Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Поместье Селестия

Все происходящее казалось Тавиле ужасным плодом воображения, картинками, беспорядочно сменяющими друг друга, без какой либо связи с реальностью. Она смотрела как Черный город приближается, поглощаем все вокруг обсидиановой темнотой, она закрывала глаза, но все равно видела всполохи магии, а перед глазами крутилась воронка. Казалось сердце пропускает удар за ударом и вот-вот остановится, что она не увидит, как необузданная магия разрушит все на своем пути. В одно мгновение эта мысль принесла ей облегчение.
Тавила не сразу поняла, что все закончилось. Твердость пола под ладонями и коленями казалась чем-то чужеродным и эфемерным, словно очередная иллюзия Тени. Воронка все еще была тут, перед взглядом. Силуэты расплывались, словно круги крови на воде, а всполохи голубоватой магии ослепляли. Тавила несколько раз моргнула и жадно вдохнула сухой морозный воздух. Горло обожгло ледяным огнем и она закашлялась, но в голове наконец прояснилось. Силуэты обрели знакомые черты.

Римат стоял на коленях, выставив руки вперед, к мерцающему зелеными всполохами разрыву. С кончиков его пальцев срывался голубоватый поток энергии. Он бил прямо в разрыв и вихри магии сплетались друг с другом, словно силясь победить друг друга. Парень бледнел с каждой секундой, но стоял на дрожащих от перенапряжения коленях. Он так сильно закусил губу, что по подбородку стекла тонкая струйка крови, но все это было для него незначительным, по сравнению с огромной мордой демона, который всеми силами пытался прорваться наружу. 

Остальные маги тоже пытались закрыть разрыв, выложив все силы. Все, что оставалось делать Тавиле - смотреть и готовиться к самому худшему. Меч уже был в руке, готовый разить тварей, которые полезут наружу. 

 

Бонус магии - 3

 

Неудача!

[Perfect Stranger]

Поместье Селестиев

 

По лицу Шен покатились слезы, но она их не чувствовала - это была лишь реакция изможденной души и тела на то перенапряжение, которое сейчас приходилось переживать косситке. Закусив губу так же, как и Римат, она пыталась влить силу в пентаграмму защиты, чтобы сдержать хлынувшую волну демонов, чтобы не допустить того, что они наводнят помесьте, а потом и весь город... Что тогда? Они погибнут, это совершенно точно. Погибнет множество людей, прежде чем Разрыв смогут запечатать. В Минратосе было достаточно сильных магов, чтобы они сумели это сделать. Но это будет потом. После того, как демоны разрушат полгорода.

- Нет... я не допущу, - прохрипела магесса, решительно мотнув головой. - Не в этот раз!

 

Неудача!

[Kykuy]

Поместье Селестиев

 

Баратас слепо озирался вокруг, приходя в себя и едва помня, что же произошло в Тени до того, как он оказался на твёрдом полу поместья. Наконец он увидел и пентаграмму, и демонов, и недавние воспоминания хлынули на него водопадом. Ему вдруг захотелось не закрыть, а наоборот, расширить разрыв, позволить всем демонам Тени прорваться сюда и разорвать Селестия на миллионы маленьких кусков. Коссит уже поднял свободную от посоха руку, собирая магическую магическую энегрию. Но ведь если он это сделает... Умрёт не только Селестий. Умрут все остальные "Драконы", которые стали для него если не друзьями, которых он никогда не имел, то чем-то вроде этого.

И умрёт он сам.

Это знание и удержало его от глупой идеи, и Баратас вместо того, чтобы ещё более ослабить барьер, принялся укреплять его.

Что сделано, то сделано. Теперь не время оглядываться назад.

 

Удержание барьера. +2.5 от магии

 

Успех!

