Секрет Арот-Терима - игра

[Prisoner-Boratino]

Стражники и наемники методично добивали немногочисленных оставшихся в живых пауков, а Натаниэль Лирион тем временем оглядывал поле боя. Будучи членом отряда, руководителем с точки зрения охраны порядка, он автоматически примерил на себя роль старшего, надзирающего, ответственного за все победы и неудачи этих, по большому счету, совсем не близких ему людей. Несмотря на неожиданную атаку, потерь их небольшая группа почти не понесла. Лишь один из наемников оказался убит, свалившись в ущелье под массой тела навалившегося на него многолапого чудовища, да колесо телеги повредило здоровенным булыжником после осыпи. Остальных, похоже, даже не ранило, что не могло не радовать. Обходя дозором группу приключенцев, инспектор прикидывал, стоит ли отправляться в путь сейчас, или же лучше разбить лагерь прямо здесь, чтобы похоронить погибшего, починить повозку и подкрепиться. Своими сомнениями он решил поделиться с Гораздом.

- Господин Завидо, вы собираетесь вести отряд вперед прямо сейчас?

[Potay]

Горячая лихорадка боя все еще трясла Завидо, хотя само сражение уже фактически закончилось, вон Заира, покрошившая трех чудовищ, помогает святому отцу, который продемонстрировал одному восьминогому слушателю, насколько тяжелой может быть длань Четырёх, Гиллиан и Мул тоже, судя по всему, успели искупаться в славе (и паучьей слизи, как и все тут), но ярче всех, конечно, выступил Натаниэль, умудрившийся прикончить трех тварей даже не слезая с седла! И именно он, кстати, сейчас что-то говорил. Горазд сделал над собой усилие и потряс головой.

 

- А? Нет, нет. Придется остановиться тут. - Завидо, наконец, собрался с мыслями и оглядел поле боя теперь уже глазами купца. К своему ужасу, он обнаружил, что одно из колёс старой повозки разбито! К тому же, куда-то пропал один из наёмников. Горазд поскреб в затылке, пытаясь вспомнить его имя, но вскоре сдался, удовольствовавшись тем, что это точно не Лупе. - Все равно далеко мы не уйдем. - Он кивнул на колесо. - Да и темнеет уже, все устали и проголодались. Лучше продолжать на свежую голову и полный желудок. Кроме того... - Глаза купца алчно сверкнули. - Было бы неплохо осмотреть этих чудищ. Ну, вы понимаете меня. С оленей и волков снимают шкуры, мясо, кости и потроха, всё идет в дело. Неужели с гигантских пауков нельзя поиметь ничего полезного? Глядите, сколько мы их тут накрошили! А ведь нам предстоит иметь дело с местными, было бы неплохо заполучить что-то кроме доринальской валюты, которую тут могут и не брать, для обмена и торга. 

 

- Гиллиан! - Горазд призывно замахал рукой юному следопыту, подзывая к ним с Натаниэлем. - Отличный бой, парень! Я, конечно, всего не приметил, но вы на пару с Мулом скольких уложили? Вроде троих? Потрясающе! Я вот о чем хотел тебя спросить: Можно ли что-то ценное с этих... паучьих туш получить? Очень обидно просто сбрасывать их вниз. Человек, опять же, из-за этих тварей погиб.

[Ewlar]

Мул не боялся мертвецов, просто природные инстинкты подсказывали, что это печально и лучше отойти подальше. Но слинять от этого дела Мулу не удалось: для начала, длинные верёвки привязали к его седлу, и по ним вглубь ущелья, по очереди, спустились два стражника. Погибшего их сослуживца они завернули в мешковину, и Мулу пришлось поднимать наверх сначала труп, затем обоих «альпинистов». От напряжения и тревоги он устал больше, чем от самой работы. Всё это время Гиллиан контролировал Мула, водя его взад и вперёд, в качестве двигателя подъёмного механизма. Но затем не забыл распустить подпруги седла и привязать животное к телеге. Ллорер сейчас пошёл бы вон туда, на зеленеющую каменистую площадку, он не сомневался, что сумел бы туда взобраться, в отличие ото всех лошадей. Но увы, пока люди не отыскали место для стоянки, пока не схоронили павшего жертвой своей неудачи охранника (под занудные речи священника, конечно), животным пришлось просто ждать. Лошади волновались и грустили. Пегая два раза оглядывалась на Ллорера, как будто бы хотела позвать его в компанию, но потом соображала, что он не может подойти. Её напарница по упряжи быстрее успокоилась и запросто решила подремать. Что делали две лошади, впряжённые в другую телегу, Мулу отсюда не было видно. Боевой жеребец повсюду следовал за своим хозяином. Даже во время похорон он стоял рядом, придавая ритуалу торжественный и драматичный вид.

