World of Darkness: tHH «Потерянная невинность»

[Mad Ness]

 

 

 

Вступление. День Основания.

Глава I. Чужие среди своих.

Глава 2. Собирая осколки.

Глава 3. Беги или умри.

Эпилог. О том, что после.

 

 

 

 

Филипп Крамер

Мара Морель
Хауэлл Арчер

† Николас Моррисон †

Дженниффер Лем

Харальд Ларсен

Изменено 24 октября, 2016 пользователем Lawless

[Фели]

— Я… кхм-кхм, я не стану тебя задерживать, обещаю. Просто скажи, что случилось с Моро, и... я ещё зайду туда. Нам с ребятами нужны деньги.

 

— Деньги? Я мог бы дать! У меня есть сбережения! И вы могли бы пожить у меня, вот! — с неожиданной энергией воскликнул юноша, с почти блаженной улыбкой поднимая кейс и укладывая его на единственную горизонтальную поверхность в округе - собственную приподнятую ногу. Филиппу даже пришлось поддерживать его, дабы пошатнувшийся парень не грохнулся на грязный пол.

Внутри оказался целый ворох бумаг и небольшая флешка с серебристой цепочкой. Сдвинув последнюю в сторонку, Джонатан быстро извлек папку из плотного, шероховатого картона и раскрыл её в самом конце.

— В морге не было и следа девушки с описанными тобой приметами, но я действительно отыскал в нашей базе её упоминания! — живо сообщил он, доставая небольшую распечатку. На тыльной стороне листа по какой-то причине оказался... заполненный ручкой нотный лист с ворохом пометок на полях. — Она была дважды, но последний раз поступила дней эдак пять назад. Состояние...

Рыжие брови юноши удивленно поползли вверх, рот приоткрылся.

—... Х-ха. Её выписали. Сегодня ночью, — тихо сообщил он, приподняв на Крамера слегка озадаченный взгляд. 

[Mad Ness]

Дом на Флит-Стрит

 

- Жить будешь? - раздался голос не менее вкрадчивый, чем невесомые касания пальцев.

 

Вампир попытался осклабиться, обнажив перемазанные алым клыки, но спазм боли скрутил его, едва он попытался шевельнуться. Безвольно обвиснув, мужчина уже не пытался поднять голову, - на это уходило слишком много сил, - и только прошипел, едва размыкая непослушные губы:

- Мне нужна... пища... Кровь, мисс Моро... Мне нужна кровь. - Голос его сошел на нет, растворившись в ночной тишине.

Должно быть, этот кровопийца вновь провалился в беспамятство, и странно этому удивляться, ведь вид у него сейчас действительно паршивый. От прежнего лоска не осталось и следа, а вся мода и чувство стиля оказались беспомощны против банального прута старого доброго железа.

 

 

Лавка

 

- Ясно, - как-то сухо и одновременно обреченно закончил Арчер и хрустнул костяшками.

 

Антиквар буквально вспыхнул, едва не подпрыгнув на месте, когда услышал слова доктора, и не ясно, чего в его настрое было больше - страха или гнева.

- Да! Пятьсот! Я прекрасно знаю цену своей работе! - Срывая голос рявкнул он, вцепившись побелевшими от натуги пальцами в прилавок. Плохо затаенная угроза в голосе Арчера стала подобна искре, упавшей посреди склада пиротехники. - Я понятия не имею, как она попала к вам, когда должна была оставаться в коллекции мистера Ленбо, но он бы не послал вас определять ее стоимость, потому, что оригинал также принадлежит ему! - Мужчина указал пальцем на дверь и добавил, уже более спокойным голосом. - Прошу вас, уходите. Я никому не скажу, что кто-то вынес вещи из дома покойного, но, пожалуйста, больше здесь не появляйтесь. Так всем нам будет лучше.

[Фолси]

— Деньги? Я мог бы дать! У меня есть сбережения! И вы могли бы пожить у меня, вот!

 

Фил бы задумчиво поскрёб волосы пальцами, но так уж получилось, что обе его руки были сейчас заняты.

— Хех, нет, я не для того упомянул деньги, чтобы тянуть их у тебя, — мужчина с улыбкой помотал головой. — Жить нам тоже пока есть где, но…

Крамер не стал врать самому себе: он бы с удовольствием променял сырой подземный бункер на уютную квартиру с душем и нормальной кухней. Была одна проблема — удалённость от мозгового центра Сети, альбиноса Энди. Впрочем, тот всегда мог воспользоваться навороченной симкой Трупер для координации группы.

— Но я бы с удовольствием, — с обречённостью сознался Фил. В конце концов, оперативники скорее будут ожидать его у дома бывшей жены, чем у какого-то патологоанатома.

 

-… Х-ха. Её выписали. Сегодня ночью, — тихо сообщил он, приподняв на Крамера слегка озадаченный взгляд.

 

Выдох облегчения сорвался с губ бывшего юриста. Он чуть сильнее сжал пальцы на плече Джона, за которое удерживал парня от падения.

— Спасибо. Это для нас важно. Она наш друг, — коротко и ясно пояснил Филипп. Затем дождался, когда Джон вновь примет устойчивое положение, и чутко отстранился. Несколько секунд висела тишина, которую никто не решался нарушить.

— Я… пойду, наверное, — Фил снова бросил взгляд в сторону застывшего в ночи казино. — Вряд ли ты захочешь составить мне компанию в подобном заведении.

Мужчина горько усмехнулся. Джон в его понимании уже стойко ассоциировался с такими чистыми и непорочными людьми, которым в рассадниках порока вроде подпольных игровых залов делать вообще нечего.

