Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Поместье Селестия

 

... Когда он увидел тело парня, то его сердце на миг перестало биться, а самого обдало таким ледяным холодом, какого он еще в жизни не чувствовал. И не был уверен, что почувствует. Он убил его. Эта тевинтерская мразь убила его. Убила парня, еще ребенка, который по глупости лез из кожи вон, что бы доказать этому выродку, что он может быть полезен... Зря ты, магистр, привел наемников в эту темницу!

 

- Вы... убили его. - голос Дэйгана не выражал никаких эмоций. Он был мертвым. Как и тело мальчишки на столе. - Ты... pedazo de mierda apestosa... убил его. Зря. 

Клинки неслышно выскользнули из ножен.

Эта темница, Селестий, станет твоей гробницей!

[Spectre]

Поместье Селестия

Зря Селестий не спрятал тело того гладиатора, Кая. Он был верным, добрым и способным и смог понравится Дейгану, а Селестий его убил. Теперь антиванец ведь придет в ярость, которую будет невозможно удержать.

- Вот черт, теперь будет жарко, - немного шагнув назад тихо сказала Лилиан, глядя на развивающийся конфликт.

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестия

- Вы... убили его. - голос Дэйгана не выражал никаких эмоций. Он был мертвым. Как и тело мальчишки на столе. - Ты... pedazo de mierda apestosa... убил его. Зря.
Клинки неслышно выскользнули из ножен.
Эта темница, Селестий, станет твоей гробницей!

 

Асмодеус услышав это вздохнул и сменился лицом ставшее усталым повернулся и был готов устранить помеху будучи готовым и сжимавши в руке боевой посох, на кону было слишком много и Магистериуму с Архонтом Радонисом не понравится это.

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Ettra]

Поместье Селестия

 

Тавила болезненно поморщилась, увидев Кая, лежащего на столе. Обычно ее не очень интересовала судьба Имперских рабов. Да, с ними обращаются жестоко, убивают, используют в качестве сосудов с кровью, но это Тевинтер. Страна с особыми правилами и обычаями. Тут так заведено и не ей менять вековые устои, как бы отвратительны для большинства они не были. Да и жалость для Тавилы, закаленной Легионом - почти забытое чуждое ощущение. Но это зрелище... Кровавые ритуалы наверняка обычное среди магистров дело, а наемники привыкли к смерти, но большинство из них к такому готовы не были. Тавила могла бы забыть, закрыть глаза, но сможет ли Шен, Римат? Останется ли равнодушным Дэйган? Нет. 

- Это было обязательно? - с нажимом спросила Тавила, кивком указав на Кая.

- Зачем он тут? Кай же победил на соревнованиях, он доказал свою полезность! - подал голос Римат, до этого молчавший. Парень дрожал и, казалось, не очень понимал, что происходит, будто в его придуманной картине мира появился дефект, незаметный глазу, но причиняющий дискомфорт. 

 

- Ты... pedazo de mierda apestosa... убил его. Зря. 

 

- Дэйган! - рявкнула Тавила, выходя чуть вперед, чтобы закрыть прямой путь от северянина к магистру. Она не будет жалеть, если Селестий умрет, даже будет рада, как бы цинично это не было. Но смерть магистра от рук наемников будет последней ошибкой. Такое не прощают, за такое казнят. Пусть в глазах других Селестий трижды мерзавец, заслуживающий самой жестокой кары, убийство не стоит благополучия группы. 

Тавила повернулась к Дэйгану и повела плечом, ощущая лямку от щита. Если что-то пойдет не так, она успеет закрыть магистра.

- Опусти оружие.

[Perfect Stranger]

Поместье Селестия

 

- Ты... pedazo de mierda apestosa... убил его. Зря.

 

- Красноречиво. Но он жив... Пока.

