Мафия Год Спустя: Игры Даэдра 2 — Кристалл Обливиона

[Lord RZ]

С дверями. И кроватью.

- Кроватью? А ты на нее поместишься? Ну это вообще шик - заявил Лейв, болтающийся на буксире у Эшера -  Хотя двери в данном случае шик действительно куда больший.

Он снял фонарь, привязанный на мешок.

- У меня и светильник есть.

Они углубились в коридор.

[Laion]

-Годви. И... спасибо что позаботилась обо мне. Я знал людей которые бы на твоем месте поступили бы совсем по другому. -мужчина благодарно улыбнулся.

 

- Мне тоже встречались разные. Но тех, кто поможет, всегда больше. - Луна улыбнулась и поднялась. - А меня Луна зовут.  Я со своим другом путешествую. Видишь, вон тот альтмер? Он .. Исследователь, а я ему помогаю и охраняю. -  Луна уже собралась уходить, но снова остановилась,  какая-то мысль пришла ей в голову. 

- Годви, устраивайся на привал к нам поближе.  Слышал, какие странные вещи тут творятся? Возможно, это ерунда, но кто его знает.. Лучше держаться всем вместе. - Она улыбнулась и вернулась к Алано и Доби.

 

 

Х  

Спойлер

ушла. немного погамаю в ТЕСО и спать.

[ProfessorSeverus]

Алано посмотрел на вернувшуюся босмерку, потом взглянул на норд, которому она оказывала помощь... Взглянув еще раз на Эленвен, он повернулся к Луне и улыбнулся ей.

- Ты была когда-нибудь в двемерских рунах? ХОтя это неважно...Надо  тоже поесть и отдохнуть... - грустно сказал Алано.

- ДОби принес еды, хозяин... - прошептал гоблин протягиваю Алано его походный мешок, - ДОби туда все положил.

Альтмер улыбнулся, тронул Доби по голове и огляделся.

- Надо где-то разместиться тоже...

[First Contact]

Есть ли среди нас специалисты по двемерским строениям?
- Угу Амари например.

 

- Тогда у тебя будет очень важное задание - прежде чем все лягут спать, проверить и убедиться, что ни от куда на нас не посыпятся пауки. Я, к сожалению, в этом ничего..

 

...она заметила углубление в стене, которое очень походило на дверь. Более того, Муири была уверена, что дверь это и есть - на свету от колдовского огня выделялась истертая золотая каемка - вот только как ее открыть? - Эленвен, взгляни на это.

 

-..не понимаю, - закончила Эленвен, оборачиваясь на голос бретонки. Но, как она и сказала, в тайных двемерских дверях она понимала до обидного мало. Тем не менее она подошла и честно старалась хотя бы увидеть то, на что ей терпеливо показывала Муири. Увы. Альтмерка знала о существовании подобного и не забыла об этом, думая о безопасности, но сама была здесь не полезней собственного двуручника. Впрочем, !Амари, возможно, мог что-то сделать. 

 

 

Х упал спать! Всем спасибо и до завтра!!

[Фолси]

Они углубились в коридор.

 

Долго идти не пришлось - разве что пару раз свернуть, когда на пути возникал завал или из прорвавшейся трубы валил горячий пар, перекрывая путь. Небольшое ответвление привело нордов к массивным дверям, открытым нараспашку. Створки за прошедшие века даже не покосились - двемерские мастера строили на совесть. Путники осторожно вошли внутрь, рискуя нарваться на коварные ловушки, коих в двемерских руинах обычно водилось в изобилии. 

Опасения не оправдались - в относительно просторной комнате не было ни пауков, стреляющих разрядами, ни скрытых лезвий и прочих "гостинцев". Только запустение царило в этом месте. 

Спойлер

Стол, пара стульев и жёсткая двуместная кровать - вот и весь нехитрый интерьер. Но после заснеженных гор и сна в плащах на голой земле нордам грех было жаловаться. Крупная линза в потолке давала достаточно рассеянного света, отражая его от луны на поверхности ночью, и от солнца - днём. В комнате было тепло - паровые трубы грели даже камень под ногами. 

Эшер подошёл к столу и бросил сумки на широкую столешницу.  Обернулся вокруг себя, обозревая покрытые слоем вековой пыли покои.. и второй раз за день лихо свистнул. Справа от входа, за вырезанной в стене низкой аркой находилась ещё одна комната поменьше. Впрочем, судя по наполнению, она мало годилась для жилья.. как и для живых.

Спойлер

- Это мы удачно зашли, - воин поскрёб пальцами в затылке и усмехнулся. - А двемеры знали толк в уюте. 

[Lord RZ]

- Это мы удачно зашли, - воин поскрёб пальцами в затылке и усмехнулся. - А двемеры знали толк в уюте.

Лейв тоже заглянул в ту дверь.

- Какой шаловливый был народец. - Он подошел к Эшеру с тихой улыбкой. - Ну что, потренируемся снимать доспехи?

Норд осмотрелся, взял крепкий бронзовый стул, подошел к двери, закрыл ее и сунул ножку стула в ручки. Импровизированный засов был достаточно крепок для мелочи типа крыс и пауков.

Одеяло легло на кровать, доспехи были сняты, и вскоре утомленные норды спали без задних ног.

