Dragon Age: Под закатными парусами

[Perfect Stranger]

 

 

Спойлер

— ...таким образом, мы готовы к любой неожиданности, — закончил отчет высокий, немолодой уже мужчина в морской форме нового образца. Тиберий, уперев руки в стол, покачал головой:
— Да. Отправление сегодня, в ночь, — он кивнул головой на окно, за которым только-только начинался день. — И помните, мы не имеем права на ошибку. Свободны.
Он покинул свой рабочий кабинет последним, намереваясь отправиться домой. Все было готово к отправлению на Сегерон. Империя начинала свой последний поход, от которого зависело, будет ли у государства будущее или нет. Впрочем, сегодня он не хотел думать о судьбе вверенной ему военной кампании — хотелось отправиться домой. К жене.
Если бы не жесткие условия, поставленные архонтом, он бы предпочел оставить жену в Империи, спасая ее от возможной опасности. Но старый друг прямо сказал, что, в случае провала, Тиберию путь обратно будет заказан. Естественно, жрец Лусакана верил в победу тевинтерского оружия, но всегда рассматривал все варианты развития событий. Он уже негласно дал распоряжения начинать набор наемных отрядов для службы на благо страны, но, в глубине души, идея использовать «шлюх с мечами» ему не нравилась. Впрочем, проведя некоторое время в шкуре подобной «шлюхи», он знал, как могут быть эффективны «свободные мечники».
Карета уже подъехала к воротам в поместье. Слуги были отпущены еще с утра, остался только старый эльф, который решил остаться и следить за поместьем. Пройдя в небольшой садик за домом, Тиберий подошел к беседке, покрытой плющом. Без людей тут было неуютно — Церес уже отправилась в порт, совершать последние приготовления и олицетворять его власть. Почти все корабли, бывшие в Империи, были мобилизованы во флот, больше тридцати тысяч человек сейчас готовились к отправлению в последний поход — все, что смогла дать армии страна. Маг закурил, сел на скамеечку и закрыл глаза — перед глазами стояли корабли на рейде, полки солдат, идущих в бой, огонь и кровь. Видение будущего или он просто переработал? Через несколько минут до него донесся шорох шагов.
Мягкое касание лап по траве было неслышным, в отличие от легких шагов обутых в тонкие кожаные сапоги ног девушки. Сев рядом, она протянула руку и провела по широкому лбу приземлившегося на землю зверя, спрыгнувшего, должно быть, с излюбленного дерева, где он отдыхал и наблюдал. Заняться чем-то другим удавалось редко. В городе не место для дикого животного, а уж тем более — для такого, как Сигурд, и Раэна иногда жалела о том, что притащила его сюда, словно в золотую клетку.
Впрочем, она и сама себя иногда чувствовала так же. Не зря рысь она называла своим «братом».
— Забавно, — сказала она негромко, откинув заплетенные в косу волосы цвета воронова крыла, которые отросли уже ниже пояса. — А я только начала привыкать к этому городу, как нам снова нужно уезжать. Но я не чувствую сожаления. Может быть, Сегерон похож на Коркари? Я знаю, что там жарче, но непроходимые леса все похожи друг на друга.
Раэна никогда не расспрашивала магистра о том, как и с кем они собираются воевать. Кажется, война вообще мало интересовала ее — тевинтерцы, как и кунари, были от нее так же далеки, как орлесианские шевалье. Несмотря на то, что она прожила в Минратосе уже больше года, дикарка так и не смогла полностью влиться в его общество. Сначала ее воспринимали лишь как экзотический приз, который Тиберий привез из далеких земель, а потом просто перестали обращать на нее внимание. После совместного путешествия в Неромениан, ее брат Бальдр снова уехал — и на этот раз гораздо дальше, в Ривейн, по своим наемничьим делам. Ей хотелось бы поехать с ним, но Раэна понимала, что это путешествие займет гораздо больше, чем месяц; а покидать в такой момент Тиберия было бы предательством. В ее клане считалось, что семья должна держаться вместе, куда бы она ни направлялась, и оставить семью позади считалось огромной трусостью и позором. Поэтому Раэна недолго думала и предложила ехать с Тиберием на Сегерон сразу же, как только услышала об этом. Еще, конечно, было желание попутешествовать — но упоминать его она не стала.
— Если все получится, то мы вернемся сюда через год. Как победители. Но, в любом случае, ненадолго, — маг криво усмехнулся и указал на место рядом с собой. — Ты уже точно решила, чем будешь заниматься, пока я буду командовать? Надежду на то, что ты тихо посидишь в гарнизоне, мне стоит отбросить, верно?
Не хотелось ему подвергать ее жизнь опасности, но, с другой стороны, все они будут в опасности. Если девушка хочет повоевать — ее право. В любом случае, одну он ее не отпустит, а найти пару десятков хороших солдат он для нее сможет. Вот только поможет ли это при встрече с кунари? Вот тут уже были сомнения.
Девушка мягко рассмеялась и дернула рысь за ухо. Тот для виду недовольно поворчал, но вскоре улегся у ее ног, прикрыв глаза и шевеля коротким хвостом. Он, казалось, тоже чувствовал всеобщее волнение перед предстоящей поездкой, но в отличие от своей сестры, не боялся моря. Раэна, хоть и смогла побороть свой ужас перед большой водой, все еще недолюбливала долгие морские походы.
— Сидеть в гарнизоне, когда вокруг столько мест, которые можно посмотреть? Ты, наверное, шутишь. Убийства не доставляют мне радости, но если есть возможность… — она прикусила губу, задумчиво разглядывая темнеющее небо. — Я бы хотела заниматься разведкой. Охота вряд ли понадобится твоим людям, а вот узнавать новое всегда полезно. Да и мне будет спокойнее, если я буду делать то, к чему привыкла. В нашем клане охотники — это почти то же самое, что и ваши разведчики. Они не только добывают мясо, но и составляют карту места, где находится клан. Было бы очень неприятно, если какое-нибудь враждебное племя подобралось бы слишком близко.
Тиберий тихо рассмеялся. За это он ее и полюбил — нежелание сидеть на одном месте и вечный поиск неприятностей на свою задницу. Все же попытка сделать из нее «светскую леди» с треском провалилась на приеме у архонта.
— Хорошо. Думаю, мне не стоит тебе говорить, что случится, если ты попадешь в плен, верно? — он вздохнул и продолжил. — Я отдам нужные распоряжения. Отправление сегодня в ночь. Удачное время, не находишь?
Тиберий намекал на толстые обстоятельства — Раэна тоже была связана с Лусаканом, которые, пока что, на связь с новообретенной последовательницей выходил редко и был для нее чем-то непонятным, но и не сильно мешающим жить. Выход ночью делал комплимент Древнему Богу, и можно было рассчитывать на некую помощь.
— Я не попаду в плен, — уверенно заявила хасиндка, прищурившись и приобретая некоторую сталь в голосе, которая если и появлялась, то редко. Тиберий почему-то вспомнил тот день, когда она едва не застрелила его из лука. Пожалуй, тот момент и был неким переворотом в их отношениях, хоть и не очевидным. Трудно было поверить, что прошло столько времени — иногда поход в Антиве казался событием вчерашних дней, а не годовой давности. — А даже если и так, то Сигурд примчится за помощью быстрее ветра. Он не оставит меня в беде.
То, что они отплывают ночью, ее не смущало. Даже наоборот. Еще до встречи с Тиберием Раэна любила ночь и часто проводила ее в лесах, любуясь звездным небом. Теперь же ночь казалась полной скрытой, таящейся в тенях силы, которую можно было использовать… если хватит духу. У дикарки духу хватало редко. Все же она до сих пор несколько сторонилась веры, которую приняла как плату за эту силу. То, что могло пробудиться в ней в ночи, было слишком чуждым.
— Поедем сейчас? — спросила она, понимая, что ночь уже скоро, а до порта больше часа пути. Оставаться в поместье ей уже не хотелось. Каменные дома казались усыпальницами, и она часто спала под открытым небом, когда Тиберий не возвращался порой несколько дней. Церес только фыркала, но ничего не говорила. Все ее вещи (а их было совсем немного, лук, стрелы и старые кожаные доспехи) были уже собраны, и на лице девушки появилось выражение нетерпеливости, которое всегда веселило магистра.
— Сейчас. Хочется верить, что качку ты перенесешь нормально, — маг встал и размял плечи. Потом подошел к девушке и погладил ее по волосам. — Скучать не придется, будь уверена. Мы делаем историю, если для тебя это что-то значит.
— Надеюсь, что история выйдет не очень печальной, — серьезно ответила Раэна, взглянув на мага. Сигурд приподнял голову, вопросительно уставившись на девушку, но та на него даже не посмотрела. Войны государств казались ей напрасной тратой жизней. Мелкие стычки между кланами проходили быстро, случались редко и чаще всего заканчивались разделом территорий или заключением нового союза. Хасинды никогда не вели войн на уничтожение противника, понимая, что в этом случае Коркари очень скоро станут пустыней.
Мысль о том, что сейчас ее родину постигла та же участь, только гораздо хуже, заставила ее вздрогнуть. Интересно, земля когда-нибудь возродится из пепелища, в которое ее превратили Порождения Тьмы? Наверное, к этому времени она уже давно умрет, и Бальдр, и все, кто помнит Коркари другими. Только духи погибших будут рассказывать историю, что станет назиданием всем остальным, забывающим об опасности Мора. Даже Тевинтер в свое время не избежал этого, а расплатой стало его великое низвержение. И все из-за магии, если верить сказкам.
Они отплыли в полночь. На большом корабле с парусами, названия которого по науке Раэна не знала, хоть маг и говорил ей, но это просто выветривалось из ее головы через пять минут. Гораздо больше ее интересовало ночное море. Пытаясь отогнать тревогу, которую вселяла в сердце колышущаяся вода, она подходила к борту и долго, очень долго смотрела вниз, словно пытаясь разглядеть в глубине то, что другим увидеть было неподвластно. Сигурд забрался на мачту также ловко, как забирался на дерево, и теперь сидел там, наверху, как лохматый впередсмотрящий. Поднялся сильный ветер, и поэтому Раэна не рискнула лезть за ним, ограничившись прогулкой по палубе.
Гавань Минратоса впервые за несколько столетий опустела. Разве что мелкие рыбацкие лодки еще сновали туда-сюда, но весь флот Империи ушел на север. Им везло — ветер был попутный, а кунари, уверенные в своем преимуществе, пропустили подготовку тевинтерцев к войне между рогов. Через несколько дней пути флагман Тиберия бросил якорь в гавани форта Луций, будущей ставки Главного Командования Войск Империи на Сегероне. Войска переправлялись на сушу, разведчики начали отправляться во все концы, пытаясь выяснить, что происходит.
 