 

Впрочем, это возня, в своё время, окончилась. Люди разбили лагерь, чуть поодаль от места сражения. Реки и озера тут не было, ручьёв также не обнаружилось, потому лошадей поили из складных кожаных вёдер запасами воды. Мул не напился и был зол. Он бы, пожалуй, укусил кого-нибудь, но все ушли, оставив лошадей пастись. Ноги их были спутаны, а потому Ллорер лишился варианта взобраться на откос с зелёной травкой. До темноты люди проверяли место битвы, кто-то полез в пещеру пауков, но мул не разобрал издали, был ли это Гиллиан или кто-то другой. Люди несли трофеи. По своему обычаю, они вечно хватали по пути какие-то ненужные предметы и дорожили ими. Разговоры в лагере продлились до глубокой ночи.

 

Сумерки неумолимо сгущались. В полутьме Ллорер заметил светлое пятно: Серая продвигалась в сторону обрыва. Он двинулся туда, под видом помощи и, с наслаждением давней мести, укусил её за круп. «Дура, куда ты прёшься?» Лошадь заметила свою оплошность, но признавать её не собиралась. А метод Мула ей ужасно не понравился, она пыталась дать отпор, оба топтались, в своих путах. Мул всё же отскочил дальше, на безопасное от края расстояние, кобыла погналась за ним и драка продолжалась, пока Серая не свалилась наземь и не «застряла» на спине, кверху ногами. Охранники, наконец, услыхав потасовку, бросились на подмогу. Обоим надавали тумаков, прогнали Мула и кое-как поставили на ноги кобылу, для чего пришлось сначала снимать путы, вручную поворачивать её, и поднимать. Возня эта немного их развеселила. Глупую лошадь привязали дальше от обрыва, дневальному велели смотреть в оба, чтобы никто из одров не свалился: новых лошадей в горах взять было негде. Ллорер обиженно сопел: «Балбесы! Я спас вам одну пустую тягловую голову, а вы меня прибили. Ну, погодите, я не кот, если в сапоги попаду, мало не покажется!» Впрочем, Ллорер уже разменял средний возраст, а потому знал, что тупые выходки против него и обернутся. Немного попыхтев в обиде на людей, он принялся пастись, ища траву в пыльных расщелинах камней возле дороги.

[Кайра]

                                                                                                                                                                                                       Драйго и Эвлар

- Да, я могу собрать с пауков то, что ценно, - сказал Гил и начал заниматься  тем, что  сцеживал яд и вырезал ядовитые железы, которые можно было потом продать, а из яда сделать противоядие или  наоборот,  использовать его для того, чтобы сделать оружие более опасным. Работа отвлекала от мысли о том, что это путешествие опасно и любой из них может погибнуть. Вот так и у них не будет возможности  даже нормальных похорон, как у незадачливого стражника, которому просто не тот камень под ногу попал. Закончив с работой, Гиллиан ополоснул руки и пошел проведать мула. На Ллорера, как и на остальных животных, уже были надеты путы и Гилу было жалко их: им было неудобно так передвигаться, но людям было важно, чтобы лошади никуда не ушли. Они могли перемещаться лишь короткими движениями, стянутые вместе передние ноги нужно было поднять одновременно и как бы прыгнуть ими, чтобы передвинуться хотя бы на пол-аршина. Ложиться в путах тоже было неудобно, да и потом не встанешь. Гил опасался, что у Мула нарушится кровообращение или он натрёт себе венчики копыт этими грубыми верёвками, но он проверил, кажется, петли были достаточно свободны и не перетягивали вен. Следопыт ушёл отдыхать, но вскоре был разбужен потасовкой Ллорера и серой кобылы. Он наблюдал, как охранники отогнали Мула, колотя его чем попало, а потом с руганью и смехом ставили на ноги упавшую кобылу. Молодой человек поднял тлеющую ветку и осветил место прошедшей драки.

