Мафия 007: Vernal NYC

[Osidius the Emphatic]

! Доминик

Спойлер

- Это все же не лучшее место, чтобы провести здесь день. Но тут ещё полно комнат.

 

- Вы, шабашиты, всегда знаете как показать девушке дом с лучшей стороны, - усмехнулась Венеция в ответ, приподнимаясь на руках и усаживаясь на мгновенье на бортик, чтобы сразу же подняться на ноги и, обойдя бассейн вокруг, взять в руки чистое полотенце, лежавшее рядом с ее вещами. Ей вдруг вспомнился тот парень, которого они спасли, и его подружка. 

 

"Детка, туда ведет первая дверь, которая окажется открытой."

 

Неожиданно она поняла, что показалось ей странным во время их последнего разговора в зале. Он назвал себя "Павел". А девчонка - девчонка звала его Клайвом! В ушах заботливо воспроизведенный памятью прозвенел этот ее писк - "Клайв! Подожди!" - когда она, подорвавшись, побежала за своим дружком прочь из Элизиума. 

 

Впрочем, эта мысль мгновенно ушла на второй план из-за Доминика, который потянул ее за руку к выходу из просторной омывательной залы. Галантно, как и всегда, открыл он перед ней дверь, пропуская Венецию вперед, и выходя в коридор, она, словно продолжая прерванный разговор, сказала:

 

- Благодарю вас, сеньор де Гаспьери. Остается только гадать, как бы я смогла обойтись без вашей помощи, - неизвестно, обратил ли попавшийся им на выходе гуль какое-либо внимание на далекую от формальной интонацию, с которой это было сказано, но скорее всего вряд ли. Гули действительно редко задаются вопросами, особенно если они касаются тех, чью кровь в собственных жилах они так ценят.    

[Laion]

! Проф

 

Представь вот всех, кто тут есть, на пляже. По моему мы ничем не будем отличаться от стада, ну может быть только забавами малков, пытающихся для начала опрокинуть катамаран с господином Чернобоговым.

 

Лиз представила. Улыбнулась. Добавила мысленно еще подробностей.. Рассмеялась: -  Было бы забавно!  А потом Игорь Игоревич устроит им сеанс изменения. Но это уже не будет так весело.

Лиз с Алабейстом остановились возле высокой скамейки с деревянной спинкой.  Кто ее тут поставил и зачем - на отшибе от всех прогулочных трасс, было непонятно. Забравшись на скамью,  Лиз уселась на спинку.  Прямо перед ними бились о берег волны, брызги периодически долетали до скамейки, а с моря тянуло холодом и сыростью.

- Вот так живешь-живешь.. И уже нет.  Вернее, снова живешь. Но что-то остается несделанным, что-то  не прожитым..  А потом привыкаешь, смиряешься, и все кажется таким правильным и безупречным. Наверное, я просто еще слишком "маленький"  вампир, поэтому мне и лезут такие странные мысли в голову.. - глядя на прибой, задумчиво произнесла Лиз. - Ты когда-нибудь жалеешь о той, прежней жизни? Кроме конных прогулок, гольфа и полетов?

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Laion

[Звездочет]

В основной зал Милого дома Ричард спустился очень поздно, когда большинство сородичей уже выбрали предполагаемого предателя и отдали свои голоса. Князь Нью-Йорка отметил про себя, что лишь только участь Стэнли определилась, почти все остальные сородичи тут же занялись своими личными делами, не особо интересуясь дальнейшей судьбой малкавианина, но не испытал от этого особых эмоций. Ведь Стэнли действительно мог быть предателем? Ответ на этот вопрос могла дать только Жюстин.

Специально для конвоя над подсудимыми Ричард отобрал нескольких брух, а епископ добавила к ним пару тореадоров-антитрибу, идеально дополняя силу Камарильи быстротой реакций Шабаша. Эта группа подхватила малкавианина под руки и по длинным переходам Милого Дома доставила в специальную комнату, которую Жюстин уже успела оборудовать на свой изысканный вкус - достаточно только сказать, что главным предметом этого помещения было кресло, оборудованное захватами для рук, ног и головы. Звуконепроницаемая дверь закрылась бесшумно, хотя лязгни она тяжелым металлом, было бы не так жутко.