 
— Кай.
Лежащий на пыльном тюфяке юноша нахмурился и перевернулся на другой бок. Странный, невозможный сон — девушка с темными волосами, чье лицо было скрыто тенью. Он не знал ее имени, и все же чувствовал, что они были знакомы — больше чем знакомы...
Такого рода сны частенько снятся молодым юношам.
— Кай, вставай.
Знакомый женский голос звучит над ухом. Кто-то потряс его за плечо. Не надо — он лег спать совсем недавно. Всю ночь Кай ворочался, пытаясь избавиться от обжигающего чувства утраты. Причину этого чувства он так до конца и не понял.
— Вставай, или я тебе ухо откушу!
Голубые глаза молодого парня распахнулись в тот же миг. Резко поднявшись с тюфяка, он непонимающе мотнул головой, пригладив коротко обрезанные волосы. Рабский ошейник на его шее тускло сверкнул в темноте помещения — это был обычный склад с мешками, в которых хранилась одежда для рабов и отрезы ткани. Сегодня он отчего-то решил спать здесь, а не в общих комнатах рабов.
— Фуф. Так и знала, что "ухо" сработает, — облегченно выдохнула сидящая рядом с ним маленькая фигурка. — Уже все встали, а ты как сквозь землю провалился. Вот, держи.
Он почувствовал в своих руках что-то теплое. Сегодня, значит, были лепешки. Неплохо — последние несколько дней ему мало что удавалось перехватить.
— Любишь ты рисковать, — заметила его собеседница. Когда глаза привыкли к темноте, раб взглянул на нее.
Гномка. Маленькая, темноволосая. На щеке — черный "рисунок" в виде квадратной спирали. Наверно, ее можно было бы назвать милой — если бы не этот вечно голодный блеск в глазах и острые зубы, напоминающие пилу.
О да, Кай не просто так вскочил от словосочетания "откушу ухо" — он знал, что если бы потрошительница захотела, она бы смогла это устроить. Конечно, понарошку — все-таки они друзья...
Но порой Мариша его беспокоила.
— Миледи еще не вернулась? — с опаской спросил он, набивая рот горячими лепешками и озираясь так, словно у него изо рта кто-то желал вот-вот выхватить еду. Анна Селестия покинула поместье несколько дней назад, и эти несколько дней были самыми счастливыми в жизни молодого парня. Его, по крайней мере, не шпыняли. Маркус с головой закопался в свои исследования, и даже не обращал внимания на рабов, подносящих ему завтрак и поздний ужин. О жене он тоже совершенно забыл. Магистр был не из тех, кому доставляет удовольствие издеваться над рабами, но порой он вел себя так, словно рабы — это всего лишь вещи. Как, например, кресло или канделябр.
Но такое отношение порой было обманчиво. Рабы слушали. Они смотрели, впитывали, все понимали. Так и Кай, волей или неволей, был в курсе того, чем занимается его хозяин, и иногда рассказывал о том, что видел, своей подруге. Мариша не была рабыней… по крайней мере, официально. По бумагам она «состояла на службе по воле долга», который должна была уплатить за один разбитый вдребезги ценный артефакт. И если Кай догадывался правильно, платить она будет еще долго. Денег у нее не было, а потому пришлось пойти в услужение, что, на взгляд юноши, было ничем не лучше рабства, но ее, по крайней мере, не могли убить или покалечить за какую-нибудь провинность. Доев лепешки, он сыто прищурился и прошептал:
— Вчера ночью я заходил к мессиру. Он все время проводит в подвале. Там жутко… и воняет чем-то, вроде мертвечины. Как думаешь, что он там делает?
— Жуткий магистр всегда делает некую жуткую дрянь, — нравоучительно произнесла гномка, поправив сползающую с плеча рубашку. — На что угодно спорим... сегодня-завтра кто-нибудь "исчезнет" — возможно, в день, когда вернется жуткая магистресса. Ага, ее все еще нет.
Парень невольно поежился. Рабы были дороги, и Селестии не разбрасывались ими впустую — однако если господин сочтет, что для достижения его цели будет необходимо пожертвовать каким-нибудь рабом...
— Предлагаю в эти дни сидеть, не отсвечивая, — буркнула Мариша с усталым зевком. Похоже, не только он один сегодня не выспался. — Можно конечно надеяться на то, что кто-нибудь не выдержит и зашибет магистрессу по дороге сюда — но мне просто не может так везти. Эх... Что сегодня надо сделать?
Они с маленькой потрошительницей занимались всем, чем только можно — стирали пыль, кололи дрова, топили камины в комнатах господ, прибирались, заботились о лошадях Селестиев... Практически все, что угодно. День только начался, и скоропостижно закончиться не намеревался. И все же у Кая было странное предчувствие насчет сегодняшнего дня.
— Я думаю… — начал было он, но тут дверь в подсобку распахнулась, и на пороге возникла эльфийка. Тоже из рабов, но она, к своему большому счастью, почти не прислуживала в поместье, занимаясь поездками в город за нужными вещами. Теперь же эльфийка (Кай называл ее Чи, но неизвестно, настоящее ли это было имя или просто еще одна кличка) хмуро посматривала на гномку и парня, словно они натворили что-то уж совсем из рук вон.
— Эй, вы двое! Хорошо, что я вас нашла. Мессир приказал привести вас. Ему нужна помощь с чем-то… в подвале, — с победоносной ухмылкой сообщила Чи, и Кай мысленно застонал. Только не это!
— Мы даже не начали выполнять мой план, как он в ту же секунду оказался провален! — тихонько шипела гномка Каю по дороге в подземелья. — Знаешь, это новый уровень невезения.
"Подвалом" являлись катакомбы под поместьем магистра, длинные коридоры и темницы. Эльфийка довольно скоро проводила их к тяжелой деревянной двери, окованной железными полосами, и с глубоким вздохом постучалась.
— Господин... я привела их, — почтительно склонив голову, произнесла девушка. Мариша, разглядывающая ее с выражением усталого раздражения, закатила глаза и беззвучно зашевелила губами, пародируя Чи. Надо признать, выглядело это достаточно комично, если бы не ситуация в целом.
— Пусть заходят, — раздался из-за двери приглушенный голос, и эльфийка открыла дверь, пинком подгоняя Кая и гномку войти. Сама она осталась стоять за дверью. — И дверь прикрой! — недовольно продолжил голос, и Чи поспешно извинилась, захлопнув дверь и оставив Кая и Маришу в полумраке. Щурясь, как слепые кроты, они несколько секунд стояли на пороге, пытаясь привыкнуть к почти полному отсутствию света.
Катакомбы когда-то, по словам Маркуса, были построены его предшественниками и родственниками в качестве темницы. И правда, здесь все говорило о том, что маленькие комнатки когда-то были камерами, сырыми, пустыми и холодными, с толстыми решетками и цепями в стене. Теперь же эти помещения были перестроены, но старый дух ужасной темницы остался. В пыточной — сравнительно большом зале, просторном и с полом, идущим под уклоном, для слива крови — магистр оборудовал свой испытательный кабинет. Лабораторией это назвать было нельзя: обычно при слове «лаборатория» представляют столы, заваленные кипящими сосудами, алхимическими наборами и рецептами. Здесь же не было ничего подобного. Но несведущий, увидев испытательный кабинет, немедленно растерялся бы. Столы были сдвинуты к стенам, посредине же стоял огромный, уродливый темный камень, потрескавшийся, но с полуистертыми рисунками на своей поверхности, поблескивающей, словно от влаги. На столах же были свалены книги и различные предметы, которым здесь, на первый взгляд, места не было: перьями, шкурами, обломками каких-то минералов и, конечно же, лириумом. Надлежащим способом обработанным и упакованным, разумеется.
— Я должен был ждать вас целую вечность? — сварливо поинтересовался Маркус, не поднимаясь со своего стула. Он сидел на нем лицом к камню, как будто гипнотизируя, но ничего не происходило. — Зажгите еще пару свечей. У меня от этого полумрака уже глаза болят.
Судя по выражению лица гномки, ей хотелось поведать мессиру очень и очень многое — возможно, даже немного цензурное. Например, какого архидемона он вообще сидит в темноте, как какой-нибудь гуль или упырь, и зачем он вообще их позвал. К счастью, Кай, поспешно положивший ладонь на плечо потрошительници, успешно предотвратил кризис.
Свечи, зажженные Каем и гномкой от лучины, чуть рассеяли темноту. Маркус, конечно, мог устроить себе свет одним лишь мановением руки — но в этом месте магистр был тем, у кого была власть.
Атмосфера была угнетающей. Когда в подвале стало относительно светло, Мариша устало потерла переносицу и бросила на паренька вопросительный взгляд. Он лишь едва заметно покачал головой — он тоже не знал, что могло понадобиться мессиру от них.
— Кай, иди сюда и дай мне руку. Мариша, подстраховываешь. Если оттуда полезет что-нибудь гадкое — сразу убей, — резко, отрывисто приказал магистр. Раньше он никогда не пытался сделать что-то подобное. Все его исследования ограничивались теоретическими изысканиями, но с того дня, как в поместье приволокли эту мерзкую штуковину, все словно встало с ног на голову. Несколько рабов исчезли, но Маркус говорил, что просто продал их в обмен на возможность временно изучить камень. Похоже, на этот раз изучение зашло чуть дальше, чем обычно. — Что стоишь? Бери меч! — прикрикнул он на гномку, которая сначала и не поняла, чего от нее хотели. Ее оружие лежало на одном из столов — клинок из драконьей кости, великолепный и ни разу ее не подводивший. — Кай, ко мне!
Но повторять не нужно было. Паренек, побледнев и обливаясь потом, все же повиновался и подошел, дрожа и протягивая руки, но тут же упал на колени и взмолился:
— Не убивайте меня, мессир, не надо! Я… я…
— Да успокойся ты, мне не нужна твоя жизнь, — фыркнул магистр, доставая зазубренный кинжал из такого же черного материала, что и камень, похожего на обсидиан. Рукоятка была украшена резной головой дракона. — Всего лишь немного крови. Но ты будешь молчать. Что бы ты тут ни увидел, ты должен поклясться мне, что будешь молчать об этом.
— Но… почему я? — прошелестел парень, во все глаза уставившись на нож.
— Потому что. А теперь дай мне свою руку.
