Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- И что... там произошло, в подвале? 

 

- Лучше тебе не знать, - отрешенно сказала Тавила. Окинув мальчишку критическим взглядом, она вздохнула. Бледный, растерянный и наверняка напуганный, но вроде бы глупостей от него можно не ждать. Выпив последние капли крепкого эля, Тавила подозвала служанку и заказала поесть. Не для себя, а для паренька. По опыту сытный ужин здорово помогает расслабиться. Да и Кай возможно не знает, как себя в таверне вести, откуда ему?

 

Римат, заметив, что понурая Шен вышла из трактира, накинул на голову капюшон и выскользнул следом за ней. На него ни кто даже не обратил внимание, все были увлечены разговором с Каем. 

- Чего ты тут? Пошли назад, промокнешь, заболеешь. Хочешь какао? Или печенье? - спросил Римат, заметив Шен.

Изменено 17 июля, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Зачем вы выкупили меня?

 

- Что бы ты стал свободным, а не закончил свои дни в виде подопытной крысы для магистра. А в подвале... Селестий проводил эксперимент, а тебя хотел использовать, как... средство для повышения своих сил. - взгляд Дэйгана на секунду стал мрачным. - Но, к счастью, Лорус, его уговорил взять нашу кровь. Поблагодари его, когда увидишь... трезвым. Так что, теперь у тебя новая жизнь! Можешь строить тысячу разных планов на свое свободное будущее. Сначала рекомендую заработать денег у Квинта (не плохо платит, да и вполне уважаемый капитан), ко всему - он оплачивает нам проживание в таверне и еду. Ах, да, эта штука... - Ашкаари достал отмычку и взломал ошейник. - Сдай торговцам хламом. 

Изменено 17 июля, 2015 пользователем Junay

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Чего ты тут? Пошли назад, промокнешь, заболеешь. Хочешь какао? Или печенье? - спросил Римат, заметив Шен.

 

- Нет. Не хочу я ни печенья, ни какао, - внезапно горько и немного даже зло отозвалась косситка, кутаясь в плащ, который она предусмотрительно брала с собой в сумке. И теперь под капюшоном, низко надвинутом на лицо, было практически не видно ее глаз. Но по голосу Римат понял, что она едва подавляла желание расплакаться. Все было зря. Все ее планы, все грандиозные измышления и надежды - все пошло прахом. Все смывал за собой разразившийся дождь, как он всегда смывает пыль и грязь с дорог и зданий. Конюхи и прислуга уже давно попрятались по своим подсобкам, лошади под навесами жались друг к другу, спасаясь от холода и влаги, и лишь в трактире на первом этаже ярким, теплым, домашним светом горели окна. Из-за приоткрытых ставней доносились приглушенные голоса и иногда тихий смех отдыхающих после тяжелого рабочего дня обычных граждан Империи.

Здесь, в дешевой портовой таверне, было больше жизни, чем в любом из богатейших поместьев магистров, где Шен чувствовала бы себя ужасно одинокой. Но сейчас ей не хотелось сидеть в общем зале. Ей нужно было поразмышлять и понять, что же ей делать дальше. Все это время - начиная с того мгновения, как проснулась в пещере - косситка шла к одной-единственной цели. И теперь, когда эта цель оказалась недостижимой, она была попросту растеряна.

 

Растерян был и Кай, хоть и не осознавал, насколько его бурные внутренние чувства походили на то, что переживала магесса на крыльце. Поймав упавший с шеи ошейник, он неверяще смотрел на эту полоску тонкого металла, привычную до такой степени, что он даже перестал ее замечать. На его шее, загоревшей от долгой работы под открытым солнцем, была отчетливо видна светлая полоса кожи там, где только что был этот символ рабства и покорности.

- Я... наверное, надо сказать спасибо, - прошептал он, опустив голову и понимая, что наверняка кажется остальным глупым, неблагодарным мальчишкой. Он и сам себе таким казался теперь. - Магистр... Хозяин прежде никогда... ох, наверное, это уже неважно, - мотнул головой мальчишка, прислушиваясь к запахам с кухни. Пахло великолепно. Для него, привыкшего к объедкам, даже пережаренное мясо и кислая капуста казались хорошим обедом, а может, он просто проголодался после летаргии. - А Квинт... это кто?

