FOX Мафия 051: What A Wonderful World

[Кайра]

-Какая Камарилья, это вы что испанцы?  - И мы, что правда  вампиры?  Лаура буквально  засыпала вопросами своих спасителей. Юная бруха была полна желания узнать, как много больше, значит тот знакомый, который скрылся в тенях дал ей становление. Девушка спросила про Сумерки, мол будут они блестеть если выйдут на солнце.

[Laion]

Вампиры? Час от часу не легче. Лилит, конечно, знала, кто это такие, в клуб даже заглядывали иногда личности, одетые в черное, с черным макияжем и обвешанные бижутерией в виде готических крестов и прочей шелухи. Строили из себя роковых мачо и улыбались, показывая длинные клыки. Платили, правда, так себе, больше пялились и как бы невзначай пытались ущипнуть. Кенни, подружка, которая и привела ее в клуб, говорила, что это готы, а не вампиры. Вампиров же нет, это все выдумки. 

НО эти... Эти были другими. И почему-то в их словах Лилит ничуть не усомнилась. А потом... Потом начался ад. Все куда-то бежали, от кого-то скрывались, в кого-то стреляли..  Спасение пришло с очередной темнотой и провалом в сознании. 

Новое узилище. К счастью (если это можно было так назвать) более комфортное и  безопасное, на первый взгляд. Лилит прислушалась к своим ощущениям... Кроме зверского голода и обострившегося обоняния, обрушившего на нее лавину запахов, она не чувствовала никаких признаков болезни или чего-то подобного. 

- Надеюсь, нас сюда запихнули не для того, чтобы уморить голодом.  - Лилит бросила взгляд в зеркало. Бледная, без кровинки в лице, с блестящими, странного розового оттенка глазами, всклокоченными рыжими волосами и заострившимися, поросшими светлой шерстью ушами (?!), она себе не понравилась. Хотя это, пожалуй, лучше, чем... Лилит подумала о женщине (?) в шляпе, которую все называли больной. Интересно, какой она была до.... этого? Судя по одежде, наверняка из богатых фиф. В груди шевельнулось что-то, похожее на... Сочувствие? Лилит нахмурилась. 

Камарилья или Кавалерия, или что там еще.. Ей было, честно говоря, по барабану. 

[Фолси]

Барбара пришла в себя, лёжа на большой мягкой кровати. Её сапоги стояли возле двери, чудом пережившая ужасы ночи шляпа лежала на тумбочке. Жутко хотелось есть, и лишь привычка изводить себя диетами при жизни немного помогала. Женщина потянулась и грациозно встала, всей душой надеясь, что ей приснился дурной сон. Но даже к ростовому зеркалу, встроенному в шкаф, не пришлось идти. Барбара взглянула на свои руки - серые, высохшие. Повернула голову и увидела целый стол волнистых локонов, опавших на подушку. Длинные пальцы с когтями провели по идеально голому скальпу, ощупывая неровности на черепе. 

 

Барбара снова хотела закричать, но время истерик и слабости прошло. Она пережила стрельбу, видела распотрошённого охранника. Всё, что угодно, лишь бы не кончить так же. 

 

Модница подошла к зеркалу и медленно, вещь за вещью, сбросила старую одежду на пол, изучая своё новое тело. Уродливое, синюшное и вытянутое. Если всё происходящее - развод, то гримёры знатно постарались. Не желая больше смотреть на себя, Барбара открыла дверцу шкафа... и тонко улыбнулась. Не иначе как Лана решила оставить ей подарочек. 

 

Через десять минут из комнаты царственной походкой вышла носферату в роскошном алом платье и чёрных туфлях. Как говорится, не можешь сломить ситуацию - возглавь её. 

 

 

В голове всплыло слово "Камарилья". И следом ещё одно - "вампиры". Что же, если ей запрещено покидать особняк, то должно же здесь найтись что-то съестное? От кровавого диетического смузи Барбара сейчас бы не отказалась. Поэтому женщина неспеша спустилась на первый этаж в поисках кухни. Ну а где ещё прикажете искать кровь? Не в тайном же подвале с кучей похищенных и ничего не понимающих людей. Хм, что-то это ей напоминало...

