Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Лакич]

Заброшенный дом

 

- Спасибо, - пробормотала целительница, принимая зелье - противное, кстати, на вкус, кошмар! Однако Регина не стала кривляться, а кивнула Феанору, улыбнулась ему, - спасибо еще раз, Феанор, честно, - ответила Регина и, подойдя (скорее ковыляя) к раненному следопыту следопыту, грустно вздохнула - почему-то она была уверена, что сейчас здесь пригодилась бы Шан, а не она...

- Скажи... как тебя зовут? Мы... мы не хотели всего этого... 

[Junay]

Минратос - Таверна "Хвост акулы"

 

Всю дорогу до таверны мужчина раздумывал о том, что же они натворили в поместье Селестия, и мысли его были слишком неутешительны. Масла в огонь подлил Тэнгу, встретивший его в портовом районе.

"Что вы натворили?! Я почувствовал чудовищное колебание Тени!" - воскликнул он, как показалось Ашкаари, в ужасе.

"Не знаю. Но могу уверенно сказать: ничего хорошего." - мысленно вздохнул Дэйган. "Боюсь, мы выпустили в Тедас нечто, что не только Тень заколебает, а и весь мир. Не со зла, конечно."

"У тебя все не со зла!" - фыркнул пес и махнув хвостом, убежал.

 

Ответить на это Дэйгану было нечего. Да, он постоянно стремился сделать все, как можно лучше, но его благими намерениями упорно выкладывалась дорога в ад. 

Зайдя в таверну, он сел к остальным за стол и заказал себе легкий ужин. Хотя кусок в горло ему вообще не лез.

[Элесар]

Заброшенный дом

 

- Второго зелья не дам, даже и не благодари лишний раз, - хмыкнул эльф, поглядывая на то, как Регина ковыляла к раненому следопыту. Ей бы сейчас отлежаться и уж точно не вести задушевные беседы с хладнокровным, пусть и немного невезучим убийцей.

 

 

- Скажи... как тебя зовут? Мы... мы не хотели всего этого...

 

- Зато я.... хотел... и ещё как. Наша родина в огне, а эта... шлюха... с магистрессой... - ответил сегеронец, бесстрастно глядя на девушку и абсолютно хладнокровно дожидаясь своей участи, хотя спустя мгновение его и согнул пополам кровавый кашель.

 

Регина, бросок 1d10. Не скажу на что :3

[Лакич]

Заброшенный дом

 

Зато я.... хотел... и ещё как. Наша родина в огне, а эта... шлюха... с магистрессой... - ответил сегеронец, бесстрастно глядя на девушку и абсолютно хладнокровно дожидаясь своей участи, хотя спустя мгновение его и согнул пополам кровавый кашель.

 

- Я... могу помочь, просто расскажи обо всем... пожалуйста, прошу, - Регина вдруг замолчала и, после долгой паузы, положила руку на плечо сегеронцу, - честно, я помогу. Кто... кто был второй? Чем ты отравил ту девушку и... ну, откуда ты знаешь про эльфийку? Расскажи, молю тебя, молю! 

 

[Элесар]

Заброшенный дом

 

4+3 (бонус от магии) = 7. Успех

 

- Потому что я... её и ограбил. Надеялся, что она испугается своей хозяйки и не найдёт... никого для моих поисков, - проговорил воин тумана и в упор посмотрел на Регину. - Что до остального, не твоё дело. Помогать я вам не намерен.

Было в его упрямстве что-то сверхъестественное. Целительница, чуткая к таким вещам, могла сказать об этом скорее интуитивно, хоть и имелись некоторые признаки - воспалённые глаза, почти стеклянный взгляд. Его контролировали магией крови, а потому на него так сложно было воздействовать в бою.

 

Можно использовать Единение, чтобы привести его в норму. Ну... почти

[Лакич]

Заброшенный домик

 

- Потому что я... её и ограбил. Надеялся, что она испугается своей хозяйки и не найдёт... никого для моих поисков, - проговорил воин тумана и в упор посмотрел на Регину. - Что до остального, не твоё дело. Помогать я вам не намерен.