 

Бойтесь своих желаний

Часть 2

 

Спойлер

Твёрдый пол холодит затёкшие лопатки. Как странно - бард засыпал в уютной комнате, а проснулся в общем зале. Почему же общем, если вокруг ни единой живой души? Только догорают угольки полуночного костра, своим неверным заревом выхватывая в темноте ещё одну фигуру. Знакомые двемерские доспехи, скверно подогнанные, отражают блики. Не видно топора. Голову наёмника скрывают тени. Берсерк сидит на длинной скамье, спиной к молодому Соловью. Тишина звенит натянутой струной.

Лейв сел на полу, зябко растер плечи. В чем дело? Что происходит и почему Волк принес его сюда?
- Ульфр -  позвал он почему-то шепотом. - Эй!

 

Фигура вздрогнула, словно от внезапного испуга. Сдавившую перепонки тишину пронзил стон. Или только показалось? Медленно, слишком скованно и угловато шевеля руками, наёмник поднимался. Привычный шорох двемерских пластин раздавался оглушающим скрипом в отсутствие иных звуков. Воин повернулся к барду, и в этот миг потухший костёр вспыхнул ярким пламенем, озаряя помещение.
У Волка не было лица. Вместо него - такого родного, обветренного, с крепкими и волевыми чертами - на Лейва скалилась металлическая харя с двумя венчающими лоб рогами. Провалы глазниц заполняла пустота, от которой дрожь сотней насекомых пробегала вдоль хребта. Но ужасало в собеседнике не только это. Из груди норда, между разорванными, словно пергамент, краями доспешной пластины, торчал топор. Тот самый, эбонитовый. Чья-то незримая рука просто.. вбила проклятое оружие в носителя.

Толчками выбивалась кровь, орошая эбонит и струйками стекая по топорищу на пол.

- Восхитительно, не правда ли? - голос шёл из ниоткуда и, одновременно, отовсюду. В равной степени он мог принадлежать и зрелому мужу (судя по бархатистой, приятной хрипотце) и только-только повзрослевшему юнцу - настолько шкодливы были интонации.

До Лейва голос доносился как через вату. Все что он видел - топор в груди наемника, ничего больше.

- Нет... -  он попытался встать, но ноги не держали его, и тогда бард почти пополз, ковыляя и падая -  Нет. Нет.
Липкий ужас наплывал на него волнами. Нет. Не может быть. Не должно быть.
- Ульфр -  прохрипел он, оказавшись почти рядом. Как зачарованный, он смотрел на стекающую кровь, как будто парализованный этим зрелищем, совершенно не зная, что делать. - Нет, нет...

Неведомая сила резко дёрнула топор вверх, проворачивая лезвие в ране - лицо барда тут же окропила холодная, обжигающе ледяная кровь. Из-под маски раздался новый глухой стон, полный мучительной боли.

- А что ты можешь сделать? Ты так лихо грозился осмеять меня в песне. Вырвать своего защитника из когтей судьбы. Ну что же.. - голос, до этого полный живого задора, перетёк в грозное шипение. - Действуй, бард. Развлеки меня, шут.

- Песня -  дело наживное. - Лейв сидел на полу, опустив лицо. Он понял, кто перед ним. - И будь уверен, рифма найдется.

Плечи барда бессильно опущены. Вот он медленно поднял лицо, в неверном свете волосы кажутся не золотистыми - серебряными. Но он улыбается. Безмятежность -  так называется план Клавикуса Вайла. Чего бояться тому, кто носит его с собой.
- Что я могу сделать? А зачем мне что-то делать? - Улыбка становится еще нежнее.

- Да затем, что тебе его судьба не безразлична. Твоя реакция минутой ранее.. красноречивей самой ладной рифмы, - довольно хохотнул незримый собеседник.

- Конечно, нет. Иначе ты бы меня сюда и не притащил. - Лейв, как завороженный, смотрел на утекающую кровь. Много, много крови. - Так чего ты хочешь? Чего же ты хочешь, чтобы это прекратилось?

- Я хочу всего лишь честной компенсации! - невинно заявил даэдра. - Ты без спроса мою игрушку трогал. И ты, боюсь, её в какой-то мере... поломал. Нет, ну сам посмотри - топор ведь должен быть не в нём! Это даже выглядит неправильно. - Эбонитовый клюв снова дёрнулся. Кровь вместе с жизнью продолжала исходить из норда. - Он должен быть в тебе.

 

Грозное окончание фразы повисло в воздухе. Запаянная в маску голова немного наклонилась. Глаза-провалы неотрывно смотрели в глаза барда.
- Ты знаешь, чем славен Потрошитель, шут? - вкрадчиво поинтересовался голос. - Не вереницей трупов за своей спиной. А тем, что хранит моё оружие. Каждый взмах этим топором прославляет меня. И я не намерен ничего менять. А ты? Какие перемены устроят твоё трепетное сердце, м-м? - Клавикус растягивал слова, словно пребывал в задумчивости относительно своих намерений.

- Да никакие! - бард засмеялся и смех веселыми колокольчиками рассыпался по залу. - Хранит твое оружие, сделанное для тебя Шеогоратом. Не хранит, а держит подальше от тебя, правда? Ай-яй-яй. А ведь похоже, тебе не нравится собственный топорик. А руки-то отбились от рук. И как бы топорик не оказался не во мне, а в тебе, вот его автор посмеется.

