Поди туда, не знаю куда...

[Горыныч]

 

Вышла царица на крыльцо резное. Оглядела собравшихся, и молвила.
- Все вы слышали, что с царем нашим, славным Балдеем, приключилось. Собирала я всех целителей и ведунов, и сказал один, что можно хворь эту вылечить. Только сложно сделать его. Не буду спрашивать готовы-ли вы отправиться в путь долгий, потому, как пришли вы сюда по доброй воле.
Помолчала немного царица, чтобы дух перевести, да дрожь в голосе унять, и продолжила.
- Найдите того ведуна. Живет он в дальнем лесу, что на пути к замку Кащеевому, он вам все и расскажет. В добрый путь!
И поклонилась она в ноги нашим героям.

 

 

Персонажи

Спойлер

Ewlar - Серый волк
Серебряная - Кира
Laion - Елена Премудрая
Alice von Bertruher - Златоцвета
Plushevy - Вышата Чернобог
Аlma - Лесана
Nikras - Яромир
Лисёнок Антошка - Владимир
Darth Beaver - Ядвига
Драйго - Тимофей Матвеевич
Hikаru - Гамаюн - птица вещая
Atosamyc - Лесник

Горыныч - Благомир

 

 

 

Маленькое пожелание - прежде чем принять какое-то решение, подумайте хорошенько) Мало-ли что)

[AL.MA]

Лесана растерянно смотрела по сторонам. Девушка, внезапно оказавшаяся в рядах героев царства, отважившихся отправиться в путь долгий, чтобы отыскать исцеление для царя Балдея, чувствовала себя будто яблоко на блюдце, которое катается по кругу и должно вроде как показать что-то, но сложно представить что именно. Девушка пожала плечами, прикидывая, какой такой дальний лес имеется в виду, и кто может знать путь к нему. Вообще, уже то, что она добралась до дворца царя, было чудом из чудес, так как оказалось, что люди её плохо понимают и воспринимают немного странно. Мало кто из жителей царства ходил босиком, да ещё в наряде, полосками лоскутов ткани, прикрывающими небольшие участки тела, а девушку с копьем и вовсе встретить было сложно в среде честного люда. Но Лесана не унывала, у неё был свой путь, который нужно было начать здесь и, по возможности, закончить тоже здесь, но уже с лекарством для Балдея, чтобы восстановить спокойствие и равновесие всех обитателей царства.

 

- Путь. Нужен путь. Ведун там? Дальний лес... - попыталась как можно четче и непринужденнее выразиться девушка, указывая копьем в сторону леса. Взгляд Лесаны охватил настолько необычных жителей царства, пытаясь интуитивно оценить, кто из них может знать этот самый путь.

[Горыныч]

Благомиру было немножко не комфортно выбираться из любимого жилища, но он дал Ивану обещание следить за его детьми.
Он бочком передвигался среди присктствующих, пока не наткнулся на странную девочку, явно не местную, которая сильно волновалась.
- Ничего... Ничего... - попытался он одобрить ее. - Лесов у нас хоть и много, но мы найдем нужный. Тем более у Кащеего замка.

[Ewlar]

Серый Волк (Силуян)

 

Пока царица на крыльцо не вышла, речь не сказала, Серый Волк приглядывался. Девицу увидал красивую, одета не по-городскому. Вон там ещё одна, гляди - поодаль встали, знать, чтобы народ от красоты не ослеп. И вон ещё... Впрочем, немного разглядев красавиц, Серый Волк приметил, что и богатырей (ну, или кто они там были) несколько собралось. Кто же из них пойдёт в одном отряде? Перезнакомиться бы надо, а то как-то не по-челове... ах, да! Сейчас он - волк.

 

Неподалёку от ворот и близко к волку стоял крепкий мужчина, взрослый, моложавый, а рядом - существо, которое вполне могло быть его сыном или дочерью. Как-то трудно было понять и по одежде, и по внешности. Внешность, впрочем, была не совсем человеческой, больше похож на этих, из таинственного народа, который иногда показывается людям в особых случаях. Волк принюхался. Человек покосился на него и заслонил собой ребёнка. "Стой там, Серый", - предупредил он. А затем поинтересовался: "Волк из волхвов или из волкодлаков"? Тот кивнул, пока не уточняя, кто же он. Он вновь принюхался, неуловимо чуя запах зверя и сам спросил:

- Берендей что ли?

- Да. Так что, стой от мальчика подальше.

- Нынешний царь тоже слегка из берендеев родом, только уж много лет прошло, как они вышли из вашего племени, - сообщил Волк. - Давно утратили способность превращаться. А ты, значит, умеешь. Так уж двое нас, оборотней-то. Вместе пойдём.

Вряд ли известие об этом обрадовало человека, но он предупредил:

- Медведь в любом лесу будет старше волка, так что дурить не вздумай.

- Давай не станем это проверять.

Скалясь, но сдерживая гнев, серый представился строгому берендею: "Силуян. Это моё человеческое имя".

Он хотел бы сказать, что эти стены помнят его волком и человеком тоже, а сам он помнит эти стены новыми, ведь как раз в первый год правления его любимого царя Ивана Берендеича дворец изрядно перестраивали и достраивали. Но потом решил сразу же язык не распускать. Будет ещё время потрепаться. Вот интересно: жив хоть кто-нибудь из тех, кто лично знал его? Серого Волка?

