Dragon Age: Иллюзия полета

[Perfect Stranger]

 

 

 

 

 

Спойлер

Несколькими неделями ранее
Антива, Риалто

 

Подвальное помещение, выбранное не случайно для подобных встреч, не имело окон и было освещено всего лишь несколькими тусклыми свечами, расставленными на столе, и парой медных канделябров на стенах. Агент Уильям Холт, человек среднего роста, среднего возраста, и средней по всем параметрам внешности тоже был выбран далеко не случайно. Таких людей мало кто запомнит, увидев раз-другой на улице, даже в глухой деревне; таких людей просто упускают из внимания, скользя по ним взглядом и совершенно не догадываясь, чем они на самом деле занимаются. Ни одеждой, ни какими-то приметами Холт не выделялся среди обычных жителей Ферелдена, а ныне и всей Империи. Стоя прямо перед широким дубовым столом, покрытом тонкой белой скатертью, со сложенными за спиной руками, он смотрел на своих собеседников спокойным взглядом то ли серых, то ли голубоватых глаз.

 

Еще трое людей в комнате выглядели гораздо более примечательно. Одетые в длинные, бесформенные темные одежды, с металлическими масками на лицах, они могли оказаться кем угодно — Торговыми Принцами, нищими с улиц Риалто, капитанами кораблей, каждое утро и вечер останавливающихся в самом крупном порту Антивы, проститутками в элитных борделях или наемниками с большой дороги. Сейчас все это, впрочем, не имело абсолютно никакого значения. Сейчас они были теми, кто руководил Сопротивлением, и теми, кто должен был выдать миссию огромной важности одному из своих самых доверенных агентов-организаторов.
Стопка бумаг лежала на скатерти, желтизной выделяясь на белой ткани и словно прожигая любого, кто взглянет на нее, ярко-черными чернилами строчек убористого текста. К каждой бумаге был приложен небольшой портрет углем. Холт уже просмотрел выданные ему досье, и хотя несколько из предложенных на это задание человек вызвали у него вопросы, он не стал их озвучивать прямо сейчас. В конце концов, не ему было решать, кто подойдет на подобное задание лучше всего.

 

— Что касается этой девушки, — один из людей в маске, чей голос был несколько искажен то ли из-за металла, эхом разбивающего звук на осколки, то ли благодаря магическому воздействию, сказать было трудно, но вроде бы говорил мужчина. Он приподнял верхнее досье за край рукой в черной перчатке, словно трогал ядовитую змею. — Ни при каких условиях не допускайте ее смерти. Она пригодится нам даже в том случае, если замыслит предательство. Старшая дочь Верховного Жреца — то, что мы можем использовать против него в крайнем случае.

 

— Какие допустимы меры воздействия? — спросил агент, мазнув взглядом по угольному портрету. Над ним кривоватыми буквами было выведено «Д. Авгур». Девушка показалась ему достаточно симпатичной, однако зная ее возраст, он подумал о том, что от нее можно было бы ожидать чего-то крайне глупого и необдуманного.

 

— Не лишать жизни и не оставлять серьезных ранений, не поддающихся лечению. Все остальное на ваше усмотрение, агент Холт. Также обратите внимание на госпожу Максиан. В том же ключе.

 

Он кивнул, аккуратно собрав стопку бумаг и выровняв ее по краям. Тот факт, что этим юным особам вряд ли было известно о планах на них Сопротивления, не слишком волновал его. Моральные терзания по поводу лжи и возможного использования живых людей как инструментов давно покинули сердце агента Холта, по крайней мере, на время выполнения задания. В одиночестве, когда не нужно было думать о работе, он иногда обращался с молитвой к Пророчице, находя в этом некое утешение, однако смирение с тем, что и как придется делать, стало частью Уильяма еще до того, как ему стукнуло двадцать. Вес тех грехов, что накапливался за десятилетия работы с Сопротивлением, уже не так давил на плечи, как раньше, став чем-то вроде привычного веса рюкзака со снаряжением в дальнем походе. В конце концов, ради спасения мира и сама Андрасте когда-то начала Священный Поход против еретической Древней Империи, и наверняка ее тоже не делало счастливой то, что под ее командованием погибали ни в чем не повинные люди. Иногда нужно было сделать то, за что лишь позже, много лет спустя, придется отвечать перед Создателем.

 

Сунув стопку в напоясную сумку, предварительно свернув пергамент в толстую трубку, мужчина снова сложил руки за спиной, встав ровно и прямо перед своими командирами.

 

— Насчет остальных мы полагаемся на ваше суждение. Если кто-то из них окажется неподходящим для выполения миссии с вашей точки зрения, у вас есть разрешение на их устранение. Если кто-то из них решит сбежать — у вас есть разрешение на их устранение. Любой ценой не допустите утечки информации об этом задании к имперцам. Это понятно?

 

— Абсолютно. Утечки не будет, — эхом отозвался ровный голос Холта. — Что-то еще?

 

— Есть кое-что, — прозвучал женский голос, впрочем, тоже искаженный до неузнаваемости, и одна из фигур приблизилась к столу, оперевшись на него ладонью. — После того, как вы обнаружите и захватите цель, отправьте доклад о результатах через наши обычные каналы. После этого ждите три дня. Вам поступит новое распоряжение о том, что делать с целью. Ищите ее, пока не найдете, слышите? Либо саму цель, либо ее мертвое тело, либо точную информацию о том, что она захвачена силами Империи. В зависимости от того, что именно вы обнаружите, мы разработаем новые приказы.

 

— Понял, — кивнул Уильям. Он ожидал чего-то подобного. В таких случаях, когда конечный результат задания был заранее не известен, он часто получал дополнительные сведения посреди миссии о том, что делать дальше.

 

— Корабль под названием «Стрела Халамширала» ждет вас в порту завтра утром, ровно в пять. Не опоздайте. На нем вы доберетесь до порта в Вал-Шевине, оттуда на перекладных езжайте в Монтсиммар. Наши люди сообщат членам отряда о том, что встреча произойдет там. Далее вы знаете, что делать. Пусть Адалин найдет их и скоординирует, — сказал третий присутствующий на встрече, голос его звучал несколько иначе, словно говорит глубокий старик. — Деньги на первое время вы получите, затем проверяйте наши обычные схроны, возможно, мы сможем вам помочь, но особо не рассчитывайте на них. Поддерживайте легенду наемников. Это даст вам возможность самим получать ресурсы.

 

Кивнув и дождавшись разрешения отправиться в дом, дожидаться утра, агент Холт сделал три шага назад, поклонился коротким кивком, развернулся и покинул подвал. Через несколько часов это помещение снова станет покинутым и пустым, все следы пребывания в нем людей будут уничтожены, а стол и канделябры вынесены и отправлены в другое место. Причин для этого было много, но основной послужило уничтожение ячейки Сопротивления в Минратосе более двадцати лет назад. Тогда, как помнил Уильям, в ряды руководства организации проник шпион от фанатиков, называвших себя «Орденом Пламенного Обета». Вскоре именно они совершили отчаянную атаку на столицу и почти добрались до дворца Верховного Жреца, но были остановлены. К несчастью для Сопротивления, именно эта атака послужила отличным поводом для Империи ужесточить свои законы и утроить усилия в преследовании инакомыслящих. Крауфорд стал едва ли не народным героем, множество простых горожан были обязаны ему жизнью. Работа Сопротивления заметно замедлилась. Теперь им приходилось прилагать огромные усилия для того, чтобы Тайная Служба не нашла их — но за последние годы они достигли успехов, пусть и не свергли пока что закрепившихся во власти дракона и его марионетку.
Скоро, сказал себе Уильям, шагая по сумеречным улицам вечернего Риалто по направлению к дому, в котором он остановился на несколько дней. Скоро все закончится. Столько лет работы, столько лет принятия тяжелых моральных выборов, многие из которых до сих пор шрамами оставались где-то внутри, и тянущая боль иногда возвращалась, заставляя лежать с открытыми глазами по ночам — все это должно было окупиться. Он безоговорочно доверял начальству, зная, что они не станут лгать о своих целях, даже если лгали о методах. Холта использовали точно так же, как и самых незначительных информаторов и наемников, но он не был против этого. Он понимал, что то, что находится на кону, оправдывает любые жертвы, любые решения. На их плечах лежала ответственность не только за благополучие целого континента, но и за спасение душ каждого живущего на нем человека, эльфа, гнома, любого живого существа. Истинное испытание для детей Создателя было именно в этой борьбе, а не в донесении Песни Света — теперь Холт понимал это, зная, каким наивным был ранее, как наивна была старая Церковь. Век Дракона получил свое название, когда жрицы полагали, будто возвращение казавшихся вымершими существ станет самой большой проблемой их времени.

 

Они не могли ошибиться сильнее. Истинная угроза сейчас управляла Тедасом, практически сметая любое сопротивление и уничтожая тех, кто пытался воспротивиться ей даже в мыслях.

 

Холту оставалось лишь ждать утра, когда в предрассветной дымке он отправится к порту и поднимется на борт корабля, направляющегося с товарами в Вал-Шевин. Капитан был человеком, верным Сопротивлению, и не задавал лишних вопросов. Вполне вероятно, что увесистый кошель с золотом, переданный ему накануне, сыграл некую роль в его желании оставаться верным им человеком, но Уильяму до этого дела было мало. Он должен был добраться до Орлея и после этого приступить к сбору новых агентов для своего отряда. Остальное было за пределами его ответственности. Он привык работать именно так, как и другие организаторы остальных ячеек Сопротивления. Чем меньше знает кто-то один, тем меньше вероятности, что его поимка разрушит всю структуру. Поэтому вопросы он не задавал.

 

 

14 Первопада, 9:88 года Века Дракона
Провинция Орлей, Монтсиммар

 

В это время года Орлей был действительно красив. По пути к столице Холту удалось сполна насладиться осенними пейзажами, мелькающими по обе стороны тракта, пока он неспешно ехал на перекладных лошадях от одного придорожного поста к другому, порою останавливаясь на постоялом дворе на несколько часов сна в настоящей кровати, прежде чем снова продолжить свой путь. Правду все же говорили о том, что истинному гонцу требуется не только золотая голова, но и железная задница. К концу своего путешествия Уильям чувствовал, что сесть нормально, не кривясь от боли, сможет лишь через пару дней, а на седло смотреть без отвращения и того дольше. Сама столица тоже не пустовала. Осенние распродажи, ярмарки и гуляния перед наступлением зимы были в самом разгаре, отчего город казался набитым битком самыми разными путниками из всех уголков Империи.

 

Это было на руку Уильяму, и он полагал, что толкучка на улицах и площадях, полные постояльцев трактиры и постоянная текучка прибывающих и уезжающих людей спрячут их от нежелательных наблюдателей. На въезде за стены он заметил нескольких белых плащей, а также потрошителей из Кровавого Легиона, что было довольно-таки обычным делом для столицы, но что-то подсказало агенту, что в этот раз стоит держать ухо востро. Не то чтобы раньше он вел себя легкомысленно, но шестым чувством он ощутил, что в городе что-то происходит. Осторожно, стараясь не выдать своего беспокойства, мужчина направил лошадь к стражникам, проверяющим всех прибывающих в столицу и спокойно объяснил им, что приехал купить на распродаже редкие товары из Антивы для своей семьи, поучаствовать в гуляниях и отдохнуть от жизни в скучном и сером Ферелдене. После короткого разговора его пропустили за стены, и он оставил лошадь у трактира «Счастливый наг», заплатив конюшему за хороший уход за животным. Конь принадлежал не ему, так что возвращаться за ним Уильям не планировал. Ему пришла в голову идея попробовать сторговаться с продавцом лошадей на рынке и приобрести средство передвижения, поскольку он прекрасно знал, что задерживаться в столице слишком надолго будет плохой идеей, но как оказалось, он потратил основной запас своего жалованья на дорогу. Остановившись в недорогой таверне, Холт отправил сообщение почтовым вороном, переоделся в чистое, помывшись в бадье, и отправился пройтись по центру столицы. Времени у него было достаточно, чтобы дождаться ответа от своих основных информаторов в Монтсиммаре, навестить нескольких знакомых, засветиться на рынке, чтобы не вызывать подозрений стражи, и отдохнуть перед встречей с отрядом. О них мужчина знал гораздо больше, чем они о нем, за исключением, пожалуй, только Адалин, но это было поправимо и, что важнее, необходимо.

 

Вечерний Монтсиммар встретил его привычным шумом большого города. Остановившись на мгновение у входа в трактир, Уильям пригладил растрепавшиеся было ветром волосы, вдохнул полной грудью запахи, доносимые до него от кухни и рыночной площади — коричные палочки, пекущийся свежий яблочный пирог, запеченные на огне кусочки свинины со специями и острый запах свежей рыбы — и быстро зашагал по направлению к рынку. Бумаги он предусмотрительно сжег, запомнив все досье наизусть, как и лица тех, кто должен был встретиться с ним на следующий вечер на Арене Монтсиммара.

 

Хранить любую ценную информацию Холт давно привык в собственной голове. Так было лучше. Вскоре этому ему предстояло научить и своих подопечных.

 

 

 

 

 

 

 

 

Спойлер

В Ивуаре не так уж много лавок и купцов, но кое-какими припасами разжиться все же можно. У каждого купца 3d4 золотых в наличии (сумма обновляется каждый игровой день).

 

Трактир "Пивная кружка", хозяйка Мари Морно:

 

Золото в наличии: 9 золотых монет

 

Паек на 1 день, не портящийся, включает флягу с чистой водой — 5 серебряных монет
Постой в таверне на 1 день, включает питание и комнату — 30 серебряных монет
Место в конюшне на 1 день, включает корм для лошади — 15 серебряных монет

Факел — 5 серебряных монет (снимает штрафы за темноту, расходуется)
Обычные предметы одежды — 5 серебряных монет
Приспособления для рыбалки (позволяет добывать рыбу в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Охотничьи силки (позволяет добывать мясо в диких местностях, требуется бросок на Ловкость) — 5 серебряных монет
Аптечка с полным набором первой помощи — 20 серебряных монет

 

Речная и озерная рыба (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за штуку
Мясо (еда, портится за 1 ролевой день) — 5 серебряных за фунт

Дешевое пиво — 10 серебряных монет, бутылка
Дешевая бормотуха — 25 серебряных монет, бутылка
Наваристый рыбный суп — 50 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день придает персонажу эффект «Умиротворенный»)
Острая мясная похлебка неизвестно из чего — 25 серебряных монет (скоропортящееся; на 1 реальный день может придать персонажу случайный эффект из «Сытый» или «Пищевое отравление»)

Хорошая еда — 15 серебряных монет

 

Ролевые предметы — от 5 серебряных монет до 1 золотого, в зависимости от типа предмета

Белые предметы можно купить за 1 золотой.

 

 

Эмилио Дюранте, торговец:

 

Золото в наличии: 7 золотых монет

 

Платье из плотной ткани (1) (легкая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты
Куртка из бараньей кожи (1) (средняя броня, +10 к здоровью) — 4 золотых монеты
Кольчужный доспех ополчения (1) (тяжелая броня, +1 к защите) — 4 золотых монеты
Чешуйчатый доспех с эмблемой Ивуара (1) (массинвая броня, +1 к Выносливости) — 4 золотых монеты

 

Посох странствующего чародея (1) (посох, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Сильверитовый топорик (1) (одноручное, +1 к Силе) — 3 золотых монеты
Кулачный щит с тигровым глазом (1) (щит, +1 к защите) — 2 золотые монеты
Большой молот с драконьей головой (1) (двуручное, +1 к попаданию) — 5 золотых монет
Короткий изогнутый меч (1) (кинжал, +1 к Мудрости) — 3 золотые монеты
Эльфийский лук (1) (стрелковое, +1 к попаданию) — 5 золотых монет

 

Зелье лечения (+25% здоровья) — 50 серебряных монет
Зелье великого лечения (+50% здоровья) — 1 золотая монета

Зелье лириума (маг может перебросить кубик на заклинание, используемое немедленно после употребления зелья, и выбрать лучшее число на кубике) — 2 золотых монеты

 

Экстракт корня смерти (следующая успешная атака оружием ближнего боя повысит попадание по этому противнику на +2 на 2 хода) — 4 золотых монеты
Экстракт беладонны (следующая успешная атака оружием ближнего боя понизит попадание этого врага на -2 на 2 хода) — 4 золотых монеты

 

 

В этой местности возможен бросок на Заработок, Воровство и Азартные Игры.

 

Ставка воровства: 1 золотая монета
Ставка казино: 3 золотых монеты
Ставка заработка: 1 золотая монета

 

В этой местности возможен бросок на рыбалку и охоту за пределами Ивуара (Ловкость).

 

1-5 — ничего не поймано

6-10 — получен 1 фунт мяса \ 1 рыба

11-15 — получено 2 фунта мяса \ 2 рыбы

16-20 — получено 3 фунта мяса \ 3 рыбы

 

 

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона

 

 

 

 

Текущие задания:

 

«О чем нельзя молчать» (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

 

Выполненные задания:

 

Спойлер

«В начале была таверна» (Луи спасен, Моро жив, 2 еретиков спасены, покинули город до приезда Пророка)

«Голоса в пустоте» (дух освобожден, Торниен жив) - Фел + Ринн

«Сказания прошлых лет» (амулет возвращен, Хаэслана покончила с собой, записи получены) - Адалин + Руфус

«Охота за призраками» (вещи собраны, статуя уничтожена, Алинбель спасена) - Доленгал + Эльса + Альваро

«Беглец» (найдены письмо и статуэтка, бой проигран) - Дамиан + Викториа

«Последний страж» (вартеррал убит, потрошители убиты) - главный квест локации
«Скотобойня» (заговорщики схвачены и переданы Бутчеру, бомба обезврежена) - Адалин + Альваро

«Старый друг лучше новых двух» (найденные артефакты отданы, получено 3 пропуска, Марсель убит) - Дамиан + Феликс + Вильгельм

«Утраченное сокровище Рогвира» (сверток найден, Рогвир завербован, молот получен) - Эльса + Руфус + Джакомо

«Вороново крыло» (тевинтерцы убиты, Дариус отпущен с Маавиш) - Ринн + Викториа

«Комната страха» (призрак освобожден, артефакт получен) - Руфус + Адалин + Вильгельм

«Город цепей» (сведения о ритуале получены, Оривент убит, Сейлон жив, Савир'Дал освобожден, меч найден) - общее задание

«Удар плети» (Реморий жив, Первая выкуплена, Вторая жива) - Адалин + Феликс

«Острее, чем лезвие меча» (Франсуа спасен, Косто выжил, семья Сципион спасена, поместье взорвано, информация получена) - Эльса + Дамиан
«Сонное царство» (Диан спасена, Анга сбежала, посох от Анги получен, перчатки отданы, вяз сожжен)

[Ettra]

7 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, дом Морелей, утро

Как всегда, Адалин проснулась затемно. Зимним утром сложно было понять время, но по внутренним ощущениям до рассвета было еще далеко. Провалявшись без толку еще с полчаса,  она наконец сдалась и, приведя себя в порядок, вышла из комнаты. 

За дверью Уилла было темно и тихо и Адалин понадеялась, что он спит, а не ушел среди ночи по делам. Ему все еще нужно было восстанавливаться и отдыхать. Викториа, Ринн и Феликс, похоже тоже еще спали, так что в зал Адалин спустилась в одиночестве. По крайней мере Мари уже суетилась на кухне, так что завтрак ждать не пришлось. 

Феликс спустился, когда Адалин почти покончила со своими оладьями и, пока он пытался взбодриться, заливая в себя кофе, рассказала ему об идее сегодняшней тренировки. Маг нашел это интересным и согласился поучаствовать, так что в дом Морель они отправились вдвоем. Будить остальных Адалин не решилась. Кто знает, сколько у отряда осталось спокойных дней в деревушке, пусть лучше отдыхают пока могут. Но все же подсунула под двери Ринн, Виктории и Уилла записки с приглашением присоединиться к тренировке.

Вскоре они с Феликсом были у дома Морель. Адалин теихонько отперла дверь и заглянула внутрь, надеясь что хотя бы Дамиан и Руфус уже встали.

Ответом ей был громкий заливистый лай и топот убегающих наверх когтистых лап — Кунсей, видимо, решил, что будет как вчера, и не стал церемониться. 

Разбуженный лаем Руфус сонно слез с печи и потянулся. На его лице застыло озадаченно выражение. Боль из груди ушла, но самое странное, в остальном он ощущал себя на удивление здоровым. Он аккуратно повёл плечами, затем сделал поворот в одну и другую сторону корпусом. Ничего. Едва ли сломанное ребро могло целиком зажить за ночь. Магия, не иначе. Вот только он сам ещё не успел поколдовать.

— Доброе утро, Адалин, Феликс, — поздоровался маг, набрасывая рубашку. — Располагайтесь, сейчас заварю чаю.

– Ох. Прости, – смутилась Адалин, глянув наверх. Со второго этажа все еще слышалась собачья возня. – Не хотела никого будить.

Мысленно сделав пометку больше не приходить так рано, она все же зашла в дом и села за стол на свое привычное место. 

– Как задание прошло? Все успешно?

— Да, всё прекрасно, — Руфус наполнил чайник и принялся загружать дрова в печь. — Ликвидировали группу уж очень злых дезертиров, добыли вещи и документы из схрона, встретил давнюю знакомую с сыном. Дама, которая когда-то пыталась меня на себе женить обманом, оказывается, была изгнана из рода и проживала здесь в Ивуаре. Растила ребенка одна, бедолага. Рад, что встретились. Впрочем, это все личное. Из не личного — никто о нашей связи с Сопротивлением не подозревает, вещи и письма отдали добровольно, считают нас кем-то вроде хороших друзей. Нужно помочь им добраться до Монсиммара, отвезу туда пару лошадей, если найдутся здесь. 

Пока Руфус рассказывал, он успел загрузить печь и поджечь магией дрова. На лестнице послышались шаги, и пару мгновений спустя к ним присоединились Эльса с Альваро в компании Кунсея.

— Удивительное дело, — громко, чтобы все слышали, произнес Руфус. — Ребро срослось за ночь, как новенькое. Чувствую себя полностью здоровым.

— Это Альваро, — небрежно ответила Эльса, влезая на лавку. — Я не сразу сообразила, разбудила его потом, попросила тебя подлечить. Только ты к тому времени уже дрых как сурок. 

— А, в таком случае, благодарю за лечение, — Руфус кивнул чародею. — И тебе тоже спасибо, Эльса, за перевязку. Вчера настолько вымотан был, что забыл поблагодарить.

— Говно вопрос, — Эльса сонно зевнула, прикрывая ладошкой рот. — Если ещё чё-то надо будет перевязать или сломать — обращайся.

Альваро сначала было вскинул бровь от такой нежданной истории о своих ночных приключениях, но быстро сообразил что к чему и кивнул Руфусу в ответ.

— Что, сегодня повторим? — спросил он уже у Адалин. В руках у него уже была приготовлена трость.

— Повторим что? — раздался сонноватый вопрос со стороны лестницы. Дамиан с не самым выспавшимся видом только спустился на первый этаж.

— Утренняя тренировка, Дамиан. Вчера поединки небольшие устраивали. И боевую игру одну пробовали, Эльса показывала.

— М-м, — лаконично ответил демонолог, направляясь к лавке у стола.

— Можно попробовать группами посражаться, — предложила Адалин, оглядывая собравшихся. Как раз выходило шесть человек, можно поделиться ровно. — Дуэли это конечно хорошо, но противники в очередь становиться не будут. Так что можно устроить три на три, почти как в реальном бою. Дамиан, ты будешь? А то ты никогда на тренировки не приходил...

Уже сидящий Дамиан призадумался. С одной стороны, большим желанием он не горел, но с другой почему бы и нет, хоть какое-то разнообразие для утренней рутины. Тем более, что вон встал ни свет ни заря, чем тут ещё заниматься?

— Ну давайте, — пожал он плечами. — Доспех нужен будет или всё налегке?

Эльса такое предложение могла лишь одобрить, телу явно не доставало движения в этой наёмнической рутине.

— Как поделимся? — тоже добавила она свой вопрос.

