Секрет Арот-Терима - игра

[Potay]

- Без малого два десятка. Девятнадцать. И еще раз спасибо за гостеприимство, для нас это много значит! - Оставив коменданта с его текущими делами и бумагами, Завидо отправился сообщить новости своим людям. Заира встретилась ему сразу же у входа в донжон. Горазд обрадовался и, пока они шли к остальным, снизив голос, пересказал суть их с комендантом беседы. - Вот такие дела. Больше всего меня тревожит этот пресловутый мор. Правда ли это или комендант просто хотел припугнуть наглецов? Беженцы ведь постоянно пробираются наружу, будь они больны чем-то повальным, оно бы уже проявилось. С другой стороны, а если правда? 

[Laion]

Заира, задумчиво потерла нос. 

- Ну так.. Живут же они там, не вымерли? Значит, знают, чем лечиться. Ох, не люблю я болеть. А вообще, доберемся, увидим. Это.. Нашим-то говорить будем? Узнают от кого об этом море, разбегутся. 

Насчет нее Завидо мог не беспокоиться, насчет следопыта, пожалуй, тоже. А вот все эти наемники...Она покачала головой. - Или плату больше потребуют.

[Potay]

- Плату, думаю, в любом случае потребуют, я с таким расчетом и торговался. А насчет мора ты права. Лучше пусть от нас услышат, чем от каких-нибудь "каликов-перехожих" - Завидо вздохнул, опять предстояли незапланированные траты. - Будут потом за спиной шептаться да с ума сходить. Но краски сгущать не будем. 

[Ewlar]

Ллорер пока не знал, что обоз остаётся на ночь и беспокоился. Он уже разобрался в конструкции своего узла и теперь меж его ушами шевелилась дилемма: отвязаться и обнаружить своё умение управляться с привязью или же ситуация не настолько тревожная и лучше подождать? Бывало, Мул отвязывался и гулял по лагерю или шёл, куда вздумается. Но в этом было важно успеть вовремя вернуться и создать впечатление, что узел как-то развязался сам, а он, Ллорер, не думал уходить. Если же обнаружат, обязательно найдётся умник, который в следующий раз завяжет крепче.

 

Позади, на телеге, разговаривали о чём-то высоком инспектор легиона и священник. Мул не мог разобраться, где они сидят и видят ли отсюда его хитрые поползновения. Но их спокойные голоса снизили его тревогу. Повысил её снова смачный хруст яблока. Мул потянул ноздрями и учуял этот дивный аромат. Он подвинулся и смог повернуть голову, чтобы увидеть расположение собеседников. Жеребец, что стоял рядом с хозяином, конечно же, получит весь остаток яблока. « А мне?» Мул уже потянулся к своей привязи, в намерении подобраться с другой стороны телеги и украсть огрызок, если Натаниэль положит его рядом с собой, а не отдаст своему питомцу сразу. Это было куда рискованней раскрытия его шалостей с чумбуром, ведь жеребец мог всерьёз разозлиться. Но запах лакомства так и манил испытать судьбу на сегодня.

 

И тут послышались знакомые шаги.
- Ты что, грызёшь свои поводья? Проголодался? Успокойся, скоро вволю покушаем, - сказал Гиллиан и принялся снимать с мула седло. Это могло означать лишь одно: привал сегодня ранний. Ллорер был доволен своим везением, он даже позабыл про яблоко, серединка которого, очевидно, уже досталась Гнедому. Что ж, лакомства не каждый день встречаются, а вот хороший отдых нужен каждый день. И Мул с радостью принял заботу о себе временного хозяина, с которым они уже где-то нашли общий язык.

[Prisoner-Boratino]

Пока Горазд, мило беседуя с комендантом, следовал куда-то во внутренние помещения форта, остальные участники похода под чутким надзором стражи снимали с телеги необходимое и имели достаточно времени, чтобы побеседовать.

- Отец Самуэль, - обратился к священнику Натаниэль, вытаскивая из мешка яблоко и вгрызаясь в него с сочным хрустом. - Я обеспечивал безопасность на церемонии открытия Собор Всеспасительного Квартета в Лорьенте. Там присутствовали многие прославленные служители Четверых со всех уголков империи. Но вас в тот день не было. Почему же так?

Улыбнувшись святой отец немного подумав ответил:
— Сын мой, каждый день по окончании дня, ты видишь наши ночные светила, но знаешь ли ты что с обратной их стороны? Так вот я как раз отношусь к тем самым служителям, чей лик не столь важен, как их дела в борьбе с ересью и не уважением к святому слову. Так что видеть вы меня не могли, но это не означает, что меня там не было.

- Вот как? - удивленно поднял бровь юноша. - Однако же имя ваше довольно громко звучит, пусть произносят его обычно шепотом и в кулуарах. Из Тени видно все, а Смотрящий скрыт во мраке. Хороший принцип для того, кто выполняет ваши задачи качественно. Могу я спросить, что вы думаете о тех... видениях, которые испытали прихожане, когда Патриарх произносил речь? Действительно ли Четверо послали нам знаки? И как же так вышло, что многие узрели совершенно различные образы?

