Мафия Год Спустя: Игры Даэдра 2 — Кристалл Обливиона

[Энди-с-Лицом]

Мехрунес Дагон обойдется мы его точно на свадьбу не пригласим.   Обойдется  Улыбнулся.   - У меня нет слов, сердце стучало, кровь все быстрее  текла по жилам.

- Все слова, которые ты только мог сегодня и не только сегодня сказать, ты уже сказал, - Эрин наконец вроде бы перестала искать доказательства реальности происходящего. Если сон - то прекрасный сон, пусть продолжается, решила она. Ну а если взаправду, то тем более время на паузу не поставишь. От этого откровения в голове взорвался еще один заряд счастья, снося все мысли. Почему нет ещё такого заклинания, которое позволяло бы как-то сохранить момент, оставить о нем вещественную память... "А разве тебе когда-нибудь понадобятся доказательства? Разве ты забудешь?" - спросила она у себя. И с превеликой радостью честно ответила: никогда и ни за что.

- Пошли... Когда-нибудь, - шепнула она ему на ухо, когда смолкла мелодия барда, - Не могу сидеть на одном месте. Хочу одновременно скакать от счастья, распугивая троллей, и гулять под звёздным небом. Или и то, и другое, хотя это плохо сочетается... Главное, чтобы с тобой, - она не желала расставаться с ним ни на минуту. Точно не сегодня. А в лагере им все же могли помешать. Каджит вон был очень к этому близок (что ставило его жизнь под угрозу). Сегодня только их день. Нирн может замереть и подождать.

X до завтра

[First Contact]

- Я боец партизанского наемнического движения. Мне подобрали специальность которая больше всего импонирует моей психике.....А именно, убийства и охрана, скрытная диверсионная деятельность. Амари прекрастно знает, что такое, незаметность и что такое осторожность когда дело касаеться физических увечий. И еще одно внешность обманчива, Амари на самом деле обладает разумом мальчишки наркомана, это Амари понял. Хотя и никогда не употреблял Сахар. Амари не сдержал слово Даное им перед матерью Жасмин......Амари защищает от физических увечий, но во психической защите он молокосос. Посему Амари уйдет ибо если Амари останеться...... Тут он продолжил с рычанием....Прольетсья кровь.

Кот стоял неподвижно потихоньку начиная движение. 

 

Эленвен закусила тонкую губу. Пусть идёт? Или всё же.. Она повела лопатками и тяжесть меча "погладила" её по спине. Надо попытаться.

 

- Расскажи мне про матерь Жасмин, Амари. Я не верю, та, слово которой ты так ценишь, готовя из тебя шпиона и убийцу, не научила тебя держать себя в руках. И тому, что.. что всё пройдёт. Расскажи мне про неё. Может быть слово, данное ей, ничего и не стоит? 

[Kurasagi]

Может быть слово, данное ей, ничего и не стоит?

 

Амари тут передернуло во второй раз он подлетел как встреленный. Сжигая альтмершу взглядом. Но он пытался не грубить, хотя получалось плохо.
- Матерь Жасмин подобрала нас. Голодных, униженных. Игрушек в руках та.........кхм......В руках Альтмеров. Дала нам крышу над головой и цель. Обеспечивать хаджитам повязшим в бандитизме и рассовой дискриминации цель........Цель делать жизнь сородичей легче. Помагать бедным, наказывать продажных чиновников эгоистов. Расистов........Она стала нам второй матерью.Амари дал слово следить за Гирой даже когда она станет полноправным наемником партизаном и не будет уже бедствовать. Моя задача была, научить защитить и любой ценой не допустить дурного влияния......Я это все вчера провалил и меня в это втоптали как у грязь. Я понял что я тряпка, способная лишь резвитсья в бою.
Но говорить что даное ей слово ничего не стоит, были бы вы простым альтмером таким как те что над нами издеваються. У вас было бы уже куда больше дыр чем то что дала вам матушка природа.
У Амари всегда была повернутая психика, он не умел себя железно держать в руках, но именно это спасло его из пыточной камеры тогда.

[ProfessorSeverus]

- Чего именно?  - сдержанно уточнила Луна. - .... Вполне даже вероятно, что для того, чтобы последний из них смог вынести из руин то, что нужно нанимателю, остальные один за другим должны будут умереть. Но что  находится в руинах? Не даэдрический ли или некромантский артефакт?

 

Алано внимательно выслушал босмерку. На словах про артефакты, его брови чуть приподнялись.

- Мероприятие, конечно, странное... Я согласен с тобой. Я тут случайно, так же как и ты. НО у меня свои дела в этом крае по артефактам и  мне нужна помощь. Я не могу предложить тебе части обещанной мне доли, потому что мне её не предлагали, но я могу нанять тебя сам или просто попросить быть со мной. Это то, что касается моего дела. Но, возможно что мое дело переплетается с этим. Я не знаю. Но вдруг! Дэйдра любят шутить, даже с преданными им. Поэтому... поэтому я хочу пойти с этими странными людьми, мерами, с этим хаджитом, который не признает лунного сахара и говорит странные слова. Может там то, что мне надо...

Алано перевел дух. Он пытался рассмотреть в темноте лицо Луны-Виктории, но видел только блеск от  света спешившей за Массером Секунды в её глазах.

- Ты пойдешь со мной? - Алано осторожно тронул её за предплечье.

[First Contact]

Амари тут передернуло во второй раз он подлетел как встреленный. Сжигая альтмершу взглядом. Но он пытался не грубить, хотя получалось плохо.

- Матерь Жасмин подобрала нас. Голодных, униженных. Игрушек в руках та.........кхм......В руках Альтмеров. Дала нам крышу над головой и цель. Обеспечивать хаджитам повязшим в бандитизме и рассовой дискриминации цель........Цель делать жизнь сородичей легче. Помагать бедным, наказывать продажных чиновников эгоистов. Расистов.........Амари дал слово следить за Гирой даже когда она станет полноправным наемником партизаном и не будет уже бедствовать. Моя задача была, научить защитить и любой ценой не допустить дурного влияния......Я это все вчера провалили и меня в это втоптали как у грязь. Я понял что я тряпка, способная лишь резвитсья в бою.
Но говорить что даное ей слово ничего не стоит, были бы вы простым альтмером таким как те что над нами издеваються. У вас было бы уже куда юольше дыр чем то что дала вам матушка природа.

 

- Я простой альтмер, Амари, - тихо и спокойно сказала Эленвен, получив в лицо этот поток боли и кошачьего шипения, - проще некуда. И знаешь, что я скажу тебе? Мой отец учил меня, что неспособный уберечь себя, неспособен позаботиться и о ком-то другом. Я видела Гиру, она не выглядит ни очарованным наивным котёнком, ни весенней кошкой, потерявшей голову. Её путь - путь шпиона и убийцы, и я думаю, что то, что происходит с ней сейчас - лишь продолжение обучения. С Гирой не случилось ничего дурного и ей ничего не грозит. Лорд Арален может казаться тебе странным или даже отвратительным, но лишь потому, что он совсем не такой как ты. Однако он не убьёт и не покалечит её.  А всё остальное - лишь жизнь, от которой нельзя уберечь. И переживаешь ты, я думаю, вовсе не от того, что она связалась с плохим мером. А от того, что единственный твой друг здесь, в обществе этих голокожих ублюдков, покинул тебя ради одного такого ублюдка, причём одного из самых невыносимых для тебя. Но если ты судишь о живых существах по наличию у них меха и усов, то кто здесь расист?.. Ты не уберёг сам себя, Амари, от дурной дороги мыслей.

