World of Darkness: tHH «Потерянная невинность»

[Mad Ness]

 

 

 

Вступление. День Основания.

Глава I. Чужие среди своих.

Глава 2. Собирая осколки.

Глава 3. Беги или умри.

Эпилог. О том, что после.

 

 

 

 

Филипп Крамер

Мара Морель
Хауэлл Арчер

† Николас Моррисон †

Дженниффер Лем

Харальд Ларсен

Изменено 24 октября, 2016 пользователем Lawless

[Фолси]

И конфузы…выбивали из колеи.

 

Повезло им, что Филипп не зацикливался на своём увечье и продолжал поддерживать определённый тонус. Поэтому спина адвоката стойко приняла на себя невеликий вес убийцы. Кхм. Самое время задуматься о том, зачем убийце подходить к нему со спины, не правда ли?

Фил не задумался. Сейчас он был настолько беззаботен, что ради озорства мог бы поощрить Марию на угон машины. А что, ведь это весело! Крамер даже не знал, умеет ли девушка водить. Но езда с ветерком, по ночному городу… романтика. Ровно до тех пор, пока не вылетишь на стоянку с чужими машинами и не будешь убегать от разгневанной толпы, оставив истекающую кровью напарницу в покореженном авто…

Фил поморщился. Иногда фантазия уводила его слишком далеко. Сказывался недосып.

— У, подруга, да ты засыпаешь на ходу, — мягко улыбнулся Крамер, протягивая руку. Но Мара уже не нуждалась в помощи. — Потерпи немного, я вызову такси.

Вскоре машина с шашечками повезла такую странную пару в казино. Законник и убийца. И, тем не менее — спасённый и спасительница. Фил думал лишь об этом, с улыбкой наблюдая, как точёный профиль Морель отражается в окне машины.

 

Х

[Mad Ness]

"Jazz", 01:21

 

 

Казино, чье существование довольно тщательно скрывалось, уютно расположилось на подземном этаже старинного трехэтажного здания времен колонизации, почти в самом центре города. Удобно для состоятельных господ, днем отстаивающих честь и порядок, ночью отдыхающих от трудов праведных. На первом этаже здания казино прикрывал небольшой, но весьма фешенебельный ресторанчик, в котором, помимо столь распространенной в Сент-Джонсе рыбы, умели готовить и куда более экзотические и изысканные блюда. Два оставшихся этажа были своего рода отелем и музеем в одном флаконе. Однако, на памяти нынешнего хранителя старины, ничего кроме безвкусного новодела, именуемого "антиквариатом", там не обитало.

 

 

Настоящая жизнь начиналась немного заполночь, тремя этажами ниже. К ресторанчику подъезжали неприметные машины, или автомобили с шашечками, откуда выходили просто одетые люди, состоятельность которых выдавали разве что дорогие часы, не снятые в спешке, или надменный взгляд человека, рожденного с серебряной ложкой в заднице.

 

Пройдя через охрану по специальной карте пропуску, - достаточно поручиться за своих спутников, чтобы им также позволили войти, - желающий подогреть кровь дорогим алкоголем и азартом игры оказывается в относительно небольшом помещении. Здесь нет привычных для заядлого игрока красных драпировок на стенах, вычурной отделки или тяжелой деревянной мебели. Все сделано просто, но именно в этой простоте проглядывает настоящий утонченный вкус делового человека. Ничего лишнего. Только ты и твои конкуренты, а на кону... все что угодно.

 

Впрочем, вряд ли вошедший успеет осмотреться, ведь едва вы спускаетесь в казино, вас тут же берет под опеку один из местных "пажей", который будет неотступно следовать за вами до самого окончания ночи, всегда готовый заказать в баре новый коктейль, порекомендовать игру и дать совет относительно выбора соперников по столу.

Именно так все и происходило в этот раз...

- Леди, джентльмены, - Кивнул вошедшей компании светловолосый юноша, одетый в зауженные брюки, белоснежную рубаху и жилет цвета дубовой листвы, гармонирующий с его яркими живыми глазами. - Меня зовут Жан-Люк, и сегодня я буду вашим пажем. Пожалуйста, проходите, располагайтесь... Вы впервые у нас, поэтому позвольте узнать, какие столы могут быть вам интересны?

 

Спойлер

[Фолси]

— Леди, джентльмены, — Кивнул вошедшей компании светловолосый юноша, одетый в зауженные брюки, белоснежную рубаху и жилет цвета дубовой листвы, гармонирующий с его яркими живыми глазами. — Меня зовут Жан-Люк, и сегодня я буду вашим пажем. Пожалуйста, проходите, располагайтесь… Вы впервые у нас, поэтому позвольте узнать, какие столы могут быть вам интересны?

 

Занятно, но Филипп сейчас больше всего соответствовал общему фону собравшихся: неброские брюки и рубашка, выражение бюрократа в третьем поколении на скучающем лице. Полный комплект, как говорится. Оливер не подвёл — по его карточке, которую Мара… то есть Мария небрежно показала на входе, всю компанию пустили внутрь безо всяких проволочек. Весьма удачно на стоянку в это же время подошёл Ник — запыхавшийся и смурной, он просто увязался за приметным кучерявым мужчиной с тростью. И сейчас спускался вместе с Крамером и Марией в подпольное казино. Фил улыбнулся — адвокат напоминал себе важную персону с двумя телохранителями. Это придавало уверенности.

При виде белокурого пажа Филипп почувствовал, как дыхание предательски сбивается с размеренного ритма. Будь проклят Оливер со своей теорией бесконтрольного разврата, которой, кажется, понемногу проникался и юрист. Боже, неужели вся эта глянцевая жизнь без рамок и предубеждений настолько быстро может затянуть даже его, слегка занудного адвоката маленького городка? О том, что творится в головах у людей, десятилетиями отмокающих в этом котле порока, Фил старался даже не думать. Оливер был по-своему особенным, ему Крамер собирался позволять и дальше весьма многое… но вот другие представители диаспоры вызывали у мужчины только чувство горечи и отвращения.

— Я люблю практиковаться в психологии. Изучать соперника. Нам бы подошли столы, за которыми результат определяется не слепым броском рулетки, — тихо и задумчиво протянул Крамер, стараясь дотянуться ощущениями до мыслей паренька. Найти в них что-то, способное привести компанию к зацепкам на Ленбо. И получилось — в воспоминаниях парня это имя ассоциировалось с малым залом казино, куда не следовало входить непосвящённым. — Скажите, а здесь только этот зал? Никаких особых, отведённых зон?