— Сын мой, Четырем видно все, и они знают о нас все. По этому, если мы получили столь необычное откровение, значит на то были не ведомые для простых смертных вроде нас с вами, причины. Ведь каждый человек уникален, во всех чудесных проявлениях наших творцов. И если видения были получены именно таким образом, значит именно так для избранных богами будет понятнее.

Конечно можно было бы подвергнуть данное явление скепсису, или даже обвинить их в ереси, если бы эти видения были им дарованы при других обстоятельствах.

Что же до различий в видениях, ну так здесь все ровно так же, вот ты, сын мой, служивый человек, и разум твой уже привык определенному мышлению: стратегия, тактика, политика и законы. А вот например, наш юный проводник мыслит абсолютно иными мерками: травы, следы, запахи и тропы.

Так вот представь, если и тебе и ему будут дарованы одинаковые видения. Будет ли разум твой достаточно гибким, чтобы понять образы и мысли понятные следопыту, или же видение для тебя останутся по прежнему непонятным и таинственным?

- Как тонко, однако, вы подметили, святой отец, - неподдельно восхитился красноречию собеседника Натаниэль. Между делом он доел яблоко, вытер руки о кружевной платок, достал из-под сиденья телеги виолу и опробовал струны. - Но, полагаю, мысли простаков довольно схожи меж собой. Они не рассуждают о высоких материях, не фантазируют, не говорят образами. Мудрым идеям и столь отличным видениям попросту неоткуда взяться. Или же вы считаете, что каждый видит лишь то, что хочет? Или чего боится.

Изменено 17 июня, 2018 пользователем Prisoner-Boratino

[Кайра]

Гостевых комнат в форте оказалось немного, в них обычно располагалось по две узких кровати. Такие комнаты были предложены инспектору, торговцу и священнику. Основным местом ночлега группы стала сторожевая казарма на восемь коек и то две из них были заняты дозорными. Рабочих разместили прямо в основной казарме, для чего местные освободили им крыло, перенеся свои постели на другие места. Кровати были деревянные, не раз чиненные местными силами, а потому напоминали собой грубые козлы с одной спинкой, под которыми можно было прятать вещи (обычно в сундуке, мешке или корзине). Гиллиана отец позвал к себе, в сержансткую обитель сбоку от казармы, разделённую тонкими перегородками на несколько каморок. Тут уже организовалось некое подобие уюта. "Сосед нынче в дозоре, можем говорить допоздна", - обрадовал сына Гаврель Локкен. Тот был рад возможности, но у него была ещё обязанность в обозе - расседлать и устроить своего четвероногого помощника.

 

Солдаты форта уже начали устраивать на ночлег не только гостей, но и их лошадей, ведь это тоже было своего рода событием. Серую отвели в конюшню первой и она оказалась дальше всех от входа. Гнедому выделили стойло на стороне офицерских лошадей, а Мул остался под навесом у открытой коновязи. Думаете, Ллорер расстроился? Ничуть. Оба его "врага" были довольно далеко, а Пегая, с которой он делил сегодня кормушку и ночлег, была ему вполне по нраву. Они ели овёс, по очереди захватывая его из лубяного таза, поставленного как раз между ними, и это было даже забавно.

[Ewlar]

Со временем стемнело. Форт затих. К Мулу больше никто не подходил, а шаги часовых на верхнем уровне были слышны задолго до того, как ночной дозор приближался. Ллорер, напоенный, накормленный, обласканный  (после расседловки следопыт растёр ему спину соломенным жгутом и угостил корочкой хлеба, а конюх потрудился облить водой ноги лошадей, прежде чем устроить их на ночлег, так что чувствовал себя Мул бодрым и отдохнувшим) успел вздремнуть как раз к тому часу, когда все в гарнизоне крепко спали. Света дальнего фонаря хватило, чтобы разглядеть всю ближайшую площадку и конструкцию своего узла. Впрочем, эту деталь он изучил ещё затемно. Ллорер привычно потянул за нужную петлю и чумбур соскользнул на землю.

 

Ллорер привык, что вся его свобода – это служение очередным хозяевам с переменным успехом и почти всякий раз новыми интересами. Просто так погулять его не выпускали, хотя, куда ему идти? Дичать и шляться по лесам Ллорер не собирался, он привык, чтобы о нём хоть сколько-то заботились, и готов был за это носить всадников и грузы. Но это ведь не значило, что не стоит использовать возможность поразвлечься. Притом, надо хорошо помнить: не оставлять следов и не разбрасывать навоза где попало. Люди боятся, когда что-то идёт не по плану, а крупное животное без привязи – это уже за рамками. Поэтому он, для начала, обследовал телеги на предмет забытых там котомок с чем-нибудь съестным. Всё ещё пахло яблоком от места, где лежал огрызок и Мул постоял там, нюхая блаженный аромат. Потом он тихо прошагал вдоль внутренней стены, обследуя пространство этого сооружения. Ему хотелось глянуть с высоты и, хотя это увеличивало опасность его обнаружения, он всё-таки добрался до каменной лестницы, дождался перехода часовых в друге место и начал подниматься. Копыта без подков негромко стукали о вытоптанный известняк. Сорок четыре шага и – полёт! Мул смотрел со стены в подлунную даль. Подходить к парапету было страшно, но вид отсюда открывался удивительный. «Ага, мы шли оттуда. Вот и скала с отбитой грудой камня, который брали для починки чего-то здесь. Вряд ли мы шли именно в форт, а значит – это не конец пути, а лишь его начало». Мулу хотелось разглядеть тропы вокруг, но часовые уже шли обратно. Пришлось спускаться. Он постоял, прижавшись боком к каменной стене, когда кто-то из часовых посветил факелом на эту сторону. Со стороны входа в жилые помещения что-то сверкнуло, как хорошо начищенная сталь. Ллорер стал пробираться туда: любопытство взяло верх. Он огляделся: ничего подозрительного. Поднялся на крыльцо и заглянул во внутреннее помещение. Знакомых запахов не уловил и заходить не стал: слишком рискованно, да и незачем. Просто он чувствовал, что здесь, в части двора, бродит кто-то ещё и никак не мог понять, отчего такие ощущения, ведь в форте не было даже собак.