 

Она замолчала, пристально глядя на Амари жёлтыми глазами. И прикидывая, как быстро она сможет вытащить меч, находясь от разъярённого кота-ассасина так близко.

[Кайра]

Пошли... Когда-нибудь, - шепнула она ему на ухо, когда смолкла мелодия барда, - Не могу сидеть на одном месте. Хочу одновременно скакать от счастья, распугивая троллей, и гулять под звёздным небом. Или и то, и другое, хотя это плохо сочетается... Главное, чтобы с тобой, - она не желала расставаться с ним ни на минуту. Точно не сегодня. А в лагере им все же могли помешать. Каджит вон был очень к этому близок (что ставило его жизнь под угрозу). Сегодня только их день. Нирн может замереть и подождать.

 Они ушли   держась за  руку,  он  был счастлив, странно  я тут  открыл, что можно быть просто счастливым,  самым счастливым данмером. интересно, что ждет его дальше...

 

Х

[Kurasagi]

- Я простой альтмер, Амари, - тихо и спокойно сказала Эленвен, получив в лицо этот поток боли и кошачьего шипения, - проще некуда. И знаешь, что я скажу тебе? Мой отец учил меня, что неспособный уберечь себя, неспособен позаботиться и о ком-то другом. Я видела Гиру, она не выглядит ни очарованным наивным котёнком, ни весенней кошкой, потерявшей голову. Её путь - путь шпиона и убийцы, и я думаю, что то, что происходит с ней сейчас - лишь продолжение обучения. С Гирой не случилось ничего дурного и ей ничего не грозит. Лорд Арален может казаться тебе странным или даже отвратительным, но лишь потому, что он совсем не такой как ты. Однако он не убьёт и не покалечит её.  А всё остальное - лишь жизнь, от которой нельзя уберечь. И переживаешь ты, я думаю, не от того, что она связалась с плохим мером. А от того, что единственный твой друг здесь, в обществе этих голокожих ублюдков, покинул тебя ради одного такого ублюдка, причём одного из самых невыносимых для тебя. Но если ты судишь о живых существах по наличию у них меха и усов, то кто здесь расист?..

 

Она замолчала, глядя на Амари жёлтыми глазами. И прикидывая, как быстро она сможет вытащить меч, находясь от разъярённого кота-ассасина так близко.

 

 

Амари стоял и молчал долго, очень долго в одной и той же позе как статуя.
- Я не сужу по наличию меха и усов, я сужу по наличию мозгов. И того что в них, если бы Амари был расистом, здесь бы все было залито кровью. Дело не в том жизнь или нет.
Дело в том, что мы не совсем из этого времени........Ну и про друга вы правы потому что в моем времени все меры кроме вашей расы.......Мусор который нужно сжечь. А лорд нет не покалечит, но может сделать из нее себе подобного или хуже.
Кот больше ничего не говорил, а просто обошел эленвен и разместился на отшибе лагеря.
- Амари уйдет на рассвете, а пока поспит. - Сказал кот ей в спину.

[Laion]

- Ты пойдешь со мной? - Алано осторожно тронул её за предплечье.

 

Луна некоторое время молчала, обдумывая слова Алано. Он ждал. Что она могла ответить? Медленно подбирая слова, она заговорила:

- Почему? Почему Вы так уверены, что мне можно доверять? А если я окажусь заурядной мошенницей и спрошу" А какая для меня выгода в этом сомнительном мероприятии?" Или.. Или.. Вдруг я монстр, превращающийся в чудовище в полнолуние и убивающий всех, кто находится рядом? Вы же не знаете меня совсем.

[First Contact]

Кот больше ничего не говорил, а просто обошел эленвен и разместился на отшибе лагеря.
- Амари уйдет на рассвете, а пока поспит. - Сказал кот ей в спину.

 

- Я думаю, что матерь Жасмин - очень хорошая мать. Я сочла бы за честь познакомиться с ней.. Спокойных снов тебе, Амари, - проговорила Эленвен, не оборачиваясь. И пошла к своей палатке.

[OZYNOMANDIAS]

Под деревом сидел человеческий скелет.
Дисс, погруженный в тяжелые мысли и пытающийся найти смиренное успокоение среди безмолвных далей Севера, неожиданно выбрался из мрака своей дремоты. Пока все еще живые "попутчики" – именно этим словом обозначал Дионисс пестрый и разношерстный сброд, выпорхнувший из таверны, словно бабочки на огонь, – ходили вокруг да около истлевающих, не упокоенных останков неизвестного.
Забавно видеть, как суетятся эти осмысленные оболочки из мяса и костей, сталкиваясь с неизбежностью своего освобождения от этих телесных оков. Что пугает их больше: укрытая тенью неизвестность будущего или его гнетущая неотвратимость? Многие поют о том, что не боятся смерти, вереща от страха перед очами её и отдалясь при каждом удобном случае; другие ищут добродетели в выданном им судьбой отрезке текущего песка времени, надеясь овладеть жизненной осмысленностью после того, как из стеклянной тюрьмы упадёт последняя песчинка. Однако тот, кто ищет себя, сам идет в холодные объятия её, в своем тяжелом восхождении на вершину. Дерево, взрастающее на вершине горы, ждет ничего иного, кроме кровоточащей молнии.
Поднявшись и приблизившись к присевшему передохнуть под древом расходному материалу жизни, облаченная в черную мантию фигура припала к костям. Пальцы поскользили по холодным ребрам освободившегося страдальца вверх, до пустой, обглоданной временем глазницы.
— Думаю, он мёртв, — усмехнулся Криох. Фатум пропустил эту колкость мимо ушей – да и звучала она вообще?..
Лицо изучающего скелет Дионисса исказила гримаса недовольства, затем – отвращения. На подушечках пальцев появились небольшие, чуть гниющие нарывы, и он поспешил одернуть её.
— Проклят, — наконец вымолвил он, вставая и оглядываясь. Как странно – еще вчера он искал избавления от бессмысленно снующих умерщвленных страдальцев города, а теперь пристально высматривает бесплотного скитальца среди безжизненных снегов.
— Странно, но я не вижу его, — озадаченно и даже огорченно произнес Дисс. — Поглощен? Истлел? Освобожден? Или просто прячется? — в поисках ответа он оглядел просторы вновь, даже взглянув на источающих удушливое гниение жизни "попутчиков". Они бродили среди многолетних слоев паразитирующей на мертвой почве жизни, увлеченные мелочностью своих желаний, ослепленные ей: этой безглазой суетливости подвержены были даже золотоликие бастарды божеств, не упустившие шанса побродить среди скоропортящихся смертных.
– ЭЙ! МЕРТВЕЦ! – закричал он вдруг так, что задрожали деревья. — ТЕБЕ НЕ УЙТИ В СНЕГА, НЕ РАСТВОРИТЬСЯ! Я-ВИЖУ-ТЕБЯ!
Эхо разнесло крик Фатума по округе, что ловко отскакивал от неодушевленных граней природы. Слова, конечно, были блефом – но разве может думать тот, у кого нет извилистого мозга?.. Без тела души становились сгустками эмоций и чувств, разбавленных в накопившемся прошлом. Неприкаянная душа убитого в битве навечно остаётся в битве, среди лязгающего грохота мечей и предсмертного хрипа. Неприкаянные не способны на рассуждения, они – лишь молчаливые рукописи о своей собственной истории, ожидающие последнего, всепоглощающего пламени конца времен. И они горят; ибо жаждут сгорания.
Надеясь привлечь внимание спрятавшегося мертвеца, он уселся на хладный камень. Безмолвная кость маски стала ему отличным собеседником.