- Мул не дал Серой лошади свалиться под откос, - поведал он охранникам, чем удивил их. - Но они, кажется, действительно друг друга недолюбливают.
После этого Гиллиан направился к своему длинноухому напарнику, снял с него путы, и подвязал на недоуздок длинную верёвку.
- Пойдём, брат, прогуляемся.
Мул затупил и некоторое время не двигался с места. Он не доверял человеку. Впрочем, и человек не доверял ему. Он не пустил Мула на волю, но сдал ему добрых пару аршинов привязи.
- Ступай. Ну, что? Куда ты?
Ллорер как будто усмехнулся такой возможности. Он вдруг скакнул и дёрнул привязь, прося ещё, а затем порысил к самому склону и начал целеустремлённо взбираться на него. Следопыт был вынужден сдать ещё длину верёвки, поскольку оказался влеком сильным животным едва ли не под его задними копытами. Нащупывая путь (факел давно погас), и опираясь всеми четырьмя конечностями, парень полез за своим скакуном. Буксиром ему была лишь верёвка, привязанная к недоуздку. В какой-то момент Гиллиан ушибся о торчащий камень и отпустил её. Пыхтя и отдуваясь, он взобрался на плоский большой уступ, где, даже не притрагиваясь к густой травке, гордо возвышался Мул.

Луна красиво освещала этот участок гор. Человек подошёл к Мулу, потрепал его по щеке и дружески хлопнул по шее: "Давай, пасись. Ты ведь хотел сюда". Привязи он не подобрал и она волочилась по траве. Ллорер не пасся. Он смотрел вдаль, на освещённые ночным светилом дали. И человек встал рядом с ним, и тоже долго любовался необычным видом. Потом он всё же подобрал конец верёвки, которой вполне доставало, чтобы животное могло свободно передвигаться по уступу. Прилёг у спуска, чтоб не пропустить, если мул вздумает устремиться вниз. Сказал ему: "Ты тут гуляй. Если что - разбуди меня". Но Мул не разбудил. Когда лучи рассвета осветили горы, Гиллиан увидал, что Ллорер просто стоит рядом и ждёт, пока следопыт соизволит пробудиться. "Здорово было", - человек потёр ладонью его нос и отцепил верёвку. "Давай, теперь спускайся вниз и жди меня". Ллорер стоял. Чего он хочет? "Хм... ты что, предлагаешь..."
"Просто держись", - сказал бы Мул, если бы умел разговаривать. Как только следопыт сел ему на спину, вцепился в щёточную гриву и постарался не мешать, он пошёл вниз. Это было немного страшно, но захватывающе. Дневальные, конечно, покрутили у виска: делать нечего парню, как лазать в горы вместе со своим ослом! надо было просто покрепче привязать его и спать спокойно. Тот и привязал, но лишь для того, чтобы вычистить Мула прежде, чем надеть на него седло.

[Ewlar]

Подходы к поселению местных жителей были открытыми. Кругом - поля и не заметно ни охранных вышек, ни куп густых деревьев, в которых могли прятаться площадки наблюдателей. Идти через всё поле, не имея возможности доступно просигналить о своих добрых намерениях, было опасно. И всё-таки отсутствие видимых укреплений придало уверенности главному разведчику компании. Он здраво рассудил, что если будет вести Мула под уздцы, то не покажется опасным. А если на него вдруг нападут, успеет ускакать верхом: вряд ли у местных настороже конница, готовая к погоне.

Ллорер пока не парился походом отдельно от команды. Он бодро шагал рядом с человеком, а заметив поселение, поставил уши торчком и стал принюхиваться. Впрочем, пока поведение Мула следопыта не настораживало.

[Кайра]

Знание человеческих привычек сыграло Гилу на руку: не видя для себя препятствий на подходе к поселению, он решил чуть свернуть с прямой дороги: у берега широкого ручья двигалось несколько фигурок. Гил вспомнил что  женщины обычно собираются у  реки чтобы простирнуть белье и заодно почесать языками. Он  сделал вид, что мулу нужно попить водички, и решительно направился к берегу. Мул действительно хотел пить. Скудно напоенный запасами, он был готов надуться до предела, и едва выдержал, чтобы хозяин ослабил ему подпруги. После этого он понюхал воду зашёл в неё двумя копытами и стал тянуть через удила понемногу. Хитрый человек специально не освободил его от узды, чтобы Ллорер пил медленнее. Он стоял у самой кромки речушки, придерживая своего мула за конец длинного чумбура, прячась за ним и, разумеется, подслушивая.