[Leo-ranger]

Нику, который, стараясь казаться как можно менее неприметным, проследовал за Филиппом и Марой в казино, здесь было крайне некомфортно. Место удара битой все ещё неприятно зудело, но фанатик не обращал на эту легкую боль никакого внимания. Со стороны Николас действительно был похож на мрачного и молчаливого телохранителя адвоката. Хотелось, чтобы так думали и остальные присутствующие в казино, в том числе привязавшийся к ним "паж".

[Gonchar]

Мара хотела спросить об очень многом. Пожалуй, Филипп был единственным, в ком у Паучихи горел самый настоящий интерес. Коснуться к силе неведомой, необъяснимой, дразнящей своей непознанностью и намёками. В этом был и эгоистичный огонёк...научиться, узнать больше. Конечно, не каждый может быть невероятно гибок. Генетика, природа закладывала способности и таланты - всё это было пустым звуком для девчонки с улицы, но Мара не была простой девчонкой с улицы. Но ещё она доподлинно знала, что даже самые дубовые связки и мышцы можно приучить к гибкости и достигнуть потолка. На это она рассчитывала и с загадочным талантом адвоката. Самая малость уже подарит ей превосходство. Превосходство и совершенствование, погоня за истинно сильной добычей. Вот что лежало в самом её сердце, наполняло её движения смыслом и жизнью. И она прекрасно осознавала эту часть себя.

 

Но вместо этого она молча следовала следом за Крамером, бросая пристальные взгляды по сторонам, стараясь держать руку на пульсе всех движений и происходящих событий вокруг. Из убийцы был плохой охранник - она ценила собственную жизнь выше чужой. Но из убийцы выйдет лучший охранник, чем из дрожащего хрупкого гражданского.

Стук костей, шелест карт, приглушённые голоса, холодные выдержанные фразы крупье, постукивание стопок фишек - всё это сплеталось хороводом звуков, характерных для казино. 

 

Арахна сложила руки на груди, с независимым и гордым видом сохраняя молчание. Сейчас лучше было просто помолчать, предоставив возможность говорить тем, кто в этом понимает. Опыт знакомства с высшим светом сводился к действиям и действия крайне отточенным и смертоносным. Паучиха не считала нужным болтать со своими жертвами.

Изменено 12 сентября, 2016 пользователем Gonchar

[Mad Ness]

— Скажите, а здесь только этот зал? Никаких особых, отведённых зон?

 

На лице парня на миг промелькнуло удивление, но в следующий момент он уже совладал со своими эмоциями. Вряд ли кто-то, кроме искушенного в чтении эмоций Крамера смог заметить эту реакцию.
- Все наше заведение... довольно особенное, вы не находите? - Очаровательно улыбнулся парень, приглашая гостей следовать за ним. - Наши посетители - уважаемые люди, все до одного, и нам нет нужды создавать отдельные VIP-зоны, ведь Jazz и есть одна большая VIP-зона. Однако, некоторые из наших постоянных клиентов бронируют персональные столики, и играют лишь с теми, кто обладает определенной репутацией в здешних кругах. Это можно назвать компаниями по интересам, если угодно.

Пройдя вглубь зала, Жан-Люк указал на бар, - У нас вы можете утолить жажду. В ассортименте множество достойных напитков. Здесь же, - он кивнул в сторону столов для покера, где во всю шла игра. - Техасский Холдэм. Идеальное сочетание азарта и умения. Также у нас есть стол домино. За ним играют настоящие профессионалы.

[Фолси]

— У нас вы можете утолить жажду

 

— Так и поступлю, спасибо. Для начала. День выдался нелёгким, хотелось бы его закончить… по-особенному, — глядя в пустоту над головой парня, рассеянно ответил Фил. Маска успешного мужчины идеально липла к поведению, когда в кармане лежат пятьдесят тысяч долларов, а за плечами маячат два ангела смерти. — Милая, развлекайся. Я позже подойду.

Крамер достал кредитку и протянул её Маре. Сам же неспешно пошёл к бару, разглядывая зал. Никаких изысков, только строгий деловой комфорт. И тяжёлая портьера, которая перекрывала арку в малый зал. По обе стороны от входа стояли звериного вида охранники, которые раньше первого слова научились крушить и ломать.

Адвокат присел на удобный барный стул, заказал коктейль, и задумчиво воззрился на амбалов. Незримый вихрь ощущений телепата окутал мощные фигуры, сужался, впитывался в них, моментально перемешивая мысли Филиппа с эмоциями охранников. Сущность первого амбала никак не откликнулась на мысленный зов Крамера: либо у того была сильная воля, либо непривычная обстановка изрядно напрягала Филиппа. А это было так. Зато второй охранник оказался податливей, но и юрист уже заметно нервничал. Всё-таки он не в колодец с чистой родниковой водой смотрел, а принимал в себя фрагменты памяти убийцы и мучителя. Часть собственной нервозной возбуждённости Фил передал мужчине, распаляя в нём параноидальную тревогу за сохранной гостей в малом зале. Пусть только войдёт внутрь — и тогда Крамер постарается перескочить в сознание элитных игроков. Среди которых, хотелось верить, окажется и сам Ленбо.

[Gonchar]

В серых глазах Мары сочилась лёгкая скука, повсюду слишком мало возможностей для её навыков. Да и внешне она не слишком походила на обеспеченную даму или одну из богемных femme fatale. Скорее уж femme morti. Но местные толстосумы тоже не изголялись в этом подпольном казино, так что у неё был шанс выдать себя за свою и немного отвести внимание на себя. В первую очередь слащавого пажа. 

Мазнув деланно равнодушным взглядом по Филиппу, девушка кивнула и приняла карточку. Подойдя к пареньку Арахна коснулась его локтя невесомой щекоткой ловких пальцев.

- Я хочу сыграть в покер, - пухлые губы тронуло подобие тёплой улыбки, - пойдём, я не хочу, чтобы мой бокал сегодня пустовал. С кого посоветуешь размяться?

Оценивающий взгляд достался игрокам. Можно было освежить навыки игры. Хоть и обычно она играла в местах куда более непристойных. С забрызганными чем-то бурым стенами, столбами сигаретного дыма и вонью дешёвой выпивки. 