Бард спокойно смотрел на фигуру.
- Оружие без рук - ничто, и поэтому оно не во мне. Сейчас Эшера не станет, и эта пакость придет за тобой, для этого ее и сделали. Жду не дождусь, завтра свечку Шеогорату поставлю. Тебе совершенно нечего мне предложить. Но ты ведь ХОЧЕШЬ.

- Эта пакость, как ты выразился, ни за кем не придёт, - с азартом передразнил собеседника принц. - Оружие без рук - ничто, снова твои слова. А волк - на поводке. Погибнет он и.. что? Чьи руки возьмутся за топор? Твои? - даэдра от души рассмеялся.

Эбонитовый серп продолжал раздирать плоть, понукаемый чьей-то тёмной волей. Стоны из-под маски доносились всё отчётливей.
- В одном ты прав, шут. Все чего-то хотят. Постоянно. И в такие моменты появляюсь я. Просто потому, что чувствую хорошие условия для сделки, - голос из пустоты принял интонации завзятого торгаша. - Ты не знаешь того, что ведомо мне - ваш... поход твой Волк не переживёт. Потому что Умбра пожелал свободы, а норд оказался гораздо слабее, чем я рассчитывал. Его воля ушла, как вода в песок. Он не сможет отказать голосу в своей голове, когда тот начнёт приказывать, а не взывать. Но... - зал наполнил тихий, гулкий смех сквозь плотно сжатые губы. - Я могу их разделить. Легко. Щелчок пальцами и - пуф!
В этот момент эбонитовый топор вылетел из Эшера, как шаткая пробка из бочки с перебродившим алкоголем. Фонтаном хлынула кровь и воин рухнул на колени.
- Вопрос в другом, - тембр Вайла принял мурчащие интонации. Наступил любимый момент господина сделок - момент оплаты. - Сможешь ли ты найти для топора.. другие руки.

Лейв выслушал Вайла совершенно без эмоций.
- Ага. Сейчас я припомню своего обидчика и злорадно сдам его тебе вместе со своей жизнью. Бегу и падаю. Никуда воля Волка не ушла. Победила она твой топорик, вот что. Даже имя свое он вспомнил. Ничего себе слабость. Да ты никогда не найдешь таких рук для своей эльсвейрской подделки. А я для тебя ничего искать не стану. Я не принадлежу тебе. Я принадлежу Волку. А он - принадлежит мне. Ты забрал у него душу - а я дал. Ты вынудил - а мне он предался по своей воле.
На Лице Лейва появилось невиданное хищное выражение, какое могла наблюдать разве что шея Эшера перед тем, как в нее впились зубы.
- Ты приперся со своей сделкой, чтобы за ней спрятать один факт - ты уже проиграл слабому шуту! Что бы ни случилось с Эшером, но на минуту, на день, на два - ты и твой сраный топор уже проиграли. Он мой. ВОЛК МОЙ!

 

Последние слова норд выкрикнул так громко, что пожалуй, эти руины не слыхали ничего подобного множество столетий. Как будто Ту'ум проснулся в не слишком крепкой груди барда. Несколько мгновений руины, оглушённые, почтенно сохраняли тишину. Мёртвые камни услышали прозвучавшее решение. Они уважали его.

- Как пожелаешь, - с обидой протянул торговый принц Обливиона.
Высокое тело с зияющей раной на груди пошатнулось, стремительно слабея, и безжизненным мешком упало на пол. По рогатой маске заскользили змейки дымных трещин и вскоре забрало осыпалось невесомым пеплом. Прямо на Лейва своим остекленевшим взглядом смотрела альтмерка Эленвен. Бард моргнул - и контуры мёртвого тела, до этого однозначно мужские, изменились. Вытянулись, обрели плавность и женскую грацию. Даже невзирая на кустарные двемерские доспехи с чужого плеча.
- Это будущее теперь никогда не наступит - гулким набатом раздался мерный голос Вайла. - Потрошитель проиграет свою последнюю битву. А маленький соловей продолжит жить дальше, зная, что именно его трель завела волка в капкан. За тобой Ульфр пошёл в пещеру, навстречу своей смерти. Из-за тебя Умбра его предаст в критичный момент. Потому что сильнее остальных топор ненавидит своего хозяина. Боль - это неизбежность. Клинок никуда не денется из Тамриэля. За столетия он утопит в крови континент. Но страдание - ваш выбор. И ты только что сделал его за двоих.

 

В следующий миг Лейв... проснулся. Подскочил на кровати, обхватил плечи руками, как там, в зале. Холодный камень, как эти двемеры спали на своих кроватях... Черт, Ульфр! Лейв заозирался.

Но поиски его были недолгими. Наёмник лежал рядом, плотно сомкнув веки и чему-то едва заметно улыбаясь во сне. Широкая грудь, обнажённая съехавшим от рывка барда одеялом, ровно вздымалась, отсчитывая ритм дыхания и удары сердца. Впервые за долгое время берсерк по прозвищу Потрошитель выглядел абсолютно безмятежным. Как заново родившийся.
Взгляд медовых глаз сместился, вспарывая темноту... и наткнулся на эбонитовое топорище. Верное оружие, как и всегда, покоилось у изголовья норда. Нашёптывало ему свою губительную колыбельную.