Она знала, как минимум, три способа распределять команды, каждый со своими достоинствами и недостатками. Первым было просто позволить участником сгруппироваться самим. Это позволяло оценить личные связи и предпочтения вкупе с образом мышления. Второй способ предполагал выделение конюмандиров отрядов, которые затем набирали бы себе участников сами. Здесь было преимущество в возможности грамотного подбора, но был и риск кому-то остаться наименее востребованным. И третий способ состоял в том, чтобы бросить жребий. Чистый хаос, но зато никому точно не будет обидно. Эльса безмятежно глядела на Адалин, ожидая ответа и готовая поддержать любую инициативу.

— Предлагаю жребий, — сказала Адалин, пожимая плечами. Жребий казался лучшим вариантом, ведь никогда не знаешь против кого придется сражаться в реальном бою и случайность добавит нужной сложности, особенно если в команде противника окажутся бойцы сильнее. Не то, чтобы Адалин считала кого-то бесполезным, но тот же Руфус был больше лекарем, самостоятельной боевой единицей. И если Эльса, и сама Адалин окажутся в одной команде под защитой Дамиана, противникам придется попотеть. — Для интереса, можно заново тянуть после каждого раунда. А если надоест или кто-то захочет что-то конкретное отработать, можно будет потом самим поделиться. Ну и давайте в полном снаряжении. И с магией. В, эээ... пределах разумного, да.

Эльса усмехнулась. Понимание о разумном у каждого было, конечно же, своё. 

— Договорились, — подытожил Руфус, расставляя на столе тарелки и чашки. — Тогда схожу в погреб за нашими запасами, перекусим и пойдём во двор. Заодно сделаю бумажки с номерами для жребия. 

Некоторое время спустя уже не такие сонные и голодные, в полной экипировке, Скорпионы отправились тренироваться — на сей раз в командах. В первой выпало быть Адалин, Руфусу и Альваро. Во второй, соответственно, остались Дамиан, Эльса с Кунсеем и Феликс.

После охоты Фел продал шкурки нагов — заработок был не очень большим. Дальше он немного повертел серебряную пряжку. Кто мог потерять её в такой глуши? Был ли это дворянин, который в пылу охоты не заметил, как вещица упала на землю? А может, у неё более тёмная сторона? Кто знает, может, разбойники напали на путника и затащили в чащу, где пряжка просто потерялась или что-то ещё в этом роде. Иногда вещица могла поведать историю, но не ему. После того как служанка сказала ему, куда идти за народной медициной, он отправился. Народная медицина была с сильным запахом, и чем сильнее запах, тем лучше — так поведала ему знахарка. Вот городские лекари ради денег всякие благовония добавляют, чтобы с людей деньги стрясти.

Дальше его ждал отдых, ужин и отчёт. После этого он отправился спать, а утром перечитал отчёт и пошёл вниз, где уже его ждала Адалин. Тренировка была в целом нормальной, и он пошёл за девушкой к дому Все собрались, и Руфус поведал им о  том, как прошло задание, которое дал им Холт . Фел хмыкнул, возможно, он и подумал про некоторые параллели между женщиной из рассказа ученого и своей матерью. Но как-то сейчас не хотелось лезть с расспросами, а между тем команда уже сформировалась.

От заклинания Феликса зрение Адалин на мгновение помутилось, а ноги подкосились и через мгновение она обнаружила, что припадает на одно колено и упирается рукой в землю. Вздохнув поглубже, чтобы разогнать туман в голове, Адалин поднялась и утерла саднящую губу тельной стороной перчатки. На коже появилось меленькое пятнышко крови, то ли Эльса то ли Дамиан задели ее в пылу битвы. 

Руфус и Альваро тоже были помяты. Жаль, что они проиграли и жаль, что Адалин так и не получилось вывести из игры Эльсу. Она почти достала наемницу, но в последний момент Дамиан прикрыл ее собой. 

— Еще раз? Заново тянем, — предложила Адалин.

Альваро, которого почти весь бой держали на такой дистанции, что он даже ослабленный огненный шар выпустить не мог, в конце концов оказался сбит с ног и под грядущей угрозой "добивания" поднял руки в сдающемся жесте. Порезы на запястье и колене, пара ушибов, покалывающий ожог на щеке — в принципе, ничего, что он не мог бы исправить сам.

— Непросто с вами рядом колдовать, — поднявшись на ноги, усмехнулся он и прошёлся по телу несложными исцеляющими чарами.

Дамиан, казалось, был вообще совершенно невредим. Он не призывал на тренировку демона и выполнял более прямолинейную роль, выступая щитом для своих и помехой для оппонентов. Это оказалось особенно полезным, когда он смог выиграть для Эльсы время и расстояние, отделив её от наседающей Адалин.

— Можно ещё, давайте, — пожал он плечами в ответ на предложение Адалин.

— Я не против, — флегматично ответила Эльса, поглаживая пса. Дурак поначалу не понял, от кого и зачем нужно её защищать, ведь здесь все свои, и в итоге половину боя путался под ногами в безудержном веселье, пока не сообразил, что от него требуется. 

Магесса же внешне выглядела бесстрастной, однако в глубине души пребывала в замешательстве. Она любила сражения, в том числе и тренировочные бои, она спокойно могла запустить магией в кого-то из братьев, зная, что те в состоянии себя защитить. Она могла, в конце концов, выполнять должное через не хочу и отделять лишние эмоции, чтобы они не мешали делу. Но после тренировок против Альваро ощущала себя непривычно не в своей тарелке. Кажется, она принимала необходимость его ранить слишком близко к сердцу. Тц. Что происходит то? И всё же она смогла не подать вида, что её что-то беспокоит.

По новому жребию команды разделились немного иначе: Дамиан, Руфус и Альваро против Феликса, Адалин и Эльсы. Заняв свои позиции, на счёт три Скорпионы вновь схлестнулись в подобии битвы. В этот раз, правда, всё решилось куда стремительнее. Дамиана не успел как следует занять нормальное оттесняющее положение, как Руфус уже выбыл из боя — Адалин и Феликс первым делом вывели его. Решив, что таким образом дух соперничества какой-то совсем унылый, демонолог быстро резанул запястье на специально отведённом для этого участке доспеха и призвал Истязание. Разумеется, не для прямого смертельного использования — ментальным приказом его обязали отвешивать пусть и неприятные, но всего лишь шлепки. Альваро тем временем, тоже успевший получить от Феликса и Адалин, успел обдать их самих и Алисию в придачу усмирённым огненным шаром. С целительными чарами у него не срослось — бдящие соперники не дали сотворить заклинание, а после этого поочереные атаки девушек вновь сбили его с ног. Дамиан, оставшийся с демоном против троих, попытался избавиться хотя бы от Адалин, но даже яростной серии демонических шлепков не хватило, чтобы вывести её из игры. Потом ей подсобил магией Феликс, она сама активировала чары со своего особого кинжала и, когда демону прописали достаточно неприятных оплеух, Дамиан отозвал его и дал сигнал стоп. Можно было ещё побороться, но шансов чего-то добиться у него уже не было никаких, разве что оценить как долго продержится, но становиться откровенной грушей для битья его как-то не прельщало.

— Хорош, — убедившись, что все остановились, он убрал оружие в ножны и повёл плечами. Немного досталось, но доспех принял почти весь вред на себя.

Альваро застал финал и наконец-то поднялся на ноги, снова прибегая к целительным чарам. Не самые безболезненные тренировки, но он не жаловался, сам вон слегка подпалил всех.

Алисия ободряюще улыбнулась магу. Его способность контролировать огонь настолько, чтобы не причинять на тренировке существенного вреда восхищала. Это навело девушку на одну мысль, как ещё Альваро мог бы применить свои таланты. Нет, даже две мысли! Хитро подмигнув чародею, девушка стряхнула с рукава невидимую пылинку.

— Есть предложение в следующий раз группироваться по функциям для отработки слаженности. Потом менять составы, но неизменно подбирать так, чтобы друг друга дополняли. И ещё предлагаю начинать с самых толстых вояк. Если мы будем каждый раз хлюпиков, целителей и боевых магов первых валить, мы так и не научимся взаимодействовать в сложных случаях. Враги не будут подстраиваться под нас и мы должны отрабатывать слаженность в тяжёлых условиях.

— Можно, — кивнула Адалин, потирая ушибленное плечо. — Но вообще, моя работа добраться до лучника или мага. А если не могу, значит плохо справляюсь. 

В этот раз Адалин удалось проскочить мимо Дамиана прежде чем он оттеснил группу от магов, и добраться до Руфуса. Ему она сделала подсечку уронив на землю, Альваро получил тычок в почку, который, если бы Адалин тыкала не навершием кинжала, был бы смертельным, а демона Дамиан отозвал, когда тот начал отшатываться от ударов. 

Конечно, это не настоящий бой. Будь настоящим, она бы не добралась до магов вовсе, а если бы и добралась, то после ее бы наверняка прикончил демон. Тварюга Дамиана приложила ее на удивление аккуратно, не задев когтями, но все равно ощутимо. Даже после исцеления от Феликса плечо немного зудело. 

— Спасибо, было вовремя, — Адалин сказала Фелу, обернувшись, и затем подошла к Руфусу, чтобы протянуть ему руку. Почему-то ей стало неловко перед магом. В прошлом раунде его тоже вывели в первую очередь. — Извини... Ты как?

— Благодарю, Адалин. Жить буду, — улыбнулся Руфус хватаясь за руку и поднимаясь. — Я согласен с направлением мыслей, но предлагаю подумать, какие можно отработать эффективные связки.

"Группироваться по функциям для отработки слаженности". Слова-то конечно по делу, но у Дамиана от них было ровно то же лицо, с которым он обычно сидел в академии на лекциях по какой-нибудь стихийной магии — до невозможности ровное и ничего не выражающее. Выработанная реакция на подобные изречения. Походу она где-то с собой таскает военные трактаты и штудирует пока никто не видит.

— Я не против, бейте меня первым, — в итоге пожал он плечами. В гуще боя, конечно, ему одному толпу врагов на себе не удержать никак и союзникам доставаться будет часто, но там команда вся и друг друга крыть всё же проще, чем защищать двух магов от двух воинов на мелком заднем дворе.

— Я тоже согласен, — высказался следом Альваро. — В большом бою у наших магов обычно больше места для разворота и шире передовая линия. Враг, конечно, нам безнаказанно заклинания пускать не даёт, но и мы не настолько уязвимы оказываемся.

Учитывая, как бодро Алисия выдала крайне продвинутую для восемнадцатилетней наёмницы-одиночки Эльсы мысль, он постарался своими словами оттянуть часть внимания с обсуждения и на себя, чтобы, может, впечатление слегка размазалось. Да, прикидываться простушкой для неё однозначно нетривиальная задача, хоть и занятно, что до сих пор никто это слишком явно не заметил.

– Тебя бить, только меч тупить, – хмыкнула Адалин. 

Жаль, что оба раза она была в команде против Дамиана. Было бы интересно попробовать работать, держа в уме прикрытие. Наступать и быстро уходить назад, зная что встречный удар упадет на щит воина. Это требует мышечной памяти и привычки, которой у нее не было. А еще доверия.

Вздохнув, она глянула на Дамиана. В его боевых навыках она и так не сомневалась – успела разглядеть и опыт, и выучку и то, что он скорее боец, чем маг. Этого бы и хватило, не будь он теперь командиром.

– На сегодня все? У вас дела наверное...

- - Для дальнейших отработок, скорее всего, нужен весь отряд, сказал он Да и кто знает, как в настоящем бою поведет себя враг. Но тренировки были полезны: он смог отработать пару приемов магии крови. Увы, на чучелах их вряд ли можно было так эффективно использовать. Маг крови бесполезен перед големами, демонами и всеми, кто не несет в себе кровь. Тут уже надо было полагаться на обычный магический арсенал. - Что же, вы все достойные противники, и я рад, что мы на одной стороне. По крайней мере до окончания миссии. Потом они разделятся по разным сторонам Тедаса. Во всяком случае, он надеялся, что от их миссии будет толк, а их не просто списало Сопротивление.

Когда все стали расходиться, Адалин нагнала Дамиана.

– У тебя есть минутка? Не покажешь мне... – Адалин запнулась и стушевалась. Наверное не стоило начинать разговор с ложных предлогов. – Не важно. Я просто хотела поговорить. Мы ведь, ну... почти не общались, хотя два месяца в одном отряде.

Дамиан одарил Адалин слегка удивлённым взглядом. Ишь ты кто проснулся. Сейчас его, кажется, будут пробивать на тему командирства.

– Минутка есть, – усмехнулся он и подметил возвращающихся в дом Скорпионов. Лучше бы без лишних ушей. На всякий случай. – Идём, прогуляемся.

Кивнув в сторону, он пошёл в обход дома в направлении улицы.

 

Изменено 21 июня пользователем Ettra

[BornToSeek]

7 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, утро

Адалин шла рядом, некоторое время молча, раздумывая с какой бы стороны подступиться. И только когда они вышли за ворота, одернула себя, заметив что начала жевать губу. 

— Ты звучал вполне уверенно. Вчера, на собрании. Был опыт? — спросила она, глянув на Дамиана.

Дамиан глянул на неё краем глаза.

— Опыт уверенного звучания? Был, — он даже не улыбнулся. — Опыт руководства, впрочем, тоже был. Может не такого уровня, как на нашей миссии, но я не вижу здесь ничего неподъёмного. По крайней мере пока откровенно палки в колёса ставить не начнут. Боишься, что блефую?

— Нет. Просто не понимаю, зачем тебе это нужно, — ответила Адалин тоже без улыбки, не пытаясь больше смягчать углы. — Ты как будто даже обрадовался.

— Одному не нравится то, другому это, "давайте это", "нет, вот это", уходить или идти вперёд, убивать или щадить. Пока на задания ходят пары — такое ещё друг с другом могут порешать, но когда мы собираемся в отряд, то каждый раз идёт раздрай. Тебя саму это не утомило? — придержав часть мысли, немного заранее поинтересовался Дамиан.

Адалин пожала плечами. Ее больше беспокоила безопасность миссии и риски для Сопротивления. Наверное, было лицемерно так думать, после того, как она дважды предала Сопротивление, а после этого снова рискнула всем, связавшись с Аквентусом. Самое горькое — Адалин не была уверена, что сможет поступить иначе, если этого потребует долг. 

Она сомневалась, что Дамиан будет учитывать интересы Сопротивления, но по крайней мере у него, казалось, не было личных привязанностей, как у нее самой. Или... Уилла. Или у Эльсы и Альваро. По крайней мере в этом он был лучшим выбором. 

— Я просто не хочу, чтобы все закончилось катастрофой.

Дамиан насмешливо фыркнул.

— Полагаешь, я могу довести до неё?

— Надеюсь нет, — ответила Адалин. Правда была в том, что она не знала. Дамиан выглядел компетентным, но иногда этого мало.

Какая лаконичная. Дамиан слегка сжал губы, глядя на неё снизу-вверх. Обычно когда разговор шёл вот так, это означало что собеседник говорить не очень-то и хочет. Очевидно, что за этими "просто не хочу" и "надеюсь нет" скрывается сомнение, но и прямо говорить об этом Адалин не рвётся, недостаточно борзая... или достаточно натренированная на молчание, хрен знает что там прививают сопротивленцы своим ручным убийцам.

— "Если достаточно долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как мимо проплывет труп твоего врага", — процитировал демонолог невесть откуда услышанную цитату. — Только этим трупом рискуем оказаться мы, особенно если не будем пытаться минимизировать всякие разные риски где это возможно. Раздрай и хаос как раз могут привести нас к катастрофе в один роковой момент, поэтому у нас буду я — хрен, который может сказать что мы сейчас будем делать, чтобы у всех разом мысль в нужном направлении пошла. По крайней мере, так оно должно в теории работать, народ у нас довольно своенравный, в классическом стиле дела не поделаешь.

Он был уверен, что одних слов и разжевываний этой белокурой окажется мало, не тот типаж чтобы проникаться с одной мимоходной речи, но немного разжевать свою мысль всё равно посчитал важным.

— А ещё, если всё будет складываться неплохо какое-то время, я рассчитываю на какие-нибудь преференции. Пусть и незначительные. Небольшую надбавку к плате за счёт отряда, например. Или за счёт *вас*, — пожал он плечами. — Полагаю, что раз у нас спонсор появился, то что-то в справедливом вознаграждении у *вас* всё-таки понимают.

Адалин усмехнулась. Вот в желание получить побольше денег она верила охотно. Больше, чем в благородные мотивы. Впрочем, может благородство тут ни при чем, может, это просто выживание. Раздрай и хаос в группе утянут за собой всех, включая самого Дамиана. Если у него получится держать все под контролем... стоит дать ему шанс. А за интересами Сопротивления проследит Холт, как и говорил. И она сама.

– Слушай... Я не буду тебе мешать. Или саботировать, – пообещала Адалин. – Но у меня есть другая ответственность тоже. 

Она вздохнула. Снежная виверна. Десмонд. Если он близко, если их пути пересекутся, слово Дамиана, или кого угодно, кто мог бы оказаться на его месте. Она знала, что должна сделать.

Адалин мотнула головой и сфокусировала взгляд на Дамиане.

– Так что если возникнут проблемы по... той линии, это должно быть моим приоритетом.

"Например, если тебе скажут пустить нас в расход", — на лице демонолога промелькнула ухмылка.

— Да без проблем, — пожал он плечами. Проскочила мысль, что надо бы немного самому инициативу перехватить, а то до сих пор он словно оправдывался за своё решение. — А у тебя направление рабочее чисто по ликвидациям? Или ещё в чём-то работаешь?

Адалин оглянулась. На улице они были одни, в такое раннее утро большинство жителей только проснулись.

— Разведка, слежка, кражи, подлог, взлом, — ответила Адалин, решив не уточнять, что убийства — ее основная работа, по крайней мере последние годы, с тех пор как она перешла в ячейку Капелле. Красть она и вовсе умела почти столько, сколько себя помнила. В детстве не было выбора, кроме как научиться. — Все, где нужна скрытность и не нужен личный контакт.

"Разбой, поджог и обесчещивание", — пронеслось у Дамиана вдобавок в голове.

— Логично, — сворачивая к краю деревни, кивнул он. Напрашивался ещё один вопрос, который он уже обсуждал с Викторией и Эльсой. Не факт, что Адалин по нему разговорится, но почему бы и не попробовать. — А что ты вообще думаешь по нашей компании? По впечатлениям, по сильным и слабым сторонам. На фоне обычных наёмников, я бы сказал, мы выделяемся довольно сильно.

— Ну... Я почти не имела дел с обычными наемниками, — сказала Адалин, пожимая плечами. 

Вопрос не то, чтобы поставил ее в тупик, но заставил замолчать на некоторое время.

— Думаю, что Руфус и Ринн самые принципиальные. Ринн язык за зубами не держит и может брыкаться и саботировать. Ну, ты сам наверное видел. Мне кажется, если ее постоянно вынуждать делать то, что она не хочет, она в итоге свалит или что еще похуже. А Руфус... У него внутренний кодекс, что ли. Если он считает что-то правильным, он не отступит. — Адалин едва заметно нахмурилась. Этот внутренний стержень часто раздражал ее, как той ситуации с эльфийской ведьмой, но в то же время, не будь этого стержня, она бы не уважала Руфуса так сильно.

— Угу-м.

Занятно, в первую очередь вышли люди с принципами. Видимо, как наиболее потенциально проблемные. Трудно не согласиться, что с излишне крепкими на внутренний стержень бывает сложно, но обычно на таких находилась управа или обходной маневр. Про самых беспринципных, впрочем, спрашивать наёмник уже не торопился.

— А вообще, отправляясь на эту миссию, ты чего ожидала? — вбросил он другой вопрос. — Сильное расхождение с тем что по факту оказалось?

— Ничего конкретного на самом деле. Раньше я в больших командах не работала. А тут... меня назначили, так что пришлось. 

Адалин небрежно дернула плечами. Чего она точно не ожидала, так того, что хоть с кем-то сможет сблизиться. Наоборот, думала что отработает несколько месяцев и уйдет, забыв их имена и лица. Много чего она не ожидала. Но все это было личным. 

Дамиану об этом знать ни к чему, к миссии ее переживания отношения не имели. 

— Разве что... это будет быстрее и более насыщенно. Ну, знаешь, найдем зацепку, найдем цель, решим проблему. Убьем кого-нибудь по пути. Быстрая операция. А мы... ну, можно сказать действительно ведем жизнь наемников, — ответила Адалин. — А ты? Почему ты вообще в это ввязался?

Каков вопрос. Дамиан недолго думал, когда ему предложили это задание, и причин вписаться в него набиралось достаточно. Но надо поаккуратнее выбирать слова. Наверно, доброхотом большим прикидываться смысла мало, народ должен был уже почувствовать, что он не слишком чист, но и переусердствовать в другом направлении не надо.

— Потому что заплатят много. Чтобы Тевинтер свои амбиции по закошмариванию народа поумерил, раз уж я часть этого народа. В конце концов, потому что скука одолевает, — выложил он такие пункты. — Ходьба по острию клинка имеет свой шарм. Но ждал я немного иного, особенно по составу. По нему я такого вообще не ждал. Мы отряд не Скорпионы, а Белые Вороны. Понабрали и знать, и простаков, и магов, и неодарённых, и учёных, и... хм, дуболома откровенного не хватает, да. Даже Ринн не дура, хотя иногда может ей показаться. Коссита-берсерка нам добрать бы и полный комплект будет. Магов много. Столько рядом обычно не водится, даже несмотря на то что некоторые у нас в этом плане в глаза не бросаются. Но это и плюс, маги всегда хорошее подспорье. К слову о Ринн, — Дамиан снова краем взгляда поглядел на убийцу, — кроме неё и Руфуса по остальным мнений не завалялось? По себе уж спрашивать не буду, но по другим интересно.

Деньги. Конечно, как будто следовало ожидать иного. Мотивация не хуже прочих, если наемник имеет принципы и честь, но были ли они у Дамиана или он из тех, кто переметнется, если предложить лучшие условия? Доступа к досье Дамиана у нее не было, потому знать, какие отношения у него были с прошлыми нанимателями Адалин не могла. Но наверняка проверка при найме была тщательной. Едва ли руководство послало бы им неблагонадежного человека.

С другой стороны, они так же назначили ее на эту миссию. С весьма конкретными инструкциями.

Она потерла лоб и в который раз пожала плечами.

— Ну, Феликс... Исполнительный, способен применять магию крови в спорных ситуациях. Он прислушивается к другим, но в последнее время сдружился с Ринн, так что... — Адалин развела руками, вспомнив как совсем недавно Феликс спелся с Вильгельмом в Фамарнасе. — Альваро, хм... Хорошо подвешен язык, благороден, галантен и вообще рыцарь на белом коне, только маг. Я думаю, с ним проблем нет. Разве что... личные связи могут осложнить дело. Эльсы это тоже касается.

Адалин как никто другой знала боль привязанности и цену, которую приходится за нее платить. Тем удивительнее для нее было, что Эльса и Альваро так легко сошлись и так легко им было вместе. По крайней мере на поверхности. Ни груза прошлых ошибок, ни страха будущих. Они просто наслаждались моментом и друг другом. Адалин надеялась, что хотя бы для них ничего не изменится и никому из них не придется выбирать, как пришлось когда-то ей. Или Уиллу.

— С остальными я не ходила на задания. Эльса кажется неплохой. Образована в военном деле, это хорошо. Но как будто не хочет к этому внимание привлекать, замечал? И Викториа. Ей тяжело и непривычно в этой обстановке, но она старается. 

О том, что Викториа кажется куда более человечной, чем хочет показать Адалин решила не упоминать. Но та тевинтерка с которой они играли в снежки в лесу или обсуждали платья в тоннелях Фамарнаса была не ледяной и язвительной аристократкой, а почти обычной девушкой. 

Про Уилла она тоже не сказала. Он как будто бы и не был частью команды, всегда находился в стороне.

В целом ничего такого откровенного, но всё равно полезно. С прошлых раз уже появились упоминания связей между членами отряда. Неудивительно, во время шатаний по лесу они едва все были знакомы, сейчас же знали друг о друге куда больше, какие-то группы да выделились. Виктория тоже не загнулась с тех пор, видимо превозмогая из гордости. Интересно, как с Адалин работаться будет в паре. Он видел её на общих заданиях, но лично ещё не сталкивался.