Уже в предрассветный час Жюстин появилась в главном зале, где все время ее “беседы” со Стэнли ожидал развязки князь.

— Он виновен, Ришар, - коротко произнесла Жюстин, складывая руки на груди. - Копаться в уме безумца нет удовольствия, а у этого еще странный...туман, но сомнений нет. И у меня для тебя две новости - хорошая и плохая. Начать с плохой?

— Oui, - мрачно ответил Ричард, уже предугадывая, о чем ему скажет епископ.

— Безумец раскололся, что к группе предателей сегодня присоединится еще один сородич, их снова четверо. Так что, фактически, мы не сделали ни единого шага в сторону поимки этих…

— А хорошая? - вентру прервал очередное французское ругательство, слетевшее с ярко напомаженных губ Жюстин.

— Мои ребята уже ведут этого засранца на крышу больницы, где через 52 минуты он встретит рассвет.

— Хорошо. Это очень хорошо, - ответил Ричард и устало, по-человечески потер веки изуродованными пальцами.

***

Ранним вечером следующего дня на стол Ричарда легло письмо, написанное на настоящем пергаменте красивым вычурным почерком. В нем говорилось: Капелла Нью-Йорка с прискорбием сообщает, что верный вам Гейл Оуэн из клана Тремер принял накануне окончательную смерть при обстоятельствах, указывающих на то, что он стал жертвою злого умысла. Расследование, предпринятое нами по остывающим следам, выявило ряд подробностей, кои мы не доверяем бумаге, и хотели бы вовсе опустить, не желая беспокоить, а того паче, страшить княжеский слух. В отношении Гейла Оуэна свершилось не простое убийство, но казнь. Свершивший сие действовал один и руководствовался не трезвым расчетом, но велением темных страстей.

Князь отложил письмо и некоторое время сидел недвижно, глядя на свои изуродованные руки, исцелить которые у него не было возможности: все силы, остававшиеся в его личном - Ричарда, а не Князя Нью-Йорка - распоряжении, он тратил на Дерека, который так и не вышел из торпора.

Ричард посмотрел на него, лежащего в их постели под снежно-белым шелковым одеялом, мало отличающимся по цвету от его кожи...там, где не цвела на ней розово-багровая уродливая рана. Все, чего удалось добиться Ричарду за ночи после их локальной Геенны, так это “откормить” Дерека настолько, чтобы рана на его щеке стянулась, едва прикрыв кости и зубы.

Но как бы ни выглядели повреждения, особенно для глаз Ричарда, они не были так уж серьезны. И торпор Дерека был вызван не потерей сил, а бегством от шока, пережитого им в ангаре - страшная боль стала лишь последней каплей…

Размышления Ричарда прервал странный звук. Кто-то скребся в дверь снаружи, невысоко над полом. Вот перестал...и заскребся вновь с удвоенной силой.

Когда Ричард приоткрыл дверь, в нее опрометью влетел одноухий кот, дрожащий и очень грязный. Даже не глянув на Князя города он скачками пересек комнату и вспрыгнул на кровать, оставляя на безупречном белом шелке угольно-черные следы и зацепки от когтей - его лапы разъезжались на скользкой ткани.

— НЯУУУУУ! - тоскливо и хрипло заорал он прямо в бесчувственное восковое лицо, и в тот же момент, когда Ричард понял, чем была та сажа, в которой с ног до головы явился ерундук, Дерек открыл глаза и произнес: “Карвера убили”.

Ричард бросился к нему, и в это мгновение ни тревога и печаль от страшных новостей, ни боль от ран, не были сильнее радости покрыть поцелуями это обезображенное лицо.

