Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Таверна "Акулий хвост"

 

- Дэйган..., - проговорил наконец Баратас, словно отряхиваясь от сна, - Феанор сказал, что отправляешься на Сегерон, потому что что-то ищешь там. Ашкаари - "ищущий" на Куне. Я должен был сразу догадаться, - коссит сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, - А если ты найдёшь этого... это что-то, ты тоже уйдёшь из наёмников?

 

Мужчина оторвался от обеда и задумчиво взглянул на Баратаса.

- Сказать честно, я не знаю, как поступлю, когда найду... того, кого ищу. Дело в том, что я ищу очень дорогого мне человека. Точнее, эльфа. Искать я его начал еще задолго до вступления в отряд Квинта, да и с Квинтом был уговор, что я иду с Драконами, пока нам по пути. Проблема в том, что этот эльф - его Габриэль зовут - считает меня мертвым. И ... Я не знаю ничего о том, как он жил все это время. Вполне может быть, что в его жизни мне больше нет места. Тогда... Тогда я продолжу служить Квинту, пока он не выплатит свой долг банку, а затем - вернусь в Антиву.

Но в любом случае, после миссии на Сегероне мое наемничество закончится. Я уже  слишком стар для приключений. И не смотри на мою внешность, моя душа куда старше, чем это тело.

[Лакич]

Филипп, Таверна

В таверну, полную моряков, пьяниц, вольноотпущенников и наемников - одним словом - настоящих патриотов Империума, провонявшую дешевым, разбавленным алкоголем, заглушающим запах испорченной рыбы, вошел храмовник, на мгновение остановившийся в дверях - в кладовках круга иногда так пахло, когда очередные маги, только-только поступившие на обучение, под руководством рыцаря и чародея начинали заниматься алхимией, ясное дело - у большинства выходила что-то на уровне местных помоев, но неофиты магии хотя бы старались, в отличии от работников данного заведения.
- Мне нужна Регина Кастин, - буквально прохрипел мужчина, подходя к трактирщику, тот сначала вообще не понял, что обращаются к нему - он посмотрел по сторонам, занимаясь самым любимым делом всех трактирщиков - вычисткой одного единственного стакана, и произнес:
- Такой нет.
Филипп нахмурился, буравя трактирщика не самым приятным взглядом, но тевинтерец лишь пожал плечами и, сославшись на работу, вскоре исчез из виду.
- Девочка снова себе на уме, - пробормотал храмовник, присаживаясь за один из свободных столиков, которых,увы, было маловато. Изменено 18 июля, 2015 пользователем Лакич

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос

 

Асмодеус оставил вещи и деньги в таверне уведомив Арту и пошел прогуляться на легке попивая Аква Магус, и тут в темном переулке он впереди увидел пьяного чужеземца из Антивы, купца хваставшегося приобретением и выгодной зделкой

 

и тут Асмодеус не выдержал его говора и манер посему бутылкою стекла крепкого решил треснуть его сзади по башке и изьять имущество его

 

грабеж=)

 

[Spectre]

Минратос-Таверна

По пути в таверну Лилиан наблюдала за жизнью тевинтерцев, которая сильно отличалась от орлейского образа. Магия здесь на каждом шагу и любой ее может применять где-угодно, не боясь преследования со стороны храмовников. Но рассматривать не было времени, все таки голод постепенно брал свое и Лилиан удвоила шаг и побежала в таверну. Зайдя туда она сразу же обратилась к тавернщику и заказала какую-то похлебку и напиток. Не успела она присесть на свободный столик, как заметила вдалеке человека в доспехах, который явно был орлесианцем и кого-то ей напоминал.

- Мастер Филлип...это вы? - спросила Лилиан у человека, которого явно не ожидала увидеть здесь, в Тевинтере, - что...что вы здесь делаете? Вы здесь по поручению моего отца?