Изменено 12 сентября, 2016 пользователем Gonchar

[Mad Ness]

Кругом шла игра. Люди проигрывали небольшие состояния, бизнес, чьи-то судьбы, и все это в легкой и непринужденной атмосфере, под притворно-небрежные джазовые напевы, льющиеся по залу, под хрустальный звон бокалов, хрустящий шелест карт, и звонкий стук костей... Жизнь богемы, как она есть, которая даже посреди разлагающегося нутра общества будет призывно поблескивать позолотой и манить к себе кажущейся неотразимой доброжелательностью.

Однако нашлось нечто, что потревожило одного из стражей этого райского места, нечто, что заставило цепного пса видимого благочестия занервничать и, поводя носом, заглянуть в хозяйский дом, в поисках неприятеля. Аккуратно приотодвинув край портьеры, отделяющей простых небожителей от истинных вершителей судеб, охранник казино заглянул внутрь. Он тут же удостоился недовольного взгляда, который потом грозит вылиться в определенные проблемы, но главное - внутри все было спокойно. Подавив в себе неприятное нервирующее чувство, верный пес вернулся на свое место подле ворот.

 

- Я хочу сыграть в покер, - пухлые губы тронуло подобие тёплой улыбки, - пойдём, я не хочу, чтобы мой бокал сегодня пустовал. С кого посоветуешь размяться?

 

- Я бы рекомендовал сыграть с господами за столиком номер три, чтобы оценить свой уровень игры в сравнении с другими гостями. - Без  раздумий ответил Жан-Люк. - Также возьму на себя смелость предложить вам "Веспер", мне кажется этот коктейль дополнит ваш образ и позволит показать окружающим вашу натуру.

Изменено 12 сентября, 2016 пользователем Lawless

[Фолси]

Он тут же удостоился недовольного взгляда

 

И в этот момент Филипп мысленно устремился вперёд, силясь проникнуть в разум одного из игроков за столиком, в котором амбал опознал самого Ленбо. Увы, криминальный босс был так погружён в игру, что восприятие Фила подобно воде соскользнуло с максимально сосредоточенной воли. Ничего, теперь хотя бы Крамер знал, что цель совсем близко. Осталось лишь до неё дотянуться… более приземлёнными методами. Юрист посмотрел в сторону Мары, решая для себя: стоит ли включаться в азартную игру?

[Gonchar]

Сдержанно кивнув, Мара направилась к указанному пажем столу с самым невозмутимым видом, с таким ходили хозяева жизни своей и многих других. Как все, собравшиеся здесь. Нужно было соответствовать и это получалось естественно, без каких либо усилий. Тот факт, что власть над жизнями других у убийцы немного отличается от власти денежных воротил был ненужной подробностью.

- Доброй ночи, джентльмены, - девушка улыбнулась, поймав в свою сторону несколько поверхностно-заинтересованных взглядов и села на свободное место за столом, кивнув крупье. 

Начиналась новая партия и с лёгкими шлепками карты разлетались, повинуясь профессиональной руке их направляющей. Формальные фразы, обозначающие правила поведения и игры, ничего не значащие для завсегдатаев заведения. Не более чем пустой ритуал, в котором принято участвовать с тех самых пор, как покер перестал быть исключительно салунной "игрой в листы". Паучиха деловито бросила короткий взгляд по собственные карты и оставила их лежать рубашкой вверх, лишь время от времени поигрывая пальцами и бросая очередной взгляд, после того как новая карта летела к ней от крупье, пока в центре зелёного поля совершала миграцию от игрока к игроку стопка с деньгами. Кто-то выигрывал, кто-то проигрывал, с треском или без, либо урывая свою ничтожную, но долю в общем куше. 

Мара чувствовала себя спокойно и расслабленно. Насколько спокойной и расслабленной может быть убийца. Возможно, роль сыграл неспешно, но убывающий коктейль родом прямиком из-под пера нетленного и многоликого Джеймса Бонда, а, быть может, тут была привычная среда игры чужими судьбами, надеждами. Вероятности на кончиках пальцах, в оценивающих глазах и руках крупье, вершащего эти судьбы словно маленькое божество, посылающее людям передряги, чтобы те либо справились с ними и стали сильнее, либо бездарно погибли. 

Время за игрой всегда пролетало незаметно, а потом Арахна и вовсе не заметила, как оказалась за одним столом с Филиппом и тем угрюмым доктором...кажется, Арчер. У Мары была хорошая память на имена - профессия обязывала. Однако соперники оказались лучше её...ну и к чёрту! 

Деланно сердито Мара сбросила карты и потянула за локоть Филиппа, чьи глаза так и сверкали азартом. 

- Нашёл что-то интересное? - спросила девушка, делая вид, что внимательно осматривает бар с выпивкой.

Изменено 12 сентября, 2016 пользователем Gonchar

[Лакич]

Вот уж действительно где пригодилась маска стойкого равнодушия, заставшая на худощавом лице доктора, который, кажется вдохновившись поступками Мары, все это время держался в тени, высматривая в зале своих знакомых - у него были подозрения, что парочка профессоров или какой-нибудь глав. врач могли проводить время в подобном месте, однако никого знакомого он не обнаружил.

А через мгновение, когда он сел играть, то понял почему.

В общем-то, сам Арчер не был большим фанатом покера (как и подпольных казино), однако мысль, что тут можно проиграть не только деньги, немного... интересовала - и уже через пару минут размышлений он оказался за одним столом с Марой и Филиппом. 

Ну надо же, какое совпадение! 

Впрочем, игра прошла достаточно быстро. Или доктор о чем-то задумался - тусклые голубые глаза выдавали тот факт, что мысли Хауэлла были отнюдь не здесь.

[Фолси]

Деланно сердито Мара сбросила карты и потянула за локоть Филиппа, чьи глаза так и сверкали азартом.
— Нашёл что-то интересное? — спросила девушка, делая вид, что внимательно осматривает бар с выпивкой.

 

— Он там, — коротко и тихо отозвался Крамер, кивнув головой в сторону портьеры. — Но… занят. Предлагаю пока слиться с окружением.