   

Техническая сводка 1 ночи

Общим голосованием из игры выведен рядовой мафиози Стэнли (Kurasagi)
Насильник был занят другим важным делом и поэтому ход пропустил.
А именно, он от имени мафии вывел из игры мирного Карвера Найлса (Voltaire)
Маньяк так же постарался, убрав из игры мирного Гейла (Askelad)
Ответ Шерифам - “мирный”.
В игру вступил Оборотень.

Таблица голосования Сородичей

Число перед голосом указывает, каким по очереди он прозвучал. Число в скобках указывает, каким по счёту был этот голос за этого Сородича.

[OZYNOMANDIAS]

Спойлер

Угловатые, скользящие по стенам тени исступленно кромсали друг друга бликами острого света, растекаясь по смоляным закоулкам тонкими багровыми ручейками. Прыгающие чертинки грязных улыбок лицемеров, мертвенная бледность потухших глаз безразличия, гадкий раздвоенный язык змееустов — заблудшие кусочки душ каждого из тех, кто уронил свой хрусталь на черную плитку, стонущим перезвоном блестели на шершавом лике коридоров, завывая одну лишь известную песню в унисон тягучему подземному мраку.
Здесь, среди беззвучного шепота темноты, шаркающей походкой бродила одинокая, сгорбленная фигура, чья дорога казалась идущему бесконечно дорогой.
Мир несправедлив, и даже в совсем маленьком, сжатом тисками обстоятельств до предела мирке несправедливость не становится меньше. Гуща теперь кипела, стиснув клыкастые челюсти на протянутой руке и урча от вытекающей из ран крови, пока костяшки узловатых пальцев белели от напряжения. Гуща теперь кипела, стекая вверх по стенкам бездонного аквариума и накрывая все дланью смертной тени.

Веркар тяжело вышел из сплетения теней в общий зал, разбивая на части лучи стеклянного света. Глаза были надежно спрятаны за алыми стеклами очков, пока когтистые руки царапали обложку злополучной записной книжки. По лицу, привычно искаженному монолитом задумчивости и трещинами догадок, ничего не было понятно – только теперь к театру теней носферату добавились напряженные поигрывания желваками.
Найлсу-старшему, теперь последнему из Найлсов, всегда казалось, что Судьба посмеялась над братьями, когда они родились. Вер-кар, Кар-вер – разве не для того ли такая игра звуков, чтобы запутать громоподобную, но близорукую Смерть? Когда убеждаешься, что и после гибели возможно извращенное подобие жизни, как-то забываешь о таких безумных догадках, но теперь... Теперь наверняка мог сказать только Мастер, снявший с часовой башни Джокера и оставивший обманутого Вора куковать в одиночку.
Носферату издал глумливый смешок. Он никогда не думал, что украдет из-под косы Жнеца еще одну долгую ночь.
— Градус безумия в воздухе заметно упал, — оскалил клыки Веркар, в общем-то ни к кому и не обращаясь. — Похоже, что коннект двух удаленных пользователей малкавианской Сети не пережил неполадок, заодно прихватив в бездну одного тремера... Неплохой выстрел, хоть и наивный, особенно на фоне очевидных кандидатур.
Ломаные линии рано или поздно пересекались, рисуя в голове Веркара замысловатые схемы ходов и расчетов, пока в темноте этой ночи облаченный в кожаное пальто и балетную пачку вампир отделял белые фигуры от черных.
— Изменщик – раз. Безумец – два. Огневолосая – три. Остается лишь новое неизвестное, задним числом приписанное вчера. Дело времени, — изрек Найлс и подпер рукой подбородок.

[Энди-с-Лицом]

! Венеция

 

Вчерашняя ночь

- Благодарю вас, сеньор де Гаспьери. Остается только гадать, как бы я смогла обойтись без вашей помощи, - неизвестно, обратил ли попавшийся им на выходе гуль какое-либо внимание на далекую от формальной интонацию, с которой это было сказано, но скорее всего вряд ли. Гули действительно редко задаются вопросами, особенно если они касаются тех, чью кровь в собственных жилах они так ценят.

