Сияние рассвета - игра

[Friendly Fire]

- Да, будет плохо, если такой лук попадёт в плохие руки, - сказала имперцу Агата. - Огненный дождь - это немножко не то, в чём сейчас нуждается Тамриэль.

"Бедный Марворо, - некстати вспомнила она. - И за что мы его убили? Хотел воскресить кого-то, может, любимую женщину или своё дитя... Да, запятнался некромантией, однако же Нумида тоже её практикует, но что-то мы не спешим всадить ему в сердце кол."

Она вдруг подумала, что предыдущее задание мало чем отличалось от контракта Тёмного Братства. Эта мысль была неприятной.

 

Кстати, о Братстве...

- Ида, может, поговорим о нашем деле в более укромном месте? Не найдётся ли у вас для такого разговора чего-нибудь покрепче?

Желудок скрутило болезненным спазмом от мысли от предстоящем нервном разговоре, а быть может, от дерзновенной мечты о луке, на секунду промелькнувшей в её голове.

Или то просто был нарастающий голод.

 

[SnowK]

- А что сам Густав знает о луке? Ведь, если он нашел его первее клана, то и планы на оружие у него есть?

- Густав уже владел одним артефактом... - сообщил Лоренцо, однако название самого артефакта предпочёл не называть. - Но для него любое оружие - просто оружие. Лук Ауриэля разит гораздо быстрее и болезненней обычных, и этого ему достаточно. Полагаю, он собирался использовать лук против Отца, против вас и против тех, кто осмелился бы оспорить его власть в случае победы "Чистильщиков"... И, кстати, чуть не забыл. - имперец указал на стол, где было аккуратно сложено десять пузатеньких мешочков. - Вы хорошо поработали, но впереди работы у вас ещё больше, а посему Отец попросил меня выплатить каждому из вас премию в размере пятисот золотых. Сходите на рынок, обновите гардероб или арсенал - в общем, не мне учить вас, как тратить деньги.

 

 

- Ида, может, поговорим о нашем деле в более укромном месте? Не найдётся ли у вас для такого разговора чего-нибудь покрепче?

- Ты голодна? - Ида положила руку на плечо Агаты. - Я бы с радостью отправилась с тобой на охоту, но Лоренцо считает, что сейчас мне небезопасно покидать убежище. Если хочешь, можешь поговорить с кем-нибудь из братьев - возможно, кто-то из них согласится добровольно поделиться с тобой кровью... А что же до твоих контрактов - то один ты и так уже получила. - женщина улыбнулась. - Постарайся убить столько "Чистильщиков", сколько сможешь - и Мать Ночи будет тобою довольна.

Кажется, Ида не привыкла слышать слово "нет".

 

[Сейчас у Агаты есть возможность "обнулить" счётчик, на халяву попив кровушки у одного из братьев. Всё таки, она больше всех удружила Иде и Лоренцо, и какой-никакой презент она от них получить должна. Так же каждый игрок получает один халявный реролл - но потратить его можно будет ТОЛЬКО во время третьего задания.]

Изменено 7 апреля, 2019 пользователем SnowK

[Фолси]

С идеалогической обработкой что у Густава, что у Лоренцо имелись явные проблемы. Первый напомнил Ловчему недолюбленного матерью ребёнка, который ждёт от жизни и окружающих уважения к себе просто потому. Лоренцо же настолько неумело раскрыл "парадокс Лука Ауриэля", буквально сознавшись в устранении всех вампиров, пожелавших обрести лекарство, что тоже перестал походить на разумного работодателя. Ловчий не позволил бы всаживать себе стрелу в колено из легендарного Лука только ради возможности исцелиться, а с куда большей вероятностью - затеряться в складках времени. 

 

- Если Отцу нужна преданность, то он должен научиться предлагать гарантии. А не лотереи "может, Лук вас исцелит, а может и убьёт", - с явным отвращением к такой некомпетентности (а ведь клану Сиродила уже было много столетий, за которые, казалось бы, можно опробовать всё) пробурчал Ловчий. Впрочем, деньги на столе склонили его мысли к более оптимистичному направлению. 

 

Если приходится выбирать из двух сомнительных заказчиков, то стоит принять сторону тех, кто хотя бы платит. Густав кроме слов ничем не накормил голодного волка. Конечно, норд может предложить разграбить логова бывших хозяев теневого Сиродила, но учитывая детские замашки здоровенного вампира, самые красивые игрушки он всё равно пожелает себе. Лоренцо же мог предложить стабильную оплату за работу - и хотя бы этим уже выходил на шаг вперёд в гонке за лояльность неонатов. 

 

Не стесняясь, Ловчий подхватил свой кошель и подбросил его в воздух. Вампир или зверь, но в итоге он так и остался наёмником. 

[Friendly Fire]

Если хочешь, можешь поговорить с кем-нибудь из братьев - возможно, кто-то из них согласится добровольно поделиться с тобой кровью...

- О, я думала, что всё Братство - как мы, - Агата изобразила рукой пару клацающих челюстей. - Вампиры. Да, спасибо, я обязательно, - она улыбнулась, на сей раз - искренне, хоть и нервно. - А то голодаю, кушать очень хочется. Перед подвигами полагается плотно позавтракать. Мы непременно поможем вам, damsel in distress, и уничтожим зло. Не то зло, которое мы, а то, которое они, - уточнила девушка, взяв кошель, и пятясь к дверям, послала Иде воздушный поцелуй, запнулась о порог и вышла на поиски жертвы, заглядывая во все комнаты подряд.

 

В жертвы себе Агата наметила первую же встречную - та была взрослым человеком, и это полностью удовлетворяло вампиршу; каджита она бы, пожалуй, трогать не стала - шерсть завязнет в зубах. Как и ящера - попробуй прокуси его дубовую шкуру - только зубы пообломаешь.

- Госпожа Ида Готвальд разрешила мне испить крови одного из членов братства, - Ида не выдала ей пергамента с записью "То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага клана", и приходилось объясняться с будущей пищей самой. - Я хочу вас. Пожалуйста, удружите мне и послушайтесь её приказа.

Женщина, сидевшая на своей кровати, подняла глаза, и вампирша с удивлением заметила, что волнение отступает. 

- А перед этим давайте выйдем на свежий воздух и поупражняемся в фехтовании, - добавила Агата, увидев подле кровати ножны. Это было даже приятно - хоть кто-то боялся её. Слушался. Славное разнообразие - не всё же ей пасовать перед главами клана и подставлять более опытных товарищей по оружию, вынуждая в очередной раз таскать её, в очередной раз раненую, из точки А в точку Б.

Она ощерила клыки, и во взгляде поднявшейся с койки бретонки смешались страх и брезгливость.

 

После недолгой разминки Агата прижала жертву к стене, впиваясь зубами в шею. Ей очень, очень сильно хотелось еды, а физические упражнения только усилили голод; но девушке удалось остановиться, не заступить за ту грань, которая убила бы жертву или обратила в живой труп, подобный ей самой.

- Примите... крововосполняющее... у Братства найдётся... что-нибудь такое? - Спросила она, сползая по стене и стараясь прийти в себя. Женщина кивнула, и, метнув на Агату короткий, полный отвращения взгляд, направилась в штаб Братства.

- Надо было выпить больше крови, - вздохнув, решила вампирша. 

Она ещё посидела немного под двумя лунами, вдыхая прохладный ночной воздух; не хотелось торопиться назад в мрачное затхлое подземелье.

 

[Gorv]

Оставаться в убежище Нумида не стал. Узнав все необходимое, он предпочел отбыть на свежий воздух, чтобы обдумать полученные сведения. Как это ни комично звучало бы в отношении нибенейца, но туман рассеивался, и сквозь него проступали истинные намерения Клана и Чистильщиков или, по крайней мере, то, что было на них похоже. Кай молча брел по погруженным в сумерки зеленым улочкам самого восточного города своей родины. Наверное, Чейдинхол был его любимым городом: влияние темных эльфов лишь добавляло ему шарма, в отличие Лейавиина, заполненного аргонскими иммигрантами. Впрочем, если слухи были верны, многие из них утверждали, что их "позвали назад" и удалялись в болота. В раздумьях о судьбе юго-восточных графств имперец добрел до постоялого двора "Чейдинхольский Мост" - лучшего места для отдыха во всем городе.