[Фрэнки]

Хищник не нападает на жертву сразу, если его пока ещё не терзает отчаянный голод. Сначала это игра – для хищника, но вопрос жизни и смерти для жертвы. Первый позволяет второму почувствовать себя в относительной безопасности, подумать, что он оторвался от преследователя на достаточную дистанцию, чтобы тот потерял его из вида и перевести дыхание. А затем энергичный темп игры, заставляющий биться сердце живого создания в неведомом экстазе, продолжается. Так до тех пор, пока азарт не уступит голоду.
- Мы ещё встретимся. Я искренне на это надеюсь.
Так она сказала ему. Перед фразой…
- … и жертва станет хищником...
До последнего мгновенья человеческого бытия он крепко держал в ладони рукоять ножа, с острия которого капала её тёмная кровь. В глазах отражался магический свет луны, а из тонких губ выходили последние вздохи.
Так это всё началось.

 

…

 

В комнате разгром. Разодрана простынь, перевёрнут стол, разбита ваза. Тот, кому предоставили убежище, личную комнату, был вовсе не рад сложившемуся положению дел. Человек – нет, вампир – по имени Айзек чувствовал себя так, что находится в клетке. Он ходил из стороны в сторону, не отводя сияющего в темноте камушками янтаря взгляда от окна.
Там свобода.
Дорога.
Бессмертная и необъятная богиня, звавшая его к себе куда громче, нежели раньше. Его раздирала мука от того, что он не мог сейчас получить то, в чём нуждался больше всего на свете.

 

Расцарапав плечо отросшими когтями, Айзек всё-таки решил спуститься вниз. Его также всё ещё мучил голод и, увы, аппетитный стейк вряд ли смог бы теперь заглушить это чувство.

 

Пакет с кровью.

 

Ни вопросов, ни сомнений. Испить до последней капли и продолжить бродить по дому, изучая его окрестности и собирая воедино накопившиеся мысли.

[Кайра]

Вампиры, а что такого, возможно будь Лаура не много постарше, она бы ужаснулась.  Множество людей требуются каждодневное переливание крови, и живут  же.  Выделив для себя плюсы такие, как не надо больше думать о таких вещах, как траты на обычную еду, о  том что она может быть вредной для здоровья и считать после тридцати количество  съеденных калорий.  Так же не надо думать об подтяжке лица после тридцати и прочих вещах, которые заботят обычного человека. Вымывшись, переодевшись, девушка выпила пакет с кровью. та ей показалась холодной, на многовение ей захотелось испытать азарт охоты за настоящей жертвой, почувствовать ее трепет и впиться клыками в живую плоть...   Но как говорится даже у вампиров есть няньки, которые приказали сидеть дома. Возможно ей  вот так придется жить до сто двадцать одного года или когда там у вампиров совершеннолетие. и их отпустят на охоту. Она даже улыбнулась представив, что ей опять придется платить за поддельное удостоверение личности, чтобы купить спиртное.

[Плюшевая Борода]

В кухне, куда он спустился почти сразу по прибытии, отыскался холодильник и пара неоспоримых преимуществ - она была просторной и внутри не было ни души. Он подошел к холодильнику и потянул за дверную ручку.

 

Буднично. 

 

Его выбор пал на первую отрицательную. Гемопакет податливо скрипнул пластиковыми боками, форма подчинилась движениям руки. Он сделал глоток.

 

Кровь оказалась приятной на вкус, не такой, как он помнил раньше, - ржавчатой и пресноватой. Теперь вкус был куда глубже и многозначней - он ощущал во рту десятки, если не сотни, оттенков и нюансов. Не успев как следует распробовать первый глоток, он уже сделал второй. И третий.

 

Он все пил и пил, и когда ему показалось, что голод, продырявивший ему нутро неиспытанным доселе ощущением пустоты, тревожной и болезненной, не утолить, что-то внутри него - что-то первобытное и немое, властно его прервало. 

 

Хватит.

 

Это походило на удар плети. Он повиновался.

 

Если другие, те, чей крови он вкусил, должны были вознести на алтарь его нового существования толику своей жизненной силы, то чем должен был пожертвовать он, он сам?

 

Чего ради все это? Он давно должен был гнить в канаве с простреленной головой, давая пищу дождевым червям, домыслам и выпускам новостей. Но все сложилось иначе. Все сложилось совсем не так. Так чего ради?