"Это-то тебе интересно, как с бабой работаться будет? С каких это пор, Дамиан?" — стрельнула в голове мысль.

Ну почему сразу с бабой? Когда он об этом подумал, то размышление шло скорее в сторону разведки, убийств и прочих прикладных вещей, а не... прочего. Адалин из всех женщин отряда на женщину как будто походила меньше всего, разве нет?

Или может эта компания начинает на него плохо влиять.

— Что-то замечал, — смутно ответил он по последней оставшейся Эльсе. Он действительно *что-то* замечал, но разве именно нежелание привлекать внимание? С её словечками и формулировками оно, честно говоря, наоборот бросалось в глаза, кто так говорит-то вообще, но и на показуху тоже не слишком походило. Странно. — А какой тебе Эльса вообще кажется, порывистой или расчётливой? — вдруг решил докинуть он небольшой вопрос.

— Как будто импульсивной? На ватеррала пошла, в шахту полезла, эта дурацкая игра с тевинтерским магом, — Адалин дернула плечами. Если в этих действиях Эльсы и был расчет, то не очень понятно какой. Хладнокровным и просчитывающим каждый шаг человеком Эльса не выглядела. — Лучше ты скажи, ты с ней работал.

Дамиан ответил не сразу, несколько секунд идя со сжатыми губами. Он знал, что примерно о ней думает, но всё было настолько разным от момента к моменту, что однозначный ответ дать оказалось крайне сложно.

— Честно? Я понятия не имею, — усмехнулся он, придя к отсутствию вывода. — Раньше сказал бы, что порывистая, теперь не уверен. То есть, очевидно, бывает такое, что она делает вещи словно без задней мысли, на одном нутре, захотелось-сделала, но я видел и расчётливую сторону. Особенно на последней миссии с этим тевинтерским агентом. Как подобраться к нему с разговором, как ночью отвлечь, че делать при встрече на выезде, как на свою сторону переманить, всякое такое. То ли в ней уживаются оба варианта, то ли её порывы не такие уж порывистые. Демон его знает, короче.

И демон знает, что хуже — бездумные ходы или тщательно продуманные, но замаскированные под бездумные. Почему-то по коже прошли неприятные мурашки, но ничего такого демонолог пока не подумал.

Адалин остановилась и несколько секунд смотрела Дамиану в спину, пока к ней не вернулась способность говорить.

— Переманить... на свою сторону... тевинтерского агента? — переспросила она. Подробностей чужих заданий Адалин не знала, так что это было для нее новостью. — Надеюсь вы не...

— Холт в курсе, не забивай голову, — Дамиан отмахнулся от этого как от сущей мелочи. — Да и половина отряда тоже, тебя просто не было когда вопрос поднимался. Там такой план у Эльсы был, что, чую, действительно сработать должно было.

— Надеюсь... — Адалин все еще была не слишком уверена, что стоит это совсем выкинуть из головы. Но раз Холт не поднял тревогу и отряду не пришлось спешно срываться с места, можно по крайней мере не разводить панику. Но само присутствие во всеми забытой деревушке тевинтерского мага и агента уже было достаточно подозрительным. Нехорошее предчувствие, которое у Адалин появилось после встречи с Аквентусом на тракте только усилилось. 

Скорее бы уехать и оставить это все позади. 

— Ладно. Спасибо за разговор, — сказала Адалин, когда они вновь вышли к дому Морель, сделав круг по границе деревни.

Изменено 21 июня пользователем BornToSeek

[Thinvesil]

7 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, лес возле Ивуара, утро

После тренировки и завтрака Алисия с Консулом собрались и ушли в лес. Следопыт из неё был так себе: дома дичь выслеживали специально обученные люди с собаками, ей же доставалась роль почётного гостя с правом убить добычу. Сейчас условия были совершенно другими, и главную долю успеха тащил на себе Консул. Поэтому когда он вернулся с очередного витка разведки и показал, что выследил дичь, Алисия без пререканий последовала за ним в место, наиболее подходящее для засады. Убедившись, что девушка поняла задачу, мабари унесся прочь, чтобы обойти замеченную дичь кругом и погнать ее с другой стороны прямиком на засаду.

Она ждала зайца, косулю, ну, максимум, дикого кабанчика, поэтому донёсшийся вместе с лаем громкий треск веток и кустов на секунду вогнал её в ступор. “Что он там такое поймал?”, успела мельком изумиться Алисия, как на тропу примерно в полудесятке ярдов выскочил огромный лось. Даже не лось, а целый лосяра. Раскидистые рога размахом превышали размеры мабари, а ведь порода была крупнее обычных волкодавов! 

Когда первый шок прошёл, альтус действовала уже на инстинктах. Отбросила под ноги заготовленную сеть с грузиками, совершенно бесполезную против несущейся огромными прыжками туши, сняла с карабина копьё, и когда лось пронёсся мимо, изо всех сил замахнулась и метнула его. Попала. Животное лишь чуть вильнуло вбок и ускакало прочь с торчащим из тела оружием. Кунсей пробежал следом, продолжая гнать дичь. 

Алисия перевела дух, подобрала обронённую сеть и пошла по тропе следом. Вскоре она заметила на снегу небольшие красные следы — не слишком хороший знак, но может быть, ещё повезёт. “Вскрытие покажет”, вспомнилась ей присказка матери, когда альтус пошла по следу из крови. Дальше будет видно, насколько серьёзной оказалась рана.

След сходил с тропы и уходил в чащу. В другое время необходимость идти по следам из поломанных веток могла бы составить трудность, но сейчас на снегу следы чётко показывали, куда ушли звери. Спустя пару десятков шагов обнаружилось выпавшее из раны копьё. Алисия подобрала его, но прятать не стала — пошла дальше по следу. Теперь крови стало заметно больше, и девушка ободрилась — это был верный признак, что рана не пустячная. Но всё равно у лося ещё был шанс уйти. Мабари были выносливыми преследователями, но иногда особенности местности могли сыграть на руку везучему зверю. Этому не повезло. Кунсей встретил её победным лаем, стоя возле обессилевшего животного. Лось вяло вильнул копытами (кому-то неосторожному хватило бы и такого удара!), но она одним резким ударом копья оборвала его жизнь. 

— Ты большой молодец, — похвалила Алисия пса. Глядя на эту весьма довольную собой морду у неё не повернулся язык прокомментировать жёсткое мясо матёрого лося. — Вырежу куски помягче, ты тоже поешь, а остальное оставим тварям лесным. Пускай доедают.

Вот с разделкой у Алисии не было проблем, как с выслеживанием. Вероятно, наследственное. Упрятав мясо и почистив снегом кинжал, она подождала, когда Консул вдоволь наестся, и вместе отправились обратно в дом. 

Эльса охотится и добывает 10 кусков мяса.

[Thinvesil]

7 зимохода, 9:89 Дракона, Ивуар, утро

После того, как важные мелкие вопросы утрясли, Руфус отправился на поиски лошадей. Начать решил с Эмилио Дюранте. Было ещё довольно рано, но маг надеялся, что тот уже открылся. Не хотелось заставлять Элизу и мужчин ждать слишком долго. 

Лавка была не заперта. Руфус отряхнул на крыльце снег с сапог и вошёл внутрь, высматривая торговца.

— Доброе утро, месье Дюранте, — поприветствовал он с порога. — А у меня хорошие новости!

— Хорошие новости я люблю. Тем более, когда в Ивуаре в последнее время их почти и не бывает, — вынырнув из-за одной из полок, Эмилио Дюранте расплылся в очаровательной фирменной улыбке антиванца средних лет, который уже пожил жизнь, но еще не растерял огонька в глазах. — Как ваши успехи с Элизой? Надеюсь, с ней все в порядке? Я заметил, что утром она домой не вернулась... — он изобразил глубокую обеспокоенность, однако подозрительность его в отношении наемников пока никуда не делась. Хоть Эмилио ее и не показывал слишком явно, было ясно, что он допускал, что Элиза могла пострадать от рук Скорпионов. Особенно учитывая, что уехала она с ценным кинжалом, который купить в обычной кузнице было решительно невозможно. — Скажите же, что вы не нашли ее тело на дороге. Это разобьет мое сердце, а оно и так уже разбито слишком многими симпатичными женщинами.

— Это была бы, несомненно, плохая новость, — Руфус подошёл к прилавку, доставая кошель. — Элиза с Арденом живы и здоровы, мы подоспели вовремя. У вас на тракте в Монсиммар никто не пропадал с концами? Там бандиты сидели, кого в плен берут, с кого выкупа не стрясти — тех в расход. Больше не сидят. По крайней мере, на ближайшие пару-тройку часов езды дорога безопасная теперь. Но зима есть зима. Мне нужны теплые вещи для них и лошади. Вы предлагали одну, могу я взять её для Элизы? Скажу, чтобы как до первого нормального города доберутся, прислали обратно нарочным. И ещё бы одну найти надо. Втроём на одной лошади долго по снегу ковылять придётся.

— Наши вроде не пропадали, кроме Элизы. Может, повезло, — он с сомнением посмотрел на Руфуса, словно прикидывая, не облапошат ли его и не украдут ли лошадей. — У меня две лошадки есть, одну в аренду сдаю местным или приезжим, кому надо вдруг, вторую для себя держу. Но если уж очень нужно для Элизы и ее парнишки, могу и двух отдать. На время, разумеется. Что же касается теплых вещей... Где-то у меня тут были, — он нырнул за прилавок и пошарил в одном из сундуков, вытащив несколько меховых подбитых курток и пару сапог. — Вот все, что есть. За двух лошадей и вещи возьму двенадцать золотых. Был бы это кто другой... — он покачал головой, понимая, что не пошел бы на такую услугу ради кого-то, кроме Элизы. Видимо, девушка, которую Руфус знал тогда, действительно сильно отличалась от текущей ее ипостаси; та была капризна, высокомерна и эгоистична, а за эту готовы были вступиться и Магнус, и Эмилио, да и в деревне ее любили, несмотря на бедность.

— Я возьму что есть, лишь бы размеры подошли, — уточнил Руфус важный момент, доставая монеты. — Не думаю, что Элиза обманет, она... — он замялся. Все-таки, рассказывать, что она изменилась, и что раньше была другой, было лишним. — Она произвела на меня впечатление честной и порядочной женщины. Главное, чтобы добрались до места живые и здоровые. Зимние дороги опасны для пеших.

Руфус тратит на вещи и аренду лошадей 12 драконов.

— Это правда. Но раз вы избавились от разбойников, то думаю, вам стоит обратиться в Монтсиммаре к наместнику и он выплатит вам достойную компенсацию. Я слышал, он приличный и честный человек, — поведал ему антиванец, запаковывая теплые вещи в сумку и передавая Руфусу, одновременно сгребая со стола деньги. — Идемте, покажу лошадей.

Выйдя на задний двор, он прошел к небольшому загону, стоявшему рядом с покосившимся и немного подгнившим с краю сараем. В загоне мирно стояли две лошадки, уплетая сено, и прядая ушами, когда животные услышали шаги двух взрослых мужчин по свежему снегу. Одна из лошадок была серой в яблоках, другая — гнедой, не породистые, но приземистые и выносливые. Они не выглядели слишком уж презентабельно, но, по крайней мере, было понятно, что не сдохнут по пути и донесут пассажиров до точки назначения.

Руфус поискал седла и упряжь, чтобы помочь Эмилио снарядить коней. 

— Подсказкой про наместника я, пожалуй, воспользуюсь. Спасибо. Элизе что-то передать от вас на словах? Я так понял, у вас не было возможности попрощаться.

— Пожалуй... передайте ей, что желаю ей всего наилучшего и надеюсь, что когда она станет богатой и влиятельной, она заедет к нам в Ивуар, — шутливо произнес антиванец, не догадываясь, что когда-то эта женщина уже владела и богатством, и влиянием своей семьи, но все это было ею благополучно потеряно из-за одного необдуманного проступка. Аристократы очень трепетно относились к своей репутации, и человек, который ей угрожал, даже будучи из этой семьи, мог получить весьма суровое наказание. Элизе повезло, что ее вовсе не сослали в какой-нибудь захолустный монастырь служить Разикаль и ухаживать за сиротами в приютах до конца дней своих. — Вот, кажется, все и готово.

Эмилио с удовлетворением цокнул языком, осмотрев теперь уже запряженных лошадок. Он надеялся, что их вернут как можно скорее, так как выехать из деревни ему самому без лошади в такую погоду было возможно разве что на перекладных.

— Будьте осторожны. Может, с разбойниками вы и разобрались, но в последнее время в Орлее расплодились хищники, — посоветовал торговец, передавая поводья Руфусу. — Езжайте не один, если можете.

— Благодарю за совет, — Руфус чуть наметил поклон в знак прощания и держа обоих лошадок под уздцы отправился искать Дамиана и Викторию. Начать он решил с дома Морелей. Если Виктории там не окажется, тогда можно будет и в таверну заглянуть.

Викториа сидела за столом в доме Морель и читала книгу, на обложке которой можно было разглядеть картинку с драконом и надпись "Сказки..." Оставшаяся часть надписи была закрыта рукой с наманикюренными ногтями. Услышав шаги, девушка лениво подняла взгляд и быстро закрыла книгу, убирая ее в сумку. Она поднялась и кивнула Руфусу, приветствуя его так, как того требовали нормы этикета. В них девушка явно чувствовала себя гораздо более уверенно и уютно, чем пытаясь подстроиться под быт простых наемников.

— Доброе утро. Как все прошло? — деловито спросила магесса, бросив взгляд вокруг, и проверяя, не проснулся ли кто-то еще.

— Хорошо размялись, — улыбнулся Руфус оглядываясь в поисках Дамиана. — Сражались трое на трое разным составом. Вышло пользительно для командной слаженности. Не желаешь ли составить мне компанию в поездке за город? Я мог бы и сам, тем более, вчера выдался тяжелый день. Но буду рад обществу.

Что ни говори, а даже простое присутствие помогало отвлекаться и не слишком вслушиваться в голоса Фамарнаса.

— С удовольствием. Если честно, я уже не могу дождаться, когда мы уедем из этой глуши. Ивуар, конечно, производит впечатление пасторального рая, но это впечатление очень быстро сменяется ощущением скуки, — сказала магесса. — Мы поедем вдвоем или возьмем с собой Дамиана? Думаю, стоит взять его. Как минимум на роль щита, если вдруг на нас снова кто-то нападет, — она дернула уголком губ, показывая, что это была шутка.

— Позовём, а там как сам решит, — Руфус улыбнулся. — Да мы сами на кого хочешь напасть можем. Если я верно понял, следующий пункт назначения — Безье. Должен быть повеселее.

Вдруг распахнулась дверь с заднего двора и внутрь вошёл Дамиан. Всё ещё в доспехе и с меховым плащом поверх. Взгляд его быстро зацепился за парочку соратников.

— Чё мы, будем лошадей отвозить Элизе? — почти сходу спросил он. — Или лишние не нужны?

— Туда на четверых, обратно на двоих, как вчера, — Руфус поднялся с лавки, куда присел для беседы. — Не пешком возвращаться ведь. Так полдня пробродить можно. Ты готов?

— Я имел в виду "лишние попутчики". Мешок возьму на всякий и буду готов, — кивнул демонолог и, не теряя времени, отправился наверх.

И минуты не успело пройти, как он вновь стоял внизу, теперь полностью собранный.

— Давайте только заглянем по дороге к Эмилио. Хочу продать ему кое-какие вещи, — Викториа приподняла сумку, набитую почти до отказа, из которой торчало навершие ее старого посоха. Возражений не последовало, и выйдя из дома Морель, троица сделала короткую остановку у лавки Дюранте. Магесса, сказав, что ей нужна лишь минута, скользнула внутрь и вскоре вышла из магазина, довольно позвякивая полным кошельком золотых монет. К счастью, от разбойников они уже успели избавиться, а потому носить с собой столько денег ей было не боязно.

Продано вещей Эмилио на 10 золотых монет

Теперь у них было четыре лошади, и каждый ехал верхом один. Доскакали до места даже быстрее, чем прежде. Руфус старался не думать ни о чем, и не вслушиваться в сонм голосов, но мимовольно лезли всякие мысли. А что если за ночь что-то случилось? А что если дальше по дороге будут бандиты? А если дикие звери? Умом маг понимал, что все равно они не могут проводить Элизу с мужчинами до самого Монсиммара, но не думать о плохом после случившегося было трудно. В конце концов с ними Магнус, это уже что-то. Успокаивая себя так, Руфус подгонял лошадь и следил за тем, чтобы идущая на привязи вторая успевала за ними. Но та была без седока, так что ей бежалось даже легче. Если все пройдет удачно, они вернутся в Ивуар к обеду.

7 зимохода, 9:89 Дракона, дорога на Монсиммар, день

К лагерю подъехали к тому моменту, когда позднее зимнее утро уже почти перешло в ранний зимний день. Посветлело, и хотя облака полностью покрывали небо, в серой изморози легко было увидеть горящий костер. Он отпугивал голодных волков и медведей, но мог привлечь внимание людей. К счастью, на время в этой местности стало спокойно, и встречать всадников вышли трое: Магнус, теперь выглядевший куда более здоровым и повеселевшим, несмотря на синяки на лице, Элиза, укутанная в теплую шаль, и ее сын, сонный, мрачный и явно желающий сейчас оказаться в своей постели.

— А вот и вы, — улыбнувшись, легионер махнул рукой, когда всадники приблизились к лагерю. На костре стоял небольшой жестяной котелок, внутри кипела вода и какие-то овощи вперемешку с вяленым мясом. Запах стоял не слишком аппетитный, но без горячей еды в такую погоду путешествовать было смерти подобно. — Вижу, лошадей нашли.

— Только у нас нет денег за них заплатить, — добавила Элиза, смущаясь и слегка комкая шаль в руках.

Руфус спешился и сразу стал привязывать коней — помимо разговора ещё предстояло сворачивать лагерь. 

— Это аренда, обоих лошадок нужно будет отправить обратно Эмилио. Он любезно одолжил их на время, но ему они самому нужны. Как ночь прошла, без эксцессов?

— О, — только и сказал на это Магнус, моргнув и понимая, что отправкой лошадей назад в Ивуар придется заниматься ему. Он не был против, главным было довезти Элизу до города и помочь. Он принялся помогать Руфусу привязать лошадей к дереву, а затем сворачивать лагерь. — Вроде все прошло спокойно. А у вас?

Викториа осталась ждать у дороги, высматривая, не едет ли кто-то по тракту, чтобы вовремя отвлечь возможную компанию на себя. Общаться с Элизой и остальными она предоставила Дамиану и Руфусу, самой ей эта история казалась уже давно законченной и потому не особенно интересной.

— Подлатались, в дороге тоже обошлось без приключений, — Руфус выудил из сумки вещи для Элизы и ее сына и вручил им, а следом палатку, которую взял у Альваро. Сам же стал упаковывать в багаж свою, к которой уже привык. — Утепляйтесь, негоже зимой в пути мёрзнуть. Эмилио передавал пожелания всего наилучшего и просил заглядывать в Ивуар, когда обоснуетесь в столице и возникнет возможность немного попутешествовать. Вас там любят и ценят, помните об этом. Магнус, — он обернулся к мужчине. — В Монсиммаре вам стоит заглянуть к губернатору, за ликвидацию организованной банды головорезов и душегубов полагается награда. Мы вряд ли скоро окажемся снова в столице, но вы можете получить её вместо нас, как непосредственный участник событий. Элиза и Арден могут выступить свидетелями, которые пострадали от их действий. Лишними эти деньги вам точно не будут.

— Ну, я так и думал, но не хотел лезть вперед, если вы захотите сами забрать награду, — почесав затылок, ответил ему легионер, слегка тушуясь. Однако поняв, что Руфус еще и привез теплые вещи для женщины и подростка, улыбнулся и одобрительно кивнул. — Вы и так сделали для нас слишком много. Спасли от бандитов и еще и с переездом помогаете, хотя не обязаны были.

— Магнус, может... — робко поинтересовалась Элиза, подходя поближе и быстро взглянув на легионера искоса. Видимо, она имела в виду то, что они уже обсуждали, пока Руфус и остальные ездили за лошадьми.

— Да, я подумал и решил отдать вам вот это, — мужчина протянул Руфусу свиток, перехваченный шнурком. — Это подорожная нашего Орлесианского Легиона. Я вписал туда ваше имя, Руфус... если вдруг вас остановят по какой-то причине, покажите эту бумагу. Поможет от лишних проверок со стороны Тайников или других легионеров.

Задание завершено!
Получено +2 ОО Руфусу и Виктории
Получено: Подорожная Орлесианского Легиона

Руфус моментально оценил полезность такого предмета, но говорить об этом значило поставить хорошего человека в сомнительную для совести ситуацию. Он скромно кивнул и взял свиток.

— Не хочется воображать себе ситуацию, в которой это могло бы пригодиться, но накладки с любым человеком случиться могут. Большое спасибо! 

Он тепло простился со всеми тремя, напомнил Элизе, чтобы обязательно написала ему в Безье, и вместе с Дамианом и Викторией поскакал обратно в Ивуар. Когда они отъехали на достаточное расстояние, чтобы скрыться с глаз, Руфус замедлил лошадь и развернул свиток, чтобы его изучить.

Дамиан тоже сдержался при Магнусе, чтобы не присвинуть от такой бумажки. Знал бы он, кому её даёт! Хороший легионер, полезный, такие на дороге не валяются. Хотя иногда и валяются...

— Как, однако, тесен мир, — сказал он, когда все уже отъехали подальше. — Ну как, Руфус, доволен исходом такой встречи?

Викториа присоединилась к паре, когда они вернулись к дороге, и с любопытством заглянула через плечо Руфуса, когда тот развернул свиток. Такие она, конечно же, видела и раньше — текст был стандартным, только имена и подписи написаны от руки. Надпись на свитке гласила, что предоставляющий данную бумагу гражданин Империи Тевинтер является доверенным лицом Шестого Орлесианского Легиона и действует по поручению нижеуказанного, Магнуса Лоруса. Вряд ли эта бумага могла бы защитить их от сильных подозрений, но в случае обычных проверок вполне можно было избежать излишней дотошности.

— Неплохо, — сказала магесса, кивнув и придержав поводья, чтобы двигаться вровень с лошадью Руфуса и Дамиана. — Я тоже не думала, что ты встретишь старую знакомую. Полагаю, что было, то быльем поросло? — спросила она с легкой усмешкой, понимая, что иногда прошлое преследует тебя куда дольше и приносит куда больший вред. У Элизы и Руфуса все закончилось еще не так плохо, как могло бы.

— Я на нее зла не держу, — искренне ответил Руфус и задумался. В какой-то момент своей жизни, он сам не заметил, когда именно, стал на многие вещи глядеть под другим углом. — Но теперь все больше думаю о том, что мог бы тогда поступить иначе. Точнее, тогда не мог как раз,от недостатка мудрости, но были и другие пути, коих я тогда, по душевной слепоте, не разглядел. Мы могли бы заключить соглашение: я признаю ребенка как своего и женюсь на ней — на своих условиях. Получаю законного наследника, не отказываюсь от власти. Живу и дальше как жил, не разрывая отношений с семьёй. Дурак.

— Но ты же говорил, что тебе не нужен теперь этот титул и прочее наследство, — уточнила Викториа, метнув быстрый взгляд на ученого. — Передумал? Знаешь, ты все еще можешь, если захочешь. В конце концов, это не так уж и сложно, раз с Элизой могло получиться, то и с другой девушкой получится. Забеременеет от другого, скажет, что ребенок от тебя, и все. Проверять магией крови вряд ли будут, — она пожала плечами и поджала губы. — Но я на твоем месте не согласилась бы на такое. В том, чтобы быть высокородным, не так уж и много радости, — добавила девушка чуть тише, сжав поводья.

— Чужой кусок всегда слаще, — фыркнул Дамиан. — Я конечно смутно представляю, че там у вас, но у простого люда вся жизнь — это погоня за тем, как бы не сдохнуть от голода, холода и отсутствия крыши над головой. Демоны знает сколько людей работают, чтобы чтобы жить, без каких-то там грандиозных планов, амбиций и прочего, пока господа, родившиеся с серебряной ложкой во рту, прикидывают, сходить ли им на очередной приём или может картину пописать в свободное время. Хорошо, что я маг, — вдруг воодушевился он, показательно надув грудь, — нам хоть теплое место проще найти.