- Добрый вечер. Комнату на имя Кайтаруса Нумиды и, конечно, бутылочку вашего знаменитого хереса, пожалуйста.

- Наконец-то мужчина, разбирающийся в хорошем алкоголе. - неожиданно прокомментировала заказ симпатичная  нибенейка, расположившаяся за барной стойкой. Девушка повернулась на стуле и, закинув одну ногу на другую, высвободила из под ткани юбки татуированное бедро.

- Желаете присоединиться, миледи? - ответил Кай, нисколько не колеблясь.

- Желаю.

Выпив по паре бокалов, сопровождаемых изысканной беседой о философских материях, оба отправились наверх, где продолжили общение в более приватной манере. В конечном счете, Нумида получил не только удовольствие, но и удовлетворение собственной потребности в свежей крови, ведь что может быть проще, чем взять немного у спящей рядом женщины. Поэтому с утра, легко позавтракав, скорее из привычки, нибенеец вышел на улицу и, придерживаясь тенистых аллей, направился за покупками. Полученные от Лоренцо субсидии он потратил на магическое кольцо из красной стали с гравировкой и поход к местному мастеру татуировок, в которых данмеры понимали не меньше восточных сиродильцев. Следуя пожеланиям имперца, молодой темный эльф элегантно вплел несколько новых узоров и магических символов в уже имевшийся на правой руке геометрический рисунок, делая его более сложным, но от того не менее изящным. Завершив все дела, Нумида неспешно прошелся вокруг озерца и направился к месту встречи со всеми остальными телохранителями Иды Готвальд.

[RottenSkeleton]

По двумя лунами

 

- Надо было, - сказал Родерик, выходя из тени рядом с Агатой и провожая уходившую ассасинку взглядом, в котором читался голод: - У Тёмного Братства нет недостатка в хороших алхимиках и материалах. Мне как-то приходилось читать, что лучшие варева для восстановления крови получаются из листьев алоэ и шляпки каменного гриба - никаких побочных эффектов, чистейшее средство... И несложный рецепт. Полагаю, он вам известен?

 

 Постукивая посохом, одетый по-парадному маг сел рядом с Агатой и поставил на скамейку бутылку вина Сурили:

- Вот, держите, скромный подарок. Я пришёл к вам с предложением. Выслушаете?

Изменено 8 апреля, 2019 пользователем RekTarRej

[Friendly Fire]

Под двумя лунами

 

- Нужно будет наведаться на рынок, в алхимическую лавку, - сказала Агата, всё также задумчиво глядя на небо. - Да и так кое-чего прикупить... Бой предстоит опасный.

Видно, она имела в виду не ингредиенты для снадобья восстановления крови - если только не собиралась перепоить врагов им так, чтобы они разбухли и сами полопались от избытка крови, как воздушные шарики.

- Я слушаю, - сказала она, переведя серьёзный взгляд на Родерика.

[RottenSkeleton]

Под двумя лунами

 

- Мне бы хотелось с вами обменяться соображениями об известном предложении, - тихо сказал Родерик, приближаясь к Агате так, что из-за ряда жемчужно-белых зубов вполне ощущался запах крови и лука: - Всё-таки, вы ближе прочих ко мне в нашей лодке... Почему бы и нет?

Бретонец аккуратным, точным движением откупорил бутылку, взял откуда-то из воздуха рядом с ним два кубка и налил в них вино; его журчащий голос будто сливался с звуком льющегося напитка:

- Это последняя наша возможность убедиться, что у наших благодетелей будут слишком связаны руки, чтобы вскоре найти нам замену и избавиться от нас. Что же до наших предшественников...

После этих слов Родерик не без видимого удовольствия отпил из своего кубка, глядя на Агату из-под приопущенных век, и продолжил свою мысль:

- Полагаю, после боя наша с ними ситуация будет совсем иной. И уже они будут измотанными и усталыми, а мы - свежи и полны сил. И уже мы сможем диктовать условия.

Бретонец после этого взглянул на ночное небо и ну луны:

- Покинем клан, и скормим ему рыбку куда уж покрупнее нас. Сами мы клан, конечно, не потопим. А вот старые Чистильщики могут устроить и паритет. Даже если и не поперхнётся - заберём у недобитков и лук, и стрелы...

Родерик усмехнулся и вновь посмотрел на Агату:

- Если вы хотите так рисковать ради своего исцеления, конечно.

А потом отпил вино вновь и облизал губы:

- И, смею заметить: это даже не моя инициатива... Заговор организует Ловчий, и уж в чём-чём, а в том, что клан Сиродиил пора встряхнуть, я с ним согласен... На нашей стороне - ещё трое... Итого - пятеро, и я ещё пощупаю с утра шестого. А вы будете седьмой. Что скажете?

Изменено 8 апреля, 2019 пользователем RekTarRej

[Кафкa]

fall of the cursed

...or several hours earlier

Толпа некромантов в пещере не заметила, как Валерика проскользнула внутрь, пользуясь шумихой. В тенях, между колонн и древней мебели, поеденной плесенью, она планировала забраться поглубже и оттуда ослабить живых настолько, насколько возможно, предоставив остальным больше шансов. Однако в плане обнаружился существенный изъян. Люди, может, проявили постыдную невнимательность, но это не касалось призраков с нежитью. Либо она не являлась таким мастером скрытных проникновений, как хотела думать.

Всё закончилось тем, что Валерика оказалась отрезана от остальных и окружена милой компанией из троих бледных духов и дряхлого скелета. Отбиваясь серебряным кинжалом от привидений, воющих так жутко, будто их отравила любовница, нордка грубо пихнула сапогом скелета, прямо в замшелые рёбра – о чём тут же пожалела, ибо нежить вывернулась с непотребной ловкостью, и девушка застряла в костях.

Застряла. В костях.
Вы можете такое представить?

Изрыгая богохульные проклятия, Валерика швырнула в скелета огненный шар, искрящийся маленькими, алыми электрическими молниями с чёрно-жёлтой сердцевиной. Рикошетом отскочивший от воскрешённого остова – мигом рухнувшего, как подкошенный – всполох магии обрушился на близлежащий книжный стеллаж со свитками призыва, наполовину заполненными колбочками и древними магическими фолиантами времён Третьей Эры. Книги загорелись мгновенно, а зелья взрывались, поднимая вокруг волны терпкого алхимического аромата.

Однако всё ещё оставались призраки.
Валерика принялась читать первые слова заклинания снежного шторма, но через мгновение нужды в этом уже не было. Призраки исчезли, растаяли в тумане. Связующее звено, заклинатель, прямо сейчас умирал в агонии, пронзённый кем-то из её товарищей, и не имел более возможности поддерживать присутствие своих зловещих питомцев.

Валерика обрушила на горящий шкаф снежный вихрь. Не хватало только спалить здесь всё… раньше времени. Магия – штука тонкая, не так ли?

Бессилие. Отчаянное, абсолютно беспросветное.
После блестящей победы над стариком-альтмером перед глазами отряда во всей своей воинской красе и во всеоружии предстали прежние «Чистильщики». Те, кого им следовало убить, получив за это награду – и продвижение вверх по карьерной лестнице. Да, момент сейчас наверняка не самый подходящий. За прошедшее время парии наверняка расставили кучу ловушек. Благо возможностью сделать это они располагали сполна. И всё же. Каков шанс. Жестоко? Да. Безусловно.

Валерика со скепсисом отнеслась к бурным разглагольствованиям сородича по расе и «брата» по ночной природе. Как правило, призывы выстроить справедливое общество со всеобщим счастьем неизменно заканчивались тиранией лидера. Валерика прекрасно это понимала, потому что сама не один раз использовала подобный приём, когда требовалось обращаться к сердцам простых людей. Приём дешёвый, но удивительно эффективный. Ведь он взывает к фундаментальным, неизменным сторонам человеческой натуры. И не было причин полагать, что радужные мечты Густава об «идеальном клане» закончатся чем-то иным – строем лучшим, чем уже смог сформировать Отец, кем бы этот загадочный тип не оказался в итоге.

Что такое судьба? Всё-таки мы не знаем этого в полной мере. Будет неразумно, однако, отрицать, что судьба – вещица изрядно ироничная.
Валерика не могла спровоцировать нападение первой, ведь это значило… взять на себя ответственность за последующие смерти, которые будут. О да, несомненно будут. А остальные явно не спешили предпринимать никаких агрессивных действий. Золотой шанс, который ей изначально суждено упустить. Нордка молча скрипела зубами от досады. Плата за ошибки прошлого нередко растягивается на всю жизнь. И частенько плата эта слишком дорогая.