- Пошел ты. - Прошептал молодой Соловей. - И не подглядывай.

 

О личном

Я целую тебя, как никогда не целовал, как будто последний раз. Всего. Везде. Каждый миллиметр. Я хочу помнить тебя, мой волк, и так тоже. Я хочу, чтобы ты помнил меня, всегда. Слезы сбегают сами, торопливо вытираю лицо, убираю их губами... Я твой, весь, без остатка, и моя душа - твоя.  Я все расскажу тебе, а может, ты знаешь... но это будет потом. А сейчас - только запах твоих волос, только вкус твоей кожи. Мне незачем покупать то, что принадлежит мне доброй волей. Само воспоминание о каком-то там принце обмана рассыплется в пыль, а я все еще буду помнить тебя, мой волк.

 

Ночь в просторной комнате за дверями, закрытыми крепко на ножку стула, снова принадлежала двоим.

[Laion]

- Похоже, все разбрелись на отдых. - Луна огляделась. - А с часовыми так и не решили.

[Седой]

Ну губах берсерка вновь играла кровожадная улыбка. Ни дать, ни взять - настоящий Волк, загнавший свою добычу. И щедро пирующий на её тлетворных страстях.
- Прятаться? Вот он я, перед тобой, наслаждаюсь твоей бессильной злобой и больной яростью. Вот он я, берущий что хочу и кого хочу, а не влачащий жизнь на поводу диких шаманов. Вот он я, рождённый отнимать, а не дарить жизнь, - синие глаза искрились весёлым безумием, эбонитовый топор начал отливать пурпурным. - Твои слова - просто холодные и жёсткие цепи, которыми ты себя ограничил. Я предпочитаю тепло и жизнь заботливых рук. А ты, забавный орк, можешь отрывать от себя куски и дальше. Я с удовольствием их съем.
Острые зубы блеснули из-под дрогнувшей губы. Наёмник улыбался.

 

- Да, ты прячешься. Отмахнулся от него Гаазкуул.

- И не знаю чем ты там наслаждаешься, но явно не моей злобой и яростью. Я давно уже перерос подобное, и ты не знаешь меня...и что мне доводилось испытывать глупец.

- А что по поводу Шаманов...Тут уже усмехнулся орк. - Ты слишком плохо или совсем не знаешь ИХ. И на что они способны, впрочем...

Тут он оборвал свою речь и начал другую...

 

- Цепи порой необходимы, дабы остаться собой и не утонуть в пучине своих страстей.

- Ответь если можешь...Скольких ты убил ради своей Страсти к смертям и мучениям?

- Ты можешь отметать здравый смысл и дальше, итог будет один...

 

И не собираясь ждать ответа, орк ушёл за поворот...На ходу бросив слова остальным.

- Отдыхайте, я постою на часах.

 

- Похоже, все разбрелись на отдых. - Луна огляделась. - А с часовыми так и не решили.

 

- Не беспокойся, иди спать. Главное оружие держи рядом под рукой. Плохое это место...поганый тут воздух и смерть тут правит...

 

Закончив говорить, орк пропал за поворотом... 

[Князь Вольтецкий]

Сон

Она стояла на краю пропасти, устремив тяжелый взгляд вниз. Всем известно чувство, когда стоишь на краю пропасти и испытываешь желание сделать один смелый шаг, чтобы отправиться в свободный полет, навстречу Смерти. Кто-то умирает слишком рано, иные умирают слишком поздно.

Девушка присела, свесив ноги над бездной. Рядом присела Ночь, протянув синие руки в холодном объятии. Она уважает злую гостью, но охотно бы осталась одна. Сделать это можно, убежав от нее, и если бежать быстро, то можно от нее избавиться.

На бодрых ногах, с беспокойными мыслями, северянка несется туда, где стихает ветер и светит солнце. И главное — подальше от пропасти, подальше от бездны. Девушка прибегает в пустынную деревню, где все двери заперты на замки, а все окна заколочены досками. Смерть прошла здесь раньше, чем Эйла успела прибежать сюда.

Девушка подбегает к каждой двери, напористо стучится, но никто не открывает. Она обходит всю деревню, но не находит никого живого… и мертвого тоже.

— Долг, есть долг, и, поклявшись, его нужно исполнять — говорит сладкий, пробирающий до костей шепот. Женский шепот. Эйла не видит шепчущую, но прекрасно знает ее. Она будет преследовать ее, пока девушка не устанет от бегства. Или пока не умрет от него.

Мгновенно, словно ознаменовывая всю безысходность ситуации, деревянные домишки вспыхнули ярким сине-красным пламенем, в миг озаряя небо своим собственным заревом. Эйла почувствовала, как ноги ее подкашиваются и она начинает падать. Последнее, на что она обратила внимание - это, несмотря на отсутствие криков, запах горящего мяса…

Номад!

Ночью

Девушка проснулась в холодном поту. С тяжелой одышкой она присела, вытирая рукой потный лоб. Этот сон снился ей уже много раз, но она не могла привыкнуть к нему. Девушка уже собиралась снова лечь спать, как заметила одну странность: исчез ее меч, который охранял ее сон, а вместе с ним и все остальное оружие, которое девушка носила с собой.