Стиснув зубы, гномка подняла со столешницы меч. Рукоять, сделанная из той же кости с стальными элементами, приятно охладила ладонь. Повернувшись к Каю и магистру, девушка помутневшим взглядом окинула обсидиановый кинжал в руках последнего.
Всего один удар. Он даже ничего не подозревает — всего один удар, и его череп просто треснет, как куриное яйцо. Ни боли, ни агонии. Чистая и легкая смерть.
Наваждение ушло. Рассеянно моргнув, Мариша перехватила оружие в правую руку и приблизилась к людям. Ее поразило не то, что в ее голове возникла подобная мысль — ее поразило то, какое отторжение она вызвала после. Словно нечто неприемлемое. Даже странно.
"Понятия не имею, что происходит. Понятия не имею, что произойдет", — размышляла она, в ожидании... чего-то. — "Но о чем я имею понятие — так это то, что нужно убить любую тварь, что может призвать жуткий магистр. Плевать, какую именно. Главное — не подпустить их близко к столу".
Ведь там стоял Кай. Ведь так...
Кинжал легко полоснул по протянутой ладони, беззащитной и дрожащей. Кровь потекла по черному лезвию, но не закапала на пол — к удивлению гномки, она слово впиталась внутрь, и клинок едва заметно вспыхнул. По его обсидиановому зазубренному острию прошелся алый отблеск. Маркус удовлетворенно кивнул. Кровь из пореза, глубокого и сильного, все текла и текла, но ни капли не упустил кинжал, пожрав ее всю, будто голодный вампир.
— Значит, записи не врут… — тихо пробормотал магистр, когда Кай побледнел и упал, потеряв сознание. — А теперь слушай внимательно. Охраняй меня и его, — он поколебался и указал на парня. — Он хороший раб. Не хочу, чтобы какой-нибудь демон убил его или, чего доброго, вселился в его тело. Гляди в оба, гномка, твоя врожденная сопротивляемость магии может спасти тебе жизнь.
С этими словами он повернулся к камню и сделал несколько шагов вперед, остановившись в полуметре от его черной блестящей поверхности. Мариша теперь смогла различить, что за рисунки были на этом камне — простертые вверх руки. Множество рук, молящих, или благодарящих небеса, а быть может, просящих у него силы. Или пощады. Почему-то эти рисунки заставили дрожь пройти по ее спине, и она крепче сжала оружие. Маркус же сделал то, что она совсем от него не ожидала — размахнувшись, он всадил кинжал прямо в толщу камня. Она уже готова была услышать звонкий треск, когда лезвие переломилось бы пополам, но этого не произошло. Все, что ей удалось услышать, это мягкое, противное чавканье, какое бывает, когда всадишь клинок в податливую плоть. Кинжал воткнулся по самую рукоять. Из-под него по трещинкам в камне побежала густая, темно-багровая жидкость.
— Нужно… больше, — выдохнул магистр, прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. К перезвону Завесы, которая сдвинулась. Не разорвалась, а именно сдвинулась, как сдвигается тяжелая дверь, когда с усилием ее приоткроешь. Но некоторые двери лучше оставлять закрытыми. Мотнув головой, Маркус принялся читать заклинания, смысла которых гномка не знала, но отлично понимала, что ничего хорошего ее не ждет. Когда же маг закончил, камень издал низкий гул. Звук доносился откуда-то изнутри него, она могла бы поклясться в этом.
А потом появились демоны.
Потрошители... воины, заключившие сделку с демоном, в ходе особого ритуала получившие часть драконьей силы. В отличие от обычной магии, которая в обмен на кровь дает возможность многократно усилить силу заклинаний, ритуал навсегда связывает воина и дарованную ему мощь дракона. Ритуал, проведенный правильно, почти не навредит потрошителю — ни изменений в характере, ни физиологических мутаций попросту не будет. Это — участь тех потрошителей, что сделали все как надо.
А некоторые потрошители перешли черту, испив кровь крылатых зверей и наплевав на все меры предосторожности. Такие потрошители меняются, превращаясь в собственное отражение... в кривом зеркале. Марии Кор, одной из таких потрошителей, было достаточно получить всего пару ранений для того, чтобы впасть в бешенство.
Темная слизь с хлюпающим звуком полилась на пол, когда зарычавшая девушка несколькими ударами меча превратила вырвавшегося призрака в горстку тряпья. Большой светящийся глаз создания, напоминавший уличный фонарь, почти обиженно скрылся под толщей камня, когда существо убралось обратно в Тень. Лишь первый — если замешкаться, скоро тут будет целая армия. Тряхнув головой, она быстро огляделась в поисках следующего противника. Будь при ней доспехи, все было бы гораздо проще — но треклятый жуткий магистр никогда не ищет легких путей. Несколько мелких царапин все еще кровоточили.
Два демона гнева. Пока она расправлялась с одним, пытаясь уклоняться от льющейся из ран создания раскаленной лавы, второй запустил в нее огненный шар. Испытывать собственную сопротивляемость магии и удачу в целом было нелепо для того, кто должен был спасти кого-то и выжить самому — и девушка без промедления отскочила в сторону. Пламя, оплавившее каменную плиту, лизнуло спину волной боли, из-за чего потрошительница рассвирепела еще пуще.
В воздухе раздался гудящий перезвон — словно где-то вдали прогремели колокола. Второй демон, из ран которого сочилась обжигающая жидкость, содрогнулся вместе со своим товарищем — аура боли настигла обоих, не позволив им послать очередной огненный шар в спину обидчице. Развернув оружие так, чтобы лезвие располагалось вдоль руки, девушка ринулась в атаку, не обратив внимания на просвистевшие над головой огненные когти Гнева. Уже раненый демон с воем зашатался, пытаясь удержаться в этом мире — но тщетно. Его товарищ не заставил себя долго ждать, но все же он сумел нанести достаточно глубокую рану, рубанувшую предплечье почти до кости. Атака демона гнева одновременно прижгла ее, и крови было немного; однако в прямом смысле слова жгучая боль была достаточным стимулом как можно скорее вышвырнуть тварь обратно в сон, Тень, Град златой — какой бы дурью не были забиты дурные головы всех наземников, и одного определенного — в частности.
После этих двоих было еще много демонов. Последний, самый могучий, которого пошатывающаяся от ран потрошительница встретила лицом к лицу, на деле был Желанием. Кор не знала об этом, поскольку создание избрало довольно... специфичный облик. Старый знакомый, к которому она испытывала определенные чувства. Но Желание не знало, что этот самый человек и "продал" взбешенную от боли и столь гнусного посягательства на ее разум потрошительницу. Заклинание, которое запустил увернувшийся от удара демон, должно было бы временно "зачаровать" Марию, побудив сражаться на его стороне. Кай, потихоньку приходивший в себя, сквозь мутную пелену разглядел алую вспышку — маленькая фигурка Мариши лишь грубо отмахнулась от нее, словно отгоняя докучливое насекомое. Магический сгусток с горьким звоном рассеивался в воздухе, когда гномка вогнала залитый кровью и слизью клинок в живот создания.
Демон еще дергался, когда девушка с обезумевшим взглядом схватилась за его голову. Она все еще видела в своем сознании того человека, хоть и понимая смутно, что и Маркус, и Кай — видели нечто иное. Серые глаза с укором взирали на нее, когда хартийка вгрызлась острыми зубами в его горло.
Тело с шорохом упало, исчезнув прямо в воздухе — но голова Желания еще некоторое время оставалась в ладонях гномки, в глазах которой плясало истинное, не замутненное жалкими отблесками пламя. Пол был залит слизью, эктоплазмой, и кровью потрошительницы; демоны больше не появлялись.
Все закончилось. Девушка, сжимая в руке меч, отшвырнула рассыпающуюся голову и одернула свою рубашку. Ткань, окрашенная в темные и алые тона, была распорота во многих местах — почти так же, как и тело потрошительницы, количеством шрамов напоминающее просто полигон боли. Неровной походкой она приблизилась к Каю, и медленно опустилась на колени рядом с ним. Не задели, кажется — лишь только глубокая рана на его ладони показывала нанесенный ему вред.
— Плохо, — Маркус выдохнул и сел на стул. Или, если точнее, упал на него. Во время боя он концентрировался на камне и потому не мог помочь гномке, но лицо его было бледным почти как у Кая. Сколько же сил он израсходовал на этот пустой, бессмысленный риск? — Слишком нестабильно. И нужно больше крови. Намного… больше.
Последние слова он произнес усталым, почти мертвым голосом. Мариша знала, что это означает. Что магистр собирается сделать то, что ему делать не хочется — но цель оправдывает средства. Молчание продлилось так долго, что Кай успел проснуться и подняться, держась за раненую руку. Он ничего не спрашивал, увидев разлитое нечто вокруг камня и Маришу, в порванной одежде, с мечом, покрытым слизью.
— Уходите. Мне нужно подумать, — отрывисто произнес маг, и гномке с Каем ничего не оставалось, как послушаться. Марише нужно было заняться своими ранами и ожогами, полученными в бою с огненными демонами. А Кай… Кай просто рад был, что остался жив. Но кто знает, что взбредет в голову магистра в следующий раз? Потрошительница видела выражение его лица и очень хорошо понимала, что он задумал что-то опасное. И больше всего боялась, что жизнь Кая теперь висит на волоске. Если у Маркуса будет выбор, пожертвовать рабом, пусть и хорошим, в обмен на… на то, что он там пытается сделать, то долго думать он не будет.
В Минратосе тем временем жизнь шла своим чередом, и никто — даже Магистериум — не догадывался о том жутком ритуале, который готовился в поместье Селестиев, когда-то уважаемого и богатого рода, а ныне находящегося в запустении и забвении. Через день отплыл корабль адмирала Тиберия, направляющийся на Сегерон, и всех слишком волновала эта радостная новость. Шанс навсегда покончить с угрозой кунари и наконец обратить свой взор туда, куда следовало — на Орлей. Жителями овладело это волнение, как и морем, но и оно вскоре утихло.
 