"Создатель, скажи что это просто путешествие в отдаленный уголок Тедаса и ты случайно выбрал ту же таверну..." - проговорила про себя Лилиан.

[Лакич]

Таверна, Филипп

 

- Мастер Филлип...это вы? - спросила Лилиан у человека, которого явно не ожидала увидеть здесь, в Тевинтере, - что...что вы здесь делаете? Вы здесь по поручению моего отца?
"Создатель, скажи что это просто путешествие в отдаленный уголок Тедаса и ты случайно выбрал ту же таверну..." - проговорила про себя Лилиан.

 

- Извините, вы наверняка обо... - он поднял свой взгляд на девушку, и лицо его приобрело странное сочетание глубокой радости, удивления и самого настоящего смятения - однако храмовник вдруг встал из-за стола и поклонился, словно был на параде - с такой точностью и решительностью были наполнены его движения.

- Мадемуазель Лилиан, прошу прощения за такую невнимательность, - присаживаясь, начал Филипп, - во-первых: нет, ваш отец не посылал меня сюда, увы, во-вторых: на родине меня уже не было два года, а в-третьих: у меня назначена встреча здесь, в этом... заведении. Однако, вас здесь увидеть я так же не ожидал.

 

Минратос, Регина

 

- Я не хочу никого обвинять, но, если я правильно помню, то ваш вольноотпущенник сейчас гниет в тюрьме за разбой и кражу, так-то, - начал причитать богато одетый мужчина, посматривая в свой блокнот, вечно что-то черкая в нем, косясь на товары одного из лавочников - Регине нужно было несколько минут, чтобы разглядеть в нем своего старого знакомого.

- О, Кристофер, смотри, что я купила! Я назову его Совенок, - начала ривейни, показывая мужчине хохлатую собаку, мирно сопящую у целительнице на груди.

- Это щенок, Регина.

- Что мне мешает назвать его Совенком? 

Кристоф вдруг нахмурился, почесал щеку и, пожав плечами, не смог не согласиться.

 

Регина, -2 золотых + пес "Совенок"

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

Шен проснулась после обеда. Она не думала, что поход в Тень так ее измотал, но когда открыла глаза, солнце уже перевалило за полдень, и в комнате стало невероятно жарко. Закрытые с ночи окна совершенно не пропускали воздух, зато отлично пропускали солнечные лучи, заливавшие дешевый гостиничный номер желтым ослепляющим светом. Поморщившись и прищурившись, как подслеповатый смотритель лошадей на конюшне, косситка соскользнула с кровати, обнаружив, что в ее дверь уже давно скребется Мериокр. Ну, как скребется... На деле он уже почти прорыл ход через толстую деревянную дверь своими острыми когтями. Странно, что еще не испробовал свое новое огненное дыхание.

"Боги!" - хлопнув себя по лбу, магесса спешно принялась одеваться, ругая себя на чем свет стоит. Ей еще повезло, что дракон ничего не сжег, иначе оплачивать расходы пришлось бы из своего кармана. Не Квинт же будет платить за сожженные столы, стулья и двери, а тут все было деревянным. Мериокра нужно было выпустить на волю, но Шен все тянула, ей не хотелось расставаться с дракончиком, и все же... может быть, это стоит сделать именно сегодня. Пока есть время и нет новых заданий, а все остальные отдыхают и прохлаждаются. Вздохнув немного печально, магесса открыла дверь.

- Доброе утро, - мрачно поздоровалась она. Мер склонил голову набок и пошевелил тем, что у него было, видимо, вместо ушей. - И что теперь с тобой делать, огнедышащий...

Сажать его в клетку и приучать к бойцовским навыкам, чтобы потом отдать на Арену, было слишком жестоко. Но он никогда не жил в дикой природе и мог погибнуть там один, или его могли разорвать на части свои же собратья. Трудное решение... К тому же, Феанор унес с собой книгу о драконах, не оставив Шен надежды на то, чтобы что-то полезное узнать о них.

