TES: Велотийские ночи

[SnowK]

- Однажды я тоже считал ворон во время инструктажа… - пробормотал Алистер, зевая. – И в итоге умудрился спасти принцессу из башни, хотя мне было чётко приказано её отравить. Не то чтобы я был недоволен результатом, но… Хильда ведь сказала, что спасением остальных Клинков займусь я. Ваша задача – вывести из строя маяки, но если вдруг наткнётесь на своих раньше меня – то, как минимум, постарайтесь их освободить. Большой компанией бардак устраивать всегда веселее.

[RottenSkeleton]

 Элдил подвигал плечами, всё ещё привыкая к весу имперской кольчуги и стального щита: всю его меланхолию сдуло будто бы как ветром - рядом с Хильдой и Алистером - который ещё вдобавок зевал перед важной миссией - всякое серьёзное отношение к происходящему было обречено. Всё теперь казалось не серьёзной операцией, проводимой одной из самых могущественных организаций в мире, а самоубийственным дурачеством, не больше. С другой стороны, Нереварин всё-таки был, по своему, самоубийственным дураком, да и все герои были. Но был ли Элдил героем?

 Был ли вообще кто-нибудь из собравшихся героем? Они были в лучшем случае разрозненной кучкой тех, с кем герою придётся встречаться по пути к своему последнему подвигу. Из всей компании был ближе всех к героизму разве что "Рей", но он их предал - хотя Элдил и подозревал его ещё с той ночи в трюме корабля, новость о том, что его догадки были правдивы, всё равно шокировала эльфа - и подвергнул весь Вивек страшной опасности. Что, если они встретят предателя там, в Министерстве? Кто из собравшихся встанет у него на пути, победит и захватит в плен? Элдил почесал плохо выбритый подбородок: Юстис довольно хорошо сдружился с мечником, но вряд ли он победит его в бою. Ареннис вообще с ним не пересекалась, узнала бы она Рея в толпе? Моку и Карл - если они ещё были живы или, упаси Сота Сил, ещё были Моку и Карлом - были, в принципе, слишком добродушным и слишком тугодумом. Сардо вряд ли бы даже удосужился хоть что-то сделать. А сам Элдил... Данмер положил руку на рукоять палаша... Нет, он всё ещё чувствовал отвращение и ужас при мысли о том, чтобы воспользоваться оружием против чего-то живого, даже после произошедшего в "Шести рыбах". Остались лишь Хильда, Алистер и Алейсен.

 Данмер перевёл взгляд на Алейсен: может, она и была героиней всей этой истории, а все собравшиеся - лишь второстепенными персонажами в её балладе? Может, ему стоит просто смириться с этим...

 У эльфа что-то нехорошее заскребло на душе. Он знал, что, но не хотел об этом даже думать. Это бы только помешало миссии.

 

 В итоге Элдил повернулся и без всяких вопросов спрыгнул в судёнышко.

Изменено 17 декабря, 2016 пользователем Ростя Смирнов

[SnowK]

- Что ж, если это всё, то… - произнесла Хильда шёпотом, а затем что есть мочи крикнула: – Вперёд, Клинки!
Попутный ветер подхватил паруса, и герои на всех парах ринулись на восток, туда, где чёрным монолитом над водой нависало Министерство Правды.

 

***

Дорога заняла не более десяти минут – примерно на полпути к Вивеку Алистер кивнул, и судно резко развернулось обратно в сторону Эбенгарда, а герои, активировав свои амулеты, подобно призракам заскользили по ночному небу, ныне озаряемому лишь звёздами да лунным светом.
Первая преграда не заставила себя ждать. “Парадная дверь”, как и ожидалось, была заперта, а открыть её означало сорвать с себя маскировку. Более того, у входа дежурил грозный ординатор с увесистой дубиной на поясе и факелом в руке, так что пристроиться рядом и взломать замок отмычкой, если таковой имелся, казалось если и не невозможным, то крайне затруднительным.
- Видимо, без помпы вломиться не удастся. – прошептал Юстис. – Тем лучше. Я пошёл.
Не дожидаясь команды Алистера, альтмер спикировал к стражнику и на ходу применил заклятье огненного шара – в итоге от двери остались лишь одни угольки, а ординатор оказался сбит с “балкона”. Юстис подхватил его и, опустившись на приемлемое расстояние, сбросил бедолагу вниз. Послышались приглушённый шлепок и полный боли вопль, однако эльф лишь стиснул зубы и, заняв место своей жертвы, принялся всматриваться в зловещую пустоту Министерства. Товарищей он не видел, да и не мог, однако догадывался, что те уже сиганули внутрь и вошёл следом – лишь за тем, чтобы на первом же повороте натолкнуться на отряд патрульных, сбежавшихся на шум.
- Вот, скажите мне, братья-данмеры… - начал он на кураже. – Вы эти золотые маски носите, чтобы хоть немного походить на нас, альтмеров… Или же просто стесняетесь своих серых рож?
Удар был явно ниже пояса. Впрочем, оный и не требовался – солдаты и без того погнались бы за незваным гостем, однако Юстис никак не мог перебороть в себе это инфантильное желание нахамить уже сидевшим в печёнках ординаторам. Теперь же он, сверкая пятками и с трудом удерживая посох на весу, нёсся по коридорам Министерства, швыряясь огненными шарами и как полный идиот выкрикивая ругательства в адрес местного духовенства.

Изменено 17 декабря, 2016 пользователем SnowK

[RottenSkeleton]

"Давай... Ближе, скампова мать..." - подумал Элдил, тихо поджидая свою жертву у следующего поворота. Альтмер пронёсся мимо него, не заметив ни невидимого данмера, ни невидимой же верёвки, а вот ординаторы... Данмер осклабился и потянул на себя, и верёвка встала поперёк коридора, сбив первого ординатора с ног, а с ним кубарем, крича и ругаясь, попадали остальные. Данмер крикнул альтмеру:

- Считаю, что свой долг вернул!

 И побежал в другую сторону.

[Laion]

Пока Юстис разбирался с ординатором у входа, Лисса, внутренне замирая от полета, проникла в Министерство Правды, благодаря вынесенной огненным шаром двери.Времени было совсем немного, пока еще действовал амулет Ветра, а как выглядят эти проклятущие маяки, босмерка даже не представляла. Большие, наподобие рунных камней? Маленькие, похожие на ночные светильники? Где их вообще искать? 

[SnowK]

Своим поступком Элдил существенно облегчил Юстису задачу – собранный летящим подобно комете альтмером хвост рассыпался, и теперь можно было если и не расслабиться, то, как минимум, перевести дух. Мысленно поблагодарив товарища, эльф вошёл в первую попавшуюся дверь и заперся изнутри, а когда обернулся, увидел перед собой огромную клетку, за которой располагался алтарь – точно такой же, какой он чуть ли не ежедневно видел в Эбенгардской Часовне и множестве других по всему Вварденфеллу. Сомневаться не приходилось – это и было маяком, да ещё и со “встроенной ловушкой”. Так, любой воспользовавшийся Божественным Вмешательством беглец попросту вновь оказался бы в камере – разве что, куда более просторной и с личным надзирателем, который, очень некстати, уже приметил гостя и теперь собирался вышибить из него дух.
Юстису расставаться с жизнью не хотелось – по крайней мере, до тех пор, пока он не уничтожит хотя бы один маяк. Заняв боевую стойку, эльф несколько раз блокировал удар оппонента. Ему повезло – ведь тот, в отличие от стражника на входе, был вооружён клинком, а не булавой, чей удар мог с лёгкость разломать посох альтмера в щепки. Сделав уже привычный пируэт, он зашёл за спину противнику и саданул того наэлектризованной ладонью, превратив заряд в некое подобие лезвия, которое прошло насквозь и вмиг лишило ординатора чувств.
Осматривать его, пусть и не бездыханное тело на предмет ключа, Юстису не хотелось – на то могло уйти слишком много времени. Не было времени и на то, чтобы бегло осмотреть надзирательский стол, поэтому альтмер решил не отпирать замок на решётке и попросту уничтожить маяк снаружи – сосредоточив всю силу на кончиках пальцев, он сделал мощнейший залп электрическим разрядом и обратил алтарь в ничто… И лишь много позже осознал, что совершил этим чистой воды богохульство.

[Alice von Bertruher]

  Судно тихонько поскрипывало, а раздутый парус шелестел под яркими ночными звездами. Ареннис стояла вдали от всех и глядела куда-то за борт. Разговаривать ей ни с кем не хотелось. Поэтому вдыхала, возможно в последний раз, ночной воздух и слушала тихий шепот моря.

  Волшебный амулет. Левитация. Прорыв в Министерство. Все это было так стремительно и внезапно, прямо как во сне.

  Удержавшись, чтобы не отпинать Юстиса за неприятные слова о ее народе, хоть они и были обращены к хлынувшим из коридоров ординаторов, Ареннис проскользнула мимо шустрым гуарчиком, а где-то пролетела над головами, опираясь о копье. Мимо прошуршал Элдил, проскальзывая дальше. Данмерка же выбрала противоположный проход, зажав древко копья подмышкой острием вперед.

 Коридор вдруг расходился в две стороны, и со стороны одной из них доносился топот приближающихся воинов. Ареннис помчалась в противоположную, где оказалась массивная дверь, к счастью, незапертая. То была полукруглая комната, освещенная расставленными по углам лампадами и странной штукой на пьедестале в своеобразной клети. Видимо это и был один из так называемых маяков. Только вот кроме этого здесь был и охранник с крепким щитом и увесистой булавой с огромедной головкой. Ареннис не ожидала, что чары невидимости стремительно рассеются, а вот тот был более чем готов к появлению постороннего, ибо слышал крики и гомон из-за двери, но не покидал при этом свой пост.

  Притормозив, Ареннис выставила вперед копье, а затем, перехватившись двумя руками, завертела его смертоносной мельницей. Сообразив, что лучшая оборона это нападение, данмерка устремилась вперед, буквально на лету отбивая косые удары булавы. Охранник несомненно силен, но неуклюж, в отличие от быстрой девушки, которая, успев увернуться от просвистевшей над головой булавы, врезала изо всех сил стражу в область челюсти. Тот тут же грохнулся на пол, с шумом роняя и щит и булаву. Больше он не встал. Убедившись, что он жив, но еще не скоро придет в себя, Ареннис стянула с его тела храмовничий шарф и пояс, а затем ими же связала ему руки за спиной и ноги.

  Данмерка понятия не имела как отключить маяк, но обратила внимание на замочную скважину в дверке клети. Обыскав бесчувственного стражника, отыскала и ключ. Отперев замок, она долго не решалась прикоснуться к алтарю, но потом махнула рукой и ухватилась за проклятую штуку, пытаясь сдвинуть его с места. И тут заметила, что часть сияющих символов случайно стерла ладонью. Решив, что это может сработать в отключении маяка, стерла и все остальные.

Изменено 18 декабря, 2016 пользователем Alice von Bertruher

[RottenSkeleton]

Ординаторы были немногим медленнее Элдила, и барду пришлось серьёзно постараться, чтобы не оказаться нанизанным на клинок одного из них - Клинок на клинке, ха! - хоть здесь болтавшийся сзади на оставшемся у него куске верёвки щит очень помогал и очень мешал одновременно, защищая его спину и при этом замедляя движение. Спасение пришло за поворотом - дверь! Данмер воспользовался амулетом уже в третий раз, окончательно истратив весь заряд, и проскользнул туда. В комнате перед собой он увидел замечательной работы статую, и сомнений у барда не было - то было изображение Бога-Поэта Морровинда, Вивека.

Тут же за спиной данмера захлопнулась клетка. Элдил повернулся: в углу комнаты, рядом с рычагом, стоял ординатор в полном облачении. Из-под шлема послышалось:

- Тепер-рь ты мой, мр-разь.

Рука нажала на рычаг, и он со звоном отломился. Данмер флегматично улыбнулся и достал свой палаш.

 

(сопровождение)

 

 Бой был крайне напряженным - ординатор орудовал двемерской булавой так, будто она была едва тяжелее пёрышка. Правда, Элдил тоже не сдавал позиций - там, где ординатор выигрывал скоростью рук и торса, его соперник выигрывал ловкостью и скоростью ног. Здесь годы тренировок Элдилу пригодились - храмовнику оставалось лишь с раздражением пыхтеть и замахиваться снова и снова по юлящей по комнате мухе. Элдил знал - рано или поздно ему придётся нанести удар, и уничтожить маяк-статую Вивека он мог лишь с помощью булавы своего противника. Оставался лишь вопрос о том, как конкретно он отберёт оружие у ординатора.

 Но этот вопрос разрешился сам собой - на очередном взмахе уставший Элдил замешкался, и булава упала прямиком на его спину, растрескав стальной щит. Оглушенный ударом данмер, звеня кольчугой, кубарем упал на землю и едва успел увернуться от следующего удара булавы, направленного ему уже в череп. Казалось, ещё немного, и он потеряет конечность...

 Элдил легко прыгнул на ноги: значит, ему придётся воспользоваться тем, что он приберёг специально для схватки с предателем-Рейнилом. Эльф сорвал с пояса привязанную там и чудом не разбившуюся бутылку, откупорил - увернулся от очередного удара ординатора, - выпил... И почувствовал бешеный прилив сил - как будто он только что проснулся после хорошего послеобеденного сна. Тут и началась настоящая схватка.

 Два данмера сошлись вместе, и каждый пытался нанести удар другому, но каждый раз оружие противника сталкивалось с щитом или державшей оружие рукой другого. Молниеносные движения опытного бойца-ординатора Элдил встречал скоростью рук молодого барабанщика. Вот здесь-то и пригодились уроки Гилура по-настоящему! Но данмеру было некогда с благодарностью вспоминать своего учителя. Каждую секунду он был на волоске от смерти, как и его соперник.

 

 А потом ординатор пнул противника в грудь, и Элдил кубарем упал и отлетел на полметра. Его соперник взревел:

- Пр-редатель вер-ры и р-родины! Клянусь своими ушами, я пр-ревращу тебя в скр-рибовое желе!

- Такие ли понятия о чести о Храме - с противником куда менее опытным и хорошо снабжённым...

 Элдил едва успел встретить удар булавы ножнами, и те раскололись на две половины с треском, удивительно похожим на треск скорлупы ореха:

- ...И идти на такие грязные трюки! Где твоя честь?!

- Я? Я честен!

 Задыхавшийся ординатор рассмеялся, замерев с булавой в руках:

- Я дар-рую пр-редателям то, чего они заслуживают - быстр-рую смер-рть!

- Тогда ты просто убийца!

 Элдил вскочил, и оба данмера с криками покатились по полу. В следующую секунду Элдил был уже на своём сопернике, а его соперник тщетно пытался выбраться из-под данмера:

- Гр-рязный тр-рюк грязного пр-редателя!