 

«Везучий я человек», — мрачно размышлял бывший имперский моряк, а ныне командир отряда наемников Марк Квинт. Шла вторая неделя их пути из Неварры в Тевинтер, а именно в Неромениан, и он уже начал понимать, кого именно он набрал в отряд. Нет, если отбросить эмоции, то команда получалась крепкая: маги, лазутчики, воины... А вот если начинать рассматривать каждого как личность, то сразу же начинались проблемы. Взять, хотя бы, эльфов. Одна вообще подозрительная, явно с тремя-четырьмя скелетами в шкафу, второй тоже странный, шибко веселый и вроде даже моряк. Но Квинт знал, что эльфов-моряков не бывает, по крайней мере, он ни одного не видел. Дальше гномы. Мелких он уважал за силу и наличие какого-никакого мозга, но персонально эти... рыжий гном вспыльчивый, как гномский же порох, а женщина-гном (без бороды, что характерно) — явно чего-то недоговаривала. Еще к отряду прибилась рогатая дылда, с которой в Империи будут проблемы. Кунари в любом мало-мальски крупном тевинтерском городе может передвигаться только до ближайшей тюрьмы. А эта еще и маг.
С людьми, вроде бы, было попроще. Нокса он знал и старался держаться от него подальше — предатель и убийца (ходили слухи, что он утопил свою жену и детей) вызывал у него брезгливость смешанную со страхом. Магичка Регина всегда держится обособлено, спасибо, хоть имя сказала. Третий, то ли маг, то ли воин — Марк так и не понял до конца — вроде и командный игрок, но... А последний из людей был каким-то скрытным, со странным акцентом и замашками ухореза. 
В общем, подвел он итог, эти наемники ему не нравились. Впрочем, заварушек пока не случалось, и проверить их боевые качества пока не было возможности.
«Интересно, как они себя на море покажут?» — хмыкнул командир, откупоривая флягу и пододвигаясь поближе к костру. Сейчас они расположились в неделе пути до города, и местность была безлюдной. Ни таверны, ни постоялого двора — леса да поля. Хорошо хоть было удобное местечко, где поставить палатки да разжечь не особо заметный издалека костерок. Его подчиненные разбрелись кто куда, кто-то сразу ушел спать, кто-то, как и он, присел у костра. За прошедшее время все поняли, что лезть к нему с праздными разговорами дело бесперспективное и не тормошили почем зря.
Ночь постепенно накрывала маленький лагерь наемников, у которых и названия-то до сих пор не было, уж слишком разношерстная подобралась команда. Они пока еще сторонились друг друга, хотя на дороге у них было достаточно времени, чтобы узнать имена. Косситка, закутавшись в явно ворованный плащ из волчьих шкур и подобрав ноги, словно пытаясь казаться меньше, чем есть на самом деле, придвинулась поближе к костру и вроде бы задремала, прищурив глаза и глядя в пламя. Она говорила мало, если вообще говорила. Квинт не припоминал, чтобы после угощения «рогатая дылда» произнесла хоть слово. Остальные тихо переговаривались, а магичка, назвавшаяся Региной, спала чуть в отдалении. Вздохнув, Марк поворошил угли палкой.
Этот путь обещал был долгим… и не самым легким.