 

Ради крови.

 

Подняв с пола початый пакет, он взялся за дело.

 

Написанное полузасохшей и почти почерневшей кровью на светлой кухонной стене полотно было, насколько это вообще возможно, бесталанным и мертвым, но таким, напомнил он себе, был теперь и он сам.

 

В его жизни заиграл огонь смысла, теперь это стало очевидно, теперь у него была цель, и к ней стоило идти. Потому что все это было очень похоже на то, что он так долго искал и не мог отыскать.

 

Это было похоже на вызов.

 

Он взялся за дело снова. И снова.

 

Губы маслянисто солодила криосупернатантная плазма.

[Laion]

Написанное полузасохшей и почти почерневшей кровью на светлой кухонной стене полотно было, насколько это вообще возможно, бесталанным и мертвым, но таким, напомнил он себе, был теперь и он сам.

 

Он взялся за дело снова. И снова.

 

 

- А мне нравится...  - раздался за спиной Шестипалого задумчивый голос.  - Мрачновато, но в этом что-то есть.  

 

Лилит, спустившаяся вниз, прошла туда, где, как она надеялась, можно будет утолить голод. Мягко хлопнула дверца открываемого холодильника, шаги, кто-то здесь есть. Остановившись позади художника, она облизнула губы, учуяв запах крови. Да. Это то, что ей сейчас надо.  На столе - оставленный кем-то неоткрытый пакет с кровью.  Ноздри затрепетали, втягивая запах еды. ЕДЫ.  Сделав шаг назад, она открыла холодильник и достала еще один такой же пакет. Мельком взглянула на него и прокусила пленку. Чувствуя, как прохладная жидкость течет на язык, вернулась обратно, наблюдая за тем, что делает Шестипалый. 

[Фолси]

- Паршиво выглядите, - с дружелюбной подначкой в голосе заявила Барбара, проходя на кухню. В красном платье на уродливом теле она напоминала затянутый в саван скелет. Но вряд ли это её беспокоило. Большой дом, дорогая одежда, охлаждённые напитки - ночная жизнь возвращала Барбару к привычным радостям. Носферату (кажется, так её назвали вампиры-спасители) достала из холодильника пакет и аккуратно надрезала его ножом, взятым из кухонной тумбочки. Ещё чего не хватало, пить из горла. Под нажатием деформированных пальцев кровь потекла из пакета в большой стакан для шейка. Даже трубочку удалось раздобыть.

 

Барбара устроилась на барном стуле и, закинув ногу на ногу, начала потягивать кровавый нектар. Покачивая ногой в чёрной туфельке, бывшая дива с интересом наблюдала за мазнёй "художника". Впрочем, её нынешний грим был ничем не лучше. 

[Laion]

Паршиво выглядите, - с дружелюбной подначкой в голосе заявила Барбара, проходя на кухню.

 

Лилит повернула голову, разглядывая теперь уже новое явление - дамочку в кроваво-алом платье. 

- Зато ты  ничего так, стильненько.  - с усмешкой оскалилась она и назвала себя. - Я Лилит.  

 

К новой жизни нужно было привыкать. И лучше всего начинать ее не с конфликтов. 

[Фолси]

- Барбара, я уже представлялась, - носферату немного отпила через трубочку, облизнув почти чёрным языком бледные губы. - Та самая, из журнала "Beauty today". Правда, после недавних событий, я подумываю о смене карьеры. Может, заняться производством косметики для проблемной кожи? 

Вампирша визгливо засмеялась. Пережитое не прошло для её психики бесследно. 

- Всегда представляла себе вампиров более соблазнительными создания. Эх. Даже после смерти сплошные разочарования, - Барбара подняла упавшую с плеча лямку, после чего снова бросила взгляд на кровавую настенную мазню. Пока что ничего соблазнительного в своей не-жизни она не видела. 

[Laion]

- Да я вообще...  - Лилит лениво подняла и опустила мизинец руки, в которой держала пакет с кровью, изображая таким образом взмах рукой.  - Не представляла, что они в самом деле есть.  И что теперь? Мы так и будем в этом доме торчать? Ну... Нам хоть кто-то что-нибудь расскажет, что дальше делать? 