- Лицемер, - пробормотал Элдил и положил руки на маску ординатора: - Я хочу видеть твои глаза и твоё лицо, когда ты говоришь такие ужасные вещи!

- Р-руки прочь от священного шлема--! - выплюнул ординатор, но было уже поздно. Элдил побледнел: под маской ординатора было изуродованное лицо, которое было сложно даже назвать лицом. Было видно, что его соперник когда-то был прекрасным данмером, но какая-то жуткая травма оставила на его черепе ужасный след, и теперь правая половина его после неудачного заклятья исцеления превратилась в бесформенную массу. Ни глаза, ни скул, даже челюсть висела лишь на мышцах левой части лица. Если бы не отсутствие других симптомов, Элдил бы подумал, что перед ним был больной корпрусом - болезнью, ставшей когда-то для Вварденфела настоящим кошмаром.

- В-вы...

- Да! - Ординатор неуклюже попытался плюнуть Элдилу в лицо и зашёлся в бессильном рёве: - Давай, скажи, что я чудовище! Вперёд!

- Ничего подобного я вам не скажу!

 Надсмотрщик нахмурился, а потом... Тяжелое дыхание стало успокаиваться:

- Чего ты ждёшь? Убей меня.

- Нет.

- Дур-рак!

 Элдил пожал плечами:

- Если я убью вас так просто, я лишь совершу трусливый поступок. "Я не стану избегать риска и прятаться за маской осторожных советов, ибо удача сопутствует смелым."

- Нет, ты..! Ты..!

- Я - предатель? Никогда. Будь я предателем Морровинда, я бы убил вас, здесь и сейчас, и дело с концом. Но я вас не убью. Хотя я продолжу нашу дуэль, просто несколько позже. Но сначала я хочу поговорить. Вы не против проявить дар вежливости со мной, здесь и сейчас, верно?

- ...Впер-рёд, свинья, говори о вежливости, когда ты сражаешься за Импер-рию.

 Бард вздохнул и забрал из рук ординатора булаву - оружие было определенно зачарованным, потому что выглядело намного тяжелее, чем весило.

- "Я не стану сомневаться в себе, в моём народе, в моих богах, но настаивать буду на них и моих древних правах." Видите? Я знаю проповеди Сариони. Я их выучил. Я их держу рядом со своим сердцем. И я никогда не ставил Империю выше Морровинда.

- И ты пр-редал нас. Ты служишь Импер-рии!

 Бард нараспев произнёс:

- Потому что, если мы хотим вернуть великий Морровинд, сначала неплохо бы понять, что сделало Империю могущественнее нас, верно? И что же это? Их бумажные боги и ложная религия? Их блекнущие по сравнению с воинами Редорана легионы? Их тускнеющие рядом с Телванни маги? Их северяне-крикуны, которых мы уже не раз побеждали?

 Элдил покачал головой:

- Нет. У Морровинда было всё, чтобы превзойти Империю, и тем не менее, он проиграл. Мы проиграли, понимаете.

- Мы ничего не пр-роигр-рали, - уже с серьёзным сомнением ответил ординатор, и Элдил нахмурился::

- Нет. То, что мы позволяем Клинкам и Легиону и Восточной Имперской компании мешаться в наших делах - уже поражение. Морровиндом должны править жители Морровинда, а не наместники Империи. Но достойного правителя у нашей страны сейчас нет, Морровинд расколот, Дома враждуют между собой, Камонна Тонг и Мораг Тонг бушуют, король плетёт свои интриги... А Империи только выгодно нас держать в этой разрозненности. Они хотят, чтобы мы воевали друг с другом. Так нас проще держать в рабстве.

- Ты... Смеешь сомневаться в устоях своего народа... Следовательно, предатель!

- Я люблю свой народ, но эти устои только привели к смерти и разрушениям и нашей зависимости. И знаешь, что?

 Элдил встал и помог только что желавшему ему смерти эльфу подняться на ноги:

- Если вы хотите оставить всё, как есть - в таком случае я больше не сын этой земли. Я люблю её, и люблю каждого в этой стране, искренне. Но я больше не буду ступать по ней.

- Много любви, для пр-редателя, - нахмурился ординатор, и Элдил пожал плечами:

- Я хочу лишь спросить у вас лично - хотите ли ты продолжать жизнь так, как мы живём сейчас? Построенную на вранье, крови, пытках, убийствах? Чтобы Дома продолжали делить нашу землю и наш народ, не замечая, что лишь попусту тратят свои усилия на пустые дрязги?

 Ординатор встал в боевую стойку и настороженно произнёс:

- Да. Потому что таков путь нашего нар-рода. И опуститься до уровня тр-русливых и подлых имперских собак, склониться перед ними и их ложным могуществом - значит уподобиться им, из каких бы побуждений это не было совер-ршено. Ты пр-рав - Морр-ровинд должен быть единым и сильным. И объединит его Храм. Но сначала нам нужно спасти Вивек от гибели. И ты стоишь на пути этого гр-рандиозного плана. Пожер-ртвуй своей душой р-ради спасения того, что ты любишь! Впер-рёд! Докажи свою любовь!

- Дураки! Вы всего лишь дерётесь за убегающий из ваших рук песок!

 Элдил резко замахнулся, и статуя Вивека вместе с намалеванными на них письменами обратилась в дождь каменных осколков. После этого бард бросил булаву ординатору:

- Я, Элдил Ллендо, Присягнувший Дома Хлаалу и верный сын Морровинда, желаю продолжить нашу дуэль доблестно и честно, и ибо моя миссия выполнена и я могу теперь следовать заветам АЛЬМСИВИ так, как подобает. Принимаете ли вы мой вызов?

 Ординатор покраснел, поднял шлем-маску и водрузил себе на голову:

- Ты жаждешь смер-рти? Тогда ты её получишь. Твоя душа будет гореть в приготовленном для таких, как ты, аду.

 Бард расправил плечи: громоздкий щит ему больше не давил на спину, зелье Моку ещё не перестало действовать, а его соперник теперь восстановил дыхание. Бой обещал быть утомительным, и данмер сомневался, что переживёт его, но свою часть задачи он выполнил. Это уже было хорошо.

Сам того не заметив, эльф дотронулся до шеи там, где остался след кинжала Р'Зимб и, он сам не знал почему, устало улыбнулся.

Он всё так же разыгрывал героя. Как будто ничему и не научился.

Какая самоубийственная глупость.

 

 Спустя минуту решётка поднялась обратно, и тяжело дышавший Элдил с бессильно болтавшейся левой рукой выбрался из ловушки, держа в правой щит и сразу два палаша: ординатор, приведенный в бессознательное состояние ударом рукоятью, лежал связанный на месте статуи, а его булава была вставлена вместо рычага в механизм открытия дверей. Но на этом проблемы барда не закончились, ведь снаружи его уже поджидала пара ординаторов с оружием наготове. Элдил, поблагодарив Сота Сила за предусмотрительность, под действием выпитого перед выходом из комнаты зелья взмыл в воздух и, прижавшись к потолку, пронёсся над парой храмовников, соскочил на землю и побежал, тяжело дыша, в сердце Баар Дау. Туда, откуда доносился шум настоящего боя.

Изменено 17 декабря, 2016 пользователем Ростя Смирнов

[Laion]

Блуждание по тёмным коридором ни к чему хорошему не приводили - Лиссе удавалось оставаться незамеченной для патрулей, однако на этом всё её везение и оканчивалось. Увы, но в попадающихся ей на пути кабинетах и галереях не было ни намёка ни на маяки, ни тем более на пленных товарищей. Впрочем, вскоре ей всё же попалась одна интересная находка... Если таковой можно было назвать Рейнила. Предатель ещё не заметил бывшую подругу, однако стремительно двигался в её направлении.

- Предложение поносить на ручках еще в силе?  - раздался из, казалось бы, пустоты, насмешливый голос, и улыбающаяся не слишком по-доброму босмерка   "проявилась" в трех шагах впереди Рейнила. - Привет, Рей.   Как дела?
В легкой кольчуге, взятой у Клинков и с топориком в руке она выглядела достаточно воинственно.

- Оу... - Рей остановился, с интересом разглядывая девушку, через мгновение он уже взял себя в руки и дружелюбно улыбнулся, - конечно да, если ты не собираешься втыкать в меня разные острые штуки.

- И куда мы полетим? - не отвечая на слова о "разных острых штуках", склонила голову набок Лисса, с любопытством рассматривая бывшего друга.  - Ты ведь в курсе, что тебя приказано убить при встрече?

Совсем не так босмерка представляла эту встречу. Ее мучил вопрос "почему?", и она собиралась сначала поговорить, узнать причины... Которые, конечно же, были. Но вид Рейнила, быстро идущего по коридору Министерства Правды, неприятно кольнул душу.

- Не знаю, но лично я точно смотался бы подальше от этой проклятой каменюги и ее безумных... - Рей сморщился, словно пытался распробовать на вкус наиболее подходящее слово, но так и не находил, оставив фразу незаконченной, - что ж... Убивай, если считаешь это правильным, но я предупрежу: мне есть к кому возвращаться и я не буду ожидать экзекуции.

- Думаешь, тебе разрешат... Смотаться? И даже не мы.  - Лисса качнула головой, но топорик убрала, закрепив на специальном держателе у пояса. Осторожность вопила, что нельзя доверять тому, кто уже предал, что все может повториться... Но босмерка, игнорируя этот внутренний вопль, показала на полутемную нишу у стены коридора, где можно было остаться незамеченными.  - Может, поговорим?

- Не знаю, - Рей пожал плечами и отправился в нишу, хотя и догадывался, что там, например, его гораздо проще застать врасплох, - ну, поговорим, у нас есть время, немного, но есть.

Оглянувшись - не видит ли кто? - Лисса прошла следом. Разговор начать было слишком сложно, поэтому она несколько секунд собиралась с мыслями.
- Скажи, Рей.. Ты... Сейчас тоже веришь, что так было нужно?

- Лисса, - перестав улыбаться, данмер, наконец посмотрел в глаза девушке, - я не знаю, что нужно. Все мы - топливо и двигатель политики, только вот повозкой правят другие. Я не Клинок, мне сказали стать им: я никогда не клялся от души в верности Императору и не собираюсь. Я не безликая тень, которая сегодня изображает из себя друга, а затем исчезает навсегда, чтобы врать о себе в другом месте по указке коронованного завоевателя. У меня дома утром в меня кидают тарелки с криками, какой я злой и вредный, только чтобы вечером тянуть руки к моей шее и просить сказку на ночь, засыпая на коленях. Ты правда думаешь, что я это променяю на службу Империи?

- Не знаю.. Я не знаю, что бы я делала на твоем месте.  Может быть, у меня тоже где-то был дом, где меня любили, ждали и хотели  услышать на ночь сказку. А теперь его нет. Ответь, только честно.. Если я сейчас просто уйду, ты сообщишь своим хозяевам, что в Министерство пробрались Клинки?

Рейнил покачал головой.
- Пока не увижу какого-нибудь другого Клинка, - Рей сделал шаг в сторону, выпуская девушку из ниши, - дом это не то, что нам дается, как должное: это то, что мы сами строим.

- Прощай, Рейнил Арион.. Желаю нам никогда не встретиться. - Лисса вышла из ниши, но, сделав пару шагов, обернулась: - Ты не безликая тень, нет... Но вчера я считала тебя другом.  А сегодня ты исчезаешь навсегда, чтобы врать о себе в другом месте. Постарайся не становиться нам на пути, потому что в следующий раз я тебя убью.

Босмерка грустно улыбнулась, не желая признаваться даже себе самой, что за эти несколько дней стала относиться к Рею чуть более нежно, чем обычно относятся к друзьям и, повернувшись, ушла,  на ходу активируя амулет Ветра. Сталкиваться с ординаторами и влезать в бой именно сейчас в ее намерения не входило, а ни маяки, ни кого-либо из арестованных ранее Клинков она так  пока и не нашла.

 

Одно из ответвлений галереи свернуло резко вправо и после недолгого полета Лисса вылетела в широкий коридор, в котором, кажется, уже была. Впереди в паре десятков шагов шел Юстис, и босмерка уже собиралась его окликнуть, как альтмер неожиданно остановился и приготовился к бою. Решив, что неожиданный союзник может оказаться неплохим козырем в бою, Лисса притормозила и скрылась за одной из статуй, стоящих в коридоре.

[SnowK]

Министерство Правды трижды содрогнулось, и все – пленники, персонал и тем более сами незваные гости ощутили эти всплески энергии, сопутствовавшие уничтожению маяков. Теперь всё, что отделяло Клинков от свободы, было чтение одного единственного свитка.
Алистер быстро смекнул, что к чему, и поспешил наверх, туда, где содержали обычных еретиков. Он уже успел передать “гостинцы” товарищам, однако Арона среди них не было. Не оказалось его и среди прочих заключённых – ординаторы разогнали тех по своим камерам и заперли снаружи, а сами отправились искать нарушителей. К сожалению, на всех свитков у него попросту не хватило бы, поэтому он раздал оставшиеся в запасе дамам, а остальным просто сообщил, что маяков больше нет и все те, кто сам знает заклятье вмешательства, может сбежать самостоятельно.
Дальнейший его путь вёл наверх, туда, где обрывались следы друга. Прячась в тенях, он прокрался мимо снующих повсюду солдат и вскоре оказался на пороге коридора – того самого, через который несколькими часами ранее провели Арона. На пути у него стояли гвардейцы… Однако соблазн выведать все секреты Министерства и узнать о судьбе друга был слишком велик.
- Он мёртв. – окликнул Алистера безымянный инженер, оказавшийся у того за спиной. – И если не поспешишь сейчас же убраться, то разделишь его участь.
Шпион резко обернулся и смерил храмовника взглядом – по лицу того было видно что он не врёт, и более того, не собирается драться сам, однако стражники уже спешили на его голос.
- Беги. – повторил данмер шёпотом. – Я скажу им, что просто разговаривал с самим собой. У них нет причин мне не верить. У тебя тоже.
Алистер кивнул и, прочитав свиток, растворился в воздухе.
- В конце концов, Арон был и мне другом тоже. – пробубнил себе под нос Сул и зашагал навстречу гвардейцам.