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- А Квинт... это кто?

 

- Наш капитан и командир. - ответил Дэйган. - Мы, Алые драконы, его команда, на суше и на море. Выполняем разные поручения, зарабатываем на жизнь. Если хочешь набраться опыта и получить профессию моряка, можешь попроситься к нему на корабль. Или к нам в команду, но у нас - работа опасная. Иногда - смертельно опасная, и не всегда ... чистая. Впрочем, ты очень хорошо сражался на арене, так что бои тебя не испугают.

Мужчина покосился на Кая: - Есть хочешь? - и не дожидаясь ответа, окликнул служанку: - Милейшая, жареного цыпленка и пива  нашему юному другу!

Изменено 17 июля, 2015 пользователем Junay

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Нет. Не хочу я ни печенья, ни какао

 

- Ну ладно. Мороженое тоже не хочешь? Наверное нет. Может... хотя, нет, ладно. - Римат тяжело выдохнул и уселся на дощатый пол под окошком. Желтый свет вырывал этот маленький участок из мрака ночи, а козырек перед таверной надежно защищал от дождя. Маленькое теплое и светлое место посреди погрузившегося в дождливое уныние. Он сидел так некоторое время, не зная что говорить. Может быть иногда нужно просто молчать, не мешать некому трансу, который неизменно приходит, стоит только погрузиться в мысли достаточно глубоко. Потому он молча смотрел на Шен, обхватив себя руками, чтобы защититься от холода. Мгновение подумав, он поймал руку косситки и притянул к себе, усаживая ее рядом, в клочке света.

 

 - А Квинт... это кто?

 

- Командир нашего отряда. Может тебе на корабле какую-то работу найдет, - пожала плечами Тавила. 

Расторопная служанка остановилась возле стола с подносом, от которого исходил волшебный аромат горячего рагу. Она некоторое время помялась, а потом поставила тарелку на центр стола и ушла, так же быстро, как и появилась. Кисловато улыбнувшись, Тавила вручила Каю ложку и подвинула к нему тарелку.

[Spectre]

Таверна

- Милейшая, жареного цыпленка и пива  нашему юному другу!

- Не рановато ли ему пиво приносить, а? - улыбнувшись сказала Лилиан, указывая на парня, - хотя наверное ему стоит напиться хотя бы раз, чтобы почувствовать всю жизнь на полную катушку. Ну так часто говорят моряки в здешней таверне, сама то я не пью...почти.

[Kykuy]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Милейшая, жареного цыпленка и пива  нашему юному другу!

- Продублируйте заказ. Вторую порцию для меня, - вяло подал голос Баратас со своего места, обращаясь к служанке. После закрытия барьера он до сих пор чувствовал себя крайне неважно, как будто его лишили большей части его сил, и тупо глядел в огонь. Может быть, горячая еда и холодная выпивка вернут ему хорошее самочувствие и прогонят унылые размышления? Селестий сказал, что они ещё встретятся, обязательно. Но найдёт ли он их на Сегероне? Или магистр найдёт их до отплытия?

Коссит даже хотел ещё раз попробовать пойти в переулки, чтобы заработать несколько кровавых золотых монет. Но на улице словно назло пошёл дождь, отогнав всех потенциальных жертв. Впрочем, стражников на улицах тоже должно было стать меньше. Может, во второй раз он уже не попадётся? Но сначала придётся подождать, пока дождь немного не утихнет.

[Junay]

Таверна

 

- Не рановато ли ему пиво приносить, а? - улыбнувшись сказала Лилиан, указывая на парня

 

- Э, да здесь пиво - самый безобидный напиток. Как раз для того, кто не привык ни к чему покрепче. - усмехнулся мужчина. - Даже сидр, и то сильнее в голову бьет. Вот станет матерым морским волком, так будет ром пить. Хотя, злоупотреблять не рекомендую. 