[ProfessorSeverus]

Луна некоторое время молчала, обдумывая слова Алано. Он ждал. Что она могла ответить? Медленно подбирая слова, она заговорила:

- Почему? Почему Вы так уверены, что мне можно доверять? А если я окажусь заурядной мошенницей и спрошу" А какая для меня выгода в этом сомнительном мероприятии?" Или.. Или.. Вдруг я монстр, превращающийся в чудовище в полнолуние и убивающий всех, кто находится рядом? Вы же не знаете меня совсем.

 

- Я не уверен... Но иногда надо кому-то довериться и доверять, - Алано подошел к Луне-Виктории ближе, крепко взял за предплечье, - Да, я не знаю тебя, но я чувствую тебя. И я даже уверен, что ты превращаешься в чудовище. Но ты сильная, и ты же контролируешь свои трансформации. У тебя дар Хирсина, именно дар, а не болезнь. Есть разница между диким оборотнем и не диким. Ты белый оборотень. Знаешь, Луна-Виктория, я долго жил в Валенвуде, и не в Посольстве около Элден-Рута, и не в гостиничных хоромах, нет... Я охотился бок о бок с твоими соплеменниками, воевал плечом к плечу с твоими братьями против имперского вторжения, я чту ваших богов, вашу самобытность и обычаи... Поэтому я и хочу тебе верить

Пожалуй, за долгие годы речь Алано не была так искренне и правдива как в данный момент.

- Тебе тоже, ведь, нужна помощь? Но, поверь, я не предлагаю услугу на услугу. Я просто тоже хочу тебе помочь...

Алано замолчал, он ждал ответа, но и не торопил.

[First Contact]

Завтра им предстояло покинуть тёплый пятачок посреди вековой зимы, на котором так легко оттаивали чувства.. Любовь - счастливая и несчастная, простая и сложная - распускалась розами и прорастала шипами, обиды и страхи стряхивали ледяную корку, дружба и соперничество пускали ростки - весёлые и крепкие, как крошечные дубовые трилистники, или нахальные и коварные, как побеги плюща..

 

Эленвен сидела и смотрела в огонь. Нужно было ложиться спать, хорошенько выспаться перед завтрашним переходом, который, возможно, окончится сражением. Её упрекнули сегодня, что она мрачно смотрит на вещи, сомневаясь, что все они обязательно вернутся с этого заказа в добром здравии, разбогатевшие и полные чудесных историй о приключениях и свершениях.. Но три года скитаясь по дорогам земли, охваченной войной смертных и террором, что несли порождения магических сфер и иных планов, она слышала слишком мало добрых историй. И, увы, не питала иллюзий, что именно та, в которую угодила сама, окажется такой. 

 

Но на этот раз она была не одна. Вольно или невольно, но все, с кем свела её судьба, начинали занимать какое-то место.. не в сердце, но может быть в душе. Она обхватила себя руками за плечи и качнулась к огню. Попыталась представить себе маленького Амари - испуганного, тощего котёнка, которого обогрела, накормила и направила чья-то рука.. И нравится это ей, высокорождённой альтмерке из благополучной и вообще всячески благой семьи, но это была рука не доброго мудрого мага, не отважного благородного витязя, не честного Мастера-ремесленника, а рука, распахнувшая перед котёнком дверь на стезю боли и крови. Но это его жизнь, от которой, как сама она сказала ему, спасти нельзя..

 

С тех пор, как они прибыли на стоянку, она почти не видела Азара. Её не беспокоила мысль, что возможно теперь, когда вокруг было столько интересных и весёлых собеседников, он избегает или просто сторонится её. Ей было лишь самую каплю жаль, что в то время, как страсти кипят совсем рядом, она остаётся в стороне.. и ничуть от этого не страдает. 

 

 

Полено с треском развалилось в костре, послав к звёздам сноп танцующих искр. С неудовольствием подумав о сыроватом спальном мешке, что ждал её в палатке (суши не суши его днём, но к вечеру влагу всё равно натягивало), Эленвен вспомнила, что сегодня ещё не практиковалась с метательными ножами. Это был отличный повод ещё немного растянуть вечер.. да какой вечер, стояла уже ясная и глубокая ночь. Тем не менее, она взяла факел и отошла на некоторое удаление от палаток. Сухое изогнутое дерево, словно бы меняющее свои очертания в полумраке и неверном свете пляшущего на ветерке огня, было отличной мишенью, и она приступила к тренировке.

 

Х до завтра! )

[Фолси]

Бойтесь своих желаний..

 

16 лет назад

Спойлер

Новый взрыв заглушает крики пострадавших. Крепкий деревянный борт разлетается облаком острых щепок.. и с той же лёгкостью летят в стороны горящие куски вопящего мяса, что пару  минут назад были матросами. Так  яркие болиды огненных шаров обрушивают свою мощь на гибнущий корабль. 

Но настоящим похоронным плачем над палубой разносятся крики гребцов. Рабов-гребцов, чьи сильные руки прикованы к вёслам, обречённых пойти на дно или заживо сгореть вместе со своей плавучей клеткой. 

 

Резкая боль обжигает запястья - один из огненных шаров попал в крепления массивной цепи, тут же её раскалив. Резко запахло собственной горелой плотью, но страх засел в душе намного крепче боли. Или отчаяние? Проведя три года в рабстве, Ульф привык считать, что стал свидетелем всех тёмных проявлений разумной стороны живых существ. И только сейчас, оказавшись в эпицентре кровавого шторма, который в любой миг грозил утянуть на глубину и его самого, норд понял, насколько же силён на самом деле может оказаться страх. И какие силы он способен придать. Взвыв от натуги и раздирающей запястье боли, клеймёный напряг все мышцы тела до предела, вытягивая горячую и податливую цепь из раздробленных гнёзд. Раздался негромкий хлопок, удар звеньев друг о друга - и раб завалился на палубный настил, когда его путы лопнули. Секунды эйфории при мысли "Свобода!" длились недолго - норд оказался буквально приколочен к палубе полными ненависти и самой чёрной зависти взглядами менее удачных невольников, которые вместо свободы один за другим получали в чумазые лица сгустками огня в ответ на проклятия жестокому миру. "Чем ты лучше нас?!" - осуждающе вопрошали эти взгляды. И Ульф снова почувствовал, как волны чужой темноты накрывают его с головой, мешают пробиться к затянутому чадным навесом солнцу и сделать спасительный глоток свежего воздуха..

 

К дремора солнце. В Обливион воздух. 

Норд улыбался. Он хрипло хохотал. Потому что значимым оставалось лишь одно - он жив. Жив, жив, жив! Свободен, наконец-то.

Лица бывших товарищей по несчастью, которые одно за другим лизал огонь.. ночи, проведённые вместе с ними в трюме, когда на много миль и месяцев вокруг нет ни одной женщины, и только плечо такого же невольника согреет в тёмные часы.. всё это перестало что-то значить слишком быстро. Словно вместе с цепями норд сбросил с себя много больше, чем просто вес нагретого металла. 