[RottenSkeleton]

Элдил увидел Алистера в коридоре случайно и, так как бретонец бежал из сердца Баар Дау, поспешил в том направлении, откуда он выбежал, по потолку - задействовав для подобного манёвра уже вторую пару зелий левитации и защиты от паралича. Как и ожидалось, бывшая тюрьма его товарищей значительно опустела: большинство Клинков уже сбежало. До прибытия Элдила оставались лишь Моку и Карл, и те успели прочесть свои свитки до того, как ординаторы успели их у них отобрать. Элдил вздохнул спокойно и, торопливо запихнув сломанные мечи за пояс и треснувший щит под мышку, прочёл свой свиток и испарился за секунду до того, как его сбило посланное одним из ординаторов заклятье. Изменено 18 декабря, 2016 пользователем Ростя Смирнов

[Alice von Bertruher]

  Почувствовав странную вибрацию помещения, Ареннис смекнула, что все сделала правильно, а может и остальные в свою очередь, а значит пора уносить ноги. И поэтому девушка поспешила к двери, но как только открыла ее, тут же захлопнула обратно - коридор был полон ординаторов. Придется пробиваться с боем. Или положиться на волшебный амулет. Или....и тут данмерка перевела свой взгляд на лежащего на полу связанного стражника. Подлетев к нему, она поспешила развязать тому руки и ноги, чтобы затем стянуть с него кирасу и шлем и облачиться в них самой. Подобрав щит и булаву, новоявленный ординатор, воин-храмовник, Ареннис Версетти, затопал по узкому коридору, выставив щит вперед и стараясь протиснуться мимо фанатиков в позолоченных доспехах.

- Именем Трех! Там проклятые еретики! Убейте их, братья! - загорланила она, указывая куда-то булавой в один из коридоров.

  Обманутые ординаторы устремились именно в том направлении, Ареннис же пошла в противоположную. Но скоро ей перегородили дорогу, заподозрив что-то неладное. Однако не было времени для долгих церемоний. Отшвырнув прочь булаву и схватившись за рукоятку щита обеими руками, Ареннис помчалась прямо на стоящих впереди храмовников, как обезумевший бык. Словно осадным бревном она протаранила щитом преграду, и прибавляя скорость, помчалась к двери впереди. Высадив ее плечом, девушка вылетела наружу и чуть было не полетела вниз, если бы вовремя не ухватилась за дверь. А ординаторы к тому времени поднимались и топали к ней. Тяжелая ординаторская кираса тянула вниз, и долго так висеть она больше не могла. И в тот момент, когда над головой показались золотые маски-шлемы, Ареннис отпустила дверь и устремилась вниз, но успела во время использовать чары левитации, чтобы вспорхнуть птицей и мягко опуститься на купол Высокого Собора. Как теперь с него слезать, она не знала. Пока не вспомнила про свиток Божественного Вмешательства.

Изменено 18 декабря, 2016 пользователем Alice von Bertruher

[Shandir]

Стоило лишь Рейнилу расстаться с Лиссой, как на следующем же повороте он наткнулся на Юстиса – и альтмер, в отличие от босмерки, явно был не настроен расставаться с предателем полюбовно.
– Ты… – начал он, занимая стойку и оглядываясь по сторонам. – Ты ведь вампир, не так ли? Впрочем, можешь не отвечать. Моё кольцо обнаружения жизни не подсвечивало тебя ни тогда, в Округе Святого Олмса, ни сейчас, стало быть, ты мёртв… И не только в душе. Но почему же Храм ещё не разделался с тобой? Потому что ты им полезен... Или потому что в обмен на предательство тебе была обещана амнистия?
– Как грубо... – Рейнил фыркнул, доставая клинок, уж в том, что Юстис не питал теплых чувств к его персоне, данмер даже не сомневался, но со стороны Юстиса было мило не нападать молча, – ты не Арон, чтобы разбрасываться такими обвинениями. У вас разведка плохая, а корень всех несчастий именно я? Но в некоторой проницательности тебе не откажешь: да, как минимум мне обещали свободу. А уж, в каком состоянии я выйду отсюда: твоими стараниями или индорильцев, покажет только время.
– Вот оно, истинное лицемерие, – осклабился Юстис. – Храм презирает вампиров, однако всё равно идёт с ними на сделки, когда это выгодно. Но ты сам-то веришь в то, что они так просто тебя отпустят? Видимо, нет. Впрочем, и я тебя отпускать не собираюсь тоже.

 

Время слов прошло – Юстис был на пределе, энергии не хватало даже на самое простое заклинание, однако резкий всплеск адреналина ввёл его в состояние полного аффекта и заставил самозабвенно броситься на Рейнила. Это стало одновременно его силой и слабостью – данмер с лёгкостью уклонялся от выпадов ослеплённого праведным гневом альтмера, однако каждый пропущенный удар вполне мог окончиться для фехтовальщика переломом или даже сотрясением мозга. Инквизитор же совершенно перестал видеть в предателе товарища… И даже человека. Перед ним сейчас маячило порождение тьмы, монстр, такой же, как вся прочая нежить, населяющая осквернённые некромантами гробницы и склепы.
"Шармат... Слишком... Близко", – только и проносились в голове Рея зацикленная мысль, когда он безуспешно пытался увеличить дистанцию между собой и Юстисом. Данмер, привыкший видеть бывшего командира в тылу, совершенно не ожидал такого поворота. Все, что ему оставалось – медленно отступать назад. Когда же Рейнил налетел на шершавую стену Министерства, он вздрогнул, чуть не пропустив удар. Придерживая лезвие второй рукой, данмер заблокировал удар Юстиса, оказавшись буквально зажатым между наковальней и молотом, который не мог пересилить. Рейнил хотел сосредоточиться на воспоминаниях, которые были бы достойны называться последними, но в голове было до неприличия пусто: все сознание сосредоточилось на настоящем. Кажется, Рей мог с точностью описать каждую морщинку на усталом и безумном от ярости лице Юстиса.
"Это не то, что я хочу помнить", – наконец одна навязчивая мысль уступила место другой, а Рею оставалось только оскалиться, потому что ни одного слова он попросту не мог вспомнить.

 

Услышанное поразило босмерку так, что в первые мгновения боя она даже не представляла, что делать. С одной стороны, был Юстис, с которым они в одной команде и который, она была уверена, никогда не предаст своих друзей. С другой – Рей…

– Юстис, подожди! – услышала она свой голос, прежде чем что-то решила. – Подожди, не убивай...
Услышав Лиссу, Юстис резко сделал оборот на триста шестьдесят градусов и круговым ударом заехал Рейнилу посохом в челюсть, отчего тот моментально потерял равновесие и повалился на пол, но, по крайней мере, каким-то чудом умудрился не лишиться своих острых клыков и теперь с трудом удерживался на коленях.
Альтмер обернулся к босмерке и смерил её взглядом. Друг или враг? Друг… По крайней мере до тех пор, пока не прикрывает кровососа собственной грудью.
– Он и так мёртв… – наконец выжал из себя Юстис. Эльф и сам не заметил, как сильно запыхался, и как бешено стучало сердце у него в груди. – Или ты хочешь сделать это сама? Отлично… Твой топорик тут будет весьма кстати.
– Нет... – босмерка покачала головой, не сводя взгляда с Рейнила. – Я хочу вернуть ему долг.  Но и оставлять его здесь нельзя. Кажется, Рей, ты собирался смотаться отсюда?
– Хочешь дать ему уйти? – нахмурился Юстис. – Наивно. Я бы мог простить его предательство… Но он вампир. Только представь, скольких ещё людей он может заразить… Или убить. Ты готова взять на себя такую ответственность?
– Собирался, – сплюнув кровь Рей вытер подбородок и, вздохнув поглубже, поднялся на ноги, поднимая выпавший меч скорее на автомате, чем надеясь выиграть поединок, – и собираюсь: меня дома ждут.
– Брось меч, – Лисса вытащила топор, подходя ближе. – Я свой долг тебе уже вернула, и мне ничто не помешает убить тебя, если ты попытаешься шевельнуться... Даже твои дети. Юстис, я понимаю, что он вампир, и от этого мне его только больше жаль. Кроме его семьи, у него нет никого, и его все ненавидят. Хороша ли такая "жизнь"?
– Нет, – вздохнул Юстис. – И поэтому смерть станет для него избавлением. Конечно, он мог бы попытаться исцелиться... Но где гарантия того, что он сможет... И вообще захочет это сделать? Впрочем, есть и другой вариант – Рэй идёт с нами. Мы передадим его в руки Совета Старейшин, и пусть уже они решают, что с ним делать.
– Вот, – неуклюже спрятав катану в ножны, Рейнил поднял руки, – не нужно мне ваше избавление, я не страдаю. Лучше встаньте напротив ребенка и в деталях потом расскажите ему, как "избавили" от мук единственного, кому на него не наплевать.
Юстис промолчал – конечно, Рейнил скорее всего просто хотел разжалобить их с Лиссой и потому бессовестно врал, но и чёрствым сухарём ему показаться не хотелось... А он оказался бы им, будь слова предателя правдой. Тем не менее, у альтмера был долг, и он просто его исполнял.
– Вот, – наконец произнёс эльф, отнимая у пленника оружие и давая взамен свиток Божественного Вмешательства. – Читай. Сейчас все мы либо отправимся в Эбенгард, либо... Всем нам придётся несладко.

 

Противиться не было смысла. Рейнил исполнил приказ Юстиса и исчез, а следом за ним испарились и сам альтмер с Лиссой.

[Prisoner-Boratino]

Пока остальные Клинки разбирались с маяками и выясняли отношения со своими товарищами, Сардо умудрился забрести прямиком в логово льва - кабинет самого Вуона, ответственного за всё то, что последнее время происходило в стенах Министерства Правды. Старик оторвался от своих записей и смерил гостя взглядом, видимо, соображая, является ли тот одним из его подопечных, а затем отбросил бумаги и, не вставая с места, заговорил:
- Ну надо же... Явился сдаваться, решил убить меня втихомолку или же просто ошибся дверью? Так или иначе, ты пришёл по адресу. Чаю?
Говорил данмер без толики сарказма и действительно указал бретонцу на небольшой чайничек, после чего налил содержимое в одну из трёх кружек и сделал глоток.
- Присаживайся. - продолжил он любезным тоном. - Я не нападу, если ты сам не сделаешь это первым.

Бретон решил послушаться. В конечном итоге, никакого желания сражаться у него не было. Да и чай был редкостью в этих пустынных землях, так что отказываться было не только неприлично, но и попросту глупо.
- Я так понимаю, вы - организатор всего этого безобразия, - начал Сардо. - И причина того, почему мы все оказались здесь. Поэтому нападать я не собираюсь, это будет бессмысленным. Но хочу спросить. Что, все-таки, здесь происходит? Вы собираетесь остановить Луну или позволить ей упасть на город? Если первое, то я действительно не понимаю, что Клинки здесь забыли! Зачем вмешиваться в сей общественно полезный процесс?

- Я вообще не понимаю, с чего вы взяли, что Баар Дау должна упасть. – произнёс Вуон, наливая Сардо чай. – К сожалению, мы действительно вынуждены признать, что лорд Вивек исчез… Но неужели Клинки и впрямь считают, будто Он обрёк бы нас на верную смерть, оставив столь опасный объект болтаться над городом? Нет. Разумеется, могущество нашего Господина нельзя ставить под сомнение, но допускай Он на секундочку возможность дать слабину, то непременно разрушил бы Луну собственными руками. Однако же Он не сделал этого, и даже сейчас, когда Его нет с нами, Министерство Правды остаётся на своём месте – и останется.

- Вопрос в том, надолго ли останется, - философски дополнил фразу собеседника бретон. Раз уж появился случай поговорить с кем-то осведомленным, надо было использовать этот шанс с максимальной выгодой. - Может быть, он недоволен балансом сил? Все больше данмеров поклоняются даэдра или Девяти имперским богам. Вдруг Вивек решил оставить вас всех в отместку за отказ от веры в него? И тогда Баар Дау держится лишь на честном слове. Или на остатках его энергии. Кстати, куда именно мог деться ваш Живой Бог?

- А куда делись ваши Боги? – задал Вуон встречный вопрос. – Они собрались в Адамантиновой Башне, а затем покинули наш мир, но означает ли это, что они перестали за ним приглядывать? Нет. Точно так же и Лорд Вивек ушёл, но не оставил нас, и то, что Баар Дау ещё не упала – неопровержимое тому доказательство. Я хочу, чтобы вы вернулись в Имперский Город и передали мои слова Совету Старейшин. Пусть они прекратят засылать к нам своих шпионов… А мы, в свою очередь закроем глаза на то, что они пытались уничтожить святыню моего народа.

- Ну, с тем, что Восемь или Девять за нами смотрят, я бы поспорил, - хмыкнул Сардо. - Сколько я ни пытался, даже благословение от дорожного святилища не получил. Может, душа у меня так запятнана, но что-то не верится. И вообще, вернуться-то мы вернемся, и слова передадим, если нас выслушают. Но вот твои громкие слова вроде "закроем глаза" кажутся просто смешными. Ординаторы, Трибунал, все это - лишь полузабытые религии захолустного острова с вулканом, который вот-вот рванет и Луной, готовой в любой момент упасть. Поверь, мне глубоко плевать на то, что здесь произойдет после моего отъезда. Ну разве что простых жителей жалко. Знаешь, у тех, кто от природы увечен, есть свои небольшие преимущества. Например, мы хорошо чувствуем окружающий мир, его сильные стороны и слабые точки. И я ощущаю присутствие присутствие чего-то очень мощного прямо здесь. Сила чистая и, будь я зачарователем, предположил бы, что это души. Понятия не имею, что это на самом деле, да и знать не хочу, но с этим надо быть очень осторожным. Иначе будет хуже, чем вы можете предсказать.

- Удивительно, что такой человек всё ещё является мелкой сошкой, а не советником самого Императора. – монотонно произнёс Вуон, и невозможно было с точностью сказать, серьёзно он это говорит это или с сарказмом. – Так или иначе, я рад, что здравомыслия в Вас куда больше, нежели в Ваших друзьях. И, разумеется, то, что происходит здесь, на Вварденфелле – не Ваше собачье дело, поэтому можете с чистой совестью убираться отсюда вместе со своими Легионами и колонистами. Морровинд – земля данмеров, а данмеры предпочитают решать свои проблемы самостоятельно. Вот увидите, не пройдёт и ста лет, как ваша холёная Империя падёт, а здесь всё останется на своих местах – и Красная Гора, и Великие Дома, и Храм… И Министерство Правды.

- Ну как падет, так и сообщите, - поднялся с места Сардо, опираясь на посох. Этот данмер действовал ему на нервы, даже несмотря на сомнительный комплимент. Уж слишком много национализма и пустого бахвальства от него исходило. - Впрочем, и это вряд ли меня коснется. Людской век недолог, полон трудностей, а конец всегда один и тот же. Я всего лишь предупреждаю, что все это может плохо кончиться. Хотя, что мне вас предупреждать - я ведь, как вы выразились только что, мелкая сошка. И, пожалуй, хочу такой остаться. Причем остаться подальше отсюда. На Легион, к сожалению, повлиять я не смогу в любом случае, но при случае доложу о ситуации Императору. Может, он поспособствует выселению отсюда тех, кто не захочет быть погребен под обломками.
Бретон отвернулся и устало заковылял к выходу:
- И, кстати, чай превосходен, - он улыбнулся и легко поклонился.