 

 

Тимофей Матвеевич

 

- Перестроили  тут все, - сказал берендей.  Пока он  в своем лесу сидел, сколько царей сменилось, только просто он  лесной житель. Как царям  кланяться не знал, кнесечей не знал как приветить.  Берендеи жили просто,  отцу-небу, что мать - землю в жену взял,  поклонялись.  Тимофей  старался не глазеть по сторонам, не рассматривать лепнину  и узоры, а вот Сашеньку пришлось тащить  за руку, чтобы  не отставал.

- Силуян, а как по батюшке тебя называть? Волхв- медведь был рассудительным  и спокойным. Он то знал, что людей оберегает от лиха всякого. Чародеек и колдунов, что людей на лихие дела толкают  да смуты сеет тоже не терпел лесной народ.

 

- У нас, волков, по батюшке не принято. Тем более, что батюшка мой стезю волка выбрал да вёл себя как волк, на том и поплатился.

Тут он сообразил, что берендей сказал про царский дворец. Выходит, он тут вон когда бывал! Они же, лесные волхвы, тоже долго на белом свете скрипят, дольше простых людей. Но он пока не стал перед новым знакомцем отчитываться. Будет ещё случай, если в одном отряде суждено им путешествовать. Стоял Волк смирно и оглядывался, не встретит ли кого знакомого.

 

(Этот пост писали Эвлар и Кайра)

[Мистер Лис]

Путь Владимиру пришлось проделать долгий и длинный и устал юноша с дороги, ожидал он другого приема для героев что отозвались на призыв о помощи. Он рассчитывал, что их приютят на пару дней, накормят и дадут в баньке попарится, но видимо это все будет когда их будут чествовать как героев, добывших противоядие для Царя Балдея. Оставив Петровича у царской конюшне Владимир пошел ко дворцу где их уже встречала царица а Петрович сразу-же принялся уплетать яблоки в корзинке которые кто-то так халатно оставил возле конюшни. Петрович очень любил яблоки. Стоило только отвернуться, а этот вороной уже несется к ближайшей яблони за вкусным угощением.

Мужчина стоял на площади у входа во дворец где на крыльцо вышла Царица, но взгляд доброго молодца был направлен не на нее. Он смотрел на девушку с длинными золотыми волосами чьи редкие участки коже прикрывали полоски ткани а босоногие ножки девушки стояли на сырой земле. Было в ней что-то знакомое, дорогое. Он чувствовал словно он знает эту девушку и знает уже давно. Черты её лица были до боли знаком и тут вдруг сердце больно кольнуло а дыхание перехватило от мысли что она напоминает ему кое кого. Эта мысль громом пронеслась в сознании мужчины заставляя душу воспарить. Перед глазами встал образ любимой Олеси который он совсем не хотел прогонять. Он помнил её такой, какой она была несколько лет назад, такой, какой он её запомнил. Но он часто спрашивал себя узнает ли он её если встретит сейчас? Владимир часто пытался представить себе как бы сейчас, спустя столько лет выглядела бы эта девушка и сейчас глядя на странную девушку с копьем он вдруг снова подумал о Олесе. Той, которую желал найти всем сердцем.

 

- Путь. Нужен путь. Ведун там? Дальний лес... - попыталась как можно четче и непринужденнее выразиться девушка, указывая копьем в сторону леса. Взгляд Лесаны охватил настолько необычных жителей царства, пытаясь интуитивно оценить, кто из них может знать этот самый путь.

 

Юноша сделал несколько робких и не уверенных шагов на встречу обладательницы золотых прядей волос. Если это она, то почему именно здесь? Почему именно сейчас? А если не она? Где-то внутри ярким пламенем вспыхнула надежда, которую словно ветер пытался задуть страх. Страх того, что он ошибся и это не она.
-Привет… О… Олеся. –робко произнес юноша словно пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова. Он должен был проверить… убедится. Если это она и он наконец нашел ее, то… а если нет, то он хотя-бы будет знать, что это не она.

[Горыныч]

Девочка, видимо, толи не поняла его, толи не заметила, что никак не подействовало на Благомира. Он сам волновался, и озирался по сторонам, пока взгляд не наткнулся на знакомую мор... сейчас лицо... или мор... нет, все же лицо. Пока. .
- Силуян. - Негромко позвал он.

[Alice von Bertruher]

  Разбаловавшийся ветер гнал тучи по небу, и гремыхал протяжными перегудами перун. К царь-граду девица шла, не побоямши непогоды. Косы златы, ноги босы, а платье бело. Откеда идет - токмо ей знамо. А следом котей бежит, очами желтыми сверкамши.

 

  Вошла девица в терем, а кот на лавке уселся - харю моет. Говорит девица, мол, чудо исцеления знает. Провели ее к царю, что на кроватях опочевал. Худо совсем царю. Страшной немощью хворь поганая того изводит. Поднять головушку с подушки не могёт. Целый час златодевица над царем руками водила, токмо не берет его сила берегини. Крепкая хворь, однако.

 

Не смогла помочь царю девица, да только опечалилась сильно. Села на лавку с котом вместе да совсем загрустила.

 

- Да полно тебе слезы лить, - говорит ей котяра по-человечьи. - Вона, народ собирают на поиски лекарства. Мож и травники какие найдутся или лекари всякие.