 

 

Изменено 10 сентября, 2015 пользователем Шен Мак-Тир

[Junay]

Таверна "Хвост акулы" - Минратос

 

 - На ловца и зверь бежит. - сказал Дэйган, поднимаясь из-за стола и проверяя свою аммуницию. - Вот и хорошо, что нам не пришлось гоняться за ним по всему морю. Что ж, пора эту легенду упокоить с миром. Надеюсь, наши  старания в кузнице были не напрасны. 

Убедившись, что все в порядке, и ничего не забыто, мужчина допил холодный кофе и отправился вслед за Тавилой.

- Паршивая погода. - вынес он вердикт, выйдя на порог.

[Perfect Stranger]

Таверна "Хвост Акулы" - Минратос

 

"Боги!"

Вот и все, что пронеслось в разуме косситки, когда она, едва услышав слова паренька, подскочила на месте, перевернув стул, забытый и отброшенный. Сейчас она об этом не думала. Моряки, посетители таверны, даже сам угрюмый трактирщик - выбегали кто куда, в панике отбрасывая мебель. Лаяли собаки. Кричали птицы. Птицы... чайки кричали так, словно их живьем резали на части. Шен зажала уши руками, позволив приступу паники схватить себя за горло, но тут же взяла себя в руки.

Выбежав на улицу, под толстые и сильные струи дождя, она прищурилась, пытаясь разглядеть в полумраке бушующей ночи хоть что-нибудь, но тщетно: лишь когда молния прорезала белым ударом плети темное небо, перед ней вспыхивали, словно запечатленные в густом воздухе, напоенном запахом смерти, силуэты проклятых мертвецов и людей, пытающихся защититься или сбежать. Какая-то девушка пронзительно взвизгнула, но этот крик оборвался на самой высокой ноте, когда грязный, ржавый клинок прошил ее тело насквозь. Мертвец в оборванном одеянии и с повязанным на голову платком несколько секунд удерживал ее на своем клинке, словно девушка ничего не весила, а затем хрипло, страшно рассмеялся и отбросил ее. Девушка мешком рухнула на мокрую мостовую, и поток крови, выплеснувшийся из сквозной раны в груди, смешался с льющейся по дороге дождевой водой.

Ночь превратилась в кошмар. Шен бежала - не зная, куда, но бежала по направлению к пристани. Где-то там покачивалась на разъяренных волнах "Победа". Ее неуклюжий силуэт несколько минут стоял перед глазами магессы, а затем... затем она почувствовала запах гари.

В следующую секунду открылись защитные панели на левом борту "Тевинтерца", и в бриг врезались сразу несколько ядер, разнеся его правый борт в щепки. Корабль неловко завалился набок, медленно опускаясь все ниже и ниже. Паруса рвал ветер. Шен не видела, что происходит на борту, но ее сердце защемило, когда она подумала о команде. Сумели ли они спастись? Успели ли спуститься с причала, или сейчас погибают вместе с кораблем?..

- МОЙ КОРАБЛЬ! - вопль Квинта, который выбежал из трактира в одном сапоге, заставил ее вздрогнуть и обернуться. Капитан пылал праведным неистовством, но в его глазах, поблескивающих из-под упавших на лицо всклокоченных волос с белыми прожилками седины, затаился страх. И все же он поборол его. - СУКИНЫ ДЕТИ!

В правой руке капитана мелькнула рапира, и первый же мертвец, ринувшийся к нему и оскаливший гнилые острые зубы, был зарублен мощным ударом с плеча.

- Пробирайтесь к пристани! Мы должны найти их командиров! - крикнул Марк, отбиваясь от целой волны мертвецов, которые осаждали его, словно стая волков, загоняющих добычу. Похоже, отсутствие сапога совершенно не мешало ему сражаться. Шен даже задним числом подивилась тому, что оказывается, стареющий тевинтерец еще вполне неплохо сражается. Но ему было за что мстить.

[Junay]

Минратос

 

- Сраные уроды! - рявкнул Дэйган, увидев, как "Тевинтерец" дал залп по "Победе!" Кажется, судно Квинта больше ремонту не подлежит... - Я поплыву на Сегерон на вашем корыте, видят боги!

В порту творился просто хаос - местные бежали от  проклятых каннибалов. Но как без корабля добраться до их посудины и снять проклятие?! Если просто вступить в бой с мертвецами, то проиграш гарантирован, они же не победимы!

В голове мужчины метались мысли, одна безумней другой, а ветер с дождем хлестал по лицу. 

 

- Пробирайтесь к пристани! Мы должны найти их командиров! 

 

- Так точно! - ответил Ашкаари и оторвав руку одному из подбежавших к нему трупаков (да она сама оторвалась!), бросился к пристани со всех ног,  прорубая себе дорогу кинжалами.

[Spectre]

Минратос

После такого дерзкого и ужасного нападения живых мертвецов, Лилиан не могла долго придти в чувства. Еще бы, бегать от мертвецов с оружием, которые при ее ударах не умирали, а вставали снова. Ну зато парочку тех контрабандистов убили те мертвецы, и то за это спасибо хотя бы. Выглядела Лилиан конечно не очень опрятно, ее одежда была в некоторых местах разорвана, волосы были в не лучшем состоянии тоже, а на лице было парочку новых шрамов, что конечно не сильно ее красило. Но жива и могла ходить, а это было главное. Поэтому Лилиан первым делом побежала в таверну, думая, что там безопасно, но ее путь преградили парочку мертвецов, которые все-таки нагнали орлесианку.

- Проклятье на вашу голову, додумалась же одной пойти в порт, - крикнула то ли на мертвецов, то ли на саму себя Лилиан, - прошу Создатель, помоги мне в этот раз.

[Leo-ranger]

Минратос

- Ваша повторная смерть будет долгой и мучительной, я повыдираю ваши кости, одну за другой и сделаю из них броню! Ваши черепа послужат мне троном, ваши души никогда не найдут покоя в Тени!- говорил Паззо громко и яростно, на губах была безумная улыбка, анеадекватный взгляд убийцы не предвещал ничего хорошего.- Вы все сдохнете! Сдохнете и будете мертвы, а я буду хохотать над вашими бездушными скелетами, ублюдки!
С громким криком Бариле стал пробиваться к пристани.

[Kykuy]

Минратос

 

- Пробирайтесь к пристани! Мы должны найти их командиров!

Этот приказ Баратас воспринял без особого воодушевления. Он был до сих пор измотан после кровавых ритуалов, и тратить все оставшиеся у него силы на простых мертвецов, когда где-то рядом их командиры ему не улыбалось.

" Пусть те из наших, у кого мечи, кинжалы и прочие тыкалки и всякие рубящие штуки пойдут вперёд, а я если что прикрою ", - подумал коссит, пропуская вперёд всех воинов и разбойников. Работы у него было немного - остальные "Драконы" неплохо справлялись, прорубаясь через мертвецов словно нож сквозь масло, и ему оставалось лишь отстреливать магическими молниями тех немногих мертвецов, что оставались.

" Они - почти как Порождения Тьмы. Такая же извращённая пародия на жизнь... ", - подумал он, и от этой мысли по его коже пробежали мурашки. Мертвецов было просто немерено, казалось, что они даже смогут захватить весь город.

Из одного переулков, возле которого уже прошли наёмники, продвигаясь к пристани, на него бежала ещё одна целая орава трупов - наверное, штук десять. Остальные уже ушли далеко, и Баратасу оставалось лишь запустить огненный шар в кучу мертвецов. Вскоре на камнях лежала лишь куча разбросанных во всех стороны костей и несколько ржавых мечей и крюков, лишившихся костлявых рук, их сжимающих.

" И горят так же хорошо. Горячие тевинтерские мертвецы, мать его! ", - продолжил свою мысль коссит, и торопливым шагом последовал за остальными. Пристань уже была близко - "Летучий Тевинтерец" возвышался над ними, словно гора.

[Junay]

Минратос - пристань

 

- Да сколько же их здесь?! - в отчаянье рыкнул Дэйган отбиваясь от  настигавших его трупов. Ржавый кортелас просвистел над его головой, и не пригнись он вовремя, пожалуй бы ее лишился. 

- Ням-ням-ням! - прохрюкал довольно один из трупаков, пытаясь вспороть броню Ашкаари рукой-крюком. 

