он поднял лицо к ночному небу. Звезды заплясали в бешеном танце, сливаясь в единый сияющий вихрь. Он чувствовал — буквально чувствовал — ветер под своими крыльями, почти как тогда, в Тени, только на этот раз все было по-настоящему. Свобода и полет.
— Прекрасно... — он прошептал почти неслышно, улыбаясь своей жуткой улыбкой-оскалом, и облизнулся. А сила внутри бурлила, грозясь выплеснуться нескончаемым потоком и разорвать его сердце на тысячи осколков. Хекс закрыл глаза, дрожа всем телом, картины проносились во тьме, вся память дракона и тысяч драконов до него, тех, кто стал драконом, отобрав их силу и впитав ее в себя... Он закричал. Сжал зубы так, что они хрустнули. Все, что было раньше, оказалось лишь подготовкой к этому моменту. Согнувшись напополам, он сплюнул кровью на обугленную землю.
— Фелкин, — произнес он, глядя расширенными глазами на валяющиеся на земле зубы. Его зубы.
Он услышал гулкий звук шагов — и почувствовал, как силуэт Фелкин что-то впихнул в его руки. Пошатываясь, он мутным взглядом окинул флягу с изображением скорпиона, покоящуюся в его ладонях.
Не сказав ни слова, силуэт отошел вновь — вернувшись к своему занятию. Хекс слышал звук кромсаемой плоти, слышал биение собственного сердца — и совсем так же слышал биение сердца Шалд. Это было странным, пьянящим чувством — но что-то было не так. Тот, отдаленный стук утихал — словно с каждой секундой отдаляясь все сильнее и сильнее.
Его сердце билось быстро — словно было готово вот-вот разорваться. Кровь пульсировала, меняя его тело — ребра трещали, оставшиеся зубы крошились под напором других. Судорожно сглотнув, он недоверчиво провел языком по своим зубам — убеждаясь в своих подозрениях... и надеждах.
Вопль ярости и торжества взорвался в его голове, заволакивая глаза алым маревом. Пальцы не слушались, когда он отвинчивал крышку фляги — а запах самогона был почти незаметен на фоне тяжелого, густого аромата крови. Медленно спустившись с камня на землю, мужчина запрокинул голову и невидящим взором окинул звезды. В Андерфелсе ночи неописуемо красивы — странно, что раньше он этого не замечал. Или замечал? Открытая фляга с самогоном все так же лежала в его ладонях. Повернувшись в сторону драконьего тела, Хекс взглядом наткнулся на глаза Шалд.
Она уже извлекла крупную, тяжелую бедренную кость зверя — и сейчас смотрела прямо на него, сложив руки на коленях. Зверь грузно зашевелился, задев боком клетку из его ребер. Взгляд Фелкин был... странным. Таким чужим, таким безумным. Женщина всегда действовала разумом, а не чувствами — но сейчас в ее глазах не было разума. Была лишь пустота.
Мгновение — и наваждение прошло. Грязно-голубые глаза потрошительницы были прежними... наверное.
— Сможешь идти? — просто спросила она, поднимая с земли окровавленную, липкую кость.
— Да, — ответил он не своим голосом, проводя языком по ровному ряду крепких, новых, острых как бритвы зубов. В темноте ночи его глаза поблескивали нездоровым блеском, как будто он был пьян. В общем-то, почти так оно и было. Кровь и самогон. Что может быть лучше. — Зачем тебе это? — он кивнул на кость в руках Фелкин, понимая, что им придется найти разбежавшихся лошадей. Они тут в долине здорово пошумели. Разбросанные обломки скал и камней и огромный кусок выжженной до угля земли — кто бы ни пришел сюда после, будет сильно удивлен. Хотя Хекс сомневался, что кому-то может понадобиться забраться так далеко в горы, здесь не было ничего и никого, кроме драконов и двух людей… почти людей. Они провели здесь почти две недели, в полном одиночестве, посреди снежно-каменной пустоты. Но пора было возвращаться в мир, для которого они были чужими. Снова надевать маску человека.
Фелкин, в своем обугленном доспехе, с костью в руках, при свете звезд, казалась ему прекрасной. С того самого момента, как он почувствовал запах крови, исходящий от нее тогда, в Неварре, когда не знал еще ни ее лица, ни имени, ничего. Она сразу показалась ему совсем другой, не похожей на заносчивых идиотов, сновавших вокруг в поисках легкой наживы и власти. А сам Хекс тогда не знал, кем был и кем мог стать.
Что ж, теперь все встало на свои места.
Она не ответила — лишь молча кивнула. Для общения с тем, кто подобен тебе, слова не нужны. Кровь все еще пульсировала в венах Хекса, когда они поймали лошадей, собрали пожитки, и направились вниз, в долину. Снежный горный буран, немедленно укусивший их в спину, придал ускорения — двое потрошителей вернулись в Нордботтен на рассвете, принеся бурю с собой.
Скрип лестничных ступенек в таверне, в которой они остановились, подействовал на разгоряченный разум Хексариона почти умиротворяюще. Едва не выломав дверь, бастард баронессы со вздохом облегчения плюхнулся в кресло. Фелкин пришла позже на пару минут, застав Вольфера за попытками снять обуглившуюся, и местами оплавленную броню.
— Договорилась о ванной, — усталым голосом сообщила девушка, закинув драконью кость в дальний угол комнаты, — Ты пойдешь первым. Собираешься отоспаться, или сразу пойдешь к своей?
Хекс не удержался от смешка. Шалд в своей манере разговаривать о знати вела себя по-забавному презрительно. Он знал, что она из простолюдинов — и неприязнь к высшему сословию впитала с молоком. Впрочем — он сам не мог называть себя таким уж знатным.
Комната, в которой они остановились, была образцом хорошего обслуживания — без роскоши, но со всем необходимым. Пыли, паутины, грязных следов (за исключением оставленных ими же) не наблюдалось, по крайней мере в этом был плюс.
Фелкин подошла к заваленному свитками столу. Они с ней некоторое время пытались извлечь как можно больше информации о драконьей крови. Хекс — о силе, даруемой ею, Фелкин — о ее свойствах в принципе. Однако убийство высшего дракона определенно было ценнее этой информации — эти чувства, когда кровь крылатого зверя потекла по его глотке...
Женщина сняла с головы крылатый шлем, и со вздохом выпрямилась.
«Что-то не так», — подумал потрошитель, но пока что не сказал этого вслух. Раздался тихий щелчок, когда ему наконец удалось снять наплечник, оставшийся еще со времен экспедиции в Браннворт. Усмехнувшись, он провел рукой по лицу. Пальцы наткнулись на старые шрамы — еще одно напоминание о Глубинных Тропах. Но эти шрамы он любил гораздо сильнее. В тот день, когда Хекс получил их, он изменился почти так же, как сегодня — он наконец смог взять зверя под контроль. Перестать соперничать с ним и вместо этого стать по-настоящему братьями, одним целым. За это тоже нужно было благодарить Фелкин, как и за многое другое. Но она не смотрела на него. Отвернулась и перебирала бумаги, словно сейчас это имело какое-то значение. Поднявшись, Хекс подошел к ней и ткнулся в ее шею, обдав его горячим дыханием. Постоял так несколько минут почти без движения, как будто о чем-то задумавшись, а потом развернулся и вышел из комнаты, оставив нагрудник с наплечниками валяться на полу. Их уже давно пора было выбросить. Взял с собой он только нож, и в комнате, отведенной под ванную, глядя в покрытое сетью трещин зеркало, сбрил волосы с висков и затылка. В воде расплывались темные, кровавые пятна — и казалось, что в неровном свете свечей на ее маслянисто-блестящей поверхности отражается что-то темное и зловещее. Вздрогнув, Хекс вытер лезвие ножа и сунул его за сапог. Переодевшись в льняную рубашку и штаны из оленьей кожи, он отряхнулся и пошел в комнату. С Фелкин надо было поговорить еще кое о чем. Толкнув дверь, он сразу почувствовал, как сквозь открытое окно в лицо ему ветер бросил горсть колючих снежинок.
Пока он мылся, потрошительница успела снять с себя доспехи и перевязать рану на бедре — и сейчас сидела за столом, сосредоточившись на пыльных манускриптах. Взглядом поприветствовав вошедшего мужчину, она кивком указала на крупный граненый сосуд с алой жидкостью. Если судить по консистенции — определенно не кровь. Скорее всего — лечебная жидкость. Рядом лежали чистые бинты — хватит на припарку.