[Perfect Stranger]

Поместье Селестиев

 

Когда к усилиям Римата, Шен, Асмодеуса и Селестия присоединился Баратас - у них, наконец, начало что-то получаться. Демоны медленно, мучительно медленно, визжа и сопротивляясь, убирались из пыточной вон - втягивались обратно в разрыв, который постепенно зарастал, подобно зияющей ране на ткани реальности. Пентаграмма вспыхнула с новой силой, и через несколько минут выжгла последние следы присутствия демонов из комнаты.

Лишь в последнюю секунду Шен увидела, как из уже затягивающегося Разрыва протянулось нечто, мерцающее тьмой, похожее на длинное щупальце, и вцепилось в лицо магистра. Тот сдавленно вскрикнул и упал, а еще через мгновение щупальце исчезло, и все было кончено.

Обессиленно упав на холодный пол с решеткой посередине, Шен закрыла глаза, понимая, что ближайшие несколько минут не сможет двигаться, а колдовать - ближайшие сутки. Слишком много сил она потратила на безумный эксперимент Маркуса. Но, к ее счастью и облегчению, демоны не вырвались на свободу, и они достигли своей цели. Камень был связан с Источником, проход в Черный город был открыт для магов, и они смогут исследовать его и обнаружить, а потом и нейтрализовать источник Скверны. Если... если маг сказал им правду, конечно же. В чем косситка была не слишком уверена.

Маркус со стоном поднялся с пола, пошатываясь и прижимая руку к лицу. Сквозь пальцы текла кровь, безнадежно марая его темное и богатое одеяние, но маг не обращал на это внимания. Оторвав рукав, он повязал получившуюся тряпицу на голову. Последний удар из Тени, похоже, лишил его глаза, из-под тряпицы, мгновенно пропитавшейся кровью и потяжелевшей, сбегали на щеку ужасные шрамы, будто какое-то животное что было силы полоснуло мужчину по лицу. Нашарив рядом свою трость, Селестий тяжело оперся о нее и перевел дыхание. Остальные молчали.

- Мы сделали это, - сказал маг, словно не веря самому себе, а потом тихонько засмеялся. - Все получилось. Мы это сделали. Вы заслужили свою награду.

Он победоносно взглянул на пульсирующий камень и судорожно выдохнул, как будто это зрелище вызывало в нем странный восторг и волнение. Дверь темницы приоткрылась, и в образовавшуюся щель сунулась Чи.

- Хозяин, вы... в порядке? - осторожно спросила она, содрогаясь от страха.

- Все хорошо, Чи. Все даже лучше, чем хорошо. - Шен показалось, что он даже не чувствует боли после такого ранения. - Принеси сундучок.

- Но хозяин, вы уверены, что...

- Неси, - жестко прервал ее маг, подходя к Каю и проводя над ним ладонью. Парень стал дышать чуть быстрее и глубже, и его бледные щеки покрыл легкий румянец. - Думаю, пора пробудить мальчишку. Вы ведь хотели его освободить? - он покосился на Дэйгана.

[Spectre]

Поместье Селестиев

- Мы сделали это, - сказал маг, словно не веря самому себе, а потом тихонько засмеялся. - Все получилось. Мы это сделали. Вы заслужили свою награду.

Лилиан, отдышавшись, не могла сказать ничего, а лишь гневно смотрела на этого магистра. В ее глазах было ясно видно, что она хотела, чтобы то непонятное щупальце засосало Селестия. Да она даже помогла бы немного демону, пнув магистра по его морде, чтобы отправился он туда, где ему самое место.

"Чертов ублюдок, из-за него все могла пропасть, все исчезнуть, таких как он нельзя выпускать в мир, который они могут уничтожить" - все время твердила про себя Лилиан.

[Junay]

Поместье Селестиев

 

Вы ведь хотели его освободить? - он покосился на Дэйгана.

 

- Вы читаете мои мысли, мессир. - проговорил он настороженно, пряча клинки в ножны. 

Что-то было не так. Конечно, он не маг, не магистр, и для простого смертного, весь этот эксперимент был "не так", но все же... Его что-то беспокоило, где-то на границе сознания, словно маленькая песчинка в башмаке, которая сначала не чувствуется, а потом стирает ногу в кровь.