 

- Не простая эта хворь, - отвечает девица. - Никак нечистая сила замешана. Но коли есть избавление от нее, пойдем хоть в Кащеево царство.

 

- Ну ты за себя говори. Мне и тут благодать.

 

[Ewlar]

Серый Волк (Силуян)

 

- Силуян. - Негромко позвал он.

 

- Благомир! - вспомнил Волк и несолидно устремился к маленькому "человечку", при народе позволяя ему потрепать себя за усы. Это был добрый старый знакомец - домово... дворцовый, то есть. Который тогда заселился в перестроенный дворец. Тогда...

- Сколько зим, сколько лет! - вздохнул Серый Волк. - Хозяева сменяются, а ты служишь, служишь, верный им хранитель. Ничего, что я волком? Да я знаю, ты не боишься. Да ты скажи, что сделалось-то? Как не уберёг царя Балдея? Неужели он от того же, что Иванушка... - Волк поперхнулся, вспоминая любимого сердцу царя Ивана.

- Нет, не злодеи сделали? А то гляди, я же их в клочья разорву, только скажи, кто гадость утворил. 

 

Спустя немного времени и обменявшись несколькими фразами, старые знакомцы дождались выхода царицы Ареи, сообразили, что к чему.

- Так ты тоже, что ли? Благомир? Пойдёшь... 

Хотел Волк подивиться, куда же махонькому мужичку с богатырями топать, да не стал. Видать, у старого дворцового есть не один секрет. Может на кошке верхом поедет, может на сове полетит. Да ведь и тайные силы у него есть наверняка, просто не сознаётся. Знал Серый Волк, что не по внешности судить надо, а по делам. Дела ещё были впереди.

[Горыныч]

Благомир, с радость, потрепал волка, хотя, честно говоря, всегда побаивался его.
- Сколько вопросов у тебя сразу. - Улыбнулся он. - А куда мне деваться? Сколько я бродяжничал, пока Иван не приютил меня.
Дворцовый погрустнел.
- Вот не уберег... Сам не понимаю, как то вышло. Ведь не было никого чужих, кроме... царицы. Токма не верю я, что это она сделала. Добрая не на показ. А ты-то как сам?

[AL.MA]

- Ничего... Ничего... - попытался он одобрить ее. - Лесов у нас хоть и много, но мы найдем нужный. Тем более у Кащеего замка.

 

Лесана одобрительно кивнула, решив держаться этого явно знающего дорогу небольшого человека с наверняка большим сердцем. Девушка вообще давно уже поняла, что размер не главное, а главное то, как ты распоряжаешься тем, что дала тебе природа, своими навыками и талантами. "И нет того, кому бы природа ничего не дала, но забрала все," - об этом говорил ей мудрый Каа и осознание подобного делало каждый день Лесаны светлее.

 

-Привет… О… Олеся. –робко произнес юноша словно пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова. Он должен был проверить… убедится. Если это она и он наконец нашел ее, то… а если нет, то он хотя-бы будет знать, что это не она.

 

- Ой, - девушка вздрогнула от неожиданного приветствия, прервавшего ход её стройных и счастливых мыслей. Выглядел добрый молодец, произнесший его, странно, а еле уловимый запах, исходивший от юноши, выдал дикарке страх, - п-привет. Олеся?

Правая бровь девушки приподнялась вверх в вопросительном оцепенении. "Может быть так принято в царстве называть всех девушек, вроде... привет, красавица? Какой-то знак уважения и почтения?" - Лесана лишь пожала плечами, соглашаясь со своими мыслями, и тут же добавила уже уверенней.

- Привет. Ты тоже олеся, - выдала Лесана Владимиру и кивнула, удовлетворенная своей находчивостью и смекалкой.

[Плюшевая Борода]

Драга без возврату

посля баяли, что нелюдь энтот с юга пришел, со страны Вдовьего Дола. Шёл он, а комоня вороного в поводу вёл. Близился вечор, и лавки скорняков да овчинников уже заключены были на запоны дверные, а стогна опразднела. Топло было, опаче на путнике плащ был чёрный, на плечи накинутый. Призирал он к себе внятие праздного люда.