Как бы демонолог не ненавидел долгие мерзкие годы в Академии, практичная сторона подсказывала ему, что это место пропихнуло его на уровень выше почти любого необразованного простака.

Руфус прикрыл глаза и вдохнул. 

— Дело не в титуле, а в глупости. Такое простое решение... И даже не пришло мне в голову, потому что я больше беспокоился о своих обидах. Но даже если бы я хотел, я бы не смог провернуть все назад. Связи разорваны, брат унаследовал род и наделал своих наследников. Некоторые решения имеют необратимые последствия. И что хуже всего: пострадал невиновный. Стоит помнить об этом, когда хочется совершить что-нибудь опрометчивое.

— Чего это она невиновная, по факту же обмануть всех решила, — не понял демонолог.

— Кто, Элиза? — Руфус даже не сразу понял, о ком сказал Дамиан, хотя вариантов особых не было кроме нее. — Я об Ардене говорю. Мальчик совершенно не виноват в этой ситуации, я мог бы... — маг тяжело вздохнул. Толку об этом говорить, он уже все сказал, что думал о себе и своих прошлых возможностях. — Ладно, это уже не важно.

— А... — только и сказал Дамиан.

Арден как-то обошёл его внимание стороной, всё внимание ушло в Руфуса с Элизой. А ведь правда: коварная мамаша, отсутствующий высокородный отец, жизнь в хреновых условиях — оказывается они с ним вполне похожи. Правда Ардену, похоже, с матерью всё же повезло больше. Должен ли Дамиан думать о Руфусе то же самое, что он думает о своём "отце"? Демонолог покосился на учёного. Почему-то то же самое не думалось. Почему? Потому что сам от титула отказался и плоды знатной жизни не пожинает? А если его собственный отец окажется таким же, то что, прощать его? Ну нет, он же обещал матери, что возьмёт их к себе, так ведь? И не взял. А Руфус не обещал, так какой с него спрос? Или разница не особо большая?

Явные ответы не спешили напрашиваться, и рожа у Дамиана стала как-то кислей.

— Конечно же, паренек ни в чем не виноват. Но так уж сложилось, что Тедас сам по себе не построен на том, что справедливо, а что нет, — негромко проговорила Викториа, когда Дамиан впал в задумчивое молчание, а на лице его отразилось то ли раздражение, то ли презрение, то ли усталость. А может, все вместе. Вроде бы они помогли хорошим людям, но разбередили старые раны Руфуса, заставив взглянуть туда, куда глядеть совсем не хотелось. Магесса немного жалела Ардена, однако понимала, что он не первый и не последний, кто пострадает за грехи своих матерей. Или отцов. Вздрогнув, девушка натянула капюшон мантии на голову, закрываясь им от холодного ветра. — Им стоило бы быть благодарными за то, что мы для них сделали. Любой другой не то что не арендовал бы для них лошадей, но и ограбил бы их сам. Хорошо, хоть мы документы вернули. И тот кинжал... думаю, Адалин точно его оценит, — предложила она, полагая, что подобное оружие хоть и красиво, но для непрофессионалов вроде нее, Руфуса и Дамиана будет слишком уж хорошим. Адалин могла бы действительно использовать его так, как использовал бы настоящий антиванский Ворон.

— Что будем делать с находками, покажем Холту? Схрон был от Сопротивления, он как старший представитель и должен решить, что делать с добычей, но можно ему подсказать идеи, — во все обозримые стороны они на дороге были одни, поэтому Руфус не боялся быть подслушанным.

Возражений не последовало. Руфус свернул и надёжно спрятал подорожную и подстегнул коня, чтобы добраться быстрее. Вскоре показались приземистые крыши деревенских домов.

— Ну, бумаги я бы точно вернула ему, — сказала Виктория. — Кинжал можно показать тоже, но не думаю, что он будет против того, чтобы отдать его кому-то из Скорпионов. Ведь этот схрон и так был предназначен для помощи Сопротивлению, то есть, нам, — она усмехнулась и, поняв, что разговор сам собой сошел на нет, также подстегнула коня и быстрой рысью двинулась за остальными, храня молчание всю оставшуюся дорогу до Ивуара. Хотелось весь следующий день провести в горячей ванне, вообще оттуда не вылезая.

[Thinvesil]

7 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, комната Эльсы и Альваро, день

В общей комнате дома никого не обнаружилось, поэтому добычу Эльса отнесла в подвал сама. Кунсей улёгся отдыхать у печки и сторожить дом, а девушка поднялась к себе.

— Интересное чтиво? — сходу спросила она, обнаружив Альваро в комнате. Парень сидел за столом с какой-то книгой. — Мы тут с Кунсеем наохотились.

— Интеллектуально развивающее скорее, пожалуй, — чародей медленно продвигался взглядом через эльфийский текст магического тома Сказительницы. Остановившись, он заглянул на следующую страницу, вздохнул и отодвинул книгу, наконец-то полностью обращая внимание на девушку. — Много наловили?

— Лосика поймали, — небрежно бросила она, набирая воду в таз из кувшина. Ополоснула лицо и руки, и подошла к столу, с любопытством заглядывая в том. Эльфийские каракули, но на удивление читаемые. Она даже немного заинтересовалась и постаралась вникнуть в написанное. — “Путь Души поможет усилить внутренний круг”, — Алисия поморщилась. — Это не сработает, под эльфиков написано. Если хочешь по этому методу идти, используй лириум или кровь — так вернее получится. А так приемчик интересный, можешь попробовать. Расскажешь, что получится?

Альваро посмотрел сначала на Алисию, потом на книгу, быстро думая. Он вообще не помнил, чтобы его собственные наставники или какие-либо из прочитанных им магических материалов указывали на какую-то разницу между людьми и эльфами в магии.

— Что значит “под эльфиков”? — всё-таки поинтересовался он, решив, что пусть лучше покажет своё незнание, чем сохранит невежество.

— Ну, у них другая… — она замялась. — Не физиология, а не знаю, как это лучше назвать. В общем, у эльфов наследственная повышенная предрасположенность к Тени. Сильнее связь, чем у людей или даже у нас. Поэтому если видишь, что упор на эту их способность идёт, думай, как компенсировать.

— “У нас”, у нелюдей? — чародей аж засмеялся от такой оговорки. — Хорошо, я запомню. Только… магии крови меня не обучали. В Академии это необязательная дисциплина, поэтому мои наставники по просьбе родителей меня и не приобщали. Опасения перед ней ещё у очень многих есть.

Алисия сперва подумала, что ослышалась. Или неверно поняла. Она оторвала взгляд от книги и устремила его на Альваро.

— Тебе родители запретили? Точнее даже, через наставников? А почему? Если бы ты так прямо хотел, то наверняка бы сам нашел, как освоить, верно? Почему они не сказали просто тебе самому, если у них там предубеждения такие?

— Меня обучали на дому, я не выбирал для себя направления в общем и целом, соответственно среди моих учителей никто со мной уроки магии крови не проводил, родители это не одобряли и не оплачивали, — пояснил антиванец. — В Академию я являлся ненадолго, в основном для сдачи экзаменов. Я, наверно, мог бы попытаться убедить родителей дать мне уроки, но лично я к этой сфере никогда не тяготел, поэтому как-то… и не было ничего.

— Я тоже в Академиях не училась. Домашний тепличный цветок, — она улыбнулась. — Магии крови меня отец учил. И мать ещё немножко. У нее от хвостатой парочка простеньких трюков была, которым она меня обучила. Сильно сложные свои штуки не давала, я тоже не углублялась особо. У нас магия крови не считается чем-то таким из ряда вон. Потенциально опасная, как и всякая магия, но применение широкое и бытовое. Например, я могу разогревать свою кровь, чтобы холода не ощущать и не простыть. Хотя твой способ мыться в ледяных озёрах мне нравится больше.

Она мечтательно припомнила их купания. А Альваро тем временем с ухмылкой скользнул по ней, стоящей рядом, взглядом, и откинулся на спинку стула.

— Мне кажется, Лисса, разогревать кровь ты отлично умеешь и без применения всякой магии, — вот так вот внезапно сострил он. Среди слов девушки конечно и на другие вещи можно было что-то сказать, но упускать момент он не стал.

— Хм, — что-то было такое, в том, когда он произносил её имя, от чего в груди расцветало уютное тепло. 

Алисия тоже, в свою очередь, медленно смерила взглядом парня, пройдясь снизу вверх, задержавшись сперва на шее, а затем на его губах. Новое направление в их беседе спровоцировало в ней наглядную демонстрацию себя же в действии. Девушке вдруг захотелось подсесть к нему и обнять, припасть к этим губам с нежными поцелуями, но она удержалась от этого, на случай, если это был всего лишь флирт с его стороны. Ещё немного подняв взгляд она столкнулась с глазами Альваро и утонула в них, однако головы не потеряла и держала нос на плаву. 

— Так ли уж я нужна тому, кто и сам воплощённое пламя? — мягко спросила Алисия, слегка улыбаясь. Это могло бы быть шуткой, но прозвучало совершенно серьезно. По крайней мере, именно так она воспринимала Альваро.

— Нет для огня лучше пары, чем ветер, — ухмылка всё не сходила с лица. — По крайней мере для самих огня и ветра. Ты хоть раз наблюдала, что происходит, когда вихрь сходится с огнём? Бушующий кружащийся столб пламени! — у Альваро в глазах аж загорелся собственный огонёк. — Я пару раз так развлекался, красота неописуемая. 

Воспоминание, кажется, стало уводить его не в том направлении. Альваро выдохнул и увёл ухмылку в улыбку.

— На нас вполне похоже, не находишь? Можешь присаживаться, к слову, — он провёл рукой в воздухе у своих колен, приглашая девушку.

Алисия не удержала смешка. Не особо и пыталась, если честно. Здесь сталкивалось сразу столько слоёв, что даже восхитительно. Альваро явно хотел, чтобы она села к нему на колени. Но при этом оформил это как разрешение. И это при том, что говорить подобное леди было неприлично. Нет, в приватной обстановке само действие было допустимым, но говорить об этом вслух считалось лишним — такое предлагали обычно девушкам в таверне. Правда, им обычно приказывали или призывали, а не позволяли. Похоже, Альваро почему-то решил, что молча усаживать её к себе на колени будет слишком дерзко, и таким образом пытался оставить ей место для манёвра. Результат получился забавным.

— В следующий раз попробуй обойтись без слов, — она мягко улыбнулась, аккуратно усаживаясь ему на колени. — Я не кусаюсь.

Пусть Алисия и сказала это без нажима, но Альваро уловил промах. И запомнил. В другой раз не промахнётся.

— Хорошо, — кивнул он, пока рука скользнула за талию девушки и немного притянула к себе.

Она зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь прикосновением. Затем вернулась к предыдущему вопросу, оставленному без ответа. Огненный смерч. Если это выглядело так, как она представляла, зрелище должно быть впечатляющим. Нужно будет как-то напроситься вместе с Альваро во время таких “развлечений”. Его магия была яркой, эффектной, творческой. Алисию это завораживало. 

Но вопрос был не об этом. Девушка слегка поерзала на коленях, устраиваясь удобнее.

— Огонь горит ярко и способен уничтожать, ветер задаёт направление и придаёт форму. Мне нравится. С тобой вместе мы или уничтожим мир, или преобразуем его, помяни моё слово. Лучше бы, второе, конечно. Но даже первое стоит того, чтобы быть с тобой. Каждое из мгновений.

Для Альваро это прозвучало как довольно занимательное откровение. Он бы предпочёл всё-таки мир не уничтожать, даже если бы это было в огненном вихре с Алисией. Но она наверняка и сама это имела не в буквальном смысле, а в романтичном.

— А ещё огонь умеет терпеливо ждать в зачатке, пока ветер не окажется рядом. И тогда уже разгоняться. И распаляться, — отдельно добавил чародей вкрадчивым голосом.

От тепла и нежности, охватившей её при этих словах, Алисии хотелось замурлыкать. Она мечтательно улыбнулась, не отрывая взгляд от его глаз. Они лишь начали узнавать друг друга, а Альваро уже умудрился проявить внимательность и чуткость, и даже нащупать к ней особый подход. Наверное, нужно сказать ему об этом. Но альтус не привыкла говорить о столь глубоко личном вслух.

— Альваро, ты не мог бы... — запнулась, не решаясь говорить прямо. Да и какие выражения тут можно подобрать. — Ты не мог бы.. быть со мной.. — и снова пауза. Предательски покрасневшая она глядела куда-то в сторону, смущаясь сталкиваться с ним взглядом. Тяжко вздохнула, сдаваясь. Может быть, антиванец и сам поймет, о чем речь?

Он с интересом наблюдал за её стараниями, начиная думать ещё до того, как силы Алисии окончательно иссякли. Сочетание такого смущения и желания быть с ней… каким? Что там может быть за слово такое? Альваро сосредоточился на секунду, но ответ пришёл скорее по наитию. По ощущению того, что он не раз замечал за девушкой. 

Он поднял руку, взял смущенную отвернувшуюся Алисию за подбородок, повернул лицом к себе и слегка потянул, заглядывая прямо в глаза.

— Вот так?

— Вроде того, — девушка слегка выдохнула, подбирая слова. — Когда ты овладеваешь мной, я словно проваливаюсь. Это безумно приятно. Мне бы хотелось почаще так.. проваливаться.

— А уж знала бы ты, как мне нравится смотреть на тебя в моменты падения. В моменты такой искренности от твоего вида я сам воспламеняюсь.

Теперь маг приблизился и сам, оставляя на её губах короткий поцелуй. 

— Смотри только, как бы другие из наших не задались в какой-то момент вопросами, почему ты на тевине... общаться умеешь. Вокабуляр у тебя всё же побогаче, чем нужно для простого воспроизведения пары строчек из романов.

— Ммм... Надо придумать какой-нибудь кляп, может? — Алисия шутливо улыбнулась, пытаясь скрыть волну жара, пробежавшую от таких слов. То, как Альваро уделял внимание подобным мелочам, как ему это нравилось, только ещё больше распаляло от мыслей о близости с ним. — Ещё я могла бы думать о твоём имени и повторять его. Мне безумно нравится, как оно звучит. Это уже не будет подозрительным ведь?

— К этому привыкнут быстро, я уверен, — забавляясь, заверил её чародей. — А над кляпом... подумаем, — загадочно добавил он.

В норме такие идеи Альваро не напрашивались, но кто он такой, чтобы игнорировать предложения милой сердцу леди? Подобные желания надо удовлетворять.

— Но если вдруг мы окажемся в комнате с наложенными тобой рунами или, скажем, в загадочной эльфийской беседке, то я буду ждать очередной практики тевина. Слишком уж хорошо он звучит из твоих уст.

Алисия вдруг подумала, что с такой практикой Альваро может услышать новую пару слов. Поразительно: они обменялись лишь парой-тройкой фраз, а она уже так распалилась от мыслей обо всем этом. Она подняла на Альваро доверительный и покорный взгляд, лишая себя всякой возможности к проявлению инициативы, чтобы не выдать мыслей и чувств.

И что прикажете с ней делать такой? Моментально в роль вошла. Альваро, признаться, не имел обширного опыта в исполнении подобного рода желаний, а имеющиеся представления давали не столь быстрые ответы.

— Сочту это за уверенное согласие, — спустя несколько секунд наконец ответил он.

Он снова притянул Алисию за подбородок и придвинулся сам. В этот раз поцелуй был медленный, мягкий. И наконец-то отпустил.

— Ты, случаем, уроки "проваливания" нигде не брала? — поинтересовался Альваро, внешне расслабившись. — Или это врождённый талант?

От поцелуя Алисия отошла довольно неохотно. Их всегда было мало.

— Побочный эффект от жизни в обществе альтусов, — она улыбнулась. — Когда постоянно приходится контролировать, что ты делаешь, что говоришь, что показываешь лицом и что думаешь, всегда все просчитываешь и пребываешь настороже, так хочется иногда отпустить контроль и позволить вести кому-то другому. Кому-то, кому достаточно доверяешь. Как ты, наверное, понял, доверие в нашем обществе тоже редкая штука. Все это придает подобным оказиям особую сладость. Поэтому я так себя..

Она вспомнила те случаи, когда в беспамятстве срывалась на тевин. Смущенно вздохнула.

— Мне с тобой очень хорошо, Альваро. И я расслабляюсь и доверяюсь. Вот и следствие.

Кажется, она еще никогда ему не говорила о своих желаниях столь откровенно.

— Мне с тобой тоже очень хорошо, Лисса. Для меня, можно сказать, честь, что я удостоился такого доверия, — улыбнулся в ответ он. На секунду во взгляде застыла мысль, сменившаяся расслабленностью. — А как тогда насчёт тех случаев, где ведущей оказывалась ты? У меня складывалось впечатление, что там ты тоже получала удовольствие. Меньше было?

Алисия загадочно улыбнулась, но слишком долго интригу тянуть не стала.

— Это было довольно свежо, — она немного задумалась, мягко поглаживая ладонью его грудь через рубашку. — И мне понравилось, да. Просто иначе. Это как когда ты думаешь, как лучше все сделать, и получаешь от этого удовольствие, и когда ты ни о чем не думаешь, а просто отдаешься процессу.

Чуть склонив голову, она хитро посмотрела на Альваро.

— А что насчёт тебя? Как тебе больше нравится? Я помню, ты говорил, что я могу делать с тобой все что захочу, и я этим буду пользоваться время от времени. Но было ли это твое сокровенное желание или просто получилось по настроению? Что ты вообще любишь?

Альваро в задумчивости сощурился, глядя перед собой. Он хорошо представлял собственные предпочтения, но мысль в слова облечь всё же нужно.

— У меня, думаю, основной фокус не на роли, а на возможностях. Мне нравится, когда другому хорошо, и когда я прикладываю к этому "хорошо" собственную руку. И не только руку, — усмехнулся чародей. — Соответственно, в каком бы положении я не оказался, я предпочитаю что-то делать. Я получаю особое удовольствие от самого процесса отдачи, понимаешь? — он посмотрел в глаза Алисии особенно внимательно, пока рука без его ведома слегка поглаживала бедро девушки. — Люблю плодотворные старания, скажем так. Что касается тех слов, они сокровенным желанием не были, но и сказал я их, очевидно, понимая последствия. Если ты получишь удовольствие от чего-то такого, то я получил бы и свою долю.

— Нельзя все время думать только о других и ничего о себе, — наставительно заметила Алисия, старательно делая вид, что не замечает поглаживаний. — Неужели нет ничего такого, что больше всего заводит? Или мне нужно выяснить это эмпирически, мм?

Она хитро прикусила краешек губы, глядя на мага. В конце концов, она сама не стала тогда отвечать на его вопрос о том, что ей нравится. Может, это такая его месть?

— А я, по-твоему, стоически переношу тяготы, а не получаю собственное удовольствие? Постельный мученик, не иначе как работник борделя, — Альваро тихо посмеялся. — В твоём случае, например, нет для меня высшего удовольствия, чем увидеть тебя во всей естественной красе: уставшую, с растрёпанными волосами, с поблескивающими в полутьме капельками пота на коже, с тяжелым дыханием, от которого твоя грудь так вздымается и опускается... — по мере перечисления всего этого взгляд чародея становился всё мечтательнее, а рука на талии прижала девушку поближе. Вздохнув, Альваро слегка встряхнул головой, сгоняя морок и снова видя перед собой одетую и аккуратную Алисию. Тоже не менее прелестную! — Исключительное эстетическое удовольствие, совмещенное с телесным, вот я к чему, — вернулся он ближе к обсуждаемой теме. — И я, признаюсь, никогда не пытался искать что-то ещё, этого мне обычно хватало. Полагаю, я не смотрел на всё это... с другой стороны. Со стороны конкретных действий.

Алисия задумалась. У нее, напротив, ко всяким конкретным действиям и экспериментам и был интерес. Тем не менее, понять, о чем говорит Альваро, она смогла. И не только об этом. Она слегка развернулась корпусом, оказавшись лицом к лицу с Альваро. Одной рукой обвила его шею, вторую же запустила в его темные шелковистые кудри. Поцеловала, намеренно задержав губы на его губах, но не заходя дальше — все же она старалась сдерживаться.

— А мне очень понравилось, как ты тогда сначала меня до пика довел, а потом вошёл и сразу в яростном темпе, — голос девушки чуть дрогнул от пробежавшей от одних воспоминаний сладкой волны. — Я тогда по самому краю прошла. Чуть не влюбилась.

Последние слова Алисия произнесла уже, отведя взгляд и нежно целуя шею Альваро.

Рука с талии ушла выше, дотягиваясь до плеча, а вторая с бедра обхватила Алисию как раз за талию, и чародей прижал девушку к себе в объятии. Губы оставили лёгкий поцелуй на виске.

— Вот видишь, не хватило немного при всех стараниях, не быть мне, значит, коварным антиванским сердцеедом, — вдыхая запах её волос, полушёпотом подшучивал Альваро. — Мы ещё по-всякому пробовать будем, это я обещаю. И яростно, и томно, и как душе угодно. Раз уж я до сих пор в фазе исследования тебя, то исследовать надо всеми способами. Но упомянутое тобой запомню, — невольно улыбнулся он.

От этого вкрадчивого шепота и тесноты объятий она разомлела. Случись такое раньше во время их знакомства, Алисия заставила бы себя собраться, но сейчас решила себе позволить. Совсем чуточку. Самую малость.

— Не только меня, но и тебя тоже исследовать нужно, раз ты о себе ничего конкретно не знаешь, — она слегка отстранилась, ровно настолько, чтобы взглянуть ему в глаза. — Не только ведь ради меня это все, но и для тебя тоже.

Взгляд скользнул с глаз ниже по скулам, по четко очерченному носу, задержался на чувственных губах.

— Ты очень красив, ты знаешь? — нет, не так. — То есть, нет. Я не это хотела сказать, — соберись. Лисса закрыла глаза. Ну же, давай. В этом ничего такого нет. Ничего не будет,если позволить себе немного искренности. Она открыла глаза. — Глядя на тебя я испытываю подлинное эстетическое наслаждение.

Что же, это было смело. Очень. Но Альваро заслужил даже больше. Ей всегда тяжело давалась откровенность в словах.

Альваро уловил, что Алисии это явно далось не без труда. Выглядела она в этот момент крайне мило, но он оценил усилия. Постаралась, сказала именно так. Улыбка стала чуть шире.

— Такого мне ещё не говорили, — честно ответил он и наконец-то припал к губам Лиссы, закрывая глаза. Язык неспешно прошёл дальше, отыскивая её собственный, сплетаясь в нежном танце. Дыхание разом потяжелело, сердце стало биться быстрей. Рука мягко поглаживала талию, добавляя приятного и от прикосновения к прекрасной.

Честно, хотелось сделать это и пораньше, но не слишком увлечься было отдельным испытанием, а распаляться всякий раз, когда нет возможности повести дело дальше, уже не так приятно. Точнее... приятно, конечно, но уже и недостаточно. Мало.

В конце концов разорвав поцелуй, Альваро снова заглянул в глаза Алисии. Такие красивые. У неё всё красивое и прелестное, но от глаз оторваться особенно сложно.

— Значит, в вопросе эстетического удовольствия мы как минимум равны, — усмехнувшись, сделал он немного отложенный вывод.

— Похоже на то, — Алисия с явным усилием вынырнула из затапливающих ощущений от поцелуя. — В чувственного, судя по всему, тоже. Правда, тут сравнивать сложнее. Одним каким-то итогом равность не оценишь, — хитро улыбнувшись, она припомнила ему предыдущие слова. — Хотя если бы я тогда влюбилась от твоих ласк, то это было бы неплохим критерием. Старайся получше, Альваро Сарвенте, и может быть, получится.

Лишь в следующий момент до нее дошло, что она только что сказала. "Лисса, вот и что сейчас за выстрел в ногу был, а?", выругала себя она, осознав, что это слишком похоже на руководство к действию. Вот уж поддела так поддела! Ма-ла-дец!

— Бойся своих желаний, Алисия Максиан, они ведь могут исполниться, — отвечая ровно столь же хитрой улыбкой, сказал Альваро.