А воображение рисовало чудовищные картины: в Селестия вселился демон, и сейчас он начнет крушить все в поместье...

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестиев

- Мы сделали это, - сказал маг, словно не веря самому себе, а потом тихонько засмеялся. - Все получилось. Мы это сделали. Вы заслужили свою награду.
Он победоносно взглянул на пульсирующий камень и судорожно выдохнул, как будто это зрелище вызывало в нем странный восторг и волнение. Дверь темницы приоткрылась, и в образовавшуюся щель сунулась Чи.
- Хозяин, вы... в порядке? - осторожно спросила она, содрогаясь от страха.
- Все хорошо, Чи. Все даже лучше, чем хорошо. - Шен показалось, что он даже не чувствует боли после такого ранения. - Принеси сундучок.
- Но хозяин, вы уверены, что...
- Неси, - жестко прервал ее маг, подходя к Каю и проводя над ним ладонью. Парень стал дышать чуть быстрее и глубже, и его бледные щеки покрыл легкий румянец. - Думаю, пора пробудить мальчишку. Вы ведь хотели его освободить? - он покосился на Дэйгана.

 

Асмодеус наконецто мог отдохнуть после того опустошительного но увлекательного путешествия во благо Империума.

 

-Раб ваш магистр Селестий, поступайте с ним как хотите он не касается нашего дела, мне лично важно что мы проделали и что уверен обрадует Магистериум и Архонта Радониса,.. но конечно материальные компенсации за наши труды были бы не лишние.-сказал Асмодеус.

Изменено 16 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Junay]

Поместье Селестия

 

-Раб ваш Селестий, поступайте с ним как хотите он не касается нашего дела, мне лично важно что мы проделали и что уверен обрадует Магистериум и Архонта Радониса,.. но конечно материальные компенсации за наши труды были бы не лишние.-сказал Асмодеус.

 

- Не расписывайся за отряд, эльф! Ты в нем без году неделя и никто не дал тебе право решать за остальных. - резко ответил Дэйган. - Я заплатил за это задание гораздо больше, чем стоит раб. И плата за мои усилия - свобода для Кая. Другую я не приму! А честь и гордость не позволит магистру не заплатить мне.

Изменено 16 июля, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Поместье Селестиев

 

-Раб ваш Селестий, поступайте с ним как хотите он не касается нашего дела, мне лично важно что мы проделали и что уверен обрадует Магистериум и Архонта Радониса,.. но конечно материальные компенсации за наши труды были бы не лишние.-сказал Асмодеус.

 

Маг мягко и хрипловато засмеялся. Шен почему-то этот смех немного нервировал. Но она не подавала виду, пытаясь придти в себя, как и остальные маги. Судьба Кая ее не особенно беспокоила, но раз Дэйган относится к нему почти как к собственному сыну, будет очень неплохо, если магистр отпустит его.

- Мне он больше без надобности, - медленно и как будто задумчиво проговорил Селестий. - И вообще, как я уже говорил, мне очень скоро придется покинуть поместье, и взять с собой слуг вряд ли получится. Возможно, даже покинуть город... да... у меня осталось слишком много незавершенных дел, - закончил он, и в его оставшемся глазу словно на мгновение возник туман. Наконец он повернулся и небрежно взмахнул рукой, заставляя паренька открыть глаза и бессмысленно уставиться в потолок. Похоже, он не совсем понимал, где находится и что произошло. - Забирайте его и делайте с ним, что хотите. Кроме того, за ваши деяния вам будет обеспечена благодарность магистериума, лично меня и Архонта Радониса. А что касается материального вознаграждения... это немного, я понимаю, но пока что это все, что я могу заплатить вам. Возможно, в будущем я верну вам этот долг сполна. Так, как вы того на самом деле заслуживаете, - улыбка на лице Маркуса была похожа на перерезанное горло. Неожиданная ассоциация заставила Шен отвернуться. Странно - а ведь не так давно она думала, будто ей нравится этот человек.

