Мафия 025:

[Perfect Stranger]

-Джил, может тебе стоит пока выйти, он подал голову девушке.

 

Она немного расслабилась, хотя это могло быть всего лишь маской, и кивнула Дэну.

 

— Ты у нас босс, — буркнула Джил, понимая, что сейчас ей следовало положиться на хладнокровный рассудок копа, а не рубить сгоряча. Не говоря больше ни слова, она отошла к дальней стене здания, обойдя угол, и села на землю, привалившись спиной к кирпичной стене. В горле встал горький комок, но не печаль упрямо выдавливала из нее слезы, а не находящая ответа и выхода ярость. На то, что не было выбора, и на то, что теперь никому нет никакого дела до того, чего ей бы самой хотелось. Джил и самой не было до этого дела.

 

Жалкая, ничтожная, никому не нужная Джил. Она опустила глаза и приподняла рукав, глядя на давно зажившие глубокие порезы на запястье. Пустота почти поглотила ее, растворив в себе. Тогда ее желание жить, ее безумный гнев не дали ей довести дело до конца; инстинкт, почти животный, взял верх и остановил ее руку. Сейчас хотелось убежать, плевать, что снаружи ходячие и почти нулевой шанс остаться в живых. Но проклятый инстинкт, проклятая "вторая", твердили: останься. Завтра будет новый день.

[Энди-с-Лицом]

- Сейчас нет тюрем, отпускать убийцу на волю тоже не очень разумно, разве у нас есть другие варианты, чтобы хоть как-то прекратить это безумие?

 

- Можем просто выгнать её, без припасов. Хотя я тоже не думаю, что Гейл будет спрашивать нашего мнения. Но если мы устроим казнь - чем мы лучше неё? - он посмотрел на Вэл. - Тем, что устроили демократические выборы на эшафот? Тем, что даже не постесняемся скрыть своё правосудие под покровом ночи? Чёрт знает, может, ты права, и практичнее вывести её за лагерь и выпустить пулю в затылок, - Чарли хотел подстроиться под тон Билли, но его передёрнуло. - Не знаю, чего стоят наши моральные ориентиры сейчас. Наверное, ничего.

 

На душе было противно, и он не знал, куда идти и как спасаться от этого чувства. Идти было некуда, а из доступных успокоительных - только убиться об стену. Не иначе как на радость отдельным присутствующим, жаждущим старого-доброго ультранасилия.

[Кайра]

- Босс чего,  Ли первый звонок, сколько захотят уйти после этих событий.. Дэн затянулся сигаретой, если мы будем дальше как- то жить, то придется решать  что - то с Билли.  - А терять хороших бойцов и людей не хочется  - Делайла и Гейл еще могли как-то держать все под контролем, а  Гейл не думаю что скоро отправиться от потери.

[Daylight Dancer]

Капитан собрал то немногое, что принес с собой, готовясь вскоре выдвинуться в дальний путь, куда глаза его глядят. Далеко-далеко, туда, где нет ходячих, нет людей, которые могут в них обратиться. В этой огромной стране долно же быть такое место? Определенно, да.

 

Оружие наготове, вычищено и смазано. Один к одному, патроны заняли должные места в магазинах и петлях патронташа. Оставив все это готовым, до поры, до времени, Ли устроился медитировать на своем старом месте, оставив лишь два загадочных клинка подле себя, каждый из которых смотрел рукоятью туда, куда взирало каменное лицо воина. В знак того, что оружие находится при нем, как и мирные намерения. 

 

Оставалось совсем немного до следующего рывка  в серую бесконечность вечной дороги... Вечного Пути воина.

[Osidius the Emphatic]

ДЕНЬ ВТОРОЙ

 

Договор был такой, что после того, как убийца сделает свое дело, останется лишь подать определенный знак, чтобы другая группа, которая встретилась одному из предателей на одной из одиночных вылазок и с которой был уговор, начала атаку на поселение. Один из проходов оказался бы "случайно" открыт, а дальше помощь этим ребятам уже и не потребовалась бы. Их группа была сформирована на праве сильного, и они произвели впечатление более жизнеспособных в этом новом мире людей, чем разношерстная компания "клуба". 