Шанс явно был, он это слишком хорошо чувствовал, но прямо говорить о своих намерениях совершенно ни к чему. Как-то это всё надо было уложить вместе и с практическим подходом, пока у Лиссы хватало воли думать холодной головой. "А не слишком ли ты много на себя берёшь, господин антиванец? — раздался внутренний вопрос. — Ты уже прямо исходишь из того, что в какой-то момент воли ей не хватит?". Альваро внимательно прошёлся взглядом по чертам девушки, вспоминая, как та вела себя с ним в последнее время, что говорила, как смотрела. Может и не слишком много... Было бы замечательно, если не слишком много.

— Впрочем, и мою сторону надо бы поисследовать, в этом ты тоже права, — перевёл он тему, возвращаясь к до сих пор удерживаемому им в стороне пункту. Негоже слишком смущать. Пока что.

— Желаний, да? Уж не думаешь ли ты, что я хочу чего-то такого, м? — Алисия не поддалась на уловку со сменой темы, но предложением чародея воспользовалась, припав к его шее и нежно проводя дорожку кончиком языка от плеча к области за ухом. Прислушиваясь к реакции и его дыханию, она подумала, что даже наличие желания влюбиться в него уже было само по себе достаточно явным признаком, что это произошло.

“Посмотрите, не отступила, продолжает играться. Настолько уверены в себе, миледи?” — подумал Альваро. У него уже успел созреть ответ, но ласка языком задвинула его на второй план. Он прикрыл глаза, впитывая приятное ощущение. Хорошо...

Когда Алисия прекратила, он вернул на неё расслабленный, едва нежный взгляд.

— Для той, что этого совсем бы не хотела, ты слишком хорошо меня подталкиваешь, — возвращая руки на более удобные изначальные места, Альваро снова стал поглаживать ногу девушки.

Чтобы выгадать немного времени на раздумья, она послала Альваро загадочный взгляд и вернулась ненадолго к уху, мягко покусывая и оттягивая мочку.

— Так нравится? — шепотом прямо на ушко спросила она.

С полуприкрытыми глазами Альваро расслабился. На экспериментах Алисии фокус мыслей стоило направить на ощущения.

— Угу... — негромко ответил он. — Продолжай.

Глубоко вдохнув — о, уж она бы продолжила, но не следует так торопиться — Алисия снова нежно потянула мочку его уха, а затем медленно оставила дорожку из поцелуев вниз. Странно, но мысль о том, что она могла бы влюбиться в Альваро, больше не пугала ее. Напротив, ощущения от подобных мыслей были весьма приятными. И при этом было непохоже, чтобы она теряла рассудок или растворялась в нем. Это утешало. Конечно, всегда был риск переоценить степень собственного здравомыслия, но она решила довериться ощущениям. На сей раз.

Переборов желание сказать ему первое, что просилось на языке, Алисия чуть отодвинулась. Встретилась с ним взглядом. И снова пришлось взять небольшую паузу, разомлевая от тепла его рук и глаз.

— Я не могу сказать, что хотела бы влюбиться в тебя, — неспешно начала девушка, тщательно подбирая слова. Снова приходилось проговаривать все словами, но здесь иначе и не вышло бы. — И что уже влюбилась, тоже не могу. Но я хочу поблагодарить тебя. Ты даришь мне ощущение.. дома.

Она смолкла, так и не решив, нужно ли добавить что-то ещё или этого хватит.

Альваро вскинул бровь, внимательно выслушав Алисию.

— Интересная... формулировка, — в голове вертелись вероятные интерпретации, включая и наиболее разумные, но очень уж напрашивалась на язык одна забавная. — То есть, я тебе прямо как брат, верно? — усмехнулся чародей.

— Глупости не говори! — Алисия нежно обвила его руками. Ну, почему надо обязательно требовать пояснений? — То есть, это значит, ты мне будто родной. Но не брат, нет. И не сестра. И не папа. Просто кто-то близкий, с кем ощущаешь себя как дома.

— Извини, я догадался, но не смог проигнорировать забавный вариант, — Альваро приобнял Алисию покрепче уже в знак своего примирения.

Но подумать над её словами стоило. Маг чуть склонил голову набок, в размышлениях вглядываясь в девушку. Это на самом деле довольно интересно. Общество у них ощутимо разное, семьи разные, много чего разное. Что же тогда является ключевым элементом этого "как дома"? Какие-то аспекты поведения? Разговоры? К слову о разговорах...

— Тебе, я так вижу, непривычно вот так вот словами всё внутреннее вытягивать наружу? — поинтересовался чародей. — Не сочти за укор, мне очень интересно такие мысли и ощущения слышать, но в Тевинтере, полагаю, необходимости в подобном не возникало?

Алисия весело хмыкнула. Задумалась, формулируя сперва для себя, а потом для Альваро. Тонкие женские пальчики нежно перебирали его вьющиеся волосы.

— У нас просто так не принято. Говорить прямо, в смысле. Обычно для того, чтобы что-то донести, используются разные невербальные сигналы. Поведение, жесты, даже когда это происходит посредством слов, все это идёт на уровне намеков, — пояснила она и смущённо улыбнулась. Если Альваро собирается туда наведаться, ему точно стоит понимать такие тонкости. — Видишь ли, у нас считается, что всего этого достаточно, чтобы кто поймет тот поймет. А кто не поймет — это будет отличная возможность воспользоваться его ошибкой. Прямота годится лишь для тех, кто вместо того, чтобы вести игру, переворачивает доску. Так что мне все эти откровения.. непривычны. Это как говорить на плохо знакомом языке.

Немного подумав ещё, Алисия добавила:

— С другой стороны, это довольно интересно. Заставляет задуматься.. о многом. Так что можешь спрашивать, если что. Просто я не очень сильна в объяснении чувств словами. Мы, альтусы, показываем их другими способами.

— Например, тасканием на руках, десертами и пением песен ночью? — усмехнулся чародей. — Признаюсь, я бы ждал такого... много от кого, но не от тевинтерцев. У меня всегда было впечатление, что вы, может, вслух что-то и не говорите, но действуете менее, скажем так, явно. Я подумал, что ты особенный случай.

— Ты ведь не думал тогда, что я тевинтерка и альтус, — поставила она его слова под сомнение. — Да и вообще начало знакомства у нас не так чтобы хорошо задалось. "Тебе нравится, как выглядят книги, Эльса?" — шутливо и немного картинно передразнила его девушка, вспоминая первые впечатления. — "Выпей вместо меня этот отвратительный кофе, Эльса". От такой меньше всего ожидаешь чего-то тевинтерско-знатного, разве нет?

Альваро, улыбаясь, покривился, вспоминая пусть и забавные, но не самые удачные с теперешних высот моменты.

— Да уж. Но видишь, для тебя тот кофе был не так плох, как для меня, раз ты его осилила! — заметил он и на миг задумался. — А значит ли это, что ты делала те вещи только благодаря легенде? Или это всё же настоящая ты хотела, без опоры на Эльсу?

Алисия тепло улыбнулась и ласково погладила его по волосам. Альваро, как обычно, беспокоился о других, это было мило.

— Боюсь, мне приходилось делать гораздо более неприятные вещи ради легенды, чем пить неудачный кофе. Разумеется, я предпочту что-то более изысканное и приносящее удовольствие, но вполне терпимо отношусь к бытовым трудностям. А если чего-то действительно не хочется, например, делить палатку или комнату с посторонними, то я умею настоять на своем.

— Угу, — понимающе кивнул чародей и тут же заигрывающе улыбнулся. — А если рассмотреть мой вопрос с точки зрения возможного повторения? Не захотела бы Алисия Максиан напеть мне своим нежным голосом мелодию перед сном?

— Для тебя все что угодно, — пообещала Алисия и нежно погладила его по щеке, любуясь утонченными чертами. — А что насчет тебя? Антиванских благородных отпрысков учат петь?

— Целенаправленно нет, и на инструментах играть не учат, но на встречах с ровесниками, как ни странно, у нас всегда один-двое поющих и играющих находилось, — припомнил Альваро кажущиеся уже столь далёкими посиделки. Словно это было в другой жизни. — Я как-то... отвык от своего привычного круга за эти годы.

Мысль резво метнулась на некоторое время назад, ещё до того как они вместе оказались в одной кровати. Тот самый вечер.

— Помнишь, ты в Руссильоне тогда одним вечером с книгой забралась на кровать? Подушки уложила, шалью укрылась, ноги поджала. Я тогда прямо... — чародей слегка осекся, словно то ли потерял слово, то ли ещё не нашёл. Он скользнул взглядом по чертам Алисии, задержал внимательный взгляд на глазах. И вздохнул, — почувствовал это. Прямо почувствовал. Ты не выглядела в тот момент как ферелденская наёмница. Я ощутил в тебе близость к тому, что раньше было для меня совершенно привычным, и этим контрастом меня буквально окатило. Я тогда даже постарался это скрыть от неожиданности, потому что тогда ещё был слишком далёк от уверенности в идее твоего прикрытия, а от Эльсы такого не ожидал. Казалось бы мелочь, да? — снова прижав девушку поближе, тише сказал он. — Легла и легла, что тут такого? Но это была... очень важная мелочь. Я успел изрядно истосковаться по таким мелочам, — улыбнувшись, он снова припал к губам Алисии в нежном поцелуе.

Она не преминула воспользоваться возможностью немного распалить Альваро и сладко отдалась ласке. Не отрываясь, она медленно гладила его грудь через рубашку, сверху вниз, от шеи по груди и дальше, вниз до пояса. Казалось, сейчас ладонь девушки скользнет под рубашку или под штаны, но нет, она увела ее в сторону и нежно обвила талию.

Мягко выйдя из поцелуя, Алисия задумалась над словами Альваро. Одно из двух: либо он пытался таким образом сбить ее с мыслей, либо ему самому подобное ничуть не мешало. При любом раскладе она не намеревалась сдаваться.

— Знаешь, я то же самое чувствую, — задумчиво призналась она, поглаживая ему спину. — Не в тот конкретный момент, а вообще. А тогда... Удивительно, но похоже, ты в тот раз просто увидел меня настоящую. Видимо, я уже настолько доверяла тебе, что не сочла нужным прятать себя или притворяться.

Мысли девушки унеслись далеко назад, напомнив, с чего у них все начиналось.

— Забавно, но поначалу я воспринимала тебя тоже совсем иначе. Первое впечатление получилось, мягко говоря, не внушительным. Ещё это домашнее прозвище... — она засмеялась. — Хорошо, что ты потом объяснил, что к чему, но представь, как это выглядело. А ведь ты и правда Сын Огня, — добавила она, задумчиво разглядывая его и поглаживая парня по щеке. — Рядом с тобой мне очень тепло. А иногда даже горячо.

— Значит, успешно оправдываю прозвище, — усмехнулся чародей, внутренне довольный подобным признанием. — Ты не первая, кому оно показалось забавным вместо серьёзного. А большей части из оставшихся, думаю, оно видится скорее кичливым. Но, к слову, не менее занятно, что ты в том первом предположении отнесла его к авварской традиции, — Альваро вновь вспомнил одну малозаметную деталь, которая после Первого Дня закрепилась даже получше. — У тебя к авварам какой-то личный интерес или это так, знание с уроков истории подвернулось?

Альваро пока что стойко держался, а вот Алисии хотелось большего. Но она твердо решила ничего критичного не предпринимать, а только провоцировать его на инициативу. Изводить по-всякому, в общем. Что же, попробуем другой подход.

Делая вид, что задумалась над ответом, она выпустила чародея из объятий и слегка привстала, чтобы перекинуть ногу и сесть перед ним верхом. Усевшись, она откинулась назад, опираясь руками на его колени сзади. Соблазнительно повела головой, откидывая волосы за плечи и демонстрируя шейку.

— Ух, всё-таки и правда жарковато, — тихо произнесла магесса, изящно притронувшись к шее возле ключиц и чуть трогая ворот рубашки. — У нашей семьи есть друзья в одном из авварских холдов. Мамин друг и товарищ по былым приключениям живёт там с семьёй, мы каждый год плаваем к ним в гости. Прозвища они просто так не дают, это нужно заработать. По сути, это то, о чем говорит твоя репутация. Естественно, репутация среди других людей, а не домашнего круга.

Разум разрывался между слухом и зрением. Слушать ответ, глядя на такое живое произведение искусства перед собой, было воистину великим испытанием. Тут уже и сам Альваро ощутил поигрывающее ощущение в животе и пониже. Спокойнее, дыши ровнее, насладись ей. А сердце бьётся...

— Интересные друзья у леди Аматы... — сказал чародей с нотой заигрывания в голосе. Тц, совсем непринуждённым казаться невозможно, проходит наружу. Но хотя бы должно быть понятно, что эта интонация не относится к самой леди Амате...

Протянув руку, Альваро мягко провёл обратной стороной пальцев по талии девушки, доходя до середины рёбер. Там он осмотрительно остановился, доведя до сокрытой одеждой груди лишь внимательный взгляд, и убрался на саму талию, где, впрочем, пальцы тоже покоя не находили, поглаживая кожу сквозь рубашку. Вторая рука, всё также лежащая на бедре, легонько сжимала и разжимала его, фокусируясь уже на другом виде ощущения.

— И как, есть ли у леди Алисии репутация среди друзей-авваров? — параллельно со всем этим небольшим наслаждением всё тем же тоном поинтересовался Альваро.

Она немного задержалась с ответом, наслаждаясь ощущениями. Подтянутые тренированные мышцы живота были почти расслабленными под его теплыми пальцами. Дышать стало томительно-сладко. И трудно. Особенно, если пытаться скрыть свои реакции. Сейчас Алисия без труда могла бы представить, как он стоит и прижимает ее вот так к кровати и забрасывает ее ногу на себя. Нет, лучше не представлять. Алисия мысленно одернула себя и постаралась сосредоточиться на разговоре.

— Сильверит-под-Шёлком, — с улыбкой призналась она. — Утонченный фасад, скрывающий непоколебимый стержень. Забавно, но с Эльсой наоборот выходит: под маской из стали скрывается нежный и дорогой шёлк. Этакая инверсия.

Оставив Альваро размышлять над сказанным, она полностью отдалась ощущениям и рассматривала его из-под ресниц сквозь полузакрытые веки. Соблазнительный.

— Сильверит-под-Шёлком, — медленно произнёс Альваро, словно пробуя прозвище на вкус, и удовлетворённо покивал. — Тебе идёт.

Сам он в это время одной рукой как бы невзначай расстегнул лишнюю пуговицу на мантии и расправил пошире воротник. Не одному же ему взгляд ублажать.

— А путь туда есть только для Максианов, или вы своих друзей тоже можете приводить? — пока внешний интерес был совершенно безобиден, коварная рука снова поднялась с талии выше, но теперь остановилась не на половине пути, а почти у финиша: пока ладонь лежала чуть сбоку, протянутый большой палец мягко упёрся в грудь. Едва-едва надавив им выше пару раз, он повёл обратно. — Может быть, если бы представилась возможность, я тоже мог бы побывать там с вами?

Каков наглец, восхитилась Алисия, вбирая в себя новые ощущения. Она сделала вид, что не заметила маневра. Благо, было на чем остановить взгляд и залюбоваться. Правда, выдала себя, задержав дыхание, но это были уже мелочи. Она понадеялась, что Альваро на сей раз обойдется без смущающих вопросов в лоб.

Раскрытый ворот так и манил, и она засмотрелась по-настоящему. Глядя на его загорелую кожу и очертания ключиц, слегка облизнулась, задержав кончик языка на нижней губе на пару лишних мгновений. С трудом заставила себя оторвать взгляд и вернуться к разговору.

— Не припомню, чтобы мы когда-то брали с собой кого-то ещё. Это тайное место, только для членов семьи. А тебе зачем они? — полюбопытствовала девушка. — Там все грубоватое и простое, никаких привычных удобств, суровая и простая пища. И развлечения тоже подстать.

Она представила себе Альваро, отдающего ей кусок оленьего бедра, потому что это слишком не изысканно для его желудка, и не удержалась от ухмылки.

У Альваро уже просился ответ, но последнее он не упустил, хитро сощурившись.

— А ухмыляешься ты, верно, с видения, как мы бы танцевали вместе вокруг огромного костра? Или охотились на оленя с луками и мабари, разукрасив лица? — он очень хотел удержаться от ещё одного предположения, но не смог, больно уж напрашивался ответный выпад. — Или, может, согревали бы друг друга в пылу страсти на пушистой шкуре у очага, пока снаружи ревёт снежная буря, м?

Пальцы на секунду посильней сжались на талии и бедре. Вот тебе ответная атака, миледи!

— М-мы летом приплываем, — слегка сдавленно промямлила альтус, силясь не застонать от сладкого удовольствия. Воображение живо рисовало озвученную картину, вызывая томление внизу живота. Она не таясь вздохнула.

— Значит, не ревёт. А остальное, — и вновь пальцы ненадолго сжались, — я так понимаю, устраивает, — сияя пылкой уверенностью, сказал Альваро, даже не уводя это в вопрос. От вздоха девушки сердце забилось чуть быстрей, а глаза вовсю ловили милое смущение на столь же милом лице.

— А вздыхаешь, верно, оттого, что мне всё равно нельзя туда, и это останется приятной несбыточной мечтой? — решил он добавить ещё сверху.

— О, — Алисия изумлённо распахнула глаза чуть шире. — Нет, я о таком даже не подумала. На самом деле я просто жалею, что сейчас не в юбках.

Она сделала достаточно длинную паузу, чтобы воображение Альваро успело нарисовать то, что они могли бы делать, если бы она была одета в юбку или платье. Конечно, это было бы очень неприлично, как и то, что они делали сейчас. Но их с Альваро отношения уже преодолели эти границы, и она не видела смысла жеманничать и лишать себя удовольствия.

— Вообще-то я представила, как тяжело тебе было бы мириться с простым и не изысканным бытом, вспомнив начало нашего знакомства. Но твои варианты меня вдохновляют больше. Особенно, последняя картина, — магесса улыбнулась и мягко заправила за ухо выбившуюся светлую прядь, будто бы невзначай демонстрируя тонкое запястье. — Мы оба ценим гармонию между элементами композиции, и ты должен понимать, что на шкурах у очага это было бы совершенно иначе, чем на шелковых простынях в моей спальне. Это был бы.. интересный опыт.

Расписывать подробнее она не стала и замолкла, мечтательно улыбаясь. Она была уверена, что Альваро достаточно хорошо чувствует стиль и атмосферу воображаемого момента, чтобы самому все правильно достроить.

Ещё минуту назад поездка была только для семьи, а теперь уже чародей занял там своё новое место. Даже уговаривать не пришлось. Ещё и в спальню на шёлковые простыни проник. Если бы Альваро не был занят борьбой с собственным телом, то он даже посмеялся бы, а так волна забавления прошла уже внутри, отразившись на лице лишь ухмылкой.

— Вот видишь, а сама спрашиваешь "зачем", — более чем живо представляя себе всё, заключил он. Повезло, что сел как надо — последствия заигрываний не особо бросались на глаза. — А что касается быта, то это ерунда. Пока аввары не попытаются сварить мне кофе, проблем возникнуть не должно. Не забывай, что ты это говоришь человеку, который пять лет живёт в простом быте, ест простую еду и на стены с воем не лезет. Мы сами прямо в наших же переходах уже сколько раз питались дичью, приготовленной Руфусом, а потом спали в мешках, и ни разу проблем у меня не возникло. Уверен, что на фоне наших испытаний быт авваров мне не покажется хуже. Не совсем же они дикие? Да и вообще, — вдруг вспомнил он крайне важный момент, даже взмахнув рукой, — у вас целая семья альтусов туда ездит! Тевинтерских альтусов! На лето! Я отказываюсь верить, что у вас всё семейство закалённые путешественники, испытывающие удовольствие от ужасных условий жизни. Значит всё там должно быть приемлемо, особенно мне с моим опытом.

Вот, кажется, и подуспокоился немного где надо.

— Всего на месяц, но да, там довольно удобно, на самом деле. Это я так, чтобы ты не строил слишком уж завышенных ожиданий. Семья маминого друга — ферелденцы, из знатных. Они тоже любят и ценят комфорт, и обустроили там все отлично, насколько это возможно вдали от цивилизации. И кофе там тоже есть, и специи разные. Не думал научиться самому правильно варить, чтобы не страдальничать?

То ли на Альваро ее чары не действовали так хорошо, как хотелось бы, то ли он сам вознамерился ее спровоцировать на перехват инициативы, но пока что антиванец не спешил переходить грань. Алисия чуть приподнялась и слегка поерзала у него на ногах, придвигаясь бедрами поближе. Похоже, что все-таки было второе. Ну, ничего. У нее еще было в запасе несколько хитростей.

Как поуспокоилось, так и вернулось. Невозможно с ней такой сохранять хладнокровие, просто невозможно. Впрочем, если подумать, оно и не нужно, в томлении на медленном огне есть своё особое удовольствие. Сама тяга, само это желание уже сладки. Надо только найти нужную меру...

— Было бы неплохо, но как-то не до того всегда, — не теряя хватки и со своей стороны, чародей убрал руку с бедра и аккуратно завёл её под мягкое место Алисии, "поддерживая" её там, а заодно понемногу ощупывая. — Тут как и с готовкой вышло, самого не тянуло заниматься. Думаю, пора менять мнение по этому вопросу. Может, во мне дремлет ещё и великий кулинар? — то ли в шутку, то ли всерьёз предположил маг, но на лице его играла улыбка.

— Ага. Кулинар, — протянула Алисия. Чего греха таить, его прикосновения распаляли ее, но всё ещё были далеко от того, чего она хотела добиться. Девушка едва заметно покачала тазом из стороны в сторону, чуть напрягая то одно бедро, то другое. И все это, не сводя с него лукавого взгляда. Ее скрытый настрой выдавал закушенный уголок нижней губы.

Для Алисии, возможно, настрой и казался скрытым, но Альваро решил, что та самая норма уже практически найдена. Похоже, время бесед и любований подходило к концу. Но, впрочем, не совсем.

Рука с талии отправилась вверх в третий раз. Мягко пройдясь по боку, она добралась до груди и слегка сжала с краёв. Затем, неспешно пройдя через неё целой ладонью, оторвалась и перешла на столь соблазнительную оголённую шейку. Нежно полуобхватив её ближе к затылку, большим пальцем Альваро погладил гладкую кожу у ушка. И всё это с таким внимательным, любующимся взглядом.

— Миледи, похоже, начинает скучать? — улыбнувшись, тише спросил он.

А вот теперь дыхание совсем сбилось, но Алисия не стала этого скрывать, наслаждаясь прикосновениями.

— Скучать? Ни в коем разе, — она с удивлением отметила про себя, что с Альваро никогда не бывало скучно. Подавшись вперед, она выпрямилась и мягко положила ладони ему на плечи. Теперь их лица были совсем близко, он мог чувствовать на губах ее дыхание. — Леди желает больше огня.

Спойлер

Так близко. И там, и тут. Вбирая в себя последние секунды перед бурей, запечатлевая девушку в ещё аккуратном виде, Альваро очень хотел сказать что-то очень простое и очень важное. Но пока не мог.

Он подтянул ее сразу обеими руками: снизу прижимая достаточно, чтобы с небольшим усилием упереться символом собственной готовности в неё, а сверху затягивая в жаркий, чувственный, вырвавшийся наконец на волю поцелуй. На первом же кратком разрыве чародей убрал руку с шеи и перехватил девушку за спиной, прижимая к себе, прижимаясь сам к ней, отрываясь наконец от спинки стула. Ни капли грубости, но много чувств.

Вот теперь огня стало ощутимо больше. Алисия подалась навстречу поцелую и чуть выгнулась, прижимаясь грудью к его груди. Такая долгожданная близость и чувственность вскружила ей голову, и она выбросила из головы все свои мысли, перестав контролировать все и вся и отпуская поводья. Это окупилось сполна. Его безмолвное обещание скорого удовольствия подпирало снизу, и это делало невозможным всякое внутреннее сопротивление, даже если ей хотелось бы сопротивляться. Но ей не хотелось. Почему-то она сейчас ощущала себя в безопасности. Может быть, потому что то, чего она боялась, оказалось не таким уж и страшным? Когда Альваро ненадолго прервался, она томительно простонала и поспешила снова приникнуть к его губам, запечатывая поцелуем слово, которое так и рвалось наружу.