 

- Все нормально, хорошо... Ты же этого не хотел? Я просто помогла ей, потому что она нуждалась в помощи - и я помогу тебе, хорошо? - После этих слов Регина улыбнулась, не обращая внимания на жгучие раны и настрой собеседника, а в душной, жаркой комнате вдруг стало неестественно прохладно и... спокойно? Наверное.

 

Единение! 

[Элесар]

Заброшенный домичек

 

- Ещё как хотел, - возразил сегеронец, почти не мигая глядя целительнице в глаза. Мужчина открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но не смог. Взгляд рыжеволосого стал осмысленнее, он часто-часто заморгал и удивлённо посмотрел по сторонам, точно в первый раз увидел тех, кто пришёл в его жилище. Когда же до него дошла боль, он поморщился и застонал. - Фффффф.... больно. Вы... я с вами сражался? Всё как в тумане.

 

- Так развей немного туман для нас, пожалуйста, а? Быстро рассказывай, с кем ты тут разговаривал! - не выдержал, стоящий поодаль Феанор. Он слабо понимал, чего Регина сделала с этим неразговорчивым мужиком, но, на всякий случай подсунул ей ещё одну аптечку. То, что она решит вылечить и этого имбецила, было делом предрешённым.

 

- Я... не знаю, - ответил лучник, прикрывая глаза и, чуть покачав головой, решился на рассказ. - Вождь послал меня сюда с Сегерона. Дошли слухи, что у магистрессы из Минратоса в ученицах одна из наших - было приказано узнать, что именно она может рассказать, - северянин облизал губы, кажется ему становилось только хуже, но он продолжил. - Эта Кая из уничтоженного уже давно племени, и ничего об остальных Воинах знать не могла. Я уже собирался возвращаться обратно, когда...- мужчина сжал кулаки и попытался тряхнуть головой, но лишь снова застонал. - Не помню. Не помню его лица, ничего. Он пришёл ко мне и сказал, что мы можем помочь друг другу. Убить тех, кто нам мешает. И я... я почувствовал что хочу этого.

Воин снова уставился в одну точку, в этот раз в ничем непримечательное пятно на стене дома и заговорил лишь чуть погодя.

- Яд пятнистой змеи, с северо-востока Сегерона. Там слишком много кунари и тевинтерцы туда редко суются, поэтому мало кто здесь знает об этом яде. Я не должен её убивать, это не моё задание.

[Лакич]

Заброшенный домичек

 

- Яд пятнистой змеи, с северо-востока Сегерона. Там слишком много кунари и тевинтерцы туда редко суются, поэтому мало кто здесь знает об этом яде. Я не должен её убивать, это не моё задание.

 

- Там помоги нам исправить то, что случилось, пожалуйста-пожалуйста! - Регина сорвалась в конце фразы и легонько пнула мужчину в грудь - ей почему-то было обидно, что люди эти люди стали пешками в чей-то игра, а еще... ей стало обидно из-за войны, странно... она же записалась на эту войну вместе с Драконами.

- Ты... хотя бы помнишь второго? Куда он пошел? Или... или лекарство от яда? Где его добыть?

[Элесар]

Заброшенный домичек

 

- Там помоги нам исправить то, что случилось, пожалуйста-пожалуйста! - Регина сорвалась в конце фразы и легонько пнула мужчину в грудь - ей почему-то было обидно, что люди эти люди стали пешками в чей-то игра, а еще... ей стало обидно из-за войны, странно... она же записалась на эту войну вместе с Драконами.
- Ты... хотя бы помнишь второго? Куда он пошел? Или... или лекарство от яда? Где его добыть?

 

- Аааай!..

- О. Регина, ты решила играть сразу и в хорошего и в плохого стражника? Я в восторге. Как в лучших театрах Минратоса, - рассмеялся Феанор, с некоторым сожалением глядя на воина, что валялся сейчас на полу. Хреново это, когда лезешь в вещи, которые выше твоего понимания и они буквально тебя сминают.

- Ничего... больше ничего не знаю. Противоядие меня заставил уничтожить он, - заговорил лучник, чуть приподнимаясь обратно, после пинка целительницы. Совсем не целительного, стоит признать. - Больше ничем помочь не могу. Хороший лекарь справится с отравой, если узнает что за яд перед ним, а я... я не алхимик. Меня снарядили на Сегероне.

