Мафия 021: Inside

[Фолси]

Поэтому он закрыл глаза - "выход" не хуже любого другого, и разрешил себе единственную спокойную мысль - почесать можно было бы и чуть повыше.

 

Сила веры в безопасный стул работала похлеще веры в кучку пресвятых мощей. Или Хави действительно годился на роль охранника чего-то ещё, кроме ухоженных клумб? В последнее было сложнее поверить. Но хотелось верить, безусловно, больше. 

 

- Безумное местечко, да? - только сейчас Хави заметил, как его пальцы слегка подрагивают под тяжестью Коннора. Мужчина осторожно потянул руки вверх, освобождая занемевшие ладони. - И всё же можешь расслабиться. Что бы ни случилось, я приму ответственность за твои самые хреновые поступки. Видишь ли... мне уже нечего терять. 

 

Хави лёгким щелчком сбросил какую-то песчинку с макушки Коннора - видимо, тот поднял пыль с пола, когда поднимался. Мужчина усмехнулся: вопросы выживания интересовали его в куда большей мере, чем внешний вид и мода. А вот молодёжь (и плевать, что вряд ли младше самого Ксавьера) сейчас предпочитала странные причёски, похожие на клок волос у пуделя. Пух и вата с виду, такие мягкие, что хочется потрогать. Но на деле - проволока. 

Но даже жёсткость иногда бывает приятна. Иногда приятно получать отпор. 

 

Глядя на то, как рыжая фурия Джесс снова наполняет пространство вокруг себя аурой пылкого желания, Хави ощутил привычную тяжесть в голове. Эта женщина дурно на него влияет. 

Настолько дурно, что смуглые пальцы ползли по затылку Коннора, ероша короткие пряди и ощущая их недовольное покалывание. А потом зарылись выше, поглаживая голову через сплетение запутанных кудрей. 

Таких же запутанных и колких, как и эмоции человека, сидящего на стуле. Хави-Категоричному-и-Окончательному очень хотелось сжать кулак и рвануть, распутывая этот порочный клубок. Но нет, здесь так просто не распутаешь. Разве что можно попытаться... нащупать... 

Нащупать повод, который умиротворит их обоих. 

 

- Всё ещё хочешь убежать? - тихо спросил Ксавьер, чуть наклоняя голову Коннора и продолжая изучать настырными пальцами его запутанные волосы. И границы дозволенного для себя. 

[Кафкa]

Тем временем, Алекто таки осмелилась выползти из своего надёжного укрытия. Она здесь сидела уже достаточно времени, чтобы перестать панически бояться незнакомых ей людей. Беспокойство, впрочем, как осенние листья на замерзающей октябрьской воде, всё ещё теплилось где-то там, на чёрном, илистом дне её душевного мира. Нет, безусловно, хроническая алкоголичка и последняя наследница-декадентка старого аристократического рода, пустившего корни в Штатах, не отказалась бы не просто увидеть тот мир, но воспринять его всеми чувствами.

 

Но её желание не было таким сокрушительно сильным, чтобы состязаться ради его исполнения с пышногрудым фотографом – при одном случайном взгляде на формы последней Алекто приходила в голову нелепая мысль, что было бы мило вот так однажды взять и зарыться в них поглубже – или с теми же близнецами, буквально лучившимися позитивом. Все её эмоции по-прежнему большей частью мертвенны, и вспышка страсти не смогла этого изменить – Алекто была слишком иной, аномалией, и прекрасно знала это.

Проследовав к столу, где на момент её «вторжения» в зал уже были разложены фермерские фрукты, резко выделявшиеся своей радостной неряшливостью на фоне роскошных, однако уж слишком строгих и искусственных блюд, Алекто осторожно взяла бокал, налила себе немного, выпила – и сразу презрительно скривилась.

 

Ведь это был...
Безалкогольный напиток.

Кто бы не организовал этот безумный приём, они явно над ней издеваются. Вечер без алкоголя?! Нет, подобное поистине... поистине непростительно. И только не говорите, что ей уже много. Разочарованная, более того – основательно поникшая Алекто Эванс отложила недопитый бокал трезвеннического пунша подальше от себя, будто опасаясь растерять благодаря подобному позорному соседству достославную репутацию девушки, основательно пристрастившейся к разнообразным дарам козлоногого бога, а потом бесцеремонно уселась прямо на стол, закинув ногу на ногу, апатично подняла лежавший прямо под рукой банан, сорвала с него кожуру и... чуть-чуть надкусила.