[Фели]

— Но я бы с удовольствием.

 

— Тогда решено! — Джонатан буквально расцвел от радости, захлопнув крышку кейса. — У меня там достаточно просторно! Можешь спать в комнате для гостей, или...

Чуть смутившись и покраснев, он растерянно заправил за ухо короткую огненную прядку.

 

— Вряд ли ты захочешь составить мне компанию в подобном заведении.

 

— Я не особо в этом разбираюсь, но могу сходить с тобой! — живо предложил Джонатан, нахмурив брови и явно не желая отпускать Филиппа так быстро. — Если ты, конечно, не против.

[Gonchar]

Мара медленно кивнула, вспоминая как чужая кровь поразительно быстро затягивала просто уродующие раны на том месте, где некогда была целая нога. Теперь лишь слабая ноющая боль напоминала о том, что буквально несколько дней назад её изрешетили пулями, словно мягкую податливую...плоть. Логично было, что для этих существ кровь, отнятая у других, обладала не менее чудодейственными свойствами. 

Руки уплотнились на железном штыре, пригвоздившего безымянного к стене. Перебрав пальцами и ощущая в теле всё ещё горящую нечеловеческую силу в своих мышцах Мара что есть силы рванула его на себя одним резким движением.

Прут вылетел, словно ракета из шахты, загрохотав где-то за спиной по заляпанному глиной полу с такой силой, что девушка едва не вывихнула руку в плече, не рассчитав усилий обновлённого тела. Однако, не медля ни секунды, она рефлекторно подставила плечо рухнувшему вниз мужчине и тут же уложила его на пол, безбожно пачкая и без того потрёпанный дорогой костюм. 

- За тобой будет немалый должок, мой милый друг, - пропыхтела убийца, усаживаясь на вампира и впиваясь пальцами в нижний край дорогой рубахи. С хрустом разрывая его и разматывая на подобие импровизированного бинта. По крайней мере она попыталась найти под пиджаком достаточно чистый участок белой ткани. Не медля ни секунды, она выхватила из-за пояса прямой кинжал с выгравированными рунами и, примерившись и глубоко вдохнув, сделала короткое плавное движение поперёк запястья. Холодная сталь обожгла новую рану и Мара глухо зашипела от пронзившей тело боли, вместе с накатившей дурнотой от высвобождающейся с трепетом сердца кровью. Средний палец правой руки неприятно онемел, но злиться было некогда. Бледное запястье припало к губам полумёртвого бессмертного.

- Пей, - повелительно скомандовала Мара, буравя своим обычным пронизывающим взглядом Андервейла. 

[Фолси]

— Тогда решено! — Джонатан буквально расцвел от радости, захлопнув крышку кейса. — У меня там достаточно просторно! Можешь спать в комнате для гостей, или…

 

— «Или» звучит чудесно, — негромким успокаивающим баритоном согласился Фил, убирая ещё один рыжий завиток за другое ухо. — Какой же ты красивый. И возишься с трупами. Почему?

Крамер ненавязчиво взял спутника под локоть, выходя из тени закутка. Не требовалось слов, чтобы понять, насколько Фил не против общества своего нового, кхм, друга.

Тем не менее, никакие обстоятельства не заставили мужчину забыть о том, что он пришёл сюда по делу. Сосредоточившись, Филипп нырнул в мысли Джона, закрутился в их чистом потоке, вытаскивая на поверхность все воспоминания, способные ответить на вопрос: Джон — тоже телепат?

[Лакич]

Лавка -> Темный Переулок

 

- Прощайте.

Через мгновение доктора в лавке не наблюдалось, он исчез из этого унылого магазинчика, проклиная Мару за то, что она, как сорока, тащила в логово все что блестит, и себя, за то, что был до ужаса беспечным. И теперь и денег не наблюдалось, а ведь нужно было купить столько всего! Нужно было что-то создать, ведь мир, покуда он сходит с ума, так нуждается в чем-то... совершенном.

 

Очутившись за углом, доктор тяжело и грустно вздохнул, не замечая, как рука его потянулась за флягой с неизвестным содержимым. Неимоверно хотелось пить, а тут как нельзя кстати оказалась эта фляжка... в которой был какой-то алкоголь, не так ли?

Алкоголь, да...

Арчер не заметил, как опустошил фляжку, наслаждаясь каждым глотком - до чего же прелестное чувство. Чувство, будто бы он был способен на все.

[Кайра]

Она привались к стенке, невыносимая боль, так как будто- то  кто ударил поддых. Длинные волосы слиплись от пота, ее бросало то в жар, то  в холод   Ведь за все нужно  было  платить,  та  эйфория  исчезла.  Появились  депрессивные  мысли, что  же там подмешал   их  работодатель.  Она вспомнила, как впервые убила, при задержание, после  этого   девушка  неделю не могла смотреть на свои руки. так как тот парень просто перенервничал и  пустился бежать и не был  виновен  в преступление Кто знал, пыталась себе оправдать, но  вся тяжесть вины давила на нее..

[Фели]

— Какой же ты красивый. И возишься с трупами. Почему?

 

— Хех, спасибо! Причина же... довольно прозаичная, — смущенно пояснил он, чуть ли не жмурясь от удовольствия. — Мне всегда нравилось изучать анатомию, изучать то, каким же образом всё... работает, но я слишком опасался того, что каким-либо образом причиню вред живому человеку. От ошибок ведь никто не застрахован. Когда я изучил общий курс колледжа и красочно уяснил, что при обследовании живого человека у меня руки начинают трястись, уже отчаялся; четыре года учебы насмарку. Ну а потом нас повели в морг, и я оказался единственным, кто не опустошил желудок при виде выловленного в порту бедолаги.