 

Зато дикие кошки были! Мул вдруг почуял запах рыси. Той самой, что несколько дней назад напала на него неосмотрительно. В следующий миг зелёные глаза как будто пригвоздили его к месту. Заира! Охранница возникла перед мулом как из ниоткуда: даже его длинные уши не предупредили о засаде, лишь запах меха рыси, который женщина взяла себе, выдал её, но только за мгновение до встречи. «Ага. Я шляюсь по ночам. Но и ты тоже что-то тут забыла, да? А что?» Мул нежно подышал в лицо телохранительнице, показывая, что им ни к чему друг друга выдавать, и сам направился обратно к коновязи, стал на место. «Я ничего. Я, может быть, лунатик, хожу во сне! Да, да, во сне, я вообще сплю. Видишь?» Он сделал безразличный вид: спина прогнулась, уши свисли, шея вытянулась вперёд и круп немного завалился набок, давая расслабление одной из задних ног. Спит мул! Вот спит и всё. И, кажется, они друг друга поняли. Заира ухмыльнулась, подобрала конец чумбура и снова завязала его на кольцо. Исчезла. Ллорер сейчас же «пробудился». Теперь он вряд ли до рассвета успокоится. К счастью, соседке – пегой лошади, тоже успевшей выспаться, стало немного скучно. И она потыкалась носом в шею Мула, предлагая заняться груммингом. Пожалуй, это было хорошо для нервов. Мул разрешил кобыле почесать зубами свою, похожую на щётку, гриву, а затем отплатил ей тем же уважением, перебрав тёмные и светлые пряди от холки до затылка. Оба, вполне довольные, ещё немного подремали, а вскоре их вернула к обещаниям странствий звонкая побудка армейского горна.

[Prisoner-Boratino]

Горн звучал настолько настойчиво, что пробудиться пришлось всем, да и правильным было это решение, ведь в противном случае путешественники рисковали остаться без завтрака. А он по случаю их пребывания выдался весьма сытным и обильным. Комендант Кресций Верон всегда заботился о том, чтобы его подчиненные правильно питались и не ходили злыми и голодными, но в то утро он превзошел сам себя, выставив на стол почти с десяток различных блюд и закусок. Здесь были и ароматная тыквенная каша с вересковым медом, и густая картофельная похлебка с кусочками баранины, и жареная птица. В больших плоских блюдах были аккуратно разложены тонко нарезанная солонина и строганина, а рядом дымились горячие гренки, пропитанные чудесным чесночным маслом. Они напомнили Натаниэлю Лириону о столице и товарищах, с которыми он расстался. В особенности, о Маттео, который как никто другой обожал это блюдо, каждый раз заказывая его вместе с холодным пивом в столичных тавернах.

Привычному к ранним подъемам инспектору побудка с лучами солнца неудобств не доставила, но некоторые из его спутников, даже из числа городской стражи Грейсвилла, до сих пор не отошли ото сна и неохотно пихали в сухие глотки диво какие вкусные яства. Он посоветовал им сперва пролить на голодный желудок стаканчик родниковой воды. Молодой человек предполагал, что переход предстоит тяжелый, поэтому пренебрегать гостеприимством не следовало. Кто знает, когда в следующий раз им доведется отведать что-нибудь хоть отдаленно напоминающее домашнюю еду.

[Potay]

- Ну-с, господа, у меня для вас две новости, одна хорошая, а вторая... скажем так, неожиданная. - Завидо хмыкнул и тревожно потёр руки, перекладывая возжи. Они уже значительно удалились от форта, двигаясь вдоль кромки гор по указанной комендантом тропе. Скоро люди начнут задавать вопросы, ведь дорога забирает все выше и выше. Он вздохнул и обменялся тревожными взглядами с Заирой. Пока что, кроме него самого, о цели знала только она. - Начну, пожалуй, со второй. Должен признаться, я был не до конца честен с вами, и сейчас наилучший момент, чтобы исправить эту оплошность. Мы направляемся не вдоль гор Проклятого Кольца, мы едем внутрь, прямо в пустоши Арот-Терима. - Ожидая шквала воплей, Горазд сразу примирительно поднял руки перед грудью. - Я понимаю ваше негодование и сразу говорю, что и не пытаюсь тащить туда кого-то против его желания.