 

Наталья рассказала лишь о том, что есть другая группа, и она неминуемо нападет на "клуб": ресурсы, выгодное местоположение. Объяснять, почему это произойдет, на самом деле и не требовалось. Ничего личного, лишь желание выжить и сделать это на лучших условиях. 

 

Гейл хмуро слушал, чувствуя, как внутри нарастает паника, но вдруг понял, что Делайлу убила не она. Был кто-то еще. 

 

Кто-то, кто в итоге вызвался охранять Наталью, а ночью, после того, как все разбрелись на отдых, освободил ее и сбежал. Утром, когда все это обнаружилось, Гейл только и сплюнул хмуро. Этот Ли Йон Цой ему никогда не нравился. 

 

Нужно еще было похоронить Дел. Есть ли у них теперь на это время? Нужно было собрать остальных и решить, как быть дальше, когда другая группа оказалась не дружелюбными выжившими, а агрессивными отморозками, желающими заполучить рабсилу... 

 

Игра окончена победой мирных! 

(хоть это и не очевидно из поста Daylight Dreamer, технически рядовой маф принял решение сдаться)

 

[Кафкa]

Эпилог Томаса

«Все идет в одно место: всё произошло из праха и всё возвратится в прах»

OST

 
Библейская цитата вертелась в голове сумрачного солдата, как осиновый кол в груди безвинно убиенной жертвы детей человеческих. Песчаная буря безумствовала вокруг уже несколько бесконечных часов, сильно уменьшая поле обзора. Изорванный, грязный плащ развевался за его спиной, подобно крыльям ворона, проклятого как преисподней, так и небесами. Заржавевшая пила с окровавленными зубьями свободно болталась, привязанная к поясу грубо сплетённой верёвкой. Руки унылой фигуры, с сатанинским упорством шествующей вперёд, невзирая на буйство стихии земной, по локоть были обмотаны серыми медицинскими бинтами. Последний раз их меняли явно не сегодня, и даже не вчера. В дорожной сумке лежало несколько гранат, чёрствый хлеб и фляга с водой, почти пустая. За плечами виднелась длинная снайперская винтовка.

Он давно забыл своё настоящее имя, данное любящими родителями до того, как настал конец мира. Сколько прошло лет? Пять? Двадцать? Тридцать, сорок? Он не знал. Немногие жители Луизианы, встреченные им по пути, налепили на солдата обидное прозвище, однако последнее совершенно не волновало его, тем паче, что дано было с его собственной лёгкой руки. Что такое презрение, зачем нужна привязанность, какой вообще во всём этом смысл, чёрт возьми? Тварь не задавалась такими вопросами. Её существование поддерживала лишь слепая, животная, отчаянная жажда убийства. Когда-то как люди, так и ходячие превратили её жизнь в кошмар, и теперь тварь мстила им всем. Планомерно. С холодной расчётливостью. Винтовка, чтобы простреливать мертвецам головы. Гранаты, чтобы превращать их в бесформенные груды мяса. Пила, чтобы резать и кромсать их, разделывая на тысячи мелких ошмётков. Руки, чтобы выдавливать им глаза, вырывать зубы. Её не любили, более того, порой её ненавидели, но, впрочем – с изрядной такой долей типичного людского лицемерия – не отказывались от сопровождения, если иной глухой ночью видели скрюченный у дальнего костерка силуэт в допотопной маске-респираторе, полностью скрывающей черты лица. Ведь, в отличие от наёмников, тварь всегда помогала, и помогала совершенно бесплатно. И каждый раз она просто стремилась уложить обратно в могилу как можно больше грёбаных восставших. В этом была её цель, предназначение и фундаментальная задача, причина, по которой тварь все ещё существовала в обезумевшем мире, гармония и порядок в котором давным-давно накрылись большим медным тазом.
 