Крюк застрял в кожаной броне, Дэйган рванулся вперед, и конечность трупа снова оторвалась. Так он и бежал до самой пристани, с рукою трупа на спине.

"Надо будет раны как следует промыть, иначе может начаться заражение крови!" - мрачно подумал он, выдергивая крюк. 

[Spectre]

Минратос

- Проклятье, их режешь, а их все больше и больше, - сказала Лилиан, а вокруг нее смыкалось кольцо из живых мертвецов и орлесианка перешла на крик, - на помощь, кто-нибудь!

"Вот же черт, не знала, что моя кончина будет такой...говорили же мне, не гулять поздно одной" - думала про себя Лилиан, видя целую ораву мертвяков перед собой.

[Ettra]

Минратос

 

Чем ближе Тавила подбиралась к берегу, тем больше мертвецов встречалось. Она перешагивала через лежащие мешком на дощатой мостовой трупы. Старый опытный моряка, погиб с оружием в руках, продав свою жизнь за жизнь проклятого мертвеца - он лежал тут же, с обрубком на месте шеи, а откатившаяся в сторону голова пустыми глазницами смотрела на творящиеся беспорядки. Люди все еще бежали, люди падали в грязь и поднимались, желая только одного - оказаться как можно дальше от пристани. И Тавила бежала, только в отличие от остальных - в самую гущу. 
Мертвецы пытались схватить ее, преградить путь, но Тавила твердыми ударами щита откидывала их прочь, освобождая себе дорогу к почти ушедшему на дно кораблю Квинта. Она сама не понимала, почему идет именно туда, это было скорее чутье и единственный ориентир в закрутившейся вокруг буре. Может быть там будут остальные...

Через непроницаемую пелену дождя невозможно было рассмотреть лица людей, только по силуэты отличали живых от мертвых. Тавила уже давно потеряла остальную команду, но продолжала всматриваться через застилавший глаза дождь, надеясь увидеть знакомую рогатую фигуру Шен или мягкое неуловимое движение Дэйгана, хоть кого нибудь. 
- А-а-а, - закричал кто-то справа. 
Тавила обернулась и прищурилась, пытаясь определить источник звука. Люди сражались, мечи сверкали под вспышками молний, глаза мертвецов сияли яркими огоньками. Недалеко солнечным огнем вспыхивал меч, рассекая мрак и отгоняя прочь двух мертвецов. Маг отчаянно пытался достать хоть одного, но выдыхался - желтый свет, окутывающий меч мигал и затухал, выбрасывая искры, как костер, в который попали брызги воды. А мертвецы, уже не боящиеся оружия, начали наступать, оттесняя мага, в котором Тавила узнала Римата, все дальше к воде. 
Не думая ни мгновения, Тавила ринулась вперед, сшибая одного из мертвецов прямо на бегу. Он рухнул, как тряпичная кукла, выронив проржавевшую рапиру из костлявой руки прямо под ноги Римата. Второй мертвец развернулся, увидев в Тавиле помеху. Желтая вспышка молнией рассекла воздух и встретилась с его шеей, лишая головы. Меч, найдя свою жертву, тут же погас, а Римат издал тяжелый вздох. 
- Жив? - спросила Тавила, приглядываясь к парню. Только сейчас она увидела, что его правая рука безвольно висит вдоль тела, а мантию пропитывает темная кровь. Все это время Римат сражался левой.
- С-спасибо, - кивнул парень и поморщился. - Сойдет, могу сражаться. 
- Отлично. Идем, корабль Квинта дальше. - Тавила указала на пристань, возле которой некогда стояло ставшее известным в этих водах судно. - Может там остальные.
Римат поджал губы и покачал головой, а зачем кивком указал в другую сторону.
- Н-нет, не там. Я видел, как кто-т-то из наших бежал к "Т-тевинтерцу". Мы должн-ны его уничтожить.
- Должны, - согласилась Тавила. От новости, что жив кто-то еще она почувствовала облегчение. Прежде всего для нее была команда и если они действительно пошли к "Тевинтерцу", то именно туда Тавила и направится. 
Сжав зубы от усердия, Римат вновь зажег свой меч и ринулся вдоль берега, туда где над пристанью нависало проклятие в облике призрачного корабля. 

[Junay]

Минратос

 

- на помощь, кто-нибудь!

 

Дэйган уже почти добрался до пристани, когда услышал крик Лилиан. 

- Демоны Тени! Кажется, ей там не сладко! - ужом вывернувшись от раскрытых объятий  хладного трупа, Ашкаари бросился в сторону, где слышался голос орлесианки. -  Держись! Я уже иду!

К счастью, тухлые мертвецы, не отличались силой, и брали только числом. Однако, убить их было попросту не возможно - они восставали даже без голов, и разрубленные пополам!

Дэйган врезался в кольцо трупов, пытаясь пробиться к девушке.

[Kykuy]

Минратос -> Пристань

 

- Проклятье, их режешь, а их все больше и больше, - сказала Лилиан, а вокруг нее смыкалось кольцо из живых мертвецов и орлесианка перешла на крик, - на помощь, кто-нибудь!

Баратас в первую секунду не обратил внимание на очередной крик о помощи, но затем осознал, что кричит-то не кто-то не знакомый, а Лилиан, одна из них, "Алых Драконов".

" Твою ж... ещё и эту дуру надо спасать! ", - мрачно подумал он, и запустил цепной молнией в ближайшего к нему мертвеца. Заклинание зазмеилось по трупам и дезинтегрировало несколько штук, разомкнув кольцо. Коссит не стал задерживаться, чтобы узнать, что будет дальше, и спешно поковылял дальше, вслед за Дэйганом. Оставалось надеяться, что орлесианка поймёт, что делать дальше и куда бежать.

[Perfect Stranger]

Минратос - Пристань

 

Шен задыхалась. Задыхалась от вони гниющей плоти, от острого запаха крови, льющейся уже потоком по наклонной дороге, ведущей в порт, от разрывающего легкие запаха гари и пороха. Глаза ее едва различали в темноте препятствия. Несколько раз она упала, оцарапав локти и колени. Ее одеяние превратилось в рваную тряпку, но думать об этом у косситки не было ни сил, ни желания - промокшая, борющаяся с сильным штормовым ветром, покрытая чужой и собственной кровью, с налипшими на лицо мокрыми прядями вмиг потерявших свой блеск и пышность волос, Шен упорно, как рогатый танк, пробивалась к пристани, возле которой стоял на приколе "Летучий тевинтерец". Подобравшись поближе и едва не споткнувшись о чей-то труп, валявшийся на дороге, магесса прищурилась и разглядела, как матросы-мертвецы на борту суетятся, наводят пушки, перебрасывают друг другу канаты... Словно они были самой обыкновенной корабельной командой пиратов. Вот только вместо лиц у них были черепа, а вместо рук - обглоданные птицами добела кости. Труп под ногами шевельнулся и застонал, но Шен не стала останавливаться, чтобы помочь раненому. Сейчас нельзя. Да и помочь она не смогла бы всем - слишком много людей пострадали. Гавань наполнилась их криками и стонами. Умирающие пытались отползти по лужам подальше от порта, но неизменно их настигали. Где-то в сторонке она слышала брань Квинта на тевинтерском, он пытался пробиться к пристани вместе с "Драконами", но его отрезало от основной группы целой оравой мертвецов. Шен даже показалось, что она слышит голос Лилиан, но тот тонул в адском шуме, грохоте и криках. Даже "Кобры" и те сражались, косситка заметила их черные промокшие куртки слева от себя. Молчаливые, профессиональные убийцы, они все равно отступали под напором все время льющихся с борта корабля мертвых. Казалось, что они исторгаются из самого сердца моря. Потому что даже такой огромный корабль, как "Летучий тевинтерец", вряд ли мог вместить в себя столько людей. Они падали, поднимались и снова падали, теряя конечности, и все равно шли вперед, как будто их подгоняла чья-то невидимая рука...

И тут-то Шен все осознала. Она поняла, что это ощущение - это покалывание как будто в самой глубине груди - ей знакомо. Здесь присутствовали не только ожившие мертвецы. Где-то за гранью, наблюдая, на них смотрело нечто. Оно пока не показывало себя, но было рядом, отдавало незримые и неслышные приказы своим вечным рабам. Существо, которое напилось их жизнями и душами и заставило служить себе до конца времен. Демон. Могущественный демон из Тени. Шен почти осязала его присутствие в воздухе, как будто сидела возле костра, и искры от него, разлетаясь по воздуху, жгли кожу через одежду.