Он беспечно пожал плечами с легким недоумением на лице, словно до сих пор недоумевал, почему все остальные отреагировали столь... эмоционально.

— Я лишь год назад сумел выплатить весь долг по колледжу. И работа не такая уж и плохая - просто мыться приходится намного чаще.

Смущенно улыбнувшись, он со смешком взъерошил волосы.

— ...Нечасто мне комплименты делают, — неожиданно пробормотал он, подняв взгляд на дверь в казино. — К такому и привыкнуть нетрудно.

 

Филипп нырнул в мысли Джона, закрутился в их чистом потоке, вытаскивая на поверхность все воспоминания, способные ответить на вопрос: Джон — тоже телепат?

 

Разум рыжеволосого патологоанатома пустил внутрь его без всяких проблем, почти охотно; мысли вихрились белым шумом, посреди прочих мыслей, он заметил множество странных, выделяющихся среди обычного повседневного и не очень беспокойства отрывков, словно... припорошенных чем-то. Нынешнее состояние немного отличалось от изначального восприятия, когда мысли либо есть, либо их просто нет - как у людей с очень сильной волей. Сейчас была... некая пульсация, четкий, пусть и неспешный ритм. Те "выделяющиеся отрывки" воспринимались Филлипом как припорошенные снегом цветные мозаичные плитки, аккуратно поставленные то тут, то там.

Кажется, чутьё его не обмануло. 

[Mad Ness]

Казино

 

В темном полуподвальчике было дымно, шумно и грязно. За низкими столиками сидели группы далеко не самых приятных в общении людей, говорящих на повышенных тонах и не чурающихся крепких слов. Здесь курили много, и далеко не всегда то, что разрешено законом, а чуткий нюх знатока смог бы различить в какофонии запахов даже приторную сладинку опия. Грязь, принесенная на обуви с улицы, пепел сигарет, сигар, самокруток и парочки трубок, оседали на пол, перемежаясь с пролитой выпивкой, плевками и хрустящими под ногами осколками погибшей посуды.

Для человека, который ранее бывал в Джазе, этот притон мог стать настоящим шоком, однако он жил по тем же правилам, что и казино, в котором любил проводить время покойный Ленбо. Здесь играли в те же игры, дела ли те же ставки и также ломали свои и чужие жизни, разбивая их о прихотливые грани игральных костей.

 

Правила игры:

Ставка: от 100 до 2000

 

Покер: играют до 6 участников. В начале игры делается ставка, за каждые 200 в стартовой ставке сложность броска снижается на 1, всего в игре 3 раунда. В каждом раунде игроки совершают бросок Манипулирование+Хитрость по сл. 10-Ставка. При провале броска игрок выбывает из игры. Каждый раунд игроки повышают свои ставки на сумму, не ниже стартовой ставки. Игрок, отказывающийся повышать ставку выходит из игры. Игрок, набравший больше всех баллов по итогам трех раундов, получает суммарную ставку всех игроков на конец игры.

Домино: играют до 6 участников, у каждого по 7 баллов. В начале игры делается ставка, каждый раунд текущую ставку нужно удваивать: 0+500, 500+500, 1000+1000 и т.д. Каждый раунд игроки говорят, сколько баллов тратят, прибавляя их к результату броска, и бросают Сообр+Манип. Тот, кто имеет наименьший результат в конце раунда - выбывает. Если у кого-то результат одинаковый, остается тот, чей запас баллов больше. Если игрок не тратил баллы в этом раунде вообще - он получает 1 сверху, но не выше 7. Побеждает тот, кто останется в игре последним.

Кости: играют 2 игрока, каждый делает ставку. За каждые 200 в ставке дается доп. кубик к первым трем. Три раунда, в каждом раунде игроки бросают от одной до трех костей d6. Использованные кости исчезают из запаса. При желании можно спасовать, не бросая кости в этом раунде и проиграв в нем. Кто набрал в раунде больше баллов, получает 1 очко. Набравший больше очков по итогам 3-х раундов - забирает все.

 

 

Дом на Флит-Стрит

 

- Пей, - повелительно скомандовала Мара, буравя своим обычным пронизывающим взглядом Андервейла.

 

Едва первая капля крови коснулась губ умирающего, по телу его прошла судорога, а в следующее мгновение острые иглы клыков впились в тонкую кожу, не столько чтобы ранить, сколько чтобы не дать вырваться вожделенному источнику новой жизни. Мара чувствовала, как по телу разливается мертвенный холод, рука уже онемела до локтя, а вампир и не думал отрываться от нее, сжимая стальной хваткой окрепших внезапно рук тонкое предплечье девушки. Самым страшным стало то, что ей даже не хотелось вырваться, ведь вместе с холодом смерти ее разум охватила агония экстаза, с которым не смог бы сравнится даже лучший из поцелуев.

Мара не заметила, как колени ее подогнулись и она упала липкие объятья устилающей пол грязи. Она пришла в себя уже на первом этаже дома, укутанная в плед и сидящая на одном из немногих уцелевших кресел.
- Как самочувствие? - Поинтересовался Андервейл, ощутив ее пробуждение. - Ты отдыхала слишком мало времени.

[Gonchar]

Мара разлепила затрепетавшие веки и не сразу смогла сфокусироваться на говорившем. Неужели тот смог вернуть свой былой лоск? В глаза словно насыпали песка, а губы и не думали слушаться с первого раза. В горле першил сухой ком, а по телу растеклась ещё большая слабость. Убийца попыталась пошевелиться, однако наткнулась на мягкую, тёплую преграду, окутавшую её тело со всех сторон. Плед...как мило. На ехидство не оставалось сил, но Паучиха старалась. Слегка поведя плечами, девушка нащупала непослушной рукой край пледа и затянула потуже, ероша подбородком мелкую ворсу. Уютно.

