Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[GerRon]

Ферма Дюссо

 

Воин отошел к Альваро, но говорил достаточно громко, чтобы Анга не упустила сказанного.

 

— Знаешь, друг мой, мне кажется эта дама не желает нашей помощи. Может и тень с ней тогда? Не припрятала же она в кармане какой-нибудь спасительный ключик. Зелье невидимости, например. Кстати, как думаешь, селяне после смерти девочки предпочтут колдунью сжечь или этому альтусу-корректору продать? У него же как раз одна рабыня пропала. Не думаю, что он откажется скрыть свою неудачу от правительства за пригоршню монет.

Изменено 19 февраля, 2022 пользователем GerRon

[Thinvesil]

Таверна "Пустая кружка"

 

— Кстати, твоя очередь.

 

— Ага, — Йорки игриво улыбнулась, размышляя над выбором. Правду она выбрала в прошлый раз, но там и ответ получился почти что попутный. Наверное, будет не лишним дать еще возможность спросить что-то не столь ситуативное. — Давай снова правду. Спроси меня о чем-нибудь. 

 

Предоставив Виктории думать, она взяла мыло и стала дальше намыливаться. Мокрые светлые волосы эльфийке закрутила в жгутик и перебросила через плечо, чтобы не мешались.

 

Дом Морель

 

Показав всё это на своём примере, демонолог исцелил укол на пальце, обтёр кинжал и передал его Руфусу.

— Если уловишь принцип — с такой ерундой можно будет не возиться больше, попробовать на заклинании получше уже, — сказал он.

 

— Разумно, — по достоинству оценил его подход Руфус и последовал примеру демонолога.

 

Он проколол себе палец и воспроизвел полученный только что урок, чтобы усилить свои огненные чары. Обычно магу хватало маленького огонька, чтобы поджечь растопку — не огненный шар, но достаточно распространенная и полезная в быту вещь. Сейчас же, ощущая прилив магической силы из собственной крови, он направил на дрова в печи целую струю пламени, и это было так легко, словно ничего не стоило. 

 

Опробовав еще пару других заклинаний, целитель убедился, что точно усвоил принцип, и на этом решил завершить занятия. Решено было отправляться на рыбалку, пока не стемнело. Мужчины собрали снасти, прихватили с собой баклагу с горячительным и пару бутербродов и покинули дом через заднюю калитку. Эльса то ли решила, что на сегодня занятий фехтованием с нее хватит, то ли просто делала перерыв — девушка сидела на заборе и с веселой улыбкой махала зачарованной палочкой, выпуская на пса внизу целые волны мыльных пузырей. Кунсей скакал, помахивая хвостиком, припадал к земле, подпрыгивал, лопая пузыри. Руфус ненадолго задержал взгляд на парочке, а затем они с Дамианом вышли за калитку и направились прямо к реке.

 

— Как считаешь, Дамиан, — задумчиво подал голос тантервалец, когда они уже порядочно отошли от дома. — Я похож на человека, который завернулся в саван и тихонько ползет на кладбище?

[Perfect Stranger]

Ферма Дюссо

 

— Странно, что тебя беспокоит необходимость прятаться по лесам и бояться кого-то. Если ты была способна нагнать туч, то и замести следы за собой смогла бы без проблем, стоило бы лишь явно не попадаться на глаза.

 

— Я знаю парочку заклинаний, но если уж мы тут все такие лучшие друзья, — отозвалась явно начавшая терять терпение ведьма. — То скажу, что в большинстве случаев я полагалась на зелья. В этом уж я точно толк знаю. А награду я вам уже пообещала — свой посох, который стоит побольше, чем то, что для вас селяне смогут даже всей деревней собрать. Но рисковать и рассказывать вам правду о том, что произошло с этой девкой, без гарантий, что я не окажусь на костре или мне не придется бежать и скрываться всю жизнь, будет только дурак. Вы же не думаете, что я дура? Вот и хорошо. Значит, мы друг друга поняли. Поможете мне — я помогу вам. Не поможете — справлюсь сама, а вам Диан придется хоронить, и награды вы тогда ни от меня, ни от селян точно никакой не получите.