[Лакич]

Заброшенный домичек

 

- Ох, хорошо... ты там... возвращайся обратно, хорошо? Этот город - нехороший, - пробормотала ривений, отходя от лучника, и посмотрела на своих спутников, надеясь услышать от них совет или... хоть что-нибудь, - теперь, раз мы узнали, что... - Регина усмехнулась, то, что она сейчас собиралась казать, было ненормальным даже для нее, - что некий лучник с Сегерона был отправлен сюда, чтобы узнать у под... ученицы магистрессы что-то, но его заколдовал маг и заставил отравить ее, уничтожив лекарство, хорошо... Пошлите к магистрессе? Или кто она там... Ох, уже вечер! Она ведь выжила, да? Не умерла?

[Элесар]

Заброшенный дом - > Поместье Цепионов

 

- То есть мы оставим его здесь? Даже не поведём на повинную к магистрам? Хорошо. Бесплатно я ловить для них шпионов не намерен, - одобрил решение целительницы Феанор, тем более что информации о яде и так предостаточно. Рыжеволосый заметно напрягся, когда услышал о том, что его куда-то там поведут, но наймиты покинули его жилище и он позволил себе расслабиться: прикрыл глаза и отрубился.

 

***

 

- Назовите своё имя...

- Ой, это они, это мои друзья! То есть наёмники. Ну и друзья тоже, - раздался торопливый голос за спиной слуги, который открыл дверь наёмникам. Пожилой эльф чуть удивлённо повёл бровью и отошёл в сторону, позволяя перед остальными предстать запыхавшейся Аредель.- Вы же узнали о яде? Пожалуйста, скажите что узнали! Идём те за мной.

Эльфийка, как это ни парадоксально, не дожидаясь ответа, повела "Драконов" по коридорам поместья, рассудив, что без какой-либо информации, они бы сюда не пришли. Прихожая Цепионов сразу обращала на себя внимание. Фонтан, статуи, картины - всё это было на месте, но что-то цепляло взгляд. То ли чуть большие расстояния между вазами, то ли отсутствие на какой-то из стен ещё пары картин. Казалось, семейство переживало не лучшие времена, хоть изо всех сил и старалось сохранять лицо.

- Госпожа Юнона? Наёмники... они здесь, - отрапортовала девушка и встала у дальней стены, возле полки с книгами. Кажется, только сейчас она пожалела о своей поспешности и с тревогой посматривала на наймитов.

- Это я уже поняла, Аредель. Пусть говорят наши гости, - ответила среброволосая дама в дорогой одежде и, встав из кресла с высокой спинкой, посмотрела на своих посетителей. - Вы справились с моим поручением?

 

Аредель

Спойлер

Юнона

Спойлер

[Лакич]

Поместье СЦепионов

 

- Это я уже поняла, Аредель. Пусть говорят наши гости, - ответила среброволосая дама в дорогой одежде и, встав из кресла с высокой спинкой, посмотрела на своих посетителей. - Вы справились с моим поручением?

 

У Регины, наверное, была аллергия на поместья знатных людей - ей всегда становилось здесь нехорошо. Или она просто делала вид? Тогда актриса она была знатной, вон, даже кровь из носа опять пошла! Однако когда ее представили перед Юноной, целительница более менее собралась, однако следующие слова сильно заставляли задуматься над вменяемостью ривейни:

- Я? Эээ, гу да, вроде как, - она тряхнула головой, - это был, в некотором роде, ее соплеменник, да... Он отравил ее ядом пятнистой змеи, - если бы целительница знала ту, у кого Кая состояла в учениках, то явно бы засмеялась как с той шутки про черную белую жрицу и белого черного жреца, - но он не хотел! Он был под воздействием маги, эээ, магии крови, да. Кого-то мага, который уничтожил заранее лекарство, представляете, да? И он ушел, увы, увы. Да... - и после небольшой паузы добавила тихо, - тут пахнет корицей? Я люблю булочки с корицей.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Мне... мне что-то нехорошо, - едва доев мороженое, выдавила Шен и поднялась, пошатываясь и направляясь к двери. Вечер плавно перетекал в ночь. Темнело быстро, как и холодало, и вскоре она оказалась на крыльце, с грустью смотря на то место, на котором когда-то (казалось, это было сто лет назад) поцеловала Римата. После похода в Тень же косситке казалось, что она постарела лет на десять. И теперь, когда после стольких усилий она так и не нашла своих воспоминаний, ее целеустремленность превратилась в обреченность. У нее попросту больше не было душевных сил двигаться дальше, пытаться еще и еще. И Маркус говорил, что это уже невозможно...