 

- Не стоит. Хотя в этом лабиринте можно запутаться, - улыбка вышла вроде как и светской, но... Но достаточно искушенный в таких играх Сородич легко бы заметил, насколько велиок расхождение с допустимым этикетом. К счастью, зрителей, искушенных в достаточной мере, не наблюдалось. Гули не в счет.

 

Он проводил ее до "номера". Но войти не получилось - гули, казалось, сговорились. Какими бы незаметными они не казались, но "незаметно" находиться в самом неподходящем, с точки зрения Доминика, месте в самое неподходящее время - это всегда пожалуйста. Пришлось довольствоваться легким поцелуем в шею и тихим "До завтра", прозвучавшем едва слышно, будто и незаметно. После чего Доминик отправился в свой номер и провалился там в тяжелый сон.

[Osidius the Emphatic]

- Признаться, я колебалась между магнатом-меценатом и владельцем Форда до последнего, - Венеция вошла в зал, отыскивая глазами интересных ей участников дискуссии. - Но рада, что моя догадка о том, что малкавианин изменил данному охотникам слову и сам хотел был прыгнуть нам в руки, оказалась верна, - замолчав, она присела на подлокотник одного из кресел, обдумывая услышанные слова Носферату и перечитывая вспоминая ход вчерашней дискуссии.  

[ProfessorSeverus]

!Лайон Вчерашняя ночь

Спойлер

глядя на прибой, задумчиво произнесла Лиз. - Ты когда-нибудь жалеешь о той, прежней жизни? Кроме конных прогулок, гольфа и полетов?

 

- Нет, она была уже прожита... И прожита достойно, поэтому жалеть не о чем, кроме как о травмах, из-за которых я и подал в отставку. Это, пожалуй, единственное сожаление. Будущее мне тогда виделось... точнее сказать, никак не виделось... А потом началась новая жизнь, у меня появилась Семья. Я полюбил ночь еще больше: мне открыли её тайны.

Граф помолчал, чирканул тростью по волне, как бы отгоняя вместе с ней и воспоминания.

- Наверное, стоит уже возвращаться, скоро рассвет, - сказал он и не спеша направился в сторону убежища...

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем ProfessorSeverus

[Плюшевая Борода]

Его разбудил запах горячей крови. В горле сухо саднило и он рассеянно вспомнил, что последний пакет крови, который он опустошил, был тем, что влила ему в рот медноголовая Элизабет, и то была человеческая кровь. Ее тут было в достатке, холодильники ломились от нее и Сородичи не испытывали в ней недостатка. Впрочем, для него не имело значения, была ли эта кровь добыта без умерщвления смертных сосудов или даже с их согласия, пить он ее не собирался! Согласия…

 

Темно-зеленые глаза приблизились к его лицу, а потом что-то ударило его в переносицу и в глазах сначала помутилось, а потом ярко вспыхнуло, но за секунду до этого он успел узнать ее лицо...

 

Гуль, доставивший весть о том, что для троих Сородичей эта Ночь стала последней в их не-жизни, столкнулся с Павлом у самой двери и скороговоркой выпалив заготовленный текст, предпочел за лучшее быстренько свалить, только бы не смотреть в пустые остекленевшие глаза.

 

А сам Павел в этот момент размышлял об очень странном представлении о близости у некоторых Сородичей. Направившись наверх, он сердечно попривествовал степенную семейную пару гулей, которая почему-то не ответила ему взаимной любезностью...и это было немного странно, но не настолько, чтобы он придал этому значение. Интересно, в Нью-Йорке есть крысы?! Хотя, кажется, недалеко кто-то лаял… Собачка, собачка, иди сюда… Пес взвизгнул и, сверкнув лапами, скрылся в какой-то подворотне.

 

…

 

Похоже, Венеция была самой ранней пташкой. Вампир кивнул девушке так сдеражанно, как только мог и устроился на диване подальше от нее, избегая смотреть ей в глаза. Сегодня он собирался слушать больше, чем говорить, поэтому просто сидел и тихонько молился об отпущении грехов для тех несчастных душ, что прошлой ночью приняли Окончательную Смерть.