 

Над головой снова что-то вспыхнуло, заскрипела рухнувшая балка. Нужно было срочно бежать с тонущего корабля.. но куда? В воду - и сразу на дно, кормить акул, поскольку от ближайшего берега они отошли пару недель назад. Сдаться в плен пиратам? Пройденный этап. Кроме повторного захода по кругу боли и огня, когда тебе прямо на горле выбивают рабский ошейник, Ульфу ловить было нечего. 

Тем не менее, просто лежать и ждать, пока его похоронит под горящими обломками, норд не собирался. Слишком молод он ещё для такого погребения. Пошатываясь от того, что настил раскалывался, буквально утекая из-под ног, блондин с выгоревшими на солнце волосами что есть духу припустил к единственному целому укрытию - каюте хозяина судна. Похоже, чванливый альтмер не поскупился на охранные чары для себя любимого - огненные шары с корабля атакующих лишь бессильно разбивались о прозрачный купол, распадаясь водопадами потухших искр. 

 

Дверь каюты, не запертая, распахнулась. Влетевший туда норд увидел коленопреклонённого высокого эльфа, который что-то истово вопил, заламывая руки перед небольшим ониксовым изваянием. На изваянии был изображён красивый рогатый мужчина, сжимающий в руке не менее рогатую маску. Ульф словно налетел на стену - настолько непривычно ему было видеть высокомерного хозяина в таком.. униженном положении. Впрочем, близость скорой смерти всегда срывает наносное, позволяет различить и проявить настоящего себя. 

 

- Сделка! Владыка Вайл, молю о сделке! Прошу тебя, приди! - истерично взывал эльф, настолько погружённый в пучину собственного ужаса, что даже не заметил норда за спиной. Ульфр (хотя уже несколько лет никто не проговаривал его имя целиком, опуская двойную согласную для удобства), который контролировал себя немногим лучше, стал озираться в поисках чего-нибудь, что могло позволить ему выжить. Пожиратель Миров его задери, ведь этот остроухий - колдун! Неужели у него в каюте не найдётся каких-нибудь волшебных свистелок?!

 

- Владыка.. прошу.. приди на мой зов.. - плечи эльфа затряслись в отчаянии, а сам он растянулся ниц перед монументом. И тут, видимо усладив себя зрелищем, принц Клавикус откликнулся.

- Аааа.. мой добрый лорд Эшерлен, ты ли это? Давно не виделись. Кажется, с того самого года, когда ты в последний раз оставил для меня скупые приношения. И было это..

- Владыка, молю простить меня за дерзость, - исступлённо зашептал альтмер, у которого неожиданно появился шанс на спасение. - Все мои товары, все мои рабы будут принесены в жертву вам.. только..

- Вот теперь ты говоришь, как потомственный купец! Обожаю торговаться! Кстати, как твоё здоровьице, всё ли хорошо? - с издёвкой поинтересовался принц, словно категорически не замечал надломленного корабля, борта которого уже снедало пламя. Не слышал криков гибнущей команды. На замершего сталгримовым изваянием норда Клавикус пока обращал не больше внимания. 

- Корабль.. погиб, владыка. Но это неважно! Связи, деньги моей семьи остались на берегу! Слуги ждут только моего распоряжения.. и меня, чтобы передать вам всё, что пожелаете! - эльф всё-таки рискнул поднять на господина взгляд. 

- Ну не знаю, не знаю.. ааа, ладно, - с весёлым и чистым смехом, который совершенно жутко прозвучал на этом плавучем кладбище, согласился принц. - Я так понимаю, ты не хочешь отправляться на дно вместе с кораблём? Вместе со своими рабами, да, Эшерлен? Ну и правильно - такая недостойная кампания для такого достойного лорда! - только сейчас Ульф понял, что время вокруг них как будто остановилось. Пока даэдра зубоскалил, судно вместе со всем содержимым давно могло пойти на глубину. Норд сглотнул - такая власть.. может, принц и ему поможет выбраться отсюда? "Не будь дураком. Что ты ему предложишь?" - "Хочешь поторговаться? Я готов. Смотри и слушай" - бывший раб широко распахнул свои красивые, синие глаза, когда по кромке его сознания мягким пером скользнул чужой голос. На  смуглой коже выступил холодный пот, но во взгляде загорелась полубезумная надежда. Чтобы спастись, норд был готов пойти на всё. На что угодно. 

 

Альтмер поднялся с пола, стоя на коленях, и часто закивал.

- Да, владыка, да! Спаси меня отсюда, прошу! Я хочу заключить с тобой сделку! - в когда-то грозном голосе, которым отдавались приказы о жестоких наказаниях, осталась только мольба на грани помешательства от страха.

- На  моих условиях? - вдруг очень холодно и резко бросил принц. Высокий эльф кивнул, хотя и чувствовал подвох.

- Хорошо. Так слушай: твоя душа отныне принадлежит мне. До того момента, пока я не решу, что более в ней не нуждаюсь. В обмен, ты выберешься с корабля и будешь жить ещё ооочень долго, - хлёсткий, словно плеть погонщика, голос Вайла снова стал мягким и ласковым, как шерсть котёнка: - Согласен? 

Чтобы прибавить драматичности моменту и решимости - своему "клиенту", даэдра отпустил натянутые "поводья", которыми сдерживал неумолимое время. За дверью что-то громыхнуло.. и пол стал сильно накреняться. Корабль шёл ко дну. Никогда ещё Ульф не ощущал себя таким бессильным. Хотел подойти к альтмеру, схватить его за плечи и рявкнуть: "соглашайся, акулы тебя раздери!". С лязгом в стену возле блондина врезался отменный эбонитовый топор, едва не перерубив щиколотки норда. 

 

- Согласен, - наконец выдохнул Эшерлен. Сделка казалась.. честной. Эльф не обольщался - он не праведник, и на его душу после смерти могут найтись хищники и пострашнее рогатого торгаша. Если ей вообще будет дозволено покинуть мир. 

- Ну это же прекрасно! - засмеялся Вайл. - К слову, твой спаситель уже ждёт тебя.

Только сейчас альтмер, словно почувствовав затылком настороженный колючий взгляд, обернулся. Зелёные глаза его расширились. 

- Возьми топор, мой мальчик, - неожиданно ласково обратился принц даэдра к норду. - Ты же слышал волю своего хозяина? Он боится утонуть. А чтобы не утонуть, он должен перестать дышать. Разумно, правда?

- Но!.. - высокий эльф резко вскочил и снова повернулся к идолу. - Ты обещал, что я буду жить!

- О, ещё как будешь, - зловеще посулил ему даэдра. - Ооочень, ооочень долго.. Итак, норд, чего застыл? Бери топор. Или тебе.. жалко эту остроухую тварь? Тогда вспомни, как твоим товарищам клеймили лица, когда они пытались убежать. Вырывали языки, если они смели произнести хотя бы слово кроме "да, хозяин". Отрезали уши, если приказ не был услышан с первого раза. И выжигали глаза, если те не были опущены в присутствии нашего доброго Эшерлена. Разруби его на части, мой мальчик. Разруби последнее звено цепи, что держит тебя.. Ульфр. Северный волк может быть только моей добычей. 