"Вернуться из мертвых тоже невозможно", - напомнила девушка себе, закрывая глаза и подставляя лицо прохладному ветру, пахнущему морской водой. И все-таки это была не ее заслуга. Кто бы ни сделал это с ней, процесс этот уже необратим. Прошлое невозможно изменить и невозможно вернуть. Даже если в нем остались похоронены все те, кого она когда-то любила. А осталось... что ей осталось? Только плыть по течению, как обломки старого корабля.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

Дэйган посмотрел вслед Шен, уныло ковыряя свой ужин. Девушка была подавлена, и ее чувства были понятны. В Тени Селестий расставил все точки над "и" на счет ее памяти, которую она так хотела обрести... А уж если такой маг, как Селестий не дал надежды и не подсказал, что делать - то тема была гиблая. Теперь у косситки не было другого выхода, как начать жизнь с нуля. 

"И быть может, это не самый плохой выход." - подумал Дэйган, внезапно остро пожалев, что не удосужился в Тени взглянуть в отражение своего меча и увидеть свое настоящее лицо. "Хорошо, что никто не спрашивает о моей метаморфозе. Иначе, я бы не смог бы ответить".

[Элесар]

Поместье Цепионов

 

 

- Точно, именно так и никак иначе, - поддакнул Феанор, который, к своему удивлению, даже понял большую часть из того, что сказала ривейни. Может потому, что был всё время расследования рядом с ней? Не исключено.

 

Магесса внимательно выслушала Регину, никак не выдавая удивления из-за стиля изложения целительницы. Когда та закончила свой интереснейший и захватывающий рассказ, тевинтерка взмахнула рукой и наймитов окутало синее, колючее в своей холодности сияние. Через пару мгновений они все почувствовали невиданный прилив сил, а самочувствие заметно улучшилось. Раны от стрел их точно больше не беспокоили - лечение было куда более бесцеремонным, чем у Регины, но и более эффективным, стоило признать. Как будто опустили в чан с ледяной водой и быстро достали.

- Нужно было сразу сказать мне, что вам досталось. Мне не сложно помочь, тем, кто работает на меня. Похоже, вам попали по голове, - обратилась Юнона к ривейни. Можно было бы подумать, что говорит она о том, что целительница долбанутая на всю голову, но нет, Цепион указала на нос, под которым виднелись кровоподтёки. Женщина развернулась и зашагала к своему столу и заговорила вновь только когда вернулась в кресло.

 

- Хорошая работа. Можете делать с этим сегеронцем, что захотите, - Юнона забарабанила пальцами по столу и покачала головой. - Похоже то количество людей, которое питает ко мне неприязнь из-за моих взглядов, затмило мой разум. Но кто бы мог подумать, что у Каи будут такие враги?.. Мне нужно будет назначить встречу с Луцием, Аредель. Кто бы мог подумать три дня назад, что я пожалею об отказанной встрече с ним? Ведь он прекрасно разбирается в сегеронской фауне. Хоть и человек он... с душком, - Магесса посмотрела на замерших у входа наймитов, усмехнулась краем губ и покачала головой. - Думаю, вам это неинтересно. Можете идти, Аредель с вами расплатится, если ещё этого не сделала. Спасибо за помощь, теперь у Каи есть все шансы выжить.

[Лакич]

Поместье Цепионов

 

- А... а с ней все будет хорошо? Я целитель и мне... - она неуверенно посмотрела на своих спутников, - интересно, жалко. Понимаете, сопереживание и все такое... Вы, ну, сможете сделать противоядие? Это ведь несложно, да? - Регина покачала головой, доставая из-за пазухи платочек Аредель и вытирая носик, - ох, простите, просто... любопытство.