- Дерьмово, - немного хрипло ответила девушка, закашлявшись и всё же поймав фигуру своего визави, - что не скажешь о тебе, - пухлые губы дрогнули в подобии усмешки, - до чего же вы живучие...кто тебя так? 

[Фолси]

— …Нечасто мне комплименты делают, — неожиданно пробормотал он, подняв взгляд на дверь в казино. — К такому и привыкнуть нетрудно.

 

— Привыкай, солнце моё. Привыкай, — Фил на несколько секунд приобнял парня за талию и притянул к себе. Мир тьмы, вампиры, чернокнижники и телепаты — сейчас всё это потеряло своё значение. Никакой мистики, никаких тяжёлых дум о новом дне. Только его улыбка, только эти живые зелёные глаза с чайными вкраплениями, только запах мяты и одеколона. Фил зажмурился, снова вдыхая аромат и растворяясь в прохладной ночи, как тающий кусочек льда.

Хоть бы каждый вечер был похож на этот.

 

Кажется, чутьё его не обмануло.

 

Крамер хотел поговорить с Джоном об этом. Рассказать, что тот не в одиночку несёт странный дар. Предложить вступить в сопротивление.

Но нет, ещё слишком рано — убеждал себя Филипп, спускаясь в прокуренный зал казино. Данное место, больше похожее на портовый бордель из книжек о пиратах, даже отдалённо не напоминало храм порока, в котором тратил своё время и деньги Ленбо. Впрочем, Фил сюда пришёл не любоваться, и даже не строить из себя утончённого агента. С десятью стобаксовыми купюрами в кармане джинс, в бесформенной толстовке, бывший юрист как нельзя лучше вписывался в упаднический интерьер заведения.

— Не отходи от меня, — Крамер направился к столам для покера, чуть прихватив Джона за рукав и утягивая за собой. Сама мысль, что в этой клоаке с рыжим чудом может что-нибудь случиться, заставляла кровь бешено стучать в виски.

[Mad Ness]

Где-то
 
Они не помнили, как сели в машину. И не понимали, что происходит. Они были во многом схожи, но между ними была огромная разница, которая после двух глотков обернулась непреодолимой пропастью. Пока Арчер вновь возносился на вершины блаженства, стремительно приближаясь к самой сути, в попытке поймать ускользающую божественность, Джен падала.
Небеса над ее головой окаменели, обернувшись сводами преисподней, ветер вокруг выл тысячей стенающих в безумной муке голосов. Она чувствовала себя так, словно едва мгновение назад лицезрела Господа, но теперь он отвернулся от нее, исчез из мира, оставив ее трепещущую и раздавленную отчаянием душу в полном одиночестве, без права на спасение и даже без намека на возможность искупления.
Однако, даже несмотря на невыносимую боль в разрываемой на части душе, Джен чувствовала зов. До сей поры почти неощутимый, но теперь звучащий единственной нотой, дарующей надежду обрести покой. Этот зов вел детектива к старому зданию Velvet Hall, где раньше располагалось казино Jazz, и где ей впервые довелось встретить человека, открывшего врата к неземным наслаждениям. Замок на задней двери был сорван в два счета прихваченной из багажника монтировкой, и не успела дверь за спиной закрыться, как девушка, опережая все еще пребывающего в полу-грезе доктора, слетела вниз по ступеням, проносясь через опустевший игорный зал в малую комнату. Сайрус уже ждал ее.
- Вы пришли получить исполнение своих желаний? - В уголках немигающих глаз залегли смешливые морщинки, - Я тоже. Я тоже...
 
 
Дом на Флит-стрит
 
- Дерьмово, - немного хрипло ответила девушка, закашлявшись и всё же поймав фигуру своего визави, - что не скажешь о тебе, - пухлые губы дрогнули в подобии усмешки, - до чего же вы живучие...кто тебя так?
 
Андервейл недовольно качнул головой. Он до сих пор не восстановился полностью после случившегося, а черная дыра в груди, осыпающаяся обугленными кусочками плоти, ясно давала понять, что придет в порядок вампир не скоро. Его сущность все еще содрогалась от недавнего соприкосновения с железом, выжигающим напитанное магией естество, доставшееся каэсиду от предков-фей, и он чувствовал себя как разодранная на части кукла, хотя всячески старался скрыть этот прискорбный факт от собеседницы.
- Змей. Секта Эс-Шейр. - Коротко ответил мужчина, чуть приглушив голос, точно боясь, что кто-то может его услышать. - Его твари пришли показать, что он не побоится применить силу. Время подковерной борьбы прошло, и если мы ничего не предпримем, Сент-Джонс наводнят бездушные фанатики, готовые служить Эс-Шейр до самой своей смерти... - После короткой паузы он добавил. - Странно слышать призывы к защите людей от кровососа, не так ли? - Андервейл чуть усмехнулся, но в усмешке его не было и толики веселья.

Изменено 26 сентября, 2016 пользователем Lawless

[Фолси]

Игра не задалась. Несмотря на то, что Филипп подключил все свои психологические знания и умело считывал эмоции оппонентов во время игры, масть катастрофически не шла. А вот финансы без чудо-карточки у Крамера были весьма ограниченными.