[Beaver]

Первым делом, очутившись в «убежище», Марта обшарила холодильник и обнаружила там пакеты с кровью. Причём из всех ей приглянулся только один. Она не могла сказать, почему ни за что не пила бы из других, но чувствовала к ним отвращение на подсознательном уровне. Она не особенно задумывалась об этом на тот момент из-за сильной жажды и в целом со странной лёгкостью приняла всё происходящее как данность.

Второе, что она совершила, уже насытившись (Какой же кровь оказалась вкусной! И почему при жизни она чудилась неприятно железистой и солёной?), — выкупалась, облачилась в чистую одежду, найденную в доме, и собрала волосы в аккуратный пучок. Да, чужие рубашка и брюки были простыми и не шли ни в какое сравнение с дорогими платьями, к которым Марта успела привыкнуть за последние годы, но не скрывали хорошую фигуру и прямую осанку.

Закончив прихорашиваться, она вновь спустилась вниз и застала на кухне интересную картину. Как художник, Марта просто не могла не обратить внимание на живопись в столь вызывающем стиле, так что замерла недалеко от рыжей девушки, но на приличном расстоянии от «бомжихи», разглядывая разрисованную стену.

[Friendly Fire]

Беартлайдх Камберленд приложил руку к тому месту, где предположительно располагалось сердце, но не ощутил в грудной клетке привычного спокойного ритма. Потом положил на запястье пальцы, а затем впился в него, тщась прощупать пульс.

Затем - задержал дыхание. Он даже набрал полную ванну и окунул в воду лицо, отмерив время по наручным часам с разбитым стеклом, которые, как ни странно, остались исправны. Десять минут - а потом он вынырнул, но не потому, что страстно захотел перехватить воздух; его лицо онемело от прохладной воды. Одно из двух - или он новый Жак Майоль, или пропала всякая необходимость дышать.

Скрипач снова положил руки на грудь, и, кажется, его тело нисколько не взволновали приключившиеся открытия: никакой тахикардии. Дыхание - спокойное и ровное; и он в любой момент может его прервать, чувствуя при этом лишь дискомфорт, с которым сложно отказаться от дурной привычки, а не острую жизненную потребность в воздухе. Как не наступать на стыки плит.

Отбросьте всё невозможное, - и то, что останется, пусть даже самое невероятное, и будет истиной.

Да, он, определённо, умер.

 

Камберленд, ощущая себя Грегором Замзой, прошествовал на кухню и взял прохладный пакет с донорской кровью. Аккуратно отрезав уголок, он налил вязкую красную жидкость в тщательно помытую кружку.

- Вы же не собираетесь ничего делать с собой? - Спросил Камберленд у Барбары. - Я понимаю ваше состояние: вы потеряли свой инструмент. Я тоже. Я остался без скрипки, вы - без внешности, которая, вероятно, была для вас всем. Для многих женщин внешность - всё. Капитал, работа, то, что заменяет им ум и талант, обеспечивает досуг и служит источником разнообразных материальных благ. Однако мы должны быть сильными и жить дальше, - озвучив сей трюизм, он покачнул кружкой - рубиновая жидкость взволновалась - глубоко вздохнул и сделал мелкий, осторожный глоток, прислушиваясь к своим ощущениям.

То, что нужно.

[Фолси]

- Вы же не собираетесь ничего делать с собой? - Спросил Камберленд у Барбары.

 

Барбара пошевелила надбровными дугами - кажется, она собиралась изумлённо вскинуть брови, если бы они у неё остались. 

- Конечно, собираюсь. Сначала попробую косметику, если не получится заново нарисовать лицо, то сделаю пересадку волос и кожи. К счастью, я не из тех, кому красота заменяла ум, - носферату горделиво вскинула голову. - А писать в колонках можно не только о красоте. Общество любит заботу об убогих. Может, мне открыть благотворительный фонд? Сказать, что завистники облили меня кислотой и организовать сбор средств на свою операцию? Я думаю, что из любой ситуации нужно попытаться извлечь выгоду. 

 

Барбара ненадолго склонила голову над своим кровавым шейком. 

- Но я точно сделала бы кое что с тем ублюдком, который наградил меня своими болячками, - злобно прошипела она и провела когтями по барной стойке, оставляя на той заметные следы. 