 

Со странным безмятежным спокойствием на лице, норд осторожно наклонился и поднял топор. Года три назад это оружие было бы тяжеловато, но после многолетней вёсельной работы мышцы рук теперь значительно окрепли. Перехватив секиру поудобнее, блондин шагнул вперёд. 

- Не подходи ко мне, грязь, - злобно прошипел альтмер, уверенным жестом выбрасывая вперёд искрящую разрядом руку. И.. ничего. Чары погасли, словно их творил неумеха-неофит. 

- Не порти мне зрелище, эльф, - задорно поддразнил работорговца Вайл. 

 

Неумолимый взмах эбонитового топора - и крик обрывается на своей самой высокой ноте. Серповидное лезвие разрубает подъятую в рефлекторной защите руку и глубоко вонзается в плоть, ломает кости. Бездыханное тело высокого эльфа падает в лужу свежей крови. Сегодня волк милосерден к своему  врагу. Последний раз в своей неестественно долгой жизни. 

Из приоткрытого рта альтмера, извиваясь и дрожа, вылетела струйка пурпурного дыма, которая устремилась к топору и впиталась в его чёрную поверхность. 

- Ну  вот, душа пристроена, жива, а главное - будет существовать, пока цел её сосуд. Ну или клетка. Всегда путаю эти понятия, - усмехнулся принц. - А ты, мой волк, станешь её хранителем. Этой души.. и многих других после неё. В конце концов, мы же не звери и не станем лишать Эшерлена компании таких же озлобленных духов, как и он сам, правда? Пусть томятся в Умбре, островке Обливиона. Они это заслужили. Отныне все, кого ты убьёшь - это заслужили. Верь в мои слова, как веришь в стук собственного сердца, - шёпот Клавикуса обволакивал, защищал и пробуждал внутри какое-то тепло. Едва ощутимое пока, но грозящее когда-нибудь перерасти в пожар. - Моя цена за твою жизнь: ты станешь хранителем Умбры, владельцем этого топора. Пока он цел и при тебе - продолжишь жить.. и убивать. Он - часть тебя. Его боль - твоя боль. Его ярость - твоя ярость. Его голод.. мне кажется, тебе пора подкрепиться, волк. 

 

Ульфр послушно опустился на колени, затем на четвереньки.. и стал жадно слизывать разлитую по полу кровь альтмера. Настолько вкусную и сладкую, что хотелось ещё. Намного больше. 

За этими мыслями сознание покинуло норда..

 

Сейчас

 

Эшер вздрогнул - северянин провёл в трансе несколько часов, разглядывая поверхность своего топора с таким задумчивым видом, словно что-то пытался разобрать в отражении звёзд на эбонитовом клинке. Холод проник в застоявшуюся кровь и теперь грыз кости как старый  пёс. Наймит закрыл глаза и втянул воздух - его соловья не было рядом, не ощущалось того тёплого весеннего аромата, который был для норда слаще свежего горного воздуха. 

Растерев ладони друг о друга, берсерк поднялся. Заиндевевшая рубашка неприятно липла к коже, а зубы выбивали дробь. Нужно сходить к костру, погреться. Может, что новое произошло, пока он.. вспоминал. Привычным движением натянув на себя перевязь с оружием, воитель пошёл вглубь лагеря, стараясь в темноте разглядеть кого-нибудь. 

[Lord RZ]

...Лагерь опустел. Все разошлись, в неверном свете костра плясали огненные мотыльки. Где-то слышался методичный стук оружия -  кто-то тренировался, трудно разглядеть, кто, похоже, они не знакомы. Лейв глубоко задумался. Он не представлял себе, что терзает Эшера. Догадался уже, не дурачок, что дело в оружии, но что это... Почему он, Лейв, не могучий маг, который мог бы бросить вызов темноте в синих глазах? Почему он хотя бы не воин, что мог бы великим оружием сразиться с духами, терзающими душу Эшера? А может, если бы он был хитроумным вором, плутом и пройдохой - нашел бы способ обмануть и самих богов. А только он чуть более чем ничего, простой северянин, ни тебе особых знаний, ни тебе великих подвигов, просто человек. Даже не какой-нибудь целитель. Руки Лейва знали струны да кинжал. Он хорошо владел своим оружием, знал хитрые приемы, но против Эшера он просто ребенок, а уж та сила, что спутала наемника, как треножат боевого коня, и подавно раздавит молодого норда, как клюкву, в красное пятно. Он даже не расспрашивал Эшера ни о чем, ни о шрамах, ни о знаках, ни о его одержимости - что толку бередить понапрасну, делать вид, что все можно поправить? Ничего он не мог сделать для своего волка, лишь только отдать ему все, что есть, эту малость - себя. Он - не жертва, не раб, не собака, хоть и не идет против судьбы. Просто слабый шут. Однажды он попробует, попробует просто потому что по-другому нельзя.
Он коснулся струн и запел, тихо-тихо, только для себя, жалуясь на свое горе.

Lament

Дождусь ли я, ветер, что пряди мои станут живым серебром? Да могло ли болотное пламя вдали мне предвещать добро? Я всего лишь песня, не божественный знак и не великий герой, мне бы мужества, чести, а я как дурак, могу лишь идти на убой. Что, скажи мне, сделать, если ты лишь слабый бродячий шут? Соглашусь всецело, судьба, ты шалишь, фаерболом в стоячий пруд. Я хотел бы вырвать его из плена страшных и черных снов, но хриплю раздавленно под коленом, вот он - удел шутов. Знаешь, сколько иронии в сказках о том, как любовь кого-то спасла? Там не рвали плоть истомленным ртом из такого, как я, осла. Я бессилен, ветер, и лишь потому - безмятежен, как пух из крыл. Если б знать, что его у судьбы отниму, я бы землю ногтями рыл. Только шут, не ангел, пустой болван, не спаситель, не свет в окне. Улыбаясь, нежно целую раны - это все, что возможно мне.

[OZYNOMANDIAS]

"... А вы, я погляжу, и гробовщик, и могильщик? Наверное, обидно самолично закапывать своё детище в землю, обрекая на гниение..."
Черенок. Слишком твердый, чтобы быть ложью.
"... Это твой дом. Он всегда был и будет твоим домом, чадо мрака. Плата получена..."
Комья земли смешно блестят на свету. Красным. Красный цвет всегда выглядит смешно. Даже слишком.
"... Ты думаешь, что можешь контролировать это? Они знали о тебе задолго до всего, что ты узнал о них!.."
Дерево тоже в красном. И кожа. Даже волосы.
Он так смешно лежит.
Так смешно.

Дисс вздрогнул и открыл глаза. Коварная ночь еще сгущалась, сдавливая сознание всепоглощающей темнотой, пока по оледенелой коже лица текла вязкая, тягучая жидкость, мелкими ручейками прочерчивая желанные дорожки вниз.
Он не сразу понял, что это его кровь.
Край левого рукава его черных одеяний поскрёб по лицу, вытирая внезапно побежавшую жидкость. Точнее – внезапно побежавшую из глаз жидкость. Багровые чернила его плоти, они всегда волновали изощренный разум Фатума, красочными аллегориями застилая его чертоги. Кровь была для него символом жизни, и потому Дионисс называл её лживой и вредной; ведь словно алый ручеёк крови по бледной коже бросались вперед живые – чтобы жить, прочерчивая свой путь по сморщенному, морщинистому от их борозд лицу земли. Однако конец их необратим и ясен, как закат кровоточащего на небосводе Магии вечером и его восход утром – переход в не-существование, гибель и безвременье. Поэтому река эта, что опоясывает Арену, закруглена: в её водах нет уходящего или приходящего – лишь переходящее.
Кровь в глазах при взгляде на живых – за одно это можно ненавидеть их, уже давно вяло текущих, а не горящих.
Правая рука, дрожащая, крепко сжимала прихваченную в поход костяную маску. Но когда он встал? И где он? Как он пришел сюда?
Глаза укрытой лохмотьями фигуры медленно закрылись, пока все тело пристально смотрело по сторонам, впитывая каждое колебание пространства. На нем явственно горел чей-то взгляд, озабоченный и даже немного испуганный – но кто? Любопытство глупого живого? Или желание опасающегося мертвеца? Кого в себе схоронили эти древеса, ни шепота не отдающие Фатуму?
Лес молчал.