***

— Шевелись, Луфарь.
Глас у шественника был неприемный. Вороной повел мордою, фыркнул да застыл, яко в земельку врытый.
— Тварь невдячная.
Пеклом печным вспыхнули комоневы очи, запылали, заалели огня ярче. Блеснули клыки. Стогну оголосило дурное ржание. Скрипнули ставни, затворяясь туже. Полова луны выкатилась из-за бусого облака да свернулась на чёрном подоле желтою куной. На земляничном поле звонко стрекотнул сверчок, живые трели Вышате в уши проливая, за версту по полночи бултыхнулась в пруд неуклюжая толстая жаба. Обитец сплюнул и смахнул на плечи скрай плаща. Длинные, сребряной белизны космы падучиной сбежали по плечам.
Хата местного старосты — с богатой домовой резьбой, высоченная, проложенная мхом — стояла аккурат посерёд веси. Вышата втянул носом сладковатую земляничную миризму и поверстался, толкнул калитку и вошёл во двор, а со двора в сени переступить не сподобился — обычай воспрещал. Не мог Вышата не позванным войти, без приглашения. На счастье дверь наружная отворена была.
— Вечер добр. — поздоровался он со двора.
— Добр да не добр, а коли добр, так тебя не добрее. Кто таков будешь? — прищурив зело очи, воспросил Иерей, в рубахе ночевательной стоя посерёдь горницы со свечою в руке.
Вышата ухмыльнулся. Нехорошо ухмыльнулся, кособоко, с прищуром злым. Иерею сделалось дурновато — слюна в рот да в горле тесно. Скуд стал видом, с лица белее белого. Гость же красту по-за спины сдёрнул да давай лезье пальцем гладити с лыбой мерзопакостной.
— Вышата из Ховала. — молвил обитец послежде. — Что ж ты, градодержец, гостя в хату не зовёшь? Аль обидеть хочешь? Законы странствия превредити?
Пятки у Иерея похолодели. Все силился мерзавца получше разглядеть да так и не смудрился.
— Оброк уплочен, подати собраны, тягло воздано. Почто приехал? — Иерей вознамерился было наполнить мёдом чарку, но дрогнули перста и староста замест того упер руки в бока, войти не приглашая.
— Дело у меня к тебе, градодержец. Важное дело. Кавника разыскиваю зломрачного. Бают, укрылся он в разлое близ града, да крамолу чинит. — изрёк гость незваный.
Здоровенный, да весь как есть — с главы до пят — взору противный. Иерей спонизу горе взор устремил, что есть мочи зубы сжимая и вид себе придавая неволненный.
— Навь на тебя! Ты что плетёшь? Какой ещё кавник? — буркнул Иерей, в уме привидуя, поспеет ли подмогу кликнуть в разе худом.
— Такой. Оберёги на оплотах у хат пошто развешаны? — насмешливо испросил белоглавец.
Иерей насупился, нахохлился тетеревчонком.
— Не тваво умища дело. Прочь ступай. Дружину кликну — костей не соберёшь.
— Будь по-твоему. — сунул Вышата красту за спину да прибавил. — Утром уеду. До травника загляну и поминай как звали.
— Сыщешь аль подмогнуть?
— Сыщу. Бывай, градодержец.
Скрылся уж Вышата из виду, а Иерей стоял всё да глазел в ночь тёмную. Жгло его смятение, беспокойство обуревало — мутьное, неясное. Кликнул староста хоромного да велел ему двери в хату плотно затворить на все запоны, да уверить раз-поразу.

***

— Кого там лихо принесло ночи посерёдь?!
Седой с волос да с лица бледый старец просунул в дверной проём кудлатую башку с брадою козьею. Голос его был солобый да скрипучий яко прохиревший да несмазанный запон.
— С чем пожаловал? — воспросил он, апосля чего закашлялся.
— Сума моя прохудилась. Мне бы вахты водной сбор да гОрчицы, кроения да раны врачевать. Вспоможешь чем сможешь? — оратовал Вышата.
— Обитцу грех отрещи. Заодно отвару с мёдом да войницей да курчавицей испробуешь — только-только сварил. Входи, будь ласков.

Вышата кивнул: мол, твоя правда, мол, весь как есть повыдохся-запылился. Переступил порог обиталища, глядь, а повсель в хате травы развешаны связками, да изобильно развешаны, аж свербит в ноздрях от ароматов диковинных. Токмо оберёгов нема. Нахмурился Вышата, но виду не подал, в хату входя.

— Благодарю, мил-человек. — молвил он.
— Гостомысл. — назвался травник и наполнил чарку объёмистую отваром пахучим.

— Благодарю, Гостомысл. — Вышата принял чарку из рук сухих да жилистых, пергаментною кожей обтянутых да располосованных чёрных старческих вен арканом.

Добрый глоток сделал, смакуя напой на вкус, тажде другой, третий. Глядь — а чарка-то опустела, вся как есть.

— Не мед это, не войница, не курчавица даже. — заулыбался Вышата.
Такую лыбу на морде пакостную выдавил, будто не сон-травы только что злокручинной испил, а нежнейшей браги с персей пригожей бабы слизнул.
— Как прознал, шельма? — стариковские очи покруглели лупоглазо.
Губы бледые хищной дугою изогнулись, отворяя клыков пару: острых, что тот кинжал, лебяжьей шеи тоньше.

— Прознал. — прохрипел Вышата и вытащил копьё аршинное.
Не было сил боле, алкало тело кровушки. До боли сдавил вурдалак ратовище красты — та повытянулась маленько, отвечая на призыв мысленный. Травник пискнул и грохнулся в утрап, впрямо под ноги.
— А, холера…

 

***

 

Гостомысловы проказы, по Вышатиному разумению, даже пустой чарки не стоили: заманивал он девок в разлой, спаивал их отваром сонным, апосля чего пользовался превзытием сим корыстно и разнообразно, на годы да седину невзираючи, ибо пыл его чреслоугодий не угас. Испив кровушки прелюбодейца (и таким чином прознав о сокровенном) и выломав тому пару рёбер, протащил его вурдалак по веси за лохмы белые аж до старостиной хаты, апосля чего повелел ему челом в ноги Иереевы бить да правдушку речь. А Гостомысл отказать был не в силах — под действием чар вурдалачьих на всё был готов. Не успели ещё зорьки хоровод сплясать в дланях небесно-чёрных, как Вышата, не шукаючи благодарностей и за луку седла схватившись, впрыгнул на Луфаря и прибашмачил скотину норовистую.