Чи поставила увесистый сундучок у порога, и маг кивнул.

- Спасибо, Чи, можешь быть свободна. Напиши, будь добра, магистрессе Виперии - она купит у меня оставшихся рабов и слуг за хорошую цену, - открыв носком сапога сундук, Маркус спокойно посмотрел на Дэйгана и остальных. - Полагаю, этого пока достаточно?

 

ГРУППА ЗАВЕРШАЕТ ЗАДАНИЕ "ПРОЕКТ "ПЕРЕРОЖДЕНИЕ" И ПОЛУЧАЕТ НАГРАДУ:

+120 ЗОЛОТЫХ МОНЕТ

+20 ОЧКОВ РЕПУТАЦИИ

[Supreme Overlord Malekith]

Поместье Селестиев

- И вообще, как я уже говорил, мне очень скоро придется покинуть поместье, и взять с собой слуг вряд ли получится. Возможно, даже покинуть город... да... у меня осталось слишком много незавершенных дел, - закончил он, и в его оставшемся глазу словно на мгновение возник туман. Наконец он повернулся и небрежно взмахнул рукой, заставляя паренька открыть глаза и бессмысленно уставиться в потолок. Похоже, он не совсем понимал, где находится и что произошло. - Забирайте его и делайте с ним, что хотите. Кроме того, за ваши деяния вам будет обеспечена благодарность магистериума, лично меня и Архонта Радониса. А что касается материального вознаграждения... это немного, я понимаю, но пока что это все, что я могу заплатить вам. Возможно, в будущем я верну вам этот долг сполна. Так, как вы того на самом деле заслуживаете, - улыбка на лице Маркуса была похожа на перерезанное горло. Неожиданная ассоциация заставила Шен отвернуться. Странно - а ведь не так давно она думала, будто ей нравится этот человек.
Чи поставила увесистый сундучок у порога, и маг кивнул.
 - Полагаю, этого пока достаточно?

 

Асмодеус улыбнулся кивнув Селестию и взглянул на сундук и сумма его несколько разочаровала да и расчитывал он на какието полезные магам артефакты, но факт того что Магистериум и Архонт Радонис узнают о его как Чародее участии в этом деле во благо Империума было не мало, так что и этого хватало, в конце концов магистр сказал "пока что могу" а значит это обернется большей платой и спонсорством, возможно и других членов Магситериума и Архонта Радониса.

Изменено 16 июля, 2015 пользователем Drazhar

[Junay]

Поместье Селестиев

 

- Забирайте его и делайте с ним, что хотите. Кроме того, за ваши деяния вам будет обеспечена благодарность магистериума, лично меня и Архонта Радониса.

 

- Премного вам благодарны за вашу щедрость! Надеюсь, вы подпишете парню официальное освобождение? Иначе, могут возникнуть проблемы с бюрократами...- протараторил Дэйган, подходя к Каю. - Привет. Как себя чувствуешь? У меня для тебя хорошая новость - ты свободен. Полностью свободен. Ты больше не раб и не принадлежишь мессиру Селестию... Понимаешь? Вобщем, собирай свои вещи. Можешь пока пойти с нами в таверну "Хвост акулы", где все обдумаешь и решишь свою дальнейшую судьбу. 

 

- Полагаю, этого пока достаточно?

 

- Более чем, мессир. - поклонился Дэйган, хотя от "нового" Селестия у него по коже ползли мурашки. 

[Spectre]

Поместье Селестиев

- Полагаю, этого пока достаточно?

- Ну ладно, хорошо хотя бы деньги хорошие, - тихо прошептала Лилиан, - хотя и их маловато, учитывая, что мы, если даже не весь город, были на грани уничтожения.

"Надеюсь этому магистру по дороге бандиты голову открутят" - добавила про себя Лилиан и немного улыбнувшись.

[Ettra]

Поместье Селестиев

 

- Полагаю, этого пока достаточно?