Крылатый шлем Шалд неловко завалился набок. Она не меняла его с самой их встречи — только тканевый элемент стал красным, а не синим — как когда-то. Хексарион тихонько усмехнулся — это он сказал, что красный идет ей больше.
— Не заметил необычных изменений? — тихо поинтересовалась Фелкин, не открываясь от свитков. Словно почувствовав, как бастард приподнял бровь, потрошительница со вздохом повернулась к нему, — Я о трансформации. Как я уже говорила — процесс практически не изучен. Если судить по записям из Неварры, то он абсолютно непредсказуем. У тебя может даже хвост вырасти... кхм. В общем, не заметил ничего странного?
Испытующий и чуть раздраженный взгляд сестры удивил Хекса. Она вела себя довольно... чудно. Уже как месяц. Он-то привык, но все же — это странно.
— Можешь посмотреть сама, — сказал он немного насмешливо, почесав шрамы на щеке и стянув рубашку через голову. Сам потрошитель лишь чувствовал, как что-то цепляется за ткань на спине, но рассмотреть как следует не мог. Подойдя к сестре, он отвернулся и добавил: — Хвоста, к сожалению, нет. Хотя я знаю, что это тебе понравилось бы, но носить доспехи будет неудобно.
Она подняла глаза и увидела необычную картину — от самой шеи, вдоль позвоночника спускалась узкая полоска проступившей сквозь кожу темно-серой чешуи. Чешуйки размером с ноготь, плотно прилегающие друг к другу, слегка шевелились при дыхании. Сами позвонки стали острыми, выпирающими, похожими на шипастый гребень дракона, а чешуя на них была крупной и плотной.
— Ну что? — голос Хекса вырвал ее из размышлений.
Поначалу она никак не отреагировала. Лишь удивленно моргнула, разглядывая ряд заостренных, пронзивших кожу позвонков. Угольно черные, они напоминали полированный обсидиан. "Драконово стекло" — так вроде называли этот минерал где-то на юге Неварры.
Худые, тонкие пальцы Шалд прикоснулись к позвонкам — словно проверяя подушечкой пальца, насколько они острые. Медленно рука скользнула на твердую, местами шелушащуюся чешую. Ногтем ковырнув одну из чешуек, женщина провела рукой по темной полосе вдоль спины мужчины — до шейного позвонка, где гребень заканчивался.
— Такого в свитках точно не упоминалось, — почти с ледяным спокойствием произнесла девушка, с легким вызовом глядя в серо-голубые глаза Хекса.
— Что ж, тогда, думаю, им стоит дополнить свои исследования, — прохрипел он, улыбаясь. Острые зубы сделали его улыбку еще более пугающей, но Фелкин давно к ней привыкла. Когда она прикасалась к чешуе, он слегка вздрагивал. В ушах стоял нарастающий гул, слышалось отдаленное хлопанье крыльев и низкое, бархатное рычание. В покрасневших, пронизанных багровыми нитями глазах, вспыхнул свет. Притянув девушку к себе, он выдохнул резко, почти до боли сжав ее запястья. Поехать в замок за наградой, обещанной за голову убитого высшего дракона, можно было и позже.
Шалд прищурилась, покосившись на свои запястья.
— Тебе стоит постараться сильнее.
Вспышку ауры боли Хекс предугадал почти с идеальной точностью. Злобно рассмеявшись, улыбка Потрошителя стала еще шире... когда темные, полупрозрачные нити вонзились в его плечо. Он не видел, из какой точки аура высвободилась в этот раз — но он знал, что каждый раз это была какая-либо крупная рана или шрам. Его собственная аура частенько "высвобождалась" в его лице — из того самого шрама на щеке.
Это длилось недолго. Заметив, что аура боли заставила бастарда лишь усилить хватку, мечник с тихим урчащим звуком высвободился из захвата, одновременно потушив ауру.
— Не время, — слегка охрипшим голосом произнесла потрошительница, резко встав со стула. — Тебе пора.
Хексарион лишь удивленно моргнул, когда Фелкин, стараясь не смотреть ему в глаза, быстрым шагом вышла из комнаты. Звук шагов вниз по коридору дал знать, что она направлялась в купальню — но сама вспышка его удивила.
Пожав плечами и постаравшись вернуть мысли в прежнее русло (что после трансформации оказалось сделать труднее, чем обычно), Хекс направился к выходу. Письмо с заказом на дракона лежало в седельной сумке, и на нем была печать правящего дома Нордоботтена. Забавно было осознавать, что собственная семья пользуется его услугами как наемника. Запрыгнув в седло и натянув кожаную куртку, отороченную мехом, он направился по узким улочкам города к поместью. Вспомнив бал, на котором Фелкин произвела настоящий фурор, он усмехнулся — тогда они смеялись как полоумные, глядя на все эти перекошенные от отвращения лица, заявившись на званый ужин в доспехах и с мечами, перепачканные кровью и довольные, как коты, нализавшиеся сметаны. Но не пустить их не могли. Все-таки баронесса была его матерью, и кажется, общение с ней начинало постепенно налаживаться. Нельзя было сказать, что Вольфер не рассчитывал на это, выполняя ее неожиданный приказ. Да и деньги, обещанные за голову дракона, были совсем немалыми. Впрочем, оставаться в городе дольше нужного он не собирался. Сидеть на одном месте никогда не было его любимым времяпрепровождением. Проехав мимо низких, покрытых черепицей домов, он выбрался на широкую проселочную дорогу, ведущую к дому баронессы — огромному зданию в три этажа, окруженному зимним садом. Людей на улицах не было, поэтому он без всяких задержек добрался до ворот.
Мать ждала его наверху, как всегда, собираясь ко сну и глядя на себя в большое трюмо.
— Баронесса, — сказал он, захлопнув за собой дверь и приблизившись на расстояние трех шагов. Женщина вздрогнула и обернулась. На ней была длинная ночная сорочка, расшитая серебряными нитками, а волосы пепельного цвета рассыпались небрежно по плечам. Несмотря на свой возраст, она все еще была почти по-неземному красива.
— Это ты… — прошептала она, и в ее глазах Хекс на какой-то миг увидел искреннее удивление. Она была удивлена его возвращением в такой поздний час?.. Или же тут было что-то иное? — Не думала, что вы вернетесь так скоро, — добавила она, отвернувшись. Потрошитель фыркнул, и его взгляд скользнул по плечам баронессы.
— Ты никогда не рассказывала, как получила этот шрам, — он кивнул на ее левое плечо. Большой, старый крестообразный шрам, похожий на удар оружием.
— Я многого тебе не рассказывала, — отрывисто сообщила Аннабет, поднимаясь и открывая шкафчик. Извлекла на свет толстый, набитый золотом кошель, она бросила его Хексу. — Вот твои деньги. А теперь оставь меня, уже поздно.
— Это сделал отец, да? — он не сводил глаз, не обратив внимания на ее просьбу.
— Я сказала, уходи. Не хочу больше разговаривать с тобой.
— А я думал, мы подружились, — ухмыльнулся он, и баронесса заметила острые зубы. Ее прелестное лицо скривилось в отвращении, но она никак не прокомментировала изменения в облике своего сына. Возможно, ей просто было все равно. Демонстративно не ответив на реплику потрошителя, женщина подошла к двери и распахнула ее.
— Уходи. Если что-то понадобится, обратись к прислуге, — сухо произнесла она, и Хекс, с минуту смеривая ее взглядом, кивнул и вышел. Сейчас действительно не хотелось опять вступать в споры. Да и Фелкин наверняка ждала его в таверне с наградой, поэтому он не стал задерживаться. Сунув кошель в мешок, он поехал обратно.
Ночь тем временем медленно перетекала в серый, рваный рассвет. На горизонте у горной цепи разливался холодный желтоватый свет солнца, а тьма превращалась в сумерки, которые Хекс никогда не любил. Покрытые тонким налетом снега крыши отражали этот неясный свет, переливающийся всеми оттенками желтого, красного и розового, и на мгновение он погрузился в размышления о том, что делать дальше. Сестра была Серым Стражем, и этот факт был так же неумолим и ясен, как и то, что он пойдет с ней до конца. Каким бы он ни был. Когда Скверна позовет ее, он сойдет под землю и погибнет в бою. Славная смерть. Славная и правильная. Он не боялся этого.