Он осмотрелся в поисках Лоруса, как наглядного примера злоупотребления, но того в зале не было. Наверное, он ушел докладывать Квинту, или просто спать. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Есть хочешь? - и не дожидаясь ответа, окликнул служанку: - Милейшая, жареного цыпленка и пива  нашему юному другу!

 

- Да, спасибо! - оживился Кай. Упоминание, а после и вид свежеприготовленной еды сразу же смел все его сомнения и печали, и он, схватив ложку, принялся загребать ею огромные порции рагу, а второй рукой оторвал ножку цыпленка и откусил от нее кусок, который любой другой вряд ли смог бы проглотить. - Мфх... - он наконец заставил себя прожевать, проглотил и посмотрел на Тавилу. - Вы похожи на мою подругу, - внезапно сказал он беспечно. - Маришу. Она тоже была гномом и... некоторое время жила с нами в поместье. А потом сбежала. Она добрая была, только иногда... ну... - он смутился и ковырнул ногтем столешницу. - А ваш командир возьмет меня на работу? Я ничего особенного делать не умею. Убирать, таскать груз, немного драться, - перевел он тему, видимо, вспомнив что-то, связанное с гномкой, что ему не очень хотелось рассказывать.

 

- Ну ладно. Мороженое тоже не хочешь? Наверное нет. Может... хотя, нет, ладно.

 

Шен едва слышно вздохнула и подтянула колени к подбородку. На крыльце был небольшой навес, но капля дождя все равно залетали сюда, оседая на шерстяном плаще. Взгляд ее был направлен в небо, где за тучами все еще виднелись кое-где клочки чистого неба, усеянного близкими и яркими северными звездами. Но даже они, казалось, бледнели и растворялись в сравнении с тем, что они видели у Источника в Тени. То место... оно было похоже на начало мира. И камень, Источник, был его сердцем.

Косситка знала, что больше никогда не увидит ничего подобного, и это заставляло ее уже начать скучать по тому ощущению огромного пустого пространства и чувству полета. Когда-то та девушка, которой Шен больше не была, очень любила подобные вещи. Она была в восторге от мира духов, от его обитателей, от постоянно изменчивого пространства и времени, от той свободы, которую чувствовала только там. А та, кем Шен была сейчас... она навсегда останется лишней. Ее жизнь началась с ошибки, которую никто уже не в силах был исправить. И зачем магесса только остается с "Драконами"? Ее цель уничтожена. ее путь прерван, она сошла с дороги и теперь блуждает в тумане, как корабль, попавший в сети призрачного шторма. Куда она идет и зачем - было ей неведомо. Да и идти уже никуда не хотелось.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

- А ваш командир возьмет меня на работу? Я ничего особенного делать не умею. Убирать, таскать груз, немного драться, - перевел он тему

 

- Думаю, если Тавила тебя порекомендует... - многозначительно усмехнулся Дэйган. - Тави и Лорус - командиры отряда, по сути. Квинт не очень забивает себе голову командованием, ему важен результат. Всеми проблемами отряда занимаются они. Так что, если планируешь наняться к Квинту, можешь заручиться их поддержкой. Хотя, Квинт принимает всех желающих. Помните того ненормального эльфа, который устроил концерт на Тропах?

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- А ваш командир возьмет меня на работу? Я ничего особенного делать не умею. Убирать, таскать груз, немного драться

 

- Возьмет, возьмет, - ответила Тавила, делая мысленную пометку поговорить утром с Квинтом. Скорее всего он и правда не откажется от нового члена команды, а если будет упираться, то Тавила сделает все возможное, чтобы уговорить. Раз наемники зачем-то забрали мальчишку, то теперь ответственность за него легла на их плечи. Хотя Тавила бы оставила все как есть, судьба Кая ее не сильно волновала.

 

 

Римат вздохнул, так же, как и Шен, и приобнял ее одной рукой, притянув чуть ближе. Тишина, разрываемая только глухим постукиванием дождя о козырек, немного давила, но он так и не решался начать говорить. Ему слишком трудно было понять, что чувствует Шен.