 

Когда Вильгельм и Альваро отошли в сторонку, она просто села на пол, притворившись, что не слушает, но ушки явно навострила. И когда неварранец упомянул зелье невидимости, она облизнула сухие губы и позвала:

 

— Ты сам такой умный, что про зелье невидимости догадался, или вы уже пошарили в моем домике? Коль у вас такое найдется с собой, может, и помогу вам. С зельем-то я враз сбежать смогу, да так, что никто носа не подточит.

[BornToSeek]

Ферма Дюссо

 

— Знаешь, друг мой, мне кажется эта дама не желает нашей помощи. Может и тень с ней тогда? Не припрятала же она в кармане какой-нибудь спасительный ключик. Зелье невидимости, например. Кстати, как думаешь, селяне после смерти девочки предпочтут колдунью сжечь или этому альтусу-корректору продать? У него же как раз одна рабыня пропала. Не думаю, что он откажется скрыть свою неудачу от правительства за пригоршню монет.

— Ты сам такой умный, что про зелье невидимости догадался, или вы уже пошарили в моем домике? Коль у вас такое найдется с собой, может, и помогу вам. С зельем-то я враз сбежать смогу, да так, что никто носа не подточит.

 

Альваро бросил слегка подозрительный взгляд на Ангу и подобрался поближе к Вильгельму. Угрозы местными жителями ему не казались эффективной мерой воздействия — ведьма сама сказала, что так или иначе сможет выбраться, вопрос лишь в проблемности побега.

— Предлагаю пока проверить третье место, — шёпотом сказал чародей наёмнику, чтобы вот это уже точно никто лишнийне услышал. — Если не найдём ничего сами, то подумаем над текущими вариантами. Найдём — возможно справимся без помощи.

Вариант заручиться помощью за счёт зелья был, очевидно, самым простым, хоть и содержал в себе небольшую долю риска. Но вот вариант с переговорами дал бы возможность сохранить зелье для себя. Такое в пути особо не наваришь, ценная и редкая вещь.

Осталось лишь уточнить одну последнюю вещь. Не критически важную, но не ту, что хотелось бы упустить из-за недосмотра.

— Значит, если мы тебя освободим без замеченных следов и выходов на нас или сделаем так, что селяне согласятся отпустить тебя с вещами, то ты расскажешь нам о месте, где лежит посох, верно? — спросил чародей уже нормальным голосом у Анги. Ему не хотелось давать предварительных обещаний, но если выйдет помочь без них, то терять награду было бы не с руки.

 

 

Дом Морель

 

— Как считаешь, Дамиан, — задумчиво подал голос тантервалец, когда они уже порядочно отошли от дома. — Я похож на человека, который завернулся в саван и тихонько ползет на кладбище?

 

— Я думаю, что ты — тот, кому на кладбище должно хотеться ползти меньше, чем кому-либо ещё в этом мире, — серьёзно сказал Дамиан. — Помирать с этой эльфийской дрянью даже хуже, чем жить самой хреновой человечьей жизнью. Но, правда, таким ты должен по хорошему стать уже после принятия этой дряни. Как по мне — не слишком похож. По крайней мере, пока не пытаешься влезть во всякие жертвенные мероприятия. Когда пытаешься — похож. Только в такие моменты кажется, что ты ползёшь туда не тихонько, так что если прикинуть средний результат, то может такое и выйдет.

Изменено 19 февраля, 2022 пользователем BornToSeek

[Perfect Stranger]

Ферма Дюссо

 

— Значит, если мы тебя освободим без замеченных следов и выходов на нас или сделаем так, что селяне согласятся отпустить тебя с вещами, то ты расскажешь нам о месте, где лежит посох, верно? — спросил чародей уже нормальным голосом у Анги. Ему не хотелось давать предварительных обещаний, но если выйдет помочь без них, то терять награду было бы не с руки.

 

— Все, все расскажу, — сладким голосом пообещала Анга, улыбнувшись миловидному антиванцу, хотя было видно, что его миловидность несколько потеряла в значении после того, как он попытался вытянуть из ведьмы сведения без оплаты. — И про тайник с посохом, и про то, как Диан ко мне пришла и что именно я ей сказала. И как ее можно спасти, тоже расскажу. Только тогда, когда окажусь в безопасности, не раньше, милок, — она подмигнула Альваро, кокетливо поправляя седые растрепанные волосы.