Она надеялась, что эта удачная возможность – не последняя, и в следующий раз удастся выполнить обязательства перед кланом по достоинству. Собственно, иного выхода всё равно не было. Поэтому Валерика сумрачно молчала, прислонившись к холодным камням входного свода пещеры, и мяла в руке пряный листик какого-то растения.

На ощупь, кажется, как полевая пушица.
Только откуда она здесь взялась?
 

Новости, которые Валерика услышала от Лоренцо по своём возвращении, оказались ошеломительными. И нет, это касалось отнюдь не слезливой истории Густава, сломавшего свою нежизнь из-за какой-то одичавшей дуры, подсевшей на стоическое воздержание. В последнем-то ничего удивительного как раз не было.

Просто Валерика нашла, что искала.
Впервые за много лет она осознала в полной мере: артефакт контроля над памятью, в поисках которого нордка провела всю свою жизнь – это не миф, не страшная, примитивная сказочка из разряда тех, которые рассказывают холодной северной ночью в трущобах Брумы, под крышей убогой хижины, продуваемой ветром насквозь, и над тарелкой холодного борща с жилистым крысиным мясом, закутавшись в провонявшие от крови и пота одеяла, полные блох. В таких жизненных обстоятельствах истории обычно совсем иные. И куда более приземлённые.

Нет, она знала это! Он реально существует.
Сегодня, наконец, Валерика получила железное подтверждение тому, что её жизнь не была сожжена впустую, в вихре погони за иллюзией. Впрочем, она и раньше так не считала. А сейчас цель стала кристально ясной, как никогда ранее. Валерика должна заполучить лук Ауриэля. Она понятия не имела, что с ним станет делать потом, и станет ли вообще им пользоваться. Своя собственная память её вполне устраивала, и она не хотела делать легендарный предмет источником материальной выгоды или инструментом для каких-нибудь изысканных способов творить добрые дела.

Дагон побери.
Валерика никогда не сомневалась в том, что этот миф – не один лишь из многих, что в нём действительно есть нечто необычное. Про лук она слышала и раньше, но никогда не знала, что он обладает такими свойствами. В её источниках это не указывалось.

Быть может…
Именно в этом заключается суть поисков? Ты не знаешь, к чему стремишься, ты даже не знаешь, что артефакт обладает формой оружия. Ты должна найти ответы самостоятельно. Валерика далеко продвинулась. Показала ли она себя… достойной?

Небеса безмолвствовали.
Конечно. Боги всегда хранят таинственное молчание. Ведь их слова – это действия, а решения – это повороты судьбы. И только будущее скрывает в себе пламенные пророческие предначертания, исходная форма коих зависит от нашей свободной воли.

Так или иначе, система дальнейших действий стала ещё более прозрачной. Нужно вырвать реликвию из грязных пальцев прихвостней… Нет, простите, друзей Густава. Если присоединиться к Чистильщикам, шансы заполучить сокровище исчезнут окончательно. Конечно, клан тоже считает лук своей собственностью – и Валерика не особенно возражала. Пока что.

Пожалуй, этот вопрос ещё предстоит решить. А пока же нордка повесила на пояс увесистый мешок золота и отправилась на рынок.
Обновить снаряжение. И отужинать.
 

Лотки закрывались.
Персонал магазинов отрабатывал последние часы, чтобы с миром уйти на покой этой ночью, подобно всем остальным приличным, достойным гражданам Сиродила.

Валерика не стала ничего радикально менять, ограничившись лёгким ремонтом – её нынешнее снаряжение вполне исправно исполняло свои основные обязанности, пусть и выглядело изрядно потрёпанным. Валерика никогда не обращала внимания на такие незначительные мелочи.

Самым полезным приобретением стал странный, грубый амулет из довольно-таки неумело вылепленной керамики, буквально источавшей магию. Нордка чувствовала родственные вещи. Порой намного глубже, чем сама этого хотела. Изображавшее лучника в капюшоне, склонившегося над полевым цветком, изделие символизировало усердие, рождённое в невыразимой тишине летнего леса. Валерика не сомневалась, что эффект от безделушки в итоге тоже окажется весьма ощутимым.

Не задерживаясь лишний раз в городе, Валерика сразу же отправилась к заставе Харлана – близлежащей деревне, расположенной в низине за высокими чейдинхолльскими стенами, и совсем недалеко от небольшого пруда, где резво плескались толстые серебристые рыбины, а заросли камыша лениво покачивались, обдуваемые нежным дыханием тёплого ветерка. Высоко в небе сияли Массер и Секунда, вечное напоминание о мёртвом божестве, которого простые смертные вспоминают слишком редко.

Либо селяне ложатся спать раньше городских жителей, либо день вышел слишком тяжёлым, однако большая часть деревни уже видела десятый сон. Тусклый свет горел только в окошке чьего-то чердака. Избегая мелькать в свете факельных фонарей, Валерика приоткрыла незапертую дверь крестьянского дома.

В этот раз обошлось без исключительных историй.
Никто не потревожил воровку, сполна насытившуюся свежей, бодрящей кровью какой-то крепкой девушки. Уходя, Валерика заметила, что на стене висит старое облачение служанки. Вообще, дом выглядел далеко не самым богатым, и тем сильнее выделялась неестественность письма, лежащего на столике. Розовый пергамент, пахнет изысканными духами.

Валерика невольно поморщилась, но всё равно с каким-то странным, скучающим любопытством взглянула на имя отправителя: «от Марселя».
Нет. Ничего интересного.
 

[Friendly Fire]

Под двумя лунами

 

Агата не притронулась к вину - не хотелось ей завтра бороться не только с "Чистильщиками", но и с похмельем. По мере того, как Родерик говорил, глаза её всё более расширялись.

- Ловчий? И вы послушаетесь этого полоумного наёмника? - Выпалила наконец она в полном недоумении и, привалившись к стене, закрыла глаза и попыталась совладать с эмоциями - чувственные выпады не убедят мага; нужны аргументы. Аргументы и без того крутились у неё в голове, но пока не находили словесного выхода без особой на то надобности.

- Тёмные настали времена. Сейчас каждая кастрюля метит если не в Императоры, то хотя бы в Отцы вампирских кланов, - фыркнула она после паузы. - Родерик, послушайте, "Чистильщики" - обыкновенные бандиты... Может, у них и правда благая цель, но нет никакого способа достичь её. Разрушить отлаженную систему просто - гораздо сложнее создать новую. И я не верю в то, что у оскорблённых кланом воинов, ни дня ни проведших на управляющей должности, движимых одной только местью, достанет на это умения. Тут уж никакой лук не поможет.

- Кстати, о луке, - переведя дыхание, сказала девушка, - очевидно, раз с обратным превращением в человека не всё так просто, то требуется немалая сноровка и обращение с артефактом, чтобы лук не навредил цели и не убил её, а избавил от вампиризма. Ведь нужно выбрать оптимальный временной промежуток, чтобы не сбавить вампиру, желающему перестать быть таковым, заодно десяток лет, а то и вовсе не вернуть в то время, когда он не родился, обратив несчастного в ничто. Вспомните, Густав вообще не верил, что окончательная стадия порфириновой гемофилии излечима - значит, у него уж точно нет дара или навыка обращения с луком Ауриэля. Я гораздо скорее доверюсь клану, который за огромное время работы с луком должен был собрать достаточно сведений и провести немало исследований, чем позволю утыкать меня стрелами, как ежа, одному из людей Густава. Да и стрелы клану, в распоряжении которого множество людей разнообразных способностей, куда проще раздобыть.

Она порывисто взяла руки мага в свои и заглянула ему в глаза.

- Прошу вас, не нужно, откажитесь от этой самоубийственной затеи. Не верится мне в святость Лоренцо - он мог немалое от нас утаить, и касательно лука, и касательно Густава, и про всё остальное... Возможно, зажать его в угол смог бы только Нумида - нибенеец говорит много лишнего, но, признаться, часто задаёт и толковые вопросы, требующие прямого ответа... Глава Тёмного Братства - властная Ида - безумно красива и столь же опасна. Про Отца вообще определённо сказать ничего нельзя. Но вторая сторона этой партии - Густав сотоварищи - чистые безумцы и несут только хаос.