... Снег истошно хрустел под ногами, словно разбросанные на каменных плитах склепа кости. Бессознательная прогулка и неожиданное пробуждение стали для Дисса привлекательной головоломкой, играющей с воображением, потому отвлечься от неё, отделиться, можно было только среди мыслей и действий живых "попутчиков", так... педантично собравшихся в одном месте. Иногда Фатуму казалось, что скачущие в Колесе с бьющимся сердцем имеют один разум на всех, подчиняясь одной высшей воле. Средь мертвых душ никогда не было единства: они безынициативно разбредались, ведомые осознанием опустившейся на бесплотные плечи безысходности. Дионисс наблюдал за ними часами, желая дать другое объяснение, но безуспешность попыток ввергла его в уныние. Он сам иногда чувствовал, что бродит по улицам, как впавший в апатию, агонизирующий призрак. Как в этот раз.
Когда слишком долго смотришь в Бездну, Бездна тоже смотрит в тебя.
Фатума пробирал бесконечный холод, бритвенно-острыми зубами вцепившийся в кости. Глаза застилала тьма, уши разрывало безмолвие. Неужели он – умер? И теперь просто бредет в сумеречных землях душ, обреченных скитаться до грядущего апокалипсиса? Вздох сковало спазмом, пальцы – параличом: он чуть не повалился на землю, которую устилали хрустящие от шагов кости... Кости, кости, кости... Хрустящие, как снег.
Фигура в лохмотьях тяжело упала на колени и медленно, словно нарочно, повалилась на бок, прямо перед лагерным костром. Черный капюшон, упавший на плечи, открыл колеблющемуся пламени искаженное гримасой удивления лицо, покрытое шрамами. Из широко раскрытых глаз бежали в скайримскую землю тонкие ручейки крови.
Так смешно лежит. Так смешно. Изменено 5 февраля, 2015 пользователем The_Last_Nomad

[Фолси]

Я хотел бы вырвать его из плена страшных и черных снов, но хриплю раздавленно под коленом, вот он - удел шутов.

 

Чуть дрожащие от холода руки обнимают сзади, дарят свою защиту в обмен на мягкое тепло. Заросшая соломенным кустарником поросли щека трётся о тонкий шёлк волос. Тихое дыхание почти что мелодично звучит в такт словам, что льются горьким мёдом между губ соловья. 

- Ты не представляешь, сколько уже лет я слепо иду на чей-то голос, - хрипло раздаётся куда-то в сторону. - И сегодня я пришёл на твой. Он звучит приятнее.. других. Но они и призывали.. к другому. 

Наёмник чуть выгнулся назад, словно под тяжестью топора. Сложенные на груди барда локти поднялись немного выше - опасно близко к шее. 

- Зачем ты разбудил меня? - глядя прямо в мерцающий огонь костра, тихонько спросил норд. И непонятно, к кому обращался: своему отчаянному соловью, или коварному даэдра Вайлу.  

[Lord RZ]

- Ты не представляешь, сколько уже лет я слепо иду на чей-то голос, - хрипло раздаётся куда-то в сторону. - И сегодня я пришёл на твой. Он звучит приятнее.. других. Но они и призывали.. к другому.

- Эшер. - Лейв улыбается. - Ты пришел. Решил не дать мне заскучать окончательно?

Так обнимает, что сожми  посильнее - и шейные позвонки хрустнут. Ну что же, не сейчас так потом все равно все кончится, поэтому Лейв спокоен. Взял в свои ладони слегка замерзшие руки Эшера, погладил. Ох, эти руки... Лейв вспомнил ночь, вспыхнул... хотя чего уже смущаться. А все равно, полустыдливая-полурадостная краска румянит щеки.

- Зачем ты разбудил меня?

- Разве? Я вроде бы очень тихо пел...

[Фолси]

- Эшер. - Лейв улыбается. - Ты пришел. Решил не дать мне заскучать окончательно?

 

- Ммм.. - сонно протянул норд. - Решил, что если меня долго не будет рядом, то всякие данмерские акробаты возле тебя снова станут в рог закручиваться..

Тихо смеётся, но глаза по-прежнему тоскливо созерцают пламя. Хочет поцеловать соловья в основание шеи - туда, где под рубашкой алеет след укуса. Наёмник его не видит, плохо помнит, что случилось прошлой ночью - но знает, что укус там есть. Потому что именно туда берсерк стал бы вонзать клыки, желая убить. А значит - и просто желая. 

 

- Разве? Я вроде бы очень тихо пел...

 

- В моей голове ты постоянно поёшь. А другие только кричали.. и шептали.. звали делать восхитительные вещи.. - аквамарин прикрытых глаз опасно блеснул. - Но никто из них не пел.

Норд ненадолго замолчал. Последние дни, начиная с побега из Имперского города, он относился к соловью как к собственности, которая всегда рядом, не требует ухода и может оказаться полезной. А того вроде и устраивала роль. Но разве у людей так заведено? Наймит мотнул головой, отбросил со лба отросшие за время горного перехода волосы. Расцепил медвежьи объятия и, перешагнув через лежачее бревно, сел рядом с Лейвом. Обнял рукой за плечи и прижал к себе. Чтобы согреться. Для чего же ещё? Зверь уже давно отбросил все человеческие чувства, все привязанности.. или кто-то своей песней их снова разбудил? 

 

- Ты как-то спрашивал о том.. где я научился этому, - шершавые губы коснулись щеки. Затем краешка губ напротив. - Нигде. Я родился.. таким. В маленьком лесном хуторке около фьорда. Когда подрос и.. стало ясно, что ни к какой молодке меня не удастся пристроить, то просто.. ушёл. Насовсем. Это оказалось легче, чем.. ну, казалось. Тем более что никто меня там не держал. Да и зачем? 

Треск костра странным образом перекликался с треском хриплого голоса наймита. Язык не слушался, мысли перекатывались валунами. Никому раньше Потрошитель не рассказывал свою историю. Не видел смысла, не горел желанием. Но теперь, когда под боком сидит человек, готовый страдать просто потому, что его.. друг тоже страдает без боли других - что-то изменилось. Ненамного, но..

- Подался в пираты. Лучше, чем быть разбойником - диких тварей на море вообще ведь нет. Только такие, как ты сам, твари.. А для ремесла наёмника было мало опыта - меня бы зарезали в первом же сражении. Вот и..

 

Эшер сглотнул, собираясь с мыслями. Рассказ неумолимо подходил к воспоминаниям, которые витязь прокручивал в голове совсем недавно. 