[BornToSeek]

Ферма Дюссо

 

— И про тайник с посохом, и про то, как Диан ко мне пришла и что именно я ей сказала. И как ее можно спасти, тоже расскажу. Только тогда, когда окажусь в безопасности, не раньше, милок, — она подмигнула Альваро, кокетливо поправляя седые растрепанные волосы.

 

Это уже что-то, по крайней мере не отсечётся вариант помочь Диан самостоятельно и всё равно получить награду. По крайней мере, если Анга не решила их обмануть... Но ей, похоже, свобода и отсутствие проблем от местных были действительно важней посоха.

— Хорошо, — кивнул маг и, махнув Вильгельму на выход, покинул ферму.

Вернувшись с окраин внутрь Ивуара, наёмники отыскали по ориентирам госпожи Морно дом с оранжевым флюгером. Возможно, у родителей и самой Диан окажется что-то, что прольёт свет на всю эту историю? Не встретив никого снаружи, Альваро подошёл к двери и постучался.

[Perfect Stranger]

Дом Лаберж

 

На этот раз им пришлось подождать целых несколько минут прежде, чем на третью попытку постучать им наконец-то открыли. Перед ними стояла заплаканная женщина средних лет, вытирающая слезы грязным с виду платком.

 

— Кто вы? — спросила она севшим голосом, переводя взгляд с одного Скорпиона на другого, и явно не понимая, зачем к ней пришли чужаки. Она слышала о Скорпионах и о том, что они прибыли несколько дней назад в Ивуар, но вот нанимать их сама не спешила. — Вы те наемники, да? Чужаки? Простите, у меня нет для вас работы, и денег вам платить тоже нет, — сокрушенно покачала она головой. — Если это то, зачем вы пришли, то сожалею, ничем не могу помочь. Мы... — она замолчала, видимо, пытаясь подавить волну паники, и сглотнуть вдруг вставший в горле комок. По виду домик был небольшим и не особенно выделялся на фоне других таких же крестьянких избушек, да и судя по застиранной одежде, сама Лаберж, если это была она, не страдала от избытка золота.

 

Заглянув через плечо женщины, можно было увидеть лежащую на лавке девушку, которая мирно спала. Или, по крайней мере, так казалось. Она лежала на спине, сложив руки на груди, а длинные рыжие волосы рассыпались по лавке и свисали едва ли не до самого пола. Рядом с ней сидел безутешный отец, утирая лоб дочери мокрой тряпкой, но вряд ли это хоть как-то ей помогало. Девушке было вид лет семнадцать, не больше, и она была не похожа на обычную крестьянскую дочь. Мари была права, Диан выделялась на фоне остальных своей красотой, и тем горше было осознавать, что она могло тихо умереть во сне, словно цветок, лишенный солнца и воды.

 

[BornToSeek]

Дом Лаберж

 

— Вы те наемники, да? Чужаки? Простите, у меня нет для вас работы, и денег вам платить тоже нет, — сокрушенно покачала она головой. — Если это то, зачем вы пришли, то сожалею, ничем не могу помочь. Мы... — она замолчала, видимо, пытаясь подавить волну паники, и сглотнуть вдруг вставший в горле комок. По виду домик был небольшим и не особенно выделялся на фоне других таких же крестьянких избушек, да и судя по застиранной одежде, сама Лаберж, если это была она, не страдала от избытка золота.

 

У Альваро ещё заранее возникла идея, что можно было бы взять вместо денег в обмен на помощь девушке, не менее ценное и уже доказавшее свою работоспособность, так что слова матери его совершенно не взволновали. А вот её состояние уже да. Родители Диан явно пребывали в таком положении, что не проникнуться сочувствием к ним было невозможно. Подав Вильгельму сигнал "всё в порядке", чародей обратился к женщине как можно более успокаивающим тоном.

— Госпожа Лаберж, не переживайте, мы пришли помочь с проклятием. Золото не понадобится. Если вы позволите, мы бы хотели взглянуть на вашу дочь и поговорить с вами о случившемся. Диан ещё можно спасти.