[Spectre]

Таверна

- Мадемуазель Лилиан, прошу прощения за такую невнимательность, - присаживаясь, начал Филипп, - во-первых: нет, ваш отец не посылал меня сюда, увы, во-вторых: на родине меня уже не было два года, а в-третьих: у меня назначена встреча здесь, в этом... заведении. Однако, вас здесь увидеть я так же не ожидал.

- Я рада видеть вас, мастер Филипп и это хорошо, что вы прибыли сюда, - присев рядом, сказала Лилиан и в ее голосе были уловимы нотки радости от встречи, - насколько помню вы, мастер Филипп, сейчас состоите в уважаемом ордене Инквизиции? Именно поэтому вы здесь? Или это более...личное?

[Лакич]

Таверна, Филпп

 

- Я рада видеть вас, мастер Филипп и это хорошо, что вы прибыли сюда, - присев рядом, сказала Лилиан и в ее голосе были уловимы нотки радости от встречи, - насколько помню вы, мастер Филипп, сейчас состоите в уважаемом ордене Инквизиции? Именно поэтому вы здесь? Или это более...личное?

 

- Это личное, но у меня нет секретов от столь родного человека, как вы, госпожа, - казалось, что каждое его слово пропитано некой силой, наваждением, заставляющим пойти и вершить праведные дела направо и налево - харизма, что с нее взять? - Старый обет привел меня сюда, человек, который когда-то спас не только мою жизнь, но и жизнь моих братьев, сейчас в опасности и требует мне явится сюда - я не в силах был отказать, ведь честь и покой моих братьев требуют этого, законы совести и чести! 

Какая ирония, человек, который его призвал, сейчас действительно нуждался в помощи - она никак не могла решить, какую булочку купить на обед к чаю - с шоколадом или карамелью? 

Изменено 19 июля, 2015 пользователем Лакич

[Spectre]

Таверна

- Старый обет привел меня сюда, человек, который когда спас не только мою жизнь, но и жизнь моих братьев, сейчас в опасности и требует мне явится сюда - я не в силах был отказать, ведь честь и покой моих братьев требуют этого, законы совести и чести!

- А кого вы ищете, может я вас смогу помочь, я ведь здесь уже некоторое время обитая, знаю некоторых людей, - предложила помощь старому другу Лилиан, - этот человек он или она? И как этот человек примерно выглядит? Ну кроме того, что он точно наверняка не тевинтерец.

[Junay]

Таверна "Хвост акулы"

 

Дэйган оторвался от своих размышлений и взглянул на пришедшего мужчину, с которым Лилиан вела беседу.

В голове у мужчины мелькнула мысль, что, должно быть Лилиан хорошо с ним знакома. Уж не собирается и она покинуть отряд, встретив своего знакомого? Все может быть. Отряд Алых Драконов начал идти к своему концу с уходом Феликса. И это надо было принять, как неизбежное. 

Ашкаари потянулся за кружкой  и допил остатки пива. 

Интересно, а ведь своего дракона Феанор оставил, не забрал с собой? Быть может, его лучше продать? А то переходит из рук в руки, а сам-то по сути никому и не нужен.

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

Так долго Тавила не спала даже после похода на Тропы. Казалось, что Тень выпила последние силы и даже полдня отдыха не вернули их в полной мере. Тавила встала с кровати, все еще чувствуя себя разбитой и уставшей, но пересилила желание вновь упасть на матрас и закрыть глаза, погрузившись в темноту. Знала, что лучше уже не станет: темнота влекла за собой ощущение пустоты и невесомости, пугающие привыкшую к твердой земле под ногами Тавилу. Пока все не забудется, пока новые заботы и проблемы не притупят воспоминания, выспаться не получится. 