[Lord RZ]

- Ты как-то спрашивал о том.. где я научился этому, - шершавые губы коснулись щеки. Затем краешка губ напротив. - Нигде. Я родился.. таким.

Обнимает, и так хорошо, тепло, надежно... и тонкими щупальцами другое чувство. Желание. Он хорош. Так хорош, что не ожидаешь. И об этом теперь нельзя не помнить, когда он... так близко.

 

- Подался в пираты. Лучше, чем быть разбойником - диких тварей на море вообще ведь нет. Только такие, как ты сам, твари.. А для ремесла наёмника было мало опыта - меня бы зарезали в первом же сражении. Вот и..

Лейв слушал Эшера чуть повернув к нему лицо, которого тот иной раз касался губами. Но слушал будто не слова, а то, что под ними. Эшер... не страдал,  и не рад был. Но Лейв не хотел спугнуть этот разговор.

- Вот и? -  повернулся, заглянул в глаза любопытно... И взгляд невольно падает на губы. Вытворявшие с ним прошедшей ночью черт знает что... Иногда терзая, не скрывая клыков, иногда вдруг просветом даря горячую ласку, от чего она казалась стократ прекраснее. - Что дальше было?

[Фолси]

- Что дальше было?

 

- Вот что, - спокойно ответил наймит, свободной рукой распуская завязки на вороте своей рубашки и открывая шею с татуировкой  цепи и клейма. Слишком спокойно. Так обычно говорят о почивших родственниках, над чьими могилами лились слёзы день и ночь.. слишком долго. Кто-то назовёт приходящее после чувство душевным спокойствием, а кто-то - полной опустошённостью.

 

- Мы наткнулись на судно таких же беспринципных каперов, какими были сами. И.. не сумели дать отпор. Многие погибли, остальные сложили оружие или были скручены.. в том числе и я. Нас продали богатому альтмеру по имени.. - норд осёкся и поджал губы. Тяжело (или гневно?) вздохнул и продолжил. - Не.. помню его имени. Мудрёное такое, длинное. Как и всё у этих высоких эльфов, хех. Мы даже не обращались к нему, потому что нас сразу приковали к вёслам судна и заставили грести. Год за годом. Постоянный страх быть затопленным, боль в суставах, наказания за пустяковые провинности.. в общем, работка ещё скучней и паршивей той, на которую мы подписались. Хм.. от нанимателя до сих пор никаких вестей? - воитель повернулся к Лейву и..

 

И взгляд невольно падает на губы.

 

..улыбнулся. Почти так же тепло, как горел подле них костёр. 

[Lord RZ]

Хм.. от нанимателя до сих пор никаких вестей?

- Нет - почему- то Лейв говорит шепотом. Интуиция говорит ему, что выражать сожаление сейчас - самый ужасный бред. И правда, сочувствие... это сочувствие, а не жалость.

 

..улыбнулся. Почти так же тепло, как горел подле них костёр.

...Тогда просто положить пальцы на щеку, коснуться губ, провести до ворота, где горит клеймо. Наверное, это было очень больно. Тонкие пальцы гладят кожу за воротом, чуть рассеянно, лаская.

 

в общем, работка ещё скучней и паршивей той, на которую мы подписались.

- А что потом...?

 

Эшер молчит. Кладет свою руку поверх его пальцев. Поворачивается.

- Потом... будет потом.

 

Спойлер

Лейв встал решительно - будь что будет - взял его за ладонь, потянул за собой опять. Действительно, будет еще время на разговоры, я не просто скучал, а уже тосковал по тебе. Ты такой близкий, теплый - пока. Страсть возьмет над тобой верх, будут жесткими и почти грубыми руки, губы, но это так правильно сейчас. Я этого хочу и ты хочешь. А потом - будет потом.

Ночь смыкается звездным шатром, уже предательски бледнеющим у горизонта, а я забыл обо всем, кроме того, что сейчас между нами, в дрожи и жаре наших тел.

 

ХХХ

[Laion]

Пожалуй, за долгие годы речь Алано не была так искренне и правдива как в данный момент.

- Тебе тоже, ведь, нужна помощь? Но, поверь, я не предлагаю услугу на услугу. Я просто тоже хочу тебе помочь...

Алано замолчал, он ждал ответа, но и не торопил.

 

"Видел? Догадался? Не важно."  - Я не нуждаюсь в помощи. - прозвучало резко. Упрямо вздернулся подбородок, отражение ночных светил в глазах исчезло, вытесненное разгорающимся где-то в глубине синеватым мертвенным огнем. Несколько мгновений молчания, противостояние взглядов - спокойного золотистого и яростного синего. Луна опомнилась.

- Нет. Не услуга за услугу. Я пойду с тобой. Но... Откровенность за откровенность. Да. Я ищу лекарство от .. Своей болезни. Но не уверена, что собираюсь им воспользоваться.  А что ищешь здесь Ты?  Ты ведь не ученый. Не ты ли   этот таинственный наниматель?

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Laion

[Elli_Pirs]

Уже ночью Хоук прискакал из леса. Желание врезать наглому лорду уменьшилось за счёт убийства двух некромантов. Итан оставил Мора возле своего места, а сам тяжёлыми уставшими шагами подошёл к источнику и наклонился над ним. Было темно и в отражении виднелось два разноцветных, похожих на кошачьи, глаза, издающих лёгкое свечение. Он помыл руки, умыл лицо и вернулся к своему спальнику, рухнул на него и посмотрел в сторону его не привязанной лошади. В этом не было нужды, но Мор, увидев взор хозяина встал, сам накинул узду на низкий обломанный сук и лёг обратно. Хоук прикрыл глаза. "Засыпать или нет? Вдруг опять что нибудь приснится... Например Эйрин? Нет-нет-нет... Определись, ты любишь её? Я искренне любил лишь одну... И она мертва... А Эйрин вызывает во мне лишь половину этих чувств... Чувств, которых я не испытывал уже давно...", - пронеслись мысли в голове Итана и тот уснул.

 