Магистр совершенно не казался испуганным. В полумраке пыточной, превращенной в лабораторию, он казался еще бледнее, чем в гостиной - и сейчас, сложив руки на груди, стоял перед камнем-магралленом, названным так Асмодеусом, и спокойно и внимательно, чуть склонив голову набок, смотрел на наемников. Холод пробирался под одежду Шен, заставляя ее подавлять дрожь, все сильнее бьющую ее тело. Она видела, как грудь Кая едва заметно и очень медленно приподнялась и затем снова опустилась. Непохоже на обычный сон, да и смертельная бледность, покрывшая его щеки, была ненормальной.

- Он в летаргии, - тихо, еле слышно выдохнула она, сама не зная, откуда вспомнила это. Может быть... косситка и сама была в таком же состоянии, когда спала в гробу в той ледяной пещере. Это просто догадка, но лучшей версии у нее не было до сих пор. Из мертвых не возвращаются. Никогда не возвращаются с той стороны Тени. Такого попросту не бывает.

- Умная девочка, - кивнул Маркус, усмехнувшись и постучав тростью по пустому столу. - Я погрузил его в искусственную кому. Знаете ли, очень не люблю, когда люди начинают кричать и вырываться. Шум, грязь, неприятно. Я не был уверен в том, что мне понадобиться его жизненная сила, но... решил подстраховаться. И, как видите, не зря. Без Завесного Амулета идти в ту часть Тени, куда я собираюсь отправиться сам и отправить вас, крайне опасно. Есть и еще одна причина. Видите ли, я - сновидец, - он пожал плечами, словно этот факт был чем-то самим собой разумеющимся, не стоящим упоминания прежде. - Демоны летят на мою душу, словно мотыльки на огонь. Рисковать я не могу. Это предприятие... должно быть завершено как следует. И к чему так драматизировать? Это всего лишь один раб, которого вы даже толком не знаете. Хотите умереть ради него? - он снова улыбнулся, но улыбка была холодна, как лезвие бритвы.

- Но ведь... ведь вы можете использовать другую кровь, - Шен попыталась было заступиться за парня. Она готова была на все ради этого дела, но только не пойти на убийство невинного. - У нас достаточно людей, чтобы хватило сполна. Возьмите нашу кровь, прошу.

- О. Впервые на моем веку меня умоляют пустить кому-то кровь. И не кто-нибудь, а косситка, - сухо рассмеялся Маркус, но затем покачал головой. - Исключено. Вы будете ослаблены, если я возьму вашу силу. А в Тени мне понадобится от вас вся возможная помощь.

 

(возможен бросок на убеждение 1d10)

[Ettra]

Поместье Селестия

 

- Исключено. Вы будете ослаблены, если я возьму вашу силу. А в Тени мне понадобится от вас вся возможная помощь.

 

- Я могу и без крови сражаться, - почти рявкнул Римат, доставая кинжал из красной стали. В подтверждение своих намерений, а может просто чтобы насолить магистру, он провел лезвием по запястью. Тонкая алая полоска сначала не была заметна на коже под красным лезвием, но кровь через мгновение проступила на коже и стекла с запястья, капнув на пол. - Куда?!

Тавила поджала губы. Ослаблять себя перед походов в  Тень идея плохая, магистр прав. Но выбора у них нет. В конце концов они давно не дети, они прошли Тропы, изможденные, уставшие, но прошли. Справятся и с раной. 

- Пара капель крови нас не ослабит, - уверенно сказала Тавила.

 

Рим (+1) и Тави

 

Неудача!

[Junay]

Поместье Селестия

 

Дэйган не обратил внимание на Тавилу. Сейчас его от безумия удерживала только тонкая нить - порвись она, и мужчина бы просто перепрыгнул через гномку и вцепился врагу в горло, с яростью самого дракона. Но слова магистра заставили его окаменеть. 

 

Это всего лишь один раб, которого вы даже толком не знаете. Хотите умереть ради него? - он снова улыбнулся, но улыбка была холодна, как лезвие бритвы.