[OZYNOMANDIAS]

- Но рада, что моя догадка о том, что малкавианин изменил данному охотникам слову и сам хотел был прыгнуть нам в руки, оказалась верна, - замолчав, она присела на подлокотник одного из кресел, обдумывая услышанные слова Носферату и вспоминая ход вчерашней дискуссии.

— Моя. Догадка, — холодно уточнил Найлс, прищурившись. — Вентру никогда не отличались умом и сообразительностью, зато лавры чужих догадок присваивают с поистине кроличьей скоростью.
Он оперся на стену и поправил очки, блеснув багровым огнём очков.
— Я знаю троих из четверых, их вина не вызывает сомнений. Не хотите ли поделиться своими догадками, леди, или будете дальше кататься на чужом масле?

[Laion]

Сегодня. Ночь

Проснувшись, Лиз еще какое-то время не вставала, вспоминая вчерашнюю ночь . Голосование. Прогулка.. Разговор Грустно.

 

немного меланхолии

Я омут черный обойти пытаюсь,
Но точно знаю - это бесполезно.
Мой страшный сон, кричу и вырываюсь -
Проход зарос терновником железным.

 

Мне путь назад отрезан тьмой бездонной
Тот свет, что жил в душе, уже утерян.
К какому Богу я теперь взываю снова?
К Венере? Артемиде? Мельпомене?

 

Трагедией, а, может, просто фарсом
Любовь в умершем сердце отзовется.
Тоской? Воспоминанием? Подарком?
Не жизнь. Не смерть. В руке синица бьется.

 

Не переплыть, не перепрыгнуть с ходу,
Безжалостна манящая трясина.
Мой омут памяти. Гляжу во тьму, как в воду.
Мое проклятье.  И моя судьбина.

 

Выйдя из комнаты, Лиз узнала новости сегодняшней ночи. Хорошего было ой, как мало. Только то, что подсказка была действительно правильно разгадана.  В общем-то, Лиз и не сомневалась в том, что так и есть и зло  будет наказано,  судя по количеству сородичей, голосовавших против Стенли.   Но вот Чернобогов, менявший свои мнения на диаметрально противоположные, ее все равно настораживал..

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Laion

[Hikаru]

— Изменщик – раз. Безумец – два. Огневолосая – три. Остается лишь новое неизвестное, задним числом приписанное вчера. Дело времени, — изрек Найлс и подпер рукой подбородок.

 

- Аргументы, Карвер, аргументы. И кого именно из оставшихся малкавиан вы подозреваете?

Дориан не испытывал ни радости, что вчерашняя "охота на автомобильных королей" оказалась успешной, ни терзаний за судьбу предателя. Некоторое странное... удовлетворение, разве что, в связи с тем, что вторая (королевская) версия вчерашнего расследования оказалась неактуальной. Хотя это уже было все равно. Тогда...

- Почему Чернобогов так дергался, если книга предназначалась не ему? - подумал он вслух.

[OZYNOMANDIAS]

- Аргументы, Карвер, аргументы. И кого именно из оставшихся малкавиан вы подозреваете?

— Веркар, — ухмыльнулся носферату, пощелкивая когтями. — Я подозреваю Чернобогова, и могу признаться в этом открыто. Наверное, потому, что мой брат легко вывел его из состояния равновесия. Но черна ли его душа и продана ли она охотникам? Это для меня пока вопрос, хотя я и склоняюсь верить в его... неверность нашему обществу, — он оскалился.
— Более тёмной лошадкой для меня кажутся двое других. Малкавиан Павел, который пытался сравнять голоса Сородичей, зачем-то используя явно натянутую версию, и тремерка Лиз, в чьей личине я подозреваю главу охотников. Кажется, я даже знаю личину мстителя-одиночки, которому тремеры тоже не очень по душе... Но сейчас не стоит его вскрывать. Он явно пытается помочь нам, но нужно чуть скорректировать его прицел.
Он выжидательно посмотрел на остальных.