Спойлер

Родной город Хоука. Юный Итан, 18 лет.
Место где жил Хоук было довольно умиротворённым. Один из редких городов, где люди и меры жили вместе не враждуя. Они вместе ели, жили, растили детей... А если была неприязнь, то её тщательно скрывали.
Хоук, в белой, чистой дворянской рубашке, штанах и ботинках, громко разговаривал со своим ровесником, который выглядел примерно так же, только рукава были закатаны и рубаха другого цвета.
- Да пошёл ты, Итан!
- Придержи язык, Фаркас! А не то я тебе моду-то подправлю!
- Ты? Мне? Да я из тебя всё дерьмо выбью, грязная полукровка! Заткнись, пока я тебе по твоим эльфийским глазам не надавал!
- Хах! посмотрел бы на это! Ты трус! Ты и твоя семья! Сыплете ложными обвинениями и только языком трепать умеете! Уверен, что ты долго не протянешь!
- Да как ты смеешь?! Я не та ведьма, которую ты обезглавил! Да я же тебя сейчас... - собеседник хотел ударить Итана, но он поставил блок, сбил руку, крепко схватил за ворот и замахнулся, что бы врезать Фаркасу.
- Итан! - вдруг раздался женский голос.
Хоук, услышав его, моментально отпустил наглеца и тот убежал с криком: "Это ещё не всё! Я с тобой ещё разберусь!". Хоук обернулся и перед ним стояла прекрасная стройная (а эльфийки другими не бывают) лесная эльфийка, ростом чуть ниже его. На ней было богатое дворянское платье с открытыми плечами. У неё было красивое, живое лицо, тонкие губы, зелёные, бездонные глаза и волнистые волосы чуть длиннее уровня плеч. Она была хорошо знакома с юным охотником на ведьм и пристально смотрела на него.
- Итан? - повторила она.
- Вивьен? - с такой же интонацией ответил Хоук.
- Что это было?
- Я не хотел, он первый начал...
- Ты же знаешь, что драка это не выход? - сказала она и тут же добавила, - Не важно... Это твои разборки, но будь поаккуратней. Я хотела с тобой поговорить.
- Я внимательно слушаю.
- Не здесь, следуй за мной.
Они пошли по людным улицам и подойдя к одному большому, богатому дому, она подошла к двери, возле которой стоял стражник.
- О, приветствую вас, леди Вивьен!
- И тебе привет Сайрус... Мои родители дома? - спросила она у него.
- К сожалению нет, сударыня. О! Итан Хоук, вас тоже приветствую, - добавил он, заметив гостя.
- И тебе не хворать, Сайрус. - ответил он.
Вивьен и Хоук зашли в дом и она повела его сразу направо, в свою комнату. Эльфийка полезла в сундук, что бы достать что-то важное, а Итан подошёл к ней.
- Да! Это он! - она встала и повернулась к Хоуку, собираясь что-то сказать, но предмет она положила в задний карман.
Они встретились взглядом, Итан взял девушку за талию и сделал пару шагов вперёд, пока Вивьен не упёрлась спиной в стену. Тут она обвила своими руками шею Хоука и не торопясь поцеловала его, словно наслаждаясь моментом. Хоук поцеловал её пару раз в шею и потянулся к верёвке, развязывающей платье. Но тут Вивьен переборола себя и остановила его, а сама запустила пальцы в его волосы.
- Итан... Я... Я правда хотела поговорить...
- Но одно другому не мешает? - сказал Хоук и потянулся к её губам.
Вивьен ответила поцелуем, но снова прервалась.
- Итан... Это важно...
- Сейчас это не важно.
- Это касается той ведьмы, которую ты обезглавил, когда она вырвалась из тюрьмы...
Хоук слегка отстранился от девушки.
- Ви, и ты туда же? Она напала на меня... Это была самооборона...
- Итан, это была не самооборона... Ты бы видел себя со стороны. - сказала она, проведя своей рукой по виску Хоука.
- Да всё было нормально...
- Ты помнишь, что ты сделал?
- Не особо... Всё было так быстро и я будто следовал интстинктам. - ответил тот, немного задумавшись.
- Ты обезглавил её и поднял её голову за волосы вверх, что бы каждый мог это увидеть...
- Ну это как-то само...
- Нет, ты охотник на ведьм.
- А ты драконорождённый - улыбнувшись ответил Хоук.
- Я серьёзно... Некоторые теперь боятся тебя. Даже мой отец, который уважал тебя, попросил меня меньше видеться с тобой.
- Многие боятся, но только не ты?
- Да. Я знаю какой ты. Я... Я люблю тебя. - она достала волчий амулет и повесила его на шею Итана.
- Конечно красиво, но что это?
- Мой подарок. Он будет тебе долго служить. Прям как Мор, которого тебе подарил мой отец, когда ты рассказал ему о нас...

Хоук проснулся и посмотрел на Мора, который мирно похрапывал возле дерева. "Нет! Нет! НЕТ! Это даже не сон... Это воспоминание о ней... И я снова его пережил... Вивьен, чёрт... За что?", - подумал Итан и сел возле костра. Снова ложиться он не хотел, так как отчётливо помнил что будет дальше.

Изменено 5 февраля, 2015 пользователем Elli_Wolf

[Элесар]

Сны посещают всех, вне зависимости от их расы, пола, возраста, характера. Ночные видения приходят внезапно, ошарашивают кутерьмой ярких образов и уходят, оставив только лёгкое послевкусие и небольшую нотку жалости… или облегчения. Этой ночью редгарда посетили как раз такие гости, которых он предпочёл бы не встречать, но выбора ему никто не предоставлял.
Видения наотрез отказывались складываться в целостный образ, но они явно не собирались порадовать Азара – вот он видит, как дед передаёт ему меч, перед тем, как… но всё исчезло и вот мужчина уже наблюдает за собой же, когда он получил письмо о решении возлюбленной… снова всё точно подёрнулось дымкой и, когда она рассеялась, можно увидеть силуэт корабля, несущегося на рифы...
Проснулся пират под утро, ничуть не отдохнувший, а наоборот, сильно измождённый и ещё долго лежал на одном месте, просто уставившись в небо и не шевелясь.
“Не ты ли вчера завёл разговор про бесстрашие?” – спросил у самого себя Азар, усмехнулся и, приложив усилие, заставил себя подняться. Впереди ждут самые что ни на есть развесёлые приключения, а он собрался киснуть в постели, как восьмидесятилетний старец. Не дело.

Отгоняя непрошеные мысли, которые так и норовили залезть к нему в голову, мужчина направился к походному костру, около которого и собирался позавтракать.

[ProfessorSeverus]

- Нет. Не услуга за услугу. Я пойду с тобой. Но... Откровенность за откровенность. Да. Я ищу лекарство от .. Своей болезни. Но не уверена, что собираюсь им воспользоваться.  А что ищешь здесь Ты?  Ты ведь не ученый. Не ты ли   этот таинственный наниматель?

 

Алано тихо засмеялся.

- Нет, что ты... Я  тут случайно, действительно. Объявление  подобрал, чтобы что-то быстро зарисовать и само по себе оно не заинтересовало. Я посчитал, что это просто остался висеть не тронутым давнишний обрывок. У меня даже и в мыслях не было идти в эту таверну. Город в осаде. Только глубокие воды Румаре еще удерживают его от полного разрушения и уличных боев. Над Башней Белого Золота открыт якорь Молаг-Бала. Подступы к городу кишат даэдротами... Я удивлен, очень удивлен тому, что все эти приключенцы спокойно посетили Имперский Город и смогли побывать в той таверне... такое ощущение, что они живут в каком-то другом мире, их не волнует война трех сторон, борьба за рубиновый трон. НО может и так, может и не волнует... Но быть в Имперском Городе и не видеть ничего этого - это более, чем странно... не иначе, как без вмешательства кого-то из Принцев не обошлось. А где Принцы - там...

Алано замолчал, вздохнул, поднял голову и посмотрел в ночное небо.

- Я.. я боюсь умереть... Хоть я и мог бы жить спокойно где-нибудь на тихом и маленьком острове, ища средства бессмертия в старых и пыльных фолиантах, но почти всю свою не короткую жизнь я хожу по краю. Я служу Королеве, я - один из "Глаз Королевы". Но выполняя порученную мне миссию, я также ищу древние потерянные, может быть даже забытые артефакты, артефакты приоткрывающие тайну бессмертия, потому что я хочу жить долго. У меня много планов... на будущее...

Алано замолчал, опустился на пенек.

- Я еще не обзавелся даже семьей... - тихо произнес он, - Никто не ждет меня дома, не накрыт  стол под вишнями в саду... Только вот Доби... Доби! У меня же Доби голодный!

Альтмер вскочил и осмотрелся.

- И как мы в темноте найдем нам ужин?