[Элесар]

Поместье Цепионов

 

- Обязательно смогу, девочка, не волнуйся, - холодно ответила магесса, которой совсем не понравилось, что в её навыках сомневаются. - С помощью человека о котором я говорю, всё получится ещё и быстро, так что можете идти. Если захотите, можете навестить Каю потом, только в этом случае идти вам придётся к магистрессе Флавий. Аредель?

- Да госпожа, - поклонилась эльфика и помахала наёмникам рукой, увлекая их обратно в коридоры поместья. Когда они оказались на крыльце, девушка счастливо улыбнулась наёмникам. - Спасибо, большое спасибо, что помогли. Знаю, это странно помогать мне бесплатно... но я не хочу подводить госпожу Юнону, она мне доверяет.

- Рад за тебя. Всё, можем идти? - поинтересовался Феанор, до сих пор пребывавший не в слишком большом восторге от происходящего.

 

х 

[Лакич]

Поместье

 

- Рад за тебя. Всё, можем идти? - поинтересовался Феанор, до сих пор пребывавший не в слишком большом восторге от происходящего.

 

Регина кивнула эльфу и посмотрела на остальных - надо же, она таскала их целый день, кошмар! И все это за бесплатно - если об этом узнает Квинт или Тавила, то ей не отвертеться от лекции, что за просто так магистрам не помогают, совсем, без исключений. А жаль.

- Мне она не нравится, - выйдя из поместья, заговорила целительница, - у нее фиолетовые рукава в платье, видели? Как можно доверять человеку с фиолетовыми рукавами? - Регина фыркнула, сунула руки в карманы и, обернувшись, вдруг спросила Феанора.

- Скажи... у тебя все нормально? Феанор, если ты хочешь что-то сказать... - она поджала губы, - я всегда выслушаю... В любом случае! Вы в таверну, да? Ну, идите, а я тут пройдусь - люблю гулять по вечерам, оно... успокаивает, да...

Очень скоро ривейни исчезла из вида, уйдя в сторону.

[Кайра]

Поместье

 

- А ведь хорошая была прогулка  ведь да Регина.  Он улыбнулся  ей, показывая,  что   ничего  не  скажет Квинту.     Мне понравилось  Регина  ушла, а  эльф пошел забирать свои ножны

 

Войдя в лавку он выложил   два золотых  за такие   красивые ножны, ну вот теперь клинки  можно  закрыть  плащом, вид  вооруженного эльфа не  очень  хорошо переноситься людьми и  пошел в таверну напевая песенку. иногда   возможность  помочь кому- нибудь стоят  дня беготни.

 

х

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

Кай прошмыгнул в таверну последним, краем глаза заметив одиноко стоявшую у крыльца косситку, но не посмел приблизиться и поговорить с ней - хотя она выглядела грустной, парень все еще не мог отделаться от ощущения, что его купили. Купили, как обычно покупают рабов, а не освободили. И даже если и освободили - он не знал, куда ему еще податься. Отчаянное чувство одиночества наполнило его до краев, как вино наполняет бокал, и раб осторожно осмотрелся, чихнув от невыносимого запаха пережаренного мяса, капусты и дешевого пива. В углах валялись бродячие собаки, привлеченные запахом костей, и даже... о Создатель, это дракон?!

Мериокр подкрался к парню и потянул зубами за штанину. Кай попытался пнуть его ногой, но промазал, и дракончик угрожающе зарычал.

"Эх, почему Мариша оставила меня одного", - подумал он с тоской, не решаясь подойти и сесть за один стол со свободными людьми, и невольно поднимая руку, чтобы ощупать ошейник, все еще плотно облегающий шею. Он ждал. Чего - ему самому было неизвестно, но ждал хоть чего-то. Быть может, знака. Принять мысль, что теперь его жизнь начинается с нуля, было трудно, и это даже пугало. Поэтому он старался держаться поближе к "Алым Драконам". Кто знает, вдруг этот долгожданный знак последует именно от них. Кай пытался побороть чувство обиды на то, что наемники выкупили его, но это было скорее подсознательно. Он так долго мечтал о свободе и... теперь не знал, что с нею делать.