Девушка встала на ноги и огляделась и увидела в нескольких метрах от себя блеск металла. Приглядевшись, она заметила, что блестел ее кинжал, лежащий на какой-то тряпке. Эйла подошла к этому месту, внимательно оглядев, подобрала свой кинжал и уставилась на тряпку, которая укрывала собой что-то еще.

Недолго думая, девушка подняла тряпку и увидела под ней свой меч, колчан со стрелами, лук и…

что еще увидела Эйла

"Какого черта?" — подумала она, поднимая маску и разглядывая ее. — "Дионисс." — промелькнуло в голове. — "Только он носит подобные вещи. Но что за?" — С недоумением девушка посмотрела на свое снаряжение. Очевидно, что кто-то хотел, чтобы она нашла эту маску. Именно она, но зачем? Был только один способ узнать. Взяв ножны с мечом, девушка направилась к месту, где спал Дионисс.

— Не твоя ли случайно? — она кинула маску на лежащего Фатума.

Утром
Эйла, плохо спавшая этой ночью, достала солонину и принялась ее жевать. Закончив, девушка встала и решила осмотреть руины, в пределах привала.
В игре!

[Энди-с-Лицом]

Сказки на ночь

Они уснули там же, где примостились вчера вечером. Не выставив часовых, не позаботившись об укрытии и, видимо, посчитав, что в мирных двемерских руинах никого опасного быть не может. Все живые существа давно покинули эти подземелья... Но воровке удалось заснуть почти сразу, не отвлекаясь на размышления о судьбах мира и их собственных. Что удивительно, учитывая события прошедшего дня. То ли усталость сказывалась, то ли нервное истощение от навалившихся мрачных предсказаний и этой чертовой маски... Но Кайран был рядом, как он был все последние дни. По сравнению с этим ничто не могло так подействовать на нее.

 

Поэтому Эрин проспала всю ночь, прижавшись к Кайрану, спокойно, без сновидений и переживаний. Даэдра, опутавшие их отряд своими нитями, которые на поверку выходили крепче корабельных канатов, мрачный взгляд некроманта и его жуткая маска, вселяющая первобытный ужас - они остались где-то далеко, где-то за границами сна, куда даже Вермине ход был заказан. Кто сказал, что смертные - ничто перед всемогущими Принцами Обливиона? В каждом смертном есть уголок, в который ни один Князь не посмеет сунуть свою покрытую струпьями лапу. Вопрос лишь в том, насколько велик этот уголок и можно ли в нем спрятаться. Эрин смогла.

 

Смогла только благодаря Кайрану. Перед сном она с удивлением подумала, что слова данмера о том, что он защитит ее от любых напастей, работают гораздо лучше, чем можно было бы подумать. Вроде бы только слова, лишь вязь звуков, наделенная ускользающим смыслом... Но наполняющие душу мягким эликсиром спокойствия и умиротворения, Он просто рядом и он сказал, что сумеет защитить ее... Так почему же она должна сомневаться в этих словах?

 

Условное утро (не так уж просто понять, сколько сейчас времени, если находишься под землей) наступило для Эрин довольно рано, судя по тому, что проснулась она раньше остальных приключенцев. Не считая огромного орка, могучий силуэт которого виднелся в коридоре, спать, судя по всему, даже и не ложившегося. Эрин потянулась и отбросила одеяло. Как это ни удивительно, она совершенно не замерзла - паровые машины, работающие даже без хозяев, прогревали подземелья до вполне терпимой температуры, чего нельзя сказать о ледяном климате поверхности. "ну хоть от холода не помрем", - мрачно подумала она, разминая затекшие конечности.

 

На первый взгляд, эта ночь прошла вполне спокойно и никто не пропал. Барда и Эшера видно не было, но что-то подсказывало Эрин: с ними очень даже все в порядке, порядочнее, чем у остальных. Усмехнувшись про себя, она на всякий случай проверила снаряжение и его готовность... к неожиданностям. Проверка показала, что не очень-то и готова. Из девяти пригодных к стрельбе стрел в отличном состоянии были последние три из числа тех, что она везла от Имперского города. Из шести остальных четыре были использованы не по одному разу.

 

Через некотрое время проснулась Эйла. Эрин присоединилась к ней в осмотре лагеря.

 

- Доброе утро. Надеюсь, за ночь ничего не случилось, - она выудила из своей небольшой походной сумки два ядлока. - Будешь? А то мне солонина как-то уже в рот не лезет, каждый день она...

 

!в игре

[Князь Вольтецкий]

- Доброе утро. Надеюсь, за ночь ничего не случилось, - она выудила из своей небольшой походной сумки два ядлока. - Будешь? А то мне солонина как-то уже в рот не лезет, каждый день она...

— Спасибо, — ответила северянка, беря яблоко. — Плохо спалось, — девушка задумалась о прошедшем разговоре с Фатумом, — кошмары, — добавила она. — Один, если быть точнее.

[Энди-с-Лицом]

— Спасибо, — ответила северянка, беря яблоко. — Плохо спалось, — девушка задумалась о прошедшем разговоре с Фатумом, — кошмары, — добавила она. — Один, если быть точнее. 