[Кайра]

Спойлер

Марк  чуть припозднился,  перед зеркалом  тренировал характерное испанское произношение.   Войдя  в зал  он сел рядом с Дорианом

 

Доброй ночи Сородичи, кивнул головой.

[Энди-с-Лицом]

Доминик правильно сдела, что поборол желание постучаться в номер Венеции по дороге в зал. Вентру уже была в комнате. По пути испанец выяснил у гуля результат проверки - догадка со Стэнли, несмотря на глупые отнекивания, оказалась верной - в чем он, по большому счету, с самого начала практически не сомневался. - Так значит, ваша карта, Веркар, сыграла, - поприветствовал он Носферату ,входя в комнату. Остальные присутствующие удостоились кивка. - Несмотря на... возражения. Отлично. Правда, начало ночи омрачено... Карвер был приятным малым. Жаль. Итак, что мы имеем? В первую очередь тех, кто яростно протестовал против кандидатуры Стэна. Чернобогов... Его метания вызывают двойственные чувства. С одной стороны, его поведение подозритьельно чуть более чем полностью. Он не высказал ни одной версии. Весь день он защищал меня, чтобы проголосовать против меня. Хотелось бы послушать, что он скажет сегодня. Как и Марк.

[ProfessorSeverus]

Граф, приведя себя в порядок после дневного сна и позавтракав, вышел в зал. Уже на подходе он услышал споры.

- Доброй ночи, - поздоровался он со всеми и опустился на диван. Реакцией на новости было только приподнявшиеся брови.

- Мы скоро будем как крысы в бочке, связанные за хвосты... - произнес он.

[Кайра]

Спойлер

Les ruego que me excusen senior Domingo. Yo era de los derechos de ayer no.   (  Прошу меня  извинить.   Я вчера был не прав)

 

Я вчера   заблуждался,  а вот  Чернобогов , который  неожиданно поддержал мое заблуждение мне не нравиться.

[Laion]

Кажется, я даже знаю личину мстителя-одиночки, которому тремеры тоже не очень по душе... Но сейчас не стоит его вскрывать. Он явно пытается помочь нам, но нужно чуть скорректировать его прицел.
Он выжидательно посмотрел на остальных.

 

-  В сторону оставшихся тремеров?  Неплохая идея - кивнула Лиз. - Уж не ты ли сам, Веркар, этот мститель-одиночка?

[Плюшевая Борода]

— Более тёмной лошадкой для меня кажутся двое других. Малкавиан Павел, который пытался сравнять голоса Сородичей, зачем-то используя явно натянутую версию, и тремерка Лиз, в чьей личине я подозреваю главу охотников. Кажется, я даже знаю личину мстителя-одиночки, которому тремеры тоже не очень по душе... Но сейчас не стоит его вскрывать. Он явно пытается помочь нам, но нужно чуть скорректировать его прицел.

 

- Натянутой можно считать любую версию, отличающуся от верной, не только мою. Например, версию Марка или Чернобогова... Вам кажется, что я вас путал, тогда как я попросту считал, что подсказка будет чуть-чуть сложнее Стэнли достаточно умен, чтобы не подставлять себя под столь очевидные подозрения... А теперь я даже не знаю, сожалеть о его скудоумии или радоваться ему.

[Hikаru]

— Более тёмной лошадкой для меня кажутся двое других. Малкавиан Павел, который пытался сравнять голоса Сородичей, зачем-то используя явно натянутую версию, и тремерка Лиз, в чьей личине я подозреваю главу охотников. Кажется, я даже знаю личину мстителя-одиночки, которому тремеры тоже не очень по душе... Но сейчас не стоит его вскрывать. Он явно пытается помочь нам, но нужно чуть скорректировать его прицел.