 

- Да уж готов поспорить, что нет! - Сердито выкрикнул кто-то из стражников. Неожиданно, его осадил Натаниэль и кивнул купцу, мол, продолжай.

 

- Конечно нет! - Горячо заверил Завидо и продолжил. - Любой, кто не желает продолжать путешествие может вернуться обратно и, разумеется, с сохранением уже выплаченного вознаграждения и половины от обещанного. Но! - Завидо поднял кверху палец - Кто отправится с нами, получит половину сверх обещанного и дополнительные денежные выплаты за опасности, буде такие нам встретятся. И сразу же хорошая новость, наша миссия на самом деле санкционирована на самом высоком уровне! Именно потому в форте нам была оказана такая поддержка, именно потому, сам комендант указал нам этот путь, как наиболее безопасный. А так же... - Завидо зашуршал бумагами и вынул свиток - Выписал нам особую охранную грамоту, которая в этих местах имеет почти такой же вес, как разрешение самого императора. Даже местные прислушаются к нам, если увидят это!

 

Подозрительные взгляды окружали Горазда и Заиру, но все подозрения глохли пред зовом всемогущего Золота! Караван встал на вынужденный привал, и начались Великие Торги. Купец сидел на возвышении облучка, разложив рядом с собой контракты, люди подходили к нему группками, говорили, он отвечал, делал какие-то пометки в бумагах, затем подходили другие, спорили. И снова пометки, монеты и разговоры. Приглушенный (как всегда бывает, когда речь идет о деньгах) гомон завис над сборищем людей. Больше всех возмущались стражники, хмурились, клали здоровенные руки на мечи и цокали языками. Шахтёры, казалось, даже обрадовались дополнительному заработку, а пошумели больше для вида, здоровяк Аллен уже вовсю веселился, прикидывая прибыли. Наёмники были сдержаннее прочих. Идем дальше? Оплата? Отлично. В очередной раз купца удивил молодой инспектор. Он урезонивал своих товарищей, подбадривал всех остальных и вообще, казалось, больше других рад новым обстоятельствам.

 

Почти полтора часа переговоров, исправлений к договорам, а потом исправлений к исправлениям, в которые потом тоже пришлось вносить поправки. Горазд понимал, что далеко не последнюю роль в успехе этих переговоров сыграла Заира, сказавшая едва ли десяток слов за всё время, которая стояла около него с суровым видом и каждый раз свирепо вскидывавшая бровь, едва кто-то из стражников в очередной раз принимался тискать эфес своего меча. Это действовало удивительно бодряще.

 

Когда караван, наконец, двинулся, оказалось, что никто не спешил вернуться в цивилизацию. Лишь священник, не проронивший ни слова за все это время, с интересом поглядывал на купца. В итоге, Завидо не выдержал. - Преподобный, Четверых ради, перестаньте! Я чувствую, как вы заглядываете мне прямо в голову! Скажите уже, что у вас на уме!

[Ewlar]

Незапланированная стоянка гудела, но, похоже, самые недовольные уже успокоились, придя к согласию с Завидо. Заира, коротко кивнув Горазду, показала взглядом на сидящего чуть в отдалении следопыта:

- Пойду, поговорю с ним, - и, не дожидаясь ответа от занятого рассчетами купца, отошла, направляясь к проводнику.

- Гил? Все в порядке? - уточнила она, присаживаясь рядом с молодым человеком.  Тут же, рядом, мирно стоял и мул, невозмутимо подрагивающий ушами.

 

- В порядке, - коротко ответил он. - Горазд послал? Он думает, что я убегу, наверное. Ну, знаешь там, мор. Но все же надо экспедицию довести до конца, тем более, у местных есть средства.

Он рассказал ей то, что узнал от отца, убеждая: "Местные как-то справляются и мы справимся". Он потрепал мула по гриве показывая, что не бросит компаньона. Вот кто о нем позаботится или проверит копыта после перехода или в экспедиции? Тоже ведь причина остаться, так только трусы поступают, бросая своих.

 

"Что может быть не так?" - прикидывал Мул. Ему не раз доводилось бродить незнакомыми дорогами. Ясен пень, что они могут привести куда угодно, но, господа! Если вам не по нраву приключения - сидите дома. Ллореру дома делать было нечего, тем более, что его дом менялся со странной регулярностью. Можно было буквально по копытам посчитать места, где он провёл приличный срок, ну, скажем, года три. Вот, ведь из городской конюшни тоже выперли. Куда теперь? Да всё равно!

 

В форте выдалось столь же суетное утро, сколь неопределённым показался вечер. К тому времени, когда Мул выспался и наелся, явился следопыт и вычистил его, чтобы оседлать. Вот как раз в это время подошёл тот, старший, с которым Гил так по-товарищески беседовал накануне. Второй позвал ещё каких-то и они стали переделывать седло: на вьючный ленчик наложили кожаную подушку, покрытие которой было хоть изрядно истёрто, но для езды вполне годилось. К петлям для тороков прикрепили подобие вальтрапа с подшитым валиком, что выполнял функцию крыльев для опоры коленей всадника. Уже в сборке, прямо на муле, в прорези твёрдых крышек пропустили путлища стремян и подогнали их по длине так, чтобы всаднику было удобно проводить долгие часы верхом. Короче говоря, вьючное седло мула теперь куда лучше выполняло функцию верхового седла. Гиллиан был доволен результатом, Ллорер тоже не возражал: удобно всаднику и равновесие его скакуна тоже в порядке. Довольно долгая возня вокруг собственной сбруи отвлекла Ллорера от наблюдения за обозом. Когда Следопыт крепко обнялся с тем военным на прощание, вскочил в седло и выехал за ворота, Мул обнаружил, что обоз уже собран и движется за ними в положенном порядке. Всё было хорошо и вдруг - остановились посреди дороги. Для чего?