[Perfect Stranger]

Дом Лаберж

 

— Госпожа Лаберж, не переживайте, мы пришли помочь с проклятием. Золото не понадобится. Если вы позволите, мы бы хотели взглянуть на вашу дочь и поговорить с вами о случившемся. Диан ещё можно спасти.

 

На мгновение женщина будто бы засомневалась, но вскоре лишь покачала головой и отступила назад, пропуская Скорпионов внутрь бедно обставленного дома. Похоже, они уже отчаялись найти хоть кого-нибудь, способного помочь их дочери, так почему было не попробовать и этот вариант? Отец девушки, похоже, не обратил на чужаков никакого внимания, продолжая вглядываться в ее лицо и что-то шептать, будто надеялся, что его голос сможет вывести Диан из магического сна. Девушка выглядела бледной и осунувшейся, худой настолько, что хрупкие кости плеч натягивали кожу. Вряд ли она могла бы продержаться много дольше, и дело было бы даже не в магии, что медленно высасывала из нее жизнь, но в банальном истощении. Она не могла есть, находясь во сне, и быстро теряла силы и волю к жизни.

 

— Проходите, — сказала мать Диан, устало опускаясь на кривоногий стул и осторожно смахивая пыль со стола, будто это еще имело какое-то значение. — Хуже-то уже не будет, если и вы посмотрите на то, из-за чего рушится наша жизнь. Наша единственная дочь, наша красавица и гордость... и такая беда с ней приключилась. — Вздохнув, женщина собралась с силами, пытаясь подавить свои эмоции, рвущиеся наружу. — Вы, наверное, хотите знать, что произошло? Так я вам расскажу. Анга, ведьма эта подколодная, произошла. Мы Диан говорили с ней не водиться, даже не разговаривать, но куда там... молодые, они никогда не слушаются, — всхлипнув, поведала им усталая госпожа Лаберж. — Был у нее ухажер. Андерец, служил в местном Легионе в Монфорте, звали его Вернер Хофмайстер. Из того, что удалось вытянуть из Диан, он был внуком одного мелкопоместного дворянина из Гельтберга, а потом его семья переехала в Монфорт, когда он был еще совсем маленьким. Поступил на службу, пробился до какого-то неплохого звания, уже не упомню, какого... в общем, перспективный молодой человек. Он приезжал сюда иногда, и каждый раз привозил для Диан новые подарки. Вот только никак замуж ее не звал, видно, не хотел крестьянскую девушку родителям показывать, стеснялся. Вот Диан и отчаялась, пошла к Анге. Какое-то время все было хорошо, а потом она... просто однажды не проснулась. Где-то пара недель прошла с тех пор, как она к Анге ходила, даже настроение у нее хорошее было, говорила, что теперь-то уж точно все будет хорошо. И тут такое...

[BornToSeek]

Дом Лаберж

 

— Вот Диан и отчаялась, пошла к Анге. Какое-то время все было хорошо, а потом она... просто однажды не проснулась. Где-то пара недель прошла с тех пор, как она к Анге ходила, даже настроение у нее хорошее было, говорила, что теперь-то уж точно все будет хорошо. И тут такое...

 

Значит, богатей-андерец оказался всего лишь внуком мелкопоместного дворянина... Впрочем, среди местных жителей он действительно мог считаться необычайным богачом. И шансов выйти за него у девушки явно больше, чем если бы это был настоящий богач проездом.

— А проклятой вещи от Анги не было? — поинтересовался чародей. — Мы слышали, что ведьма дала вашей дочери что-то, что должно было помочь ей выйти замуж.

А ведь это могло оказаться лишь следствием слухов и болтовни местных. Или же развитием мысли в отношении чего-то другого, не столь явного и очевидного. Учитывая, что местные явно испытывали к ведьме определенные предрассудки...

Параллельно с вопросом маг старался обследовать Диан на предмет возможных чар. Учитывая, что от того же зелья невидимости эффект можно было распознать магией, быть может и от чего-то ещё след вышло бы обнаружить.

[Perfect Stranger]

Дом Лаберж

 

— А проклятой вещи от Анги не было? — поинтересовался чародей. — Мы слышали, что ведьма дала вашей дочери что-то, что должно было помочь ей выйти замуж.