[SnowK]

Больше Сардо здесь делать было нечего – всем остальным, впрочем, тоже. Бретон прочитал свиток и переместился в Эбенгард, где возле входа в Часовню его уже ожидали Клинки, как те, с которыми он отправлялся на штурм Баар Дау, так и Господа и Леди, за которыми они ещё вчера гонялись по наущению Храма. Среди прочих были и Карл, пойманный ординаторами, и Моку, сдавшийся им добровольно, и даже Рейнил… Впрочем, последний уже был закован в наручники и находился под пристальным взором Девятипалого. Остальные, вооружившись невесть где раздобытым спиртным, тут же предались радости и веселью, и не важно, что один из их товарищей так и не вернулся из Министерства, не важно, что завтра их объявят в розыск по всему Морровинду, не важно, что Луна всё ещё могла обрушиться на многострадальный город… Главное, что они были свободны, и главное – живы.
- О, а вот и наш Тэй! – воскликнула “Офелия”, едва завидев Сардо. – Значит, все в сборе! Предлагаю прямо сейчас выпить – за тех, кто с нами… И за того, кого с нами больше нет!
На минуту общий гвалт умолк, и агенты почтили память Господина Тридцать Шесть – последнего главу Клинков на Вварденфелле. Каждому из присутствующих была налита чарка, и даже те, кто не употреблял алкоголя в принципе, выпили за Арона – и вместо Арона. Алистер пил прямо из горла бутылки – той самой, что друг приберёг для него… Потому что и без всяких напоминаний знал, что Сэр Сорок Два на дух не переносит местную выпивку.

Изменено 18 декабря, 2016 пользователем SnowK

[RottenSkeleton]

{музыкальное сопровождение.}

Элдил пил выпивку с большой неохотой и лишь потому, что это был халявный алкоголь. После всего, что случилось в глубинах Баар Дау, данмер будто бы закрылся от происходящего, замкнулся в себе, и даже алкоголь не помогал ему спастись от тяжелейшего стресса и сбросить гору с плеч. Наоборот, чем больше данмер пил и чувствовал расслабление души, тем больше он сжимался внутри, стремясь сдержать себя в руках и не разрыдаться перед всеми на виду. Карл серьёзно помог, вылечив Элдилу сломанную руку и уняв боль в конечностях, но получил за это лишь короткое "спасибо" - больше данмер не мог ему дать.
Через минут пять после начала торжества данмер неуклюже поблагодарил всех присутствующих за честь служить Империи с ними и вышел с вечеринки - просто потому что чувствовал себя там откровенно лишним. Настроение там задавали откровенно ему незнакомые люди. Алистер, "Офелия", "Р'Зимб", "Двадцатый" - все эти лица были ему чужды, и он, даже после всего произошедшего между ними, не знал, о чём с ними говорить.
По-хорошему, он должен был извиниться перед своей бывшей учительницей за ту попытку её отравить и сдать слугам Храма, и перед Моку за то, что бросил там, на Арене, и перед Карлом за то, что попросту не стал его разыскивать на следующий после их в Каналах фиаско - но у него не было духа извиняться за все свои ошибки, тем более что все, видимо, уже забыли о них. Или старались забыть за шумом праздника и звоном чарок. Но Элдилу это было мерзко. Он хотел честности. Он хотел правды. И правду ему Клинки бы не дали. Никогда.
Особенно Элдилу мерзко было осознавать, что в итоге все эти вчерашние незнакомцы и враги ему были попросту чужды. Он хотел, искренне хотел чувствовать что-то дружеское, товарищеское или хотя бы партнёрское по отношению к ним, но не мог. Кто-то ему был безразличен, перед кем-то он чувствовал себя слишком виноватым, кого-то он презирал. Его рациональная часть пыталась найти хоть что-то, за что можно было зацепить, но какая-то деталь его мышления - "Господин Восемнадцать", не вы ли это? - продолжала отвергать методично, по одному, каждый вариант.

Юстису Элдил свой долг отдал.
Ареннис с ним больше ничего не связывало, и наставлениям господина советника Крассиуса Курио, которого, кстати, он бросал без всякой весточки о себе, бард следовать определенно не собирался.
Карл имел с ним ровно столько же общего, как гуар с никс-гончей. То же самое можно было сказать и про чуждого ему Сардо. Это были люди другого мира, и даже перспектива в будущем оказаться частью этого другого мира не вызывала у Элдила особого желания заводить знакомства.
Моку и Лиссу он едва знал и, по сути, завидовал за их смелость и богатый опыт путешествий, который после их отбытия с Вварденфела дал бы им огромную фору по сравнению с замкнутым на Вивеке Элдилом. И он это понимал. И тем не менее, ничего кроме мелочной злобы не испытывал. И понимал, что плохо, и сделать ничего, ровным счётом, не мог.
Рейнила бард закономерно считал предателем и народа, и родины, и даже разбираться, почему его сородич их обрёк на жестокие муки, не было особого желания - особенно с учётом того, что даже теперь он не чувствовал никакой особой ненависти, лишь мрачную, молчаливую неприязнь. Может, потому что он попросту не помнил факта предательства. Ни одной детали. Как произошло предательство? Кем был данмер в жёлтом и как он был связан с Рейнилом? Были ли другие жертвы? Было попросту негде опереться при чтении нотаций. Пусть им занимаются Лисса и Юстис, а Элдил... Элдил умывал руки.
Хотелось побыть одному и уладить последние дела, как подобало.

Элдил вернул расколотый щит и сломанный меч с целыми ножнами и кольчугу назад, легионерам, а свитки и зелья лечения, которыми так и не успел воспользоваться, вернул священнику в Часовне. От всего скромного скарба у Элдила остались лишь кусок купленного так недавно палаша с рукоятью, расколотые ножны, цветастая рубашка, штаны, ремень, сапоги да отмычки.
Очень хотелось есть, но ни петь, ни просить денег у кого-нибудь из Клинков Элдил не хотел - попросту надоело. Так и бродил, голодный и одинокий, по тёмным улочкам Эбенгарда, пока не вышел на набережную с видом на Вивек.
Теперь Элдил видел Вивек совсем другим. После встречи с ординатором в Баар Дау казавшийся раньше днём чужим и враждебным город теперь выглядел совсем иначе. Данмер долго смотрел на ночные огни, пока не вспомнил, что его в любой момент могут схватить крепкие руки храмовников и унести назад, в Министерство Правды, и теперь уже никто к нему на помощь не придёт.
Данмер торопливо поплёлся назад, к Клинкам на их пирушку - там хотя бы можно было не беспокоиться за свою жизнь.

Взятие на проходе

- А, господин Восемнадцать! Добрая ночка выдалась, не так ли?
Элдил вздрогнул и обернулся на обращение: голос принадлежал тёмному эльфу, почему-то произвёвшему на барда настолько неприятное первое впечатление, насколько это было возможно. Вести разговор с таким типчиком ночью, на улице совсем не хотелось. И при этом, данмер решил всё-таки проявить некоторую вежливость:
- Мы знакомы?
- Нет, но, видимо, должны быть. Я так понял, вы отбываете из Морровинда. Это так?
- Вы правы.
Незнакомец сделал шаг вперёд и встал аккурат выходившим на набережную светлым окном. Элдил сделал то же самое, и теперь данмеры оба могли разглядеть друг друга. Они были почти одного возраста, одного роста и даже внешне весьма похожи, вплоть до одежды - разве что собеседник Элдила был одет несколько лучше и был всё-таки несколько моложе. Бард как будто встретил самого себя, в красной шёлковой рубашке и с барабаном.
Незнакомец продолжил, небрежно поигрывая большим и круглым бронзовым амулетом на шее:
- Неудачно с вами завожу разговор, но я не хотел, чтобы вы шмыгнули в какой-нибудь дом - и всё. Не сторожить же мне вас снаружи всю ночь!
- Это верно. А вы сами-то кем будете? - Элдил насторожился и приготовился рвануть что есть мочи, даже если в темноте не было слышно и единого шороха. Что-то не нравилось ему в этом данмере.
- А, я это... Ай, чуть не сказал имя! - незнакомец осклабился, обнажив кривые желтоватые зубы, и пожал плечами: - Я вас заменять буду. По направлению центра.
Элдил облизнул сухие губы, борясь с почему-то начавшим его раздражать кислым послевкусием от мацта:
- Ясно. Никаких кодовых привествий?
- А до вас письмо не дошло? Странно.
Алистер и Хильда, опытные оперативники, были весьма неуклюжими в своих попытках завести разговор с их группой.
Молодой агент Клинков был явно на порядок неопытнее тех двоих, вместе взятых. Отсутствие опыта, видимо.
Но почему он пришёл именно к нему, и так рано? Элдил пошёл дальше по улице:
- Тогда вы выбрали не лучшее время и место для разговоров. Храмовники, должно быть, прочёсывают город.
- С чего это вдруг? - поспешил за ним, нелепо хлопая сандалями, незнакомый данмер. Элдил хмыкнул: чужеземец. Явно вырос где-нибудь на Западе.
- Мы едва сбежали из Вивека, и они должны догадываться, куда. Меня на самом деле здесь быть не должно. Простите.
- Да ладно, это было весьма удачно - я бы так вас никогда не встретил. Но куда мы идём? - незнакомец едва догнал широко шагающего по мостовой Элдила.
- К остальным. Там вам объяснят, что произошло.
- Вот так и просто? Ну у вас и секретность в Морровинде!
- Да уж... Нас уже рассекретили. Какой смысл прятаться? Всё равно завтра нас здесь больше не будет.
- Верно... Не к часовне ли случаем вы меня ведёте?
- Именно. Наши все там.
- Ха! Хитро вы тут всё устроили. Ну давайте, ведите.

Элдил, как оказалось, прогуливался чересчур долго и всё празднество, по сути, пропустил - Клинков на месте не было. Лишь сметал в кучу осколки бутылок мрачный уборщик, которого Элдил узнал как одного из служивших в часовне приезжих имперцев:
- А, здравствуйте, сэра Оттус. Вы случаем не помните, куда ушли пировавшие тут...
- Да, да, помню - они в "Шесть рыб" упёрлись, и так тут напились и намусорили!
- Пра-авильно, - осклабился новый знакомый Элдила, так и не назвавший своего имени: - В нашем деле без мусора и без алкоголя никак нельзя.
- Будто культисты какие-то, - пробурчал имперец, вызвав усмешки и у незнакомца, и у Элдила, по совершенно разным причинам: - Кш! Пошли прочь! Все честные люди спят, а вы мне работать мешаете!
- Да пребудет с вами благословение... Э-э... - Элдил закатил глаза, припоминая хоть одно имя из услышанных от Ареннис: - Талоса Драконнорожденного.
- Джулианос, помоги не обезуметь от этих серорожих... - пробурчал язвительно старик, но, тем не менее, морщины у него на лице чуть разгладились. А Элдил, уже не слушая его, побрёл в сторону "Шести рыб". Через полминуты незнакомец взорвался:
- Не-ет, надо было ему пожелать благосклонности Зенитара! Чтоб быстрее мёл!
- Я не разбираюсь во всех этих богах, если честно. Мне они кажутся выдуманными.
- Ну и правильно. Я тоже не разбирался бы, но уж очень книжки про Девятерых интересные. Как приключенческий роман читаются. Все эти Ану, и Падомай, и Адамантиновые башни, и Сердце Лоркхана...
- Ну, если так, то может быть, - улыбнулся Элдил, почему-то вспоминав Ареннис. Интересно, как она отметила чудесное спасение? Он её же, практически, бросил со всеми остальными. Надо будет потом пересечься и разобраться, что им делать дальше. Или, может, попросту дать молчанию и дальним расстояниям сыграть своё дело?
- Но всё же... Шутник этот уборщик! Культисты - Сангвина! Разуме-е-ется, стоит только людям чуток подвыпить, так всё, они уже Сангвину служат. Кабы было всё так просто...
Элдил улыбнулся:
- Да, но надо ему это простить. Он старый человек, мы - незнакомцы, на дворе темно хоть глаз выколи - он что, будет разбираться, кто есть кто?
- Разуме-ется. Кстати, вы чего больше любите, подвыпить-то? Я тут как раз бутылочку флина прихватил, когда приехал. Может, разопьём с теми, кто ещё не уснул?
- Флин!.. А у кого брали?
- Да тут же, кстати, - ткнул пальцем в вывеску "Шесть рыб" незнакомец: - Какое совпадение! Правда, комнату не удалось нанять. Мне сказали, что они все зарезервированы.
- Ну, мы, видимо, все и заняли.
- Богато живёте! Тогда я к вам.

Действительно - все комнаты оказались заняты, по словам сонного хозяина заведениями, "друзьями" Элдила, и данмеру была выделена ранее уже занимаемая им комната. Попытка тихонько разбудить кого-нибудь из остальных была встречена самое большее храпом, судя по всему, принадлежавшим Хильде - алкоголь явно сделал своё чёрное дело, сколько бы его Клинки в итоге не выпили.
Два данмера ввалились в комнату Элдила - там уже лежал на кровати беспробудный Карл, а под кроватью обнимал перегонный куб ещё более беспробудный Моку. Элдил только поправил на них одеяло и вместе с новым Клинком закрылся от кровати ширмой, примостившись на подоконнике. Там они наконец-то могли друг друга разглядеть, ну и, разумеется, приняться за гостинец новичка - тем более что флин действительно был превосходным, даже лучше, чем в "Трёхногом гуаре".

Там, где Элдил был обаятелен и романтичен, у его собеседника была какая-то звериная, хитрая харизма. Белоснежная улыбка Элдила была доброй - хоть и ложной - улыбкой вышедшего на сцену с целью дать зрителям шанс насладиться представлением музыканта, в то время как его собеседник склабил жёлтые зубы, как играющий со своей жертвой хищник. Глаза Элдила сияли каким-то внутренним идеализмом, в то время как новичок при всей своей молодости был тем ещё циником - и это чувствовалось в каждом его движении, и слове, и действии.
Кабы незнакомец не держался так хорошо рядом с Элдилом, найди бард в словах Клинка или поведении хоть одну дыру - в ту же секунду бы скрутил его, думая, что имеет дело с шпионом Храма. Но никакой отравы в флине не было, никакой лжи в словах незнакомца Элдил не нашёл, и злого умысла он не чувствовал. Если и была какая-то внутренняя негативность в его новом товарище, то только от какой-то внутренней боли, тяжести, направленной вглубь и никакого отношения к Элдилу или остальным Клинкам явно не имевшей. И этот амулет, который он постоянно теребил... Как будто он на него в чём-то полагался, или едва привыкал к нему. Или и то, и другое. Элдил поймал себя на мысли, что так игрались с драгоценностями - кольцами, амулетами, ожерельями, вне зависимости от культуры - все, кто едва заключил брак. Может, его собеседник перед отъездом сыграл свадьбу? Это вполне объяснило бы и флин, и хорошую одежду.