Женщины не особенно встревожились, приняв Гила за работника из соседней деревни, только одна воскликнула: "Какой большой осёл", но парень не ответил, отмахнувшись, мол, некогда ему. Приятельницы продолжали говорить между собой и скоро стало ясно: в правлении произошел переворот. Новый правитель к окружению за горами настроен недоброжелательно и даже хочет вести своих людей в поход, потому что считает, что им грозит опасность, многие поддержали воинственные настроения, мол, надо показать этим зазнайкам, что мы тут не лыком шиты! И только мирные домохозяйки всё ворчали: "Совсем наш новый вождь не почитает заветы предков . Ведь за горами опасность и не по-людски это - бросать могилы и святыни, чтобы носиться по миру как перекати-поле".

 

Напоив Мула, Гиллиан потянул его к себе, не прощаясь с "соседками", повёл за собой. И лишь отойдя на расстояние, подтянул подпруги, вскочил в седло и пустил Мула резвой рысью в сторону, где оставил караван.

[Prisoner-Boratino]

Как Натаниэль мог судить по выражению лица Горазда Завидо, тот воодушевился, услышав сообщение своего разведчика. Оставалось лишь догадываться, что стало тому причиной - хорошее ли настроение, или же новые возможности. Так или иначе, решение осталось за ним, и он выбрал направиться прямиком в деревню. На путников из-за гор смотрели немного косо и недоверчиво, но острый и гибкий язык купца пробивал и не такие дороги, а потому, в обмен на некоторые сведения, обещания и надежды, авантюристам предложили немного еды, их копытным спутникам - сена, а также возможность заночевать в палатках на краю деревни, на берегу ручья. Вечер прошел в мелких хлопотах, и под бойкое журчание ручья приключенцы улеглись спать, выставив в дозор Гиллиана.

Изменено 6 июля, 2018 пользователем Prisoner-Boratino

[Prisoner-Boratino]

Ближе к утру, когда солнце еще не успело показаться из-за гор на востоке, а ранние пташки не начали выводить свои трели, в кустах за ручьем раздался еле слышимый шорох. Вслед за звуками из зарослей показались две курчавых головы подростков лет двенадцати или тринадцати от роду. Бросив короткий взгляд на клюющего носом часового, они перебрались через мелкий водный поток и оказались на задворках лагеря, аккурат подле лошадей.
- Залезай на гнедого, Ларс, - прошептал тот, что был повыше.
- Он же не оседлан. Я не заберусь! - жалобно ответил более низкий и, судя по всему, младший. - Ты уверен, что нам стоит это делать? Может, лучше вернемся?
- Заткнись и делай, что я велю. Обопрись на мое колено, вот так.
- Ай, - тихонько произнес младший, сверзившись на спину на мягкую траву. - Не выйдет! Том, давай вернемся, прошу тебя!
- Ты слышал, что говорил староста. Тут становится опасно. Надо убираться. Думаешь, люди в доспехах, что сидят в крепости, пропустят всех жителей деревни? Они перебьют нас. Вдвоем мы проберемся тайно, а серебра, что я украл, хватит, чтобы добраться до столицы империи на корабле. А там уж перебьемся.
- Но я не смогу сесть на лошадь! - продолжал спорить Ларс.
- Тогда вот, тут есть осел. Он пониже и тупее, ты справишься.
Парень прокрался к Лоллеру и принялся отвязывать животное.

[Ewlar]

Мул ни капли не удивился, сообразив, что его вновь хотят похитить. Это он уже проходил. И, может быть, не стал бы особо возражать, если бы ему тут не нравилось. Но ему нравилось работать с этой командой. Нравился следопыт, который тщательно ухаживал за ним, нравилась девушка, такая непохожая на всех, опасная, но разделившая с Ллорером тайну ночной прогулки в форте. Нравился весь такой уютный начальник в меховом воротнике (Да! Мул ведь так и де добрался пожевать его! И разобраться, что висит на шее у священника, он не успел! И как воин в сверкающих доспехах уговаривается со своим жеребцом, что тот его сразу понимает). Нравились глупые, смешные стражники, которые то громко что-то говорили, то лезли не в свои дела, то даже умирали от собственной невнимательности, и их было немного жалко. Разве они справятся без него, без Мула? А вот конокрадов, он не любил. Нет, Ллорер никуда отсюда не уйдёт.