Тихий свист вырвал его из размышлений, и острая, кусачая боль пронзила плечо, разорвав тонкую кожу куртки. Резко потянув за поводья, он остановил коня и спрыгнул, вытаскивая мечи. Темные фигуры вышли из-за высокого здания часовни, трое с арбалетами в руках. Молчаливые и одинаковые, будто близнецы.
«Ассассины», — пронеслось в голове Хекса, когда они вновь подняли арбалеты. Он едва успел откатиться в сторону, уходя с линии огня. Пока они перезаряжали болты, потрошитель прыгнул вперед, подняв клинки для удара. Несколько привычных движений, громкий хруст перерубленных костей — один готов. Валяется на земле, выронив свое оружие, с рассеченной ключицей и с дырой в животе. Осталось еще двое. Не обращая внимания на боль от пронзивших тело стальных болтов, Вольфер пригнулся, чувствуя, как в груди нарастает привычный жар битвы. Новая кровь требовала удовлетворения, и эти убийцы так кстати попались на пути. Второго он убил одним сильным ударом наискось в спину, и тот рухнул лицом вперед на песок, нелепо взмахнув руками. Последний тем временем обошел его сзади и прицелился.
Болт с хлюпаньем вонзился в плечо, и Хекс зарычал. Ярость вспыхнула огнем, заволакивая взор туманом и пульсируя в горле. По губам стекла темная капля крови.
— Кто вас послал? — голос стал ниже, в нем явственно звучало звериное рычание. Убийца не ответил, выронив арбалет, когда потрошитель врезался в него что было силы и повалил на землю. — Кто?
— Ты не должен был возвращаться, — прошипел ассассин, с ненавистью глядя на Хекса. Тот придавил его коленом, прижав лезвие клинка к шее человека. Но ему нужны были ответы. — Лучше тебе было сдохнуть там.
— Матушка… — пробормотал потрошитель, и вдруг рассмеялся. — Матушка. Эрих. Йохан.
— Проклятый баста…
Убийца закончить не успел. Хекс резко наклонился вперед, вцепившись зубами в его горло. Острые клыки с легкостью вонзились в плоть, и рот его наполнился кровью. Рванув вверх, он смотрел, как человек, чьи глаза вдруг расширились, дергается, задыхается и захлебывается на земле. Чудесное зрелище. Облизнувшись и проглотив кусок человеческой плоти, Вольфер прикрыл глаза. Ждать долго не пришлось. С вырванным горлом люди вообще долго не живут.
Что ж, похоже, ситуация начинает быть все веселее. Фелкин должна была узнать об этом. Только когда ярость драки прошла, Хекс начал чувствовал боль там, где в него вонзились болты. Вытащив один из плеча, он отбросил его в сторону и решил, что займется ранами позже. Забравшись на лошадь, он ударил ее в бока и послал в быстрый галоп к таверне.
В заведении было довольно людно. Некоторые собирались на работу, некоторые обедали за столиками, переговариваясь на своем хриплом, гаркающем наречии. Трактирщик, наливавший в кружку очередного постояльца эль из бочонка, хмуро кивнул Вольферу. Похоже, простой народ принял бастарда куда лучше, чем знать... не сказать, что удивительно.
Привычный скрип ступенек — интересно, трактирщик вообще собирается их когда-нибудь смазать? Хрустнув затекшей шеей, Вольфер уверенно направился в их комнату. Спина неприятно зудела, но чувство в то же время было... волнующим.
Поначалу, он не заметил ничего странного. Даже приоткрытая дверь не смутила человека — может, из-за полученных ран, не очень опасных, но все же притупляющих чувства. Может — просто даже не мог подумать о таком исходе.
Фелкин в комнате не было. Завывающий ледяной ветер, выпущенный из открытого окна, хозяйничал в комнате. Большая часть свитков оказалась на полу — рядом с пришедшей в негодность броней Хексариона. Обуглившиеся стальные пластины уже покрылись тонким слоем инея, когда он, ведомый странным чувством, пнул их в сторонку и подошел к столу.
Крылатый шлем с кисточкой все так же стоял на своем месте — придавив собой согнутый пополам листок пергамента. Переборов дурное предчувствие, говорящее ему не трогать этот лист, Хекс взял его в руки. Что-то выкатилось из листка, с тихим звоном покатившись по полу. Моргнув, бастард огляделся в поисках источника звука — и увидел небольшое колечко с крошечными драконьими крыльями и красным камнем, одиноко лежащее на деревянном полу. Тряхнув головой, потрошитель раскрыл пергамент, начав читать — и с каждой строчкой кровь все сильнее и сильнее приливала к голове.
«Я долго пыталась оттянуть этот момент, но больше я делать это не могу. Некоторые обязательства невозможно забросить в долгий ящик. Теперь, когда сила твоей крови заглушила грязь, которой я из-за своей безнадежной глупости напоила тебя: в этом больше нет необходимости. Ты прекрасно справишься и без меня — а я, в свою очередь, должна прекратить тянуть тебя на дно.
Теперь ты сильнее, чем я сама хоть когда-нибудь сумею стать. Ты нуждаешься в равном — не в бесполезном балласте, скованном старыми клятвами и Скверной. Это целиком и полностью моя вина, в конце концов, из-за моего тщеславия ты был связан моей кровью. Теперь это не важно, ты наверняка уже почувствовал, что связь уже угасла. По факту, когда ты будешь это читать, она уже погибнет окончательно.
Крики и зуд в моей голове мешают писать, но я попытаюсь объяснить. Ты наверняка помнишь наш разговор в замке Пентагастов — тот, в котором я сказала, скольких я убила. То, что я тогда говорила, не было ложью, лишь полуправдой. Не думай, что я каким-либо образом этого стыжусь, но некоторые обязательства приходится выполнять. В том числе тому, кому я обязана теми убийствами.
Я услышала зов, Хекс. И теперь, когда времени осталось так мало — я должна провести его, выплачивая долги.
Я тебе не нужна, Вольфер. А ты ныне не нужен мне. Пожалуй... единственное, что я теперь могу сказать: "Драконы умирают в одиночестве". Ты поймешь. Не сейчас, так потом.»
Медленно его рука смяла исписанный пергамент.
— Сука, — тихо выдохнул он, улыбаясь чему-то, чего сам не понимал. — Трусливая сука.
Швырнув письмо в окно, он проследил за тем, как ветер подхватил его и унес в начинающийся рассвет. Затем, поколебавшись, вытащил из ящика стола чистую бумагу и перо. Быстрые несколько фраз, чиркнул пером, ставя подпись, и поставил печать дома Вольфер. Перечитал объявление несколько раз, а затем добавил к указанной сумме еще один ноль. Нужно было разобраться с этим делом как можно скорее, а хлестнувшая по его душе злость — всепоглощающая, жалящая, как рой ос, — только подталкивала Хекса. Ему хотелось убивать. Без разбору, как прежде, до того момента, как он поехал в Неварру. И если ради этого нужно будет вырезать собственную семью — пусть так и будет. А потом он возьмет то, что всегда принадлежало ему по праву.
«Драконы умирают в одиночестве, сестренка? Только не я. Я возьму с собой весь этот гребаный мир».
Он вдруг почувствовал, как по его лицу что-то течет. Опять кровь из глаз? Проведя ладонью в раздражении по щеке, он посмотрел на свои пальцы. Сжал руку в кулак. Не кровь…
С хрустом ударив кулаком по столу так, что он жалобно хрустнул и треснул пополам, Хекс развернулся и, подхватив сумку с вещами, пошел к порогу. Остановился, поколебавшись, и вернулся назад, к столу. Шлем Фелкин он забрал с собой. Остальное уже было не нужно.
Трактирщик проводил его взглядом, когда мужчина спустился по лестнице, и инстинктивно вжался спиной в стену. Кажется, даже те, кто не мог чувствовать его крови, поняли, что лучше убраться с пути. Прислонив листок с объявлением к стене таверны, он прибил его ржавым гвоздем. Кто-то должен будет откликнуться на объявление. А потом… потом…
Дверь хлопнула. Послышалось ржание лошади, испуганное, почти истерическое, а затем — цокот копыт. В Нордботтене медленно, осторожно загорался новый день.