 

- Сойдет, - выдохнула Тавила. Она все еще часто моргала, не придя в себя от недавних всполохов магии. Да и вообще, можно ли прийти в себя после помещения Тени? Сейчас Тавила хотелось только одного - вернуться в "Акулу" и спать так долго, как получится. Может быть после небытия воспоминания об ужасном месте притупятся.

- Можно пристроить его на корабль, - предложил Римат, поглядывая на Кая. Он был взмылен и устал, как и все наемники. - Как думаете?

[Junay]

Поместье Селестиев

 

- Можно пристроить его на корабль, - предложил Римат, поглядывая на Кая. Он был взмылен и устал, как и все наемники. - Как думаете?

 

- Я только за. - кивнул Дэйган. - Ему нужно привыкнуть к свободе, да и приобрести профессию, а моряк - достойная профессия в наше время. Надеюсь, Квинт возьмет его на "Победу", ведь он нуждается в людях. Пойдет юнгой. 

[Perfect Stranger]

Поместье Селестиев

 

Кай повернул голову, сонно моргая, будто сова, которую разбудили ночью, и увидел, где находится. Похоже, помещение пыточной было ему знакомо, потому что он тут же сжался в комок и вздрогнул от ужаса. Но, поняв, что его никто приносить в жертву пока не собирается, немного расслабился. Подозрительно посмотрев на магистра, он не произнес ни слова - лишь в глазах мелькнуло удивление и... надежда.

- В таком случае, вам пора идти, - жестко произнес Маркус. - Чи проводит вас до выхода. Вместе с Каем, разумеется, нужные бумаги вам выдадут. С моей подписью об освобождении этого раба от службы на неограниченный срок.

Улыбнувшись Шен, которая хотела как можно скорее уйти отсюда, он прошествовал к выходу из темницы, и наемникам ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним. Кай, все еще не до конца отошедший от летаргии, плелся позади всех, запутываясь в собственных длинных ногах. Эльфийка-рабыня держалась в сторонке, стараясь не приближаться слишком близко, но как только все покинули подвалы, она немного расслабилась. Маг остановился в гостиной, подойдя к окну и заложив руки за спину.

- Прощайте, - наконец хрипло сказал он, и косситке показалось, что его голос как-то изменился. Почти неуловимо. Стал чуть ниже и более... ровным, монотонным, что ли? - Мы с вами еще обязательно встретимся. Не знаю, когда и как, но встретимся. Я ведь еще должен выплатить вам остаток положенной награды, - последние слова прозвучали со скрытым смешком. Но разбираться, что к чему, магессе сейчас не хотелось. Ее терзал мучительный голод и жажда - обычный побочный эффект после долгого блуджания в Тени и напряжения магических сил. Она готова была поставить зуб на то, что и остальным магам приходилось не лучше. Поэтому, не желая задерживаться, она позволила Чи проводить всех, включая Кая, к выходу.

Едва дверь открылась и они спустились на крыльцо, как Шен осознала, что на деле они пробыли в Тени почти целый день - когда "Драконы" пришли в поместье, было раннее утро, а теперь день уже клонился к вечеру. Розовый закат разливался над темной громадой обиталища Селестиев, выхватывая из тени все его неровности и уродства. Здесь, при свете солнца, дом казался еще более унылым и запущенным, но возможно, новый хозяин приведет его в порядок. Маркус ведь скоро уедет, как он сказал...

Вскоре они уже шли по мостовой, свернув на улочку, ведущую к порту, и размышляя, податься ли в таверну за остальными или сразу отправиться на "Победу" и доложить Квинту об успешном выполнении задания. Хотя его "успешность", с точки зрения Шен, была под вопросом. Ей казалось, что они сделали нечто, что сами до конца не поняли, но теперь выяснять было уже поздно. Маркус добился своей цели, какой бы она ни была, и последствия - как бы скоро они не наступили - не заставят себя ждать и отразятся на них в полной мере. Почему-то Шен была почти уверена в этом. Она была немного расстроена тем, что ей так и не удалось восстановить память, но... быть может, Селестий, Тавила и остальные правы. И то, что погребено под слоем прошлого, должно там и оставаться. Так будет лучше для всех, в том числе и Шен. И все же ее охватила непонятная тоска, как будто она упустила что-то очень важное, но это важное ускользнуло в темноту и больше никогда не вернется.