 

Но если недовольный жеребец пока не сообразил, как себя вести, его ведь сызмальства учили слушаться людей, то Ллорер уже выдумал, как лучше справиться с подростками. Драться с юными воришками он не намеревался, зная, что люди всегда очень уж боятся за детей. Взрослого вора можно и в лоб копытом припечатать, а этих… Тем временем, Том помог Ларсу залезть на Мула и хотел всунуть в рот животному болтающиеся под его подбородком удила. Цап за рукав! От неожиданности юный конокрад вскрикнул, но, будучи довольно ловок, попытался ухватить Мула за морду и высвободиться. Ллорер повлёк обоих незадачливых парнишек на середину лагеря. Тот, что сидел верхом, скорее всего, делал это в первый раз, и трусил спрыгнуть наземь. Второму бы, наверное, удалось разжать челюсти Мула, сумей он всунуть пальцы в его пасть и надавить на нежный язык. Но Ллорер знал этот приём и задрал голову повыше. Треск ткани, выдираемой «с мясом» освободил было воришку, но тут подоспел Гиллиан, очнувшийся от возни и тревоги лошадей. Сигналом для побудки послужили жалобные вопли несостоявшихся конокрадов: второго Ллорер, тотчас же, как был пойман старший, ссадил на землю, подкинув задом. И стоял, как ни в чём ни бывало, и демонстративно жуя клок рукава. Следопыт крепко держал нарушителей за шиворот к тому моменту, как проснулся лагерь.

[Laion]

- Что тут такое? - рядом с Гилом и мальчишками выросла грозная фигура темнокожей напарницы Завидо. Бывшая наемница хмурила брови, сердито вращала  глазами и вообще, весь ее вид должен был испугать воришек, которые, наверняка, ни разу в жизни не видели темнокожих людей. - Хотели украсть нашего мула?  Молодец, красавец.  

Заира потрепала мула по шее, подмигнула Гиллиану  и снова перевела взгляд на воришек: - Ну и что с вами сделать? 

[Prisoner-Boratino]

- Простить и отпустить, - буркнул старший. - Вы нас повесите за конокрадство по своим справедливым имперским законам.

[Ewlar]

Мул выплюнул клочок его рубашки, потянулся и ткнул головой в спину. Не сильно ткнул, но паренёк упал бы, если бы не налетел на одного из стражей, который его удержал. "Гляди-ка, наш Мул сердится, что его хотели угнать. Но похоже и он за то, чтобы мы поскорее отделались от юных разбойников". Его товарищ не был столь благодушен: "Отпустим их, они украдут лошадей где-то в другом месте. Это не детские покатушки, это воровство. Мул стоит немалых денег, а породистый жеребец ещё в несколько раз дороже. Ну-ка, отпустили бы вы их, если бы пацаны похитили у нас сундучок с деньгами?"

Думая, что всё пропало, тот мальчик, что свалился с Мула, ёжился на земле. И ведь не хотел на эту скотину залезать! Мул подцепил его за шкирку и поставил на ноги. Тот было шарахнулся, но большая морда животного рядом была вовсе не страшной, тёплый воздух из ноздрей забавно щекотал ухо. "Ваш мул больше не сердится на меня!" - с надеждой воскликнул неудачливый конокрад. Стало очевидно, что он не привык иметь дела с крупными животными и воспринимает их наивно, как будто они наделены тем же разумом, что и люди. Стражников это рассмешило.

 

"Не сердится, - осклабился тот, говорливый. - И вам, придурки, с этим повезло. Если бы этот Мул на вас сердился, он бы пробил копытами ваши дурные бошки. Вот, Следопыт, скажи им, как твой Лё, или как там его, кокнул настоящую рысь. Или как перебил гигантских пауков. Или как дрался с белой лошадью и повалил её наземь, будто мешок соломы. Ох, вы и глупые создания! Вам повезло два раза, что нарвались на нас, а не на местных жителей. У меня ещё есть вопросы: что два не взрослых юнца делают так далеко от поселений? Какого... ох, святой отец... В смысле, что вы задумали? Лошадей не воруют просто так, это считается серьёзным преступлением".