 

- В свете послених событий - немудрено, - заметила Эрин. - Но иногда смотреть кошмары просто не хочется. Мне их хватило вчера в жизни, так что ночью обошлось. Сегодня продолжим шататься по залам да коридорам? - поинтересовалась она.

[Князь Вольтецкий]

- В свете послених событий - немудрено, - заметила Эрин. - Но иногда смотреть кошмары просто не хочется. Мне их хватило вчера в жизни, так что ночью обошлось.

— Нет, это другое, — Эйла взяла паузу, — этот кошмар мне снится уже давно.

Сегодня продолжим шататься по залам да коридорам? - поинтересовалась она.

— Нам ведь еще нужно найти сокровище, верно? И тот артефакт, о котором упоминал заказчик. Что ты думаешь по поводу этих дневников?

[Кайра]

Сон  их никто так  и не потревожил,  хотя данмер поначалу спал беспокойно, но ровное дыхание спящий рядом девушки успокоило его.  Наступило, что - то вроде  "утра"  Ощутив пустоту вокруг  себя он проснулся.

 

 

- Доброе утро. Надеюсь, за ночь ничего не случилось, - она выудила из своей небольшой походной сумки два ядлока. - Будешь? А то мне солонина как-то уже в рот не лезет, каждый день она...

Доброе утро   данмер проснулся, кое- как привел себя в порядок и присоединился к Эйрин и Эйле.

[Энди-с-Лицом]

— Нам ведь еще нужно найти сокровище, верно? И тот артефакт, о котором упоминал заказчик. Что ты думаешь по поводу этих дневников? - Ничего хорошего, - мрачно ответила Эрин. - Если сказанное в них - правда... То у нас проблемы. И теперь надо бояться всех и каждого, с опаской заглядывая за каждый поворот. Если же это чья-то злая шутка, то шутника ждут проблемы, потому что, и с этим согласится большинство, шутка не смешная. За такое чувство юмора можно лишиться ценных частей тела.

[Мистер Лис]

!Луна  -Ты знаешь что ты везунчик? -Годви редко встречались люди которые чем-то ему помогали. В основном ему всегда приходилось рассчитывать только на себя. Даже на товарищей не всегда можно было рассчитывать. Да и друзей у него не было. При таким ремесле едва ли ты найдешь себе друзей. 

 

- Годви, устраивайся на привал к нам поближе.  Слышал, какие странные вещи тут творятся? Возможно, это ерунда, но кто его знает.. Лучше держаться всем вместе. - Она улыбнулась и вернулась к Алано и Доби.

 

-По этому не стоит разбредаться по углам. -Годви улыбнулся. Мужчина расстелил свою оленью шкуру после чего достал свой дневник, чернильницу и перо. -Знаете, я могу остаться в качестве часового. -предложил мужчина свою кандидатуру. Все ровно в таком месте спать как-то сильно не тянет. Пахнет смертью а когда за спиной чувствуешь ее дыхание, то стараешься идти дальше зная что любая остановка может оказаться последней. Годви просидел всю ночь с книжкой в руках и что-то в ней отмечал. зарисовывал и записывал. Заварив себе чай он всю ночь пил его чтобы не уснуть. Все таки он не плохо бодрил. 

 

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Антоха кудрявый

[Kurasagi]

- Всем доброго пня........
Амари встал потянувшись и издавая классическую симфонию маэстро кишечника. Кот потянулся лениво опять и начал вспоминать когда он заснул и сколько при этом проспал.

[ProfessorSeverus]

На ночь глядя

- Похоже, все разбрелись на отдых. - Луна огляделась. - А с часовыми так и не решили.

- Не беспокойся, иди спать. Главное оружие держи рядом под рукой. Плохое это место...поганый тут воздух и смерть тут правит...

-Знаете, я могу остаться в качестве часового. -предложил мужчина свою кандидатуру. Все ровно в таком месте спать как-то сильно не тянет.

 

- Ну вот и охрана нашлась, - улыбнулся Алано, бросая мешок на каменный пол возле трубы, - Можно спокойно перекусить и отдохнуть.

Альтмер присел у трубы и вытряс из мешка все, что насобирал Доби у костра: остатки от кроличьих тушек, некоторые кем-то уже надкусанные, вяленое мясо, сухари и несколько бутылок, найденных гоблином в ящиках для алхимических опытов.

- Замечательно, - пробормотал альтмер, мизинцем сортируя "ужин". В другом бы месте, в другой обстановке, он бы скорее всего отказался  от такого угощения, но не сейчас, когда несколько дней не удавалось как следует поесть.

- Чем богаты, тем и рады... Прошу! - он сделал приглашающий жест Луне-Виктории и Доби и открыл одну из найденных бутылок, - Тут вот даже Доби эль нашел. выдержанный... неизвестно сколько времени... Надеюсь с моим желудком будет все в порядке.

Альтмер сделал осторожный глоток прямо из бутылки.

- Ммм... - потом еще один, - О! Да жизнь-то налаживается! Луна-Виктория?

Алано протянул ей бутылочку и схватил первый попавшийся обкусанный кем-то кусок крольчатины, Голод - не тетка...

- Это не объедки... - сказал он на всякий случай, как бы оправдываясь, - Это - остатки!

 

Луна??

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Alano

[Elli_Pirs]

"За такое чувство юмора можно лишиться ценных частей тела."
- Воистину, - сказал Хоук, подходя к компании, - Я бы с удовольствием над ним пошутил...