Про стоны Альваро ничего не говорил, но их слушать было ничуть не менее приятно, чем наблюдать иную красоту глазами. Как и вздохи. И прерывистую речь... Голос Алисии был подобен сладкому нектару, только успевай пить.

Вслед за очередной волной слияния он подхватил девушку под ноги, поднявшись, усадил её на край стола. Снова оставил недолгий поцелуй и пошёл ниже, находя новой жертвой своего жара шею. Слишком долго она манила, и теперь губы с языком оставляли на ней заслуженные ласки.

Одной рукой он тем временем высвободиллся из-под бедра и нащупал проход под рубашку. Пальцы, дорвавшиеся до обнаженной кожи, кажется, ликовали, жадно трогая всё. Тренированный живот, талию, спину, затем они перебрались вперёд и нашли грудь. Два пальца легонько сдавили сосок, потом вся рука сжала нежный холм, наслаждаясь ощущением, а следом указательный палец уже сам сделал пару кругов вокруг соска. Альваро пока что специально мешал ласки между собой. И внимал реакциям девушки.

Алисия купалась в тепле от его ласки. Каждое прикосновение, каждый поцелуй заставляли кровь сладко-сладко замирать, а затем бежать ещё быстрее в порывистом неровном темпе. Она снова не удержалась от протяжного стона, когда он по-хозяйски завладел ее грудью, взяв ее в ладонь. Она подставляла шейку под новые поцелуи, и старания парня сразу в двух местах резонировали друг с другом, усиливая наслаждение.

Не желая перехватывать инициативу, остаться в долгу она тоже не захотела. Руки девушки скользнули к его животу и легли поверх мантии.

— Можно? — шепотом и тяжело дыша попросила она позволения.

Шею Алисии обдало горячим дыханием. Губы приблизились к ушку и тихо произнесли: "Можно, но...". Намеренно не закончив, Альваро теперь сам мягко потянул мочку уха, оставил пару коротких поцелуев на изящной челюсти и отнялся от девушки. Руки сначала потянулись к пуговицам, но он быстро передумал, вместо этого стянув мантию через голову и изящно откинув её в сторону кровати. Представ перед Алисией с обнаженным торсом, Альваро взялся за низ уже её рубашки и тоже потянул наверх, стягивая и избавляясь в том же направлении.

Поведя плечами, он полюбовался её прелестными формами и дал оглядеть себя, но не долго, буквально секунду — пламя требовало продолжения. Склоняясь к девушке, обнимая за талию, он поймал её руку, протягиваемую к нему, и оставил нежный поцелуй на пальцах, а следом ещё один на краю ладони, и два на запястье, и несколько на предплечье. Есть ли хоть одна часть тела Алисии, в которую бы он не влюбился? Прекрасная... Отпустив руку, он потянулся к ее губам, перебивая жарким танцем языков ту небольшую паузу от переодеваний. Наклоняясь чуть дальше, он заставил её податься назад, придерживая за спину и прижимая обнаженную грудь к своей. Совсем другие ощущения, чем в одежде. Кожа к коже. Горячая, нагая, великолепная. Так близко. Как же тебе повезло с ней, Сын Огня. Но это лишь половина! Дождись второй.

Разорвав третий подряд поцелуй, Альваро опустился ниже, оставляя пару коротких поцелуев на шее, потом у ключицы, и пониже, пока, наконец, не добрался до груди. Издав тихий стон, чародей с жаждой припал к соску губами. Играясь, оттягивая, сжимая, он слушал Алисию, наслаждался и движениями, и звуками. Сердце билось вовсю, впитывая в себя столько красоты и страсти.

Алисия тонула в потоке удовольствия, таяла от его прикосновений, словно податливый воск в огне. Воспользовавшись его маневром, она чуть сместилась вперед, когда он ее наклонял, кожей ощущая через одежду его твердость. Не вынеся сладости, она застонала. А после застонала снова, когда Альваро приник к ее обнаженной груди губами. Руки девушки гладили его живот и грудь, наслаждаясь ощущением разгоряченной кожи. Он был таким теплым, словно и впрямь был из огня. Мягкого и прирученного ею огня.

— Альваро, — прошептала Алисия в его губы, выйдя из поцелуя. И замолчала, силясь подобрать слова, которыми можно было бы выразить ее чувства. Увы, на ее крайне пристрастный вкус, все что приходило на ум казалось либо пошлым, либо банальным. Альваро заслуживал большего. Она нежно и медленно провела языком по его нижней губе, продлевая паузу. Встретилась с ним взглядами. — Я словно растворяюсь в близости с тобой. И мне это нравится.

Алисия искренне надеялась, что это прозвучало достойно, а не как какая-то звенящая пошлость.

Сердце Альваро едва не таяло, а на лице сияла улыбка. Собрала силы, мысль, высказала это... И захотелось ответить что-то своё. Выигрывая время теперь себе, чародей с жаром поцеловал её, свободной рукой массируя грудь.

— Слиться с тобой в едином порыве для меня слаще всякого сладкого сна, — прервавшись, полушёпотом ответил он и запечатал слова ещё одним поцелуем.

Пора идти дальше. Слегка приподняв девушку, Альваро потянул второй рукой вниз её штаны. Она поспешила помочь, и вскоре совместными усилиями осталась в одних лишь трусиках. С кальсонами чародей особо возиться бы не стал, но с нынешним вариантом не так спешил. Ненадолго вновь припав к груди и придерживая Алисию за талию, другой рукой он мягко сжал оголённое бедро и медленно пополз выше. Пальцы пробрались под край трусиков и во всю ширину погладили полоску кожи, скрываемую под ними. Близко. Ладонь сместилась чуть левей, большой палец оказался на полпути к паху, пролезая между ногой и тазом. Ещё ближе. И тут он остановился и отлип от обласканного соска. Снова приподнимая девушку, свободной рукой Альваро потянул последнюю кроху одежды, последний барьер вниз. Теперь Алисия предстала перед ним во всей своей естественной красе. Милая. Прекрасная.

Она смущённо прикрыла пах ладонью и изящным взмахом головы откинула за спину растрепавшиеся волосы. Подняла на него взгляд и засмотрелась в ставшие такими родными глаза, робко улыбаясь. Нет, она не испытывала стыда или стеснения, но настроение почему-то было сделать именно так.

Что-то в этом было исключительно приятно-утончённое. Жаль, что Альваро не умел писать картины, потому что Алисия вписывалась бы в них как влитая. Настоящая леди, даже в таком виде. Окидывая её чутким взглядом, чародей уловил возникший в голове план. Встав перед ней на колено, одну ладонь он положил на ножку, а второй аккуратно, словно по выдуманному этикету, взял прикрывающую естество руку повыше запястья. Склонившись, он оставлял на ней недолгие и нежные поцелуи, спускаясь почти от локтя ниже, и ниже, и ниже. Его рука тоже потихоньку спускалась, и к моменту как поцелуи добрались до запястья, чародей уже почти держал ладонь, принимаясь осыпать поцелуями уже её. Наконец, оставив последний, более долгий поцелуй, Альваро поднял взгляд к глазам Алисии. Его пальцы стали переплетаться с её, и в один момент он закрыл замок, мягко отводя руку в сторону.

Ловя ответный нежный взгляд и замечая румянец на щеках, он перехватил ножку с другой стороны и, поглаживая, оставил несколько поцелуев на внутренней стороне бедра, каждый всё ближе к заветному месту. И вот они по-настоящему встретились. Приблизившись, Альваро приоткрыл рот и слегка вытянул язык, медленно, очень медленно касаясь уже влажных губ лона у самого низа, и протягивая это прикосновение выше, по всей длине. На секунду взгляд поднялся к лицу Алисии, ловя её реакцию. Движение повторилось второй раз. Уже зная и видя, где находится действительно нужная точка, чародей протянул язык к ней, несколькими короткими движениями посылая волнение по телу. Чуть крепче сжимая руку девушки в замке, он припал туда уже ртом, начиная ласкать серьёзнее. Алисию он здесь знал уже относительно неплохо и представлял, что заставляло трепетать её сердце посильней. Перемежая несколько ласк, чтобы не перегрузить девушку ощущениями, Альваро стал и активнее смотреть наверх, стараясь уловить больше чувств и ответных взглядов. Быть на этом месте — почти что настоящее блаженство. Так близко к самому явному источнику её удовольствия, видя и внимая…

Оперевшись на стол, она слегка запрокинула голову назад, млея под его лаской. Свободной рукой мягко перебирала любимые волосы, удерживая себя от того, чтобы показать властность. А может быть, стоило? Удивительным образом Альваро заставлял ее чувствовать себя совершенно другой в таком положении и получать от этого неподдельное удовольствие. А может быть, дело было не в позиции и роли, а в самом Альваро. Не наклоняя головы Алисия опустила взгляд. Он ведь наверняка заметил ее уже давно возникшую готовность. Вид мужчины у ее ног заставил сердце пропустить удар, и пришлось закусить губы, чтобы приглушить вырвавшийся стон. Впрочем, ему наверняка было слышно.

— Душа моя, ты невыносим, — тяжело дыша, прошептала она.

Возможно, с кем-то другим Альваро бы слегка пошутил. Остановился бы, спросил бы, надо ли прекратить. Ничего плохого тут даже и нет, небольшая забава, но Алисию выпускать из горячего потока желания совершенно не было. Млеющая в его ласках, она разжигала в нём желание не останавливаться, делать больше, делать ещё приятнее. Сладкая, чувственная, нежная. От её обращения сердце на секунду забилось ещё быстрее. "Душа моя". Почаще бы такое слышать...

Решив в этот раз закончить начатое уже собственными силами, чародей оставил ещё немного ласк на лоне и, высвободив руки, поднялся и быстро избавился от штанов и кальсонов. Его собственная готовность не оставляла никаких сомнений. В последний раз склонившись к лицу девушки, он оставил на её губах и языке горячий поцелуй, а затем отстранился. Разместившись между её ног, Альваро рукой направил достоинство к заветной цели. Остановившись на самом краю, он провёл им вверх-вниз, в последний раз раззадоривая Алисию, и с тихим стоном вошёл внутрь. С их текущей обоюдной готовностью — как нож сквозь масло.

Но это была лишь часть замысла, самая простая. Оказавшись внутри, правой рукой чародей подхватил Лиссу под спину, а левой вдруг взял её ногу и аккуратно закинул себе на плечо. С соответствующей растяжкой вышло ощутимо проще, чем в иных обстоятельствах. И вот теперь, поглаживая нежную кожу под пальцами, он начал двигаться. Пока что не в яростном темпе — всему своё время — но и не медленно.

Лисса тихо постанывала от наслаждения близостью. Упоительное ощущение наполненности им дурманило не хуже вина. Пока ещё не слишком, но надо было позаботиться кое о чем сейчас, пока не стало поздно. Пока она ещё могла что-то соображать. Свободной ногой девушка держалась за Альваро, и могла опираться лишь на одну руку.

— Не хочу, чтобы меня услышали за стенкой, — соврала она и поднесла ко рту вторую руку, впиваясь в край ладони. Теперь у нее было больше шансов не сболтнуть лишнего в порыве страсти, хотя стонам это, конечно же, не мешало.

Альваро усмехнулся. В прошлые разы её это не смущало. Или это защитная мера от тевина? Наслаждаясь видом разгоряченной Алисии и ощущением от пребывания внутри неё, он повернул голову и оставил несколько поцелуев на вытянутой голени. В такой позиции они были далековаты друг от друга, но какую-то ласку всё равно хотелось принести. Собственно, ей и пора заняться.

Высвободив руку из-под её спины, чародей скользнул по боку и снова добрался до груди, сминая и массируя её, смешивая и чередуя это с ласками давно потвердевшего соска, слушая стоны и ловя взгляды девушки. Поигравшись так, он повёл руку дальше вниз, медленно проскользив к свободной ноге, а от неё перебравшись к лону. Альваро слегка отклонился, давая себе чуть более удобный доступ туда и, даже не думая останавливаться, подвёл к точке удовольствия большой палец, теперь одновременно наполняя и лаская. Он даже прибавил темпа, ослабив собственные раскачивания и сфокусировавшись на ускоренных движениях тазом. Поддал огоньку.

Чем дальше, тем интенсивнее. Алисии это до безумия нравилось. Она откинулась на спину, сталкивая со стола какие-то вещи. Какие — не зафиксировала, не до того было. Продолжая прикусывать ладонь, сквозь которую долетали жаркие стоны, другую она положила себе на грудь. Не столько даже ласкала — было трудно что-то осознанно делать — сколько создавала еще более привлекательный вид для Альваро, чтобы доставить ему больше удовольствия. Слегка выгибаясь в такт его движениям она отдавалась страсти с открытой душой и затуманенным взглядом, направленным на него. Вид разгоряченного парня, смотревшего с таким обожанием и поклонением, заставлял сердце трепетать.

А обожания в самом деле было в избытке. В голове не укладывались все комплименты, которые хотелось бы высказать Алисии, отчасти оттого что сейчас вообще думать было сложно, настолько его завораживали приятные ощущения и предстающий перед глазами вид. Казалось, что уже будучи в самом разгаре основного действа, он стал даже твёрже. Пожирая прелестную пассию взглядом, Альваро повернулся лицом к ножке на плече, вытянул язык и с жаждой провёл им вверх по коже.

И всё же далеко... Отпустив ногу, он уже сам залез на стол коленом, подпирая её во вскинутом положении, а сам, стоя на второй, наклонился к Алисии, упираясь локтями в стол и нависая сверху. Полный вожделения взгляд остановился на истомлённых голубых глазах. Так явно ближе. Не удержавшись, он слегка замедлился, опустился дальше, касаясь её кожи своей, чувствуя столь приятное тепло, и припал со страстными поцелуями к шейке. Так долго ей его манили во время разговоров, что теперь не удавалось насытиться. Прекратив нежные терзания, Альваро вновь приподнялся и ускорился, уже сильнее чем прежде.

Следы поцелуев все еще горели на шее, опрокидывая в сладостную муку, а он уже обрушил на нее целый каскад удовольствия. Короткие стоны чередовались с тягучими, когда становилось совсем уж невыносимо. Это сладкое беспомощное наслаждение... Если бы не зажатая ртом ладонь, она бы точно проговорилась в своих чувствах. Хотя язык тела и глаз и без того говорил сам за себя. К счастью, все это можно было легко принять за страсть момента.

Каждая волна удовольствия, пронизывающая тело Алисии, заставляла ее сжиматься внутри все туже и туже, пока давление не стало совсем уж невыносимым. Она крепко обхватила мужчину ногами и вцепилась в плечо свободной рукой, отчаянно желая стать с ним единым целым.

И от таких жестов Альваро сам воспылал, ощущая, как стремительно движется к пику. Он снова опустился и вжался в Алисию, утыкаясь лицом ей в плечо, ускоряясь до предела своих возможностей. Но... нет, надо иначе. Если до сих пор рука девушки могла помогать ей, то сейчас мешала другому. Буквально за секунду до финала маг потянул её ладонь изо рта и, только губы стали свободны — впился в них, сливая воедино стоны обоих, смешивая проходящие по телу волны удовольствия с последним неистовым танцем языков. На несколько секунд он, казалось, перестал сдерживать себя, приобхватывая Лиссу за плечо и уже вдавливая её в стол от желания быть как можно ближе, чувствовать как можно сильней. Ещё ближе, ещё сильней. И ещё...

И вот, наконец, всё. Замедляясь, маг ослабил хватку и разорвал поцелуй. Сердце отбивало последний неистовый ритм, готовясь передохнуть. Упираясь в локти, Альваро облизнулся, наслаждаясь видом прошедшей свой пик Алисии, ещё несколько секунд продолжая двигаться внутри неё, пока окончательно не остановился.

— Ты невероятная... — сквозь тяжелое дыхание и улыбку пробормотал он, утопая в её глазах.

На губах девушки появилась блуждающая улыбка, слегка расфокусированным взгляд постепенно обретал четкость, пока она разглядывала его черты. Положив ладонь на его щеку, она большим пальцем мягко погладила скулу.

— Альваро, — тихо произнесла она выдохе. И замолчала на несколько мгновений, снова погладив. — Как тебе мало надо для счастья, да?

Чародей взял её ладонь в свою и нежно поцеловал у запястья. Мало тут только одного — знания о чувствах, испытываемых к ней...

— Ты себя недооцениваешь, Лисса, — ответил Альваро, снова поднося её руку к своей щеке и легонько потираясь о неё. — Делить с тобой такую близость — это не мало. И не только это…

— А ещё комнату, я знаю, да, — пошутила девушка, а затем чуть приподнявшись, оставила на его губах чувственный поцелуй. Тело отозвалось остаточными импульсами удовольствия и она не удержалась от короткого стона. — Я могла бы дать тебе несравненно больше. В конце концов, я альтус, и мои возможности многое позволяют.

— С тем, что ты можешь дать мне как альтус, я буду счастлив вдвойне, — усмехнулся чародей, — а пока что буду счастлив тем, что имею. И для меня этого не мало. Мы, как ты прекрасно знаешь, периодически пляшем на лезвии клинка между жизнью и смертью, и может статься так, что придётся довольствоваться тем, что успело случиться, а не тем, что будет.

От собственных слов на миг защемило сердце, но на лице это отразилось лишь секундной маской серьёзности. Куда-то ты не туда завернул, Альваро. Расслабься, вернись в реальность. Наклонившись, он нежно поцеловал девушку. Стало лучше. Так-то. На лицо вернулась улыбка.

— Давай переберёмся на кровать, — предложил он и, встав, подхватил её. Стараясь не топтаться по расбросанной одежде, он уложил девушку и сам лёг рядом, обнимая её.

Устроившись поудобнее, Алисия положила голову ему на грудь, а ладонь на другую половину груди, там, где у него билось сердце. Закрыла глаза, прислушиваясь к ударам.

— Знаешь, я тоже так считаю. Но почему бы и не помечтать?

Альваро, в свою очередь, одной рукой стал поглаживать её по волосам, а другую положил поверх ладони.

— Можно конечно. Я уже мечтаю. Весь в мечтах, можно даже сказать... — прозвучало это шутливо, но по сути-то было правдой. — Но сейчас мы на опасной миссии вдали от настоящей цивилизации, гоняемся за смутным следом на пути к ещё большей опасности, и здесь, для счастья, действительно, достаточно вещей и попроще, если уж говорить в целом. А у тебя за два года желания поскромнее ни в чём не стали ещё, значит?

— У меня изначально мечты были такие, что тягаться с ними трудно, и пока что они не изменились, — альтус задумалась. — Новые ещё появились, но в сравнении с теми масштабом явно поменьше, да. А иные и вовсе мелочь, на которую я прежде бы и внимания не обратила. Мороженого бы сейчас, — мечтательно вздохнула она. — Лимонного, с шоколадом и колотыми орешками.

— А я бы на море хотел снова взглянуть. У нас загородное поместье было недалеко от семейных виноградников, и оно стояло на холме у берега. Пешком до пляжа за несколько минут доходил без спешки. И вот с балкона второго этажа у нас самый лучший вид открывался, единственное место было где я ребёнком больше пяти минут мог на месте усидеть, — тихо посмеялся Альваро. — Думаю, с лимонным мороженым там стало бы ещё лучше.

Лишь сказав это, чародей понял, какой потенциальный смысл мог тут залечь. Но он ведь сказал это ничего не подразумевая, верно? В тот момент ему показалось, что да, но теперь он уже не был так уверен. Впрочем... с таким смыслом действительно лучше.

— Было? — осторожно переспросила девушка, боясь потревожить дорогие воспоминания. — А сейчас нет?

— Да должно и сейчас быть, думаю, — непринуждённо ответил маг. — Просто я там так давно был, что оно всё воспринимается как в прошлом. Другая жизнь ещё.

Она немного помолчала, представляя, каково это отсутствовать дома пять лет. Затем мысли снова вернулись к описанной Альваро картине. Почему-то в ее воображении это было похоже на зачарованное полотно с морским пейзажем в маминой спальне. Маленькая Алисия часто любила взбираться на табуреточку и вдыхать запахи морского бриза.

— Хотелось бы и мне там побывать, — со вздохом признала она. — Должно быть, выглядит действительно красиво. Уж смотреть на море куда приятнее, чем болтаться в нем.

— Ну, у нас поместье не тайное, в узком кругу для посещения состоять не надо, так что вполне сможешь, я приглашаю, — улыбнувшись, Альваро ткнулся носом в голову девушки, вдыхая её запах. — А ты, значит, морские путешествия не любишь? Тесно слишком на кораблях?

— Тесно, скучно и болтанка жуткая, — наябедничала Алисия и зарылась пальцами в его шевелюру, мягко перебирая волосы. — Предпочитаю твердо стоять на ногах. Да и вообще, чем больше простора для прогулок, тем лучше. Люблю свободно передвигаться везде, а по воде особо не погуляешь, устаешь от расхода магии.

— Как же ты до авваров из Минратоса доплываешь? — запереживал с такими вводными Альваро, представляя месяц-другой на корабле с минимумом суши. — Под сонными чарами в спячку впадаешь?

Уже ощущая потихоньку наползающую в отсутствие одежды прохладу, чародей сделал рукой небольшой жест и оставил в уме лёгкую фокусировку — воздух рядом с ним и Алисией понемногу стал теплеть.

Она улыбнулась и прижалась к нему чуть сильнее, немного потеревшись.

— Без тебя — любая дорога в тягость, — мысли укатили куда-то не туда, но это не слишком беспокоило. Так хорошо лежалось с ним рядом. — А так, терпеть приходится. Зато потом целый месяц на суше, гуляй не хочу.

— Прям-таки любая? Именно без меня? Я настолько хорошо исполняю роль твоего молодого человека? — заулыбавшись мыслям, Альваро опустил ладонь с волос девушки ниже, поглаживая уже по спинке.

Алисия сладко вдохнула от нахлынувших чувств и уткнулась ему в шею.

— Самого лю.. лучшего молодого человека, — выдохнула она и пользуясь тем, что он не видит, прикусила губу. Надо же, едва не проговорилась!

Счастливый Альваро крепко обнял её. Остановить бы время, остаться бы тут с ней на подольше. Но никак, так что придётся наслаждаться и запоминать то, что есть. И, может быть, постараться, чтобы этого “есть” было всё-таки побольше, тем более раз сама Алисия явно этого хотела.

— Повторим? — полушёпотом спросил Альваро, всё поглаживая девушку.

Предложение было слишком заманчивым, чтобы отказаться. Тем более, что им некуда было спешить: Руфус и Дамиан отбыли по заданию, дом пустовал. Не говоря более ни слова, Алисия приникла к губам молодого человека.

[Thinvesil]

7 зимохода, 9:89 Дракона, Ивуар, дом Морелей, день

Спустившись, она обнаружила в общей комнате Холта. Это ее не удивило, для своих двери дома были всегда открыты, а местные к наёмникам не совались. 

— Руфус и Дамиан уехали проводить кого-то, — пояснила она, предположив причину визита. — Планировали ненадолго, скоро вернутся, наверное. Давай я пока чай поставлю.

Здесь не требовались особые поварские умения, так что Эльса решила, что сама справится. Она открыла заслонку у печки, проверяя жар, чтобы поставить чайник. 

— Ты сам-то как? — осторожно поинтересовалась девушка.

Холт сидел за столом в гостиной, откинувшись на спинку кресла у камина, и читал какие-то бумаги. Заметив, как Эльса начала ставить чайник, он отложил бумаги, подув на свежие чернила, и повернулся к ней, сложив руки на животе и приняв расслабленную, дружелюбную позу.

— Доброе утро, Эльса. Занимаюсь бумагами, как видишь, — он похлопал по стопке пергаментов. — Думаю, к вечеру все закончу, а следующим утром мы сможем выдвинуться в путь. Пока что цель — Безье, но думаю, по дороге мы обдумаем свои планы еще раз. А ты готова к тому, чтобы навсегда покинуть Ивуар?

— Полагаешь, мы не останемся в живых, чтобы когда-то посетить его снова? — в голосе Эльсы проскользнула едва-едва заметная ирония. — Или сожжем его напоследок?

Докинув пару бревен, она раздула жар и поставила чайник на печь. Теперь, если она верно запомнила последовательность, надо было закинуть листьев в заварник, чтобы потом залить их кипятком. Ну, и предварительно убедиться, что заварник чист, конечно же.