Впереди, на пристани, она различила четыре фигуры. Четыре имени тут же всплыли в сознании, имени, которые Лорус отыскал в старом бортовом журнале. Шен увидела их - а они увидели Шен, поднялись, скрипя мокрыми костями, и молчаливо двинулись вперед. Почти синхронно они шагали по скрежещущим под их ногами доскам, а глаза их в пустых, провалившихся глазницах пылали инфернальным зеленоватым огнем.

 

ГРУППА ВСТРЕЧАЕТ ЭЛИТНЫХ ПРОТИВНИКОВ - МАГ-НАВИГАТОР ЛЮЦИЙ НОКС, БОЕВОЙ МАГ ТРЕЦИУС ФЛАВИЙ, ПЕРВЫЙ ПОМОЩНИК СЦИЛИЙ ДАФЕРОН, КОМАНДИР КОРАБЛЯ ГАЙ ЮЛИЙ!

 

 

Маг-навигатор Люций Нокс

 

Характеристики:

 

Здоровье: 300
Магический урон: 15
Защита: 4
Особенности: иммунитет к магии крови, ядам.

 

Способности:

 

Активные:

 

Связь души: Нокс связывает себя со своим союзником на 2 хода. В течении этого времени Нокс получает на 50% больше урона, но выбранный союзник наносит на 50% больше урона. Этот эффект можно снять использовав "Развеивание магии". Откат – 4 хода.

 

Приближение смерти: Нокс накладывает на персонажа дебафф, опускающий его ХП до 25% на 2 хода. По истечении времени действия дебаффа ХП возвращается к прежнему уровню, за исключением ХП, потерянного во время действия дебаффа. Этот эффект можно снять использовав "Развеивание магии". Откат – 4 хода.

 

Теневой барьер: Нокспомогает своим союзникам, создавая барьер, прочностью 100 ХП. Во время существования барьера весь урон входит в него. При уничтожении барьер взрывается, нанося 100\(количество персонажей) ХП урона каждому. При использовании «Рассеивание магии» барьер взрывается, нанося каждому 20 ХП урона. Откат – 6 ходов.

 

Слияние с тьмой: Нокс накладывает на союзника эффект «слияние с тьмой» на 2 хода. Если во время действия этого эффекта союзник получает больше 100 ХП урона, то в следующем ходу он сливается с тьмой и не может получать урон вообще. Этот эффект можно снять, использовав "Развеивание магии". Откат – 3 хода.

 

Шаг в бездну: Нокс накладывает на своего союзника или персонажа эффект, увеличивающий урон на 100% на 3 хода. Под действием этого эффекта за каждую успешную атаку персонаж получает 50% урона обратно.Этот эффект можно снять использовав "Развеивание магии". Откат - 3 хода.

 

Пассивные:

 

Ментальный крик: при применении к Ноксу любых эффектов контроля, он издает крик, заставляя в панике убегать случайного персонажа в течение 1 хода.

 

Уход в тень: после смерти каждого из своих союзников, Нокс все больше растворяется в тенях, получая +2 к защите. Эффект складывается.

 

Воля мертвого: Нокс возвращает к жизни союзника, которому нанесен смертельный удар. Союзник воскрешается за счет здоровья Нокса (не больше 100 ХП). Если у Нокса меньше 100 ХП, он умирает, жертвуя своей жизнью ради союзника. Один раз за бой.
 
Боевой маг Трециус Флавий

 

Характеристики:

 

Здоровье: 300
Магический урон: 15
Защита: 4
Особенности: иммунитет к магии крови, ядам.

 

Способности:

 

Активные:

 

Буря пустоты: маг использует хаотические энергии вокруг него, создавая магическую бурю. Буря действует 3 хода и наносит урон всем доступным противникам в размере обычного показателя урона мага. После завершения буря собирается в одну точку в течение 1 хода и на следующий ход взрывается, нанося всем доступным персонажам критический урон мага. Этот эффект можно прервать, использовав "Развеивание магии", наложив на мага эффект молчания или оглушения. Откат - 4 хода.

 

Ловушка души: маг использует разработанное им самим заклинание ловушки для души, заключая выбранного персонажа в магическую клетку. Персонаж не может совершать никаких действий в течение 2 ходов. Этот эффект можно прервать, использовав "Развеивание магии", наложив на мага эффект молчания или оглушения. Если эффект не был прерван, по истечении действия ловушки персонаж получает критический урон, а Флавий восстанавливает себе 100% полученного персонажем урона. Откат - 4 хода.

 

Поглощение душ: маг накладывает на себя положительный эффект, который накапливает заряды душ каждый раз, когда он получает урон. Каждый удар (в том числе и АоЕ) накапливает 1 заряд душ. При накоплении 5 зарядов маг получает +10 к урону и +5 к защите на 2 хода. Этот эффект можно снять, применив "Развеивание магии", или же нанеся магу за один ход 100 и более пунктов урона. Откат - 3 хода.

 

Высвобождение силы: маг высвобождает накопленную им за время проклятия энергию, которая опускается на поле боя. Эффект длится 3 хода. Во время высвобождения силы персонажи не могут применять никакие артефакты, включая полученные в магической кузнице, а их попадание снижается на 2 единицы. Откат - 4 хода.

 

Вампиризм: маг высасывает жизненные силы, применяя давным-давно известную ему магию крови, усиленную проклятием. Применяется только на противниках-игроках. Персонаж, попавший под эффект "Вампиризма", оглушается на 1 ход и получает обычный урон мага в обход своей защиты. При этом после окончания эффекта, персонаж, подвергшийся "Вампиризму", ощущает слабость в течение 2 ходов, и его урон снижается на 50%. Откат - 3 хода.

 

Пассивные:

 

Месть душ: если Трециус Флавий использует "Вампиризм" или "Буря пустоты" во время действия эффекта "Поглощение душ", урон от них возрастет в 1,5 раза.

 

Ловушка проклятых: если во время действия "Высвобождения силы" кто-либо из персонажей находится под действием "Ловушки души", он дополнительно получает 100% урона мага, а его попадание снижается не на 2, а на 3 единицы.

 

Смерть - всего лишь начало: если кто-то из союзников Трециуса умирает, эффект "Поглощение душ" требует на 1 заряд меньше для активации положительного эффекта. Этот показатель может суммироваться.

 

Первый помощник Сцилий Даферон

 

Характеристики:

 

Здоровье: 300
Физический урон: 15
Защита: 4
Особенности: иммунитет к магии крови, ядам.

 

Способности:

 

Активные:

 

Смертельный союз: Даферон дает обещание защищать своего союзника до своей или его смерти. 50% урона, предназначенного союзнику, вместо него получает Даферон. Один раз за бой.

 

Темная власть: Даферон провоцирует двух случайных персонажей атаковать его в течение 3 ходов. За каждую успешную авто-атаку от спровоцированных врагов, Даферон получает +2 к броне на следующий ход. Откат – 3 хода.

 

Вмешательство: Даферон совершат рывок к своему союзнику, защищая его от всех эффектов контроля в течение 2 ходов. Во время действия этого эффекта Даферон не может использовать другие способности и получает на 50% больше урона. Откат – 3 хода.

 

Вкус жизни: Даферон мгновенно восстанавливает 10% от своего максимального здоровья и еще 10% каждый ход, в течение 3 ходов. Если во время действия «Вкуса жизни» Даферон получает урон, то за каждый ход восстанавливается 5% здоровья. Эффект можно прервать эффектами контроля. Откат – 5 ходов.

 

Отпор: Даферон полон решимости защитить своих союзников. Весь нанесенный в следующем ходу урон перенаправляется на Даферона, вместо его союзников. Откат – 5 ходов.

 

Пассивные:

 

Мания крови: За каждого убитого персонажа, Даферон излечивается на 5% от своего максимального здоровья.

 

Бдительность: Даферон перенаправляет на себя все эффекты контроля, примененные к союзнику со «Смертельным союзом».

 

Второе дыхание: Когда здоровье Даферона падает до 25%, способность «Вкус жизни» восстанавливает 15% (10% под уроном) здоровья.

 

Командир корабля Гай Юлий

 

Характеристики:

 

Здоровье: 300
Физический урон: 15
Защита: 4
Особенности: иммунитет к магии крови, ядам.

 

Способности:

 

Активные:

 

Свистать всех наверх: капитан отдает приказ союзникам сосредоточиться и защищать корабль. Все союзники получают +3 к защите на 3 хода. Урон при этом, полученный капитаном, равномерно распределяется между его союзниками. Откат - 4 хода.