- Ну так... Расскажите хоть вы, что стряслось, раз уж остальные дрыхнут, - опрокинул вторую стопку незнакомец.
- Ну, если с самого начала... Всё прошло как нельзя плохо. Нашу операцию сорвали - нас сдала крыса, всех оперативников поймали и отправили прямиком в Министерство, к ординаторам.
- В Баар Дау, что ли?
- Да. И там нам всем - я сам до сих пор не верю в это и, тем не менее, вообще ничего не помню про свою прошлую жизнь - ординаторы стёрли память о нашей связи с организацией. А потом посадили в пещеру без выхода, и оттуда же якобы и спасли, причём изобразив всё как облаву на подозреваемых в соучастии с какими-то "Осколками Шестого Дома". Верите в это?
- Не верю! Зачем так всё усложнять-то было? Не больно ли хитрый план, для Храма-то?
- Чтобы выудить остальных, конечно же - тут хитрость, сноровка нужна! Они имели только одну группу, а хотели иметь обе - вот и использовали нас как приманку. А нам скормили историю про то, будто бы мы ловим "Осколков Шестого Дома", и это они нас и утащили в ту пещеру. Ха, я помню, как я боялся, что меня скрутит и утащит во второй раз кто-нибудь из этих "Осколков"... Да и ловили-то мы очень неуклюже - старые товарищи были как на иголках после всего случившегося. Вот! - Элдил ткнул пальцем в оставленную Р'Зимб рану на шее: - Это мне оставили, когда мы с Пятнашкой ловили Р'Зимб.
Незнакомец поболтал стопкой с флином, смотря, как играет лунный свет на её поверхности:
- Пятнашка... Р'Зимб... Кодовые имена, что ли?
- Да, как оказалось, тут всё это поставлено... Я, правда, не знаю, как их выдавали... Но это и не важно. Всё равно всю ветку сворачиваем. Может, у вас иначе будет.
- Ну... Это хорошая идея. Вы кем были?
- "Господином Восемнадцать". Вы же сами меня так назвали.
- Пф, я уже забыл! Слишком длинно и высокопарно. Меня зовите просто Эрр.
- Эрр? Это по первой букве имени?
- Неужели так просто догадаться? - огорчился юноша, и Элдил добродушно рассмеялся:
- Ну, главное чтобы имя не угадали. Можете под ложным работать.
- Так что дальше-то? А то я вас сбил, хе.
- Ах, да, простите, флин в голову ударил чуток... - Элдил отставил стопочку: - Ну поиграли мы в кошки-мышки, и стало ясно, что к чему - Храм что-то нам недоговаривал, а наши "мишени" явно знали нас куда лучше нас самих, и причём как друзей, а не как жертв для каких-нибудь ритуалов дома Дагот. Я догадался - мы все часть одной организации, каких-нибудь наёмников иноземных...
- Смекалки вам не занимать! Я бы точно так же подумал на вашем месте, - прищурился незнакомец, и Элдил покачал головой:
- Знал бы я, как я был близок к правде и при этом далёк от неё! Нет, смекалка это не моё. А всё разъяснилось позже - как оказалось, в толпе нашлась вторая крыса, и схватили уже и вторую половину группы. Пришлось перегруппировываться и устраивать бедлам в Баар Дау. Последствия вы здесь и видите. Чудом ноги унесли.
- Да уж... Я слышал, что местная ветвь потерпела полное фиаско, но чтобы настолько!..
Эрр поднял ногу к себе на стул и задумчиво уставился на Элдила:
- И что мне теперь делать?
- Не знаю. Что скажут из центра? - Данмер пожал плечами и потянулся за стопкой: - Мне кажется, паранойя Храма по поводу вмешательства извне теперь будет на самом пике. В Вивеке небось будут ужесточать порядки. Как будто они и так были мягкими... Жаль, жаль! Мы так и не смогли с Пятнашкой и Турдас нормально посмотреть достопримечательности!
- Да уж... Ну, я, видимо, опоздал.
Эрр потеребил усики - жидкие, юношеские, почти как у Элдила лет десять назад - и налил Элдилу ещё стопку:
- Ладно, буду держаться от Вивека подальше. Всё равно центр мне предписал не задерживаться ни там, ни здесь дольше дня, максимум - узнать от кого-нибудь из отбывающих, если поймаю, что к чему и обживаться на месте.
- Вот-вот. Связываться с отморозками из Храма - себе дороже, - пробурчал Элдил и опрокинул налитое в рот. Как же хорош был флин этого незнакомца! Где хозяин таверны такой раздобыл? Сколько потребовалось золота, чтобы он с ним расстался? Финансирования у новичка было явно не так уж и много, и уж точно не больше чем у остальных Клинков. Бард прищурился:
- А вы почему так много денег тратите на выпивку?
- А, это... - Эрр улыбнулся: - Из моих личных сбережений. Страсть у меня к азартным играм! Особенно помогает, что я умею в них выигрывать девятнадцать раз из двадцати. Один раз - чтобы противника узнать, и остальные девятнадцать - золото выуживаю. Сначала септимов пять, потом десять... А там и без штанов оставляю.
- Да неужели? И как же с вами так играют-то?
- А при всех проигрышах дальнейшие попытки обыграть вызывают всё больший азарт, - улыбнулся Эрр: - Ну я и потакаю ему. Любят люди испытывать судьбу!
- О да! Самоубийственная глупость, скажу я вам. Кого-нибудь усадишь, небось, за стол, и он себя героем на поле боя чувствует, ха-ха-ха!
- Не понял шутки, - моргнул Эрр, и Элдил, окончательно растаяв сердцем к своему собеседнику, объяснил:
- Ну это как... Как Нереварин. Вот хочет Нереварин убить Шармата, то есть Дагот Ура - он входит в Гору и... У-би-ва-ет. Берёт и убивает. Нереварину плевать, кто там - лава, твари корпрусные, его самого корпрусом прокляли... Хочет - делает. Самоубийца и глупец, но - герой! И многие такими же хотят быть. Да негде героизму приложиться! И не во всех этот героизм найдётся-то, вот в чём дело!
Элдил вздохнул:
- Вот я хотел бы сочинить балладу о герое. Или повесть. Просто идти за кем-нибудь, кто сделает ве-ли-ко-е дело и документировать его историю. Но нет такого у нас героя. Наше дело, дружище... Наше дело - приносить жертвы, в тени, там, где нас никто не увидит и не услышит - ради лучшего будущего.
- Да, тут вы как никогда правы! Выпьемте за героев!
Чокнулись. Выпили. Эрр спросил:
- Но вы... Звучите как будто хотели быть героем.
- Я? Героем? Ну... Пусть так!
Элдил вытер лицо воротником рубашки и наклонился вперёд:
- Конечно, пока я не вспомнил, кем я был до этой промывки мозгов, я думал, будто всю жизнь был каким-то... Барабанщиком в Вивеке. Ха! - Элдил вытер выкатившуюся слезу и даже всхлипнул: - Побирался ни за что, жил впроголодь... В тавернах выступал!.. Б-бутылками в меня кидали-и-и!..
- Ну, ну, не плачьте! Наше дело тяжёлое, я знаю - но всё ради лучшего будущего!
- Да, спасибо, - Элдил слегка успокоился и высморкался, опять же, в воротничок рубахи: - И всё же обидно! Я у Крассиуса Курио, советника Хлаалу, видать, под прикрытием подслуживал - он так меня за поимку "Осколков" обещал поднять, знаменитостью сделать, как нового Нереварина выставить! А что теперь? А всё, бегу теперь с людьми, которых и знаю-то едва, из страны... И не знаю куда. Говорят, куда центр назначит - туда и попрём. А может, он меня на плаху назначит! - Глаза Элдила стали круглыми, как тарелки, и его собеседник ухмыльнулся и покачал головой:
- При всех слухах, центр никого даже за такие, как у вас, провалы не казнит. У центра жуткая нехватка кадров, ему ни к чему их ещё и так бездарно тратить! Ничего, не беспокойтесь, дружище - вам дадут, скажем, недельку-другую отмокнуть где-нибудь в Эльсвейре, в Торвале, а потом уже будут куда-то слать.
- Я надеюсь! - слабо улыбнулся Элдил, подпирая тяжелеющую голову рукой: - Но мне-то, по правде... Мерзко так жить. Я так много врал в последнее время, и из-за меня так много бед стряслось! А теперь ещё и оставляем, получается, страну одному Храму. Ну, я так думал, пока вас не встретил.
- Да, вы правы... Вы только подготовили почву для начала настоящей игры!
- П-прошу прощения?
При лунном свете лихорадочно горящие красные глаза и искаженная каким-то диким удовольствием загорелая рожа собеседника Элдила выглядели, почему-то, зловеще:
- А что тут непонятного? Всё только начинается, дружище. Там, где вы не справились, справлюсь я. Тем более что это мой шанс доказать свои навыки моему отцу - знаете ли, серьёзный вызов!
- А, это у вас... В роду, что ли? - Элдил пригубил пустую стопку и потянулся к пустой бутылке: - Пф-ф, соболезную. Если ваш батя такой же, как мои начальники тут...
Эрр почему-то рассмеялся:
- Ой, нет, что вы, что вы! - И улыбнулся ещё шире, как будто это вообще было физически возможно: - Мой батя мой кумир, и всей организации тоже. Волевой, верный, компетентный, опытный, да ещё и с самым главным на короткой ноге.
- Вам повезло иметь дело с таким лицом, не то что мне, - пожал плечами Элдил, поставив пустую бутылку на пол: - И что у вас за навыки такие, если можно полюбопытствовать? Просто интересно, кому я теперь вверяю... Судьбу... Морровинда.
- Ну что вы, что вы! Если я расскажу всё, у вас челюсть отвиснет, - без всякой ложной скромности заявил незнакомец, запустил руки в отложенную в сторону заплечную сумку, с которой и ходил по набережной, и достал оттуда диковинную шкатулку с чёрно-белой клеткой на крышке:
- Но самое главное я вам здесь и сейчас продемонстрирую.
- А что это? Неужели...
- Да-да. Древнее развлечение дома Дрес, шах-маты. Вы знаете правила?
- Более того, я в них играл когда-то с братом, ещё на плантации к северу отсюда...
- Уверен, одного раза вполне хватит, - эльф развернул шкатулку в квадратное поле и начал раскладывать фигуры. Элдил покачал головой:
- ...Но я играю прескверно! Да ещё и подвыпивши...
- Я тоже скверно играю, и тоже подвыпил, в этом-то дело! Ну вот. Вы играйте белыми, а я буду играть чёрными. У вас будет так фора. Сможете продержаться ходов тридцать - я вам заплачу, скажем, полсотни септимов. Здесь и сейчас.
- А что, если я проиграю? - улыбнулся Элдил: - Дело идёт к азартным играм, и учтите - у меня ни гроша, меч сломан и пустой желудок. Если вы ожидаете меня раздеть, вы ничего не получите.
- Тогда я заплачу вам тридцать, если вы проиграете. Считайте моим подарком.
- Откуда такая щедрость? - Элдил, скрепя сердце, сделал первый ход.
- Увидев, как вы играете, я узнаю больше о вашей группе, чем после любых ваших историй! В этом мой дар: зная практически ничего, знать всё.
- И всё-таки мы, клянусь шарматом, похожи, - пробурчал Элдил, склоняясь над доской.

Схватка между двумя данмерами была крайне короткой и познавательной для обеих сторон.
Элдил, как любой неопытный игрок, легко и быстро расставался со своими фигурами и преимуществом на доске ради мимолетных ответов и тщетной мести противнику. Будто бы он совсем не жалел своих сил и фигур. Спохватился и попытался исправить установившуюся на доске позицию бард уже слишком поздно, и в итоге его король оказался загнан в угол в самой середине доски, в гордом одиночестве.
Эрр же с циничной усмешкой загонял своего неопытного соперника каждый раз в всё более и более соблазнительные ловушки, причём каждый раз все более и более дурацкие, но при этом срабатывающие так же верно, как капкан на никс-гончую. Бард просто не видел сначала, куда заходил, а после хватался за голову - что он натворил! Что он наделал! А Эрр только смеялся и теребил свой амулет.
В какой-то момент Элдилу стало предельно ясно, что и сам Эрр лишь отдалённо представлял, как играть в шахматы.

- Что это за колдовство? - шутливо спросил у Клинка-новичка данмер, почесав бровь. Эрр осклабился и поставил ему очередной шах:
- О, это не колдовство, а кое-что куда, куда крепче. Но суть вы поняли: я всегда делаю правильные шаги, даже если не знаю, что делаю.
- Это мат. Я побеждён! Но что может быть крепче колдовства?
- Это дар, который передаётся только от отца к сыну, - Эрр залился беззвучным смехом, убирая фигуры на место в шкатулку: - И секрет его я вам, конечно, не раскрою - вы просто не поверите.
- И тем не менее я был побежден самым неожиданным образом... Требую повтора эксперимента!
- Может быть, позже, - убрал Эрр шкатулку в сумку и достал кошелёк: - Когда наши планы будут уже окончательно исполнены, вы сможете сыграть со мной столько раз, сколько душе угодно. Так сколько я вам должен, тридцать золотых? Может, всё-таки возьмёте полсотни?
- Уговор дороже денег!
- Честный малый! В нашем деле таких прискорбно... Мало. Ну что же, - Эрр начал отсчитывать деньги, одну монетку за другой: - Я так понял, здесь до моего прибытия здесь царили - и царят, судя по тому, что начальство так и вырубилось с попойки, а вас я встретил на улице без оружия посреди ночи, когда нужно сидеть смирно и прятаться от ординаторов - вопиющий непрофессионализм, страшная нехватка средств и отсутствие начальства... А я вот как сделаю... Хотите послушать?
Звяк, звяк, звякали монетки. Элдил кивнул. Эрр посерьёзнел:
- Я начну с того, что пойду по пути Нереварина - дружба с кое-какими людьми в имперских структурах у меня уже есть, достаточно показать бумажку, и они знают с чем имеют дело, проблема только подружиться с местными. Я-то вижу, вижу - вы во мне видите чужеземца, как бы я не старался. Не фыркайте! Я буду бороться, чтобы стать здесь самым что ни есть своим. Но что дальше? Пара взяток, ни к чему не обязывающие задачки - я друг эшлендеров. Уршилаку, Зайнаб, кто ещё там - плевать. Убежище, чтобы бурю переждать, у меня есть. Дальше я начну с Домов. Мне определено место в Редоране - дед там был Законником, и весьма неплохим, скажу я вам. Приду, упаду ниц, буду служить и седалища лизать. По пути обучусь всему, чему только можно. Боевые искусства, магия, местные религии, ритуалы, организации, политика, суеверия, экономика, мелкие интрижки... Любые знания будут кормить вот это, - эльф постучал костяшкой пальца по лбу: - Я постараюсь втиснуть всё, что только могу, в мою просчитывалку вариантов. А потом я буду щупать слабые место во всей этой структуре, сначала нежно, пока противник ещё не знает меня, и смотреть его реакцию. Помните тот ход ладьёй, на е-семь? Систему внешними наблюдениями не изучишь - нужно проводить опыты, эксперименты. А когда я буду точно знать, где что на какое действие дёргается, я буду знать, куда давить. А потом - и куда бить.
- Бить? Чего вы этим добьётесь?
Эрр наклонился вперёд и прищурил глаза:
- Вы злы на ординаторов за своё поражение? Тогда слушайте, чего я добьюсь - весь Вварденфел станет моей доской. Выберите любое в нём место, какое вам более всего омерзительно, и я его сотру с лица земли вместе со всеми его жителями. Даже волшебники Телванни пикнуть не успеют, как их грибы я выдерну с корнем и брошу в море. А Вивек и Храм я приберегу на сладкое, когда они будут уже одиноки, когда им придётся молить о пощаде только своих богов. А боги к ним уже не придут.
- Ты будешь... Сжигать города?
- Да, дружище, сжигать города. Разрубать наместников надвое. Опрокидывать опустевшие троны. Эта отсталая страна нуждается в очищении, и мы её очистим. Понимаешь, господин Восемнадцать? Мы создадим рай на этой земле, вырастив цветы в смеси пепла, и крови, и костной муки!
Лицо Элдила ожесточилось:
- Эрр... Неужели Храм настолько насолил Империи, что она послала вместо нас настоящего палача?
- Империя? Ты шутишь?