[Spectre]

Таверна

Помните того ненормального эльфа, который устроил концерт на Тропах?

- Да, но стоит отдать ему должное, в упорстве ему не занимать, - ухмыльнувшись сказала Лилиан, после чего слегка засмеялась, - даже после оглушения и очаровательного путешествия по тропам на своем брюхе, он встал и вместо того, чтобы извиниться, пошел с кулаками, а позже и вовсе побежал впереди нас всех...странно, что с ним случилось?

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

Так что, если планируешь наняться к Квинту, можешь заручиться их поддержкой.

 

- Тави... Лорус... - пробормотал Кай, напрягая память, чтобы не забыть имена, и смешно шевеля при этом бровями. Он был достаточно симпатичным парнем лет восемнадцати, даже младше Римата, но казалось, что пережил в своей жизни он слишком многое для таких лет. В коротко остриженных темных волосах то и дело проскальзывали побелевшие. Быстро доев рагу и цыпленка, он подозрительно покосился на пиво, но не стал пробовать, и в этом его можно было понять. Запах от него стоял тот еще. Поднявшись, он с некоторым сомнением посмотрел на Дэйгана. - Я... ну, тогда, наверное, пойду поищу этого Квинта. Где его искать?

"Надеюсь, я не заблужусь," - подумал он тоскливо. Его частенько посылали на рынок, но вот в порту он почти не бывал и боялся, что едва ступит за порог таверны, как тут же потеряется.

 

Римат вздохнул, так же, как и Шен, и приобнял ее одной рукой, притянув чуть ближе.

 

Прикрыв глаза, косситка позволила себе чуть улыбнуться.

- Знаешь, - тихо сказала она, не глядя на парня и все еще смотря на звезды. Туча наползла на чистый клочок неба. Издалека послышался резкий гул грома, и дождь принялся стучать по навесу с новой силой, превращая проселочную подъездную дорогу в топкую муть. - Когда я была там... в Тени... я вспомнила кое-что. Совсем крошечное воспоминание. Даже не воспоминание, а скорее... чувство. Вот как сейчас. Чьи-то теплые руки обнимали меня. Увлекали куда-то в небо. И я знала, что со мной никогда не произойдет ничего плохого, потому что... меня защитили. Как думаешь... он все еще где-то там? - она подняла голову, подставив лицо ветру, и всмотрелась в темное ночное небо до боли в глазах.

Шен никогда больше не встретит своего спасителя. Но может быть, он все еще присматривает за ней.

[Junay]

Таверна

 

.странно, что с ним случилось?

 

- Учитывая его поведение, явно плохо кончил. - пожал плечами Дэйган. - Кто-то прибил в переулке, или работорговцы захватили... Когда я был молод, то вел себя так же ненормально и считал себя царем всего мира... Пробуждение от властолюбивых грез было... Болезненным. 

Дэйган поморщился и коснулся лица там, где у Гайджина были шрамы. - Но меня и это не остановило. И только когда я потерял все, что действительно было дорого,  только тогда я понял, что  вел себя, как полный идиот. Но, я-то это все таки понял.

 

Я... ну, тогда, наверное, пойду поищу этого Квинта. Где его искать?

 

- У него комната в дальнем конце коридора. Лучший номер таверны. Решил сам взять его за рога? А ты молодец, решительный. - кивнул Дэйган.

Изменено 17 июля, 2015 пользователем Junay

[Лакич]

Поместья -> Таверна

 

- А Квинт как булочка - если он где-то появляется, то его сразу же норовят ухватить, - тонко подметила целительница, заходя в таверну и присаживаясь к наемникам. Хотя это было странное сравнение, но по скромного мнению ривейни - до ужаса точно, капитан всегда появлялся только тогда, когда кто-то приходил в ряды Драконов, больше она его никогда не видела, странно.

- А может у него цветы есть? И он за ними ухаживает... в любом случае - как вы?

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Как думаешь... он все еще где-то там?