Горчила неудача губы. Весь за весью, село за селом, прогалина за прогалиной, тракт за трактом нёсся Вышата во весь опор. И единощи отыскал, что шукал. Клич, что царица юностная, кручинясь да мучаясь долей лихой по всем землям бросила — мол, так и так, пал мой супруженек бездыханным, света белого не вижу, приди, спаси, помоги и так далее. Вышата же ежели что и ненавидел пуще смерти, так это колдунов да колдуний. На все готов был, чтобы со свету их сжить. А там где недуг какой странноявленный, там и чары, а где чары — там ветьство. А добрый потворник — в навь спроваженный. Навечно. Навсегда. Это всем ведомо. Так уж повелось.

Значит, так тому и быть. 
Вдарил Вышата пятками в бока Луфаревы да пустил того в намёт.
Три дня и три ночи без продыху скакал конь.
Три дня, в туман обертываясь да в лощине ховаясь, утренневался Вышата.
Три ночи не солодила кровь губ хладных.
А на четвертый, петухов наиперше, проскакал в ворота обитец — весь в черное ряжённый, аж глаз не видно. Детвора окрестная вроссыпь бросилась кто куда, а у всех коров присельных молоко скисло вчистую. И не чинил никто ему препону до самого резного крыльца. И на крыльце не чинил, зато поклон ударили. Речи завели, а Вышата, не будь дурак, вслушался — авось расповедут что полезное? Умных людей слушать всегда приемно, а неумных — забавительно.
Худа всяко не будет.

https://www.youtube.com/watch?v=BKWtwJ38EjE

[Ewlar]

Серый Волк (Силуян)

 

- Вот не уберег... Сам не понимаю, как то вышло. Ведь не было никого чужих, кроме... царицы. Токма не верю я, что это она сделала. Добрая не на показ. А ты-то как сам?

 

- Сам-то... Что со мной будет? Я вот как  в тот ещё раз, три года назад, в поход ходил, знаешь? Мы тогда не видались, я же во дворец не заходил. Всё тогда сладилось, Кащея было одолели. Хотя, говорят, он Бессмертный, снова возродится, но что-то до поры его не слышно. Женился я тогда... да ненадолго, не сошлись характерами. У нас-то ведь не как у вас, мол взял жену одну, и с ней помри. Разошлись, но хорошо разошлись, не поссорились. Жалко её, любила меня очень. Так вот, потом с Иван Иванычем, отставным-то царём, дедушкой Балдея, на Царских Дачах мы вроде, помирились, ста-аренький совсем, а мы ведь с тобой на руках его качали. Дочку я ему отыскал не ту, не матушку Балдееву, а незаконную, лесную. Когда он уже вдовым был-то, помнишь? В леса всё ездил на охоту. Дочку прижил от лесовички Златояры, тоже берегиню. Видится с ней теперь и очень рад. Тебя как-то упомнил, да про меня с Иван-Царевичем такую сказку написал хорошую. 

 

Серый Волк огляделся: и среди собравшихся была берегиня.

- Вон, видишь? - указал на Златоцвету (имени которой, разумеется, пока не знал), - И эта берегиня. Я их с лёту отличаю. Сам заглядывался, красивые. Жалко их тоже... - почему-то добавил Волк. И теперь на чёрного поглядел.

 

И не чинил никто ему препону до самого резного крыльца.

 

- А это вот суровый молодец. Ни света, ни тьмы не боится, колдун что ли... С таким бы я пошёл в любое опасное дело, но оглядываясь, сердитый что-то он. Ладно, Благомир, давай потихоньку собираться, да со всеми перезнакомимся, может уж с половиной по пути. Чего долго ждать? 

[Мистер Лис]

- Ой, - девушка вздрогнула от неожиданного приветствия, прервавшему ход её стройных и счастливых мыслей. Выглядел добрый молодец, произнесший его, странно, а еле уловимый запах, исходивший от юноши, выдал дикарке страх, - п-привет. Олеся?
Правая бровь девушки приподнялась вверх в вопросительном оцепенении. "Может быть так принято в царстве называть всех девушек, вроде... Привет, красавица? Какой-то знак уважения и почтения?" - Лесана лишь пожала плечами, соглашаясь со своими мыслями и тут же добавила.
- Привет. Ты тоже олеся, - выдала Лесана Владимиру и кивнула, удовлетворенная своей находчивостью и смекалкой.

 

-Извини. Не хотел тебя напугать. -вдруг растерянно произнес юноша. Он совсем не ожидал такого... ответа. Девушка выглядела так, словно только что вышла из леса, да и разговаривала также по видимому совсем не понимая людских порядков. А последующие слова девушки и вовсе на мгновение вогнали Владимира в ступор. Он от удивление приподнял бровь ни зная, что ему сейчас делать, но он понял, что девушки это имя не знакомо. Неужели он обознался?
-Да нет. Олеся-это имя. Женское. Меня зовут Владимир, а тебя как? -вдруг спросил юноша почесав затылок.

[Кайра]

- Хворь мне не известная сказал  Тимофей Матвеевич  сказал.  Заговоры да травы в лукошке не помогли царю, но хоть гостинец передали  мало ли что потом понадобиться  Лихие  люди  сделали это сказал берендей  и отошел  к  остальным  вынеся свой вердикт  с ним  Сашенька согласился и на новеньких гусельках  музыку печальную начал играть. До чего тоскливая аж за душу берет

[Ewlar]

Серый Волк (Силуян)

 

Сашенька согласился и на новеньких гусельках  музыку печальную начал играть. До чего тоскливая аж за душу берет

 

- Сейчас завою, прекращай. Кони в пене забьются, кошки на трубы заберутся, а куры яйца не снесут, - сказал Волк Сашеньке. - Как заиграл ты, я своего друга вспомнил. Ещё недоставало выть и по его правнучку, по царю Балдею. пускай живёт и славно правит, как умеет он. Для того собрались, а не рыдать тут, не страдать.