Проигравшись в первый раз, Фил не мог сдержать своего разочарования. Благо, ко вспышкам ярости и кулакам, бьющим по столам и переносицам в этом казино, похоже, относились снисходительно. Этак с пониманием.

Разумеется, неудача скорее ввергла Филиппа в депрессию, которую тут же в полной мере ощутил и Джон, в разуме которого по-прежнему плавали нити мыслей Крамера. И когда парень протянул бывшему юристу ещё шесть сотен долларов, тот не смог устоять перед азартом, нуждой и комплексом вечного победителя, которые нанесли по его воле тройной удар.

Новая партия шла гладко и подавала все надежды на весомый куш. Но и в этот раз судьба решила посмеяться, уведя выигрыш и вложенные в ставку средства прямо у Фила из-под носа. Совершенно разбитый двумя поражениями к ряду, дёрганный и злой, мужчина был вынужден последовать за настойчиво вытягивающим его из болота рыжим компаньоном. Как бы ни хотелось Филу отыграться, но оставшиеся деньги Джонатана он тронуть не посмел.

 

— Прости меня. Боже, я придурок, — разочарованно застонав, новый борец с сущностями тьмы (и по совместительству — лузер первой степени) впился пальцами в собственные волосы, отчаянно лохматя их. Мужчины шли по тёмным улицам, избегая лишнего внимания. Фил и сам не помнил, как позволил Джону пригласить себя. — Я всё тебе верну.

На лице Крамера застыли смешанные чувства, и позор перед новым парнем среди них стоял, пожалуй, на первом месте. Необходимость разговора о сопротивлении стремительно истаяла. Сейчас мужчина думал лишь о том, как бы реабилитировать себя в глазах патологоанатома.

— По крайней мере, ты точно не совершишь моих ошибок, — юрист растянул губы в бледном подобии усмешки.

 

Минуя последний поворот на пути к дому, в котором жил Джонатан, Фил почувствовал странную тревогу. Отпустив разум попутчика, телепат потянулся восприятием далеко вперёд и ожидаемо наткнулся на ворох мыслей нескольких патрульных, которые шли прямо на беглеца.

— Прячемся, — едва различимый шёпот раздался возле самого уха патологоанатома, после чего сильные руки настойчиво подтолкнули Джона к заполненной тенью нише на стыке двух стен. И, хотя Фил снова оказался неприятно близок к своему разоблачению, патруль благополучно прошёл мимо.

— Фух, ну и денёк, — юрист красноречиво посмотрел на спутника. — Теперь ты понимаешь, почему нам с Харальдом приходится быть осторожными.

[Кайра]

Казино

 

- Вы пришли получить исполнение своих желаний? - В уголках немигающих глаз залегли смешливые морщинки, - Я тоже. Я тоже...

 

-  Кто  ты  на самом деле  спросила   Джен.  Тело страдало  от ломки, как и душа.  - Странная  выпивка  не так ли мистер  Сайрус. Девушка  как  могла в машине  все же привела себя в порядок. чтобы   не  выглядеть, как   типичная посетительница наркопритона.

[Лакич]

- Вы пришли получить исполнение своих желаний? - В уголках немигающих глаз залегли смешливые морщинки, - Я тоже. Я тоже...

 

- А мы все определились с желаниями? - наконец подал голос доктор, который все это время пребывал в состоянии опустошенности, больше погруженный в себя, не замечая никого и ничего вокруг - он, видимо, даже не понимал, как оказался тут, посреди опустевшего казино, однако, как бы странно это не звучало, он пытался не подавать виду, отчего его сухое, обычно равнодушное ко всему лицо приобрело гримасу легкого недопонимая и одновременно ужасной сосредоточенности, несмотря на то пьянящее удовольствие, охватившее его разум словно пламя.

[Gonchar]

"Змей? Эс-Шейр?" пронеслось в голове Мары неспешными шарами для бильярда от лунки к лунке, занимая свои позиции неспешно и с небольшим скрипом. Стекловата в голове от потери крови всё ещё не желала давать достаточно живительной алой жидкости для серого вещества, отвлечённой сейчас на напитку более жизненно важных органов вроде печени и почек. Пальцы несознательно потирали край пледа, разгоняя мыслительную активность хотя бы до половины привычной скорости. 

Все эти слова были просто набором букв из словаря, а последние так вообще какая-то несуразица. Но можно было подозревать, что у бессмертного вампира противники если не аналогичные ему, то явно не уступающие в могуществе. И приз был один - город. Не много и не мало, и речь явно шла о чём-то, что никак не известно простым властям.

- Это как раз-таки не удивительно, - слабо улыбнулась убийца, смотря на своего спасителя и мучителя, - всякий хороший пастух следит за своим стадом. Пока живёт оно - жив и он, - она склонила голову, словно стараясь посмотреть на безымянного под другим углом, - вам нужны мы, - он протянула из своего тёплого кокона бледную кисть, на которой остался лишь едва заметный белый шрам от пореза, - не уверенна, что вам так нужен воздух, как живые люди. Это хорошо, если даже сейчас тебя правда волнуют их жизни не как источника пищи, а как людей...Странно слышать такие слова от убийцы, правда? - улыбка стала шире, немного покрививишись в процессе.

[Фели]

— Прости меня. Боже, я придурок. Я всё тебе верну.

 

— Пустое! — весело рассмеялся парень, поворачивая ключ в замке. — Это было интересно!

Дом, в котором Джонатан снимал апартаменты после видов подпольного казино казался почти стерильно опрятным и чистым - на укрытых линолеумом и тонюсенькими коврами полах не было комьев грязи и сигаретных окурков, в узловом помещении располагался телевизор и красные диванчики, а вдоль стен комфортно располагались горшки с немного общипанными фикусами. Далеко не роскошные номера-люкс из мрамора и золота, но здесь было довольно комфортно. Когда простая ореховая дверь распахнулась, Филипп лишь сильнее уверился в своем впечатлении.