Филипп мило улыбнулся, чуть поводя ладонями по плечам Мары, словно успокаивая нервную подругу. По крайней мере, так должно было выглядеть со стороны. А затем юрист снова повёл Морель к игральному столу, на этот раз принимая участие в покере. Игра их захватила — раунды становились всё напряжённее, Филипп едва успевал следить за эмоциями оппонентов, скрытыми за блефом и напускной бравадой. Поначалу партия не задалась — адвокат явно перенервничал, всё-таки не каждый день ему доводилось ставить крупные деньги, хоть даже не свои. Но Фил не умел проигрывать. Поэтому следующая партия осталась уже за Крамером, который неплохо освоился в игре. Выигрыш едва покрыл расходы, но… важен сам факт победы. Чувство уверенности в собственном превосходстве, которое слегка кружило голову. Или дело в коктейлях?

— Благодарю за игру. Ты была великолепна, милая, — Крамер галантно подал руку Маре, выходя из-за стола.

[Gonchar]

- Льстец, - не менее жемчужно улыбнулась Мара, которая провела эту игру больше в качестве фурнитурного дополнения к Крамеру, скучающе подперев голову рукой и случайно задев руку какого-то человека с лицом крысы. 

Невысокая лёгкая девушка не представляла собой большой обузы даже для покалеченного адвоката, а потому легко опёрлась о его руку и встала, слегка покачиваясь.

- Кажется, я немного перебрала, - пропыхтела она, сдувая со лба чёрную прядь, - я пойду выйду проветрюсь. Напиши, как сделаешь перерыв.

Подмигнув Крамеру, Паучиха развернулась и слегка нетвёрдой походкой направилась к выходу, со всем старанием стараясь вытравить из своих движений профессиональную хищную изящность, нацеленную только на одно - максимальную скорость, незаметность и смертоносность.

[Фолси]

Что же делать дальше? Филипп нервничал. Ну не тянул он роль агента с титановым сердцем, никак не тянул. Лишь близость Мары и то, как девушка мудро поддерживала игру юриста, ещё удерживало Крамера от бегства из клуба. Это и…

…и белокурый ангел-хранитель, который всюду следовал за парой.

«Я не должен этого делать. Не должен, не должен, не должен!» — Филипп на несколько секунд зажмурился, пытаясь умерить набат в скачущих мыслях. Голова болела — похоже, своего предела на сегодня телепат достиг. Нужно чем-то заглушить эту боль, это волнение, эту неуверенность в себе. Во вселенной было лишь одно проверенное средство, которое открывало любые замки и могло считаться панацеей — деньги.

— Дорогая, погуляй немного, — Фил чуть подтолкнул Мару под локоть, а сам присел на барный стул. Но отворачиваться к стойке не стал — вместо этого зелёные глаза за линзами воззрились на пажа.

— Никакой выигрыш не сравнится с удовольствием от игры, правда, Жан-Люк? — адвокат наконец-то позволил маске успешного сукина сына стечь воском со своего лица. Смуглая кожа собралась в морщинки, зелёные глаза блестели, уголки губ чуть дрожали. — Но какое удовольствие в том, чтобы смотреть на игру других, не участвуя в развлечении? Ты выбирал стол, за который я сел. Ты выиграл вместе со мной. Может, и порадуемся этому вместе? — юрист протянул руку и взял парня за ладонь. Чтобы без тени сомнений вложить туда купюру в тысячу долларов — свой невеликий игровой приз.

— Ты заработал. Не паж, а мой ангел-хранитель. Потрать их с умом, — Фил накрыл купюру и ладонь Жана-Люка второй рукой, подержал так несколько секунд, и с мягкой усмешкой отпустил. — Я бы хотел проветриться. Не составишь мне компанию? Всего на несколько минут. Уже поздно, я боюсь заблудиться.

Фил широко улыбнулся своей безобидной шутке и взял трость, собираясь в скором времени покинуть клуб.

[Кайра]

Она  чуть  замешкалась в толпе Джен  чувствовала себя не так уверенно.   Девушка, как и доктор  равнодушно наблюдала   за  остальными  азартными  игроками, правда не принимая   участия  в  игре..    Конечно   Джениффер  была не прочь сыграть   на игровых автоматах, но  не хотелось потерять свой   и  так  маленький заработок, возможно  кто  - то и был богатеем легко  тратят деньги.  - Доктор я сяду  рядом   сказала она  делая  все же заинтересованный  и немного пресыщенный  вид, так  как будто- бы каждый  день проводила в плодородных заведениях.

[Mad Ness]

Фил широко улыбнулся своей безобидной шутке и взял трость, собираясь в скором времени покинуть клуб.

 

Жан-Люк растерялся, на его юном лице застыла вежливая улыбка, теперь смотревшаяся неестественно, как искусственный цветок из выгоревшего на солнце пластика, посреди голой пустыни. Он немало повидал за свою короткую жизнь, и многое слышал о подобных щедрых предложениях, однако до сих пор господь берег его от угроз. Что же случилось на сей раз?

В его голове боролись две мысли: первая кричала, что не в его положении отказываться от такого подарка судьбы, другая же параноидально подтачивала разум, нашептывая о том, чем все это может обернуться - окровавленным телом в одной из узких темных подворотен Сент-Джонса, куда солнце даже днем не заглядывает.

- Я... Я, пожалуй, могу помочь вам вызвать такси и проводить до машины. - Парень затолкал смятую купюру в задний карман брюк и открыл дверь перед гостем, вцепившись в ручку так, что ногти его побелели, чтобы скрыть предательскую дрожь в руках. Увы, но скрыть дрожь в голосе было не так легко. Оставалось надеяться, что мужчина не станет больше ничего спрашивать.

Изменено 13 сентября, 2016 пользователем Lawless

[Фолси]

Увы, но скрыть дрожь в голосе было не так легко.

 

Филипп горько усмехнулся. Теряешь хватку, старина, если даже за штуку баксов тебя соглашаются лишь проводить до машины. С другой стороны, адвокат не привык заниматься благотворительностью, поэтому всё ещё собирался извлечь пользу от общества белокурого пажа. Парню страшно? Ну что же, Крамеру тоже было неприятно сидеть на крючке у таинственной организации, которая копала под Ленбо. Жизнь редко оставляет благородный выбор: в ней либо ты, либо тебя.

И Филиппу было искренне жаль, что сгладить ситуацию для Жана-Люка не получится.

— А проводи, — мужчина как бы невзначай хлопнул парня по плечу. — Поговорим, пока машина не подъедет.

Вечерняя прохлада освежала, да так хорошо, что Крамер глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Маленькие радости маленького города, а как много они значат! На стоянке возле казино стояли автомобили самых разных марок. Фил приблизился к Жан-Люку, аккурат настолько, чтобы громкий шёпот не привлёк излишнего внимания.