— Что ж... считай, что когда наша миссия закончится, мы будем либо мертвы, либо мир изменится так, что наши жизни уже не будут прежними, — улыбнувшись и покачав головой, заметил Уильям. Ему не хотелось думать о том, что он сам будет делать после всего, если останется жив. Новому миру такие, как он, будут уже не нужны. Новым миром должны владеть те, кто смотрит в будущее, а не отягощен грехами прошлого. Но говорить этого вслух не хотелось. — Думаю, Ивуар тоже изменится. Хотя такие деревеньки вдали от цивилизации иногда превращаются в капсулы прошлого, где время будто застыло и не двигается вперед... — он задумчиво посмотрел в огонь и прокашлялся. — Прости, что-то на философию потянуло. Надеюсь, у Руфуса, Виктории и Дамиана все получится провернуть без потерь. После того, как они вернутся, у нас не будет больше дел в деревне. Да и терять время не хочется. Мы и так пробыли тут слишком долго, и хотя новых приказов свыше не поступало, мы все равно должны как можно скорее двинуться дальше. У нас есть информация по Безье, значит, его и проверим.

— Да, надо бы, — Алисию совсем не удивили слова агента. Она ещё до вступления предполагала, что Сопротивление просто попытается ликвидировать исполнителей, когда они станут уже не нужны. Большая ошибка с их стороны, но это не ее проблемы. Девушка просто отметила про себя этот факт, красиво расставляя чашки и блюдца на выскобленном столе, и переключилась на более важную тему. — А что потом нам с этой девочкой делать? Из изысканий Руфуса и Феликса получается, что там надо провести ритуал какой-то? Сделать то, что в Фамарнасе делали, превращали людей в неведомые хрени могущественные. Не выйдет ли так, что мы просто применяем одну гадину на другую, а то и похуже? Может, сразу о последствиях подумать, поискать способ от обеих хтоней избавиться? Опять же, известно ли, что потом станет? Какой конкретно результат ожидает Сопротивление? Мир, дружба, цветочки? Или главное сделать, а там хоть все гори?

Пока она так рассуждала вслух будничным и слегка задумчивым тоном, словно размышляя какую книгу взять почитать, Эльса расставила всю посуду и снова вернулась к печи проверить чайник — кажется, тот должен вот-вот закипеть. Или нет. Было бы куда проще, если бы она могла воспользоваться магией. К сожалению, Альваро пока не успел спуститься, чтобы помочь.

— Интересный ход мыслей. Но информации о том, что именно произошло в Фамарнасе, до сих пор не было почти никакой. Тот ритуал, который мы нашли... — Холт сделал паузу, пытаясь подобрать слова так, чтобы не сказать лишнего, но и сказать достаточно, чтобы Эльса понимала всю серьезность ситуации. — Его конкретный результат нам неизвестен, а те, кто мог бы поделиться своими наблюдениями, в данный момент, насколько я могу понять, — он снова прочистил горло и посмотрел на чайник так, словно тот лично не сдал ему отчет, который нужен был еще позавчера. — Обитают в голове нашего многоуважаемого ученого-тантервальца. Поэтому я очень надеюсь, что к концу нашей миссии он найдет общий язык с, гм... голосами в его голове, и они подскажут или смогут предупредить нас о последствиях. А может, это просто моя теория. Ты во многом права, Сопротивление с этой девочкой и ритуалом действует вслепую. До нашего с вами путешествия в Руссильон об этом были лишь крупицы информации. Теперь мы знаем больше, а значит, можем двигаться дальше. Мы должны и дальше собирать как можно больше данных и продолжать искать Сулану.

Холт подумал о том, что Эльса сказала насчет "хтони". Ответа на этот вопрос не было, и он сам дорого бы отдал, чтобы его узнать.

— Результат, который ожидает начальство... — наконец сказал мужчина и устало потер виски. — Избавление Тедаса от гнета Разикаль. Все остальное... не имеет значения и будет проблемой правителей, политиков и их армий.

— Очень ответственная позиция, — хохотнула Алисия, но развивать тему не стала. В конце концов, никто не знал, какие были истинные цели у организации. Избавление от Разикаль могло быть лишь ступенькой к власти, например. Сама она хотела лишь избавления от драконицы, но кроме того, ей в этом мире ещё и жить потом, если вдруг жива останется. Кому-то, напротив, мог быть выгоден хаос. — Интересно, Избранные так же считали? Или искренне верили, что теперь то уж заживут? Хотела бы я знать, понимали ли они, что творят. 

Она картинно вздохнула и решила ввернуть что-то приятное.

— Адалин по утрам собирает желающих на тренировки, отрабатываем взаимодействие. Надо попросить ее, чтобы в пути тоже продолжилось, как ты считаешь? Так ведь даже лучше будет, не нужно всех по деревне собирать. В лагере, в одном месте будем. Сколько вообще занимает путь к Безье нашим ходом?

— Зависит от того, что мы встретим по дороге, — неопределенно пожал плечами Холт. — В среднем, если не будем задерживаться и куда-то сворачивать, то дней пять. В любом случае по пути придется останавливаться на ночлег в лагере или в придорожных трактирах, так что этот момент я тоже учел. И людям, и лошадям нужно отдыхать. Как минимум три таких трактира на нашем пути точно попадется, в другие дни придется спать в палатках. Знаю, не лучший вариант, но увы, — он развел руками. Мужчина не ответил на вопрос Эльсы об Избранных, о том, что они думали, знали ли, что делают, или действовали вслепую, на одной надежде и инстинктах. Может быть, они были такими же потерянными и сбитыми с толку, как и нынешние Скорпионы. Уильяму даже хотелось думать, что это было действительно так. Немного помогало не чувствовать экзистенциальный ужас перед той задачей, которую перед ними поставило начальство.

— Тренировки — это отличная идея, главное, не убить кого-то случайно. Особенно зная, сколько у нас магов... — вздохнул Холт. — Как там чай? Я недавно взял у Мари Морно немного овсяного печенья. Хочешь, принесу, — дружелюбно предложил он, понимая, что такие разговоры не способствуют оптимизму и хорошему настроению.

— Нарочно не надо бегать, а в другой раз захвати. Ребята будут рады. И на тренировки тоже приходи, — от чайника уже шел пар. Девушка залила листья кипятком и поставила чайник рядом на столе. Она мягко заметила: — Палатка — это хорошо. Главное, чтобы было укрытие, а с комфортом и в стесненных обстоятельствах устроиться можно. А если вдруг ревматизм будет мучить, так у нас магов как говна за баней, обращайся.

Метафору эту Эльса услышала где-то и утащила себе, так забавно она звучала. Вот и пригодилось.

Закончив с чаем, она порылась в ларе для продуктов под окном. Прежде тут Руфус держал остатки пирогов и другой снеди, но сейчас он пустовал. 

— Да уж, хлеб вчерашний остался, не густо. Руфус совсем обленился, последние два дня не готовит ничего, — с едва заметной иронией проворчала она. Похоже, отряд воспринимал заботы ученого как нечто само собой разумеющееся, раз никто не подумал подменить его на время отсутствия. — Ты умеешь готовить, Холт?

Холт усмехнулся этой заботе и шутке про ревматизм, но комментировать не стал. Как и метафору про говно за баней.

— Готовить-то умею, но изысков не знаю. Достаточно, чтобы выжить и не сойти с ума от того, что постоянно ешь горелый хлеб. Сама понимаешь, на готовку в моей работе времени как-то особенно не остается. Ну, или не оставалось... до этой миссии, — он не мешал и не лез с советами, лишь наблюдал, привыкший к этой роли в своей жизни. — На тренировки постараюсь придти, но сама знаешь, бумаги, письма, отчеты... все это не ждет, — мужчина махнул рукой, показывая, что его самого это не особенно радует.

— Надо как-то делегировать, — заметила Эльса, нарезая ломтями хлеб. Если соединить с рыбой и мясом из погреба, будут неплохие бутерброды. По крайней мере, это блюдо было крайне сложно испортить даже ей. — Нельзя себя загонять и пытаться одному все контролировать. Не уподобляйся Крауфорду.

Она бросила быстрый взгляд, проверяя реакцию.

Реакция была... странной. Холта это сравнение, кажется, лишь немного развеселило. Он усмехнулся и постучал кончиками пальцев по столешнице.

— Делегирование — вещь хорошая, однако приказы есть приказы. Выполнять всю бумажную работу поручено мне, как и некоторые другие аспекты нашей миссии, а значит, придется заниматься этим в одиночку. Как думаешь, кто отдает приказы самому Верховному жрецу Империи? — он склонил голову набок и внимательно посмотрел на Эльсу. Изучал ее так же, как и она его, но без давления.

Ага, значит, все-таки знает, сделала вывод альтус. Стало быть, ей не показалось. Подбоченившись, она оглядела стол. 

— А кто его разберет наверняка? Кто-то считает, что скотиняка одна хвостатая. Но если б эти приказы ему не нравились, он бы, наверное, сопротивлялся бы, разве нет? — Алисия осеклась, осознав, что ляпнула больше, чем намеревалась. Холт сам того не зная, а может, и намеренно, затронул болезненную тему. — Так, пойду принесу мяса и рыбов. Я мигом, в погреб метнусь и обратно. Не скучай!

Стоило Эльсе ретироваться вниз, как в дом завалилась целая толпа: Руфус, Дамиан и Викториа немного запыленные с дороги вернулись со своего задания. С ними же был Кунсей, который и сам прогуливался, но встретив компанию решил тоже вернуться в дом. Поприветствовав Холта коротким "гав", он обнюхал углы комнаты и занял стратегически удачное место под столом.

— Так вот, о чем я говорю... — груженная кабаньим окороком и копченой форелью, она заметила остальных. — О, вы вернулись. Присаживайтесь, чай готов, сейчас бутерброды будут. Кунсей, позови Альваро.

Пес нехотя отправился наверх, а Эльса снова вернула внимание на Холта. Надо было договорить, чтобы это все не выглядело как позорное бегство от темы. 

— Либо человек тиран, и его всякие тиранические штучки, приказанные или нет, целиком устраивают, либо он не тиран и тогда не творит всякий ужас, а сопротивляется. Я так считаю. 

— Кто это там тебя затиранил? — с усмешкой поинтересовался Руфус, принимая у Виктории пальто, чтобы повесить на вешалку. 

— Да так, — девушка сделала неловкую попытку отмахнуться. — Есть там такие.. представители титульной нации. А, ну их в пень. Вы садитесь, болтайте, не буду мешать.

Она решила сосредоточиться на нарезании мяса, но вслушиваться в беседу краем уха не перестала.

— Тиран тирану рознь. Да и от тирана может польза быть, — рассудительно заметил Уильям и поднялся со своего места, приветствуя вернувшихся с задания бойцов. Он хоть более и не был командиром Скорпионов, но все же продолжал нести за них ответственность как информатор и связной. — Ну, как все прошло? Рассказывайте. Да не стойте, садитесь, устали, наверное. — Он отошел от кресла, в которое тут же устало опустилась Викториа, вытянув ноги и растирая сведенные судорогой бедра после долгой дороги верхом. — Можете без подробностей, подробности в отчете, только кратко и в общем.

— В общем, ненавижу ездить верхом больше трех часов, — проворчала девушка, бросив взгляд на Руфуса.

— Если совсем кратко, то сейчас мы сюда сгрузим все что нашли у тех, кто пограбил расхитителей схрона, а ты уж смотри, что тебе, что Сопротивлению, что отряду, — он достал из-за пазухи пачку писем и передал Холту. — А это, я так понимаю, тебе как связному. Те, кто ваш тайник разорил, испытывали некоторые подозрения, но мы убедили, что это переписка богатого клиента, который нас нанял. Расстались друзьями, желания стучать и трепаться они не испытывают. А это подорожная от легиона для отвода мелкого внимания, — он показал Холту свиток с печатью. — Бери ты, Дамиан, раз ты теперь за главного. Будет подозрительно, если кто-то другой покажет. Место схрона рекомендую сменить, оно скомпрометировано.

Уильям сразу забрал бумаги и принялся их просматривать, хмуря брови. Ему требовалось время, чтобы расшифровать письма, но кое-что он помнил наизусть, а потому знал, насколько критичными были эти сведения.

— Благодарю, Руфус, то, что вы сделали, возможно, спасло много жизней членов Сопротивления. Что касается остального, золота и прочего, вы можете распределить все это между собой. Место схрона будет изменено, я позабочусь об этом, когда напишу ответ. Сегодня отдыхаем, завтра утром выезжаем из Иувара и направляемся к Безье, — спрятав бумаги, он кивнул полевому отряду и посмотрел на Дамиана. — Позаботься, чтобы все были готовы. Вернуться в деревню мы вряд ли сможем в ближайшее время.

— Без проблем, — ответил Дамиан. 

Обойдёт всех, сообщит. Можно было бы и на других поскидывать передачу новости, но делать и так нечего, так что лучше сам. Ивуар, конечно, свою долю приключений принёс, но демонолог уже сам хотел сменить обстановку. Всё лучше, чем глухие деревни. Кроме, может быть, глухих лесов...

Что касается добра с задания, то большую часть, скорее всего, надо будет продать. Насколько он мог судить, кроме кинжала ничего особо полезного для отряда не завалялось. Да и с кинжалом ещё посмотреть надо, нужен ли он Адалин, сейчас у неё уже особый зачарованный есть.

— Что ж... тогда жду от вас отчетов по данному событию. Руфус, Викториа, — он кивнул им и поднялся наверх, чтобы закончить работу с бумагами, расшифровать письма, добытые ими на задании, и позаботиться об ответе начальству. Уильям понимал, что опять не выспится, но смирился с этим уже давно.

— А я, пожалуй, схожу в таверну, — ввернула магесса, поднимаясь с кресла и морщась от того, как нижнюю часть спины пронзила неприятная вспышка боли. После таких длительных заездов нужен был хороший отдых, но Скорпионам отдыхать осталось лишь до следующего утра. К тому же, у нее была идея, для которой требовалась Йорки. Она направилась к выходу, забрав по дороге свою накидку, и вышла в яркий зимний день, скрипнув за собой прикрытой дверью.

Ещё один отчёт. Точно, он и прошлый не успел ещё написать. Вот тебе, Дамиан, дел на сегодня хватит, не соскучишься.

— А я к торговцу, лишнее добро сбагрю. Только не в железе, — поведя плечами, он направился наверх, чтобы избавиться от доспеха.

И едва скрылся демонолог, как появился антиванец. Поглядев вслед расходящимся, он подошёл и сел за стол.

— Смотрю, очередная миссия выполнена? Успешно? — поинтересовался он. Дамиан ушёл в комнату, Виктория на выход, вероятно к таверне, из группы внизу остался единственный Руфус.

— Куда лучше, чем я опасался, — Руфус улыбнулся. — Мы избавили тракт от убийц и душегубов, спасли хороших людей и подружились с ними, а попутно изъяли имущество Сопротивления без плохих последствий. Зато есть хорошие последствия, нам дали подорожную. Не бог весть что, но от случайных проверок со стороны Легиона или Тайников выручат.

Эльса хмыкнула, наливая Альваро чай и подсовывая бутербродик. Она надеялась, что антиванец не догадается, кто их стряпал.

— Замечательно, — кивнул Альваро. Собирались один схрон раскопать, а по факту и полезным делом занялись. Полезным, точнее, для всех, изначально польза была только для Сопротивления.

С готовностью принимаясь за выданный Эльсой перекус, чародей решил одной оценкой не ограничиваться.

— Я так понимаю, что содержимое схрона переехало? Раз уж вас так подолгу не было.

— Можно и так сказать, — Руфус усмехнулся от нерасторопности их отряда. — Местные обошли нас, прибрали его к своим рукам раньше и подались в Монсиммар за лучшей жизнью. По пути угодили в лапы дезертиров. Легионера их сопровождавшего решили для выкупа придержать, женщину с сыном убить собирались, как никому не нужных. Мы и сами в плен угодили, но смогли выпутаться. Кстати, встретили Клода, узнали, за что его по всему Орлею стража ищет.

Если первые новости Альваро воспринял как нечто пусть и нехорошее, но типичное для некоторых мест, то на Клоде сразу вскинул бровь.

— За дезертирство? Он тоже убийца и душегуб? — такого, судя по тону, он не слишком ожидал.

Руфус вскинул бровь.

— Успел ли убить кого, это мне неизвестно. Может, и успел, он несколько лет так скитается, прибивается ко всяким бандам, — целитель задумался, анализируя то, что знал и видел от самого Клода. — Империя его родителей то ли в государственное рабство упекла, то ли в застенки. По линии Тайной службы преступление, не исключено, что государственная измена. Вот Клод и подался наводить бунт и хаос, но он не хотел убийств и смертей, так что не безнадежен. Сказал, что не будет мешать нам из благодарности к Эльсе, но помогать тоже не стал, сбежал.

— Это за плащ, что ли? — удивилась Эльса. — Так-то я ничего такого ему и не сделала, за что благодарить нужно было бы.

— Может, ты ему понравилась, вот и забыл кто его лечил, — посмеялся антиванец. — Значит, встречу с вами он пережил, — сделал он следом напрашивающийся вывод, делая глоток чая. — Ну, хорошо, что руки замарать не успел. А местные так и пошли дальше в Монтсиммар уже без содержимого схрона?

— Мы всех дезертиров перебили и все, что хоть немного походило на вещи из схрона, собрали сами. Ивуарцы с легионером заночевали у тракта, а сегодня мы им лошадок пригнали, чтобы могли до столицы доскакать.

— Если снова увидим этого Клода, вы, главное, его в отряд не берите, — вставила мысль Эльса. — Судя по тому, что он кучу банд сменил, он приносит несчастье и тотальное уничтожение. Кто вообще идёт в дезертиры? — не удержалась она от вопроса, искренне недоумевая.

— Ума ему не хватает в другую провинцию слинять, — раздался голос Дамиана, уже спустившегося вниз. В руках у него были посох, глефа, круглый щит и обломок другого щита, древнего, ещё аж из Фамарнаса. — Пусть и сам от нас подальше держится подобру-поздорову.

— Думаю, двух встреч с нами ему хватит, — усмехнулся Альваро и откусил кусок от уже второй половины бутерброда. Судя по всему, никаких проблем с едой он не обнаружил.

Демонолог кое-как свалил всё добро на лавку у входа и принялся цеплять походный плащ. Этого хватит, чтобы не умёрзнуть за прогулку.

— Ты в лавку? — встрепенулась Эльса, поднимаясь из-за стола. — Я с тобой, тоже надо барахлишко сбыть. Альваро, тебе что-то надо продать? Очистить карманцы перед походом в глушь.

Руфус мысленно перебрал свои вещи. Кажется, ничего лишнего у него не завалялось, а что было, можно отдать кому-то еще, кому оно понадобится больше.

— В общем, после спасения из лап бандитов, нам без проблем отдали все документы и вещи. Но сами они в накладе не останутся, не беспокойтесь. Я знавал эту женщину в юности и тогда мы оба наломали дров. Я позаботился о том, чтобы они с сыном смогли устроиться на новом месте в столице, мы расстались на теплой ноте. Думаю, с этой стороны подвоха или угрозы можно не ждать.

— У тебя, похоже, много знакомых в Орлее, Руфус, — заметил Альваро.

Правда, до сих пор, похоже, наломанных дров с ними ещё не встречалось. А тут встретилось, ещё и в такой занятной ситуации, со схроном, дезертирами и пленом. Хитро плетутся нити судьбы. Параллельно с этим антиванец ещё попытался вспомнить, есть ли чего ему продать вообще.

— Насколько помню, ничего лишнего не завалялось, всё нужное, — в конце концов ответил он Алисии.

— Идём тогда, — кинул ей же и Дамиан, снова собрав всё своё в руки.

Дождавшись, пока и она захватит своё на продажу, демонолог наконец вышел наружу.

Проводив друзей, Руфус возобновил беседу.

— Я много путешествовал за последние двадцать лет. Но эта знакомая не из Орлея, а с той прошлой моей жизни в Тантервале. Мы оба оказались изгнанниками, но с ней судьба обошлась куда как более жестоко. Печально, но я тоже косвенно приложил к этому руку. Поэтому и решил помочь им с сыном начать новую жизнь. Рад, что удалось все уладить.

Раз оказались изгнанниками, значит история ещё со времен знатной жизни Руфуса. И теперь женщина, у которой ещё и сын, обнаружилась аж в мелкой орлейской деревне. Да уж, разница в текущем положении с Руфусом тут очевидно бросалась в глаза.

Альваро прикинул, невежливо ли будет поинтересоваться поподробнее, но Руфус сам разложил в объяснениях достаточно вещей, которые в принципе можно было не озвучивать для передачи ситуации, поэтому хотя бы с простого вопроса вреда быть не должно.

— А что за история вообще была? Я рад, что судьба тут так вас свела вместе и помогла разобраться, но интересно, в чём было дело. Если ты не против поделиться, конечно.

Руфус немного подумал, прежде чем ответить.

— Что же, полагаю, вреда не будет. Дело прошлое и быльем поросло, но попрошу тебя о нем особо не распространяться, хорошо? Не хочется делать хуже, чем я уже сделал когда-то. 

Налив себе еще чаю, он собрался с духом и начал небольшой пересказ, в основных чертах.

— Была у меня знакомая в юности, из наших кругов. Охмурить попыталась, даже свидание затеяла. Вина я тогда выпил немало, а через какое-то время узнал, что она от меня понесла. Якобы. Мне сама ситуация подозрительной показалась, я задумался, как бы разобраться. Первым делом отправился к специалистам проконсультироваться, и выяснилось, что потомства у меня быть не может. По физиологическим причинам, хотя с мужской функцией все в порядке, — он горько усмехнулся. То, что предстояло рассказать сейчас, его не красило. — Я был глуп и горяч, ославил ее за обман, отказался от наследства, от имени и подался в науку. Теперь вот, как выяснилось, ее за позор из семьи изгнали, и она пробивалась с сыном одна.

Какой суровый со всех сторон поворот событий, и сколько всего в этой ситуации встретилось. Обман, внезапные новости о собственном бесплодии, скандал, уход из семьи... Альваро внимательно слушал Руфуса, представляя, что, по сути, человек перед ним сидит здесь именно из-за этой самой истории. И именно в этой маленькой орлейской деревне он закрыл такой старый важный момент. 

— Удивительно, — задумчиво покивал маг. — То есть, удивительно, что случилась такая встреча. Тебе очень повезло, Руфус. И что всё разрешилось хорошо тоже отлично.

Ошибки прошлого исправить невозможно, но что ученому удалось хотя бы в настоящем внести благую коррективу — это уже что-то.

— А почему ты отказался от наследства и тем более имени? — вдруг добавил Альваро. — То есть, я могу понять почему от наследства, но даже с ним, допустим, ты бы этого не сделал, и что тогда? Твоя семья лишила бы тебя его сама?

— Одно за другое потянулось, — взгляд Руфуса стал немного отсутствующим. Впрочем, последние дни он частенько бывал таким, но по крайней мере сейчас это были его собственные воспоминания и мысли. — Я решил отказаться от статуса наследника в пользу брата, потому что он мог оставить потомство. Отец.. был крайне недоволен этим. Он возлагал на меня большие надежды из-за моего дара, и тут такая подстава от меня. Я упёрся, конечно же. Считал неправильным занимать место, которое лучше отдать тому, кто продолжит род. Когда отец понял, что меня не переубедить, он... — речь Руфуса замедлилась, он словно заново переосмыслял события двадцатилетней давности. — Он сказал, что в таком случае у него больше нет сына, что я больше не Оррик. Наверное, надеялся, что это заставит меня передумать. Я не передумал. Я решил, что раз уж я отказываюсь от того, что давала мне фамилия, значит, и носить ее я более не буду. Вместо того, чтобы пойти на попятный под угрозой отца, я решил сделать его решение своим. Я оборвал все связи с семьёй, кроме матери. Мы до сих пор переписываемся с ней.