 

- Ты не поймешь.  Я учил его. Я отвечаю за него. И я буду мстить за него. - сухо сказал Дэйган. Ярость в крови все еще бушевала, но пока он мог ее контролировать... Какое счастье, что Рико не успел стать потрошителем, иначе... Иначе бы он сначала оторвал голову Селестию, а потом бы беседовал с ним...

- Если нужна кровь, то я дам ее не задумываясь! Больше того, я обязан ее дать - за этого парня. 

Иначе... - он достал из сумки гадальный шар. - Я разобью эту цяцю!

 

(убеждение, да)

 

Неудача!

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Spectre]

Поместье Селестия

- Вот проклятье, этот мальчишка и так настрадался, а он так старался быть важным для своего господина, а в итоге оказался на столе как чертово животное, может даже хуже, - тихо произнесла Лилиан, глядя на почти бездыханное тело Кая, - странно, было бы такое, если бы мы умудрились найти тот чертов амулет. Я конечно не знаю насчет этого, но может и моя кровь пригодится, мне не привыкать получать порезы...

(убеждение +1)

 

Неудача!

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестия

Умная девочка, - кивнул Маркус, усмехнувшись и постучав тростью по пустому столу. - Я погрузил его в искусственную кому. Знаете ли, очень не люблю, когда люди начинают кричать и вырываться. Шум, грязь, неприятно. Я не был уверен в том, что мне понадобиться его жизненная сила, но... решил подстраховаться. И, как видите, не зря. Без Завесного Амулета идти в ту часть Тени, куда я собираюсь отправиться сам и отправить вас, крайне опасно. Есть и еще одна причина. Видите ли, я - сновидец, - он пожал плечами, словно этот факт был чем-то самим собой разумеющимся, не стоящим упоминания прежде. - Демоны летят на мою душу, словно мотыльки на огонь. Рисковать я не могу. Это предприятие... должно быть завершено как следует. И к чему так драматизировать? Это всего лишь один раб, которого вы даже толком не знаете. Хотите умереть ради него? - он снова улыбнулся, но улыбка была холодна, как лезвие бритвы.
 

Асмодеус слушал и не смотрел на Дейгана и на Тавилу что пыталась его утихомирить миром а затем сказал

 

-Пусть он сложит оружие и уйдет подальше, если он вытворит чтото, то умрет сам и всех погубит, тут неуместны ошибки и рисковать всем и мало того предавать Империум это его личное дело, назад дороги не будет.

 

На слова

 

- Но ведь... ведь вы можете использовать другую кровь,. - У нас достаточно людей, чтобы хватило сполна. Возьмите нашу кровь, прошу.
- О. Впервые на моем веку меня умоляют пустить кому-то кровь. И не кто-нибудь, а косситка, - сухо рассмеялся Маркус, но затем покачал головой. - Исключено. Вы будете ослаблены, если я возьму вашу силу. А в Тени мне понадобится от вас вся возможная помощь.

 

Сумашедшая он и так уже использован и стабилизирован для ритуала а ты хочешь его дистабилизировать и еще когото использовать заного устанавливая связь? Ради этого раба? Ради чего Шен? Заместо одного калеки будет двое..-сказал ей Асмодеус которого разозлила сия откровенная глупость в особеннности от лица мага крови, а этот раб с коим возились и чуть было не совершили предательство Империума, и хорошо что артефакт не тронули что могло выйти всему Минратосу боком, все его все больше его раздражал

 

-Я согласен что это исключено и это только навредит всем и кто знает что нас там ждет-согласился с Селестием Асмодеус.

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Perfect Stranger]

Поместье Селестия

 

Иначе... - он достал из сумки гадальный шар. - Я разобью эту цяцю!

 

- Лучше бы вам не угрожать мне, - скучающим голосом ответил магистр. - Ведь тогда вы не получите своей награды. И нападать тоже не советую. Вас слишком мало, и объективно говоря... вы просто горстка неудачников. Хотите чего-то достичь? Стать чем-то большим? Тогда лучше больше молчите и больше слушайте.