- Подумайте! - Горячо попросила вампирша. - Не хотелось бы, чтобы вас погубило кровожадное Братство. 

И спросила без особой надежды на ответ:

- А кто те трое? Один, полагаю, Зион - уж он-то достаточно для этого безумен. Ещё - Веланта? Валерика? - Веланта была наёмницей, а значит, могла совершить за звонкую монету абсолютно всё, что угодно; Валерика просто казалась Агате какой-то странной и казалась подходящим кандидатом для самого невероятного предприятия.

[RottenSkeleton]

Под двумя лунами

 

Родерик выслушал Агату, попивая своё вино так, будто говорил не о самоубийственной затее, атаке на Тёмное Братство, предательстве клана и судьбе Лука Ауриэля, а о погоде. Хотя некоторые доводы и заставляли его морщиться, в общем и целом он оставался в благодушном состоянии.

Может, то так действовало вино. Либо же его правда забавляла поданная им же мысль, что Родерик Ладьер может участвовать в заговоре Ловчего против клана Сиродиил. Либо то, как Агата легко поверила в это.

Потому, когда Агата схватила его за руки и посмотрела в глаза, то увидела скорее азарт и веселье, чем скорбную серьёзность:

- Агата, будь я уверен, что Ида и Братство после боя с Чистильщиками не обратятся уже против нас, то отказался бы от этой затеи даже легче, чем её принял. Вы же слышали, что Зион говорил во время встречи с Готвальдом, и как его замечание о самой такой возможности так и остались без ответа? Густав и Ловчий, быть может, умнее нас всех одним тем, что не пресмыкаются перед кланом и не поворачиваются своими мягкими животиками под клыки зверя, не питающего к нам ни капли жалости или любви.

Руки бретонца выскользнули из рук девушки, и он проговорил с усмешкой:

- Вы желаете остаться под крылом этого зверя, забраться туда и переждать бурю - это я понять могу. Отпустить что-то всегда куда страшнее, чем сжать в руках - и сжимать, пока оно не проткнет плоть или не рассыплется в прах. Но поймите, в этой ситуации стоит выбор. Либо мы остаёмся разменными пешками, даём себя считать таковыми, либо мы боремся за свои свободы.

Родерик встал на ноги, всем своим видом показывая горячую юношескую решимость:

- Мы - Ловчий, я, другие - не желаем сместить Отца. Густав пусть пытается, если он хочет. Он - предатель. Мы - нет. Мы просто. Мы не будем атаковать своих товарищей по семье, только агентов Братства. Правила не нарушены.

Вновь взялся за кубок, допил и продолжил:

- И, уж в чём я с вами категорически не согласен - так это с тем, что Готвальду можно доверять насчёт лука. Свойства, о которых говорил Лоренцо, нигде более не описаны, и, вполне возможно, были им выдуманы на ходу. Вполне возможно, что лука Ауриэля у клана никогда не было, нет и у Густава, и нам попросту врут, чтобы держать на коротком поводке и натравливать на Чистильщиков.

И поставил кубок обратно, уже без всякой весёлости добавляя:

- В своей прошлой жизни я... Поддерживал связь с ведьмой из ковена Тамарилин. Лекарство от вампиризма добыть сложно, но возможно. И куда проще и безопаснее, чем описанные Готвальдом игры с божественными артефактами. Единственный, кто выигрывает от такой легенды - Отец. Стоит ли верить такой легенде нам?

А затем закончил, серьёзно и даже немного сурово:

- Что же, я был бы лицемером, если бы назвал вас лидером группы, а потом не прислушался к вашему мнению... Что вы скажете теперь, выслушав уже мои доводы? Скажите, как считаете нужным - и я поступлю согласно вашему мнению.

Изменено 9 апреля, 2019 пользователем RekTarRej

[Friendly Fire]

Под двумя лунами

 

«Вот так выйдешь прогуляться на свежем воздухе, — подумала Агата, накручивая на палец прядь волос, — а тебя втягивают в политический заговор.»

Получасом назад она была убеждена, что все новые «Чистильщики» завтра, взявшись за ручки, завершат то, что началось на выходе из форта Сциния, —- покончат с группой разбойников под предводительством Густава. Теперь эта пасторальная картина рушилась на глазах.

— Я не думаю, что Братство ополчится против нас. Зачем? Это не просто жестоко — это ещё и глупо. Как и ни на йоту не верю в то, что Густав попал в опалу исключительно за то, — она передразнила интонации норда, — что он «сильный вампир». История про подружку похожа на правду... На часть правды.

«Но ведь на самом деле опасения Родерика имеют смысл, — опровергла она собственные слова. — Что, если убийцам дан приказ держаться позади, ожидая, пока люди Густава и новые "Чистильщики" перебьют друг друга, прикончить оставшихся и взять лук — оттого нам так много поведали про артефакт, сполна утолив любопытство присутствующих? Мы уже никому не сможем про него рассказать...»

Ей не хотелось верить в такую возможность.

Зачем тогда клан тратил на них силы и время?

Зачем посылал Лоренцо с подробными объяснениями?

Отчего Ида была с ней так мила — и даже позволила испить крови одного из своих убийц?

Вампирша вспомнила изящную руку Главы Тёмного Братства на своём плече, тёплое дыхание сзади в шею, мягкие слова, обращённые к ней, — и порадовалась, что больше не может покраснеть. Сейчас её кожа выглядит почти как при жизни, а когда немёртвой снова понадобится кровь, она сделается бледнее, но выразить чувства Агаты — покраснеть от смущения или побелеть от страха — ей более не дано.

Она решила малодушно отбросить версию, в которой Тёмное Братство продаёт всех за тридцать септимов.

 

— А лук существует и связан с вампирами. Если только кланом не заправляет Вермина лично, — туманно продолжила девушка, осознав, что слишком долго молчит. — Да и противостояние клана и куцего отряда обиженных вампиров обретает смысл, лишь если включить в уравнение некую дополнительную переменную. Почему бы не лук? И почему бы полумифическому артефакту не иметь способность обратить смерть — ведь все мы, увы, умерли? Положительно, чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется — не может быть зелья или заклинания от такого особого состояния.

Она подтянула ноги и обхватила колени руками. Вечер выдался слишком прохладный — даже для вампира. Еле тлеющие угольки паранойи, которые разворошил в ней маг, нашли отражение в следующих её словах.

— То, что вы говорите о правилах и их нарушении, никак не касается вопроса «на чьей стороне правда?». Это лишь способ избежать гнева клана, если ваш план погорит. Что же... Может, вам это и удастся, как удалось вывернуться после затеи с пещерой, — Агата криво улыбнулась, — хотя если бы мы спорили, я бы не рискнула поставить на ваш успех.

— Я не лидер, — покачала она головой, — да и существование группы стоит под сомнением... Большим сомнением. А оттого я не чувствую за собой права ничего вам присоветовать. Было бы здорово пустить Братство в авангард, а самим при острой необходимости защищать Иду. Я так и собираюсь поступить: лишь отражать атаки Густава, которые пропустит Братство, но не бросаться в гущу событий. И уж точно никого не убью, — уверенно сказала она.

— Как поступите вы — решать вам, — девушка поднялась. — А мне ещё нужно успеть в город, пока не все лавочки закрылись. Если вам требуется что-то прикупить — рекомендую поступить аналогично. Пожалуйста, что бы вы ни решили, постарайтесь сделать так, чтобы мне не пришлось пить вина на ваших поминках. Судьба Ловчего, признаться, не так уж сильно меня заботит. А ваша — волнует.

Изменено 9 апреля, 2019 пользователем Friendly Fire

[SnowK]

Не мудрствуя лукаво, Юстис направился прямиком к единственному человеку, которого считал более-менее заслуживающим своего доверия - а именно, пожилому клерку, оформлявшему бумаги Зиону несколько дней назад. Естественно, направился он к нему под покровом ночи, когда работник канцелярии досматривал седьмой сон... По крайней мере, так думал сам эльф - в действительности же имперец не спал - его вообще не было дома, и в итоге своим внезапным возвращением он застал врасплох самого альтмера.

- Зион? - старик приподнял бровь. - Не ожидал увидеть вас так скоро.

- Я здесь не как Зион. - покачал головой Юстис. - Так что давайте без этой театральщины.