 

 

Изменено 13 мая, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Гномья твердыня

 

- Вы можете уйти и без осколка. Через пост стражницы наверху, той, о которой говорила Лиин, - он посмотрел на эльфийку, хранившую оглушенное молчание. - Но вы ранены и истощены, вам всем нужно отдохнуть. В покоях мага есть лекарства и все необходимое.

 

- Да, отдохнуть не мешает. - проскрипел антиванец, чувствуя, что у него начинают дрожать ноги. Адреналин, который поддерживал его все это время, схлынул, а осознание того, что Хекс и Мэйрис расстались так, словно обухом ударило по голове. Признаться честно, Рико не предвидел такого исхода. Он был уверен, что им удастся вытащить эту Фелкин, но... Случилось совсем не так, как задумывалось.

- Значит, в Тень нам с тобой идти не судьба. Да и не очень то в эту Тень хотелось переться.  Нужно подумать о том, что делать дальше. И... помогите химере, в которой сидел проклятый Алфавит, этот парень, похоже, здорово пострадал. 

С этими словами Рико развернулся и поковылял к выходу из зала. 

[Leo-ranger]

Гномья твердыня

 

 

- Да... лекарства... выход,- рассеянно бормотала Лиин, похоже, не совсем осознавая, о чем говорит потрошитель. Она была уставшей, вымотанной и вообще, передвигалась чисто на автопилоте, не особо задумываясь о том, что именно делает. Даже боль не пробивалась сквозь затуманившийся рассудок долийки. Оглянулась, дабы убедиться, что её "хозяйка" на своем месте и потопала назад, к выходу из зала. Она устала, она просто смертельно устала.