Внутри было достаточно тесно, но всё-таки уютно. Прямо у входа располагалась кухонька и небольшая "столовая", если таковой можно назвать одинокий круглый стол с тремя стульями, чуть поодаль можно было увидеть белый диван, небольшое окно, и подставку со стоящим на ней горшком... очередного фикуса; Крамер не разбирался в растениях, но кажется, его поливали чересчур активно.

Уже войдя внутрь под напором радушного хозяина, мужчина запоздало увидел прямо у входа лесенку, ведущую на второй этаж. Двухъярусные апартаменты, значит? А Джон всё-таки неплохо устроился; хоть тут и было не так уж много места.

— Располагайся, я заварю что-нибудь согреться! — с улыбкой подтолкнув замешкавшегося мужчину вперед, рыжеволосое чудо стянуло шарф и пиджак, чинно повесив их на вешалку и останавливаясь возле кофейной машины и чайника. — Тебе что?

 

Изменено 26 сентября, 2016 пользователем Фели

[Фолси]

— Располагайся, я заварю что-нибудь согреться! — с улыбкой подтолкнув замешкавшегося мужчину вперед, рыжеволосое чудо стянуло шарф и пиджак, чинно повесив их на вешалку и останавливаясь возле кофейной машины и чайника. — Тебе что?

 

— Из твоих рук — всё, что угодно, — совершенно искренне ответил Фил, всем своим видом демонстрируя полнейшую расслабленность. Ещё одно убежище, так непохожее на подпол. Бабочки-эмоции порхали в груди и животе, не в силах поверить в подобное везение.

Юрист скинул ненавистную толстовку, небрежно повесив её на крючок вешалки. В иной ситуации мужчина тоже не отказался бы чинно разложить свою одежду по местам, но эта толстовка не была его, напоминала о двух стычках с патрулями и полном разгроме в казино. Сжечь. Просто сжечь.

Оставшись в чёрной облегающей футболке, с которой Крамер боялся расставаться после нападения в отеле, мужчина прошёл в комнату с фикусами и, словно подкошенный, опустился на диван.

Всё в квартире Джона выглядело… правильным. Чистым, уютным, уместным, намекающим на предрасположенность к чрезмерной заботе. Да, именно забота и нужна сейчас Филу, похожему на выжатый фрукт. Забота, за которую Крамер готов платить искренним обожанием и всей нерастраченной в диких игрищах с Оливером нежностью.

 

Юрист достал телефон и быстро набрал номер Ника:

— Алло? Слушай, Мара неделю провела в больнице, но я не знаю, кто на неё напал. Важно вот что — прошлой ночью её выписали. Я сам пока что у… знакомых, прячусь. Если понадоблюсь Энди, пусть звонит в любое время.

Бодро отрапортовав найденную информацию, Фил выключил телефон и убрал его в глубокий карман джинсовых штанов. Этой ночью он хотел быть не охотником, но обычным человеком, который будет разговаривать с рыжим чудом о ерунде за кружкой дымящегося кофе, изредка смеяться и наслаждаться мягкостью перин вместе с теплом любимого человека рядом.

[Фели]

— Из твоих рук — всё, что угодно.

 

Задумчиво что-то промычав, парень решительно отвел взгляд от кофе-машины и принялся возиться с чайником, попутно пытаясь приоткрыть пальцами ноги нижний ящик тумбы. Забавно подпрыгнув на одной ноге и дождавшись, пока налитая из водного фильтра жидкость достигнет внутренней отметки чайника, он поспешно захлопнул крышку и поставил прибор на подставку. Филипп к тому моменту только успел набрать номер Николаса.

— Думаю, к такой оказии можно и связанный заварить… — донеслось до слуха Филиппа тихое бормотание и лязг склянок.

Кто-нибудь чуть более подозрительный — к примеру, страдающий периодическими вспышками хронической паранойи Арчер, вдобавок ко всему ещё и неплохо разбирающийся во всевозможных наркотиках — отреагировал бы на этот лязгающий звук тем, что обрушил бы на огненно-рыжую голову патологоанатома, мурлыкающего что-то себе под нос, его собственный телевизор. К счастью, Крамер сейчас был слишком умиротворен для столь экспрессивной реакции. Ну, подумаешь — склянки. И что с того?

— Если хочешь, можешь включить телевизор! — чуть повысив голос, дабы его услышали через угрожающий свист чайника, сообщил копошившийся с какими-то жестяными банками Джон, когда Крамер договорил по телефону и нажал на отбой; словно почувствовал, что его гость ныне не знал, чем заняться. Слабый зуд в области переносицы красноречиво намекнул вышеупомянутому гостю на причину столь точного прогноза.

Филипп, впрочем, воздержался — сейчас было то самое время суток, когда по большей части каналов — за исключением, разве что, каких-либо детских каналов, вещался контент весьма определенного характера. И пускай его мысли относительно рыжего чуда были далеки от платонических, не стоило же…

— У меня подключен Netflix, если что!

…Это уже другое дело.

Когда Джонатан с самодовольной улыбкой поставил на небольшой столик стеклянный чайник с помпезной крышечкой и два стакана, бывший адвокат самую малость недоуменно приподнял бровь: первым делом настигло его зрение. Внутри, величественно расправив желтовато-зеленые листики своего пышного «трона», гордо плавал в золотистой жидкости большущий красный цветок.