 

Ллорер мог бы указать стражам на плотно набитые рюкзаки, от которых пахло сухарями, и там было ещё что-то тяжёлое. Но, честно говоря, он был за то, чтобы избавиться от юных конокрадов. Да, не мешало бы наподдавать им напоследок, чтобы в другой раз этого не делали, но сам он вправду уже не сердился. Он просто посмеялся бы, если бы лошади и мулы могли смеяться над попытками людей добыть себе проблем.

[Laion]

Простить и отпустить, - буркнул старший. - Вы нас повесите за конокрадство по своим справедливым имперским законам.

 

- И куда же вы, такие смелые, собрались? - Заира все еще грозно хмурилась, но больше для острастки. - Родители-то ваши знают, что вы путешествовать отправились? 

[Prisoner-Boratino]

- Как представитель закона, спешу сообщить, что конокрадство является преступлением средней тяжести и карается, в зависимости от обстоятельств, отсечением кисти правой руки или каторгой на срок до пяти лет, - сухо произнес Натаниэль Лирион. Несмотря на быстрый подъем, он был аккуратно причесан, умыт и свеж. Он прекрасно давал себе отчет в том, что эти земли не находились под юрисдикцией империи, но запугивание могло принести плоды. Эти дети могли оказаться полезными, пусть и ненадолго.
- Я сирота, - буркнул Том. - Некому будет оплакивать мою смерть. И мою руку тоже. Без нее я буду бесполезен, поэтому брошусь со скалы головой вниз. Лучше убейте меня прямо сейчас. Только Ларса пощадите, прошу. Это я его подбил. Его мамка голову ему оторвет. Изменено 9 июля, 2018 пользователем Prisoner-Boratino

[Laion]

- А о мамке своей он не подумал? Она ж поди с ног собьется искать его. - Заира сердито хмыкнула и перевела взгляд на Натаниэля. Несмотря на внешнюю суровость, мальчишек ей было жаль. - Да чего уж там... Пусть пока до утра у нас побудут, а утром видно будет. Айда, охламоны. Поесть вам сообразим чего-нибудь.  

[Potay]

- А утром они вернутся к своим, благо те пока еще рядом. И никаких отговорок. - Сурово закончил Завидо. Детей он не слишком-то любил, хотя старался об этом особо не распространятся, но, все же, не настолько, чтобы отпустить двух мальчишек в одиночку штурмовать перевал, где всего сутки назад их хорошо вооруженная и подготовленная группа подверглась атаке гигантских пауков. Он задумался на мгновение. - И пусть они уже сами решают, как вас наказать. Отрубить кисть или просто выпороть как следует. Мало ли вариантов? 

[Prisoner-Boratino]

На том и порешили. Неудавшихся конокрадов сдали под присмотр взрослых, не слишком заботясь об их дальнейшей судьбе. Отряд ожидали куда более важные цели, одна из которых, судя по карте Горазда Завидо, высилась прямо перед ними на расстоянии нескольких дней пути. Она - выступающая из горного кряжа, некогда огнедышащая, а ныне уснувшая. Вулкан Тхалгобт, сердце Арот-Терима, высотой в добрых семь сотен футов. Именно у его подножия, а, быть может, и в самих склонах, ждали разведчиков залежи проклятого, запретного, но манящего своей дороговизной минерала. Разумеется, о его свойствах подозревали далеко не все. Многие, узнав о них, повернулись бы вспять, не получай они денег за свою рискованную работу. Но они пока не ведали, а потому шли бодро, с песнями и разговорами, благо дорога располагала. По пути им встречались лишь отары овец да пастухи, за ними следившие. Один раз оголодавшие степные волки попытались подобраться поближе, но сбежали, отпугнутые численностью группы путешественников. Так, скоро и без приключений, к середине третьего дня они достигли основания вулкана и разбили лагерь. Дело было за малым - обнаружить месторождения да наколоть побольше руды.

[Potay]

Горазд уже несколько минут любовался огромным вулканом, к счастью, потухшим. Все три дня пути он рос и рос, заслонив собой теперь полнеба. Если верить местным, месторождение должно быть где-то среди его неприступных склонов, хотя в больших объёмах "камушки" никто и не добывал, как выяснилось, просто находили случайные мелкие выходы породы поблизости. Многие россказни насчет Кольца оказались обычными кабацкими байками, тут вовсе не было вечных пепельных бурь и выжженной земли без единого клочка травы или деревца. Да, воздух немного суховат, а растительности меньше, чем обычно, но ничего сверхъестественного. Ну, кроме пауков, конечно. Впрочем, про Крайний Север ему плели ровно те же байки, заменяя слово "пепел" словом "снег". 