Наспех умывшись холодной водой из бадьи и сменив рубаху, Тавила спустилась вниз. Густые запахи, доносившиеся из кухни и гомон посетителей немного привели ее в чувство. Жизнь вокруг не прекращалась и шла своим чередом, было приятно понимать это после темной пустоты Тени. Все эти люди даже не представляют, где побывали "Драконы" и что сделали. 

Зевнув, Тавила уселась за стол неподалеку от Дэйгана и привалилась к стене. Делать было решительно нечего, Квинт пропал, половина отряда занималась своими делами, наплевав на остальных. Порой ей казалось, что "Драконы" состоят только из нее, Шен, Дэйгана, Римата, Лилиан и Баратаса. Ка ни странно, сейчас Тавилу это вполне устраивало, она давно устала тащить остальных волоком и просто плыла по течению, стараясь все принимать как есть.

Изменено 19 июля, 2015 пользователем Aloija

[Лакич]

Таверна

 

- А кого вы ищете, может я вас смогу помочь, я ведь здесь уже некоторое время обитая, знаю некоторых людей, - предложила помощь старому другу Лилиан, - этот человек он или она? И как этот человек примерно выглядит? Ну кроме того, что он точно наверняка не тевинтерец.

 

Филипп нахмурился, не зная с чего начать свой рассказ и начинать ли вообще, однако потом его лицо стало мягче, мужчина даже слегка улыбнулся, почесав щеку.

- Девушка, неприметная, короткого роста, сутулиться, бледная кожа, но не как у дворянок, а скорее болезненного оттенка, вечно потерянная, платиновые волосы, татуировка на плече, трясущиеся руки - вызывает при виде ассоциацию с больным человеком, - он вдруг подвинулся к Лилиан и тихо, чуть ли не шепотом произнес, - маг, - видимо, это старая привычка из жизни на юге - переходить на шепотом, говоря о магах.

Стоп, какая к черту татуировка?

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

По лестнице, таща за собой упирающегося дракончика, спускалась высокая рогатая девушка с белыми волосами, серой кожей и крайне заспанным выражением лица. Чтобы полюбоваться на эту картину, даже вечно пьяные портовые рабочие повернули головы, о чем-то шушукаясь между собой. Хмуро окинув взглядом общий зал, косситка закатила глаза и вздохнула. Ей уже смертельно надоела эта таверна, поэтому она не намерена была оставаться в ней более ни часа. Махнув рукой Тавиле и Римату, она продолжила свой путь к выходу, пока не вытолкнула Мериокра на крыльцо.

День сегодня определенно выдался удачный. После дождя воздух буквально дрожал от свежести, а солнце обеспечивало теплую погоду, и к вечеру жара должна была немного ослабнуть, гарантируя совершенно чудесный вечер. Но мысли у Шен были отнюдь не чудесными. Она намеревалась сама заработать денег, если Квинт не дает им заданий, а остальные предпочитают прохлаждаться в таверне вместо того, чтобы попытаться самим что-то найти.

[Spectre]

Таверна

- Девушка, неприметная, короткого роста, сутулиться, бледная кожа, но не как у дворянок, а скорее болезненного оттенка, вечно потерянная, платиновые волосы, татуировка на плече, трясущиеся руки - вызывает при виде ассоциацию с больным человеком, - он вдруг подвинулся к Лилиан и тихо, чуть ли не шепотом произнес, - маг, - видимо, это старая привычка из жизни на юге - переходить на шепотом, говоря о магах.

- Шепотом? Вспоминаете свое старое прошлое, да? - улыбнувшись спросила Лилиан, -а вот насчет этой магесы, то вот есть у нас в группе одна девушка-маг, очень подходит под ваше описание, ну точнее именно потерянная и руки совпадают точно. Ее зовут Регина, она целительница. Не она ваш предмет поисков случайно?