- Он не хотел нагрубить вам, - поспешила ответить Шен, покосившись на Дэйгана так, словно он вот-вот сорвет всю операцию. - Но Кай действительно может еще вам пригодиться. Он ведь хорошо себя на арене показал - кто знает, сколько еще побед он сможет принести вам в будущем? А мы... мы справимся. Мы будем стараться не подвести вас, магистр, ведь столько всего на кону.

 

(убеждение)

 

Неудача!

[Kykuy]

Поместье Селестия

 

- Исключено. Вы будете ослаблены, если я возьму вашу силу. А в Тени мне понадобится от вас вся возможная помощь.

- Найдите другого раба. Или возьмите нашу кровь, - Баратас нахмурился. А может, ситуацию разрешит старый добрый огненный шар?..., - Кай нам дорог. А если вы его убьёте, то наше желание сотрудничать с вами уменьшится. Да и Кай полезнее будет живой, чем мёртвый.

 

Убеждение, отчаянная попытка.

 

Неудача!

[Junay]

Поместье Селестия

 

- Ведь тогда вы не получите своей награды. И нападать тоже не советую. Вас слишком мало, и объективно говоря... вы просто горстка неудачников.

 

- А ты думаешь, что мы - ублюдки, которые продаются за награду? В награду я хотел попросить одно - свободу для этого парня. - Дэйган кивнул в сторону Кая. - Если Кай умрет, я тебя уничтожу. Даже ценой собственной жизни. И мне плевать на последствия ты, зажравшаяся тевинтерская мразь!

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестия

- А ты думаешь, что мы - ублюдки, которые продаются за награду? В награду я хотел попросить одно - свободу для этого парня. - Дэйган кивнул в сторону Кая. - Если Кай умрет, я тебя уничтожу. Даже ценой собственной жизни. И мне плевать на последствия ты, зажравшаяся тевинтерская мразь!

 

Тави..-сказал Асмодеус смотря на гномку возле Дейгана и давая ясно понять ей своим посохом что он ликвидирует проблему в случае начала проблем дабы не было жертв, и другого выхода у них не было.

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Kykuy]

Поместье Селестия

 

- Тави..-сказал Асмодеус смотря на гномку возле Дейгана и давая ясно понять ей своим посохом что он ликвидирует проблему в случае начала проблем дабы не было жертв, и другого выхода у них не было.

- Попытаешься тронуть Дэйгана - пятки поджарю, - мрачно сказал Баратас, переводя взгляд с эльфа на Селестия, - Не для того я сражался с этим пацаном бок о бок, чтобы он вот так вот сдох.

" Жаль, что я успею создать только один огненный шар... ", - подумал коссит.

[Spectre]

Поместье Селестия

Тави..-сказал Асмодеус смотря на гномку возле Дейгана и давая ясно понять ей своим посохом что он ликвидирует проблему в случае начала проблем дабы не было жертв, и другого выхода у них не было.

- Асмодеус, прошу не лезь в это дело, - сказала Лилиан, подойдя поближе к магу, - дай им самим во всей этой чертовщине разобраться, но сам не лезь вне очереди. Помнишь я говорила, что ты похож на одного из наших прошлых попутчиков, так вот не повторяй его ошибок.

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Spectre

[Ettra]

Поместье Селестия

 

 - Если Кай умрет, я тебя уничтожу. Даже ценой собственной жизни. И мне плевать на последствия ты, зажравшаяся тевинтерская мразь!

 

- Нет! - Тавила положила руку на лямку щита и преградила Дэйгану путь. - Это не цена твой жизни, это цена всего отряда. Тебя, Шен, Римата, Лилиан, Баратаса - всех! Это с рук не сойдет, за это платить будут все. И если на эльфа мне плевать, то не плевать на остальных. На тебя в том числе. Потому - нет! Ты его не убьешь. Хотите - уйдем отсюда.

Тавила была настроена решительно. Пусть ее ненавидят, пусть разочаровываются и считают бессердечной сволочью, но магистра она защитит. В этот раз она не станет медлить, как с Лорусом и торговцем, в этот раз она сделает все правильно. Иначе зачем еще она тут? 