Волка не слишком удивило, что ребёнок его не боится, это взрослые чаще голосить начинают и бегать туда-сюда, за углы прятаться. С одними, значит, познакомился, другого старого знакомца встретил - уже не так тоскливо. Зевнул.

- Потом другой облик приму. Где-нибудь на привале, когда поговорить захочется, - сказал он всем. - Пока волком меня терпите, а то по городу негоже без штанов ходить. 

[Кайра]

Сашенька правда его не боялся. Тятенько вот при нем привык мальчик к берендеям только вот не мог он превращаться. Даже самые младшенькие  в семье уже медвежатами бегали, а он как не пытался не получался. На четыре конечности встал, через себя прыгал  и тайные слова произнес. Лишь только семейство зайчиков перепугал так потом взял их на ручки и успокаивал. Тут  ему Тимофей  пращу справил с камнями, но разве можно  в живое существо  кидаться   камнями Достал он леденец и протянул на ладошки волку.

[Beaver]

Пять месяцев назад

Спойлер

Ядвига стояла с черпаком над котлом и готовила отвар — лекарство от хвори, поразившей четверть жителей деревни, окрест которой она год как обосновалась, — когда в дверь её небольшой избушки весьма настойчиво постучали. Даже начали тарабанить, едва не снеся ту с хлипких петель. Потомственная колдунья не стала ждать худого и отперла засов, а после и вовсе шагнула за порог, встречаясь лицом к лицу с рослым детиной, державшим вилы, хоть и смекнула, что отнюдь не с добрыми намерениями он сюда явился и дружков с собой прихватил не просто так. Уперев руки в бока и с досадой поджав губы, чернявая с прищуром ведьмовским обвела собравшихся суровым взглядом. И хотя направлен он был по большей части снизу вверх, его тяжести и внушительности это не умаляло.

— Чего припёрлися? — с вызовом спросила Яга у Емели (именно так, насколько она знала, звали детину, чуть не выломавшего ей дверь).

Тот сначала немного стушевался — может, взор её пугал, а может, то, что недавно она его от смерти верной спасла, вспомнилось, — но быстро вернул себе решительность и громко произнёс:

— Ты почто на нас порчу навела, проклятая?!
— Я? Порчу? — совершенно искренне поразилась Ядвига.
— Ты! — ободряемый возгласами из-за спины, воскликнул он. — Всё мы ведаем о делах твоих ночных и помыслах тёмных!
— Да чтоб вам всем пусто было, неблагодарные! — зло сверкнув почерневшими от ярости глазами, выпалила внучка Бабы-Яги и сплюнула под ноги. — Мало я вам помогала? Мало оберегала вас и детей ваших? Мало жён, матерей и сестёр ваших от бед учила защищаться?

Но крестьяне, жаждавшие кары для «виновной», подогревавшие неправедный гнев друг друга криками негодующими, призывающими к расправе скорой, уже не внимали доводам разума и даже не слушали.

В тот самый момент, когда Емеля уже готов был насадить ведьму животом на вилы, растворилась она в воздухе белой дымкой. В избе котёл будто сам по себе опрокинулся, заливая весь пол дурно пахнущей жижей, а огонь, что горел под ним, мигом начал расползаться по всей горнице.

 

— Я? На них? Да порчу?! — раздражённо бормотала растрёпанная темноволосая девица, продираясь сквозь колючие лесные заросли. — Чтоб провалились они все… Сами пусть теперь лечатся, как хотят…

Она бросила недобрый взгляд себе за спину и удовлетворённо хмыкнула: над местом, где стоял её дом, клубился густой чёрный дым.

«Пусть горит до тла», — подумала Ядвига и побрела дальше, нервно посматривая на вечернее небо в ожидании, когда её застанет очередное превращение.

Сейчас

Услышав весть о хвори Балдеевой, Яга явилась во дворец пред царицины ясны очи. Травническое умение колдуньи было не столь высоко развитым, чтобы помочь с бедою справиться, тем более сильно оказалось проклятье, ой как сильно, — и оттого выглядела она смурнее тучи. Вот бабушка её, поди, сумела бы чары тёмные развеять без труда. Да где ж искать её тепереча, интересно?

В данный момент недовольная собою, болезнью царя и вообще всем на свете девица, лохматая яки домовёнок нерадивый, скрестив руки на груди, зыркала по сторонам, рассматривая спутников новых, и разговоры заводить не спешила. Взор её колючий некоторое время шарил по людям, да по нелюдям, да по убранству местному, а затем и вовсе устремился к небесам голубым.

[AL.MA]

-Да нет. Олеся-это имя. Женское. Меня зовут Владимир, а тебя как? -вдруг спросил юноша почесав затылок.

 

- Аха-ха-ха, - залилась смехом дикарка, - смешно получилось. Олеся - имя. Лесана. Я из леса. Лес и она. Но говори Лесана. Так привычней, звучит лучше. Лесона плохо, нехорошо, Владимир.