Медленно, смакуя каждый момент и каждый кусочек фрукта, она закончила свою трапезу, сладко облизнувшись, с манящей улыбкой, не обращённой ни к кому конкретно. Пожалуй, в этот момент мисс Эванс совершенно не походила на скромную монахиню цистерцианского аббатства.

И, конечно, не видела в этом абсолютно ничего плохого.
— Кто-нибудь желает присоединиться? — устало спросила она, — здесь нет алкоголя. Сама мысль об этом медленно меня убивает.

[Тин]

- Безумное местечко, да? - только сейчас Хави заметил, как его пальцы слегка подрагивают под тяжестью Коннора. Мужчина осторожно потянул руки вверх, освобождая занемевшие ладони. - И всё же можешь расслабиться. Что бы ни случилось, я приму ответственность за твои самые хреновые поступки. Видишь ли... мне уже нечего терять. 

 

Коннор утвердительно помычал в ответ.

- Хорошо тебе, - отозвался он вяло. Хотелось бы ему так же перестать терзаться потерянным. Учёба, карьера, друзья и секс - весь нехитрый мир его рухнул в одночасье из-за одного выстрела. Из-за крошечной капли свинца, вошедшей в чей-то мозг. Сиди теперь на  жёстком стуле посреди дурацкого нигде, позволяй кому-то начёсывать себя на глазах у десятка людей, как напуганного щенка. Малыш. Это такая кличка?

 

- Всё ещё хочешь убежать? - тихо спросил Ксавьер, чуть наклоняя голову Коннора и продолжая изучать настырными пальцами его запутанные волосы. И границы дозволенного для себя.

 

Голова наклонилась, хотя почему-то набок. Плечи расслабились из чистого самосохранения - ещё немного, и начались бы судороги. Коннор съехал на стуле, и свесил руки. Не хотелось уже не только бежать, но и двигаться. Разве что..

 

На глазах десяти людей.

 

Неудавшийся беглец вздохнул, и во вздох на сей раз пробралась странная досада.

 

- Я хочу вернуться, - сообщил он, ища глазами где-то вверху чужие, - Но мне, кажется, некуда.

 

х

Изменено 21 сентября, 2018 пользователем Тин

[Фолси]

- Хорошо тебе

 

- Не спорю, - палец Хави ласково провёл по ушному хрящику Коннора. Погладил мочку и коснулся шеи - тёплая, напряжённая. Жилка равномерно и сильно бьётся под кожей. Всё это больше побуждало к нападению, а не к защите. Но к нападению другого рода, от которого если и остаются синяки, то не под глазами. 

А вообще хорошо пристроился! Стой себе, наглаживай незнакомого истерика, хвали себя за то, что смог укротить чью-то эмоциональную бурю. Кому-то помочь. Если бы Ксавьер хоть немного потрудился задуматься над ситуацией, то вряд ли бы ответил, кто больше зависим от возникшего полу-устойчивого равновесия одной вещи и двух тел: Коннор или он сам. 

Но Хави не думать сюда пришёл, а действовать. И жадные до новых (или накрепко забытых старых) ощущений руки с ним охотно соглашались. 

 

- Я хочу вернуться, - сообщил он, ища глазами где-то вверху чужие, - Но мне, кажется, некуда.

 

- Если нет места, то стоит найти человека, - ладони Хави легли на плечи Коннора. - В любом случае, тащить за собой груз мёртвых обломков - верный способ окончательно рехнуться. А тебе и так досталось, пожалей себя.

 

...Мужчина наклонился вперёд и провёл ладонями по рукавам толстовки беглеца. Медленно сложил собственные руки на его груди, как бы закрывая собой от остального мира. Враждебного? Пожалуй. Хави не собирался убеждать Коннора в том, что трава вокруг зелёная, а не покрыта пеплом. Он просто хотел помочь и взять на себя часть чужой ноши. 

Ксавьер на несколько секунд уткнулся носом в ворох кучеряшек. 

- Или просто не отталкивай тех, кто хочет уменьшить твою боль, - прошептал мужчина, мимолётно коснувшись затылка Малыша губами. Соблазн опуститься ниже, к склонённой набок шее, был велик... 

 

Хави моргнул. Ему это привиделось? На миг показалось, что они с Коннором остались одни в зале. Никто не смотрит, не оценивает, не препятствует. Можно поддаться голодной тоске внутри и сделать ещё одну ошибку, сблизившись с кем-то. Но не пожалеть о последствиях. 

Однако ничего не изменилось. Зал был битком набит, да ещё эта фотокамера. Ксавьер досадливо сжал губы и немного резковато убрал руки с плеч незнакомца. А потом плюхнулся на пол рядом со стулом, усевшись сбоку от своего подопечного, и без спроса разместил лохматый затылок на обтянутом штаниной бедре Коннора. В конце концов, он обещал защищать этот чёртов стул, а не стоять возле него почётным караулом. 