— Неплохо, когда есть своё авто, согласен? Полезная штука. Я слышал, у вас в клубе бывают очень… занятные личности. Мафия, — ещё тише выдохнул Фил на ухо парню, полушутливо усмехнувшись. — Всегда хотелось поглядеть, на каких тачках они ездят. Что-то вычурное или, наоборот, неприметное? Ну же, ангел, покажи. Я заслужил утешительный презент, не так ли? — мужчина легонько повёл носом, вдыхая запах соломенных волос. Если парнишке станет неудобно, то в его же интересах будет поскорей ответить и уйти. А штука баксов… ну что же, видимо сегодня небесная канцелярия наложила вето на дальнейшее грехопадение одного занудного и незначительного адвоката.

[Фели]

Музыкальная тема

 

Здесь было холодно.

Рассеянно сморгнув сон, с настойчивостью молодой любовницы тянувший уставший разум обратно в свои пенаты, Харальд со свистом втянул в лёгкие леденящий воздух и огляделся. Над головой – затянутое молочными облаками бесконечно синее, без единой звезды небо; перед глазами – бескрайняя пустыня из белого, липнущего к подошве песка. Того же цвета тонкие хлопья, неспешно падающие с тёмного небосклона, преспокойно оседали на его голове и плечах.

«Нифльхейм», — подумал кузнец, недоумевающий от коры мозга до самого таламуса. Мысли словно превратились в густой кисель.

Ничего не происходило. Он просто стоял на примявшимся под его ногами песке, силясь различить хоть что-либо в бескрайней пустыне. Синее, белое и чёрное оставались неизменными, лишь холод нарастал. Медленно и настойчиво, как лёд сковывает ранней зимой отчаянно сражающиеся за свою свободу реки; неумолимый, твёрдо уверенный в своей победе.

Харальд пошёл вперёд, оставляя за собой продавленные следы. Он не знал, зачем и куда он идёт – лишь понимал каким-то необъяснимым чутьём, что оставаться нельзя. Стелющийся по песку густой туман, расступавшийся с ленивой неохотой, клочками цеплялся за металлические пуговицы его джинсовой куртки и забивался в карманы брюк. Цепь и два медальона смерти холодили светлую кожу скандинава, тихо, но уверенно убеждая в реальности происходящего.

После нескольких тысяч шагов его ресницы и волосы стали покрываться инеем. Хлопья, как ни странно, при попадании на кожу не таяли, лишь немного липли. Неприятное ощущение.

Харальд чувствовал холод, но не ощущал от него никакого дискомфорта. Его словно излучали не хлопья, не белый песок под ногами, но сам воздух. Необъяснимое, чуждое ощущение – словно все его болевые окончания в один момент просто взяли и умерли. Но это его не особенно беспокоило – по крайней мере, беспокоило не так, как отсутствие всего.

Через иные тысячи шагов Ларсен резко застыл, как вкопанный. Сощурив серые глаза, мужчина в удивлении шагнул назад и плотно сомкнул веки, словно перед ним выросло причудливое видение, мираж: на фоне белоснежной пустыни кузнец увидел сокрытое в тумане поселение.

Само существование этой ветхой, съёжившейся на холоде деревеньки невольно показалось ему возмутительным, кощунственным. Он, ещё несколько минут назад с тоской желавший увидеть что-либо кроме бесконечной пустоты, почувствовал поднимавшийся к горлу гнев. Ненависть. Холодную, ослепляющую ярость, от которой глаза заволокло алой дымкой, а руки с мокрым хрустом стиснулись в кулаки. «Этого места не должно было существовать!», кричало нечто на задворках сознания, «оно не должно осквернять эту чистоту!»

Боль от впивающихся в ладонь ногтей, боль неожиданная и незваная вырвала его из этого гнева. С силой тряхнув головой, сметая робко осевшие на длинноватых волосах инеевые крупицы, Ларсен с уверенностью барана зашагал по направлению к той деревеньке.

Тёмные, покосившиеся здания из каменной кладки сиротливо жались друг к другу, образовывая узкое кольцо со странной конструкцией с рычагом в центре, что у простодушного, не закалённого мысленными упражнениями разума Харальда вызвали стойкую ассоциацию с неким старинным подъёмником. На улицах не было ни одного человека, но он почти кожей чувствовал нацеленные на него из светлых окон взгляды.

Остановившись перед таинственной конструкцией и медленно оглядевшись по сторонам, он заторможено разглядел среди небольших, жилых домов два здания позаметнее: на одном из них, трехэтажном, была покрытая вековым льдом каменная табличка с неразличимыми, угловатыми символами, в то время как другое отличалось более тёмным камнем. Недолго думая, Ларсен медленно подошёл к невысокой каменной двери, ведущей вовнутрь здания с табличкой. На поверхности, акромя безыскусно выдолбленных рисунков то ль с шипами, то ль с верхушками айсбергов, не было ничего – даже кольца или ручки. Положив большущую, грубую ладонь на каменную поверхность, мужчина неспешно повернул голову к ближайшему окну. Некто внутри, наблюдавший за ним с осязаемыми злобой и страхом, в ужасе отпрянул от стекла.

Стекло в ледяной пустыне… Не будь Ларсен в подвешенном состоянии между сном и явью, он бы наверняка заподозрил что-либо неладное. Но скандинав лишь, раздражённо раздув ноздри, едва заметные волоски в которых покрылись инеем в том числе, с силой толкнул дверь.

Человек послабее вряд ли бы сумел вообще сдвинуть забаррикадированную, каменную дверь; Ларсен же, чьё тело было сложено весьма и весьма неплохо, не без усилия сумел не только сдвинуть её, но даже опрокинуть приставленные ящики и стол. Раздались испуганные вопли, чьи-то шаги…

Но всё оборвалось, стоило ему пригнуться и войти внутрь.

— Это… человек? — кое-как различил полуглухой кузнец среди тихих шепотков. Харальд, глаза которого привыкли к ослепительной белизне, медленно моргнул и огляделся по сторонам.

В мрачном помещении, каменные стены и пол которого были устланы шкурами убитых зверей, в центре находилось углубление с большущим кострищем. Пляшущий там огонь, язычки которого доходили почти до самого потолка, щедро раздавал всем присутствующим своё тепло; по какой-то причине взбунтовавшийся желудок Ларсена скрутило в рвотном позыве.