- Давай. - согласился старик. - Без "те". В конце-концов, мы с тобой старые друзья - хоть сам ты этого и не помнишь. Воды? Чаю? Бренди?

- Крови. - в шутку сказал эльф, однако имперец, кажется, воспринял её всерьёз - или же решил довести до абсурда. Так или иначе, через мгновение в руках клерка оказался кинжал, а ещё через пару перед Юстисом оказалось блюдце, полное крови.

- Не смотри на меня так. Думаешь, мне впервой иметь вампира в качестве информатора?

Эльф промолчал - и лишь немного пригубил поданное ему угощение.

- Так что там у тебя? Есть о чём доложить?

- Я ведь не на задании...

- Ох, ну да - я и забыл, что охота на чудовищ - всего лишь хобби. Так же как и рыбалка. Но рыбы и монстры не строят заговоров против Империи - а вот вампиры - очень даже.

- Что тебе известно о клане?

- Ничего. Он вне моей юрисдикции.

- Что же тогда в твоей? Пророчества о заключённых, спасающих мир?

- Мы с тобой всю жизнь занимались тем, что покрывали политику религией. Если нужно кого-то убить - то во славу Девяти, если нужно кого-то заткнуть - то вынудив его принять обет молчания, если нужен свой человек на руководящей должности...

- ...то объявить его мессией и пра-правнуком самого Тайбера Септима, да-да. Но ведь пророчества - они реальны... Да ты и сам во всём этом убедился.

- Оракул и тебе что-то нагадала?

- Она просила меня вернуть Лук Ауриэля. "Следуй зову крови и обретёшь свет во тьме", вот что она сказала. Тогда, перед отбытием из Эбенгарда я решил, что "зов крови" - это моё эльфийское происхождение, что я должен вернуться на родину, но... Теперь мне кажется, что это как-то связано с моим вампиризмом, и что я обрету исцеление...

- ...убив вожака здешних вампиров?

- У вожака здешних вампиров есть лекарство... Лук Ауриэля - и есть лекарство! Может, это и есть мой "свет во тьме"?

- Как именно это работает?

- У них есть какие-то волшебные стрелы...

- И попадание в тебя такой стрелы, в теории, должно тебя исцелить?

- Да.

- И ты в это веришь? Тогда ты глупее чем кажешься, Юстис. И уж никогда бы я не подумал, что ты настолько внушаем. К тому же, что приказал тебе Оракул? Найти лекарство? Лекарство для тебя? Нет, Юстис, она просил тебя найти ЛУК, а твой вампиризм - лишь условие, выполнив которое ты сможешь его отыскать.

- Думаешь?

- Думаю? Это ты у нас богослов, Юстис, ТЫ был моим консультантом во всех этих "вопросах веры"... Так почему сейчас Я должен наставлять тебя на путь истинный?

- Ты... Ты прав - и не прав одновременно. Нет, это я не прав. "Зов крови" - это не моё происхождение и даже не мой вампиризм, "зов крови" - это моё врождённое чувство справедливости.

- Может быть, правильнее будет назвать это "врождённым фанатизмом"?

- Может. Так или иначе, я знаю, что делать.

- Убьёшь всех вампиров и заберёшь лук себе?

- Нет, дружище. "Убийство всех вампиров" - и есть та самая тьма, которую несёт в себе мой фанатизм. А я должен найти путь к свету.

- Убив всех вампиров? Ну, или хотя бы, самого главного? Ладно-ладно, я просто шучу. Так или иначе, удачи тебе в твоих поисках, и - не теряй голову. Как в прямом, так и переносном смысле.

Юстис не ответил - лишь допил кровь и удалился - молча и бесшумно, как и подобает вампиру... А потом запнулся о чей-то ночной горшок (к счастью, пустой) и тем самым распугал стаю диких котов, которые потом ещё долго не давали спать соседям клерка... И ему самому.

Изменено 9 апреля, 2019 пользователем SnowK

[Shandir]

Такого количества денег Ян никогда в руках не держал, хотел, конечно, кто же их не хочет? Только теперь юноша совершенно не знал, что с ними делать, ведь тратить деньги было страшно - их бы не стало. Вздохнув, он как тень побродил по коридорам убежища и, не найдя ничего лучше, чем заплатить одному из убийц денег за кровь, удалился на прогулку в город, надеясь, что вид магазинов хоть как-то разогреет его аппетит.

 

"Лучше вложить эти деньги в дело, но я же не могу развернуться и уйти в торговцы вот прямо сейчас? А если меня убьют или я деньги потеряю, то будет обидно, что я их не использовал".

[RottenSkeleton]

Под двумя лунами

 

— Я не думаю, что Братство ополчится против нас. Зачем? Это не просто жестоко — это ещё и глупо. Как и ни на йоту не верю в то, что Густав попал в опалу исключительно за то, — она передразнила интонации норда, — что он «сильный вампир». История про подружку похожа на правду... На часть правды.

 

- Никто не будет говорить всю правду, - снова кисло усмехнулся своим мыслям Родерик: - В нашем мире раскрыть сердце - попросту невежливо. Кто же такой дурак? Но я верю, верю, что в обеих сторонах есть крупицы правды. Как Отец обошёлся с Густавом - так же обойдётся и с нами. Молодняк. Расходный материал. У нас есть целая вечность, чтобы добиться доверия, уважения Отца - но даст он нам её, эту вечность? Никаких гарантий. В принципе.

 

Он взял свой посох за набалдашник так, что ладонь плотно лежала на гриве льва, и поднял так, что оскаленные зубы глядели прямо на Агату:

- Может, Отец и не глуп, но без жестокости... Без жестокости никто из нашего рода долго бы не прожил.

 

Задумчивость девушки он почти и не заметил.

 

— Как поступите вы — решать вам, — девушка поднялась. — А мне ещё нужно успеть в город, пока не все лавочки закрылись. Если вам требуется что-то прикупить — рекомендую поступить аналогично. Пожалуйста, что бы вы ни решили, постарайтесь сделать так, чтобы мне не пришлось пить вина на ваших поминках. Судьба Ловчего, признаться, не так уж сильно меня заботит. А ваша — волнует.

 

- Что же, ни вы меня, ни я вас толком не убедил, - как-то спокойно пожал плечами Родерик, потом кивнул на кубок Агаты: - Вы будете пить? Нет? - И тут же выпил весь, и закончил: - Про поминки я могу сказать вам то же самое. Удачи с закупками.

И, забрав кубки и посох да оставив бутылку, пропал так же легко, как и появился.

[SnowK]

***

 

На следующее утро вампиры, а с ними и члены Тёмного Братства собрались у городских конюшен; убийцы при этом были одеты как бродячие артисты, собирающиеся в дальний путь. Была у них заготовлена и повозка – но Ида, вопреки ожиданиям, оседлала одного из коней. Одета она так же была “по-походному” – вычурное платье сменил чёрный камзол, волосы были заплетены в косу, а в ножнах на поясе покоился меч.
- Надеюсь, все умеют передвигаться верхом. – произнёс Лоренцо, скользнув взглядом по своим подопечным. – Если же с лошадьми вы не в ладах – прошу в повозку.

 

Юстис покосился на выделенного для него вороного жеребца – и тот покосился на него в ответ. Эльф вспомнил день, когда вообще впервые увидал лошадь – а было это около трёх месяцев назад. Шутка ли – для обитателей континента в диковинку видеть гигантский ездовых насекомых, населяющий Вварденфелл, а островитянин, наоборот, впадает в ступор, завидев самую, что ни на есть обыкновенную, лошадь. Впрочем, Юстис уже успел получить пару уроков верховой езды, и потому, пусть и не слишком ловко, но всё же сумел самостоятельно взобраться на коня.

 

- Передвигаться будете днём – большинство из вас сыто, в то время как Густав и компания, наоборот, голодают, следовательно, под взором Магнуса у них будут связаны руки. – продолжил имперец. – Но это так же означает, что в тёмное время суток преимущество получат уже сами “Чистильщики”. Впрочем, если они намерены как-то использовать против вас лук, то обязательно нападут при свете солнца, поскольку большинство его атакующих функций завязаны именно на взаимодействии со светилом… Так что если вдруг заметите какие-то странные небесные явления – готовьтесь к бою, однако, помните, ваша первостепенная задача…
- бла-бла, защитить меня. – передразнила брата Ида. – Какой же ты всё-таки зануда, братец… Но я всё равно тебя люблю.
Лоренцо лишь кивнул, и, пожелав своим подопечным удачи, скрылся за спинами устремившегося на запад отряда.