 

Однако, люди волновались. Впрочем, они всегда шумят, а после успокаиваются, надо лишь переждать.

 

/Старались на общее благо Лайон, Драйго, Эвлар/

[Laion]

В порядке, - коротко ответил он. - Горазд послал? Он думает, что я убегу, наверное. Ну, знаешь там, мор. Но все же надо экспедицию довести до конца, тем более, у местных есть средства.

 

- Нет, не думает. - не опровергая слова Гиллиана, но и не подтверждая, что ее послал Завидо, пожала плечами Заира.  - Ты не стал требовать повышения оплаты. Что ты думаешь по поводу путешествия внутрь кольца?

Заира внимательно посмотрела на молодого человека, отмечая про себя и далеко не юношескую складочку у губ, и спокойствие в глазах, и решительность в действиях.

Выслушав пересказ разговора с отцом, она задумалась.

- Нам нужно узнать, как местные спасаются от мора. Твой отец ничего не предполагал по этому поводу?

[Кайра]

- Я знаю, что Горазд потом рассчитается. Зачем требовать или просить. Гил знал себе цену и ему не надо было суетиться. Заира могла понять, что Гил не обычный сельский парень и в глазах была печаль. Слишком рано он узнал, что такое фанатизм и жесткость церковных властей.Про местных они спасаются, что вставляют маленькие синие камни в амулет. Нам надо добыть их, но не знаю, как этому отнесётся священник. Он знал, что тот будет против того, чтобы они торговали с местными жителям. У меня к тебе вопрос, а как ты к этому относишься, ведь ты тоже считаешь, что жители Проклятого Кольца такие же люда. а не еретики, как говорит об них служители церкви.

[Laion]

- К торговле? -  уточнила Заира.  -  Или к жителям? - короткая, едва уловимая усмешка скользнула по ее губам. - Убедим.  Горазд это умеет делать. Значит, камушки, говоришь...  - она задумалась.

Потом поднялась, коснулась мимолетным движением руки гривы стоящего рядом мула и, что-то вспомнив, достала из кармана яблоко, прихваченное по пути сюда из мешка на повозке с провизией. Протянув яблоко мулу, оглянулась на Гила:  - Думаю, тебе нужно рассказать Завидо все, что тебе говорил отец. 

[Ewlar]

Мул так жадно схватил губами яблоко, о котором мечтал со вчерашнего дня, что даже позабыл подумать о том, кто и зачем даёт лакомство. Только на мгновение мелькнуло: "Это за то, что я её не выдал ночью? Неужели Заира - шпион?" Однако Ллорер сразу погнал эту мысль. Не очень-то приятно думать, что кто-то в караване замышляет своё дело. Впрочем, такое случается у людей, лишь бы до смертоубийства не дошло, всё остальное можно пережить. Мул прочувствовал вкус и послевкусие, с полузакрытыми глазами от блаженства. Люди вокруг торговца всё ещё шумели, а обоз не двигался. Заира разговаривала с Гиллианом и Мул подумал, что конечно, следует показать охраннице, что он ей благодарен за угощение, но делать это при своём всаднике, который заботился о Муле уже несколько дней, было бы некрасиво по отношению к нему. Он решил сыграть милого питомца: сначала потянулся к девушке, будто обшаривая носом её карманы, а заодно потёрся об руку: "Спасибо, я тебя заметил. Будет ещё вкусняшка - заходи в гости". Наверное, следопыту было неприятно, что его скакун ласкается не к нему, но тот сейчас же повернулся, толкнул мордой в ладонь. Гиллиан потрепал его по короткой гриве и не прервал своей беседы, значит вправду важно. Ллорер пристроил свою голову к плечу молодого человека (а для этого пришлось даже выгнуть шею), это всегда так романтично смотрится со стороны, особенно если поводья провисают и люди понимают, что животное тянется к человеку добровольно.

[Кайра]

-Для купца важнее всего торговля, но именно она и оживляет страну.
Гил хотел вечером дать мулу яблоко, но Заира сделала это раньше. Все равно Ллорера после трудового дня ждало бы вознаграждение, и следопыт не передумал. "Пойдем", - сказал он, беря покороче его поводья, и повёл рядом. Следопыт конечно же погладил мула.Ему даже будет немного жаль отпускать животное, может потом в конюшне не откажутся продать. Он уже давно представлял, как вернётся домой на  породистой лошади, но и мул тоже не простых кровей. Вместе с Заирой они дошли до Горазда, где юноша и сообщил о том, что может уберечь экспедицию от заболевания. Осталось только, как-то уговорить священика, чтобы тот позволил купить амулеты с синими камешками у местных жителей.