 

- Мастер Аллен, нужно провести разведку. - Завидо обнаружил начальника горняков около одной из повозок. - Предлагаю вам разбиться на две группы, не больше, и взять в каждую по паре стражников на выбор Натаниэля. Места, все же, довольно дикие, не стоит бродить по двое, по трое. Но решать, конечно, вам. Это мои, так сказать, рекомендации. И возьмите с собой Гиллиана - парень отлично разбирается в местности, да и в бою себя неплохо показал. 

[Ewlar]

Несколько дней в пути прошли однообразно, однако единичных впечатлений хватало надолго. К примеру, в тот дневной привал, когда Натаниэль, гарцуя на своём великолепном жеребце, то ли в качестве тренировки, то ли красуясь перед остальными, исполнил пиаффе, пассаж и два подряд эффектных пируэта, Мул не сдержался, заревел. Ему было завидно, что Гнедой умеет делать так красиво. А значит, жеребцу и вправду есть чем гордиться, и он… лучше Мула? Конечно, лучше, кто бы возражал!

 

На горестное возмущение непокорного сына осла, Гнедой издал ответный грозный клич, и его всаднику пришлось скорее действовать: когда его скакун пытался пригнуть голову, чтобы принять позу, устрашающую для других лошадей, Натаниэль ему не позволил и коротко взял поводья. С шеей, свёрнутой в кольцо, жеребец не мог показать задуманный приём, а потому подал корпус назад и встал на дыбы. К счастью, всаднику удалось сделать достойный вид и все подумали, что так было задумано. Даже раздались одобрительные возгласы. Ллорер ответил ржанием, похожим на гусиный гогот, и тоже подался на свечку. Только привязь ограничила его порыв. Он ещё долго дулся и пыхтел, обижено встряхивая короткой гривой и дёргая всей кожей, будто бы его кусали слепни. Охранники смеялись. Люди никогда не воспримут  неблагородное животное всерьёз.

 

Даже когда в ночной тиши тревожно фыркнула пегая кобылица, Ллорер потянул воздух и почуял запах хищников, их было около полудюжины и они вполне могли завалить лошадь, пасшуюся дальше всех от лагеря. Нет, на беспокойное робкое ржание внимания никто не обратил, кроме, разве что, следопыта. Но чтобы отогнать такую стаю, одного человека недостаточно. Мул заревел, как молодой медведь, подняв разом весь спящий лагерь. И снова, пока разобрались, в чём причина, он получил немало оскорблений и пинков. Гиллиан с факелом  обошёл стоянку, стражи побряцали оружием, поорали в темноту, и вправду пару раз заметили светящиеся жёлтые глаза. Утром следопыт насчитал следы приличной стаи, но только он похвалил Мула за внимательность.

 

Дружба Мула и Следопыта становилась крепче. Им уже не хотелось покидать отряд друг без друга, и потому, когда Гиллиан начал собираться на разведку, Ллорер уже нетерпеливо рыл землю копытом.

[Prisoner-Boratino]

Первый из отрядов, отправленных Гораздом Завидо, под руководством командира наемников, вернулся с неплохими вестями. Они обнаружили несколько пустых расселин, а в одной, в часе ходьбы, нашлась жила, насыщенная искомым минералом. Все бы ничего, да только добраться до нее можно было лишь с риском свернуть себе шею, и только одному рудокопу. Остальным же пришлось бы вытягивать ведро с породой на верх при помощи ведра и веревки

[Кайра]

Гилу пришлось привязать мула около пещеры, тот сразу же упёрся, увидав тёмный провал. Благо один из стражников остался, чтобы покараулить вход в пещеру, он обещал приглядеть и за животным. Ллорер не хотел туда идти, даже когда следопыт заманивал  его крупным, спелым и сладким яблоком. Немного поколебавшись, Гил решил, что в действительности мул там, в подземелье никому пока не нужен. Поэтому тот остался похрумкать лакомством на свежем воздухе. Следопыт специально для четвероногого приятеля порезал яблоко  на маленькие кусочки, чтобы тому было удобно их есть. Стражник поворчал: балуешь мол скотину, он тебя не послушался, а ты кормишь. Но так-то человек и сам понимал, что лезть под землю - удовольствие не для всех. Он привязал к стремени Мула длинный шнур, моток которого взяли с собой разведчики и, когда те исчезли в глубине тоннеля, сказал ушастому: "Честно говоря, я думаю, ты прав".