Бледный как смерть светловолосый юноша, стоявший ближе всего и нетвёрдыми руками сжимавший тупой кухонный нож, сделал неуверенный шаг навстречу. На его лице только-только начала пробиваться щетина.

— Вы ведь… человек? — робко спросил он, поудобнее перехватив своё импровизированное оружие. Харальд окинул его холодным взглядом. Настроение, и без того барахтающееся где-то на самом дне, усохло окончательно.

— Даже не будь я им, ты и твоя тыкалка бы ничего мне не сделали.

Звучно сглотнув, стоящий перед ним украдкой взглянул на притихших за их спинами людей.

— Я… не один, — окрепшим голосом заметил он, всё ещё взирая на незваного гостя с настороженность.

Кузнец неприятно усмехнулся, обжив зубы – белые, как ледяная пустыня за пределами этой жалкой деревеньки.

— Думаешь, они бы сумели что сделать?

Парень как-то съёжился. Какой-то тихонько ребёнок заплакал; женщина, быстро прижав его груди, принялась успокаивать, нашептывая что-то на ухо; кажется, именно этот едва слышный, сдавленный звук привёл кузнеца в чувство.

— Но я не враг, — наконец выдавил он, с тяжёлым вздохом перешагнув через хлипкий шкаф и закрыв за собой каменную дверь. — И совершенно уверен, что я человек.

Облегчённо вздохнув, светловолосый опустил нож. Люди за его спиной тоже заметно расслабились – похоже, с чем бы они ни имели дело прежде, оно предпочитало не угрожать, а атаковать немедленно. Одежда на них была примитивной, практически варварской – шкуры и дублёная кожа, грубая льняная ткань, украшения из белесых костей.

— Это уже немало, — честно ответил паренёк, поправив косматые волосы, — вы наверняка устали. Подходите огню.

Окинув потрескивающий огонь немного враждебным взглядом, человек отрицательно покачал головой.

— Я посижу тут, спасибо.

Немного удивлённо взглянув на незнакомца, севшего на скрипнувший шкаф, юноша пожал плечами и отошёл вглубь помещения. Кажется, никто не горел желанием приближаться к чудаковатому незнакомцу и расспрашивать его о том, откуда он появился и почему на нём такая странная одежда – все были поглощены проблемой готовки пищи и тепла. Он просидел возле выхода на протяжении нескольких часов, пристально наблюдая за собравшимися здесь людьми. Кто-то о чем-то перешёптывался, другие периодически подкармливали огню тёмные поленья, другие спали, приткнувшись друг к дружке и укрываясь рыжеватыми шкурками. Наконец, он заговорил.

— Откуда у вас это? — просто спросил кузнец, кивая на сложенную вдоль одной из стен груду поленьев. — По дороге сюда я не увидел ни единого дерева.

— О, они растут внизу! — со снисходительной улыбкой отозвался «встретивший» его юноша, переворачивая нанизанное на тонкий деревянный штык жилистое мясо. — Наши предки потому и обосновались возле спуска в Подземье – это единственный источник древесины на ближайшие сотни миль.

Харальд недоуменно приподнял бровь и подался чуть вперёд.

— «Подземье»? — переспросил он, с трудом пряча скользнувшее в голосе любопытство пополам с сомнением.

— Ну… да. Это ледяное озеро, на островках которого растут снежные ели. — неопределённо пожевав губами, пояснил его молодой собеседник. — Каждую ночь время в том месте перематывается обратно – таким образом, у нас есть практически бесконечные запасы древесины! Правда, когда это происходит, там появляется… всякое. Когда мы вас увидели, уж было подумали – что-то поднялось наверх.

— А почему вы построили свои дома из камня? — упрямо допытывался кузнец, скрестив руки на груди.

Надо было отдать ему должное – новость о еженощном обращении времени вспять и всяком он воспринял с невозмутимостью крепостного тарана.

— Так крепче же!

— Хмф. И что, выходит, это «Подземье» — лишь озеро с деревьями и «всяким»?

— Ну… — юноша растерянно почесал затылок, — В самом дальнем конце находится сооружение, которое мы называем «Кузней вечной мерзлоты». Но мы туда не лезем – всё равно никто не в силах с нею справиться. Все кузнецы ведь… того.

В горле человека встал тугой комок. Подозрительно взглянув в глаза юноши, с аппетитом вгрызшегося в приготовленное мясо, он незаметно покачал головой. Что это за место такое? С каждой проведённой здесь минутой он всё сильнее сомневался в том, что это был Нифльхейм, один из первомиров и родина инеистых великанов. 

Мелочь перед ним совсем не тянула на великана.

— «Того», значит… — задумчиво протянул он, уставившись в гипнотически потрескивающий огонь. Это место, в котором он очутился без каких-либо воспоминаний о том, кем он был и что с ним произошло прежде, казалось плодом чьей-то воспалённой фантазии. Тем, что никогда не должно было существовать. Мужчина помнил лишь то, что он – Харальд Ларсен. Кузнец.

Он не знал, что делать дальше. Лишь только то, что ему нельзя здесь оставаться. Он должен идти вперёд.

И он чувствовал, что это «вперед» находилось внизу. Там, где находилась та кузница с чрезмерно пафосным названием.

— Мне нужно выйти, — глухо заявил он, резко поднявшись на ноги.

Когда юноша одарил его растерянным взглядом и всё же неуверенно кивнул в ответ, кузнец уже сдвинул хлипкий шкаф и, раскрыв дверь, вышел наружу.

Белый песок приветственно примялся под его ботинками. Нахмурившись, человек подозрительно сощурился и наклонился, зачерпнув ладонью небольшую щепоть. Хлопья мягкие, немного липкие, напоминающие тонюсенькую пленочку. От осознания, ударившего его как обухом по голове, у кузнеца мурашки по коже пробежали и он с омерзением отшвырнул щепоть хлопьев, отряхивая руку от прилипших к коже частичек. Это был не песок и не снег.

Это был пепел.

Он пошёл к подъёмнику, не оборачиваясь.