 

А тем временем в поместье погасили все свечи. Слуги, настороженные и боязливые, понимали, что что-то неуловимо изменилось - они достаточно долго служили Селестию, чтобы заметить даже такие изменения. Стараясь не попадаться на глаза хозяину, они приготовили шикарный ужин, надеясь таким образом задобрить своего господина, и вскоре звонком колокольчика пригласили его в столовую. Через полчаса Маркус уже сидел за длинным дубовым столом, покрытом белоснежной скатертью, и задумчиво качал в руке бокал свежего красного вина.

Тарелки перед ним были все так же полны изысканнейших деликатесов, но оставались нетронутыми. Утка, запеченная в яблоках, давно остыла, а взгляд мага, направленный в стрельчатое окно с распахнутыми кроваво-красными шторами, был совершенно отстраненным.

- Господин... вы не голодны? - тихонько спросила Чи, осторожно приблизившись на расстояние шага и замерев рядом со стулом Селестия. Тот вздрогнул и обернулся, на его лице возникла все та же странная, потусторонняя улыбка. Протянув руку, он сжал запястье эльфийки и медленно поднес к лицу. Та задрожала.

- Нет, дорогая, - промурлыкал голос, принадлежащий когда-то магистру Селестию, а теперь казавшийся чужим. Он никогда так ласково не разговаривал с рабами, предпочитая не замечать их или общаться короткими, рубленными фразами. Осторожно прикоснувшись губами к запястью Чи, Маркус негромко рассмеялся и отпустил ее. - Не бойся так.

- Я... я вовсе не боюсь, господин. Вам больно? - она попыталась справиться со страхом и посмотрела на грязную, уже полностью покрытую засохшей кровью тряпицу, которой была повязана голова мага. - Давайте я промою рану и обработаю ее...

- Это ни к  чему, - отозвался Маркус, медленно подняв руку и, зацепившись за край тряпицы, стягивая ее с лица. - Боль... это приятное ощущение, Чи. Я уже столько времени не испытывал боли. Говорят, если тебе больно - это означает, что ты еще жив. А мне очень нравится быть живым, дорогая. - Резкое, жесткое движение, и эльфийку ухватили за подбородок, заставляя посмотреть на лицо своего господина. Рабыня побелела и едва слышно вскрикнула, чувствуя, как ее ноги становятся ватными и она падает на пол. Ее мягко подхватили сильные руки, удерживая на весу.

Но это было последним, что почувствовала Чи прежде, чем погрузиться во тьму навеки.

 

Soundtrack

[Junay]

Поместье Селестия - торговая площадь

 

- Мы с вами еще обязательно встретимся. Не знаю, когда и как, но встретимся. Я ведь еще должен выплатить вам остаток положенной награды, - последние слова прозвучали со скрытым смешком.

 

- О, не стоит беспокоиться, мессир. Раздайте остатки нашей награды беднякам. - сказал Дэйган. Внезапно он понял, что он чувствовал при виде Селестия. То же самое, что Гэйден чувствовал при виде Золотого Дракона, который предлагал им сотрудничество и силу красного лириума. Возможно, его догадки не были пустыми, и эксперимент провалился, а Селестием овладел демон. Демон, который теперь отправится разрушать мир (ведь на другое демоны не способны). И возможно, когда-то какие-то герои избавят землю от него, как несколько путешественников избавили землю от Золотого Дракона. 

 

- Кажется, господа, мы снова совершили роковую ошибку. Точнее - я снова, ну а вам-то в первый раз. Уверен, последствия наших действий не заставят себя ждать, и о Селестие мы еще услышим. И боюсь, услышим нечто ужасное. - вздохнул Дэйган. - Ладно, раз уж мы получили деньги, то нужно пополнить наши припасы. Схожу-ка я на базар, пока еще лавки не закрылись. Разместите Кая в таверне, пока я буду закупаться. 