Солдат слабо помнил последние события, последовавшие за приговором, вынесенным Наташе Волковой. Кажется, что-то началось. Или должно было начаться? Это было время, когда он ещё оставался человеком, с человеческими же слабостями, комплексами и страхами. Он боялся всех и каждого, а теперь... его давняя мечта исполнилась. Томас, простой сельский паренёк, который просто хотел сбежать от людей, превратился в бездушную машину убийства. Им правила ненависть, как мрачный владыка, питающийся кровью и плотью своих подданных. Она пожирала его изнутри, не оставляя на изувеченной душе живого места.

— Говорят, этот тип служит Сатане, — прошептала на ушко своей подруге испуганная женщина, когда Тварь заглянул в её поселение, чтобы пополнить необходимые припасы, — будто он продал свою душу, чтобы обрести взамен силу. Что ты об этом думаешь?

Подруга рассмеялась.
— Мало ли, что люди болтают, — она с лёгким сочувствием взглянула на человека в респираторе, — сейчас таких много. Потерянных душ. Лишившись всего, они находят спасение в защите таких, как мы, — на её губах промелькнула улыбка, — интересно, а что там, под маской?

Подруга испуганной женщины не знала, что Твари было плевать на людей, которых она защищала. Это просто цикл взаимной выгоды. Томас им пушку, они – еду. Ведь совсем без общества существовать, к несчастью, невозможно. Люди должны держаться вместе.

Должны. И если ненавидят друг друга – тоже.
Трагедия, иначе не скажешь.

Ничего не менялось, а цикл продолжался. Война. Кровь. Убийства. Ненависть. С каждым годом на голове Томаса появлялось всё больше седых волос, по лицу его пролегли глубокие морщины. Некогда стильные ботинки совсем износились, и солдат заменил их на грубые охотничьи сапоги. А потом... Потом он умер. Это случилось в старом заброшенном доме, почти на краю света. Томас спал, расставив вокруг себя кучу смертельных ловушек, и во сне его сердце дало сбой. Нить порвалась. Томас даже не заметил, что скончался. Несколько неопытных мародёров пришли, чтобы стащить его вещички, но нарвались на ловушки и погибли от ран. Перед смертью один из них с ужасом отметил, что мёртвые губы старика изогнулись в злорадной ухмылке.

А быть может, то была просто игра света.
Кто знает?

[Friendly Fire]

Эпилог Билли

Мужчина в маске лошади любовно взял свои стволы и боеприпасы.
— Гейл допустил ошибку, — сказал он, повесив винтовку на спину и взяв в руки автомат. — Но парочка эмигрантов ошиблась гораздо больше.
Уильям Страуд снял свою маску, и его синие глаза, в которых отражалось адское пламя, уставились на поселенцев.
— Они не знают эту страну. Они не знают этих людей. Они решили, что могут победить нас. Они решили так, потому что справились с девчонкой: двое вооружённых, подготовленных людей убили ничего не подозревающую, разморённую алкоголем Делайлу в тёмном коридоре. И подумали, что могут победить американских мужчин!
Американских мужчин, настоящих мужчин, которые с боем вырвали эту страну из лап дикарей. Которые вбивали свою мораль в головы несогласных Библией и девятью миллиметрами свинца. Которые своей кровью и своими телами пролагали дорогу к свободе. Которые несут демократию всему миру. Мужчинам, которые ничего не получают легко. Мы с малолетства отбиваем свои права: с толстой кипой бумаг в окружном суде Коннектикута и с ружьём в руках в глухомани «библейского пояса». И будь я проклят, если мы сдадимся сейчас. Мы — американцы.
Я вижу в ваших глазах сомнение и страх. Я знаю — все вы трусы, но толпа всегда глупа и труслива. Ей нужен настоящий мужчина, который поведёт её за собой, который первый бросится с гранатой на танк, а толпа пойдёт следом по его кровавым следам. А этому поселению нужен герой. Что ж, какое поселение — такой и герой. Я, подозревающий, поведу вас на врага — идите следом за мной, идите к своей американской мечте! Пройдите горнило этой войны и выйдите другими, совершенными людьми.
Чего вы боитесь? Смерти? Да неужели вы, сучьи дети, надеетесь, что будете жить вечно?
Вперёд! Никто не принесёт нам мир на блюде. Мы — американцы. Мы возьмём его сами!