 

— Да если бы мы знали! — воскликнула госпожа Лаберж, всплеснув руками. — Только она ведь ничего нам не говорила. Видно, Анга с нее слово взяла, что никому про их сделку не расскажет, а может, сама Диан не хотела нас впутывать. Ей этот Вернер подарки из города привозил, мелкие, но дорогие. Если ей ведьма что-то дала, то найти этот предмет нам никак не было возможно... может, если среди вас маги есть, они смогут как-то определить, что именно заставляет Диан спать мертвым сном? Даже не знаю, что и делать... у нас в деревне магов отродясь не было, вот только Анга, но она, знамо дело, своей вины не признает. Ну ничего, когда пламя ей пятки будет лизать, сознается, — с неожиданной злостью вдруг сказала женщина.

[BornToSeek]

Дом Лаберж

 

— Даже не знаю, что и делать... у нас в деревне магов отродясь не было, вот только Анга, но она, знамо дело, своей вины не признает. Ну ничего, когда пламя ей пятки будет лизать, сознается, — с неожиданной злостью вдруг сказала женщина.

 

— Я маг. А этот предмет ей в теории мог передать и гость из города, — высказал ещё одно предположение чародей, к этому моменту уже сумевший понять, в чём именно проблема. 

На Диан в самом деле была магическая вещь. Возможно, что-то из одежды или украшений, но однозначно сказать нельзя, аура была слишком сильной и размазанной, чтобы установить точное место. А чары на вещи, судя по ощущениям, связаны с давлением на сознание. Либо энтропия, либо что-то ещё близкое к магии крови.

— На ней действительно есть что-то проклятое... — сосредоточенный на чувствах, негромко сказал Альваро. — Судя по ауре, сон может быть вызван именно этим.

[Ettra]

Дом Морель

 

Прежде чем вернуться в дом Морель, Адалин зашла в лавку. Запасы целебных зелий закончились, и хоть в группе были маги, способные исцелять, было глупо полагаться только на них. Особенно в ситуациях, когда она могла оказаться одна, как оказался Уилл во время побега. 

 

В доме было пусто и очень тихо, чему Адалин порадовалась. Хотелось какое-то время побыть одной или, по крайней мере, не ловить на себе сочувственные взгляды и, тем более, отвечать на вопросы о том, что случилось. Прошедшие три дня хотелось запереть на замке в самом укромном уголке памяти и никогда больше не открывать. Лишние напоминания ей точно не помогут. Пожалуй, она не готова была обсуждать это даже с Уиллом или Руфусом. С ними особенно. Потому что по какой-то причине, Адалин не хотелось казаться еще более ничтожной и слабой в их глазах. Они и так видели все насквозь. 

 

Скинув верхнюю одежду, она забралась на все еще теплую печь и забилась в самый угол, поджав к себе ноги. Достала альбом и уголь и принялась рисовать, стараясь больше не думать о плохом. 

 

4 Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 4 зм

1 Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 зм

Изменено 20 февраля, 2022 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Ивуар

 

— Я думаю, что ты — тот, кому на кладбище должно хотеться ползти меньше, чем кому-либо ещё в этом мире, — серьёзно сказал Дамиан. — Помирать с этой эльфийской дрянью даже хуже, чем жить самой хреновой человечьей жизнью. Но, правда, таким ты должен по хорошему стать уже после принятия этой дряни. Как по мне — не слишком похож. По крайней мере, пока не пытаешься влезть во всякие жертвенные мероприятия. Когда пытаешься — похож. Только в такие моменты кажется, что ты ползёшь туда не тихонько, так что если прикинуть средний результат, то может такое и выйдет.

 

Руфус усмехнулся. И Дамиан, и Эльса смотрели каждый под своим углом, и каждый имел собственную перспективу. Забавно было сравнивать.

 

— Мне уже попеняли на то, что я лишаю себя радостей жизни, самой жизни и всего такого, — поделился маг, пока не называя, кто именно. — Возможно, и впрямь стоило бы пересмотреть свое место в мире, но знаешь, я как-то привык. 

 

Они уже дошли до нужного места, где был удобный не скользкий уступ с поваленным деревом. Разместившись поудобнее, маг закинул удочку и стал ждать поклевки. Вода неслась веселым потоком, совершенно не желая замерзать, и это было только на руку рыбакам. Подледная ловля была бы намного скучнее.