- Но ведь он убьет его! Он сам сказал, что убьет. - Голос Римата дал петуха, а сам парень выглядел бледным. Собрав всю решительность в кулак, он двинулся к столу, на котором лежал Кай. 
Тавиле пришлось извернуться, чтобы схватить его за руку. Парень попытался вырваться, но хватка была крепкой.

- Ни кто не подойдет ни к Селестию, ни к Каю, - плохо сдерживая гнев сказала Тавила и обернулась к магистру. - У вас один выход получить желаемое - взять нашу кровь. Сейчас это стало более очевидно?!
 

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Aloija

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестия

- Попытаешься тронуть Дэйгана - пятки поджарю, - мрачно сказал Баратас, переводя взгляд с эльфа на Селестия, - Не для того я сражался с этим пацаном бок о бок, чтобы он вот так вот сдох.

 

-И ради чего ты там сражался кунари и состоишь в наемниках что служат Тевинтеру? Изза твоего Дейгана могут погибнуть все и его выходка даже еслиб и удалась не принесла ничего кроме вреда и даже если тебе плевать на все, то все старания  отряда пошли бы ко дну. .-сказал ему Асмодеус

 

- Асмодеус, прошу не лезь в это дело, - сказала Лилиан, подойдя поближе к магу, - дай им самим во всей этой чертовщине разобраться, но сам не лезь вне очереди. Помнишь говорила, что ты похож на одного из наших прошлых попутчиках, так вот не повторяй его ошибок.

 

-Лилиан я не могу не лесть в это дело и как наемник из "Драконов" и как гражданин летан и Чародей Империума, не для того я воевал и я то знаю что стоит на кону...да и не только я осознаю это...а антивцу дают шанс-сказал ей Асмодеус ожидая что произойдет..

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Junay]

Поместье Селестия

 

- У вас один выход получить желаемое - взять нашу кровь. Сейчас то стало более очевидно?!

 

- Пусть возьмет меня вместо Кая для своей хрени. - Дэйган кивнул в сторону Кая. - Я сильнее, и выдержу то, от чего этот парень умрет. 

А если что, то... Умирать мне тоже не впервой. - он ухмыльнулся с какой-то горечью. 

"Но если я выживу, клянусь богами, однажды я вернусь и сожгу на хрен тебя и твое кодло, сволочь!" - подумал он.

[Perfect Stranger]

Поместье Селестия

 

- У вас один выход получить желаемое - взять нашу кровь. Сейчас то стало более очевидно?!

 

- Желаемое я получу в любом случае, с вашей помощью или без. Кай - моя собственность, - жестко ответил Маркус, увидев, что у Дэйгана вот-вот случится нервный срыв. - Ваше стремление к самопожертвованию похвально, но совершенно нерационально. Вы - куда более ценные бойцы, чем этот раб, который смог выжить на арене только благодаря вашей помощи. Я не такой идиот, чтобы этого не понимать. В нем есть потенциал, но его еще нужно развивать. Так что...

- Бери нашу кровь, или лезь в Тень сам, - внезапно подал голос Лорус, фыркнув и сложив руки на груди. Его вся эта драма уже начинала немного бесить.

 

(убеждение, +2)

 

Успех!

Поместье Селестия

 

Подняв руки, словно в жесте защиты, Маркус заставил всех замолчать и некоторое время размышлял. Шен притихла, в нетерпении ожидая его решения и, что уж сказать, с некоторым трепетом. Не то чтобы ей было сильно жаль Кая, но даже она понимала, что некоторые границы лучше не переходить. А в Тени... они справятся. Должны справиться.

- Хорошо, - наконец отрывисто произнес магистр, вздохнув и кивнув на стоявший на соседнем от Кая столе сосуд. - Дайте мне кинжал и остальные предметы, которые вы нашли, и я начну подготовку ритуала. Не волнуйтесь, Кай останется жив... хотя я до сих пор не понимаю, зачем вам это. Он слишком глуп и наивен, даже если я освобожу его за ваш счет, он не сможет прожить на свободе. Но пусть это уже будет на вашей совести.