[Лакич]

Таверна

 

- Шепотом? Вспоминаете свое старое прошлое, да? - улыбнувшись спросила Лилиан, -а вот насчет этой магесы, то вот есть у нас в группе одна девушка-маг, очень подходит под ваше описание, ну точнее именно потерянная и руки совпадают точно. Ее зовут Регина, она целительница. Не она ваш предмет поисков случайно?

 

- Это старая привычка, прицепившаяся за мной сорок пять лет назад, от нее не так легко избавиться, Лилиан, не так легко, - он снова нахмурился, когда орлесианка заговорила про целительницу, - Регина, да, она, ты ее знаешь? Быть может, вы расскажете, что такого ей может от меня - старого и немощного - ей нужно? - Филипп вдруг нахмурился еще сильней, - вы так и не рассказали, что делаете здесь, госпожа. Нет, я вам не смею приказывать, но я был бы счастлив узнать, что привело вас сюда.

[Элесар]

Таверна "Хвост акулы"

 

- "Рулят там два замечательных тевинтерца и одна прелестная гномка". Как думаешь, в переводе с феанорского это значит, что они такие придурки, что клейма ставить негде? - задумчиво докуривая трубку спросил у своего спутника Эдерн. Ответом ему был жизнерадостный лай, который, похоже означал, что мабари полностью доверяет мнению остроухого. Ничего удивительного, пёс вообще большим интеллектом не блистал, что взять с пса? - Ясно. Помощи с тебя хрен да нихрена.

Мужчина вытряхнул тлеющие остатки табака и спрятал трубку в карман. Сколько ни смотри на таверну, ничего интересного не увидишь - хотя вон, рогатая бабёнка за собой дракона тащит, чем не диво. Мерилин, опять же, говорил, что с собой тоже собирается чешуйчатого в путешествие забрать. Странное это место, север. Каждый себе питомцев берёт - кто-то крылатых ящеров, кто-то людей. Странное, но интересное

С такими мыслями гном вошёл в помещение, в котором уже было достаточно много народу. Рассудив, что он, хоть и следопыт, искать в этом гвалте нанимателя не будет, Аракан подошёл к стойке и постучал костяшками пальцев по столешнице, привлекая внимание хозяина.

- Где мне найти Марка Квинта?

[Junay]

Таверна "Хвост акулы" - портовый район

 

Дэйган  задумчиво чертил на столе метательным ножом загогулистые узоры. Он взглянул на прошедшую мимо косситку - после похода в Тень Шен разительно изменилась. Что она там не думала найти, в любом случае, она этого не нашла. И видимо, сей факт очень сильно ее ударил. 

 

- Где мне найти Марка Квинта?

 

Мужчина оторвался от своих узоров. Надо же, кому это понадобился капитан? Еще один счастливчик с заданием для Алых Драконов?

Хотя врядли. Квинта спрашивал гном. А значит, он не заказчик. скорее, просто хочет подрядиться на корабль, или в отряд. Вакантных мест, в принципе, много. 

- На верху он, в номере "люкс". - сказал Дэйган, проходя мимо гнома. Ему хотелось подышать свежим воздухом. И, быть может, заглянуть к контрабандистам за чем-то полезным.

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

Тавила кивнула Шен и продолжила бесцельно сидеть, ожидая неизвестно чего. Дело шло к вечеру, так что новой работы можно было не ждать, а как занять свободное время Тавила не знала. Если бы все "Драконы" были в сборе, можно было поиграть в кости, поболтать в дружеской компании, что удавалось так редко. Наемники больше походили на сборище случайно встретившихся людей, чем на крепкий отряд. Так как в Легионе не будет никогда. Гномы знали, что могут в любой момент потерять одного из своих и привязываться друг к другу слишком сильно было попросту нельзя, но уровень доверия в Легионе был для Тавилы мерилом настоящих отношений между людьми. Сейчас она поймала себя на мысли, что ей не хватает сплоченности и единения с остальными. 

 

- Где мне найти Марка Квинта?