 

 

 

Малец из той дикой деревеньки не солгал, когда говорил о «всяком».
По пути через подземный пепельный лес, окружённый со всех сторон скованным льдом озером, к которому его привёл старинный рунный подъёмник, Харальд действительно повидал всякое. Тёмные звери с шерстью из клубящейся тьмы. Человеческие силуэты, сидящие над зеркальными лужицами льда и с бесконечным терпением разглядывающие свои отражения.
Никто из них его не трогал.
Чем дальше он шёл, тем реже становились редкие «островки» растительности посреди ледяной пустоши. Деревья становились низкими, тощими кустарниками с белыми ягодами на сухих веточках, есть которые он не отважился – очень уж напоминали ядовитый снежноягодник. Не сказать, что он чувствовал голод вообще – совсем как холод.
Спустя несколько невыносимых часов упорного пути он достиг противоположного конца этой ледяной пещеры. Пришлось долго взбираться на утёс; Харальд, ни разу не задумавшись о том, стоит ли это вообще того, начал усердно взбираться. Всё тело болело и ныло, но Ларсен с каким-то бараньим упрямством поднимался всё выше и выше, цепляясь за припорошённые белоснежным пеплом выступы. Наконец, он достиг вершины – более карабкаться было некуда.
Упёршись ладонями в колени, пытавшийся отдышаться кузнец помутневшим, не осознающим ничего взглядом окинул представшую пред ним «кузницу вечной мерзлоты». Устрашающий, покрытый тем же пеплом череп шестиглазой твари с острейшими зубами, по размерам способный посоперничать с пятиэтажным корпусом полицейского участка, освещался ниспадающими на него лучами света, пробивающими из пролома во своде.
Он не задумывался о том, откуда в его разуме появилась информация о некоем «полицейском участке», который, очевидно, был ниже этого черепа. Он просто, отдышавшись, шёл вперёд. В голове возникла стерильная чистота, столь же белая, как и мнущийся под его ногами пепел.
С трудом миновав зеркальное озеро льда, он протиснулся между щелей черепа. Гонимый неведомым ему чувством, он шёл вперёд – на оранжевый свет, горящий в конце глотки этого создания, зовущий его как мотылька.

 

 

 

Огненно-рыжая лава бурным потоком ревела вокруг него, когда Харальд с неразрушимым спокойствием взбирался по каменной лестнице. Исполинских размеров статуя каменного стражника, зорко взиравшая на новоприбывшего кузнеца с каким-то пристальным отчуждением, пропустила его безо всяких вопросов. На втором участке пути, когда на ступеньках начали появляться укрытые истлевшими тряпками человеческие кости, он даже на них не взглянул. Подошва ботинок сокрушила их без какой-либо пощады.
Они понесли поражение. Большего они и не заслуживали.
Поднявшись на самую верхнюю ступеньку, Ларсен окинул зажжённое в центре горнило пустым, стеклянным взглядом. Пламя, полыхавшее не первое столетие, с бесплотным отчаянием взвилось под самым потолком, словно празднуя его прибытие. Ни единый мускул не дёрнулся на лице кузнеца, когда он, засучив рукава, вытащил из кармана брюк присыпанную пеплом бандану и повязал её на голову. Он не чувствовал ничего – лишь необходимость того, что должно произойти дальше. Не было никаких слов, ни единого звука – лишь дело.
Металл, который он плавил и из которого плёл кольчугу, словно пел в его руках. Каждая полоска, каждый металлический кружок глухо мурлыкал и ластился к его рукам, как приручённая кошка. Харальду было безразличны черепа за его спиной, тщетно пытавшиеся его предупредить. Никто не должен был посягать на то, что сейчас собирался сделать он – даже боги. Это было не для этого мира.
Кузнецы исчезли неспроста.
Но ему было безразлично. Он был им, был кузнецом, последним кузнецом. Не имело значения, кем он был раньше и по каким причинам оказался в этом мёртвом месте – имело значение лишь его дело. Он плёл и ковал, плёл и ковал до тех пор, пока его пальцы не истёрлись в кровь, навеки впитавшуюся в его шедевр. Ничто не могло сравниться с этим – абсолютно.
Одержимый своей работой, он не замечал того, насколько стремительно начинало стареть его тело. Лишь едва тронутые сединой волосы стали молочно-белыми, кожа покрылась морщинами, сердце начинало биться медленнее. Когда один из его мизинцев с печальным шорохом отвалился с его руки, он лишь продолжил работу с усиленным, отчаянным рвением. Те, кто сейчас смотрел на него со спины, умерли по той же причине. Но если ему суждено присоединиться к ним, он присоединится победителем.
И он победил. Они были готовы.
Его ноги с хрустом переломились, на глазах кузнеца рассыпаясь в белоснежный пепел. Но ничего не имело значения более – ни его неумолимая смерть, ни закат всей человеческой расы, ни даже Рагнарёк. Рассыпаясь в чистый, белый пепел, постаревший на сто лет кузнец улыбался так, как не улыбался никогда.
Он сумел создать их. Он был первым, кто выковал Трусы Невинности. Теперь он мог и умереть.

 

 

Когда Харальд с ужасающим рёвом проснулся, свалившись со своей кровати, мирно прогуливающийся возле его домика сосед с собакой споткнулся и припустил что есть мочи, таща на поводке своего недоумевающего бульдога и даже не понимая, почему он вообще так перепугался.

Простыни были мокрыми от пота. С силой тряхнув головой и прижав ладони к своему лицу, он тщетно пытался вытряхнуть из своей головы всё, что осталось в ней от его кошмара. Его осыпающееся в белый пепел тело, вид тех нелепых, окровавленных трусов, своё собственное кичливое удовлетворение, словно он сумел нечто, непосильное даже Вёлунду…

Он пока не знал, что проспал более двадцати часов. Но когда узнает – реакция у старого кузнеца будет ещё той.

Изменено 13 сентября, 2016 пользователем Фели

[Кайра]

- Каждый кон  по   пятисот  долларов.  Джен  покачала головой  и взялась  за голову  изображая приступ  мигрени - Может в другой   раз, взяв бокал с напитком, девушка стала наблюдать   за игроками,  азартные игры не мое. Для этого нужно уметь пить  не пьянее и  иметь математически способности, чтобы играть в покер. Да  и ее месячный заработок  был уж не таким и большим, чтобы рисковать  им.