Пройдя вдоль лавовой реки, она увидела в проходе Мэйрис, сидящую на полу. Нагнулась, протянула девушке руку:

- Пойдем, Мэйрис, тебе надо отдохнуть.

[Perfect Stranger]

Гномья твердыня

 

- Значит, в Тень нам с тобой идти не судьба. Да и не очень то в эту Тень хотелось переться.  Нужно подумать о том, что делать дальше. И... помогите химере, в которой сидел проклятый Алфавит, этот парень, похоже, здорово пострадал.

 

Обернувшись, Хекс только сейчас вспомнил голос, который слышал от существа, напоминавшего сколопендру... голос не мага. Похоже, маг навсегда ушел, а этот парень остался разбираться с последствиями. И ему было плохо. Что ж, теперь это и народ Хекса тоже. Вздохнув, он отпустил Фелкин и, хромая, подобрался к распластавшемуся ничком на земле существу.

- Эй. Маг ушел, его больше нет. Ты как? Можешь... идти? - он подумал, что более подходящим словом было бы "ползти", но звучало оно уж слишком уничижительно. Да и химеры были вовсе не животными. Просто людьми, которым не так повезло, как остальным. Похожими на бастарда. Об этом он думал еще тогда, на площади цепей.

"Сестра... ты можешь ему помочь?"

[Ettra]

Гномья твердыня

 

- Пойдем, Мэйрис, тебе надо отдохнуть.

 

Тихий и высокий голос доносился словно из под пелены, как в кошмаре, такой далекий и почти нереальный. Она поняла слова, но ни как не отреагировала, только сильнее обхватила плечи, обожженные огнем, сжимая их до ослепляющей боли. Это помогало отвлечься от мыслей, забыть на краткое мгновение о том, что произошло в зале дракона. Она не знала, как жить дальше, куда идти. Да и не видела смысла в том, чтобы бороться. Демон, проклятие и весь остальной мир казались такими мелкими, неважными и бессмысленными теперь, когда она осталась совершенно одна. Без человека, которому готова была отдать жизнь и даже больше, если бы он только попросил.
Мэйрис всхлипнула опустила голову. Взгляд наткнулся на рукоять меча, что все еще висел у нее на поясе. Она так привыкла к тяжести "Когтя", что забыла о нем. Вытащила меч, с любовью отполированный до такой степени, что можно было разглядеть заплаканные золотистые глаза и до крови закусила губу. Слишком тяжело смотреть на оружие, которое подарил ей Хекс, оружие, с которым он учил ее сражаться, а потом сказал, что любит. 
Меч со звоном отлетел в сторону, остановившись на границе с лавой. Еще немного и он бы упал и расплавился, оставив после себя ничего. Но Мэйрис даже не обратила внимания, а поджала под себя ноги и вновь заплакала.

[Junay]

Гномья твердыня

 

Но Мэйрис даже не обратила внимания, а поджала под себя ноги и вновь заплакала.

 

Рико осторожно поднял ее и обнял за плечи. Он не знал, как можно утешить женщину с разбитым сердцем, возможно, потому, что у него самого сердце никогда не разбивалось.

- Идем. Нужно добраться до покоев мага. Не думай сейчас об этом.  У тебя есть ребенок, и сейчас только это имеет смысл. Только он, и больше никто.

Спотыкаясь, мужчина повел ее по направлению к хижине мага...

[Leo-ranger]

Гномья твердыня

 

Лиин вздохнула. Она понимала, как Мэйрис было больно, каково это - терять любимого человека, но не знала, как помочь. Эльфийка опустила руки и нечаянно задела висящий на  поясе амулет - подарок Каи. Когда эльфийке было трудно, когда она теряла близких, раз за разом, рядом всегда были те, кого она звала друзьями. Пожалуй... пора было научиться быть такой же. Нужно было поговорить с Мэйрис, попробовать утешить её... или сказать правду. Быть может горькую, но правду. В конце концов, кто, если не Лиин, которая считала девушку близкой подругой даже тогда, когда они почти перестали общаться?

Молча кивнув Рико, Лиин пошла следом.

[Фели]

Гномья твердыня

 

"Сестра... ты можешь ему помочь?"

 

"Практически у всех химер очень развита регенерация" - приблизилось к потрошителю существо, склонив голову и не глядя на своего товарища, - "Фаррос уже отрастил большую часть ног."

Это было правдой - сломанным и обгоревшим конечностям пришли на смену новые. Парень-химера уже не пытался говорить - лишь судорожно дышал. Его новые, полупрозрачные ноги размеренно шевелились. Сгоревший в пламени хитиновый панципь тоже частично вернулся, а вот волдыри все еще были на месте.

"Ничего особо не сделаешь - разве что осторожно вырубить его, дабы тело восстановилось без его участия. Это больно."

- Фири... - неожиданно прохрипел молодой, контрастирующий с обликом химеры юношеский голос, - Что с ней?

Химера прикрыла глаза - а Хекс понял причину, по которой она не смотрела на "собрата".

"Он сказал ей остаться на страже", - глухо произнесла сестра в разуме брата, - "Вы были позади."

Больше она ничего не сказала.

Изменено 4 мая, 2015 пользователем Felecia

[Ettra]

Гномья твердыня

 

- Идем. Нужно добраться до покоев мага. Не думай сейчас об этом.  У тебя есть ребенок, и сейчас только это имеет смысл. Только он, и больше никто.

 

Мэйрис не сопротивлялась, ей просто было все равно. Ведут, говорят, какая разница? Она плелась вместе с человеком, что крепко держал ее за плечи, думая только о том, что Хекс больше никогда не окажется рядом, чтобы помочь. А кто-то другой Мэйрис больше не был нужен.

[Perfect Stranger]

Гномья твердыня

 

- Фири... - неожиданно прохрипел молодой, контрастирующий с обликом химеры юношеский голос, - Что с ней?

 

- Нет ее больше, - ответил Хекс вместо сестры, прекрасно понимая, что та не хотела это говорить. Как и признаваться в том, кто именно убил змееподобную девушку. - А тебе, парень, тоже неплохо было бы отдохнуть. - Подняв меч, он сильно ударил эфесом по голове химеры, и та, вяло взмахнув лапками, замерла. Похоже, потеряла сознание. Теперь Фаррос восстановится, а когда придет в себя, тогда и разобраться с тем, кто виноват, можно. Потрошитель мог бы взять вину на себя. В конце концов, это ведь его группа скинула тело Фири в лаву. Доказательств причастности Фелкин к ее смерти уже давным-давно не было, а если сколопендра захочет отомстить, так тому и быть.