[Supreme Overlord Malekith]

Таверна

 

Асмодеус трапезничал в таверне жаренными кальмаром с креветками под соусом, шашлычками и запивал все нектаром "Аква Магиус", взор его на виды таверны испортил раб...а теперь уже либерати коего они получили от Селестия...лучшеб ту девушку, думал Асмодеус, хотя юца уже кушал дракончик.

 

Хороший дракон-тихо улыбнулся про себя Асмодеус продолжая трапезу, а Арта будучи рядом предавалась чемуто своему записывая аль зарисовая чтото пока господин ее не отдал бы приказ.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

Дэйган, наконец, добил свой ужин, когда увидел  Кая, жмущегося у двери. Дракончик сразу же заметил новенького. и цапнул его за штанину. Хотя, скорее всего, Мериокр просто пытался познакомиться. 

- Эй, парень! - мужчина махнул Каю рукой: - Иди сюда! Мы здесь! Не бойся, Мериокр не опасный. Он просто знакомится. 

"Надеюсь". - добавил мужчина мысленно.

Увидев ошейник на шее Кая, Ашкаари нахмурился. Они так спешили сбежать (именно сбежать, потому что от нового Селестия всем было не по себе) с поместья, что даже не сняли с него ошейник. 

Изменено 17 июля, 2015 пользователем Junay

[Spectre]

Таверна

После Тени, стены этой таверны стали казаться более изысканными, приятными и вообще ощущаются теперь по другому. Лилиан даже была рада грязным морякам, рассказывающие сальные шуточки, но это сразу же улетучилось, когда она услышала пару заметок в свой адрес и явно не хороших. Достав кинжал и как бы невзначай разглядывая его, она метнула его прямо в стену, рядом с теми остряками, в качестве урока, чтобы знали с кем шутят.

- Извините, случайно вышло, иногда бываю такой неуклюжей, но в следующий раз я попаду точно в цель, - ехидно сказала Лилиан, смотря на одного из моряков, юношу с платком на голове, который видимо обмочился.

"Кафас, надо было бы метнуть им кинжал прямо в рукав, чтобы пригвоздить к стенке, посмотрела бы я как они будут молить меня о прощении" - сказала в голове Лилиан, доставая еще один кинжал, готовясь еще раз пульнуть в моряков, но те уже смылись.

- Ха, трусы несчастные...- добавила напоследок орлесианка.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Эй, парень! - мужчина махнул Каю рукой: - Иди сюда! Мы здесь! Не бойся, Мериокр не опасный. Он просто знакомится.

 

Кай вздрогнул и поднял глаза на того человека, который вроде как его выкупил, и послушно направился к столику. Косситки все еще не было, а на дворе тем временем разразилась ночная гроза. Парень подумал, что она совершенно промокнет там одна, но идти и беспокоить ее не хватило духу. Поэтому он, некоторое время поколебавшись, сел на крайний стул и уставился на столешницу. Мериокр, которому Кай очевидно понравился, вперевалочку последовал за ним и теперь улегся рядом, чуть прищуренными глазами наблюдая за своей новой жертвой.

- Вы... - начал было раб и тут же напомнил себе, что ему не обязательно ждать, пока разрешать говорить и задавать вопросы. Его ведь освободили? Но старые привычки не так-то просто изничтожить. - Зачем вы выкупили меня? И что... там произошло, в подвале? - тихо спросил он наконец, не поднимая глаз.

[Spectre]

Таверна

И что... там произошло, в подвале? - тихо спросил он наконец, не поднимая глаз.

- Лучше тебе не знать всех подробностей, - ответила Лилиан, вытаскивая кинжал со стены, - тебе повезло, что ты здесь, а то боюсь Селестий уже не тот что раньше. Создатель, бедные его слуги и оставшиеся рабы, надеюсь он их не убьет в приступе...любом в общем приступе.

"Проклятье, а почему у него до сих пор ошейник или мне это мерещится?" - пробормотала про себя Лилиан.