 

Ида и вампиры двигались в авангарде, а то время как члены Тёмного Братства, наоборот, шли на небольшом отдалении, чтобы создать иллюзию собственной непричастности к происходящему и сделать наживку ещё более аппетитной. Впрочем, Чистильщики всё никак не объявлялись – ни в течение первого дня, ни даже ночью, когда путники остановились на ночлег у айлейдского колодца. Путешествие их шло гладко, но все находились в состоянии постоянного напряжения – все ожидали атаки, все опасались атаки, все надеялись, что она состоится, но в глубине души радовались каждой ложной тревоге и надеялись, что беда обойдёт их стороной.

Проблемы начались на третий день – повозка сломалась, и все без исключения были вынуждены пересесть на коней. К счастью, за время, проведённое в дороге, все более менее освоились и чувствовали себя в седле достаточно уверенно, однако вампиров, помимо всего прочего, начал одолевать голод, но Ида не позволяла им лакомиться своими “братьями”, аргументируя это тем, что тем самым ослабит обе “стороны”. И хотя в чём-то дама была права, перемещение под солнцем стало попросту невыносимым, и в итоге им пришлось сменить тактику – остаток пути было решено преодолеть ночью.

 

И вот, когда до Коррола было уже рукой подать – это случилось. Чистильщики не поджидали их в засаде, не соорудили для них хитроумную ловушку и даже не попытались использовать лук – просто появились из глубин Великого Леса, верхом, точно так же, как они сами и двинулись следом.
- Отдайте мне Иду, братцы! – крикнул Густав. – Отдайте её и мы вместе сокрушим этих стервятников, что идут по нашему следу!
Но отдавать Иду никто не спешил – лишь Юстис выставил руку с поднятым большим пальцем и двинулся своей “подзащитной” наперерез. Приметив это, товарищи попытались остановить эльфа – но было поздно. Чистильщики перешли в наступление.
- Вы не оставляете мне выбора, братцы! – прокричал Густав ещё громче. – Йол-Тор!
Товарищи Густава выстроились у него за спиной, в то время как сам он изрыгнул из своего чрева поток огня, чем вынудил противников разрушить изначальный строй и броситься врассыпную.
- Огонь! – скомандовал вожак, и его подчинённые тут же выстроились таким образом, чтобы легче было стрелять – стрелять по Иде и компании. Делать было нечего – пришлось сбавлять скорость и равняться с преследователями, дабы не стать для тех совсем уж лёгкой мишенью… И в этот самый момент в бой вступили бойцы ближнего боя.

 

Юстис, Агата, Ида и Густав, тем временем, устроили самую настоящую гонку – четвёрка вырвалась далеко вперёд и теперь вежливо обменивалась градом ударов. Густав не мог атаковать оружием – своей единственной рукой он был вынужден удерживать уздечку, но раз за разом выкрикивал “Йол” и “Йол-Тор” с явным намерением спалить Агату дотла.
Ида, в свою очередь, извлекла из ножен свой клинок – и тем самым ещё сильнее раззадорила Юстиса и Густава.  В руках у неё был меч – Золотой Меч, пылающий в ночной мгле ярче плевков и шевелюры своего прежнего владельца.
- У неё Марка, у неё моя Золотая Марка! – крикнул северянин эльфу. – Одно ранение – и ты кучка пепла!
- Знаю! – огрызся Юстис. Он и сам понял, с чем имеет дело и теперь старался держаться на расстоянии – но чтобы выбить Иду из седла, чтобы вообще ударить её – даже посохом – требовалось сократить дистанцию, а дамочка так и норовила рассечь “палку” эльфа надвое.
Наверное, стоило всё же потратиться и приобрести металлический, но, что поделаешь – он любил свой посох, хотя тот и походил на древко от швабры или вообще корягу, найденную в ближайшем лесу… Впрочем, так оно и было.

 

- Поймай меня, Юстис! – донеслось до эльфа. Юстис… Значит, кто-то всё же проболтался, значит, назад дороги уже не было… Нет, последний мост он сжёг не раскрыв свою личность, а встав на сторону Густава.
Пальнуть в вампиршу молнией? Слишком высок был риск промаха. Всё же попытаться огреть её посохом? Или попробовать сначала одно, а затем другое? Он вспомнил, как гнался за Марворо – нет, стрелять – означало попусту тратить чары, которые нужны были ему, чтобы оказать себе экстренную помощь в случае пропущенного удара. В конце концов, сгореть дотла – такое себе удовольствие. Пожертвовать своим любимым оружием? Всё или ничего.

Юстис пришпорил коня и резко сократил дистанцию – теперь их с Идой кони шли нос к носу, ноздря в ноздрю. Дама в очередной раз замахнулась клинком, но эльф заблокировал её удар – при этом, место соприкосновение тут же задымилось и начало чернеть. Две-три секунды – и посох будет разломлен пополам…

 

…но и этой секунды эльфу хватило с лихвой – выпустив уздечку из левой руки, он провёл её под посохом и выстрелил молнией – аккурат Иде в живот. Тело её обмякло, а меч, так и оставшийся вонзённым в посох, скрылся в ночной мгле вместе с ним – Юстис инстинктивно выпустил его из рук и подхватил свою добычу.
Что дальше? Отдать её Густаву? Бежать самому? Бежать с Густавом? Эльф в панике начал оглядываться по сторонам, пытаясь высмотреть рыжую шевелюру, но вокруг не было никого – и ничего. Лес кончился, а сам он стремительно приближался к освещаемому первыми лучами восходящего солнца Приорату Вейнон.

Изменено 10 апреля, 2019 пользователем SnowK

[RottenSkeleton]

Первое время Родерик сидел в повозке, решив заняться тетрадями и медитацией. Только после поломки бретонец занял своё на скакуне, и держался в нём уверенно. Даже слишком уверенно, учитывая уже потихоньку начавший проглядывать у него на лице голод. Свет Магнуса явно раздражал Родерика, но это раздражение он принимал как вызов, открыв солнечным лучам своё лицо.

 

Либо же это было какой-то попыткой справиться с осаждавшими его после разговора с Агатой мыслями о предприятии.

 

Бретонец много наблюдал за своими спутниками, особенно - за Ловчим. И то и дело он поправлял явно ему непривычные, но всё же новенькие ножны с покрытым серебром мечом, от которого ощущалось веяние не самой доброй магии. Кроме клинка, маг обзавёлся ещё и кожаной трубкой для свитков, которую держал всегда при себе - какой бы свиток в ней не хранился, он не хотел, чтобы его у него украли.

 

Столкнувшись наконец с Густавом и его братией, копивший всё это время напряжение Родерик прочёл два магических стиха: голову и туловище бретонца сковал прочный панцирь призванной брони. Взяв посох как копьё, маг устремился вперёд, если не экипировкой, то хотя бы тактикой уподобляясь блистательным рыцарям Запада - и против него встал норд, по иронии судьбы, внешне куда более напоминавший рыцарей Хай Рока.

 

Высокий, статный, в стальной броне с жёлто-синим сюрко и длинным копьём в руке, этот сын Скайрима производил, пожалуй, даже куда более приятное впечатление, чем Густав. Тем больше Родерик хотел выбить его из седла. Но в своих боевых навыках норд превосходил бретонца многократно, легко отражая и отводя своим оружием неумелые атаки бретонца. Попытки исхитриться и превратить посох не в копьё, а в молот или секиру кончались столь же плачевно. Странного вампира Родерику было невозможно взять врасплох.

 

Спустя несколько минут борьбы на скаку броня бретонца обратилась в чёрно-пурпурную пыль, а посох окончательно разрядился. Маг криво усмехнулся и, перекрикивая шум езды, обратился к противнику:

- Что же, сир, вы добились своего: я попытался взять вас силой, и у меня не вышло. Теперь я ослаблен и уязвим. Что же теперь вы мне сделаете?

 

Норд снял свой шлем, и под светом лун Родерик вычленил из полутьмы его благородный нос и шрам, косым крестом деливший лицо по диагоналям от переносицы, ограниченную несколькими косичками буйную гриву светлых волос и ухоженную бороду, а главное - горевшие зелёным светом праведного гнева глаза:

- В отличие от тебя, змееязыкий вэйрестец, я знаю цену слову. Как ты мог так сладко говорить в нашу прошлую встречу о раздумьях, а потом обернуться против нас, своих братьев по крови, и встать на сторону Лоренцо?! Да будь ты проклят!!