 

Пятнадцать человек на сундук мертвеца: капитан призывает подмогу из 15 обычных противников-матросов. Матросы имеют по 50 пунктов здоровья, 10 пунктов урона и 0 пунктов защиты и атакуют указанную капитаном цель. Откат - 5 ходов.

 

Покаяние: капитан корабля вспоминает о том, что совершили его люди и он сам, и получает эффект "Покаяние" на 2 хода. Во время действия этого эффекта над полем боя звучит пронзительный и отчаянный плач, который оглушает всех персонажей, не прошедших проверку на психическую сопротивляемость (бросок 1d10 с бонусом от магии). Бросок нужно совершить только 1 раз. Откат - 4 хода.

 

Выживание на море: капитан может употребить павшего союзника в пищу, восстанавливая себе 100 пунктов здоровья за каждого съеденного союзника. За один раз, если павших союзников на поле боя более 1, можно съесть нескольких союзников одновременно. Откат - 3 хода.

 

У нас есть ром: капитан разбивает один из ящиков с ромом. В течение 1 хода союзники не могут выполнять никаких действий, употребляя ром по назначению. По истечении этого хода союзники получают модификатор урона х1,5 на 3 хода. Откат - 5 ходов.

 

Пассивные:

 

Часть команды, часть корабля: если призванные матросы погибают за 1 ход, капитан впадает в ярость, и его урон повышается в 2 раза на следующие 2 хода.

 

Пьяницы и головорезы: после истечения эффекта "У нас есть ром", если во время употребления рома кто-то из союзников капитана погиб, остальные получают эффект "Наказание". Во время действия этого эффекта они не могут пасть в бою, даже если получили смертельный урон - в этом случае они воскресают с 1 пунктом здоровья. Длится эффект "Наказания" 2 хода.

 

Старик и море: если капитан остался один и съел всех своих союзников, он получает эффект "Безумие", во время которого его потусторонний демонический смех каждые 2 хода оглушает всех игроков, не прошедших проверку на психическую сопротивляемость (бросок 1d10 с бонусом от магии) на 1 ход.

 

ИНИЦИАТИВА! ЙО-ХО-ХО!

[Junay]

Вытащив Лилиан с кольцо трупов, Дэйган с Баратасом  вернулись на пристань, где намечалось большое пиршество. У трупов, конечно же.

 

(инка +1)

[Perfect Stranger]

ОЧЕРЕДНОСТЬ ХОДОВ:

 

Красные: Люций Нокс, Трециус Флавий, Сцилий Даферон, Гай Юлий.

Синие: Дэйган, Шен, Тавила, Римат, Лорус, Эдерн, Филипп, Регина, Лилиан, Баратас, Паззо.

[Ettra]

ХОД КРАСНЫХ:

Люций Нокс использует "Теневой барьер" и создает барьер, прочностью 100 ХП. Во время существования барьера весь урон входит в него. При уничтожении барьер взрывается, нанося 100\(количество персонажей) ХП урона каждому. При использовании «Рассеивание магии» барьер взрывается, нанося каждому игроку 20 ХП урона.

 

Трециус Флавий использует "Поглощение душ" и накладывает на себя положительный эффект, который накапливает заряды душ каждый раз, когда он получает урон. Каждый удар (в том числе и АоЕ) накапливает 1 заряд душ. При накоплении 5 зарядов маг получает +10 к урону и +5 к защите на 2 хода. Этот эффект можно снять, применив "Развеивание магии", или же нанеся магу за один ход 100 и более пунктов урона. 

 

Сцилий Даферон использует "Смертельный союз" на Трециуса Флавия и защищает его до своей или его смерти. 50% урона, предназначенного союзнику, вместо него получает Даферон.

 

Гай Юлий использует "Покаяние" и получает эффект "Покаяние" на 2 хода. Во время действия этого эффекта над полем боя звучит пронзительный и отчаянный плач, который оглушает всех персонажей, не прошедших проверку на психическую сопротивляемость (бросок 1d10 с бонусом от магии). Бросок нужно совершить только 1 раз. 

Нужно совершить бросок на устойчивость!

Изменено 31 июля, 2015 пользователем Aloija

[Junay]

- Какие у них имена мерзкие... "Сцилий Даферон" - звучит, как диагноз какой-то заразы. 

 

(бросок на усточивость)

 

Успех!

[Perfect Stranger]

Шен - сопротивление!

 

Успех!

[Ettra]

Тави - устойчивость
Рим - устойчивость
Лорус - устойчивость
Эдерн - устойчивость
Филипп - устойчивость
Регина - устойчивость
 

Неудача!

Успех!

Успех!

Неудача!

Неудача!

Успех!

[Spectre]

Устойчивость

 

Успех!

[Kykuy]

- Хватит орать, крикун затраханный!

 

Устойчивость(+2)

 

Успех!

[Leo-ranger]

Устойчивая устойчивость устойчива
 

Неудача!

[Perfect Stranger]

ХОД ПЕРВЫЙ:

 

Люций Нокс использует "Теневой барьер" и создает барьер, прочностью 100 ХП. Во время существования барьера весь урон входит в него. При уничтожении барьер взрывается, нанося 100\(количество персонажей) ХП урона каждому. При использовании «Рассеивание магии» барьер взрывается, нанося каждому 20 ХП урона.

Трециус Флавий использует "Поглощение душ" и накладывает на себя положительный эффект, который накапливает заряды душ каждый раз, когда он получает урон. Каждый удар (в том числе и АоЕ) накапливает 1 заряд душ. При накоплении 5 зарядов маг получает +10 к урону и +5 к защите на 2 хода. Этот эффект можно снять, применив "Развеивание магии", или же нанеся магу за один ход 100 и более пунктов урона.

Сцилий Даферон использует "Смертельный союз" на Трециуса Флавия и защищает его до своей или его смерти. 50% урона, предназначенного союзнику, вместо него получает Даферон.

Гай Юлий использует "Покаяние" и получает эффект "Покаяние" на 2 хода. Во время действия этого эффекта над полем боя звучит пронзительный и отчаянный плач, который оглушает всех персонажей, не прошедших проверку на психическую сопротивляемость (бросок 1d10 с бонусом от магии). Бросок нужно совершить только 1 раз.

Тавила, Эдерн, Филипп и Паззо оглушены "Покаянием"!

 

ОТКАТЫ:
Люций Нокс: Теневой барьер - ?+6 ходов
Трециус Флавий: Поглощение душ - ?+3 хода (0 зарядов)
Гай Юлий: Покаяние - 2+4 хода

 

ЗАВЕРШЕНИЯ:
Люций Нокс: Теневой барьер - ?
Трециус Флавий: Поглощение душ - ? (0 зарядов)
Сцилий Даферон: Смертельный союз - бесконечно (Трециус Флавий)
Гай Юлий: Покаяние - 2 хода

 

ЗДОРОВЬЕ:
Люций Нокс: 300 (100)
Трециус Флавий: 300 (СС)
Сцилий Даферон: 300
Гай Юлий: 300

 

Дэйган: 75
Шен: 100
Тавила: 90 (@)
Римат: 75
Лорус: 60
Эдерн: 60 (@)
Филипп: 100 (@)
Регина: 60
Лилиан: 75
Баратас: 45
Паззо: 60 (@)

[Junay]

Заунывный плач не произвел на Дэйгана никакого впечатления. Хмыкнув, мужчина начал мазать клинки ядом.

Ядовитый экстракт (+2 к точности)

[Ettra]

ХОД КРАСНЫХ:

Люций Нокс использует "Приближение смерти" на Филиппа и опускает его ХП до 25% на 2 хода. По истечении времени действия дебаффа ХП возвращается к прежнему уровню, за исключением ХП, потерянного во время действия дебаффа. Этот эффект можно снять использовав "Развеивание магии".

Трециус Флавий использует "Высвобождение силы" и высвобождает накопленную им за время проклятия энергию, которая опускается на поле боя. Эффект длится 3 хода. Во время высвобождения силы персонажи не могут применять никакие артефакты, включая полученные в магической кузнице, а их попадание снижается на 2 единицы.

Сицилий Даферон атакует Регину и наносит ей 15 ХП урона.

Гай Юлий использует "Пятнадцать человек на сундук мертвеца" и призывает подмогу из 15 обычных противников-матросов. Матросы имеют по 50 пунктов здоровья, 10 пунктов урона и 0 пунктов защиты и атакуют указанную капитаном цель. 

Изменено 31 июля, 2015 пользователем Aloija

[Perfect Stranger]

Шен - СК