Элдил и Эрр встретились взглядами на секунду, не более, и в тот момент они поняли всё. Элдил вскочил и схватился за рукоять палаша, а Эрр, схватив сумку, резким движением руки открыл окно и встал на подоконник:
- Ха, расскажу - никто не поверит! Принять Клинка за нашего агента - вот умора!
- Кто это - "вы", и кто это - "наши агенты"?!
- Ну, это я точно тебе не скажу, "дружище"! А вот новость о том, что Клинков в Морровинде нет, всё меняет. Это сильно, очень сильно упрощает дело!
Эрр пнул аккуратно сложенную кучку монет, и те с оглушительным звоном посыпались на пол:
- Запомни - героями становятся лишь те, кто готов запачкать руки!
- Ты что, думаешь, что станешь героем?
- Нет!
Лже-Клинок спрыгнул вниз, и Элдил коротко крикнул и подбежал к окну, пытаясь поймать безумца, но тот уже спустился на мостовую и сбежал вниз по улице, и вскоре его красный шёлковый халат с вышитым на плечах золотым солнцем исчез за углом. Постепенно затих и стук его сандалий.

После молчаливого созерцания пустой улицы, продолжавшегося минуту, Элдил закрыл окно.
Собрал свои тридцать золотников.
Задумался: не обрёк ли он весь Морровинд на гибель?

Нет, рассудил он после нескольких минут тяжёлых сомнений. Морровинду уже суждено погибнуть. Храм, Мораг Тонг, Камонна Тонг, Дома, а над всем этим Герцог Вварденфела, Король Морровинда и, разумеется, Империя - они все должны были исчезнуть без Трибунала, который был краеугольным камнем всего Морровинда. Близилось время перемен, и на какие бы меры не пошёл Храм, или Клинки, или кто-либо ещё, это время соберёт свой урожай из боли и смерти и крови и праха и пепла. Морровинд, тот Морровинд, к которому привык Элдил, тот Морровинд, в котором он вырос, умрёт. Умрёт не под ударами таких, как Эрр, нет, Эрр лишь ускорит добиванье Морровинда Храмом, и Домами, и Империей, как истощенного гуара плетью погонщиком, он лишь гарантирует то, что дань кризиса будет воистину страшной.
В абсолютной тишине Элдил зажёг свечу огнивом, достал из письменного стола лист бумаги и начиркал короткое письмо. Потом вышел из таверны и отнёс его в форт, где всучил все свои деньги страдавшему бессонницей курьеру. Направление - на плантации. Срок - чем скорее, тем лучше. Адресат - клан Ллендо. Содержание письма: "Надвигается буря. Молю, продавайте всё и бегите на Запад, хоть вместе, хоть порознь. Никому не верьте. Элдил."
Курьер обещал доставить письмо уже на следующий день, но Элдилу было всё равно, когда его доставят и доставят ли вообще. Главное что он всё-таки крикнул в пустоту, а услышат его или нет на другой стороне, от него уже не зависело ровным счётом никак.

Бард вернулся в "Шесть тарелок", в свою комнату и, закрыв дверь, так и уснул на ковре с измученной улыбкой на устах.

Он сделал всё, что мог. Изменено 19 декабря, 2016 пользователем Ростя Смирнов

[Alice von Bertruher]

Ареннис материализовалась не совсем удачно, учитывая, что находилась на куполе Собора, плюхнувшись на какие-то мешки с мукой. Да еще к тому же ее же боевые товарищи вдруг направились на нее с оружием в руках. Тут до нее дошло, что все еще в ординаторском снаряжении. И если бы не подала голос и не сняла злополучный шлем, не избежать ей было бы побоев. Объяснять этот маскарад ей было неохота, поэтому скинув золоченые доспехи в канаву, навлекая на себя чудовищные проклятья Храма, и исчезла за дверью местного трактира, где первым делом заказала себе лучшего имперского блюда и вина.

[Shandir]

Праздник не удался только у Рейнила, связанный даже по ногам, он был отправлен в подвал часовни: аккурат туда, где снаряжали мертвых в последний путь. Данмер лишь мог зло посмеяться над чудесным намеком Клинков, а может даже и Юстиса лично. Девятипалый, вызвавшийся сторожить "предателя", обходился с ним тоже не лучше, чем с трупом, предпочитая не замечать Рея вообще. Стиснув зубы, Рейнил сидел у стены на холодном полу, лицо его словно осунулось, щеки слегка впали, придавая ему больной и изможденный внешний вид. Серая кожа, и без того бледная, лишилась даже намека на румянец, сделав Рея похожим на выцветшую и блеклую копию самого себя. Только лишь глаза внимательно изучавшие каждую трещинку на старых камнях горели необыкновенно живо.

 

Дальше

Пирушка, на которой Лисса себя чувствовала совсем не в своей тарелке, затянулась, и босмерка, сославшись на усталость, вышла из общего зала, стараясь сделать это как можно незаметнее. Подумав, она купила у хозяина таверны хлеб и жареное мясо и спустилась в подвал часовни, где, как она знала, в данный момент держат Рейнила.  Зачем она это делала? Ведь, кажется, они обо всем уже поговорили там, в Министерстве Правды…
Объяснив Девятипалому, что пленных, даже вампиров и предателей, все же нужно кормить, Лисса терпеливо дождалась, пока аргонианин проверит сложенные в корзинку продукты и прошла дальше, туда, где было холодно, как в склепе. Собственно, почти склепом и было это помещение, предназначенное для сбора в последний путь умерших. Поежившись, Лисса негромко окликнула:

 

- Рей? Ты где? - но это уже было лишним - она заметила у стены поникшую фигуру сидящего данмера.
- Дальше этой комнаты точно не уползу, - откликнулся Рей,приподняв закованные руки в качестве подтверждения, - планируешь все-таки выбить зубы, которые не вышиб Юстис?
- Ты голоден? - не отвечая на вопрос Рейнила, поставила корзинку перед ним Лисса, садясь рядом.
- Да... - взгляд скользнул по корзине, - но едва ли этот голод можно так просто прогнать.
Холодок пробежал по спине босмерки от этих слов. Но, сдержав первый порыв отпрянуть, она взглянула в блестящие в полутьме глаза вампира:
- У тебя в самом деле есть семья? Они... Тоже... Как и ты?
Рейнил откинул голову назад, беззвучно засмеявшись, конечно он понимал, что теперь в нем любой видит в том числе и хищника, прямую угрозу. Даже несмотря на то, что любой обычный мер или человек были не менее опасны. Умереть можно тысячами разных способов.
- У меня всегда были проблемы с едой... Когда-то очень уязвленный, я стал есть меньше. Сначала недоедал, потом выбрасывал часть еды, потом выбрасывал всю. Зачем? Ну, я стал замечать, что окружающие благосклонны к тем, кто красив. И проверил это на практике. Одержимый этой мыслью и обидой, я развил в себе стойкое отвращение к еде и плоти, и проталкивать кусок пищи в горло стало для меня рутинной пыткой, - данмер замолчал, прислушиваясь к отголоскам эхо, гулявшим по холодному подвалу, - я получал столько внимания, что мать решила, наконец, официально вывести меня "в высший свет". Мне тогда было тринадцать. Я так нервничал перед балом, что за три дня до него перестал есть вообще и... ах, какая жалость: на третьем танце с дочерью советника кавалер упал в обморок. Бедная девочка даже дотащила меня до стула, благо мой рацион сделал меня весьма легким. Этот конфуз приняли мило: я же был достаточно красив и худ, чтобы простить мне мою выходку. Однако скоро я понял, что очень важно быть не только красивым, но и сильным: когда я прогуливался по Дендрарию в Имперском Городе, меня схватил юноша, сын одного из капитанов стражи, утащив в кусты. Чем бы все закончилось, если бы его не позвала его сестра, я не знаю, но сидя на земле, в розовой клумбе, исцарапанный и грязный, я чувствовал себя униженным. С тех пор я не расставался с мечом. Мой дед редко обращал на меня внимание: он и не знал, насколько я изменился с нашей последней встречи. Но в тот день, когда он заметил, как я тихо проскальзываю через гостиную, он подозвал меня и долго осматривал, словно кусок мяса. Спросил у моей матери, не считает ли она, что я похож на цветок, который нуждается в правильном уходе. А когда мне стукнуло двадцать, он сказал, что будет очень грустно, если красивый цветок начнет увядать. Я даже был рад немного: ведь и годы спустя я еле сдерживался, чтобы не извергать свой завтрак обратно на тарелку. Так что да... часть моей семьи... тоже... Там, в Имперском Городе. Здесь все... иначе, но слушать про них тебе наверное будет не интересно.

 

Босмерка опустила глаза. Лисса и сама не знала, зачем она спрашивает и можно ли вообще верить словам Рейнила, но почему-то казалось, что его ответ что-то может изменить:
- Мне... интересно,  - и снова посмотрела в глаза Рея: - Ты ведь не лгал про ребенка?
Рейнил покачал головой.
- Я не вымаливал себе пощады... и не врал. Что же до другой части моего семейства... Мой отец был из тех волшебников, что не отказывают себе в плотских утехах. Я старший его сын, но когда мать ушла, он не замедлил обзавестись новой женой и любовницами. Меня это... мало печалило: как ты понимаешь, совсем другие заботы имели надо мной власть. Я выуживал тайны для своего дома, в основном местоположение разных интересных вещей. Телванни очень любят магические побрякушки. Но когда меня застали в спальне одной именитой леди на выданье, чуть не разразился скандал: я шпионил, но все подумали, что я ее любовник. Пришлось возвращаться на родину, в Вос, где на ферме заправляла моя мачеха со своими дочерьми. Отец к тому времени сошел с ума и пропал. На следующее утро после моего приезда в дверь постучали, в руках у пришедших была корзина с ребенком, чья мать умерла, а отец... его отец и мой отец... исчез. Я так испугался, что сам не понял, как забрал эту корзину под крики и причитания мачехи о том, что она не возьмет подкидыша в дом, что он не мой брат, что я должен думать о сестрах. А я стоял как болван с корзиной в руках, пока, наконец, не велел этой женщине заткнуться и не ушел в свою комнату. Десять лет прошло, конечно, мачеха с ним смирилась и полюбила, по-своему. Но все равно я - единственный, кто несет за него ответ. Он... настоящая катастрофа: я все еще должен гильдии магов деньги за сожженный гобелен, соседям за вечно битые горшки, учителям за потрепанные нервы. Кажется, нет ничего, что не ломалось бы само по себе просто рядом с ним. Но он - замечательный. И я не хочу, чтобы его обижала мачеха или чтобы моя мать нашла в нем себе игрушку, проведя его по той же дороге.

 

Лисса, положив подбородок на колени, слушала Рейнила. Он не врал, это чувствовалось и по той теплоте, с которой он рассказывал о своем брате, и по его взгляду, будто бы обращенному в никуда и вовнутрь себя... Босмерка, вздохнув, перевела взгляд на корзинку.
- А те, кого ты... ну... Кусаешь... Они обязательно становятся такими же?
- Я редко кусаюсь, отпаивать на всякий случай каждую "жертву" зельями слишком затратно и рискованно, - наклонив голову, Рейнил внимательно следил за Лиссой, - что, я уже не такое страшное и мертвое чудовище? Мой дед никогда не делился своим... "даром" с кем попало, и воспитал меня пить из посуды. Да и животных никто еще не отменял... это совсем не то, но никто и не говорит, что каждый день - это пир с изящными яствами.
- Животных здесь нет... - босмерка качнула головой. -  Скажи... Правда, что когда вы чувствуете голод, солнце для вас становится опасным?
Где-то на лестнице послышались тяжелые шаги. Девятипалый, спустившись вниз, подозрительно взглянул на мирно беседующих Лиссу и Рейнила и, что-то прошипев, вернулся на свой пост выше.
- Ага, - кивнул Рейнил, усмехнувшись и проводив взглядом аргонианина, наверняка тот пойдет доложить, что Лисса ведет себя подозрительно, и кто знает, вдруг она попала под чары ужасного чудовища из подвала, - спорим, у Юстиса на то и расчет? Что я просто прогорю по дороге? Он умный шельмец. Хотя... я не знаю, как это будет: я никогда не голодал долго. В Имперском Городе меня действительно холили, как цветок в теплице, а тут... скажем так, я перед миром виновен не только в том, что вампир: я еще частенько провожу вечера с поклонниками Сангвина. Они знают толк в хорошем вине, а девушки называют меня "ручным вампиром" и не отказывают в помощи.
- "Ручной вампир"... Забавно,  -  но лицо босмерки оставалось все таким же серьезным и немного даже печальным. -  Знаешь, Рей... Я сказала там, в Министерстве, что убью тебя при встрече. Но я не хочу, чтобы тебя убили. Странно и не логично. Поэтому я хочу предложить тебе помощь, - Лисса вздохнула, перевела дыхание и продолжила:  - У меня есть отмычки, я могу тебе дать пару штук. Не думаю, что замок на кандалах очень сложный, ты сумеешь открыть его. И... поесть, чтобы ты смог дойти до корабля без опаски.
- Ну... если ты не против... то я не в том положении, чтобы включать благородство и отказываться от любой помощи, - улыбнулся Рейнил.