[Mad Ness]

Жан-Люк заметно напрягся, едва услышал слова мужчины. Федерал, не иначе, ведь конкурентов у Ленбо быть не может, он держит в своих руках практически все. Это же объясняло, почему их никто раньше не видел в Jazz-e. Если кто-то увидит как они разговаривают, а после всплывет, что это был коп... О том, что с ни станет, юноша предпочел не думать. Уже не пытаясь хоть как-то успокоить сердце, бьющееся меж ребер в агонии, грозя вот-вот разорваться, он кивнул в сторону стоявшей чуть поодаль от остальных машин BMW X6, не выделявшейся ничем, кроме зеркально затонированных окон.

- Ваше такси скоро подъедет. Можно я вернусь к работе? - Спросил паж, с немой мольбой глядя на Фила. Видит бог, он очень не хотел умирать.

[Фолси]

Можно я вернусь к работе? — Спросил паж, с немой мольбой глядя на Фила. Видит бог, он очень не хотел умирать.

 

«А поцелуй?» — непременно спросил бы Фил, окажись адвокат более эгоистичным и чёрствым человеком, который с радостью пользуется зависимым положением других. Но… каждому отмерена своя толика греха. Крамер уже пригубил достаточно из этой чаши.

— Лети, ангел, — мягкая улыбка и тоска во взгляде. Где-то в душе пробуждалось чувство безграничной нежности, которую давным-давно, в бесконечно другой жизни, пробудила Джейн. А теперь вновь раздувал невинный Жан-Люк, которого хотелось просто взять за руку и увести с собой, подальше из этого змеиного гнезда. Подальше от проблем. Но человечеству не просто так была дарована свобода воли. Каждый выбирает путь самостоятельно. Жан-Люк тоже выбрал, а Фил не принадлежал к числу людей, которые шли напролом к своей мечте. Увы. 

— Береги себя, — мужчина коротко взъерошил соломенные волосы пажа и беззаботно пошёл к серой ленте дороги, на которой с минуты на минуту должно было затормозить такси.

[Лакич]

- Это уже чуть интересней.

С такими словами Арчер забрел за стол к играющим в домино - а так как Хауэлл не очень жаловал карты и удачу, то понятно было, что так просто мимо подобного он не пройдет. Впрочем, так как он уже понял, что кошелек врача не шибко радуется подобным авантюрам, то и ставки были, как считали играющие с доктором... малы.

Впрочем, это же просто игра, разве нет?

 

Буквально через мгновение эта игра для Хауэлла закончилась - начал доктор достаточно бодро, однако, увы, допустил ошибку через ход. Этим как раз и воспользовались его оппоненты - и через мгновение в сбережениях доктора не хватало двух сотен долларов.

На этой ноте он, кажется, решил закончить эту авантюру.

[Gonchar]

Мара тихой тенью наблюдала за разговором, прислонившись в тени к стене спиной и подперев её ногой и смотря в совершенно другую сторону. Длинные пальцы пробежались над прядями и оголили от смоляных волос ухо. Звуки голосов, шагов, дыхания - всё долетало до чувств девушки как шелест ветра или лай собак. Природа одарила её чрезвычайно острыми чувствами. Настоящее благословение для того, кто решил связать свою деятельность с подобной Мары. И природный дар определял будущие склонности ничуть не меньше, чем жизнь и воспитание. Хотя...она могла бы быть гимнасткой, скакать на пилоне, стать музыкантом, композитором или пойти в разведку. Защищать людей или даровать им наслаждение...по губам девушки невольно проползла кривая ухмылка, а из груди вырвался приглушённый смешок. Не то от слов Крамера и шелеста купюр, не то от мыслей будто она могла бы кого-то защищать не щадя себя.

 

Оторвавшись от стены и проследив центробежные траектории ночных мотыльков, она неспешно и с совершенно уверенным видом подошла к массивному BMW, доставая из кармана куртки складной набор отмычек и две чёрные коробочки с красными диодами наверху. Раздался щелчок и с упругим металлическим хрустом длинный язычок одной из отмычек вошёл в дверной замок машины. Одновременно с этим Арахна сдавила одну коробочку, заставляя диод ритмично мигать тусклым красным огоньком - сработало. Сигнализация не прорезала визгливым воплем парковку, сохраняя её влажную тишину после дождя. Опустившись на колено и не жалея чёрных джинс, девушка стала подбирать одну отмычку за другой, расставляя и раскорячивая их язычки и так, и так. Вращая против часовой стрелки, стараясь подцепить элементы замка. 

Но всё было тщетно. Казалось ещё чуть-чуть и дверь откроется, но в последний момент всё срывалось с тупым металлическим "ДОНГ". Сжав зубы и выругавшись, Мара сдула со взмокшего лба непослушную прядь и поднялась, отряхивая штаны.

 

К Филиппу она уже подошла не таясь, застегнув куртку под самое горло и пребывая в мрачном настроении. Что выражалось в мертвенно-спокойном лице. Она лишь коротко качнула головой, не нарушая молчания, когда адвокат заметил её. Серые глаза слегка щипал ночной прохладный воздух, а в ушах играл отдалённый шум дороги. Тут же пока была мертвенная тишина, рсцвеченная светом фонарей.

Изменено 13 сентября, 2016 пользователем Gonchar

[Фолси]

К Филиппу она уже подошла не таясь, застегнув куртку под самую куртку и пребывая в мрачном настроении. Что выражалось в мертвенно-спокойном лице. Она лишь коротко качнула головой, не нарушая молчания, когда адвокат заметил её. Серые глаза слегка щипал ночной прохладный воздух, а в ушах играл отдалённый шум дороги. Тут же пока была мертвенная тишина, рсцвеченная светом фонарей.

 

— Плохой сегодня день, — безразлично заметил адвокат, отступив на шаг назад, чтобы такси могло припарковаться. Всё буквально ускользало из их рук, манило близостью и оставалось далеко. Пожалуй, горе-агентам оставалось действовать лишь напролом.

— У меня есть идеи, где можно найти… наименее миролюбивых клиентов Ленбо, — негромко сказал Фил перед тем, как сесть в машину. Адвокат досадливо потёр переносицу: мысли путались, переживания обострялись, приходилось изрядно напрягаться, чтобы не потерять нити простейших рассуждений. — Думаю, нам пригодится помощь.

Из казино вышел вечно недовольный чем-то Ник. Юрист махнул парню рукой, предлагая ехать вместе. А сам отправил СМС на телефон Харольда, где указал пару адресов, по которым можно было найти сходки городских банд. Уж те любили побаловать себя дешёвой наркотой.

Машина чуть качнулась, отправляясь к очередному месту поисков.