[Kurasagi]

Лицо Грейс все это время сидела смирно, да и на лице девушки было то ли печаль, то ли глубокое разочарование, она молча взяла пакет, также молча взяла стакан и открыв пакет выдавила все содержимое в стакан. И залпом выпила..Когда она почувствовала это сладкое тепло ей стало куда легче, словно тело наполнилось силой. Она с грохотом поставила стакан на место и закрыла глаза.
— Черт...
Лицо Грейс стало ещё более мрачным от осознания того, что на некоторых ее мечтах придется ставить крест, и смириться ей с этим было тяжело. Крайне тяжело, то к чему Грейс шла все годы тренировок теперь было...невозможным. Она лишь сжала жетон на шее и медленно открыла глаза.
— Что ж Грейс...Теперь ты в другом отряде. — Она сказала это тихо, а глаза смотрели в пустоту.

[Friendly Fire]

Беартлайдх Камберленд не имел при себе инструмента, иначе он нашёл бы, какой композицией порадовать собравшееся сообщество.

Однако желание творить нарастало в нём.

- Пьеса четыре - тридцать три, - объявил скрипач, найдя выход. - Музыка тишины. Длится четыре минуты и тридцать три секунды, в течение которых исполнитель не прикасается к инструменту, а благодарные зрители вслушиваются в окружающие звуки, составляющие мелодию, дополненную лучшим дирижёром - воображением. Произведение каждый раз выходит уникальным и в том его необыкновенность. Исполняется Беартлайдхом Камберлендом. 

И замолчал, слушая, как скрипит кружка из-под крови, которую он вытирает полотенцем. Капает вода из неисправного крана. Капкапкап. Дышат, по привычке третируя лёгкие, те, кому это уже не нужно. Как они двигаются. Влажный звук плитки под босыми ногами и глухой стук - под обутыми. Как трещит холодильник. Он расслышал даже, как полузасохшая кровь авангардного живописца стекает по светлой стене - или сам придумал этот звук.

[Supreme Overlord Malekith]

Валериан с остальными девушками был свидетелем не самого нормального события в их жизнях, он достл флягу и стал немного попивать содержимое хотя понимал что теперь ему пить придется кровь людей. Он присел облокотившись спиной к стенке и размышлял о жизни, если так можно было ее назвать.

 

-Это издевательство, почему я мать вашу, столько миллионов живет в этом паршивом городе и я, да это же не Румыния с Владами Дракулами в конце концов, даже не не европа. Это Америка, черт подери.-ругался почти про себя Валериан и качал головой разочарованно

 

Потом подумал про себя..

 

-Мать вашу и что я светиться буду что ли на солнце и полуголые голубки ко мне лезть будут в штаны в лесах всяких? Хотя стоп это же вроде из того дибильного фильма для девченок, как его там Полуденки, Потрахуленьки?

 

-Блин, вот сейчас мне жаль что я черт подери это дерьмо кинематографа так не и посмотрел пока эта мать ее Ханна делала мне приятно на заднем ряду, Вот Ханна Куккинсон спасибо тебе, услужила акробатка чертова, а теперь мне в гугл или в ботанскую библиотеку лезть надо и узнавать что делать в таких случаях. Главное к федералам не загреметь, а то точно на опыты отправят.

 

-Вот дерьмо, господи....

 

-Так ну что то помню из старых фильмов и комиксов про того ниггера что нежить убивал по указанию белого старика и он в него колол что то и привязывал, так...ну чеснок, да чеснок по идее мне теперь нельзя хотя это проблемно в итальянской бакалее и на кухне без чеснока

 

-В церковь ходить тоже нельзя, хотя я и так не любил, и главное не забыть что святая вода это теперь кислота, кресты видеть нельзя, ну и осиновые колья, серебро в грудь приведут к смерти. Впрочем кому угодно в грудь если пырнуть заточкой то смерть обычно происходит.

Изменено 27 апреля, 2019 пользователем Supreme Overlord Malekith

[Osidius the Emphatic]

 
 
У них была одна ночь. Не больше. Так он сказал. 
 