 

Голос отвлек Тавилу от мыслей и она вздрогнув обернулась. Окинув гнома равнодушным взглядом и приметив внушительное оружие, Тавила кивком указала на лестницу.

- Наверху, дальняя комната. Может он там, не знаю.

[Spectre]

Таверна

- Регина, да, она, ты ее знаешь? Быть может, вы расскажете, что такого ей может от меня - старого и немощного - ей нужно? - Филипп вдруг нахмурился еще сильней, - вы так и не рассказали, что делаете здесь, госпожа. Нет, я вам не смею приказывать, но я был бы счастлив узнать, что привело вас сюда.

- Да, она была первой, кого я встретила из наемников здесь, а вот почему она вызвала вас, я не понимаю, хотя она и вправду в последнее время ведет себя странно, точнее страннее обычного - ответила Лилиан, но когда услышала вопрос про ее пребывание здесь, улыбка немного ослабла и она заговорила почти шепотом тоже - почему я здесь? Ну...это сложный вопрос, но вам я могу довериться. Помните ведь, что моя семья приняла впервые участие в Великой Игре? Так вот не всем понравилась эта затея и появился...заговор против моего отца и старшей сестры. Нам доложили, что заговорщики отправились сюда, видимо искать сторонников среди тевинтерцев, что спят и видят как горит Орлей. Я должна узнать, правда ли это.

[Элесар]

Таверна

 

- На верху он, в номере "люкс". - сказал Дэйган, проходя мимо гнома. Ему хотелось подышать свежим воздухом. И, быть может, заглянуть к контрабандистам за чем-то полезным.

 

Голос отвлек Тавилу от мыслей и она вздрогнув обернулась. Окинув гнома равнодушным взглядом и приметив внушительное оружие, Тавила кивком указала на лестницу.
- Наверху, дальняя комната. Может он там, не знаю.

 

- Надеюсь, что он действительно там, - сухо ответил гном, не оборачиваясь на говоривших, а лишь сверля взглядом трактирщика. Когда Эдерн убедился, что тот отвечать ему не собирается, мужчина отошёл от стойки и направился к лестнице. Похоже, за помощь в этом деле наймиты от него не дождутся благодарности. Мабари, который попытался затрусить следом, был остановлен предостерегающим цыком следопыта. Пёс заскулил, но уже вскоре, высунув язык, подбежал и сел напротив Тавилы, чуть склонив голову набок.

 

Его же хозяин, в это время, стучал в запертую дверь потенциального нанимателя. Таскаться за Квинтом по всему Минратосу у Аракана не было никакого желания.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Вот... собираюсь выйти за город, тут ведь должны быть горы, - немного смущенно пояснила Шен, когда приметила на себе взгляд гномки. Она хотела было спросить, куда подевался Римат, но не стала. В последнее время ей казалось, что она уж слишком навязывается в компанию молодого мага. Косситка до сих пор не могла понять, что именно происходит между ними, и это раздражало и злило ее еще больше, чем тоска по ушедшему навсегда шансу вернуть свое настоящее "я". Мотнув головой, она пригладила волосы и как раз в этот момент заметила проходящего к лестнице гнома с огромным раскрашенным псом. Кажется, он спрашивал о Квинте. Неужели еще один безумец? С Лилиан сидел и разговаривал какой-то седовласый мужчина, но судя по всему, говорили они по-орлесиански или с сильным акцентом - отсюда разобрать магесса не могла. Лишь услышала, что проскочило имя Регины.

Ухватив сопротивляющегося и явно желающего пойти погулять самостоятельно дракона за рога, Шен с трудом удержала его. Он стал слишком большим и сильным даже для нее, скоро его почти невозможно будет контролировать.

- Может, сходим вместе? - предложила она на всякий случай. Не потому, что сильно боялась идти одна, а потому, что в последние дни чувствовала себя не в своей тарелке.

 

Его же хозяин, в это время, стучал в запертую дверь потенциального нанимателя. Таскаться за Квинтом по всему Минратосу у Аракана не было никакого желания.