Обоняние было настигнуто лишь во вторую очередь: ноздри защекотал сладкий, стихийный аромат, в котором было просто невозможно различить нечто определенное. Просто очень, очень… притягательный запах.

— Не волнуйся, это просто связанный чай! — тихонько рассмеялся рыжий, наливая золотистую жидкость в обе чашки. Цветок внутри наполовину опустошенного чайника укоризненно топорщил лепестки. — Попробуй!

[Фолси]

— Не волнуйся, это просто связанный чай! — тихонько рассмеялся рыжий, наливая золотистую жидкость в обе чашки. Цветок внутри наполовину опустошенного чайника укоризненно топорщил лепестки. — Попробуй!

 

— Связанный, говоришь? — усмехнулся Фил, согревая ладони о горячие бока стакана. Почему-то именно такой юристу и представлялась красивая жизнь: небольшая уютная квартирка на двоих, тихо бубнящий телевизор, по которому один за другим крутят сериалы, чашка с чем-то бодрящим в руках и тёмное полотно вечера за окном. Для идеальной завершённости картине не хватало лишь мягкого пледа и лютой бури, от которой так приятно скрываться в натопленном помещении. Или в присутствии друг друга, наконец.

Фил сделал небольшой глоток напитка и зажмурился. Он всегда любил доводить чай или кофе до состояния крутого кипятка, чтобы потом смаковать вкус маленькими порциями. Так вкус ощущался насыщенней, а удовольствие растягивалось. Горячая жидкость тонкой струйкой устремилась вниз, дразня вкусовые рецепторы своим терпким содержимым.

— Просто чудесно, — Фил снова повёл носом, вдыхая аромат. — Как много талантов в тебе скрыто. Интересно, сколько ещё мне посчастливиться узнать, прежде чем я доберусь до сути?

Зелёные глаза хитро блеснули, но развивать мысль дальше Филипп не стал. Всему своё время. Откровенный разговор о дарах и прочем у них состоится позже — сейчас же близилось время иной откровенности.

— Покажешь мне второй этаж? — невинно поинтересовался Крамер, допивая чай.

[Mad Ness]

Харальд

 

Натянув просторную льняную рубаху, чья грубоватая ткань, еще не успевшая высохнуть после стирки, приятно холодила кожу, сгоняя сонную расслабленность и заставляя все внутри трепетать, девушка собрала свои скромные пожитки в невеликих размеров короб, искусно сплетенный из гибких ивовых ветвей. Перебросив ремешок через плечо, она отправилась в путь, но отчего-то вовсе не в сторону опушки, чьи прогалины виднелись меж редеющих на краю леса деревьев, а вверх по ручью, ступая босыми ножками по замшелым камням, балансируя с дикой грацией на самом краю плещущейся воды, и ловко перепрыгивая с одной оседающей даже под ее легким шагом насыпи на другую.

Неуловимо быстро она уходила от земель человеческих вглубь первозданного леса, и вскоре небо совсем скрылось под плотным пологом сплетающихся ветвей, обернувшись из голубой лазури глубокой зеленью листьев. С каждым ее шагом лес все больше и больше походил на огромного могучего зверя, живущего своей жизнью. Плещущимся ручьем под девичьими стопами бежали жизненные соки, шелестело листвой, наполняя его грудь, дыхание ветра. Пение птиц почти не удавалось различить здесь, среди сотен других звуков, наполняющих отяжелевший от влаги воздух.

Но девушка с пшеничными локонами все стремилась вперед, влекомая только ей слышимым зовом в самую глубину чащи, к сердцу леса, из которого истекали все ручьи и ручейки, опутавшие его живой пульсирующей паутинкой сосудов. Подлесок становился все гуще, становясь плотной стеной колючих зарослей, хватающих своими цепкими лапами за волосы и одежду, норовящих ущипнуть, хлестнуть по лицу, оцарапать. Раскидистые листья папоротников, скрывали от глаз ямы и скаты, отчего беглянка то и дело оскальзывалась, срываясь в воду, а омела, клочьями пробивающаяся меж трещин коры древесных столпов, словно в насмешку роняла клейкие капельки, оседающие серебристыми жемчужинами на волосах.

Лукия ойкнула, зашипела рассерженной кошкой, уколовшись об острый шип проросшего из старого пня кустарничка, а на белом льне рубахи расцвело алым бутоном пятнышко крови. Но это не остановило ее, она упорно шла дальше, продираясь через сплетения корявых пальцев старых согбенных деревьев, не замечая, что с плеча уже давно сорвало плетеную коробочку, и не чувствуя боли в онемевших от ставшей ледяной воды ногах, сбитых острыми краями расколотых камней, усеивающих неровное дно ручья. Еще один шаг, и девушка исчезла за густыми зарослями, словно ее и не было. Только сиротливо покачивающийся на подломленной ветви короб, да алые бусины-капли, замершие на колючках, отмечали путь, которым она ушла.

 

Изменено 27 сентября, 2016 пользователем Lawless

[Фели]

— Покажешь мне второй этаж?

 

— Хм? О, разумеется, я ведь так и не показал тебе дом! — встрепенулся Джонатан, шустро отложив наполовину опустевшую кружку на столик и поднимаясь с дивана, словно и не он несколько мгновений назад с затаенным дыханием смотрел очередную серию «Стрелы».

— На втором уровне, собственно, уборная, душ, и комната для гостей! Я же обычно сплю прямо вон там! — парень с улыбкой кивнул на перегородку, заметную даже с первого яруса, и бодро зашагал в сторону лестницы. — В комнате кровать чуть удобнее, но после того как однажды ко мне вломились, предпочитаю спать там, где могу слышать дверь.