[Spectre]

Поместье Селестия - торговая площадь

Схожу-ка я на базар, пока еще лавки не закрылись. Разместите Кая в таверне, пока я буду закупаться.

- Подожди Дейган, можно пойти с тобой? - спросила у антиванца Лилиан, тоже решившая пройтись по базару, - и вправду надо прикупить себе что-нибудь новое, например новое одеяние или пару настоек.

[Junay]

Торговая площадь

 

- Подожди Дейган, можно пойти с тобой? - спросила у антиванца Лилиан, тоже решившая пройтись по базару

 

- Конечно. Идем. Думал себе  прикупить пару аптечек, да и полезных зелий для боя. - проговорил мужчина и покачал головой. - Эх, чувствую я, паршиво все у нас закончилось с этим Селестием. Мучает меня ощущение, что мы сделали чудовищную ошибку, и выпустили мир нечто... 

Дэйган первым делом направился к лавке алхимика.

- Три аптечки, лечебное зелье, пожалуйста, и  яд оглушения. Как на счет скидки?

- Яд? Вижу, вы в них знаток. Отдам за полцены. - проворчал алхимик.

- Тогда - две штуки. - улыбнулся мужчина.

 

- (1, 5 + 1+4 )= 6,5 золотых

 

+3 аптечки, зелье +20 ХП, + 2 яда оглушения

 

(скидка на яд оглушения)

Изменено 16 июля, 2015 пользователем Junay

[Spectre]

Торговая площадь

- Эх, чувствую я, паршиво все у нас закончилось с этим Селестием. Мучает меня ощущение, что мы сделали чудовищную ошибку, и выпустили мир нечто...

- Вот и у меня такое чувство, особенно оно укрепилось, когда он сказал нам, что мы еще с ним встретимся, - ответила Лилиан, немного осматриваясь по сторонам, - ты видел его глаза, кажется, что они тебе душу сверлят и высасывают всю жизнь.

Лилиан также обратилась к торговцу, чтобы купить настоек:

- Мне пожалуйста 2 аптечки и 2 зелья по 1 золотому, пожалуйста.

- 4 золотых коту под хвост.

[Ettra]

Минратос
 

- Шен, ты в порядке? - спросила Тавила, заметив подавленное настроение косситки. Устали все, но в ее взгляде было нечто другое, что Тавила не могла уловить и понять. 

Подойдя к Шен поближе, Тавила ободряюще дотронулась до ее руки и улыбнулась. Все закончилось относительно хорошо, отряд не пострадал, а значит нечего и печалиться. 

Изменено 16 июля, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Торговая площадь

 

- Вот и у меня такое чувство, особенно оно укрепилось, когда он сказал нам, что мы еще с ним встретимся, - ответила Лилиан, немного осматриваясь по сторонам, - ты видел его глаза, кажется, что они тебе душу сверлят и высасывают всю жизнь.

 

- Вот это "мы еще встретимся" прозвучало, как явная угроза. Если демон овладел Селестием, он попытается убрать всех, кто  причастен к ритуалу.  Должен признать, я опасался, что он на нас набросится прямо в поместье, но видно, это не входило в его планы. Ко всему, он может думать, что мы ничего не подозреваем. - Дэйган укладывал купленные товары в сумку. - Что-то еще будешь покупать? Думаю еще за отмычками заскочить.

 

К счастью, лавка ростовщика, торгующего всякими сомнительными товарами, была как раз напротив лавки алхимика. И далеко идти не пришлось.

- Десяток отмычек, пожалуйста. - мужчина выложил 1 золотой на прилавок.

 

(-1 золотой, + набор  отмычек)

[Perfect Stranger]

Минратос - Таверна "Хвост акулы"

 

- Шен, ты в порядке?