Может мул опасался, что пещера была в склоне вулкана и довольно глубокая, некий инстинкт берёг его. Там плескались маленькие озерца вулканической лавы. В самой пещере человек Горазда  привел их к богатому месторождению. Но Гил  решил разведать остальную местность и нашел зал с пятью колоннами.

Каждая из колонн была испещрена руническими символами. Это само по себе говорило о былом присутствии людей, да и о том, что сюда приходили часто и оставались тут надолго. Что удивительно - тхаленит и здесь оставался нетронут. Его полупрозрачные кристаллы выступали изо всех стен, окружающих пространство, кроме самих колонн. Было похоже, что колонны вообще создавались из другого камня и служили то ли опорами свода столь широкого зала, то ли имели ритуальное значение. Нежное, но холодное свечение множества кристаллов, наверное, освещало зал сотни лет после того, как его покинул последний обитатель. Или... жрец? То, что пещера была непростой, поняли даже неграмотные рудокопы, которые не отличили бы рунического знака от буквы азбуки. Люди, с любопытством и тревогой, разглядывали находку и передвигались медленно, будто опасаясь быть застигнутыми врасплох.
- Что вы об этом скажете? - послышался чей-то осторожный голос.
- Что самый умный из нас остался наверху, - буркнул один шахтёр. - Неладно под землёй такую красоту найти, куда девались люди?
- Люди такое делать не умеют, - вторил другой. Но самые отважные всё-таки вышли на середину зала, где свет будто бы сконцентрировался вокруг огромной чаши, украшенной по краю вязью из таких же рун, что на столбах. Чаша, похоже, так же была выточена из иного материала, чем составляющий стены и свод пещеры. А в середину её оказался воткнут меч, тёмный от древности, но несомненно из металла и прекрасно выкованный. Ржавчина не затронула его, тёмная патина казалась похожей на краску. Попытка тронуть этот меч не вызвала молний над головой. Более того: меч остался неподвижен, когда его, из любопытства, попытались вынуть.

[Potay]

- Господа, поздравляю, мы нашли нечто действительно значительное! - Шумно обрадовался Завидо, выслушав отчет разведчиков. На самом деле он был скорее взволнован и напуган, нежели обрадован, но подчиненным не следовало этого знать. Ради блага всей экспедиции. Купец задумался. - Отличная работа, ребята. Сейчас отдыхайте, вы сделали большое дело, а завтра начнем работать. Заира, Аллен, надо поговорить.

 

Отведя свою помощницу и мастера-шахтера в сторонку, Горазд начал свой импровизированный Совет. - Что думаете? Как по мне, добывать руду в том зале, не слишком удачная идея. Можно попутно начать разрабатывать тот, второй пласт. В расщелине. Назначить туда человек пять, пусть работают посменно. А вот зал... Идеи? 

[Prisoner-Boratino]

- Работая в среднем темпе, один мастер может выработать десять кубических футов породы в день. Судя по отчету, работать в расселине придется немного медленнее. Таким образом, одну из ваших телеги можно наполнить за трое суток, и это если залежи насыщены минералом, - резюмировал старший шахтер. - А почему вас смущает тот зал, господин Завидо? Вы не кажетесь человеком суеверным. Изменено 14 июля, 2018 пользователем Prisoner-Boratino

[Potay]

- Суеверным нет, осторожным - очень надеюсь. Зал не выглядит слишком уж заброшенным, что если он до сих пор используется какой-нибудь местной... сектой? - Бровь Завидо выразительно приподнялась. - К тому же, не следует исключать... - Купец понизил голос - Магическое влияние. Что говорит наш, кхм, "специалист"?

[Laion]

- Вы слышали, о чем шептались шахтеры? - Заира во время разговора сосредоточенно проверяла заточку своего меча и казалась отстраненной и как будто бы озабоченной именно этим.  - Я боюсь, что если мы скажем - "Копать в зале", поднимется недовольство. Это не мы суеверны. Это ваши работники суеверны, господин Аллен. 

Устраивать раскопки в зале, когда-то, пусть и очень давно, служившим для отправления какого-то культа, казалось не самой, пожалуй, лучшей идеей.