[Chesh¡re]

- Преподобный, Четверых ради, перестаньте! Я чувствую, как вы заглядываете мне прямо в голову! Скажите уже, что у вас на уме!

 

— Важно, сын мой, не то что на уме у меня, а то что проповедует нам слово божие! А если действительно интересно мое мнение, то я считаю, что возможно как раз сами камушки и являются причиной болезней, дабы наказать тех кто решил отклониться от истины и бросил свой взор в сторону наследия падшего. Так что еще не известно, что является причиной болезней. Что же до того, что мы движемся в глубь проклятых земель, ну это для церкви не было сюрпризом, именно по этому сюда направили меня. А моя задача сохранить детей божьих подальше от злого влияния падшего.

[Potay]

Особые камушки, те, про которые Завидо рассказал Гиллиан, оказывается, не ему одному не давали покоя. Купец сам обдумывал эту информацию и так, и эдак, но к однозначному выводу так и не пришел. Если версия священника верна, то попытка вывезти два воза таких "камушков" может обойтись очень дорого. С другой стороны, будь они настолько губительны, местные уже вымерли бы, ведь они живут, по сути, под огромными залежами и даже таскают отдельные кусочки с собой. Сложное решение, ничего не скажешь.

 

- Не было сюрпризом, значит? - Горазд прищурился. Он, конечно, подозревал это, но услышать из уст священника все равно было громадным облегчением. - Ну, скажу откровенно, знатный груз вы у меня с души сняли, святой отец. А что до мора... Думается мне, слухи о нём сильно преувеличены. Огромное множество беженцев оттуда, - Горазд указал на горные хребты справа от себя - несмотря на кордоны и форты, пробирается на земли империи. Будь этот их мор хоть на десятую долю так силен, как о нём брешут, уже давно бы, не приведи Четверо, по всему Дориналу свирепствовал. 

 

Успокоенный беседой, Завидо вновь правил повозкой, увлекая за собой остальной караван. Вскоре обнаружилась первая примета перевала, указанная комендантом. Купец скомандовал поворот, и все устремились теперь уже по узкой дороге прямиком в горы. К счастью, встречных не было, если одна телега проходила тут свободно, то разъехаться двум было бы проблематично. Вторая примета, спустя пару часов довольно ровного подъёма, подтвердила, что направление выбрано верно, и скоро перед путниками откроется перевал. Горазд обернулся и окинул взором залитые послеполуденным солнцем, леса, а вдалеке неясной темной массой виднелся край моря. И правда, забрались они достаточно высоко, дальше дорога вела практически по прямой, а серые пики и хребты заслоняли собой небо. Это действовало угнетающе, немногочисленные разговоры практически смолкли, стало темнее и ощутимо прохладнее, хотя солнце по-прежнему светило с небес, потихоньку клонясь к закату.

Изменено 25 июня, 2018 пользователем Potay

[Prisoner-Boratino]

- На западе диком, где красный закат
К себе обращает голодные взоры,
Что ищут наживы, веками стоят

Кривыми зубами холодные горы, - 

 

Натаниэль, до этого ловко перебиравший по-женски изящными пальцами струны своего инструмента и напевавший сложенные на ходу строки, замолк и окинул взором заскучавший отряд. Дорога, по которой они ехали, была не слишком широкой, на ней с трудом разминулись бы две телеги. По левую руку громоздилась горная гряда, утыканная редкими корявыми безлистными деревцами. Справа, шагах в пяти от обочины, начинался довольно крутой обрыв глубиной в полсотни футов. Гладкие скалы по ту сторону ущелья отражали цоканье копыт. Других звуков не было слышно. Это и насторожило юного инспектора, но не остальных. Лишь Заира, темнокожая спутница господина Завидо, настороженно осматривалась и, поймав взгляд Натаниэля, положила ладонь на рукоять клинка. Неожиданно сверху раздался громкий шорох, топот, и мелкие камешки покатились со склона. Подняв голову, молодой человек узрел десятки пар длинных членистых волосатых лап. Из всех щелей вылезали огромные, размером с волка черные пауки.

[Laion]

Заира, поднявшая взгляд следом за Натаниэлем, похолодела и даже побледнела - пауков она боялась с детства, и этот страх до сих пор так и не смогла преодолеть. С ее губ сорвалось негромко несколько слов на неизвестном языке, но судя по эмоциональной окраске, они вряд ли выражали радость от встречи. 

Крепко вцепившись за рукоять меча, она замерла столбом, не сводя взгляда с приближающихся тварей. 

[Potay]

- Мать твою разэдак! - Заревел Завидо и грязно выругался, хватаясь за топор. Всякого зверья он повидал, многих из них ел, но такой пакости, как гигантские пауки не встречал ни разу. По рукам к спине и выше к шее побежали противные мурашки, будто десяток мелких паучков, споро перебирая лапками, взбирался по коже наверх, чтобы потом забраться в уши, нос и куда там еще получится. Бррр! Купец весь передёрнулся, но самообладания не потерял. Мгновенно смекнув, он проорал следующую команду. - Запалить факелы! 