 

- Да, конечно там, - кивнул Римат, приобняв Шен покрепче. - Ты хочешь найти его? Я могу помочь, будем искать вместе. Я тоже терял близких, тяжело это. После раскола меня спасла одна женщина, хорошая. Она потеряла близких, сына, и я, наверное, стал чем-то вроде замены. Мы пытались выжить в войне, она не маг, но защищала меня. А потом я ушел.

Римат вздохнул и прикрыл глаза. Лицо на мгновение дрогнуло, приобретая болезненное выражение, но тут же разгладилось, а парень попытался улыбнуться. 

- Не важно. Так тебе помочь?

 

 

- Ладно парень, ищи Квинта, а я спать. - Тавила встала из-за стола, напоследок заглянув в кружку, чтобы убедиться в отсутствии выпивки. Хмель ударил в голову, немного притупляя эмоции и воспоминания о Тени. Хорошо, быстрее получиться заснуть. Хуже всего - ворочаться в постели, бесконечно пережевывая мысли, пока они не отпечатаются в сознании. 

[Spectre]

Таверна

- А Квинт как булочка - если он где-то появляется, то его сразу же норовят ухватить, - тонко подметила целительница, заходя в таверну и присаживаясь к наемникам.

- Булочка? Ну да, в принципе неплохое сравнение, - сказала Лилиан, немного удивившись появлению целительницы, а потом повертев голову добавила, - а ты знаешь, он и вправду булочка, с виду милый, красивый, нежный...а вот внутри него изюм и нет шоколадной начинки даже. Хотя мне нравятся и такие булочки, пусть даже с изюмом...

[Лакич]

Таверна

 

- Ну... - Регина посмотрела на Лилиан так, как обычно смотрят нормальные люди на целительницу - с примесью удивления, сожаления, смятения и страха, - если ты так говоришь, то он, Наверное, действительно... милый и красивый, и все такое, да... В любом случае - как дела? А кто это был? Здесь стоолько всего было пока вы пропадали - мне подарили платочек! 

[Spectre]

Таверна

- если ты так говоришь, то он, Наверное, действительно... милый и красивый, и все такое, да... В любом случае - как дела? А кто это был? Здесь стоолько всего было пока вы пропадали - мне подарили платочек!

- Ну есть кое-что особенное в таких людях как Квинт, нравится мне такой типаж, что поделать, - улыбчиво сказала Лилиан, поправляя волосы, - а так дел было невпроворот, были в Тени, до этого сдали пару капель своей крови, чуть не уничтожили город, спасли раба и поняли, что совершили одну из самых ужасных ошибок в жизни...Надеюсь у тебя, целительница, были лучше дела?

[Junay]

Таверна

 

В любом случае - как дела? А кто это был? Здесь стоолько всего было пока вы пропадали - мне подарили платочек!

 

В этот момент Дэйган, который цмулил пиво,  от последних слов Регины удавился и закашлялся:

- Кха-ха... Платочек - это хорошо. Кавалер какой-то подарил? Ну, у нас все почти нормально. Задание Селестия выполнили - даже удалось освободить парня, который на арене сражался, помнишь? надеюсь, Квинт возьмет его в команду.  Мир не угробили, хотя, похоже, магистр стал одержимым. Но, видят боги, нашей вины в том нет. 

[Лакич]

Таверна

 

- То, что вы говорите, мне не нравится, но вы освободили раба - это очаровательно, честно, - она улыбнулась, стараясь пропустить часть фразы про "чуть не уничтожили город" и "допустили ошибку", - а как его зовут? Он что - к нам идет? А... ясно, - последнюю фразу ривейни произнесла с несвойственным ей скептизом - они что, всех поведут в команду? Это... нехорошо.