Заметив более чем красноречивый взгляд Крамера, рыжий шутливо покачал головой и отмахнулся.

— Не волнуйся, я поменял замок!

Не слишком убедительное утешение.

Как и сказал Джонатан, на втором ярусе у него располагался «карман», убранство которого заключалось в двуспальной кровати, довольно красивой глиняной вазе, выдвижном одежном шкафу и висящей на стене картине. За перегородкой, ограждающей верхний и нижний ярус, можно было разглядеть висящие гроздьями лампы, подвешенные так, чтобы освещать оба яруса. Нейтрально, лаконично, но при том — вполне уютно. Может, дело было в цветах; теплого цвета древесина, быть может, бук или ольха, определенно вносила свою лепту.

Это место не имело совершенно ничего общего с квартирой Оливера.

Джонатан также настоял на том, чтобы Филипп увидел гостевую комнату, оказавшуюся совсем небольшой; здесь было даже ламповее, чем на первом ярусе. Мягкий бежевый ковер с длинным ворсом, компьютерный стол с единственным источником освещения — лампой на изогнутой ножке — и односпальная кровать, «встроенная» в стену почти на манер своеобразного алькова с книжным «шкафом» в зоне непосредственной досягаемости. Любопытной деталью можно было счесть то, что по планировке в этой комнате совершенно не было окон — лишь четыре стены, пусть и украшенные картинами и плотными бежевыми обоями с золотистой полосой в самом центре.

По какой-то причине Филиппу эта комната не понравилась, пусть и обставлена она была достаточно уютной.

— В общем… как-то так! — с неуверенным смешком закрыв за ними дверь в гостевую, Джонатан подошел к двуспальной кровати и оперся на перегородку, задумчиво выглядывая в темное окно на первом ярусе. — Сейчас уже довольно поздно; так что?..

Он не закончил предложение, смущенно взъерошив огненно-рыжие волосы.

Изменено 27 сентября, 2016 пользователем Фели

[Mad Ness]

Дом на Флит-стрит

 

- Странно слышать такие слова от убийцы, правда? - улыбка стала шире, немного покрививишись в процессе.

 

- Да. Немного. - Андервейл бесшумно встал, и пересек комнату, выглядывая в окно, за стеклом которого видна была темная ночная улочка, полная покоя и тишины, словно и не происходило в городе ничего ужасного за последний месяц. Но глаза не-мертвого видели больше, чем доступно взору людей, и там, где для смертных простиралась чернильная линия горизонта, он умел отыскать первые искры зарождающегося рассвета. - Что ж, по крайней мере, в случившемся есть свои плюсы. Для Эс-Шейр я буду мертв, и они не учтут меня в своих планах, больше того, их действия станут предсказуемы, ведь единственным, кто может помешать их целям, стал отец Каспар. - Мужчина обернулся к Маре, но словно не видел ее - лицо застыло маска глубокой сосредоточенности. - Сейчас я должен разобраться с данными Ленбо, а после сообщить Каспару о возникшей угрозе. Вы могли бы помочь, обеспечив безопасность церкви святого Иоанна и собрав... - Андервейл внезапно умолк, а черты его лица смягчились. - С вашей стороны было очень любезно появиться в столь подходящий момент, мисс Морель. Благодарю вас. - Он слегка поклонился девушке, и это, несмотря на удручающую обстановку вокруг, несмотря на то, что собеседница по-детски куталась в плед, а сам он был похож сейчас на оборванца, выглядело поистине достойно.

 

 

"Jazz"

 

-  Кто  ты  на самом деле  спросила   Джен.  Тело страдало  от ломки, как и душа.  - Странная  выпивка  не так ли мистер  Сайрус.

 

Сайрус улыбнулся шире, постукивая пальцами по оголовку трости.
- Я часть той силы, что вечно жаждет зла, но вечно совершает благо. - Ответил он цитатой из классики, словно бы не замечая настоящей сути вопроса. - И я могу облегчить твою муку, Джен. Вот твое желание, и вот твое благо. - Рука, с унизанными перстнями пальцами скрылась под полой пиджака, откуда извлекла жестяную флягу, одна в одну похожую на ту, что осушил недавно Арчер, с той лишь разницей, что эта была полна до краев. - Не отказывайте себе ни в чем.

 

- А мы все определились с желаниями?

 

Мужчина поднял взгляд на говорившего, - Смею надеяться, доктор, я правильно истолковал ваше. - Не успел он договорить, как на маленькую сцену из-за кулис вышел бледный юнец, поддерживающий под локоть Ее. Самого родного для Хауэлла человека во всей его проклятой жизни.

[Кайра]

Я часть той силы, что вечно жаждет зла, но вечно совершает благо. - Ответил он цитатой из классики, словно бы не замечая настоящей сути вопроса. - И я могу облегчить твою муку, Джен. Вот твое желание, и вот твое благо. - Рука, с унизанными перстнями пальцами скрылась под полой пиджака, откуда извлекла жестяную флягу, одна в одну похожую на ту, что осушил недавно Арчер, с той лишь разницей, что эта была полна до краев. - Не отказывайте себе ни в чем.

 

Всегда желавший зла, творившей лишь благое продолжила   Джен.  Гете  сейчас мало кто его читает.  Она подавила в себе желание немедленно  кинуться  к фляге.  и утолить жажду, терзавшие  ее тело.  - Мелкое желание и мелкое  благо, что если  я больше желаю  узнать, как на самом  деле  выглядит мир   Все же она положила флягу  в  карман,  быстрый  и суетливый  жест