 

— Кто-нибудь желает присоединиться? — устало спросила она, — здесь нет алкоголя. Сама мысль об этом медленно меня убивает.

 

- О, чудно. Ещё одна хочет умереть, - бесцветно пробубнил Хави себе под нос. Да уж, работы в этом обществе латентных (и не очень) суицидников у него будет невпроворот. 

[Тин]

Охранник так по-хозяйски перешёл от почёсывания к облапыванию, что Коннор даже не дёрнулся. Только через несколько мгновений поёжился, но отнюдь не от откровенных посягательств на своё тело. Странное это было чувство. Почудилось - щёлкнуло, как встали друг на друга детали детского конструктора. И с тихим шипением стало исчезать на глазах место стыка, как горящий фитиль.

 

Тело пробила дрожь, и Коннор понял - руки на его груди разжались.  А его колотило, от зубов до коленей, несоразмерно ушедшему теплу. Он ошеломлённо замер на стуле, не смея опустить взгляд. Так страшно  ещё не было никогда в жизни. И никогда не хотелось с такой силой повторить.

[Laion]

Тихо фыркнув, она очаровательно улыбнулась Сарену, а потом - его вернувшемуся почти сиамскому близнецу Стиву:

- Я не ем мяса на ночь. Портит фигуру. - тонкий пальчик задумчиво прошелся по рельефному мужскому плечу, - Хотя, похоже, не всем.

 

 

- Хек, мы этим даже не... - Сарен радостно заулыбался, и, выхватив взглядом румяное яблоко из кучки фермерских овощей, вытащил его, протянул Джессике, затем, спохватившись, протер о свой рукав и опять протянул ей.

-... Заморачиваемся.  - подоспевший Стивен перехватил яблоко и, укоризненно качнув головой, протер фрукт бумажной салфеткой,  снова подал его девушке.  - Детка, дак до ночи-то еще ого-го, сколько времени. Можно десяток подходов успеть сделать.

Сарен, более тонко, чем брат, чувствующий эмоции, вновь приобнял Джессику.  Стив обернулся, чтобы посмотреть, как милашка Анабель отправится рулить и замер. Кажется, девочка не готова принимать руль? 

- Эй, Бель, че, может, помочь? - окликнул он явно растерявшуюся блондинку.  И, не дожидаясь ответа, и предупреждающе показав кулак клерку, вернулся к Анабель. 

- Так это... Танцуют все!  Айда, посмотришь, как действуют профи.  - ухмыльнулся он и открыл дверь, становясь рядом с Беатрисой. 

- Погодь, детка, отойди-ка, счас мы им покажем. - хмыкнул он, перехватывая "управление" телом Роберта.

 

Сарен, подмигнув Джессике, кивнул на открытую дверь: - Айда, может, подскажешь чего. 

 

Комната, в которой в этот момент находились все, преобразилась. Теперь она походила на то, что видел Стивен - остановка, дорога, пьяный бомж, ехидно подмигивающий стоп-сигналами уходящий автобус, нахальные воробьи, шмыгающие под ногами.

 

Стивен, неторопливо вышедший на дорогу, выставил вперед руку с оттопыренным большим пальцем, отставленным в сторону только что ушедшего общественного транспорта. Но, не дожидаясь, пока кто-то остановится, сам преградил дорогу пареньку, едущему на скутере. Парнишка в страхе ударил по тормозам, но чокнутый немолодой мужчина в костюме неожиданно крепко схватился за руль, останавливая скутер и уселся на заднее сиденье.

- Вперед, братан, покажем вон тому ублюдку на автобусе...

- ... Кто лучше ездит! - хохотнул Сарен, неведомо каким образом вместе с Джессикой оказавшийся на том же самом сиденье. Причем происходящее, похоже, никого из них не удивляло. 

 

Скутер, натужно взвыв, резво бросился догонять автобус. Парнишка за рулем, кажется, даже боялся дышать, опасаясь, как бы его не выкинули с собственного транспортного средства. Когда скутер по дуге начал обгонять автобус, Стив вытянул вверх руку с отставленным средним пальцем.

- Йооо! Чувак, ты молоток!...

[Тин]

Остановка, дорога, пьяный бомж, и ещё парочка не самого благополучного вида, приткнувшаяся на краю той же скамьи. Коннор моргнул пьяной лыбе, и тупо уставился на то, как знакомые бугаи сводят чужой скутер, причём вместе с владельцем.