- О, а платочек, - она достала из-за пазухи белый платок, шитый золотой нитью и испачканный кровью, - мне подарила его одна эльфийка, только... тише, это секрет, ладно? Ей нужно было помочь - подругу, ученицу - я так и не поняла - ее хозяйки, магессу с Сегерона, отравили - нужно было узнать яд. О, это было весело - сначала мы были в кузне и там было таак жарко. И душно, как там можно работать? А потом пошли в парк - почему в Минратосе столько садов и парков? Как они растут? С помощью магии, да? Однако, там мы встретили одного бездомного, который нам все рассказал, все-все, причем за даром! А еще... - целительница вдруг на секунду запнулась, - еще мы познакомились с одним стражником - он милый и храбрый человек, ага, да... Все закончилось, что еще одного сегеронца, рыжего и с татуировкой - зачем вообще делать татуровки, да? Вот у меня их... а, не будем об этом, о чем я? А, так он не хотел ее отравлять, но его заставили, так-то. Но все закончилось благополучно, да... Мы узнали про яд пятнистой змеи, а еще... ну, мы работали за бесплатно...

Регина смущенно склонила голову, словно провинилась.

[Junay]

Таверна

 

Ей нужно было помочь - подругу, ученицу - я так и не поняла - ее хозяйки, магессу с Сегерона, отравили - нужно было узнать яд.

 

Целительница тараторила так сбивчиво, что разобрать что-то было почти невозможно, однако одна из фраз заставила Дэйгана удивленно приподнять брови:

- Магесса с Сегерона? В самом центре Империи? Да она настоящая самоуби... - он внезапно осекся и некоторое время что-то прикидывал. - Да нет, не может быть... Хотя, с другой стороны, она же с Алейрой уехала, а Флавии  из Минратоса. Эту вашу сегеронскую магессу случайно не Кая зовут?

[Лакич]

Таверна

 

- Ну, ээ, - вот это "ну,ээ" явно намекало, что Регина не самый надежный источник информации по этому (и по любому другому...) вопросу, - наверное, черт, прости, но я не помню... Следует спросить там Лана или... Феанора с Францском, но... они почему-то грустные в последнее время, не знаю даже чего, вон, бард вообще пил, представляешь? Это же плохо, я так и сказала тому бездомному. А... кстати, а что такого? Тебя тревожат эти имена? Тогда... прости, что эту тему подняла, честно.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Не важно. Так тебе помочь?

 

Шен только грустно улыбнулась и покачала головой.

- Ты же слышал слова Маркуса. Искать одного конкретного духа в Тени.... все равно, что искать иголку в стоге сена. Или каплю в море. Даже если он все еще там, я его не помню и не смогу найти, если он сам не захочет найти меня. Поэтому... спасибо, Римат, но в этом нет необходимости. - Она помолчала, все еще качая головой, а затем перевела взгляд на парня. В ее огромных глазах, темных, похожих на глаза галлы из Тени, отражалось лицо мага. Чем-то косситка теперь напоминала ему Жертвенность. - Может быть, когда-нибудь... мы встретимся с ним снова. На краю времени, в замке, где все время горят свечи... - прошептала она, словно вспоминая или цитируя нечто, прочитанное давным-давно. Ей хотелось в это верить. Как хотелось всегда верить в то, что сказки заканчиваются хорошо.

Тем временем Кай отыскал Квинта и, набравшись духу, постучался в его комнату. То, что происходило за закрытыми дверьми номера, осталось неизвестным, но вышел оттуда раб в полной задумчивости, но не расстроенным. Кажется, капитан все же счел его годным для работы юнгой на "Победе". В чем заключалась работа, раб не особенно вникал, но она хотя бы у него теперь была. А значит, он может получать собственное жалованье, как нормальный свободный человек. Кай решил, что постарается держаться поближе к "Драконам" - на всякий случай. Впрочем, о планах плыть на Сегерон он пока даже не догадывался...

[Spectre]

Таверна

В таверне было слишком громко. Кто-то обсуждал выпивку, кто-то погоду, а некоторые обсуждали вещи ниже спины. Лилиан снова заметила тех моряков, что нелестно о ней отзывались не так давно и уже собиралась бросить в ближайшую от них стену кинжалом, как поняла, что это будет бессмысленно и лишь приведет к бойне, так как те моряки явно были навеселе и уже держали руки на случай мордобоя.

"Ладно, будьте вы прокляты" - подумала Лилиан и решила выйти на улицу и прогуляться.