 

- Опасная игра, - заметил Грей. - Что, если вы ошибаетесь? Павел, как и прочие дети Малкава, и их логика для меня менее, чем понятна, а вот к Лиз действительно есть один вопрос: к чему было выдвигать такое количество притянутых за уши версий? Особенно после того, как я (и другие) несколько раз повторили, что книга предназначена одному. 

[Энди-с-Лицом]

В сторону оставшихся тремеров?  Неплохая идея - кивнула Лиз. - Уж не ты ли сам, Веркар, этот мститель-одиночка?

- А нельзя ли заняться кокретикой, сеньорита? У нас есть двое, чьи слова я хотел бы послушать.

Я вчера   заблуждался,  а вот  Чернобогов , который  неожиданно поддержал мое заблуждение мне не нравиться.

- Ваше заблуждение, Марк, мне не нравится не меньше, чем бред Чернобогова.

[Hikаru]

Я вчера   заблуждался,  а вот  Чернобогов , который  неожиданно поддержал мое заблуждение мне не нравиться.

 

Грей решил поддержать друга.

- Марк был прав, когда не захотел зацикливаться, подобно многим, на слишком очевидной версии, но в отличие от некоторых его теория была логически обоснованной, так что естественно, он за нее и голосовал.

[Кайра]

- Ваше заблуждение, Марк, мне не нравится не меньше, чем бред Чернобогова.

 

- По крайней мере  я основывался, на том, что    охотники  умны,  и  не могли и столь явно допустить такой промах. Вы действительно единственный представитель Ласомбра,  а ваш клан называют кланом короны.  Как и Форд,  он был этаким    теневым кардиналом от мира бизнеса.,  ласомбра тоже правят из тени.

 

 

- А вот Чернобогов, который вчера  начал защищать вас, а потом  проголосовал, как я более подозрителен

[Laion]

- А нельзя ли заняться кокретикой, сеньорита? У нас есть двое, чьи слова я хотел бы послушать.

 

- Мне бы тоже хотелось конкретики. Но Носферату подозревает, что я, ни много, ни мало - босс предателей. Мне даже любопытно стало, чем это вызвано? Уж не той ли взаимной "приязнью" которую мы друг к другу испытываем?  И да, я нисколько не считаю, что он и есть этот мститель, прошу простить, если ввела кого-то в заблуждение. Всего лишь - привычная пикировка , вечерняя разминка.

Изменено 20 апреля, 2015 пользователем Laion

[Энди-с-Лицом]

Мне даже любопытно стало, чем это вызвано? Уж не той ли взаимной "приязнью" которую мы друг к другу испытываем?

- Отнюдь. Это вызвано вашим вчерашним поведением. Куча версий, и все невпопад. Метания. Это тоже подозрительно!

[OZYNOMANDIAS]

Итак, что мы имеем? В первую очередь тех, кто яростно протестовал против кандидатуры Стэна. Чернобогов... Его метания вызывают двойственные чувства. С одной стороны, его поведение подозритьельно чуть более чем полностью. Он не высказал ни одной версии.

Найлс-старший мрачно промолчал, когда вошедший ласомбра упомянул Карвера, лишь немного опустив голову и вздохнув.
— У меня есть схема, которую я хочу предложить для тех, кто хочет слышать. Так как мы вчера сразу обвинили Стенли, охотники запаниковали и решили пойти ва-банк, обвинив Чернобогова – скорее всего, еще одного сторонника истребителей – и начав выдвигать его кандидатуру. В свою очередь, он отдал свой голос против Доминика, — Веркар отсалютовал вампиру, — дабы не голосовать против Стенли. Павел, представлявшийся мне более умным, словно специально зацепился за идею вины Чернобогова – слишком странно для случайности, не находите? А я вот нахожу, — он потер переносицу.
— Лиз... Как положено предводителю, она осветляет себя в самом конце, голосуя за очевидного Стенли. Одной из последних. Это не кажется вам странным? Эх, — он усмехнулся на слова собеседников, — давайте выберем одну из наиболее очевидных кандидатур: Игорь, Павел или – брррр – Элизабет.
"А потом будем выбирать остальных," — подумал он про себя.