"Идем, время не ждет", — совсем ранним вечером каждый из них услышал эти слова Ланы. Ее голос был непривычным, если они вообще успели к нему привыкнуть. Теперь она говорила монотонно, будто какой-нибудь медиум на связи с астральным миром. Теперь их осталось совсем мало. Их привезли больше, но малкавианка знала, что ей не спасти всех. 
 
— Бегите, — заупокойно сообщила она тем, кого успела собрать и вывести к подземной парковке. — Бегите или погибнете. Вы не нужны Князю. Бойтесь, ибо кто-то из вас слышит его голос. Время быть кем-то другим... настало.
 
Наверху послышалась какая-то возня. Отвлекшиеся на звуки, они обернулись. Ланы не было. Оставалось или оставаться на милость их "охраны", или сбежать и вернуть свою не-жизнь в собственное распоряжение. 
 
Слова Ланы были туманны, и не было времени сейчас разбираться с трактовками. Но обещание "услышать голос Князя", которому они не нужны, производило впечатление.
 

***

 
Грег знал, что слабокровок нет в их клетках, еще до того, как ему сообщили об этом. "Пусть бегут", — к недоумению других меланхолично сказал он. — "Я знал, что она так поступит". 
 
Ну, конечно, знал. У Вентру всегда есть план, и контроль над ситуацией всегда лежит в их руках. Но разве не надеялся до последнего, что страховкой пользоваться не придется? Нет, не надеялся. Чтобы понять, что рассчитывать можно только на себя, его срока не-жизни хватило бы и самому последнему идиоту. 
 
Бегите, слабокровные дурачки. Он уже дернул за нужные нитки своих новых марионеток. 
 

Спойлер

Итого играют: Supreme Overlord Malekith, Драйго, Laion, FrankShelley, Friendly Fire, Лосемандиас, Котик и Плюшевая Бобришка - 8.
 
Роли розданы. Начало первого дня. Первый день - 20 минут. Ролеплейно выбрались из-под земли и оказались в неосвещенном лесочке (бежим по нему?).

[Фолси]

Разумеется, она не могла сбежать просто так. Чувственно прижав к груди два украденных пакета с кровью, Барбара бежала по лесу. Алое платье развевалось на ветру, увесистые ёмкости тряслись в руках, как силиконовые импланты. 

Но хотя бы голодной она теперь не останется. 

[Laion]

"Пьеса четыре - тридцать три",  которую "исполнял" некто, назвавшийся  Беартлайдхом Камберлендом, звучала в голове Лилит громче набата. Скрежет когтей Барбары по столу, легкий звук соприкосновения острых зубов с краем кружки, шепот Грейс  - звуки другой жизни, к которой она поневоле должна привыкнуть.

 

А потом...  "Бегите!"  Что, опять?  Внезапно захотелось стать зверем - быстрым и беспощадным. Волком или рысью - неважно, кем. Чтобы суметь постоять за себя. И она побежала. Куда? Зачем и от кого? Мысленно посылая проклятия тому, кто даже после смерти не дает им покоя и стараясь не выпускать из виду алое платье. 

[Beaver]

…И Марта побежала что было духу, прикрывая лицо руками и раздирая их в кровь о хлёсткие ветки. Никогда раньше она не двигалась с такой скоростью. Видимо, так проявлялись плюсы нового состояния. Она не совсем понимала, что происходит, кто хочет их смерти и почему, но окончательно расставаться с жизнью ей по-прежнему не хотелось.

[Кайра]

Лаура была более практичной, пакеты с кровью она пристроила в своеобразной узелке из одежды.  Удобная одежда и берцы помогали быстро преодолевать расстояние. Чужие дети никогда никому были не нужны, что отцам. что князьям.. Надо было думать, где им ночь перевести и неужели им придется рыть норы, как зверям.

[Плюшевая Борода]

Бег наперегонки со смертью. Сквозь ночной лес, в объятья неизвестности. Внезапная, порывистая враждебность ко всему, что его окружало, назрела в нем угрожающим бутоном гнева.

 

- Ты. - он ткнул пальцем в Лауру (голос). - Ты - лгунья.

 

Или гнойной раной.

[Beaver]

«А не Бенетрах Кукумберснэтч, исполняющий тишину, слышит ли чужие голоса?» — подумалось Марте.

[Osidius the Emphatic]

Ночь - 15 минут