 

Горазд спрыгнул с облучка, и на него тут же кинулся паук. Огроменный, черный, покрытый жуткой щетиной, он атаковал стремительно и без единого звука, только шуршали трущиеся хитиновые пластины, которыми была покрыта ужасная тварь. В её восьми глазах не читалось никакой ярости, злобы или иных эмоций, которые демонстрировали волки, например. Тут была пустота, функция в чистом виде. Инстинкт. От этого становилось еще страшнее. Горазд заревел, чтобы прогнать оцепенение и ловко замахнулся справа, планируя обычный заруб, удар сверху вниз, однако, в последний момент переместил топор по диагонали и ударил наоборот, подрубом, снизу вверх. Заныли непривычные к такой нагрузке мышцы. Не самая лучшая техника, конечно, но из финта с топором в другой удар и не выйдешь.

 

Уловка сработала! Тварь припала к земле, уходя от верхнего удара и напоролась на нижний. Лезвие топора неожиданно легко перерубило её одну из лап и снова взлетело в верхнюю позициию. Не дожидаясь ответной реакции, Горазд резко и сильно обрушил своё оружие на голову твари. Она треснула с сочным хрустом! Зверюга задергалась и засучила всеми лапами одновременно, из обрубка разлетались брызги какой-то густой прозрачной жижи. Перемезкое зрелище, но это была победа! Горазд воздел топор и не удержался от победного вопля.

 

Однако, его ликование было прервано истерическим ржанием - одна из тварей подобралась к лошадям, беспомощным в своей упряжи. Коняки яростно отмахивались копытами, но тварь легко избегала ударов, норовя подобраться к беззащитным бокам животных. 

 

- Ах ты, сколопендра осьминогая! - Горазд накинулся на врага сзади, обрушив на его головогрудь удар такой силы, что, похоже, пробил её насквозь. Из жуткого пролома полезла уже знакомая бесцветная гуща. Купцу пришлось упереться в тушу сапогом, чтобы вытащить топорик. - Заира! Ты как?!

Изменено 25 июня, 2018 пользователем Potay

[Ewlar]

Пауки ринулись на караван всей стаей. Мул никогда не видел таких огромных пауков, а его всадник, может быть, слыхал рассказы о подобных существах, а может быть, считал это за сказки. В любом случае, следовало лишь отбиваться. Гиллиан взял свой верный лук, прицелился и выстрелил. Мохнатый клубок лап сейчас же  опрокинулся на спину и свернулся в шар. Отличный выстрел! Но потерявший управление Мул не собирался ждать. Ллорер шарахнулся вбок, уходя от твари, внезапно стал, как вкопанный, затем проделал быстрый пируэт на передних ногах, а задние мелькнули в воздухе. Удар, ещё удар! Хруст повреждённого хитина, два отлетевших  комка тёмной массы покатились с дороги под уклон. Мул не учёл того, что всадник не готов к подобным разворотам. Да и что сделает всадник, если он бросил поводья? Наверняка его планида - просто свалиться под копыта. Увидев Гила на земле, Мул почему-то удивился. Он ведь не собирался его сбрасывать. Сейчас, по крайней мере. Будь Ллорер человеком, он, пожалуй, извинился бы и помог парню встать. Но на них надвигался особенно большой паук, который перекрыл своей мосластой тушей вид всего, что происходило в караване. Гиллиан попытался взять свой лук, а Мул присел назад, надеясь встретить тварь передними копытами. Но тут над спиной паука мелькнула алебарда: кто-то из стражей выручил следопыта.

Ллорер и Гиллиан смотрели друг на друга и каждый будто бы хотел сказать: "Ну, ты даёшь, друг!"

[Laion]

Заира! Ты как?!

 

Пауки! Огромные, черные, с мохнатыми лапами - они являли собой весь ужас, который необъяснимо охватывал Заиру  при виде тварей даже намного меньшего размера.  Паника, неотвратимо сжавшая разум и сердце, заслонила все - и обязанности телохранителя Завидо, и инстинкт самосохранения, и бывшая наемница сейчас оцепенело смотрела на приближающихся к ней двоих пауков, только неосознанно пятясь.  

Один из пауков, замерев на мгновение, подобрал лапы и прыгнул на Заиру, клацая прямо перед ее лицом ужасными челюстями. Второй, приостановившись поодаль, плюнул зеленой ядовитой жижей, от которой Заиру спас лишь мгновенный отскок в сторону - тело, натренированное на бой, приняло решение самостоятельно, не полагаясь на охваченный ужасом разум.  Рука, сжимающая рукоять меча, рванулась вверх, вынимая оружие из ножен, и следующий прыжок паука был уже встречен  рубящим ударом, разрубившим хитиновое покрытие почти до самого низа. Отвратительная жидкость, брызнувшая из разрубленного напополам тела, попала на лицо и руки наемницы, вызвав спазм в горле, но этим же и приведя Заиру в адекватное состояние. Следующие ее действия были продиктованы уже не страхом, а злостью. Мгновенный рывок к плюющемуся ядом пауку, замах и мощнейший удар положили конец существованию твари. Брезгливо отстранившись от бьющегося в агонии паука, Заира огляделась. Завидо, к ее стыду, справился сам, Гиллиану  помог пришедший на выручку стражник, Мул (тут Заира одобрительно цокнула языком) тоже сумел отбиться от нападавших на него пауков, но вот святому отцу, похоже, требовалась помощь.  Наемница, на бегу показав Горазду сложенные в кольцо пальцы (что на языке жестов, принятом меж ними означало "я в порядке"), рванулась на помощь к священнику. 