 

И метнул копьём в противника. Но промахнулся. Копьё пробило ногу не бретонцу, а его скакуну, и тот с диким ржанием перевернулся. Норд перешёл с галопа на рысь, и, тяжело дыша, проследил взглядом путь гремящей пожитками Родерика массы, в которой уже невозможно было вычленить её хозяина. Но, когда, труп наконец остановился, Родерика с ним не было. Рыцарь остановил своего коня и огляделся, и будто в его голове прошипел голос:

- Да, я подлец, но уж лучше жить подлецом, чем умереть честным, не так ли?

 

Рядом с нордом из темноты выросла угрожающая фигура даэдрота и одним махом когтей разрубила глотку его скакуна. А из тени чешуйчатого чудища вышел Родерик:

- Как ваше имя, честный сэр?

 

- Не зови порождение тьмы честным сэром, - сплюнул норд, слезая с несчастного животного и вынимая из ножен меч. Серебряный, холодный как лёд. Даже Родерик - вампир - чувствовал этот холод. Мощное зачарование, вполне возможно, нанесенное хозяином меча - Родерик чувствовал пронизывавшие всю броню норда ниточки укрепляющих и усиливающих чар.

 

- Даэдрот, убей это порождение тьмы, - усмехнулся маг, вновь отступая под покров невидимости.

 

И хоть уже через минуту даэдрот был повержен, Родерик был уже слишком далеко, чтобы странный вампир или ещё кто-то ещё из братии Густава могли его настигнуть. Его посох и большая часть пожитков так и остались позади, но зато при себе были и здоровье, и меч, и свиток у груди. Да, пришлось потратить немало сил на броню, на безопасное приземление, и на даэдрота, но кое-что ещё оставалось.

 

- Эх-ма, - пробормотал бретонец, направившись дальше по дороге, в первый раз за неделю - настолько налегке: - И кому тут нужно кого защищать - мне Агату или Агате меня?..

 

И в приступе бешенства прошипел, сжав рукоять меча:

- Нет. Здесь сильный я. Агата - тварь дрожащая. А я... Я имею силу!

 

А потом прошептал, с вызовом глядя в чащу:

- Что же, Ловчий, или Брат, или кто бы там ни был - я жду твоей стрелы. Давай, вперёд. Посмотрим, что с тобой стрясётся, когда ты спустишь тетиву, а?

Изменено 11 апреля, 2019 пользователем RekTarRej

[Gorv]

Все завертелось. Кай, что было сил, ударил лошадь в бока, но слишком поздно: боевой маг, по-видимому, единственный среди Чистильщиков, почему-то решил обрушить огненный дождь именно на нибенейца и его коня. Не дожидаясь, пока его сожгут, Нумида выпрыгнул из седла и, перекатившись по траве, занял боевую стойку.

- Ну почему снова огонь? - с укором выкрикнул мужчина.

- Молчи и дерись, имперец! - был ему ответ.

Темный эльф развел руки в стороны и, с усилием хлопнув перед собой ладонями, выпустил мощную огненную стрелу прямо в Кайтариуса. Нибенеец ловко ушел вбок и ответил встречным заклятьем магического урона не столько для того, чтобы действительно ранить противника, сколько чтобы дать себе возможность сократить дистанцию. Однако эльф совершенно не собирался сбавлять градус наступления: расставив ноги пошире, он стал неистово наносить огненные удары. Но имперец оставался неуязвимым, двигаясь из стороны в сторону, то превращаясь в облако тумана, то снова принимая человеческое обличье, он постепенно приближался. Не желая сталкиваться с ним лицом к лицу, данмер занес руку, желая использовать последнюю меру - ударить струей огня в землю прямо перед собой, создав огненную стену. Не успел. Оказавшись на расстоянии в десять ярдов, Кай теперь мог использовать свои способности на полную мощность. Рука чистильщика повисла в воздухе, не желая подчиняться своему хозяину.

- Я не желал, чтобы все так вышло.

Запястье боевого мага вывернулось, принимая неестественное положение, а сам он, взвыв, рухнул на колени. Дав нибенейцу подойти слишком близко, он оказался полностью в его власти. Данмер почувствовал магическую удавку, сжимающую горло. Вены на шее эльфа потемнели, алые глаза остекленели, а рот широко распахнулся в тщетной попытке ухватить немного воздуха. Чистильщик умер бы, медленно и мучительно, но Нумида вдруг остановился, отпуская задыхающегося и кашляющего черной кровью мага из под власти заклинания.

- Вы дали нам уйти однажды.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь еще из вампиров обратит на него свое внимание, Кай вспрыгнул в седло одной из оставшихся без присмотра лошадей и помчался вслед за Родериком.

[RottenSkeleton]

Рыцарь-норд уже убрался с дороги подальше, видимо, рассудив, что без скакуна не имеет шансов против скачущего на него мага. Потому Кайтариус сначала проехал трупы коней, а Родерика догнал на пике возвышения дороги, откуда остановившийся на своеобразный привал бретонец наблюдал за боем:

- Господин Нумида! - маг едва ли не смеялся, но без всякой весёлости: - Те безумцы меня обогнали - они ещё дальше по дороге. Как насчёт поднять моего скакуна из мёртвых?

[Gorv]

- Дальше? - Кай прищурился, глядя на повисшую в воздухе пыль над дорогой впереди, а потом перевел глаза на конские туши, - И который из них ваш, господин Ладьер? Тот, что без головы, или с перебитой ногой? Боюсь, это та самая ситуация, когда безальтернативный выбор из двух сущностей представляет собой сущую ерунду.
Нумида на секунду замолчал, обводя взглядом поле боя.
- Знаете что? Берите этого, - он спешился и протянул поводья Родерику, - Вы в седле держитесь получше моего, а я уж выберусь как-нибудь. Ну же, я не буду предлагать дважды!

[Potay]

Андре пролетел мимо Кая и Родерика как ночной ветер, наполовину ушедший в тени вместе с конём, едва различимый в предрассветной мгле. Припав к гриве и вытянувшись практически горизонтально вдоль конского хребта, Мониэль вглядывался вдаль. Всполохи пламени приближались, верно указывая путь. Мысленно возблагодарив Девятерых за всех глупцов и разинь сего мира, Андре пришпорил коня, хищно улыбаясь, глаза горели в предвкушении, разрыв все сокращался, сокращался... 

[Friendly Fire]

Раньше, Чейдинхол

Спойлер

Агата раздобыла в алхимическом магазинчике ядовитые колокольчики и бесовские грибы, обойдя за последними весь базар. Она уже собиралась возвращаться в укрытие Братства, дабы размолоть свои приобретения в лаборатории и смешать их в пропорции 3:1, расфасовав затем по пяти небольшим мешочкам; каждого должно хватить, чтобы усыпить взрослого человека. Двух - чтобы убить, вызвав дыхательный паралич. Действие будет отложенным благодаря тому, что она добавит обыкновенную соль, замедляющую усвоение зелий, а потому с "приправой" его никто не свяжет. Если бандиты в предстоящем сражении одержат верх, подобный секрет поможет сбежать от них; если нет - то подсобит когда-нибудь ещё. В хозяйстве всё пригодится.