"Пойдем. Ты тоже... обгорела", - сказал он, когда Фаррос затих на полу, и поковылял за остальными, ушедшими далеко вперед. На Фелкин он не опирался, понимая, что ей от огня досталось не меньше. Но у нее, наверняка, была усиленная регенерация, чего о потрошителях не скажешь - они хоть и мало чувствовали боль, но конечности не отращивали. Мысль эта заставила его криво усмехнуться. "Кстати, напомни мне рассказать тебе эту историю. Уверен, ты будешь смеяться до колик".

[Фели]

Гномья твердыня -> Покои мага

 

Они позволили химере по имени "Фаррос" приходить в чувство (и восстанавливаться после пережитого), а сами направились вслед за остальными в сторону выхода.

И все-таки... Как потрошитель не пытался заставить себя не воспринимать "инность" химер, отсутствие звука шагов его все же нервировало - когда Фелкин двигалась, был слышен лишь шорох соприкосновения щупалец с камнем - но чувство движения за спиной никуда не девалось, что было хуже. Впрочем, когда они вышли на мост, мужчина с легким изумлением обнаружил, что шаги вернулись. Обернувшись, он и не знал как отреагировать - отростки исчезли, и создание абсолютно невозмутимо шлепало босиком по горячему камню. Проигнорировав неоднозначный взгляд брата, Фелкин вот так, не останавливаясь, дошла до "гаргульи".

- Вас... послал хозяин? - вопросительно проскрипело создание, повернув голову в их сторону.

"Ненавижу этого гомункула. Это он сторожил нас, когда мы были заперты."

Хекс решил последовать ее примеру, проигнорировав тупое создание и начав подниматься вверх по лестнице. Миновав лабораторию, они остановились перед лестницей в покои мага... учитывая учиненный там погром, возвращение комнаты в пристойный вид займет очень много времени. А еще... Была Мэйрис.

Они в молчании поднялись наверх - туда, где ждали товарищи... нет, друзья потрошителя. Дверь тихонько скрипнула, и Хекс вошел.

Изменено 4 мая, 2015 пользователем Felecia

[Junay]

Покои мага

 

Кажется, Мэйрис была полностью в простации от всего случившегося. Она не реагировала ни на что, и выглядела абсолютно отрешенной. 

Усадив ее в мягкое кресло, Рико стал рыскать по шкафах Алфавита в поисках единственного известного ему лекарства - спиртного.

Когда в дверь вошел Вольфер, Сова с шумом выпустил воздух сквозь сжатые зубы.  Зря он сюда пришел, сейчас, когда Мэйрис в таком состоянии... Если сделал свой выбор, то хоть не бередил бы ей рану. 

[Perfect Stranger]

Покои мага

 

Хекс ничего не ответил. Лишь когда его взгляд упал на Мэйрис, он быстро отвернулся, а Фелкин почувствовала... что-то вроде быстрого, но сильного укола. Как будто тело ее пронзили длинной, тонкой холодной иглой. Но ощущение прошло так же быстро, как и возникло. Потрошитель умел справляться с болью. Это было то единственное, что он умел делать действительно хорошо. Что ж, он знал, что никогда и никого не сможет сделать счастливым. Отрубить себе руку было гораздо проще, чем безжалостно вырвать часть сердца, которая навсегда принадлежала арбалетчице и их сыну. Бастард понимал и то, что не увидит Ридена никогда, не сможет наблюдать за тем, как он растет. Как расправляются его крылья и как он парит в вышине, там, куда путь ему самому был заказан. Но это так и останется мечтой. Недостижимой, как и все мечты людей.

Взяв из шкафчика мазь от ожогов, он потрогал вплавившуюся в плоть кожу штанов и тихо зашипел. Будет больно. Но ему всегда больно - пора бы уже привыкнуть. Пока он занимался тем, что отрывал от мяса куски штанины, Вольфер размышлял о том, стоит ли знать об этой части жизни сестре. Но в конце концов решил, что скрывать от нее что бы то ни было - бессмысленно и глупо. Он сделал свой выбор. Даже не сейчас, не в тот момент в гномьем зале. Он сделал свой выбор тогда в Неварре, когда почуял ее запах. Это было первое, что он узнал. Запах - и лишь потом увидел темную фигуру в доспехах и с мечом. Много позже увидел ее лицо без шлема, но к этому моменту уже давно и бесповоротно любил ее. Впрочем, это не помешало им в первый же день знакомства сцепиться, как бешеные псы. Воспоминание заставило его усмехнуться, несмотря на жуткую боль в ноге.

"Сестра... что теперь будет?" - спросил он неожиданно для себя самого, задумчиво и размеренно обрабатывая остальные раны. Куртку пришлось стащить и бросить в угол, рукава тоже обгорели и пришли в полную негодность. Сквозь прорехи в рубашке проступали шипы, которых не было, когда Фелкин видела его в последний раз. Он стал другим. И не только внешне - казалось, что сами его мысли были более... взрослыми, что ли. Словно тогда перед ней был подросток, дрейк в теле взрослого мужчины. Он сильно изменился.

[Leo-ranger]

Покои мага

 

Лиин тихонько села рядом с Мэйрис, на полу, посмотрела на Хексариона и покачала головой. Она понимала, что к этому шло с того самого момента, когда Хекс увидел Фелкин, но так показываться на глазах у бедной Ренн, прекрасно понимая, как та себя чувствует... это было жестоко. Нет, она не стала относиться к Хексу хуже, в конце концов, "так бывает", ей было просто жаль Мэйрис.

Дабы хоть как-то отвлечься от горьких мыслей, Лиин попробовала взять на руки притихшую Фалькорру и нежно пригладить драконицу.

[Ettra]

Покои мага

 

Слезы уже давно перестали течь, только глаза жутко щипало, а веки наливались свинцом. Но Мэйрис не чувствовала облегчения и освобождения. Почему люди говорят, что нужно поплакать и тогда все пройдет? Глупо. Она не хотела ни плакать, ни чувствовать больше, только забыть все шесть месяцев. Лучше бы их не было, лучше бы она не любила, тогда она осталась бы наивной девочкой, что верит в добро и свет. Не чувствовала себя сломанной и преданной. Ненужной, какой всегда боялась стать.
Когда в комнату вошли... они, Мэйрис застыла, почувствовав, словно падает вниз. А короткий взгляд, что потрошитель бросил на нее, послужил ударом о землю. Всего один мимолетный взгляд и больше ничего. Мэйрис бы лучше чувствовала себя, если бы он сказал уходить или что больше не любит, хоть как-то заметил, а не уделил внимания ровно столько же, сколько и остальным в комнате. Будто не было шести месяцев. Может он просто умело скрывает боль, а может ему теперь куда важнее сестра. 
Мэйрис встала так резко, что кресло со скрипом сдвинулось, оставив глубокую царапину на полу, а неосторожное движение причинило боль обожженному телу. Каждый раз, когда ее взгляд падал на занимающегося ранами потрошителя, в сердце словно вонзалась игла. Оставаться в комнате девушка физически не могла. Обхватив руками живот, она, содрагаясь от вновь нашедшихся слез, выскочила за дверь. По крайней мере у нее остался Риден... Может он будет похож на отца.