 

Дом Морель

 

Вдоволь наиграв пса и чувствуя, как приятно нагружены плечи и ноги, Эльса решила вернуться в дом. Кунсей сразу же побежал пить и есть, а магесса покрутилась вокруг печки и вскоре села за стол, водрузив перед собой тарелку со свежими запеченными отбивными и большую кружку горячего чаю с травами. На Адалин она бросила лишь мимолетный взгляд, но не стала отвлекать девушку от занятия: та была погружена в рисование, впервые, наверное, за последние дни занимаясь тем, чем хочется и нравится, а не тем, что от нее требуют всякие там Ремории. 

[Ettra]

Дом Морель

 

Мысленно поблагодарив Эльсу, что та не стала разводить балаган и лезть с шуточками, Адалин продолжила рисовать. Она не долго думала, что бы выбрать для начала: маму, удивленно принимающую из ее руки яблоко. Может, воспоминание о маленькой девочке с яблоками и оказалось затертым временем, но Адалин надеялась, что создала для нее новое. С которого для нее начнется лучшая и спокойная жизнь. 

 

Следующим был Уилл. Грязный, измотанный и едва живой, опирающийся на Йорки, чтобы не упасть. Лицо скрыто тенью капюшона, но глаза, обращенные на зрителя, все равно сияют внутренним светом. Один из самых хороших моментов за последние дни. Напоминающий о том, какой внутренней силой может обладать человек, что способен справиться не только с клеймом предателя и убийством друга своей же рукой, но и выжить в болотах и лесах, ведомый одной только целью — служить Сопротивлению и верой в Создателя. Пожалуй, Адалин восхищалась этим. И завидовала.

 

Закончив быстрый набросок, она принялась монотонно штриховать, время от времени поглядывая на Эльсу. На языке так и вертелся один вопрос, который стоило прояснить. 

 

— Викториа сказала, что не знакома с магией, которую ты мне посоветовала, — произнесла Адалин, не поднимая головы от рисунка. 

[Thinvesil]

Дом Морель

 

Закончив быстрый набросок, она принялась монотонно штриховать, время от времени поглядывая на Эльсу. На языке так и вертелся один вопрос, который стоило прояснить.

 

— Викториа сказала, что не знакома с магией, которую ты мне посоветовала, — произнесла Адалин, не поднимая головы от рисунка.

 

— А? — Эльса подняла голову, отрываясь от тарелки, чтобы взглянуть на Адалин. По ее лицу читалось искреннее неудоумевание и попытки вспомнить, что она там за магию советовала, да не кому-нибудь, а Адалин. Та была настолько далеко от магических вопросов, насколько вообще можно было вообразить. — Ты о чем?

[Ettra]

Дом Морель

 

— А? — Эльса подняла голову, отрываясь от тарелки, чтобы взглянуть на Адалин. По ее лицу читалось искреннее неудоумевание и попытки вспомнить, что она там за магию советовала, да не кому-нибудь, а Адалин. Та была настолько далеко от магических вопросов, насколько вообще можно было вообразить. — Ты о чем?

 

Адалин потерла лоб, оставив пальцами угольный след. Выглядело так, что Эльса придуривается, не желая оправдываться за вранье. Прошло совсем мало времени, чтобы она действительно забыла о разговоре. 

 

— Позавчера, когда я мылась в твоей комнате. Ты сказала, что Викториа помогает тебе убрать последствия секса. Беременность, — пояснила Адалин ровным, почти отстраненным голосом, внимательно следя за наемницей. Карандаш задержался на бумаге там, где полагается быть голове Уилла. — Так вот Викториа такую магию не знает.

[Thinvesil]

Дом Морель

 

— Позавчера, когда я мылась в твоей комнате. Ты сказала, что Викториа помогает тебе убрать последствия секса. Беременность, — пояснила Адалин ровным, почти отстраненным голосом, внимательно следя за наемницей. Карандаш задержался на бумаге там, где полагается быть голове Уилла. — Так вот Викториа такую магию не знает.