(! В игре, но занят. Сижу с телефона)

[Юми]

 
Эта ночь была неспокойной для путешественников. То ли они перечитали дневников, то ли все эти разговоры и обсуждение судьбы экспедиции, что была здесь до них, подействовали, но ко многим из них явились во сне принцы Даэдра.
 
Молаг Бал, Принц Гнева, снился почти всем. Полускрытое капюшоном лицо, неопределенная под плащом фигура, что ему стоило принять любое обличье? Хрупкая, даже тщедушная, фигурка бредет по дороге, заходит в очередную таверну - отчего бы такому не довериться? В таких тонких делах размер не имеет значения - то, чего не смог понять печально знаменитый последователь Молаг Бала, Маннимарко и от чего, в том числе, и пострадал. Но Маннимарко не было в тех снах, а был лишь отшельник, который вешал объявление о небывалой награде на стенах таверн разных городов, разбросанных по всему Тамриэлю. О награде за то, что скрыто - и утеряно -  в пещерах. 
 
 - Но если кто-то из вас забудет о том, зачем именно вы пришли в эту пещеру, - отшельник под капюшоном исчезает, и его место в видениях сменяет каменная статуя, которая все растет и ширится (кто сказал, что размер не имеет значения? Вовремя произведенное впечатление усиливает посыл!), отрывает от постамента одну каменную ногу, потом вторую, и простирает длань над спящими путешественниками: - Если кто-то забудет о вашем предназначении, моя шипастая булава напомнит вам об этом. 
 
Тихий звон, мелодичный, но от того не менее назойливый, и призрачный Молаг Бал озаряется золотым свечением. Тонкий женский силуэт, небрежно наброшенная на совершенное тело накидка, крылатые сандалии на босых ногах, но взгляд девы грозен, а в руках ее щит.
 
 — Не будет этого, Бог Интриг, — восклицает она. — Ты падешь, как всегда, и планам твоим не суждено будет сбыться. Я награждаю своим щитом двоих из путешественников, дабы они смогли противостоять твоей булаве. 
 
 — Порядок должен быть во всем, — на землю рядом с Меридией опускается небольшой дракон, в котором нет ничего от тех первенцев Акатоша. Это Периайт, не столь популярный даэдра, но в этот раз он солидарен с Меридией. — Сила моя здесь не столь велика. Но одного  из вас я научу разрушать чары. Раз в ночь он сможет превратиться в дракона и, взмахнув крылом, отвести удар Булавы Молаг Бала от одного из вас. И нареку я его Драконом Периайта!
 
Спят путешественники, крепко спят и влюбленные, и ненавидящие, и равнодушные, и по лицам их невозможно прочитать какие эмоции обуревают их в дневное время. А даэдра прохаживаются по руинам, кидают друг на друга разъяренные взгляды, искрится воздух, наэлектризованный магией и ненавистью. 
 
 —  И ты думал, презренный Отец Чудовищ, что сможешь снова творить свои грязные делишки? Или надеялся скрыться от меня?  — поступь женщины тяжела, как секира в ее руках, а в глазах ее — чернота.
 
— Взгляни на лицо Боэтии и подивись. Подними свои руки, если хочешь удостоиться взгляда и благословения Боэтии. Знай, что битва — это благословение. Знай, что смерть — это вероятность. Знай, что ты лишь прах пред очами Боэтии. 
 
Молаг Бал расправляет крылья, смотрит на извечного своего врага с презрением.
 
 — Поздно! Слишком поздно, незадачливый любовник. Мой отряд уже проделал свой путь и теперь никто не сможет им помешать. Никакие ваши жалкие попытки задержать их. Вы можете лишь наблюдать. Если хотите. Но эту игру я уже выиграл!
 
Боэта смотрит на спящих, оценивая что-то, потом присаживается у изголовья одного из безмятежных путников.
 
— Ты будешь моим, - смеется она. - Или моей? Неважно, я буду тем, кого ты предпочитаешь. И цена за постель Боэты невелика - наблюдай, смотри, будь моими глазами... а когда увидишь что-то, я нанесу удар.
 
Молаг Был в ярости взмахивает плетью, перерубая надвое ствол одного из вековых деревьев, растущих в подземелье.
 
 — То же будет и с твоими любовничками, когда их настигнет моя плеть!
 
Дерево рушится, и скрывающаяся в его ветвях Ноктюрнал едва успевает крылатой тенью перемахнуть на другое. Она не может пропустить игру. Но и выдавать себя она не хочет. Она уже сделала свой выбор, и тот, кого она выбрала, будет путать карты всем остальным. Что может быть веселее? 
 
Молаг Бал исчезает, растворяется в предрассветной дымке Меридия, сопровождаемая драконом Периайтом, грациозно-тяжелой поступью уходит Боэтия. У потухшего огня остается немолодой мужчина, на вид совершенно не похожий на сверхъестественного принца... Одежды его пестры и вычурны, а волосы растрепаны. Он протягивает к углям палочку с нанизанными на нее кусочками сыра. Сыр капает на угли, расплавляясь, шипит и покрывается коричневой корочкой, а мужчина смеется.
 