[Prisoner-Boratino]

Натаниэль Лирион, хоть он и первый заметил приближение членистоногих, среагировал не сразу. Ему крайне не хотелось повредить дорогой сердцу инструмент, подарок одной... Впрочем, отвлекаться на воспоминания было некогда. Свистнув одному из шахтеров, он бережно швырнул виолу тому аккуратно в руки и выхватил из-за спины оба клинка. Рудокопы все равно были бы бесполезны в бою, а жизнь любого из них не сильно ценнее дара женщины, которая ему дорога. За этими действиями он дал врагам подступить довольно близко. "Какие же мерзкие твари", - подумалось ему в тот момент. Но он прекрасно знал, что более злых созданий, чем люди, все равно не сыскать на белом свете.

Пришпорив коня, юноша влет рубанул левой рукой, отрубив кривую лапу длиной почти в метр. Чудище застрекотало и постаралось достать обидчика оставшимися конечностями, но наездник лихо развернулся, не давая в обиду ни себя, ни жеребца. Вновь рванувшись вперед, инспектор ударил, на этот раз правой рукой, прямо между глаз огромного паука. Брызнула слизь, и создание, несколько раз дернувшись, замерло на земле. Натаниэль спешился. На узкой дороге сподручнее было сражаться пешком, пусть даже преимущество в скорости исчезало. Тут он увидел, как еще два здоровенных гада подползают в телеге, где от страха заорала вся бригада шахтеров. К удивлению молодого человека, некоторые из них, несмотря на ужас, сжимали в руках кирки и были готовы дать отпор. Но Натаниэль успел раньше. Вертясь подобно юле, он подрубил задние лапы одному из монстров, а когда тот пытался развернуться, вонзил клинок ему промеж жвал. Второго добил вовремя подоспевший стражник Грейсвилла.

[Chesh¡re]

Сказать что встреча с гигантскими насекомыми была неожиданностью, конечно можно, но священник был не из слабых духом, его вера подвергалась и более изощренным и опасным испытаниям. А по сему, произнеся молитву четырем, дабы укрепить свой и, возможно своих попутчиков дух, падре моментом достал свой молот, и вложив свою веру в этот карающий инструмент, ударил по ближайшему противнику. Удар оказался удачным, но пока читалась молитва, со стороны подоспело еще одно членистоногое, и если бы не своевременное появление темнокожей ассистентки Завидо, что Самуэлем было расценено как вмешательство четырех, то возможно падре не успел бы избежать смертельного укуса монстра.

 

Дальнейшая битва как обычно смазалась в воспоминаниях священника, ибо не до размышлений было. Но в конечном итоге, слава четырем, было похоже что группа ступившая на проклятые земли, должна была одержать победу...

[Ewlar]

Такие моменты растягиваются, будто время замедлилось. И только после понимаешь, что всё произошло в секунды. Ллорер уже перенёс тяжесть своего корпуса на круп и его передние ноги начали отрываться от земли, когда над нападавшим пауком сверкнула рубящая сталь. Чудовище впечаталось в тяжёлый, каменистый грунт. Над расплывающейся тушей встал охранник и едва челюсть не посеял, оказавшись лицом к лицу со вздыбленным мулом. К счастью меж ними было достаточное расстояние, чтобы Ллорер мог опустить копыта в свои же прежние следы - ни самому не завалиться, ни повредить внезапно появившемуся человеку. Нервы у стража оказались всё же крепкие. Перекинув зелёную от слизи алебарду в левую руку, правой он ухватил сбившиеся поводья и посчитал, что удержал животное. 

- Держи его покрепче, следопыт! - посоветовал спаситель поднимающемуся с земли Гиллиану. 

- Порядок. Да, спасибо.

Понятно было, что сражение окончилось, но мужчины говорили о разном:

- Сам-то ничего себе не сломал? - он передал поводья следопыту, комментируя:

- На вид осёл-ослом, а на поверку - экая опасная скотина! 

- Верно, опасная. Он разозлился, что ты не дал ему кокнуть третьего, - дружески улыбнулся Гил и поглядел, куда упали пауки, отброшенные Мулом. Страж подивился: вот оно как! 

- Вижу, вы сработаетесь, ухмыльнулся он и пошёл проверять, не ранен ли кто в караване, нет ли потерь.

 

А Мул не слишком огорчился, что кто-то решил, будто он специально сбросил всадника и захотел удрать. Мул видел, как сражались остальные, и сейчас перед его мысленным взором повторялся ход пережитого. И затмевал все подвиги выход Гнедого жеребца и его всадника. Как они слаженно скакали в бой! Как будто каждый чувствовал другого. Гнедой не молотил копытами направо и налево, он был послушен воле своего хозяина, но это выглядело гармонично и достойно. Конь помогал бойцу, а боец доверял своему скакуну. У них с Гилом пока не получалось...