 

— А, ты про это, — для Алисии это был слишком проходной и незначительный момент, чтобы о нем помнить. Она равнодушно пожала плечами. — Я же говорила, что Викториа не признается, чего ты ждала? Для таких как она иметь дела с такими как ты или я, а особенно в таких "неприличных" сферах — как это говорят, "зашкварно". Признаться в таком — равно значит признать унижение собственного достоинства. Знатнючие снобы. — девушка вздохнула и снова вернулась к мясу. — Зря ты к ней подошла, теперь она, мож, и мне не захочет помогать, — вздохнула наемница, но затем повеселела, явно ободренная какой-то мыслью. — А хотя не важно. Если откажется, к Дамиану обращусь. Ты, кстати, тоже можешь к нему подойти, чтобы помог.

[Ettra]

Дом Морель

 

— А хотя не важно. Если откажется, к Дамиану обращусь. Ты, кстати, тоже можешь к нему подойти, чтобы помог.

 

— Я договорилась с Феликсом, — бросила Адалин, вновь склонившись над рисунком. На капюшоне осталась жирная черная точка в месте, где она задержала карандаш. Линия челюсти теперь казалась не точной, а глаза вместо усталой теплоты выглядели остекленевшими и пустыми. Все выходило не так. 

 

Она взялась за край листа, чтобы вырвать его и начать сначала, но вовремя остановила себя. Похоже, в ней говорила обида, застрявшая теперь комом в горле. Отложив альбом в сторону, чтобы не попортить рисунок, она выдохнула и вновь подняла взгляд на Эльсу.

 

— Но тебе ведь она помогла. И не раз. Помогает постоянно, — Адалин пожала плечами, как надеялась — безразлично.

Изменено 20 февраля, 2022 пользователем Aloija

[Thinvesil]

Дом Морель

 

— Но тебе ведь она помогла. И не раз. Помогает постоянно, — Адалин пожала плечами, как надеялась — безразлично.

 

— Вообще-то пока один. Там раз в месяц надо, — поправила девушку Алисия, раздумывая, как теперь сгладить получившуюся ситуацию. У нее не было намерения рассорить Деметру с отрядом, просто видимо, та решила не подыгрывать, или по какой-то причине не вышло. Не говорить же, в самом деле, что она маг. — А теперь я не уверена, что снова захочет. — наемница вздохнула и взъерошила волосы надо лбом. — Я не думаю, что тут что-то личное к тебе или ко мне. Просто они так воспитаны. Может быть, со временем немного отпустят снобские привычки. Альваро уже пять лет, что ли, бегает с такими как мы, ему в этом плане уже намного проще. Думаю, Викториа тоже в итоге смирится с мыслью, что все люди равны, а все эти социальные расслоения — искусственно созданный и поддерживаемый конструкт.

[Ettra]

Дом Морель

 

— Я не думаю, что тут что-то личное к тебе или ко мне. Просто они так воспитаны. Может быть, со временем немного отпустят снобские привычки. Альваро уже пять лет, что ли, бегает с такими как мы, ему в этом плане уже намного проще. Думаю, Викториа тоже в итоге смирится с мыслью, что все люди равны, а все эти социальные расслоения — искусственно созданный и поддерживаемый конструкт.

 

— Созданный что?.. — переспросила Адалин, но тут же отмахнулась. — Ладно. Не важно. Я поняла.

 

Убрав альбом в сумку, она вытянулась на печи, обняв подушку, и закрыла глаза. Кто-то из двоих врал, но желания дальше выяснять кто именно у нее не было. Это ничего не изменит. Как бы она не пыталась наладить отношения и быть не чужой в этом отряде, по видимому была все еще не достаточно хороша, в отличие от Эльсы, чтобы получить от Виктории помощь. Или же искренность от самой Эльсы. Но, наверное, она заслужила такое отношение. Ведь сама совсем недавно соврала Ринн на счет волос. 

 

Хотя бы Уилл и Руфус относились к ней с добротой. Пока что.

 

— Я не сказала Виктории, что ты дала мне совет. Так что можешь не переживать, что она перестанет тебе помогать. Ты тут ни при чем, — успокоила Эльсу Адалин и накрылась одеялом с головой, надеясь хотя бы немного подремать перед вечерней тренировкой. Может, с оружием в руках ей станет чуть легче.