[Junay]

Поместье Селестия

 

Когда он понял, что Лорус смог достучаться до упертого магистра, то у Дэйгана закружилась голова так, что он едва не упал. Нокс спас минимум две жизни, его и Кая, а быть может, еще и паршивую шкуру Селестия.

"Видят боги, я обязан ему ... всем!  Клянусь, верну долг жизни так скоро, как смогу, либо буду ему служить до тех пор, пока долг не будет уплачен" - мысленно сказал мужчина, пряча клинки в ножны. 

На негнущихся ногах он подошел к магистру и протянул ему ривейнский гадальный шар. 

[Spectre]

Поместье Селестия

Из всей группы до упертого магистра смог достучаться только такой же упертый Лорус. Тевинтерцы друг друга понимают с полуслова судя по всему. Но он оказал всей группе и тому мальчишке огромную услугу, если бы не он, но это и так неприглядное место стало бы еще хуже.

- Кто бы мог подумать, что только Лорус сможет добиться успеха, - переведя дыхание, сказала Лилиан, глядя на то, как все остальные наемники успокаиваются постепенно, - итак, кто же даст свою кровь? И сколько ее потребуется?

[Kykuy]

Поместье Селестия

 

" Хм... мдя. Такая драма. ", - почему-то со скукой подумал Баратас, когда страсти более-менее улеглись. Коссит извлёк из тряпиц ритуальный кинжал и отдал его магистру.

" Интересно, пожалеем ли мы обо всём этом? ", - пронеслось в голове у мага.

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестия

- Хорошо, - наконец отрывисто произнес магистр, вздохнув и кивнув на стоявший на соседнем от Кая столе сосуд. - Дайте мне кинжал и остальные предметы, которые вы нашли, и я начну подготовку ритуала. Не волнуйтесь, Кай останется жив... хотя я до сих пор не понимаю, зачем вам это. Он слишком глуп и наивен, даже если я освобожу его за ваш счет, он не сможет прожить на свободе. Но пусть это уже будет на вашей совести.

 

Асмодеус вздохнул покачав головой и думал о том как это выйдет боком, чего добивался антивец непонятно и он ведь мог понимать что раб был как склянка лириума для предохранения и в случае чего он просто стал бы трупом а то и трупом одержимым демоном..ну в конце концов он сам столкнется с последствиями и если и выживет может остатся овощем, если член отряда умрет и если от этого пострадают в тени остальные то Асмодеус тогда прирежет аль сожжет этого проклятого раба.

 

Асмодеус смотрел за ритуалом и постукивал пальцами доспешных одеяний по своему посоху.

[Ettra]

Поместье Селестия

 

Тавила облегченно вздохнула и прислонилась к холодной стене, отпустив руку Римата. Все только что не пошло прахом. Опять. Они вот-вот должны отправиться в Тень, а Тавила чувствовала себя так, словно пришла в лагерь после недельного похода по Тропам. Измученной и пустой. 

Пошарив в сумке, она достала флягу с алкоголем и сделала небольшой глоток. Ровно столько, чтобы почувствовать себя спокойнее, но не затуманить голову. 

 

- итак, кто же даст свою кровь? И сколько ее потребуется?

 

- Я!. Я уже порезал руку, - воскликнул Римат показывая запястье. - Или это надо было сделать тем кинжалом?

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестия

- Я!. Я уже порезал руку, - воскликнул Римат показывая запястье. - Или это надо было сделать тем кинжалом?

 

-Проклятье Римат ты сумашедший? Уж ты то должен понимать что маги...ученые маги нам нужны, сохрани свою кровь для другого дела и руку перевяжи, тебе еще колдовать ей придется...проклятье что не момент то драма-вздохнул Асмодеус и приложил свободную руку ко лбу

Изменено 13 июля, 2015 пользователем Drazhar