 

Едва заметно кивнув, Лисса оглянулась, чтобы проверить, не видит ли их аргонианин, прислушалась к звукам на лестнице и вытащила из кармана, пришитого к поясу, две отмычки.
- Можно открыть наручники прямо здесь, и слегка защелкнуть, чтобы не было видно, что они открыты. Или откроешь на корабле. И... - босмерка запнулась, подбирая слова. - Как тебе будет лучше? Укусить? Я готова.
- Положи их мне за спину... будет, чем заняться ночью, - Рей отвел взгляд, чувствуя, что покраснел бы, если бы было чем, - я... не знаю...
Аккуратно, насколько позволяли связанные ноги и скованные руки, Рей пододвинулся к Лиссе неуклюжими скачками. Он чувствовал себя жалким и смешным, почти так же, как много лет назад, когда вид еды вызывал у него аппетит, а не тошноту. Уткнулся носом в шею девушки, медленно вдохнув, надеялся распробовать ее запах в деталях. Рейнил не знал, зачем, но чувствовал острую потребность запомнить Лиссу в мельчайших деталях. "Вот такими и должны быть предсмертные воспоминания", - думал Рейнил, ощущая, как голод навязчиво подталкивает его перестать быть сентиментальным и удовлетворить свои инстинкты. Выпрямившись Рей вонзил зубы в шею Лиссы, и, закрыв глаза, позволил теплу и аромату свежей здоровой крови успокоить его тревоги и залечить тело. Останавливаться было так же мучительно тоскливо, как прерывать поцелуй с долгожданной возлюбленной, а Рейнил не мог понять почему: то ли из-за голода, то ли потому что действительно на миг это показалось самым сладким поцелуем в его жизни.
- Я даже не знаю, на что похожа моя жизнь, - задумчиво протянул данмер, положив голову на колени Лиссы, - а твоя? Что привело тебя к странствиям?
Укус оказался неожиданно безболезненным и даже приятным. Только легкое щекотание в том месте, где кровь выходила из прокушенной артерии, и слабая истома, растекающаяся по конечностям, от которой не хотелось даже шевелиться.
Открыв глаза, когда Рейнил, насытившись, положил голову ей на колени, она слабо улыбнулась:
- Я думала, будет больно… Что привело меня к странствиям? - повторила Лисса и задумалась, машинально стирая пальцем кровяной след, идущий от краешка губы Рейнила. - Наверное, глупость. И любопытство. Сбежать из дома, практически из-под венца... Глупо.  Возможно, если бы мне не повезло с попутчиками, я бы вернулась домой, благополучно вышла замуж за хозяина скобяной лавки и сейчас уже была бы почтенной матроной, окруженной детьми. Но все сложилось иначе, и я, наверное, не жалею ни о чем. Когда-то, конечно, нужно будет где-то осесть, обзавестись домом... Но не сейчас.
- Ха... А я тебя замуж в шутку звал, кто бы думал... Знаешь - я ведь среди Клинков новичком был: почти ничего ни о ком не знал, но со всеми вами было весело, стоит признать... куда веселее, чем работать в одиночку. Я бы не решился сбежать из дома... даже если бы и захотел. Маменькин сынок, - Рейнил разглядывал утопающий в темноте потолок, - но ты правильно решила: именно так мы становимся сильнее.
Рейнил выпрямился, отодвигаясь обратно и задумчиво разглядывая выход. Девятипалого все еще не было слышно, но кто знает: может ящер просто очень хорошо умеет подслушивать, если, конечно, не напился и не уснул на посту.
- Тебе пора, а то еще подумают, что ты меня тут освобождаешь, - подмигнул Лиссе Рейнил, - постараюсь не выглядеть перед ними слишком счастливым. И на твоем месте поостерегся бы внимания Юстиса...
- Да... Пора, - Лисса поднялась на ноги и едва заметно покачнулась - слабость в ногах все еще давала о себе знать. - Удачи тебе, Рей.
Она положила отмычки на пол за спиной Рейнила и, поправив воротник рубахи, вышла из подвала. На лестнице она столкнулась с Девятипалым и улыбнулась ему:
- Спасибо. До встречи, - и, не слушая его раздраженного шипения, выскользнула из часовни.
Отойдя от часовни  достаточно далеко, чтобы ее не видели, достала зелье лечения и выпила его до дна, на всякий случай. Заразиться вампиризмом в планы босмерки не входило...

[Prisoner-Boratino]

Сардо недолго разделял с оставшимися в живых сладкий вкус победы. Предаваться веселью не слишком хотелось. Поэтому, заплатив лодочнику, бретон отправился в Гильдию Магов. Знакомая комната встретила свежестью и осязаемым комфортом. Ничто на свете так не нравилось мужчине, как это самое ощущение удобства, которого он практически всегда был лишен. Но сейчас радость была временной. Бросив посох на кровать (в привычной обстановке ориентироваться можно было и без него), Инаорис сел за стол и протянул руку к самому нижнему ящичку справа. К великому удивлению бретона, тот оказался открытым. Не веря в происходящее, Сардо принялся шарить ладонью по поверхности, не находя нужного предмета. Он один за другим выдвигал ящики стола, но все было тщетно. Со злости он схватил лежащий наверху нож для бумаг и швырнул его через всю комнату. Однако глухой стук, означающий попадание в стену, не послышался. В растерянности бретон повернулся к выходу, максимально усиливая зрение при помощи остатков магических сил.
Там стоял его ученик, Элдарион, при помощи телекинеза вращая вокруг ладони ножик. Парень ухмыльнулся и вытянул вперёд вторую руку. В ней лежал перстень с большим серым камнем.
- Это потеряли, учитель?
- Ты догадался? Как? - устало поинтересовался Сардо.
- Вы говорите во сне. Всего-то, - ответил альтмер, подбрасывая кольцо и доставляя его прямиком на колени Инаорису при помощи все того же телекинеза. - Но не могу понять. Зачем? Разве вам так плохо живется?
- А разве не видно? - съязвил мужчина. - Впрочем, тебе, может, и видно. А вот мне - точно нет. Ничего не видно, понимаешь? Я больше двадцати лет живу в мире почти без света, созерцая всю его красоту лишь пару минут в день. И никогда не знаешь, что можно увидеть в эту минуту - прекрасную девушку, волшебный закат над заливом Иллиак, твою наглую рожу или же серые каменные стены города с таким же угрюмым небом над ними. Я устал так жить.
- Но вы достаточно богаты. Особенно пока учите меня, - заметил юноша. - Вам не нужно много двигаться. Вы пьёте и едите вдоволь, имеете неплохую компанию. И, судя по всему, достаточно хорошие связи. Не каждый позволит себе такую драгоценность, да ещё и с секретом.
В это время бретон потихоньку откручивал камень, держа его ниже самого кольца. Когда он закончил, оказалось, что самоцвет был сосудом, содержащим, как нетрудно догадаться, яд.
- Ты не знаешь, как это тяжело. А ещё тяжелее, когда ты не можешь делать то, что хочешь. Я ограничен. Убог. И я устал. Мне очень жаль, что ты становишься свидетелем, поэтому я прошу тебя, собери свои пожитки и отправляйся первым утренним кораблем на материк. Я хочу побыть один.
- Не согласен, - твёрдо произнёс Элдарион. - Во-первых, я не намерен отсюда уезжать. Мне нравится город и остров, я...
- Идиот! - повысил голос Сардо. - Город скоро канет в вечность. Баар Дау рухнет в любой момент, похоронив все под собой. И ты слишком хорош, чтобы быть лепешкой из крови и кишков под обломками камней. В тебе есть потенциал. Ты молод, умен, перспективен. Тебе нужно жить. Мне - нет.
- Тогда позвольте быть с вами в этот последний момент. Я позабочусь о том, чтобы ваше тело доставили на родину и хотя бы закрою ваши глаза после того, как все закончится. Обещаю, утром я покину остров, но дайте мне побыть с вами, учитель, - воскликнул эльф.
Инаорис, несмотря на раздражение, был немного тронут и, поспорив ещё немного, согласился. Когда последние слова были сказаны, он поднес миниатюрный сосуд к губам и залпом проглотил содержимое. Пошли мгновения, похожие на вечность. Минута, затем ещё одна. Но ничего не происходило. В полном недоумении бретон уставился на своего ученика. Тот самодовольно улыбнулся, порылся в карманах и достал точно такое же кольцо, какое незадолго до этого передал своему наставнику.
- Думаете, я дал бы вам вот так просто уйти? По крайней мере, пока вы так полезны мне. Нет, учитель. Мы отправимся на материк вместе, и продолжим моё образование. А затем я выделю вам землю или особнячок в столице, снабжу интересными собеседниками. Поверьте, скучно не будет. Я позабочусь. А там, глядишь, потомством обзаведетесь, и уж точно жить захочется.
- Слишком сладко поешь, - покачал головой Инаорис. Он был слишком истощен, чтобы спорить. - На этот раз ты меня переиграл. И, так и быть, я не умру сегодня. Но в следующий раз ты будешь не в силах мне помещать.
- Кто знает, - повел плечами Элдарион. - Но будет ли этот следующий раз? Надеюсь, что нет.

Изменено 23 декабря, 2016 пользователем Prisoner-Boratino

[RottenSkeleton]

Пиано

На утро после чудесного спасения из Баар Дау в дверь комнаты Ареннис послышался стук: на пороге её комнаты стоял Элдил.
- Слушай, такое дело... Можно войти?
Из-за двери показались заспанная девичья мордашка и потирающая левый глаз рука:
- А? Ты чего это? - Севшим голосом спросила Ареннис: - Заходи. Я как раз вставать собиралась... - Не успел Элдил переступить через порог, как хозяйка комнаты вытолкала его обратно: - Подожди минуту, мне одеться надо.
За закрытой дверью слышалось какое-то шуршание. Затем Ареннис снова открыла дверь, и на этот раз не пряталась за нее. На теле красовалась красивая броня.
- Ну заходи. Присаживайся вон на стул.
Элдил кивнул и вошёл, с ничего не выражавшим лицом показав на облаченье Ареннис ладонью и спросив:
- Это в западном стиле?
- В восточном вроде, - Ареннис была уверена, что таинственный Акавир, о котором нередко пишут в книгах, находится где-то за океаном на востоке, к тому же она совершенно не помнила собственно откуда взяла такие необычные причудливые узоры. Элдил, будто не услышав ответа, уселся на стул и после секундного молчания с мученическим видом выдавил из себя:
- Я хотел... Попросить прощения. Мы так и не повеселились толком, как ты хотела.
- Ничего страшного. Пустяки все это. - ответила Ареннис, махнув рукой. - Будет еще время и для веселья и праздников, мнится мне. Не до веселья же было. Надеюсь, отвезут нас в Сиродил, вот тогда и поглядим, как там отдыхают имперцы.
- Да уж, у них всё по-другому... - Элдил умолк на несколько секунд, крепко задумавшись о чём-то, и продолжил: - Послушай. Можно сказать, что мы неплохо сработались... Ты меня спасла в Каналах, когда наложила повязку на шею, я тебя спас на Арене... Да, извини, что оставил в Баар Дау, просто... - Данмер сложил руки на груди и согнулся: - Нужно было отдать должок кое-кому, и потом ещё я проверил, смог ли Алистер помочь нашим сбежать, и... Как-то забыл даже проверить, всё ли у тебя в порядке. Извини за это, вот.
- Да ладно тебе извиняться, будто у меня рулет украл. Полно уж! - опять отмахнулась Ареннис.
Бард нервно усмехнулся:
- Ещё... Я тебя после той ссоры с Юстисом догнал не для того, чтобы познакомиться, а потому что не хотел, чтобы мы ещё одного человека, как Карла, потеряли. Мне тогда всюду мерещились шпионы "Осколков"... И тебя подозревал, - Элдил посерьёзнел, но сбиваться стал чаще: - Потому и п-повёл в клуб, потому что хот-тел узнать получше. Я даже тебе пытался сидр п-подлить в стакан, чтобы я-язык развязать, но, видимо, к-кружкой ошибся. И всё случилось наоборот - я разговорился и как-то тебе доверять стал. И кольцо подарил не с какой-то целью, а просто... - Бард сглотнул и, нервно засмеявшись, пожал плечами: - Захотел и подарил. Без всякого умысла.
Элдил заёрзал на своём сиденье, однако, слегка успокоившись:
- Я просто подумал немного... Моку, Карла расспросил... Оказывается, на Западе кольца дарят, когда делают предложение... И ничего такого у меня на уме не было. Просто хотел сделать приятное. Извини, если что не так.
- Я тебя понимаю. В такой ситуации трудно было кому-либо верить. Я вот тоже думала, толковый ты парень или нет, или сразу тебе по шее огреть. Я уж и саму себя начала подозревать. Такой уж был беспорядок. А тут вона что оказывается - мы Клинки, тайная организация на защите императора и всего Тамриеля. Скажи кому, обхохочется. Мол, какой ты Клинок, деревенщина! Пастушка, ноги в навозе гуаровом. Смешно. Интересно только вот, когда меня завербовать успели? Ничегошеньки не помню, - уселась на кровать и задумалась. Думала около минуты.
- А за колечко спасибо. Мне побрякушки никто не дарил. Да и вообще думала толку от них никакого, - и тут прищурилась. - а ты это чагой-то, заигрывать со мной удумал? Решил составить конкуренцию легионеру из Пелагиата, который как наездник над жертвой, все вокруг меня вился? - и звонко рассмеялась.
- В первый раз слышу про него, - в первый раз за разговор искренне улыбнулся бард: - И каков он из себя? Не страшно его тут оставлять?
- Обычный имперец, - пожав плечами, ответила данмерка. - Как и все. Молодой и голубоглазый. И я его имени даже не помню. Надеюсь, не пропадет тут. А если так случится, что Луна все-таки грохнется, думаю, легионы отзовут с Вварденфелла. Лично я не хотела бы подобное видеть. Эх, жаль больше своего гуара не увижу. А вот в Сиродиле кони какие-то. Да и сюда имперцы их завозят. Тьфу ты, странные звери. Худые какие-то и целых четыре ноги, тоненькие как палочки.
- Ну... Зато говорят, что очень вкусные. Хотя я сам не представляю, откуда там мясо... - Слабо улыбнулся Элдил и встал:
- В принципе, я сказал всё, что хотел сказать. Искренне рад, что ты всё поняла. Больше между нами вопросов, которые можно разрешить лишь наедине, нет?
- Нет. Ну разве что.... - Ареннис задумалась. - Чем кроме защиты Империи думаешь заняться? Уверена с твоими талантами где-нибудь в Сиродиле ты стал бы настоящей знаменитостью. А я вот...ничего не умею. Только нетчей пасти да бататы выращивать. Что я буду делать? Хотя я неплохо лажу с животными и умею их дрессировать. Может это пригодится? Дрессировала и гуаров, и нетчей, и даже никс-гончую. А как-то научила грязекраба щелкать клешнями в такт ударов палкой. Вот так бьешь палкой по полу особым образом, а он тебе так же нащелкивает. Наверное, буду собак дрессировать и выращивать. Хотя я их издали видала, в Пелагиаде. Косматые, злые и гавкают постоянно. Уверена, Империи пригодятся боевые псы.
- Я?.. Ну не знаю, знаменитость из меня так себе и здесь, а уж в Сиродииле... - Элдил грустно улыбнулся: - Может, продержусь первую неделю, а потом снова буду за гроши грязной работой заниматься, да такой, что уж лучше с собаками возиться. Моку вон тоже старик Гираль передавал восемьдесят септимов, потому что он публику заинтриговал, а заплатил бы старик Гираль восемьдесят дрейков через месяц его жизни в Вивеке? Через два? Петь надо каждый день, чтобы прокормиться, а мы не перелётные птицы, так просто из города в город с гастролями не поездишь. Так что с моей точки зрения это я ничего не умею, а тебе повезло с талантами.
Бард пожал плечами и посмотрел в окно:
- И раз уж я завёл речь о гастролях - нам с Моку предложили сыграть пару песенок на обеде для легионеров тут же, чуть позже... Я не то чтобы приглашаю, но вдруг захочешь послушать. Буду очень рад!
- Конечно приду! Мне очень нравится твое общество, - Ареннис немного застеснялась. - Надеюсь, это не последние наши приключения. И вот, - и запечатлела робкий поцелуй на правой щеке.
Элдил едва заметно покраснел и широко улыбнулся:
- Ну, в таком случае я не прощаюсь!
И выбежал из комнаты.