[Thinvesil]

Дом Морель

 

— Я не сказала Виктории, что ты дала мне совет. Так что можешь не переживать, что она перестанет тебе помогать. Ты тут ни при чем, — успокоила Эльсу Адалин и накрылась одеялом с головой, надеясь хотя бы немного подремать перед вечерней тренировкой. Может, с оружием в руках ей станет чуть легче.

 

Алисия пожала плечами. Если бы Викториа действительно помогала ей, то она бы и без прямого указания сложила бы два и два и сделала выводы насчет того, кто надоумил Адалин обратиться к ней по этому вопросу. Но поправлять ферелденку она не стала, тем более, что и проблемы здесь не было никакой. 

 

Они с Кунсеем закончили обедать, и песель принялся было играть со своим пищащим каучуковым попугаем, но девушка отобрала у него игрушку, чтобы не мешал Адалин. Вместо этого она похлопала ему на лавку рядом с собой, и когда мабари разлегся рядом, положив лобастую голову ей на колени, стала тихонько гладить его за ушами, коротая время за чтением книги и кружкой горячего чая. Было глупо ожидать Альваро с задания так скоро, и все же она немного волновалась о том, все ли у него хорошо. 

[Perfect Stranger]

Таверна "Пивная кружка", баня

 

— Ага, — Йорки игриво улыбнулась, размышляя над выбором. Правду она выбрала в прошлый раз, но там и ответ получился почти что попутный. Наверное, будет не лишним дать еще возможность спросить что-то не столь ситуативное. — Давай снова правду. Спроси меня о чем-нибудь.

 

— Хм... Ты когда-нибудь жалела о том, что родилась эльфом, и хотела стать человеком? — вдруг спросила Викториа. Она думала задать совсем другой вопрос, но этот вдруг вырвался сам по себе, будто пузырек, поднявшийся со дна кружки с игристым вином. Ее голос отразился глухим эхом в просторном помещении бани, а затем затих, растворившись в легком плеске воды, когда она попыталась сесть поудобнее. Конечно же, она знала об отношении к эльфам среди обывателей и даже в высших эшелонах власти. Но казалось, что Йорки вообще не придает этому значения и даже гордиться своей расой. Не то, чтобы это было само по себе плохо, но за это у нее могло прибавиться проблем. Особенно среди необразованной черни, такой, какая обитала в деревушках вроде Ивуара. Многие еще помнили атаку эльфов и Ужасного Волка, которые стремились уничтожить Тедас, а потому были Врагом всего человечества. И многие слышали об этом, перекладывая на свой лад и еще больше ненавидя проклятых остроухих, несмотря на законы, уравнивающие их в правах с большей частью остального населения.

[GerRon]

Дом Лаберж

 

Вильгельм, осматривая девушку, замечает, что на ней несколько предметов, которые явно не сочетаются с бедностью ее простого крестьянского платья и обстановки в доме. Это серебряное ожерелье с красноватым камнем, серьги с похожими камнями, искусно сделанные кожаные сапожки с вышивкой серебром и шелковые перчатки.

 

— А вы знаете, что конкретно дарил ей этот её друг? Может ожерелье с сережками, сапожки или перчатки у неё откуда-то из другого места?

[Perfect Stranger]

Дом Лаберж

 

— А вы знаете, что конкретно дарил ей этот её друг? Может ожерелье с сережками, сапожки или перчатки у неё откуда-то из другого места?

 

— Да вроде... все дарил, только я не уверена. Я особенно старалась не лезть в ее дела, да и она просила дать ей самой свою судьбу строить, — пожала плечами женщина, шмыгнув носом и поглаживая девушку по руке. — Да и не один раз. Сапожек у нее аж три пары, перчаток — четыре, сережек и ожерелий несколько наборов. Только, если это из-за них она спит, то, наверное... — она не закончила, медленно переводя взгляд с одного украшения на другое, видимо, полагая, что одно из тех, что сейчас надето на Диан, и было виновником всей этой ситуации. — Мы думали попробовать ее раздеть, но...

 

— Но не были уверены, что дело в чем-то из ее одежды или украшений, — мрачно добавил доселе молчавший отец семейства. — К тому же, я слышал, что проклятые предметы лучше вообще не трогать и лишний раз не тревожить, а то мало ли что может произойти. Проклятие-то может и на другого перекинуться, или и вовсе убить девочку.