 

- Мы же отстанем, - нервно сообщил он сидящему внизу. Он не хотел отстать. Не отстать было очень-очень важно, - Мы отстанем!

 

Он вскочил со скамьи, и в лицо ударил ветер. Ни шлема, ни перчаток, ладони тут же вспотели. Сколько их было, этих скутеров? И сколько им впаяют за массовый угон? И какая разница, если уже - пожизненно. А гнаться за близнецами было почти так же круто, как погружаться в охранника. Только бы не отстать.

[Фолси]

- Как же, отстанешь тут, - процедил Хави, наклоняясь ближе к спине молодого гонщика. Тот жал на газ, рисовал колёсами дуги и, на взгляд Хави, был очень близок к тому, чтобы его угробить. И ладно бы только его! Дикая гонка предвещала основательные переломы всем участникам заезда, стоит лишь напуганному пареньку за рулём не вписаться в поворот или проглядеть столб. 

 

- Лево! Право! Снова право! Впереди старуха, мать твою! - орал Ксавьер прямо в ухо гонщику, выравнивая его траекторию. Очень хотелось просто сбросить бедолагу вниз, под колёса, да только проблему этого бы не решило. Скутер, лишённый водителя, может и остановился бы, как того хотел Хави. Но мягкой посадки в этом случае ждать не приходилось, а рисковать своими подопечными Ксавьер не мог. 

[Тин]

Старухи, коляски, кошки чудом  оставались позади. Впервые за долгое время он не убегал, а догонял. Впервые с того дня рвался вперёд не от страха, а от нарастающего возбуждения. Это было потрясно.

- ДЕРЖИСЬ, - проорал Коннор, не столько предупреждая, сколько от неодолимого желания вопить во всю глотку. Скутер близнецов проскочил перекрёсток, а отставшим наперерез шла фура, способная размазать байкеров по лобовому стеклу, как мух. Не было ни отчаянного гудка, ни визга колёс. Только грохот надвигающейся смерти оглушительно ударил по ушам - и они мчались дальше, нагоняя близнецов с каждой секундой. Высоко в небо ушёл торжествующий вопль самоубийцы.

 

x на два часа

[Laion]

Мчащийся скутер уверенно лавировал между машин на дороге, проскакивая в последнюю секунду предупреждающий желтый на перекрестках и только нахально ускоряясь, когда за спиной раздавался требовательный гудок какого-нибудь автомобиля. За спиной водителя во все горло вопил Сарен и ободряюще гудел Стив. 

- Йес, чувак, как мы его, да?! 

 

Но тут взгляд Сарена упал на спортивную площадку возле одного из домов, заставленную всякими шведскими стенками, турниками и даже несколькими тренажерами Смита для поднятия штанги лежа.

- Гляди, братан, о, куда мы приехали! А давай...

- Мы здесь выйдем, приехали, друг! - Стив тронул парнишку-водителя за плечо и широко разулыбался, когда тот, остановившись, испуганно обернулся. -  На вот, спасибо, что подвез.  

Стивен беззастенчиво пошарил в кармане Роберта и, вытащив оттуда пластиковую карту и жетон на метро, отдал последний водителю и развел руками: - Прости, друг, больше нету ничего. Бывай...

- Увидимся еще! - так же широко разулыбался Сарен, от чего парнишка вздрогнул и, торопливо выжав до упора газ, умчался.

 

- Эй, кто-нить хочет позаниматься?  - Сарен торжествующе похлопал рукой по тренажеру. - Ну-ка, братан, подсоби.

и, подмигнув Джессике, улегся на узкую скамью, легко принимая на грудь тяжелую штангу. 

[Кайра]

Она сидела в своей комнате, но потом встав с дивна. Начала привычный ритуал по наведению порядку и полива цветов. Мир может сходить с ума, но в ее комнате не должно быть не пылинке,а растения в горшках прополоты и политы. Такая хрупкая жизнь и как легко растения могут погибнуть если за ними не ухаживать. Вот этот цветок надо пересадить. Эти заботы заполняли весь ее день. Внезапно в лейке закончилась вода и Ингрид пришлось покинуть комнату.Ингрид близоруко щурилась, но все же приятно было иногда выходить из комнаты.

!