 

- Войдите! - рявкнул голос за дверью. То ли капитан страдал от похмелья, то ли был чем-то невероятно раздражен (возможно, отсутствием работы и предостережением насчет выхода в море), но голос этот гному не понравился. Войдя в комнату, он увидел то, что и ожидал увидеть - немолодого уже морского волка, вынужденного прозябать на суше и считать часы до того дня, когда сможет наконец спустить свое судно на воду. Хмуро поглядев на новоприбывшего, Квинт сунул трубку в рот и смял какой-то пергамент, кинув его в мусорное ведро. Промахнулся.

[Лакич]

Таверна

 

- Страннее обычного? Нехорошо, видимо, что-то ее расстроило, - она задумался, а через несколько минут добавил, отвечая орлесианке, - это благородное дело, я надеюсь, что у вас все получится, а теперь, если вы не возражаете, то я побуду здесь, подожду целительницу, надеюсь, что она не забыла о встрече, которую сама же назначила.

Филипп замолчал, отпил из своей фляги и, похоже, на дальнейший разговор настроен не был.

 

Х на минут сорок

[Ettra]

Таверна "Хвост акулы"

 

- Может, сходим вместе? - предложила она на всякий случай. Не потому, что сильно боялась идти одна, а потому, что в последние дни чувствовала себя не в своей тарелке.

 

- Ну, можно и сходить, - согласилась Тавила, глянув в окно. Солнце уже касалось крыш самых высоких зданий, потихоньку плывя к горизонту, а значит жары можно не опасаться.

Тавила встала из-за стола, и усмехнулась заметив пса с вопрошающим взглядом.

- Нет у меня еды, зверь. Кыш к хозяину, - сказала Тавила, но все таки погладила мабари по голове. Румпель наблюдал за всем этим из под соседнего стола. Он вздыбился так, что стал похож на рыжий комок шерсти на маленьких лапках с испуганно горящими зелеными глазами. Вот-вот или бросится на пса, или даст деру. 

- До-о-брое утро! Или нет, вечер уже, - раздалось полусонное приветствие позади. Обернувшись, Тавила увидела Римата, еще более растрепанного, чем обычно. Всклокоченные волосы падали на глаза, но синяки от недосыпа не прятали. 

Маг зевнул, без спроса схватил кружку с подноса служанки и осушил ее содержимое одним махом. Видно, напиток оказался не чаем, потому что парень закашлялся и отплевываясь захлопал себя по груди, а уставшие глаза в мгновение стали живыми и немного ошалевшими.

- Ох, это... а вы куда-то идете? - спросил Римат, немного придя в себя.

[Junay]

Портовый район

 

После дождя было свежо, и Дэйган остановился у пристани, опершись на парапет, и любуясь морем. Он достал было трубку, но потом отрицательно махнул головой - и так слишком много курит. Пора завязывать с мерзкой привычкой, пока у него зубы не почернели, как у старой ривейни. Да и воздух был слишком свежим, что бы портить его табачным дымом. 

 

"Какие планы на сегодня?" Тэнгу появился у его ног, как всегда,  неожиданно. Ашкаари на это лишь пожал плечами - планов не было. Проклятая Тень высосала из него все силы, как физические, так и душевные, и он чувствовал себя пустым старым мешком.

"Как на счет... Блаженного безделия?"

" Я так и думал". - фыркнул пес и шлепнулся у его ног, изображая из себя мохнатую желтую подушку. 

[Supreme Overlord Malekith]

Минратос-тюрьма

 

Асмодеус очнулся с бодуна в камере тюрьмы в которую его скорее всего засунули за пьяный дебош, впрочем неважно ибо оставаться здесь он не намеревался, и вскоре дождавшись нужного момента решил взломать замок отмычкой

 

Взлом

 

Неудача!

-1 отмычка