 

- Нет, - выдохнула косситка, отвернувшись и обнимая себя за плечи. Она устала, она была выжата, как лимон, и она так и не достигла своей цели. Обида, почти детская обида переполнила ее душу. Столько усилий - и все зря? Маркус достиг своей цели, но только не Шен. Почему-то боги не благоволили к ней, если вообще существовали. Лорус уже ушел в трактир, наверняка опять напиваться после задания или доложиться Квинту. Будь сейчас другое время и другое настроение, косситка, возможно, согласилась бы прогуляться по городу - вечер был поистине волшебным. Хоть лето и близилось к своей середине, жара уже немного спала. Прохладный ветерок с моря развевал остриженные волосы магессы, словно играя с ними. - Давайте... давайте просто вернемся, - тихо проговорила девушка, печально глядя на морскую гладь. Хотелось уплыть отсюда, куда - неважно, просто сесть на корабль и уплыть. Как это когда-то сделал Феликс и Сострадание.

Но она - не Феликс. Она не бросит друзей.

[Spectre]

Торговая площадь

- Что-то еще будешь покупать? Думаю еще за отмычками заскочить.

- Надо бы еще зайти к кузнецу и подобрать себе броню, а то моя... - сказала Лилиан и указала на свое одеяние, которое было все в порезах через которые открывалась плоть, что делало ее уязвимее, - кстати, а как же его слуги и рабы, если Селестий стал одержимым, то...

После этого она подошла к оружейнику, который был тоже напротив алхимика и углядела особую куртку, которая отлично подошла бы ей. Но беда, она стоила недешево, а это означало, что ей пришлось бы отдать все сбережения.

- Эта куртка отлична подошла бы для меня, за сколько отдадите ее орлесианке? - милым голосом спросила Лилиан.

- 10 зол...так ты орлесианка? Ну тогда 15 золотых! - чуть усмехнувшись ответил торговец.

- Ах ты паршивец, ну ладно, давай ее сюда, вот твои 15 золотых, - гневно сказала Лилиан, отдавая почти все содержимое кошелька.

- Но запомни, если она окажется ужасной, то я вернусь...с кинжалом, понял? - напоследок сказала Лилиан, унося с собой куртку.

(Клепаная сильверитом куртка для дуэлей приобретена у барыги за 15 золотых)

Изменено 16 июля, 2015 пользователем Spectre

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Давайте... давайте просто вернемся

 

Спорить Тавила не стала, больше всего она хотела вернуться в тепло таверны. Римат тоже не возражал и пошел следом за Шен. 

В "Хвосте акулы" было на удивление шумно. Моряки весело обсуждали недавние рейды, трактирщик рассказывал путнику местные сплетни, а рыжий Румпель пронзительно мяукал, сидя под столом, где аппетитно ужинал купец. Тавила невольно улыбнулась. Все эти шумы были полны жизни и после путешествия в Тень казались лучшими звуками в мире. Даже гулкий грохот посуды, приглушенно доносившийся с кухни был почти родным. 

Тавила подошла к служанке, чтобы сделать заказ, а потом уселась за стол, освободив место Шен и Римату. Парень решил не садиться сразу, а подошел к стойке. Вернулся он с тремя порциями мороженого, которые поставил перед Тавилой и Шен.

- Надо нам отдохнуть как следует, - сказала Тавила, ковыряя ложкой подтаявший от жары пломбир.

[Junay]

Торговая площадь

 

- кстати, а как же его слуги и рабы, если Селестий стал одержимым, то...

 

- Им очень повезет, если он действительно продаст их Виперии, или как там ее. Но я боюсь, что многих он просто сожрет, или убьет. Демоны почему-то питают извращенную страсть к убийствам. - проговорил мужчина, и покачал головой, смотря, как орлесианка торгуется. - Но, быть может, я просто вижу все в темных тонах? Хотя, какое там, изменения в Селестие заметили все! Хорошо, хоть Кая удалось из его лап вырвать.  Ну, что, возвращаемся в таверну? Тавила или Лорус, наверное, уже доложились Квинту...