[Junay]

Покои мага

 

Когда Рико, наконец, отыскал бутылку с каким-то пойлом, похоже, тевинтерским, Мэйрис, всхлипнув уже выскочила за дверь. Ее состояние было понятным, но вот он не мог понять, почему Хексу и Фелкин нужно было именно сейчас идти сюда. Вырвав пробку зубами, он глотнул обжигающее пойло и затряс головой. Тевинтерский самогон, как ни что иное, прочищал мозги. 

- Что теперь? - коротко спросил Сова, доставая из сумки свои бинты и мази. Он понимал, что Мэйрис оставаться здесь больше нельзя, да и они тоже теперь - нежеланные гости. Сбросив куртку и рубашку, он стал смазывать ожоги и раны мазью. Очень скоро им следует уходить. Возможно даже незамедлительно. 

[Фели]

Покои мага

 

"Сестра... что теперь будет?"

 

Химера, щупальцами копошившаяся в комоде Алфавита, быстро повернулась к потрошителю. Только слепой не заметил бы красноречивых взглядов эльфийки и смуглого мужчины - и кажется, создание было... в смятении?

"Нужно подняться. Наладить контакт с другими, попытаться договориться со стражницей", - она показала Хексу несколько чистых листков пергамента и кусочек угля. То, как ловко ей удавалось держать эти предметы... щупальцами, попросту обескураживало. Почему она не пользовалась руками, которые у нее, очевидно были, было загадкой, - "Даже если их пропустят, все еще необходимо будет спуститься вниз из грота стражницы... Из ее паутины получится самый прочный канат, который только можно увидеть в природе, однако с ней еще надо поговорить".

Она тихо вздохнула, поморщившись от боли - в оголенном предплечье "проклюнулся" еще один отросток. Загадка по поводу рук прояснилась.

"А тебе... наверное, хочется поговорить с ними. Просто... отдохни. Целебные припарки он вроде как держал на кухне. Постараюсь не долго."

Нервно кивнув, сестра развернулась, и нарочито бодрым шагом скрылась в дверном проеме... Который вел в лабораторию. Хекс думал ее окликнуть, но в голову пришла незатейливая мысль - а что если все это время был более короткий путь, о котором знала химера, но просто не могли знать остальные?

[Perfect Stranger]

Покои мага

 

- Что теперь?

 

- Сестра ушла договориться с химерами и стражницей, чтобы они пропустили на... вас без драки, - ответил Хекс после короткого молчаливого обмена взглядами с Фелкин, с которой он, видимо, мог общаться мысленно после того, как глотнул ее крови. Для других тишина была густой и тягучей, но для него тишины уже не будет. Он слышал ее даже на огромном расстоянии. Это было... в некотором роде облегчением. Потрошитель знал, что он не один, даже когда ее рядом не было.

Бастард не знал, что еще сказать остальным. Он уже смирился с тем, что никогда их больше не увидит, как и Мэйрис, и Ридена, и вообще всех, кого знал. Смирился с тем, что отныне его дом здесь, среди тварей куда более уродливых и странных, среди которых он сам казался бы даже слишком нормальным. Не хотел он говорить о случившемся, думать, как все могло бы быть - изменить-то уже ничего не получится. Да и желания нет. Все закончится именно так, как было предначертано с самого начала, и ни на йоту не изменится от того, что кому-то больно.

- Можете отдохнуть и подлечить раны. А потом... уходить, куда захотите, - пробормотал потрошитель, отвернувшись и положив лекарства на полку. Поднявшись тяжело и припадая на раненную ногу, он направился к лестнице наверх. Так Мэй не должна будет его видеть, да и самому ему после этого, казалось, вечного забега по подземельям хотелось просто рухнуть на любую горизонтальную поверхность и спать лет десять.

[Leo-ranger]

Покои мага

- Я тоже буду по тебе скучать, Вольфер,- негромко вздохнула Лиинда и все усадила Фалькорру себе на колени, пусть и не без жертв виде расцарапанных рук, стала спокойно гладить драконицу по голове, не позволяя себе большего, впрочем.- Вот все и кончается… так? Мы не победим демона вдвоем. Никак. Изменено 4 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Junay]

Покои мага

 

- Сестра ушла договориться с химерами и стражницей, чтобы они пропустили на... вас без драки, - ответил Хекс после короткого молчаливого обмена взглядами с Фелкин, с которой он, видимо, мог общаться мысленно после того, как глотнул ее крови.

 

Рико молча  кивнул. История завершалась слишком... тяжело. Вольфер, который все время стремился только к власти и титулу, навсегда отрекся от мира и похоронил себя заживо в подземной дыре с уродливыми химерами. Стоила ли Фелкин такой жертвы? 

"Иногда, что бы спасти того, кого любишь, приходится... такие жертвы приносить." - тихо сказал Тот, который, словно что-то вспоминая. 

 

- Вот все и кончается… так? Мы не победим демона вдвоем. Никак.

 

- Мы в Тень уже и не полезем. - пожал плечами Рико. - Надеюсь, у демона найдутся другие дела, чем за нами гоняться. 

[Фели]

Покои мага

 

Фалькорра, великодушно позволявшая эльфийке поглаживать ее по голове, начала тихонько урчать. Заберет ли долийка с собой эту довольную ухмылку природы?

Судя по мордочке драконицы, мнение Лиин здесь не учитывалось совсем.

[Leo-ranger]

Покои мага

Впрочем, если бы Лиинду и спросили бы об этом, то она с уверенностью ответила бы, что драконицу не ос авила бы. В конце концов, негоже Фалькорре проводить свою жизнь в этом подземелье, как тому дракону, которому удалось выбраться. И… что уж скрывать, как ни странно, но драконица чем-то напоминала долийка её саму.
Так, спокойно поглаживая драконицу, под её довольное урчание, окончательно вымотанная долийка позволила себе уснуть. Изменено 4 мая, 2015 пользователем Leo-ranger

[Фели]

Покои мага

 

И так незаметно прошла образная "ночь" в комплексе химер. Израненные, утомленные путешествием и "исследованием" комплекса, морально опустошенные люди уснули. Хексарион, поднявшийся на второй этаж, беспокойно спал в кровати мага. Федерико с Лиин устроились в двух мягких креслах, стоящих рядом с небольшим кофейным столиком. Эльфийка то и дело просыпалась - Фалькорра, решившая последовать примеру своего "питомца", во сне не нарочно царапала девушку маленькими коготками.