[Кафкa]

Алекто чувствовала холодное прикосновение ветра к своей влажной от возбуждения спине, к волосам, развевающимся, как знамя. Оно походило на февральскую оттепель, наступившую после длительного зимнего стазиса. Такое же удивительно новое. И столь же вдохновляющее. Знаете такое чувство, когда за окном несколько месяцев подряд льёт кислотный дождь, и ты не можешь даже выглянуть на улицу, а если всё-таки выходишь – то вынуждена надевать на себя массу одежды? Так вот, здесь было нечто похожее. Грозовой фронт миновал, небосвод прояснился – и настал рассвет. Для Алекто ощущение это было сильно внове. Настолько, что она даже почти совсем забыла о разочаровании, что вызвало отсутствие в приёмном зале взрослых напитков, без которых жизнь совсем-совсем не в радость.

Это был невероятно захватывающий опыт.
Ей хотелось заорать во весь голос, чтобы мотоциклист нёсся быстрее, она мечтала обогнать ветер, видеть, как автозаправки, небоскрёбы, магазинчики джанкфуда и небольшие офисы с бешеной скоростью проносятся мимо. А потом… рухнуть в пропасть огня и металла, из которой в наш мир рождаются беспокойные демоны, появляющиеся в ночных кошмарах, и падать, падать… Вплоть до собственного грандиозного финала. Алекто чувствовала себя живой, и порочная влюблённость не затемнилась новыми эмоциями, а лишь втройне усилила их.

— Зачем так беспокоиться, а?! — смеялась она, когда увидела, что их защитник явно не получает такого же удовольствия от гонки, как она – и некоторые другие, — наслаждайся мгновением. Если не хочешь стать такой же, как… как одна моя близкая знакомая, которая неделями сидит в кресле, не делая ничего вообще, — Алекто безумно хихикнула – поведение, столь же несвойственное ей, сколь несвойственна важность среднестатистическому ребёнку, — лучше ярко вспыхнуть и сразу же выгореть, чем прозябать годами в пансионе для умалишённых, тебе так не кажется, дружище? — и мисс Эванс фамильярно взъерошила Хави волосы. Жест, в иной ситуации вполне способный сойти за бесстыдное нарушение личных границ – ведь они были почти незнакомы друг с другом.

Но всё когда-то кончается.
Кончилась, наконец, и безумная гонка, завершившись на спортивной площадке. Алекто тяжело дышала, на её щеках пылал болезненный лихорадочный румянец. Она сбросила с себя верхнюю одежду, оставшись в одной рубашке и юбке, доходившей до колен. Оживление медленно, но неуклонно улетало прочь, осталась лишь… небольшая усталость. Ей уже не верилось, что она только что мечтала о том, как будет падать в угольный ад, увлекая за собой всех остальных. И была невероятно рада тому, что не высказала вслух чего-то подобного – иначе бы сразу попала под бдительный надзор – Хави в первую очередь, а с ним наверняка шутки плохи. Саморазрушение допустимо, пока это не приносит никому вреда. Но они же… связаны друг с другом.

Нужно быть осторожнее.

Алекто поёжилась.

Она только что находилась на лезвии бритвы, куда как более остром, чем в иные времена длительных блужданий по инфернальным ночным руинам. И, что самое страшное, ей очень хотелось повторить это.

Снова.

[Spectre]

Всей компании удалось догнать и перегнать тот чертов автобус. Жаль только, что потом они не заставили выйти наружу водителя и того остолопа, что выгнал их всех ранее. Ведь так этого хотелось сильно! Ну а так, кроме этого досадного допущения, поездка все же вышла удачной, посчитала Беатрис.

Приехали же они на какую-то игровую площадку, только для любителей здорового образа жизни. Повсюду были тренажеры, скамейки со штангами и прочая ерунда для тех, кто любит выпендриваться перед другими. В частности, дамами.

Это конечно её не очень интересовало. Поэтому девочка выцепила в этой толпе знакомое лицо, а именно Алекты и быстренько подбежала к своей подруге.

- Я видела лицо того гада в окне, - сказала Беатрис, - вот у него лицо было! Жалко, что нельзя было ему что-нибудь кинуть на память. Например, камень. Такое ведь запоминается, да?

[Laion]

На скамейке тренажера, прижатый штангой, лежал не самый накачанный рыжеволосый мужчина. Каким образом он сумел поднять, а затем удержать на руках штангу так, чтобы она с размаху не переломала ему ребра? Оставалось загадкой. 

[Фолси]

— Зачем так беспокоиться, а?! — смеялась она

 

- За тебя же беспокоюсь, дура, - взгляд Хави потемнел от гнева. - Вспыхивать и гореть она удумала. Тоже мне, жертва бензинных дней. 

Это могло прозвучать грубо, если бы Ксавьер кричал. Но его голос был наполнен обычной для него усталой интонацией. Даже гонка наперегонки со смертью впрыснула в кровь не адреналин, а какую-то кислую горечь. 