 

Вдруг на глаза ей попалась скромно расположившаяся в конце чейдинхольского базара оружейная лавка: свет в ней ещё горел, озаряя множество убийственных товаров.
"Я ведь неплохо фехтую. Так отчего мне до сих пор не улыбалась удача? Может, прикупить меч получше заместо шпаги?" - Подумала девушка.
Вампирша деликатно постучала в дверь заведения ногой, но продавец не поспешил на её зов. Тогда она ударила снова. И ещё раз... Дверь неожиданно распахнулась, едва не щёлкнув её по длинному носу, и наружу выглянул пожилой данмер.
- Я больше не продаю то, что убивает людей, - покачал он головой.
- Но... У вас же тут целая оружейная...
- Ты не поняла. Я больше не продаю то, что убивает людей, сегодня. Мы закрываемся в десять, потом я завариваю чай из собачьего корня и ложусь спать.
- Мне необходим меч, самый лучший меч, который только у вас есть, - Агата поставила ногу, мешая ему закрыть дверь. - Мне предстоит сражаться с... - "Вампирами", почти сказала она, но не решилась произносить это вслух на людной улице и, дыхнув на стекло, попыталась написать на нём слово "вампир". Однако стекло не запотевало от дыхания не-мёртвой. Зато продавец после десятка неудачных попыток, вздохнув и пробормотав что-то насчёт "грязных н'вахов", впустил её внутрь.
Если бы сердце Агаты билось, оно бы непременно замерло от восторга - повсюду в лавке были мечи, самые разнообразные, от совсем примитивных до произведения искусств; они располагались на деревянных стойках в ряд и по одиночке, они висели на подставках, они были закреплены причудливыми держателями. Такие смертоносные. Такие завораживающие в своей убийственной красоте.
- Этот меч - совершенство, - торжественно протянул ей данмер эбонитовый клинок. - Даже если на твоём пути встретится сам Вивек - он будет зарублен.
Клинок выглядел безупречно: тёмно-фиолетовый и слегка изогнутый, с невероятно тонким лезвием, которое блестело, как лучи небесного светила, перед которым расступается самая тёмная ночь. Его украшал рисунок из колец и завитков. Но у Агаты не хватало денег на такое оружие.
- Что же... Этот тоже что-нибудь зарубит... Если повезёт, - зевая, сказал торговец, возвращая на подставку мастерское творение из эбонита, и взял в руки эльфийский меч. - На похожих сражаются чемпионы Арены Имперского города.
Вампирша приняла оружие, осторожно взяв его обеими руками, и замедленно высвободила из ножен сверкающий клинок.
Кажется, она впервые влюбилась. Разве не об этом пишут в книжках?
Потрясающе лёгкий, почти невесомый, обоюдоострый меч из стали с лунным камнем завораживал. Когда она держала его в руках, всё казалось таким же лёгким и разрешимым, каким был он сам. Никаких лишних элементов: лишь узкий острый клинок и красивая рукоять из чистого лунного камня с крыльями на гарде. Длина - идеальна.
Они были предназначены друг другу.
Пятьсот септимов - ничтожная цена за предназначение.

 

Настоящее время

 

На Агату редко кричали. Она была послушной дочерью, училась хорошо, не любила вина, не водила женихов и в целом подавала родителям мало поводов для расстройства.
Но в тех редких случаях, когда на неё всё же кричали, никогда прежде это не сопровождалось столпами пламени и дрожью земли.

Густав же, то и дело нагонявший вампиршу, с каждым воплем изрыгал огонь. Овладевший Ту'умом норд поджёг деревья и траву - от высоких зелёных клёнов тянулся чад, воздух задрожал от жара, искажая пространство. 

Сперва Агате с перепугу показалось, будто норд плюётся пламенем непрестанно, как пробудившийся вулкан Морровинда, но позже она разобрала, что он делает паузы, в полминуты, не больше, но сейчас это значило очень много.

Когда прозвучали первые звуки очередного гортанного Йол-Тора, она, пригнувшись, уклонилась от пламени, развернула лошадь к Густаву и от плеча взмахнула мечом. Узкий клинок сверкнул в воздухе оранжевой от отражённого огня стремительной полосой и описал полукруг.

Густав остановился. Агата перестала дышать.

Прядь бороды норда, отсечённая клинком, мягко упала на шею лошади.

"Будь меч на какой-то фут длиннее, - с величайшим разочарованием в жизни подумала девушка, - и отрубил бы Густаву башку". Лошадь под ней завертелась кругом, напуганная пожаром, и Агата усмотрела вдали вороного коня Юстиса. Может, Иде нужна помощь? Она наверняка была много старше и опытнее новообращённого альтмера, но он, в конце концов, справился с Марворо...

Позади приближался топот копыт. 

"Если это враг - то с двумя мне точно не справиться. Если это друг - пусть он и разбирается с Густавом", - решила Агата и, пришпорив коня, поспешила за Юстисом и Идой.

У них обоих были свои недостатки, но они хотя бы не плевались огнём.

 

 

[RottenSkeleton]

Чуть ранее по дороге

 

Родерик вскочил в седло, не задумываясь:

- Держитесь в тумане, дружище: нутром чую, нас ещё ожидают неприятные сюрпризы помимо предательства Зиона, и чем больше из этой бойни выберется толковых голов, тем проще нам будет встретить рассвет.

Тут мимо них пронеслись звук и ветер от Андре, и Родерик выругался:

- Почему все наши миссии идут настолько не по плану?!

И, сам растворяясь в полутьме под плащом Иллюзий, бросился в погоню.

Изменено 11 апреля, 2019 пользователем RekTarRej

[Potay]

Еще всполох пламени и блеск клинка в его свете и... Конь Густава неловко загарцевал на месте, а Агата унеслась прочь на своем скакуне. Впрочем, судя по всему, огнедышащий норд (Ах, какой бы получился факир! - Промелькнула мимолетная и сугубо профессиональная мысль в голове Андре) собирался ринуться в погоню. Он пока еще не видел, но ощущал приближающееся колебание теней, тревожно озираясь, готовый дать отпор. "А сейчас, дамы и господа, на арене цирка..." - Воспоминание озвученное голосом хозяина цирка бодрило и настраивало на правильный лад. Вдох и выдох. Андре быстро, но плавно подтянул ноги к седлу и встал на нем, выпрямившись во весь рост. Заклятье начало сползать от резких движений носителя, но так было даже лучше, эффектнее. Несущийся по воздуху полупрозрачный силуэт способен привлечь к себе гораздо больше внимания, чем банальный всадник. Впрочем, такой номер, как езда на почти невидимом, несущемся во весь опор коне в темноте, да еще и стоя, вполне мог оказаться последним в его цирковой карьере. К счастью, Андре хватило разумения не смотреть вниз и не мешать своим ногам делать их работу. Так или иначе, вниманием Густава он завладел - норд смотрел на него изумленно и даже забыл про свой пламень. Конечно, это длилось не более пары секунд, но этого оказалось достаточно, чтобы Мониэль, объятый тенями, словно плащом, оказавшись достаточно близко, совершил совершенно головокружительный прыжок со спины лошади двумя ногами вперед прямо в грудь ошалевшему Густаву.

 

От удара норд вылетел из седла как пробка, и оба вампира покатились по земле. Андре, готовый к такому повороту событий легко отскочил в сторону и снова нырнул в тени, ускользая и перекатываясь. Судя по тому с какой силой и скоростью в то место, где он только что стоял ударил огненный столб, решение было исключительно своевременным. Мониэль даже засмеялся от удовольствия, чем вызвал очередную вспышку пламени в свою сторону. Вампир легко крутанулся, уходя из под атаки. В свете огня на мгновение он становился виден, но едва пламя гасло, снова исчезал, словно танцуя на грани. Из темноты за спиной увлеченно палящего Густава просвистело что-то стремительное и злое, вонзившись ему в плечо, вампир тяжело закрутился, но устоял на ногах, дохнув в том направлением пламенем, впрочем, без каких-либо видимых результатов. Следующий метательный нож вонзился ему в бедро, прилетев словно из ниоткуда. Густав зашатался, бешено озираясь. Андре Мониэль шел прямо к нему, с каждым шагом то появляясь, то вновь исчезая. Он улыбался, вышагивая словно опереточный злодей на сцене - 

 

Окончен бал... погасли свечи...
и гаснут чувства, гаснут речи,
и в душах наступает ночь,
и мы бежать готовы прочь...

 

Взмах руки и, короткий, неприятно блеснувший в лучах восходящего солнца, метательный нож вонзился в глазницу Густава по самую рукоять. Андре медленно развел руки в стороны и поклонился, словно и впрямь вышел на сцену. Вокруг еще горела трава, подпаленная лидером Чистильщиков, уже гаснущие линии огня неровным веером расходились от него, лежащего в центре. Это было почти красиво.

Изменено 11 апреля, 2019 пользователем Potay

[SnowK]

- Убивший дракона... Сам становится драконом... - хрипя, процитировал Яна Густав. - Сегодня ты одолел его, а завтра придёт очередной рыцарь, жаждущий искупаться в крови... В твоей... Крови.

Глава "Чистильщиков" издал последний вздох и умолк - умолк навсегда, а тело его, освещаемое лучами восходящего солнца, начало обращаться в прах.