Мэйрис, прислонившись к стене холодной лаборатории и обняв колени, задремала лишь недавно - горечь и невыносимое жжение в груди - там, где было сердце - очень долго не позволяли уставшей арбалетчице сомкнуть глаза и просто уснуть. Сегодняшний день... в какой-то мере она искренне желала уничтожить этот день, вырвать его из бытия. Этот день... или последние шесть месяцев.

Северные волки, испытавшие на своей шкуре "приключение", которое навсегда останется в их памяти, спали. Именно по этой причине люди не заметили, как некто вошел в лабораторию, спустившись по небольшой лестнице, которой заканчивался основной тоннель. Когда этот некто проходил мимо съежившейся Мэйрис, та тихонько всхлипнула во сне - создание остановилось, молча повернувшись в сторону девушки... и, опустив голову, уже медленнее побрело в сторону комнаты почившего Альфарета.

Дверь тихонько скрипнула, и в проем скользнул странный силуэт. Альварес, в подобном месте просто неспособный спать недостаточно чутко, вздрогнул и открыл глаза. Мужчине снилась Антива... но не День Золотого дракона. Самый обыкновенный, спокойный день, в котором он после тяжелого задания с наслаждением уснул в собственной постели...

Зрелище, которое открылось глазам человека, было далеко за пределами его списка "что я хочу увидеть при пробуждении". Он узнал Хексову "Фелкин", да, но... Создатель милосердный, что это вообще было?

Желтый плащ, подпорченный пламенем разъяренной драконицы но все же выглядящий более-менее пристойно, теперь напоминал окровавленные драные тряпки. Кожа во многих местах была распорота глубокими, еще кровоточащими ранами, а правая рука... Одеяние в этом месте было разорвано, ремни безжизненно свисали вниз - таким образом высвободив прижатую к телу конечность. Пальцы казались очень тонкими, и каждый заканчивался длинным когтем. Но куда больше Федерико выбило из колеи предплечье "сестренки Вольфера", в котором торчал целый пучок извивающихся темных отростков.

Многократно видевший потрошителя в бою, бывший ворон словно в прострации подумал, что эти отростки чем-то напоминали "ауру боли" Хекса. Химера огляделась по сторонам - явно ища своего брата.

Изменено 5 мая, 2015 пользователем Felecia

[Perfect Stranger]

Покои мага

 

"Прости меня..."

Потрошитель спал беспокойно. Ему ничего не снилось - драконья кровь надежно охраняла его от нежеланных кошмаров. Исключением было лишь то видение, что приходило после того, как Хекс отрубил себе руку; но то было не кошмаром. То было посланием. Теперь же Зверю нечего было сказать своему собрату - ибо никакого Зверя больше и не существовало.

Он был один.

В темноте, под землей, погребенный заживо под толщей камня и возведенных нечеловеческими руками стен, обреченный на медленную смерть, и что еще хуже - без всякого шанса на спасение. Его голос разносился по сводам пещер, отражаясь и разбиваясь на миллионы осколков, повторяя одно и то же, раз за разом. Он не был обращен к кому-то конкретному. Под его руками расплывалась огромная лужа крови, но не его - всех тех, кто погиб или пострадал от его руки. Всех, начиная с ничего не подозревающей служанки, первого существа в этом мире, которое вызвало в нем нечто вроде симпатии. Но даже ей он умудрился причинить боль. Боль была его сущностью, она выплескивалась из него и проливалась на всех, кто его окружал, превращалась в кровь и слезы, заполняла весь его мир. И одна-единственная свеча, загоревшаяся в этой тьме, наполненной болью, была безжалостно погашена. Свет был уничтожен им, проглочен тьмой, превращен в ничто.

Ему было место во тьме. Всегда.

Открыв глаза, Хекс некоторое время смотрел в потолок. Комната мага казалась призрачной, будто бы ее не должно было быть здесь. Он должен был проснуться в непроглядной темноте и холоде, как и подобает таким, как он. Некоторое время Хекс пытался вспомнить все, что произошло - как его мир перевернулся и рухнул за один короткий день, лишив всего того, что он с таким трудом отыскал, и вернув туда, где он должен был быть все это время. Он чувствовал... покой. Все вернулось на свои места. Все кончилось там же, где и началось. Он вернулся домой... к той, которая единственная могла его понимать, пусть и не имела возможности говорить.

Поднявшись, потрошитель осмотрел ожоги, но лекарства мага сделали свое дело - на гладкой, испещренной шрамами коже не осталось и следа от драконьего огня. В шкафу он отыскал новую одежду, которая, по счастливой случайности, подошла ему по размеру, разве что рукава рубашки были немного коротковаты. Переодевшись и смыв водой из бочки в углу остатки грязи с лица, бастард отряхнулся, как собака, и посмотрел в покрытое трещинами зеркало в углу. Изможденное лицо, бледное, с проступающими скулами, искусанными губами. Глаза болезненно блестят, тая в себе угрожающую, но ставшую уже давно привычной красноту. Казалось, он постарел разом лет на десять. Впрочем, это его мало беспокоило. Спустившись вниз, он протер глаза и заметил, что остальные еще спят, свернувшись в больших мягких креслах.

"Фелкин?" - он увидел сестру, вернувшуюся в куда более потрепанном виде, чем прежде. На щупальца он внимания не обратил. "Что произошло?"

[Junay]

Покои мага

 

"Кажется, она с кем-то сражалась, что ли?" - сонно подумал Рико, провожая взглядом потрепанную Фелкин. "Быть может, расчищала нам путь наверх? Хотелось бы в это верить. Иначе, нам врядли удастся отсюда выбраться".

Мужчина снова стал проваливаться в сон и вскоре, опять вернулся на родину, которую теперь мог видеть разве что в снах.

[Фели]

Покои мага

 

"Фелкин? Что произошло?"

 

Химера от изумления подпрыгнула, быстро озираясь по сторонам. Заметив потрошителя, она слабо, но уверенно улыбнулась.

"Все в порядке - мне удалось договориться с остальными. Было... затруднительно объясниться - я не могу говорить, а они, как оказалось, в большей своей части не могут читать", - создание рассеянно моргнуло, прикоснувшись к глубокой ране на животе, - "Но теперь все в порядке. Пришлось повозиться с "водной проблемой" - большую часть воды нам удалось слить в нижние, неиспользуемые помещения, но кое-где придется поплавать."

Тварь перевела взгляд на антиванца, провалившегося обратно в сладкое сновидение, и тихонько фыркнула.

"Мы поднялись, дабы поговорить со стражницей. Она была... несколько обескуражена, но все же согласилась помочь."

Изменено 5 мая, 2015 пользователем Felecia