 

мисс Эванс фамильярно взъерошила Хави волосы. Жест, в иной ситуации вполне способный сойти за бесстыдное нарушение личных границ – ведь они были почти незнакомы друг с другом.

 

У Хави не было личных границ, потому что не осталось ничего, что стоило этими границами закрывать. Мужчина лишь фыркнул, когда тонкие пальцы ещё сильнее взъерошили его лохматую чёрную гриву. Мол, не подлизывайся, девочка. Знаю я, как привыкла убеждать разнузданная молодежь. Смуглая пятерня снова пригладила вихры - вот и вся реакция на "выходку" Алекто. 

И всё же было приятно чувствовать, как перебирают его пряди. Это успокаивало. Немного. 

 

- Эй, кто-нить хочет позаниматься?  - Сарен торжествующе похлопал рукой по тренажеру. - Ну-ка, братан, подсоби.

 

Хави почувствовал, как сердце его часто забилось в груди. Сначала лихачества на чужом скутере, теперь перегруз под штангой. Ну почему им просто не сидится на месте, как тому же Коннору? 

- Довольно... этого... цирка, - пыхтя под весом штанги, шипел Ксавьер. 

 

[Кафкa]

Когда к ней подбежала очаровательная подруга, Алекто немного отвлеклась мрачноватых мыслей о предопределённости и стремлении к энтропии, заложенном в человеческую природу, подобно часовой бомбе.

Она подумает над этим.
Как-нибудь... потом.

Я видела лицо того гада в окне, - сказала Беатрис, - вот у него лицо было! Жалко, что нельзя было ему что-нибудь кинуть на память. Например, камень. Такое ведь запоминается, да?

— Не уверена, что такое запомнится надолго, дорогая, — искристо рассмеялась девушка, — если хочешь поставить перед собой цель по-настоящему проучить этого идиота, то нужно бить прицельнее. Например, в глаз. Или в рёбра! Тогда он, несомненно, стал бы жалеть о своём грешке каждый раз, как перевернулся не на тот бок, или даже просто посмотрел бы на свою убогую физиономию в зеркало, — усмехнулась Алекто, но почти сразу же её взгляд печально померк, — но, к сожалению, мы не можем как просто позволять себе вершить то, что считаем справедливостью, даже если нам чертовски обидно. Проблема в том, что есть в этом мире и всякие другие «гады», намного более крупные и вредные, чем старый пёс-гастрабайтер. И если либо ты, либо я учудим нечто подобное, они могут сделать нашу жизнь невыносимой, — Алекто грустно покачала головой, — даже самый великий рыцарь бессилен, если его окружили четыре огнедышащих дракона. А государство со своими острыми инструментами насилия, что служат для установления порядка – именно что такой непобедимый дракон, с которым можно кое-как договориться и сосуществовать, если уметь сдерживать свои эмоции, — девушка злобно сжала зубы, — и играть по его правилам, когда это необходимо. Мы можем проучить одного уродца, но если на нас накинется два десятка таких же, как он, но вооружённых электрическими дубинками, разобраться будет гораздо сложнее.

Алекто взяла маленькую ручку Беатрис в свои – тёплые, с длинными ногтями, украшенными чёрным лаком, и кольцом-печаткой, на котором был изображён оскалившийся то ли от злобы, то ли от язвительной насмешки над всем миром лик легендарной Медузы. В этом жесте не было ничего похожего на покровительство. Скорее, он был наполнен сестринской заботой. И даже больше: нежностью той, чьё сердце пламенеет любовью.

— Иногда лучше просто забыть. Оставить змеиный клубок копошиться в своей ядовитой яме. Если тебя станет беспокоить мнение всякой мошкары, ты не будешь счастлива. Просто знай… Что бы тебе не говорили тени людей, которых ты встречаешь на своём пути… Ты выше. Я знаю это, — она посмотрела прямо в глаза Беатрис, приоткрывая белые зубы в ослепительной, горячей улыбке, — несравненно выше. Гордость и независимость – это прекрасные качества. Нужно взращивать их в себе. И тогда даже самая обычная жизнь станет в разы красивее.

[Spectre]

Ты выше. Я знаю это, несравненно выше.

 

Вначале Беатрис лишь понимающе, как прилежная ученица младших классов, кивала головой, когда Алекта говорила про несовершенство мира, его несправедливость по отношению ко многим. И даже если ты прав, мало кого это будет интересовать.