Девушка приветливо закивала юноше, надеясь, что он хоть что-то понял из её набора слов. И почему с этими людьми так трудно говорить? Вот со зверьем разным у неё значительно проще получалось. Взгляд Лесаны остановился на Сером Волке. Он так напоминал ей привычное окружение, родное, близкое. На секунду в глазах девушки промелькнула тоска по такому далекому теперь Сказочному лесу. Но сейчас она здесь и ей нужно проявить себя наилучшим образом, чтобы помочь жителям царства в их беде.

 

- Сам ты откуда? Какой стае принадлежишь? - попыталась проявить искренний интерес и дружелюбие к новому для себя человеку Лесана.

[Ewlar]

Серый Волк (Силуян)

 

Сашенька правда его не боялся. ...Достал он леденец и протянул на ладошку волку.

 

Жуть, как неудобно-то! Кикиморку малую вспомнил, что всё верхом хотела покататься, а как-то раз вареньем усы ему намазала. Хватить бы за руку несильно, прикусить, чтоб неповадно было. А то другой волк спрашивать не будет. Но Силуян чувствовал благость некую тайную, от ребёнка идущую, потому человеческим обычаем ответил:

- Нельзя мне сладкого, сам скушай. Может повеселеешь, потом песню весёлую сыграешь.

 

- Сам ты откуда? Какой стае принадлежишь? - попыталась проявить искренний интерес и дружелюбие к новому для себя человеку Лесана.

 

- Не стайный я. В лесах у царства Тривосьмого был рождён волчонком, но по природе волкодлак. Тётка меня растила человеком, да не дорастила. Силуяном по-человечьи звать, а так-то Серым Волком. Да, если что, я тут не в первый раз... И ты, слышу, волчью повадку понимаешь. Сама волчицей-то не бегаешь? Как лесовичка что ли, ась? Небось, сработаемся. Ай, погляди!

 

-Да нет. Олеся-это имя. Женское. Меня зовут Владимир, а тебя как? -вдруг спросил юноша почесав затылок.

 

Силуян усмотрел, что молодой парень к красной девице уже клинья подбивает.

- Нехорошо так, сразу имя спрашивать. Меня не так учили, - проворчал Серый Волк, - Сама должна сказать.

Что это было? Просто недовольство местными порядками или он намекал, чтобы лесная девушка сама назвала своё имя? Впрочем, он ведь имя уже услышал.

[Кайра]

Сашенька  улыбнулся волку  и отошел  от него тут  уже и  Тимофей к себе позвал. Берендей ждал когда из города выйдут, чтобы в медведя превратиться   да полям и лесам вперед  мчаться. На лесовичку он тоже посмотрел  и улыбнулся -хорошо, что тут лесные жители  были. Они порядок и устой знают.  

 

Тимофей  еще раз посмотрел на остальных увидел ведьму  лихую  вот за ней присматривать надо.  Но пока лиха не делала и смуту не сеяла, так что  улыбнулся  ей оборотень медведь   Помнил что та тоже пыталась царя излечить только вот все травы, настойки, отвары и заговоры  не могут черных чар снять.

[Nikras]

Не одну версту покрыл Яромир, прежде чем достиг двора царского, и вот он здесь, с интересом взирает на внешнее убранство хором благородных, оценивающе присматривается к изысканной ковке на страже царской. Но что больше вызывало в нём интерес и поражало воображение, так это разношерстный люд, откликнувшийся на зов о помощи, всех полов, возрастов, расцветок и... видов. Яромир заприметил среди героев и односельчанина своего, охотника Владимира.

- Владимир, друг мой старый, - кузнец приятельски хлопнул крепкого мужчину по плечу. - Столько зим прошло, когда в последний раз мы виделись, лишь мельком запримечу в селении, как тут же слышу, Владимир снова в лес уходит... а кто эта... сударыня, с копьем наперевес?

Внимание Яромира тут же целиком привлекла причудливо выглядящая девушка рядом с Владимиром, если отбросить копье в руке и не совсем привычный вид, вглядеться повнимательнее в черты лица, в её глаза... 

- "Не может быть" - первая мысль была безжалостно уверенной в своём мнении.

- Это же... это же... - мужчина переводил взгляд с девушки на Владимира. - О... о... Олеся?

[Beaver]

так что улыбнулся ей оборотень медведь

В ответ кивнула Яга-Ядвига в знак приветствия-расположения своего, но и тени улыбки из себя не выдавила. Не то у неё было настроение, совсем не то. Взгляд ведьмовской скользнул к Вышате, и поморщилась колдунья едва заметно: недоброе что-то она в нём чуяла, и то ей совершенно не нравилось. Но поскольку сама она была отнюдь не берегиней светлой, смолчала темноволосая и с выводами спешить не стала. Лишь отвернулась да вновь на солнце посмотрела с беспокойством лёгким.

[Ewlar]

Серый Волк (Силуян)

 

- Это же... это же... - мужчина переводил взгляд с девушки на Владимира. - О... о... Олеся?