 — Молагушка опять решил затянуть весь мир в Обливион, — хихикает он. — Только вот не может он дотянуться до кристалла Обливиона, а без него только через дырки можно мир затягивать. А сколько дырок в сыре не сделай, он сыром останется. Был у него такой кристалл, да ведь он как тот чудак со стеклянными шариками: один разбил, один потерял. Бог Интриг, чего с него взять.
 
— А ведь как дело было? — продолжает мужчина, обращаясь к привлеченной запахом сыра белой мышке. — Решил, значит, Молаг Бал утянуть весь мир в Обливион. Тыщу лет назад это было, что ли.. Или больше? Или меньше? А Меридия страсть как не любит всю это некромантию и обливиантию, как-то она отобрала у него кристалл и отправила экспедицию сюда, в этот город... чтобы там, под землей скрыть кристалл в айлейдском колодце. Здесь ведь что-то хитрое творится, в этом городе, нам, даэдрам, в этот город хода нет, так что сама она не могла его спрятать. А интриган, конечно, не промах, и в отряде завелись предатели. Так они все друг друга и перебили. 
 
— Ты спросишь, причем тут я? — он хихикнул еще раз и облизал палочку, с которой, пока он говорил, весь сыр стаял в потухший костер. — Так племянник мой с ними пошел. И когда они друг друга перебили, он так смеялся, так смеялся, что где-то этот кристалл и обронил. Мне он конечно, ни к чему, но вот беда... потерялся куда-то камушек из рукояти моего любимого Ваббаджека. Тут-то я и вспомнил про кристалл. Он там будет неплохо смотреться. Да, племянничек?
 
 
 

[Князь Вольтецкий]

- Ничего хорошего, - мрачно ответила Эрин. - Если сказанное в них - правда... То у нас проблемы. И теперь надо бояться всех и каждого, с опаской заглядывая за каждый поворот. Если же это чья-то злая шутка, то шутника ждут проблемы, потому что, и с этим согласится большинство, шутка не смешная. За такое чувство юмора можно лишиться ценных частей тела.

— Тогда этот шутник, определенно, кто-то с деньгами и кучей свободного времени. Если это так, то он бы сейчас наблюдал за нами. Я все-таки думаю, что дневники настоящие.

[Энди-с-Лицом]

Тогда этот шутник, определенно, кто-то с деньгами и кучей свободного времени. Если это так, то он бы сейчас наблюдал за нами. Я все-таки думаю, что дневники настоящие.

- Получается, - Эрин уселась на скамейку, справедливо полагая, что в ногах правды нет, - Все мы попали. Серьезно и основательно, как и предупреждал Амари. И теперь нам грозит полный... Еще один повод не любить плохие пророчества - они время от времени все же сбываются... - вздохнула она.

[Князь Вольтецкий]

- Получается, - Эрин уселась на скамейку, справедливо полагая, что в ногах правды нет, - Все мы попали. Серьезно и основательно, как и предупреждал Амари. И теперь нам грозит полный... Еще один повод не любить плохие пророчества - они время от времени все же сбываются... - вздохнула она.

 

- Пророчества, - Эйла села рядом, - если много раз тыкать пальцем в небо, то когда-нибудь и попадешь.

[Laion]

На ночь глядя

 

Луна  -Ты знаешь что ты везунчик?

 

Луна обернулась на ходу, посмотрела на Годви, весело рассмеялась, кивнула: - Знаю!   - помахала рукой норду и ушла. Этот странный норд почему-то пробудил в сердце какое-то щемящее чувство нежности, возможно, тем, что держался  вопреки своей страшной ране и не просил о помощи.. Возможно, своим гордым одиночеством.. Возможно, тут было что-то еще, что не поддается логическому объяснению.  

 

Тем временем вечер продолжался.  Народ разбредался по каким-то облюбованным местам отдыха, кто-то ужинал, чем придется, кто-то ушел на обследование окрестностей.. 

 

Альтмер сделал осторожный глоток прямо из бутылки.
- Ммм... - потом еще один, - О! Да жизнь-то налаживается! Луна-Виктория?
Алано протянул ей бутылочку и схватил первый попавшийся обкусанный кем-то кусок крольчатины, Голод - не тетка...

- Это не объедки... - сказал он на всякий случай, как бы оправдываясь, - Это - остатки!

 

Луна, менее привередливая, чем Алано, не обращая внимания на следы чужих зубов и прилипших муравьев, вгрызлась в кусок мяса. С набитым ртом обернулась к гоблину: - Фы фудо, Доби! 

 

С часовыми, хвала Богам, уже разобрались. Огромный орк, пришедший последним и Годви, который, как видимо, решил не спать.. Луна почувствовала себя увереннее - можно было спокойно отдохнуть, день выдался не самым легким. Перед тем, как уйти спать, Луна отнесла оставшемуся на дежурство Годви немного вяленого мяса и сухарей. 

Изменено 8 февраля, 2015 пользователем Laion

[Кайра]

- Получается, - Эрин уселась на скамейку, справедливо полагая, что в ногах правды нет, - Все мы попали. Серьезно и основательно, как и предупреждал Амари. И теперь нам грозит полный... Еще один повод не любить плохие пророчества - они время от времени все же сбываются... - вздохнула она.

- Нам теперь надо думать , как выбраться  и если надо даже с боем.