Но затем, когда девушка взяла её руку и сказала те заветные слова, на глазах Беатрис вдруг навернулись слёзы. Но не от грусти или обиды, естественно. А от чувства радости и благодарности. Таких слов её еще не доводилось слышать. Она знала, знала еще при первой встрече, что Алекта та самая, кто сможет её понять и подбодрить.

- Спасибо, - не выдержала Беатрис и обняла свою подругу. Крепко-крепко, как только могла.

[Мистер Лис]

Анабель чувствовала. Что нужно было брать дело в свои руки, а то их так в могилу загонит кто-нибудь. С начала попытка проехаться на автобусе без билета, потом покатушки на скутере, теперь занятия спортом, очевидно, совсем не спортивного парня, который уже не первый десяток лет находится не в лучшей своей форме, чего нельзя сказать о Белле, которая была просто в шикарной форме.

 

Бель хоть и была в отличной форме, но видимо не в достаточной, да и хрупкая девушка была явно не по части таскания железа, хоть и увлекалась фитнесом. Она тяжело вздохнула, когда у девочки хрупкого телосложения не получилось совсем ничего и зарывшись ладонью в своих волосах, опустила взгляд. Девушка чувствовала досаду. Ведь выберись она из под штанги, и тогда она ушла бы туда, где ей точно не грозит ничего опасного. Никаких покатушек на скутере, никаких штанг, никаких пьяных мужиков. Только легкий ветерок, игриво треплющий волосы, плеск уток в водах пруда и голоса детей, играющих в парке. Она любила парк. Там всегда было тихо, спокойно, а самое главное-там было красиво.

[Тин]

Коннор при виде "спортзала"  расхохотался. Достойный финал самоубийственной гонки - сдохнуть от сердечного удара под чрезмерными нагрузками. Его сердцу сегодня и так оставалось немного. А штанги в любом случае переоценивали. Не считая, конечно, эстетической стороны. Доска для пресса рядом с пыхтящим охранником предлагала прекрасный ракурс. Коннор с шага упал в локтевую планку и уставился на ходящие в нескольких сантиметрах от его носа диски. Двинь в сторону - и сломаешь. Вместе с собственными сорванными мышцами.

[Kurasagi]

Забавно эти люди доведут кого хочешь до ручки. Теперь я понимаю зачем здесь охранник. Впрочем охранник уже не поможет тут некоторым, например измученным тренировками. Порой элизабет казалось, что она купила билет на какую то трагикомедию. Или на постановку пьесы Гоголя "Идиот" Она затянулась и выпустила клубу дыма. Было забавно наблюдать все вот это со стороны и выцеплять крохи знаний о окружающих людях. Хотя она признавала, что слишком уж не отсвечивает, что пора было исправлять.

[Nikras]

- Привет, ребятки, - из-за спины Анабель материализовалась её точная копия, хотя, достаточно внимательный глаз мог заметить, что копия эта была не такая уж точная. - Столько взрослых мальчиков и никто не может справиться с одной штангой? 

 

[Кафкa]

- Спасибо, - не выдержала Беатрис и обняла свою подругу. Крепко-крепко, как только могла.

Смущение?
О нет, нисколько.

Малая доля сомнений?
Ну, может быть, совсем небольшая – настолько незначительная искра, что угасла почти сразу...

Когда Беатрис обняла Алекто, то последняя впала в некий транс, все её чувства, казалось, застыли – лишь для того, впрочем, чтобы мгновением позже освободиться, сбросить с себя цепи, стать ещё более жаркими, чем они были всего лишь какой-то секундой ранее. Алекто склонилась – и страстно сжала Беатрис обеими руками, и её длинные волосы окутали девочку, как чёрный туман, зловеще клубящийся в покинутом городе кошмаров.

— Знаешь, некоторые люди считают, что весь мир – это сон древнего божества, которое однажды… когда-нибудь… восстанет от него, — Алекто приблизилась настолько тесно, что Беатрис могла слышать её дыхание, — и мы все – лишь игроки на этом поле. Наверное, это божество так страдало раньше, или просто... заработалось, иначе бы сотворённый им мир не был таким дисгармоничным, полным табу и запретов, что делают нас несчастными, если мы пытаемся встроить в его мёртвую систему свои желания, — на губах Алекто играла блуждающая, химерическая улыбка, — возможно, если эти люди правы – что забавно, я никогда не задумывалась об этом до нашей с тобой встречи – то вселенная рухнет уже завтра. Так зачем же… ждать, непрестанно откладывать воплощение своих желаний, если ты можешь исполнить их… как только сочтёшь нужным… моя милая, — Алекто коснулась кончиком языка мочки уха Беатрис и игриво укусила его.