 

Фине

В "Шести рыбах", недавно разгромленных группой наёмников, в полдень был настоящий аншлаг - люди рабочие и не очень стеклись со всего Эбонхарта, чтобы посмотреть на пару уже выступавших в Вивеке диковинных музыкантов. Не в последнюю очередь из-за усилий хозяина таверны, желавшего загнать как можно больше людей к своей кормушке, собравшаяся публика была в курсе всех не просто слухов про Элдила и Моку - а их за последние дня три набралось достаточно - но всевозможных развитий фактов, которые о них знали все.

Дряхлый аргонианин, когда-то потерявший хвост за ловлей жемчуга, утверждал, будто выступавшие провели по десять лет в монастырях Эльсвейра и научились там летать, как птицы, без всякого применения магии.
Молодой легионер скромно поправлял его: дескать, никак нет, эти двое не летать учились, а кулачному бою. Будто бы Элдил столкнулся один на один с Гилуром Грозой Магов в кулачном бою и победил одним ударом.
Прикладывавший бурдюк с холодной водой к глазу волосатый норд встрял в этот разговор, заявив, что лично дрался с Элдилом и Моку, когда пытался их схватить, и что эти двое - настоящие преступники, и Храм за их головы обещал богатую цену.
А имперка-чиновница средних лет хохотнула и спросила, могут ли быть музыканты такими уж страшными преступниками, на что ей знающие люди заметили, что Двад Ловкие Пальцы так-то из тюрьмы не вылезает за страшнейшие мошенничества.
А были ли мошенники, спросил хитро потиравший руки босмер, мол, их же пытались схватить только за участие в какой-то безвкусной любительской постановке по "Песни Яда", и только потому что Храм не дал добро на подобное выступление! И вообще, распоясались эти ординаторы со своими арестами, слышали ли вы...
И так создание всё более и более новых версий истории продолжалось до того момента, пока музыканты не вышли на первый этаж, сияющие, выхоленные и с инструментами в руках. Это сразу отсекло большинство предположений, например, будто бы выступавшие были выходцами из Уршилаку, культистами Шестого Дома или орками-вампирами под маскировкой. Но к правде оказалась близка прискорбно малая часть публики, и большинство из них были задержавшимися в заведении Клинками, лично знавшими артистов, пожалуй, даже лучше, чем они сами.

Элдил и Моку переглянулись, и данмер начал:
- Здравствуй, таверна "Шесть рыб"!
В ответ - гвалт, гомон, вопросы. Элдил продолжил:
- Я Элдил Ллендо, всю жизнь прожил на Вварденфеле. Мой товарищ - Моку, чужестранец и только недавно прибыл сюда. Мы разные, и при этом за эти три дня прошли огонь и воду, а медные трубы о нас петь не будут. Эта песня посвящена нашей с ним дружбе, а также всему, что мы вместе пережили в эти дни. И раз, и два, и раз-два-три--
 

Мы чересчур увеличили дозу,
Вспомнили все что хотели забыть.
Иль на алтарь легли слишком поздно?
 
Бог устал нас любить.
Бог устал нас любить.
Бог просто устал нас любить.
Бог просто устал.

Сердце пробито стрелою навылет.
Карта, которую нечем покрыть.
Мы остаемся одни в этом мире...

Бог устал нас любить.
Бог устал нас любить.
Бог просто устал нас любить.
Бог просто устал.

Я рассказал бы тебе все что знаю,
Только об этом нельзя говорить.
Слой пепла в сердцах никогда не растает...

Бог устал нас любить.
Бог устал нас любить.
Бог просто устал нас любить.
Бог просто устал...

Встретили эту крайне меланхоличную и при этом особенно нежно выпеваемую Элдилом песню довольно тепло, но аплодисменты, в основном, звучали со стороны Клинков и "островитян": Клинки понимали, о чём песня, а "островитяне" хоть и не осознавали, но уже предчувстовали. Элдил, правда, не расстраивался - он и хотел начать довольно мрачной, зато имевшей для музыкантов огромное значение песней.
Концерт продолжили недавней "Луной-и-звездой", песней о самогоне, занесенной каким-то нордом песней о Совнгарде, и чем дальше, тем больше Элдил понимал: ситуацию надо спасать. Публика аплодировала, но оваций не было. Некоторые даже уходили, увидев, что не так уж и хорош таинственный дуэт. Хозяин, подсчитывая деньги за еду и выпивку, выглядел весьма довольным и при этом не больно впечатленным выступлением. Озадаченные музыканты сделали перерыв, десять секунд всегда после последнего аккорда перешептывались, постучали по столу, помычали и, наконец, Элдил продолжил:
- Ну а вообще, скажете вы, чего это я зашёл в таверну в западном стиле и слушаю песни про восток да про север? Ну что же, для вас у меня есть сюрприз. Но начнём издалека. Как всем известно, на Западе, в далёких и экзотичных для местных Даггерфоле и Хаммерфеле, очень гордятся львами. Бретонцы восхищаются хищниками из Ротгарианских гор, редгарды восторгаются королями саванн и степей. В этой песне поётся о двух таких львах. Так уж сложилось... - Оживлённый гвалт, и Элдил улыбнулся и кивнул Моку: - А, вы уже и без нас всё знаете! Ну что же, все вместе!
 

С чего бы мне, — сказал тот лорд, —
Склоняться пред тобой?
На стяге твоем такой же кот,
Лишь только цвет другой.
 
Хоть алый лев, хоть лев златой, —
Важней длина когтей.
Не верю я, что коготь твой
Острее и прочней.

Так он сказал, так он сказал,
Из Кастамере лорд.
С тех пор лишь дождь в пустынный зал
По лорду слёзы льёт.

С тех пор лишь дождь в пустынный зал
По лорду слёзы льё-ё-ёт!

К концу песни уже изрядно подготовленные предыдущими песнями, сытной едой и выпивкой зрители подпевали уже все вместе, вне зависимости от того, были ли они земляками или приезжими, приключенцами или осёдлыми, трудягами или бездельниками. Подпевали Клинки, подпевали наёмники, подпевали легионеры, подпевали чиновники, подпевали пьяницы и подпевали данмеры в чёрном. А на последнем аккорде дуэт сорвал овации, по сравнению с которыми их приём в Вивеке казался более чем скромным. Элдил даже всплакнул и, сопя, завыл:
- Спасибо, спасибо тебе, Эбонхарт, и спасибо каждому из вас, дорогие зрители!

Концерт однозначно удался, и по его окончании хозяин торжественно всучил и Моку, и Элдилу по тяжёлому мешочку, шестьдесят дрейков в каждом. Элдил на свою часть знатно отобедал, выкупил уж больно ему приглянувшийся зелёный халат у ростовщика, накупил всякой мелкой всячины, какую было бы приятно иметь в Сиродииле да на службе у Клинков, и пошёл доигрывать концерт на барабане у статуи дракона, где его и схватили имперские стражники.
Наконец-то он был абсолютно доволен своей жизнью.

Изменено 23 декабря, 2016 пользователем Ростя Смирнов

[Laion]

Ночью Рейнил припомнил все уроки изящных движений, которым его упорно и с наслаждением учила знакомая гедера в Садрит Море. Правда, кульбиты выполнять приходилось с отмычками на холодном полу, настолько жестком, что Рей успел пожалеть о своем далеко не мясистом сложении. Но у Рейнила была цель, к которой он шел упорно и без раздумий, поэтому, когда его оковы, наконец, пали ему на колени, Рей лишь злорадно ухмыльнулся. Оставив на месте своего заточения кулон с символом дома на обратной стороне, данмер тихо прокрался мимо Девятипалого. Конечно, аргонианин выполнял свою работу добросовестно, да только не мог разглядеть пленника через завесу иллюзий. Немного пожалев о невозможности забрать свои вещи, Рейнил легко перескакивал по ступенькам наверх: к свободе. После вечера, проведенного в заточении бежать, прыгать, ощущать ветер было бесценно.
“А картинки с Боэтией пускай Юстис забирает, а то он больно хмурый”, - думал Рейнил, спускаясь по переулкам Эбенгарда к воде. Тихо нырнув в холодную воду, Рейнил, не предаваясь сантиментам, поплыл в сторону кантонов Вивека.

На следующее утро - если это можно было назвать утром, так как гулянка закончилась с восходом Утреней Звезды, а Девятипалый обнаружил пропажу уже с первыми лучами солнца, легионеры были подняты по тревоге и принялись разыскивать пропавшего Клинка - но тщетно. Несколько солдат вызвались отправиться за ним в Вивек, однако все, и даже сами добровольцы осознавали, что затея пустая и потому вскоре вернулись ни с чем. Алистер лишь ухмыльнулся - в этой стране друзей больше не было ни у одного из них.
Юстиса же известие о побеге Рейнила ничуть не удивило – даже наоборот, он удивился бы куда больше, если б этого не произошло. Альтмер моментально отыскал Лиссу и попытался пересечься с нею взглядом. Разумеется, та отвела глаза и постаралась пройти мимо как ни в чём не бывало.
- Ну и дура же ты. – произнёс он, обращаясь к босмерке, но глядя при этом в противоположную сторону. – Если помогаешь мужчине бежать – нужно бежать вместе с ним.
Юстис вздохнул. В глубине души он был рад, что Рейнил всё же избежал смерти и получил шанс если и не искупить свои грехи, то, как минимум, начать жизнь с чистого листа. Впрочем, вряд ли жизнь всеми разыскиваемого вампира вообще могла быть чистой – по крайней мере, в Морровинде, и когда-нибудь он всё же погибнет… Но не от рук своих бывших товарищей.

В ответ на слова Юстиса по губам Лиссы скользнула улыбка, однако, когда она обернулась к нему, от улыбки не осталось и следа.
- Не понимаю, о чем ты. - босмерка пожала плечами и отошла от Юстиса.
Может быть, стоило с ним поговорить? Не похоже был, что он сердит или не одобряет побег Рейнила. Но осторожность все же пересилила и Лисса промолчала. То, что у Рея все получилось, ее радовало. Вряд ли когда-нибудь они еще встретятся... Но становиться вампиром босмерка не хотела, а другого способа находиться  рядом с Реем - не представляла. Да и быть одним из Клинков - в конце концов не так уж и плохо.

[SnowK]

Вскоре в город вернулся Сардо со своим учеником – и Алистер согласился взять юного Элдариона с собой, но при шуточном условии, что тот и сам подумает о вступлении в их ряды. Остальные же вовсю готовились к отплытию, впрочем, у них не осталось практически ничего, что можно было бы забыть, а посему попросту убивали время, пытаясь вспомнить то, что было… И могло быть.
На закате все приготовления были завершены, и Клинки, формально являвшиеся арестантами, а официально – если и не героями, то почётными гражданами Империи взошли на борт конвойного судна и последний раз взглянули на Вварденфелл, чтобы распрощаться с ним раз и навсегда. Корабль отчалил от берега и, расправив паруса, устремился на запад, туда, где их уже ожидало новое приключение. Эбенгард становился всё дальше и дальше, и ещё дальше теперь от них был Вивек, и зловещая Баар Дау, откуда они ещё вчера устроили, пожалуй, самый дерзкий побег за всю историю Министерства Правды… А, быть может, и всего Морровинда.
И так стояли они на палубе, провожая солнце, провожая день, провожая свою прежнюю жизнь. Стояли, пока не зажглись тринадцать созвездий, и Массер со своей сестрой Секундой вновь не заняли свои законные места на небосводе. Стояли шестнадцать Клинков…

Сардо Иноарис, Сэр Шесть, тот, что зрит в корень.
Гилдан-Офелия, Леди Фредас, та, что водит за нос.
Девятипалый, Сэр Девятка, тот, что ждёт свою жертву.
Суран Леориан, Леди Праздник Новой Жизни, та, что постигла совершенство.
Юстис из Эбенгарда, Господин Четырнадцать, тот, что жаждет добра.
Моку, Сэр Пятнадцать, тот, что воспевает жизнь.
Ритлин, Леди Р’Зимб, та, что сворачивает горы.
Элдил Ллендо, Господин Восемнадцать, тот, что покоряет сердца.
Элон, Леди Овенк’а, та, что прячется в тени.
Сйорвар Лошадиная Пасть, Сэр Двадцать, тот, что подставляет плечо.
Алейсен-Лисса, Леди Турдас, та, что дарит любовь.
Тьермэйллин, Господин Двадцать Пять, тот, что исцеляет души.
Ареннис Версетти, Леди Лордас, та, что вызывает улыбку.
Карл, Сэр Тридцать Четыре, тот, что несёт свет.
Хильда Глас Гор, Леди Первый Сев, та, что указывает путь.
И Алистер Браун, Сэр Сорок Два, тот, что приоткрывает завесу тайны.

Прощай, славный товарищ. Прощай Арон Веним, Сэр Тридцать Шесть, тот, что хранил секрет. И прощай… Нет, мы ещё встретимся с тобой, старый друг. Рейнил Арион, Сэр Двадцать Два, тот… Кто заслуживает прощения.

 

***

Вам снится сон. Всё тихо, дорога прямая, без изгибов, уходит прямо во тьму. Пусть это будет концом всему.

Изменено 24 декабря, 2016 пользователем SnowK