 

Тут хоть лапами за голову хватайся - и этот клеится к девице! Ох, неприличные в городе мужики стали! Но и она не лыком шита, спокойно говорит, не чурается незнакомцев. Вступиться али нет? Вроде, пока не просят. Волк малость отошёл. Смотрел на ведьму, что на небо пялилась, мечтала, может? На колдуна седого. С ним пойти бы познакомиться, интересно же, кто такой, какими силами владеет. Волка тянуло пообщаться и с Ядвигой, и с Вышатой, но такие не любят, когда к ним лезут с болтовнёй. Волк постарался сделать умное лицо и произнёс в никуда:

- Знавал я направление к Кащееву дворцу. Бывал там. Пусть и в лесах дорожки заросли, и в скалах поосыпались, а на воде подавно следа нет, а я уверен, что скоро найдём того отшельника, который нам подскажет где искать искомое. Время терять не след, в пути перезнакомимся. В ворота прямо, три часа направо, а там дорога за город и в лес. Туда нам надо.

 

Что же, пойдём? Вам только подпоясаться, а мне, лютому зверю, и того не надо.

[Кайра]

- Пойдем сказал Тимофей волку лесному. Ох не нравился ему колдун седой, отпустил на время свое зрение внутренние  да увидел  что  лиха тот много сделал. Вон как вороны кружат, чуют  что - то  вновь вернулся  Тимофей. Лясы то что точить,  надо побыстрей  царя Балдея вернуть, а то увидят  что он хворый да супостаты  всякие  полезут. Дела тут лихие творить и бесчинство  чинить. Превратился  Тимофей бурого медведя  и был готов бежать  за волком. - Дорогу показывай сказал ему  Тимофей раз знаешь куда идти.

[Мистер Лис]

- Аха-ха-ха, - залилась смехом дикарка, - смешно получилось. Олеся - имя. Лесана. Я из леса. Лес и она. Но говори Лесана. Так привычней, звучит лучше. Лесона плохо, нехорошо, Владимир.

 

Владимир на мгновение застыл глядя на девушку чьи черты лица были ему знакомы также, как его собственный лук который он своими руками сделал еще в детстве. От чего-то он был уверен, что это она, Олеся. Та самая девушка в ночь на Ивана Купала пропавшая лесу. Ему должно было быть грустно, грустно от того, что она его не вспомнила. Совсем забыла. Его сердце в миг должно было разбиться на тысячи осколков, но нет. Он был рад, бесконечно рад что наконец нашел её, хоть она и не помнит его и сейчас он задавался себе вопросом о том, что же с ней произошло и где она была все это время. Её смех... он помнил его. Именно так смеялась Олеся и Владимир сейчас засмеялся в ответ.
-Хорошо, Лесана. -он кивнул красной девице из леса, -У тебя очень интересное имя. Мне нравится.

 

Силуян усмотрел, что молодой парень к красной девице уже клинья подбивает.
- Нехорошо так, сразу имя спрашивать. Меня не так учили, - проворчал Серый Волк, - Сама должна сказать.
Что это было? Просто недовольство местными порядками или он намекал, чтобы лесная девушка сама назвала своё имя? Впрочем, он ведь имя уже услышал.

 

Владимир повернулся к серому волку и измерил его взглядом. На зов царице и на беду царя Балдея многие откликнулись и не только люди. Все царство могла сплотить общая беда а эта была для них как раз такой бедой и все стремились помочь своему государю доброму.
-Да, не хорошо. Просто показалось что я знаю эту девушку и... -его мысль оборвалась на полуслове. Похоже ей так и не было суждено стать озвученной, по крайне мере сейчас.

 

- Владимир, друг мой старый, - кузнец приятельски хлопнул крепкого мужчину по плечу. - Столько зим прошло, когда в последний раз мы виделись, лишь мельком запримечу в селении, как тут же слышу, Владимир снова в лес уходит... а кто эта... сударыня, с копьем наперевес?

 

Юноша перевел взгляд Яромира и улыбнулся увидев знакомое лицо односельчанина. Яромир всегда был славным малым. Всегда был отзывчивым и всегда был готов помочь если беда какая и в хозяйстве если где его навыки пригодятся. И более талантливого кузнеца Владимир не знавал не только в деревне, но и во всех её окрестностях, если и не во всем царстве. Именно к нему он обратился когда нужно было подковы сделать для Петровича а Яромир даже платы никакой с него не взял.
-Я так рад тебя видеть, дружище. Не надеялся встретить здесь знакомое лицо, -он по дружески похлопав односельчанина по плечу перевел взгляд на Лесану а затем снова на Яромира, -и даже не одно.

 

Да, он часто уходил в лес с тех пор как Олеся пропала. Не мог он находится в деревне. Владимир хотел найти её и вернуть домой, но все было безрезультатно. Поговорив с людьми на празднике он знал, что её видели в последний раз уходящей в лес вместе с подругами и Владимир чувствовал, что это они, подлые, завели её в лес и там бросили, но разговоры с ними ни к чему не привели. Не признавались они, не говорили где Олесю дорогую бросили. Молчали. Очень скоро все в деревне забыли о ней, решили, что сгинула Олеся в лесу, но только не Владимир и не Яромир и только с кузнецов убитый горем и печалью юноша мог поговорить.

 

- Это же... это же... - мужчина переводил взгляд с девушки на Владимира. - О... о... Олеся?

 

Владимир посмотрел на односельчанина а затем перевел взгляд на Лесану в ожидании её реакции. Если это и Олеся, то она их совсем забыла и как она воспримет двух мужчин называющих её по имени, которое она ни знает? Представляющаяся ситуация со стороны могла выглядеть крайне забавной.