Сердце, казалось, готово было вышебить грудную клетку, разбив её на куски, в сознании хаотично проносились обрывки воспоминаний из далёкого прошлого и образы будущего, не содержащие какой-либо определённости, больше походившие на ночные мечты, чем конкретные планы.
— Если мы с тобой действительно, согласно воле некоего безумного высшего замысла, заперты в шкатулке – то никакой Создатель не сможет нас спасти, — заговорила она снова, сплетая в единое полотно навеянные любовью и вином рассуждения, дрожа от восторга, — лишь мы сами, продолжая ломиться вперёд, разбивая один безликий образ за другим, сможем прорваться к миру, скрытому за внешней, лживой тканью реальности, — Алекто выдохнула. За её тонкой, просвечивающей и влажной от пота бежевой рубашкой виднелась белая кружевная бра – и почти идеальная светлая кожа, не закалённая жарким пляжным солнцем.

Неожиданный порыв ветра поднял в воздух грязные обрывки газеты «Таймс» и парочку фантиков от просроченных сникерсов.

Мимо проходили люди, не замечавшие сцену, что видна была лишь немногим, стоявшим на спортивной площадке.

 

Внешний мир жил своими собственными интересами... как и всегда.

 

— В практическом же отношении это значит, — добавила Алекто тоном, в котором скользил оттенок скорее доброго веселья, чем палящего желания – уже не таким страстным, но полным чистой привязанности, — что нам с тобой стоит найти местечко, где будем... только мы с тобой, и те, кого пожелаем пустить! Ведь едва ли будут успешны завоевания армии, лишённой военной базы, сколь бы многочисленна и прекрасна она не была, —закончила Алекто, беззаботно рассмеявшись.

[Selena]

Мчаться на скутере было здорово - Джесс даже пожалела, что не пробовала подобное раньше. Этот ветер, бьющий в лицо и ощущение дикого восторга - просто вау! Детская площадка... ну или не совсем детская, но тоже прикольная, была хороша наличием парка рядом, но никак не штангами.
Разве что вид близнецов со штангой все еще... бодрил. Кончик язычка облизал пухлые алые губки, носок туфли небрежно коснулся штанги.

 

 - Столько взрослых мальчиков и никто не может справиться с одной штангой?

 

- Думаешь, у взрослых девочек получится лучше? - насмешливо фыркнула Джесс, скользнув по девушке взглядом.

 

 

 

[Мистер Лис]

- Привет, ребятки, - из-за спины Анабель материализовалась её точная копия, хотя, достаточно внимательный глаз мог заметить, что копия эта была не такая уж точная. - Столько взрослых мальчиков и никто не может справиться с одной штангой?

 

-Привет. –обернувшись улыбнулась Бель. Она была рада видеть сестру. Всегда. Йоханна возможно была единственной, кто её понимал и, кто всегда был рядом. Даже когда она не здесь-Белла все ровно чувствовала её присутствие. Ведь они были сестрами-близняшками, неразрывно связанными с самого детства. Два осколка, которые вместе образуют единое.  Девушка подошла к столу с угощениями и взяла два стакана пунша, один из который поспешила отнести систренке.

 

-Вот. –она протянула стакан систре и сделав глоток из своего стакана, склонила голову на бок. –Вкусно, правда?
Пунш и правда был вкусным. Очень похож на тот, который делала мама по праздникам и выходным. В нем сейчас не хватало только плавающих ягод малины, придающих напитку более нежный и яркий вкус.

 

-Еще тут есть чудесный салат из морепродуктов и пирожные. Но вот к пирожным я что-то боюсь притрагиваться. –она поморщила нос, при этом бросив голодный взгляд в сторону пирожных на столе, которые так и манили сладким кремом, но махнув головой девушка прогнала навязчивую и чрезвычайно вредную для фигуры мысль.

[Spectre]

На долю секунды Беатрис посчитала, что Алекта все же смутиться и оттолкнет девочку, на которую нахлынули чувства. Но этого не произошло, а мисс Эванс пошла даже еще дальше. Целый котел эмоций бурлил в ней на тот момент. Куда сильнее даже чем тогда, когда Алекта впервые дотронулась своей рукой до её плеча ещё в том зале.

- Это ведь как собственная игровая площадка! - с воодушевлением ответила Беатрис на предложение Алекты. На место, где могут находиться они или те, кого они захотят там видеть. Конечно, дальнейшую фразу про армию она уже не поняла, но все-таки также посмеялась вместе с девушкой. Ведь отчего бы и нет? Она же была счастлива и почему бы это не проявить? Тем более рядом с Алектой ей этого хотелось сильнее всего.