Чем больше Альваро слушал Руфуса, тем сосредоточенней становился. Можно сказать, что он был шокирован такой историей, ведь это практически прямая параллель его собственной! Не целиком, конечно, ведь на каждое сходство тут было и по отличию в другом направлении, но суть примерно одна. Два наследника знатных родов, оба маги в семьях не-магов, у обоих конфликты с отцами, правда в противоположных направлениях, отъём чужого решения, расставание в конце концов. Если так подумать, то они оба избежали бы проблем, если бы родились в семьях друг друга, с такими-то отцами.

— Как будто в зеркало смотрю, Руфус, — Альваро усмехнулся от ироничности ситуации. — В кривое правда, но зеркало. У меня с отцом наоборот главный конфликт в моей приверженности идее внедрения магии в род, и он явно предпочёл бы неодарённого наследника. И разговор похожий был на тему того, чей я сын вообще, огня или рода Сарвенте. Моё текущее прозвище было укором, но я напротив забрал его себе в достоинства, пытаюсь вот наделить почётом. И поэтому же пять лет не видел родню — потому что испытание не завершено.

Антиванец тяжело вздохнул.

— Но чего это я вдруг о себе, — он вернул потупленный на секунду взгляд к учёному. — Мне всё же интересно кое-что: разве было бы такой проблемой быть наследником в этом поколении тебе, а в следующем перехватить управление семье брата? Судя по тому, что отцу твоё решение отказаться от наследства было не по душе, он не видел в этом критически важного огреха?

— Не видел, — Руфус кивнул и задумался. — Разумеется, такой вариант был вполне жизнеспособен. И это был не единственный достойный выход в сложившейся ситуации. Но ты не сбрасывай со счетов мой собственный характер тех лет, — маг скептически усмехнулся. — Попранная гордость, а вернее, гордыня настолько застила мне глаза, что я попросту воспринимал всё иначе. Грубо говоря: всё или ничего. Я считал себя негодным наследником и полумеры казались недостаточными. Видишь ли, мой юный друг, излишнее уничижение — это всё то же стремление занимать исключительное положение, только в другую сторону. Я счёл себя недостойным и твёрдо вознамерился отказаться от всего.

— Да, наблюдал такое не раз, — понимающе покивал чародей. — А если бы, предположим, текущий ты вернулся в себя прошлого, то иначе бы поступил?

Руфуса вопрос даже немного позабавил. 

— Если предположить невозможное: что я оказался в прошлом со своим сегодняшним опытом и перспективой — да, я поступил бы иначе. Однако полагаю, ты и сам понимаешь суть парадокса.

— Разумеется.

Альваро призадумался. Не окажется ли так, что в будущем он сам пересмотрит своё прошлое и решит, что надо было пойти иным путём? Что его гордость оказалась гордыней, а упорство упрямством? Маг фыркнул себе под нос. Ну уж нет. Точнее, судьба конечно может повернуться по-всякому, но надо приложить все силы к тому, чтобы выйти именно к мечте. Не веря в возможность этого нет смысла что-то предпринимать даже. 

— Надеюсь...

"Мне не придётся становиться тобой, Руфус"?

"Я своего добьюсь"?

Может ещё что-нибудь скажешь о себе? В ответ на чужую историю-то.

— Надеюсь у твоей знакомой всё в итоге хорошо сложится на новом месте, — улыбнулся Альваро, останавливая внутреннюю битву между эго и зубастым смирением.

— Я тоже надеюсь, — совершенно искренне поддержал Руфус. — Впрочем, она обещала написать. Ты готов отправляться дальше? Наше пребывание в Ивуаре подходит к концу.

— Готов. Для некоторых из нас здесь выдались суровые испытания, но я это место буду вспоминать по-хорошему. Надеюсь, судьба благом и дальше не обделит.

Мысль оставаться здесь, конечно, была бы излишней, но оценить по достоинству всё случившееся тут Альваро всё же мог. А случилось немало... Но надо двигаться дальше.

[Perfect Stranger]

7 зимохода, 9:89 Дракона, Ивуар, таверна “Пивная кружка”, день

Викториа зашла в трактир далеко после обеда, но несмотря на неподходящее для перерывов время, внутри было несколько людей. Сама Мари стояла за стойкой и занималась протиркой тарелок, кружек и самой стойки; двое крестьян о чем-то оживленно переговаривались за одним из столиков, и кто-то напевал на кухне. Видимо, зимой работы у крестьян было куда меньше, чем обычно, а потому не все они в такое время находились в поле со скотиной или в лесу на охоте. Какой-то дородный мужик пихнул ее в плечо, заставляя пройти дальше, и втиснулся в дверной проем со свежей рыбой на веревке, перекинутой через плечо. Запах, долетевший до носа магессы, был... неописуем.

Тевинтерка вздохнула и направилась к лестнице, по пути заглядывая в подсобку и на кухню, надеясь увидеть там Йорки.

Менестрель сидела за широким выскобленным от долгого использования столом и словно героиня какой-то сказки перебирала рассыпанное пшеничное зерно. Заметив Викторию, она оживилась и улыбнулась ей.

— О, привет! Ты случайно не знаешь никакого заклинания, быстренько отделяющего прогорклые и пустые зерна от пригодных? А то с моей магией я могу только замаскировать их под хорошие. Боюсь, Мари не оценит.

Зайдя в кухню и чуть прикрыв за собой дверь, Викториа бросила едва заметный взгляд на засыпанный пшеном стол. Картина словно сошла из купленной ею недавно книги со сказками, и это заставило девушку улыбнуться. Она присела на свободный стул рядом и отряхнула мантию, на автомате принимаясь расправлять складки на коленях.

— Завтра утром мы уезжаем. Ты готова? — спросила магесса без особенных прелюдий, однако у нее было и другое дело к Йорки, выполнить которое потом могло быть гораздо более затруднительно, чем сегодня, когда все собирались в дорогу и заканчивали свои дела в деревне. — Не передумала ехать с нами?

— Честно? — Йорки обвела глазами обстановку и стол. — Жду не дождусь. К тому же, кто-то должен сложить о вас героическую балладу. Я буду готова.

— Пока мы не уехали... я хотела бы проверить одну теорию. Не составишь мне компанию? Я хочу прокатиться на опушку леса. Тут недалеко, — предложила девушка, склонив голову набок и внимательно глядя на эльфийку. — Это касается твоей... небольшой магической проблемы.

— Да, я помню, что ты предлагала. Я только за. Но с зерном надо разобраться, — она тяжко вздохнула, оглядев россыпь и две неравные кучки. — Подождёшь? И у меня нет лошади. Я обычно с попутчиками езжу.

— Помогу. И лошадь у меня есть, не волнуйся, — успокоила девушку Викториа, подвинув стул поближе к рассыпанному по столу пшену. Она, к сожалению или к счастью, не знала заклинания, способного помочь в этой задаче. Подобным занимались деревенские ведьмы и подзаборные маги, которые специально применяли свой дар для облегчения повседневной жизни, но для наследницы Верховного Жреца растрачивать свои драгоценные силы на такое было совершенно не к лицу.

Вздохнув, магесса протянула руки и начала перебирать зерно тонкими пальцами. Металлические накладки на ногти слегка помогали, однако чаще зерно под ними застревало и заставляло ее нервничать и хмуриться.

Через несколько минут подобного труда ей уже захотелось перевернуть этот стол и будь что будет. Или заплатить золотом за то, чтобы этим занимался кто-то другой. Все же деревенская жизнь хоть и обладала неким флером романтики, в реальности была совсем не для тевинтерки.

Она искоса взглянула на Йорки. Тонкий профиль, изящная шея, черты лица, присущие существу, заслуживающему быть запечатленным на картине или фреске; но уж никак не похожему на обычную крестьянку или наемницу. Они обе, казалось, выделялись в этом странном и грубом мире, несмотря на все попытки мимикрии. И этими руками ей стоило бы перебирать жемчуг и золотые цепочки, а не грязное пшено. Несправедливость подобной ситуации заставляла Викторию злиться, однако она не показывала этой эмоции, лишь скуку.

— Хмм... Может, мы смотрим не с того конца? — задумчиво произнесла эльфийка, когда кучки стали раза в два больше, но россыпь будто бы не убавилась. Она огляделась. Затем подошла к двери и осторожно заглянула в шёлку. — Псст! Подойди, пожалуйста, — шепотом попросила она Викторию.

— Что такое? — инстинктивно снизив голос до шепота, Викториа встала и тихонько подошла к Йорки, чуть пригнувшись, будто бы их могли застать за чем-то незаконным.

— Подай мне знак, если Мари сюда идти станет, — прошептала Йорки, чтобы их не услышали в зале. — А я сейчас другой методикой разберусь со всем. Хорошо?

Магесса лишь кивнула, явно смущенная этой просьбой, но ее любопытство было сильнее, а потому она просто кивнула и встала возле дверей, поглядывая в щелку и следя, чтобы в кухню никто не шел. Ей было интересно, что могла придумать Йорки, если даже ей, опытной магессе, ничего лучшего в голову не пришло? Однако у бардессы могли быть свои хитрости, и Виктории хотелось их увидеть.

Йорки стараясь действовать бесшумно и быстро, взяла достаточно вместительную чистую миску, ссыпала в нее не рассортированное зерно и налила туда воды так, чтобы покрыло с лихвой. Немного пошевелила зёрнышки пальцами, поднимая со дна и переворачивая, чтобы всплыли пустые и порченные.  Затем, когда хорошее зерно улеглось обратно на дно, осторожно наклонив слила воду вместе с шелухой. 

Бросив быстрый взгляд на дверь — просто так, инстинктивно — она ссыпала мокрое зерно обратно на стол и тихонько прошептала заклинание, направляя на кучу сухой, теплый воздух, удерживая его при этом достаточно слабым, чтобы не сдуть. Так сушить можно было долго. 

Спохватившись, Йорки разрушила концентрацию и быстро разровняла зерно тонким слоем. Теперь сушка пройдет гораздо быстрее, главное не переборщить с напором.

— Хм, — только и сказала Викториа, глядя на этот простой, казалось бы, способ. Магии в нем было чуть, но действовала она весьма эффективно. Кто бы мог подумать, что столь простое заклинание и немного смекалки могут помочь ускорить крайне скучный процесс? Закончить мысль ей не позволили едва слышные шаги за дверью, и магесса быстро обернулась, заглянув в щелку. — Кажется, Мари идет в эту сторону... ускорься! — прошептала девушка, чувствуя, как сердце начало биться быстрее, словно их действительно могли поймать и наказать.

В голове пронеслось нечто уже почти совсем забытое. Азарт, адреналин, веселье — детское, непосредственное. Искреннее. В ушах зазвенел смех на высокой ноте. Ей шесть лет. Тенебрию пять. Они вдвоем убегают с дворцовой кухни, неся в руках столько сладкой дыни, сколько могли сгрести и не уронить, а за ними бежит одна из поварих со скалкой в руках, ругаясь на чем свет стоит. Деметра понимает, что им не уйти, и бросает свою добычу на пол, хватая за руку мальчика, чтобы затащить его в один из скрытых проходов за гобеленом, который показала как-то мама. Таких ходов в замке было достаточно много, построенных в стародавние времена для экстренной эвакуации из дворца. Теперь им не нужно было бояться кунарийской осады, а лишь разгневанной прислуги, гоняющейся за детворой. Они спрятались там, в темноте, и девочка затаила дыхание, обнимая брата и молясь, чтобы их не услышали.

— Пожалуйста, пройди мимо... — губы сами шептали ту самую фразу, которую говорила маленькая Деметра, слыша лишь свое дыхание да стук шагов за гобеленом. — Пройди мимо, мы всего лишь маленькие мышки...

— Хорошо, — едва слышно кивнула Йорки и махнула головой в угол. Она надеялась, что Викториа успеет в случае чего сделать вид, что там чем-то занята. 

На счету была каждая секунда, и эльфийка водила воздухом по зерну, стараясь не повторяться с маршрутом, чтобы не тратить драгоценное время на уже просушенное. Наконец, когда дверь готова была вот-вот распахнуться, она отпустила магию. Кажется, успели. Но наверняка узнать можно было, только потрогав, а на это уже времени не было.

— Йорки, дорогая, ты... — послышался приглушенный голос Мари из-за двери, и Викториа едва успела отскочить в сторону и усесться на стул, сделав вид, что вовсе не подслушивала секунду назад, и чинно сложив руки на коленях. Войдя в кухню, Мари приподняла брови, оглядывая стол, эльфийку и ее гостью. Увидев последнюю, она всплеснула руками. — Ох, Богиня! Не пристало вам сюда заходить! Тут грязно и совсем не для дорогих гостей! Пойдемте, пойдемте, я вам хорошее место в зале найду... — она принялась уговаривать магессу покинуть служебное помещение, но последняя, бросив взгляд в сторону Йорки, успела ей подмигнуть.

Йорки, которая решила сделать вид, что сгребает отобранное зерно с краю, воспользовалась удобной заминкой.

— Я уже почти закончила, хозяйка Мари, — она украдкой пощупала зернышки с одного краю, определяя, достаточно ли просохли. — Пара минут, и я тут все приберу.

И правда, довольно скоро она сдала хозяйке работу, сбегала к себе за курткой в лютней и присоединилась к Виктории.

— Знаешь, а ведь почти попались, — весело заметила Йорки, проследив, чтобы никто другой не услышал. — Не то чтобы мы делали что-то нехорошее, напротив. Но простой человек не понял бы таких методов.

— Хорошо, что не поймали, — усмехнулась магесса, когда они вышли из таверны на свежий воздух. До вечера оставалось еще достаточно много времени, а шастать по темноте Виктории не хотелось. Особенно в лесу, особенно вдвоем с бардессой. Ее лошадь была в конюшне, и зайдя за ней, девушка быстро оседлала кобылу и вывела ее на улицу. Запрыгнув в седло, протянула руку эльфийке, приглашая ее присоединиться. — Поехали. Думаю, далеко не нужно будет отъезжать, но лучше перестраховаться, верно? — ей хотелось самолично убедиться в наличии странного "проклятия" и посмотреть, как оно действует, но без риска вызвать гнев деревенских или причинить кому-то серьезный вред. Сама Викториа за себя не переживала: она знала, что сможет постоять за себя, тем более, если угроза магической природы. И защитить Йорки, в случае чего.

От помощи Йорки не отказалась, ведь она почти не умела ездить верхом. Но благодаря эльфийской грации и изяществу менестреля забралась так легко, что Викториа почти не ощутила веса.

— Благодарю, — она устроилась позади магессы и осторожно ухватилась за ее талию. — Ты правишь, я пытаюсь не свалиться — все при деле.

— Люблю порядок во всем, — хихикнула Викториа и тронула лошадь пятками, отправляя ее в легкий, но энергичный шаг. Ее бедра все еще ныли и протестовали после долгого дня в седле, но девушка не показывала своего дискомфорта. Еще один навык, который пригождался в пути, когда нужно было действительно скрыть свои истинные эмоции. Она сидела все так же идеально ровно, будто родилась в этом седле и в нем же и умрет.

Ехать было недалеко. Мимо проплывали сонные деревенские дома, покрытые одеялом из пушистого снега, редкие фигуры людей на улицах, несколько собак и лошадей. На них магесса не обращала никакого внимания, даже когда какие-то детишки, заигравшись, едва не угодили под ноги лошади. Так вели себя лишь те, кто привык, что перед  ними всегда расступаются. Свернув по дорожке к опушке леса, они оставили Ивуар позади, и направились по свежему насту к темнеющим кронам, теряющимся в дымке горизонта. До того, как начнет темнеть, оставалось часа два, и Виктория полагала, что этого хватит на их маленький эксперимент.

Когда лошадь наконец вошла под сень запорошенных белым снегом елей, наступила странная, но не пугающая тишина. Она навевала спокойствие и задумчивость, а не пугала одиночеством. Возможно, дело было в том, что тевинтерка не ощущала себя одинокой именно сейчас — почти впервые с тех пор, как покинула Минратос и приехала в Орлей. Шаг скакуна замедлился, и девушка посмотрела вверх, в неожиданно чистое, серое небо, из-за облаков которого ненадолго выглянуло солнце, отразившись в сосульках и кристаллах на развесистых зеленых еловых лапах. Сорвав шишку с одной из таких, девушка покрутила ее в руках, словно думая о чем-то. Льдинки, скопившиеся на ней, поймали солнечный луч и заискрились так, как будто это были настоящие бриллианты. Викториа откинула шишку и осторожно выехала на прогалину впереди, у поваленного и полусгнившего дерева, внутри которого когда-то жили белки или другие мелкие лесные звери, а сейчас оно пустовало.

Идеальное место.

— Приехали, — Викториа слезла с дерева и, повернувшись, протянула руку Йорки, чтобы помочь той спуститься с седла. Невысокая эльфийка смотрелась на кобыле тевинтерки не слишком уверенно. — Давай, прыгай. Я поймаю, — улыбнулась магесса, уверенно и открыто, так, как могла улыбаться лишь абсолютно уверенная в себе женщина.

Йорки перебросила ноги на одну сторону, ухватилась за предложенную руку и легонько спрыгнула. Вторая ладонь легла на плечо Виктории в поисках поддержки. Самым сложным было удержать равновесие и не свалиться кучей прямиком в снег. 

— Оп!

— Поймала, — пробормотала магесса, чуть покраснев и придержав эльфийку, чтобы она не упала. Тут же отдернула руку, словно обожглась, и сделала вид, что ничего из этого не заметила. — Что ж, давай приступим. Я на всякий случай наброшу на себя защитный барьер, если твое... кхм... проклятие будет магической природы и попытается нанести мне какой-либо вред.

Она подняла руку и прошептала заклинание; ее одежда и тело замерцали светло-голубой сетью, которая через долю секунды пропала, однако магический барьер все еще действовал. Викториа это ощущала в виде легкого покалывания по всей поверхности кожи. Он должен был поглотить достаточно много урона, прежде чем лопнет.

— Готова? — уточнила тевинтерка, настороженно, но с любопытством глядя на лютню Йорки.

Йорки заняла удобное место на бревнышке. Нежно взяла в руки лютню, погладила струны, но так и не заиграла. Она подняла на Викторию слегка изумленный взгляд и прошептала:

— Волнуюсь. Кажется, уже вечность не играла. Я сейчас.

Она глубоко вдохнула, настраиваясь на игру. Затем взяла пару аккордов, а после наиграла легкий звенящий мотив, напоминающий о капели, цветах и весеннем ветре.

— Ты молодец, не останавливайся, — Викториа кивнула и прислушалась к своим ощущениям. Вроде бы пока все было тихо и спокойно. В лесу опасность грозила только ей — с учетом, что никакой случайный путник не забрел сюда в этот же самый момент, но девушка постаралась убедиться в том, что с Йорки они тут одни. Мелодия была приятной, и на какое-то мгновение магесса даже заслушалась. Бардесса пока не пела, но девушка надеялась, что она начнет.

Не успела эльфийка как следует разыграться, как с веток ели упал внушительный пласт снега. Это могло быть случайностью, хотя она не заметила никакой белки или птицы, которые могли бы его столкнуть. Она продолжила играть, вплетая нежный напев.

"Я не умею читать молитвы — я просто чувствую боль.
Я не умею ловить твои стрелы — я просто для них мишень.
Я, как свеча, говорящим воском плачу в твою ладонь —
И ночь отступает, и небо светлей..."

Поднялась поземка, завихрилась кругами вокруг менестреля, засыпая все вокруг снегом. Йорки подняла быстрый взгляд от лютни и махнула головой, безмолвно говоря Виктории: "это я не я". Она продолжила играть, но была готова прекратить в любой момент по знаку магессы.

Викториа кивнула, мол, продолжай, не останавливайся. Падающий снег еще ничего не говорил о каком-то особом "проклятии". Нужны были доказательства. Одновременно с тем, как эльфийка разыгрывалась, магесса беззвучно шевелила губами, словно пытаясь подпевать, не зная слова. Ее взгляд внимательно скользил по окружению, пытаясь заметить любые странности, почувствовать любые колебания в магическом фоне леса.

Острый железный коготок впился в запястье привычным движением, заставив выступить крошечную каплю крови на загорелой коже. Она медленно поползла вниз, по пальцу, зависла на его кончике, так и не сорвавшись. Укус боли был уже так привычен, что Викториа его и вовсе не замечала. Как и не замечала лечащего заклинания, произнесенного автоматически. Магия и сила требовали жертв, пусть пока еще и не слишком серьезных. Лишь небольшая царапина в обмен на знания и способность постоять за себя. Другие платили куда большую цену.

((проверка на Мудрость, попытка почувствовать изменения в магическом поле вокруг прогалины

Результат: 21))

Песня Йорки лилась, а снег кружился сильнее, завиваясь вокруг нее, расширяясь кругами. Но это был лишь видимый всем слой. Викториа же смотрела сквозь Завесу и могла узреть скрытый слой. Снег был не просто поземкой, его двигала магия. Яркими вспышками, в такт мелодии и песне магия мерцала то тут, то сям, трогая ветви, снег, проникая сквозь толщу древесины. И все же несмотря на хаос, магесса смогла заметить некоторую закономерность: каждая вспышка возникала не сама по себе, а шла от источника — Йорки. Но разве могло так быть? Ведь эльфийка сказала, что это не она.

Песня Йорки
 

Часть Виктории — привычная, холодная и расчетливая, привыкшая смотреть сразу в суть вещей, пытаться увидеть в них скрытый порядок — ликовала, найдя закономерность. Она видела красоту в магии, в заклинаниях, в том, как сплетаются энергии, слова и свет, подобно песням, которые так любила Йорки. Другая же часть тевинтерки заслушивалась музыкой, не пытаясь подчинить ее, заковать в привычные формулы и такты, просто любовалась ее стройностью и текучей, звенящей грацией. Эти две половинки Виктории, рассудок и эмоции, впервые существовали в балансе друг с другом, не подавляя и не пытаясь сделать вид, что одной из них нет.

Однако следовало помнить о том, зачем они обе здесь. Чтобы помочь Йорки, а не ради услады слуха магессы. Викториа попыталась определить, откуда в точности идет импульс: привязан ли он к какой-либо части тела, одежды или предмету, принадлежащему эльфийке. Если удастся выяснить природу проклятия, найти способ его снять будет легче. Сначала — наблюдать и изучать, затем — понять закономерность, и только после — подчинить себе. Так учил ее отец, так привыкла рассматривать любую проблему сама Викториа. Пока что это работало в отношении абсолютно всех явлений в ее жизни. Должно было сработать и сейчас.

Это было непросто, но фиксируя границы, Викториа шаг за шагом сужала область и в конце концов смогла определить лишь то, что источник находился где-то прямо за спиной или на спине менестреля. Увы, ни определить точнее, ни понять природу этого явления не представлялось возможным. Разве что попробовать снова в месте с очень тонкой Завесой или проникнуть в Тень.

Дослушав песню, Викториа подняла руку, давая знак эльфийке остановиться. Проклятие не причинило никакого существенного вреда ни самой бардессе, ни тевинтерке, а потому его опасность последняя квалифицировала как низкую, создающую больше организационные проблемы, чем опасность для жизни. Тем интереснее было понять его природу и источник, но это могло подождать.

— Ты красиво поешь. Я рада, что смогла услышать это, — сев рядом, магесса надела на подмерзшие руки теплые перчатки. — Думаю, мы сможем избавить тебя от этой небольшой неприятности в скором времени. Мне потребуется войти в Тень, пока ты спишь, и попытаться найти тебя в мире грез. Скорее всего, там понять, что с тобой происходит, будет проще. Возможно, к тебе прицепилась какая-то мелкая сущность из Тени, в таком случае мы ее быстро и эффективно изгоним, — улыбнувшись, девушка посмотрела на лютно в руках Йорки. Трудно было спорить с тем, что эффект проклятия проявил себя неожиданно... красивым образом, устроив целое представление из снежных завихрений. Может, и изогнять не потребуется, просто договориться, если сущность не злобная по своей природе. Учитывая, какой опасной стала Тень с момента пробуждения Разикаль, этот дух мог попросту прицепиться к Йорки из страха быть найденным.

— Было бы замечательно, — воодушевилась эльфийка. Хоть разобраться совсем не получилось, по крайней мере, у них есть план. — А ты раньше уже входила так в Тень?

Вопрос заставил Викторию напрячься. Она опустила глаза, словно не хотела думать о подробностях того, как это сделать в таких полевых условиях, в каких она была сейчас.

— Да, — наконец ответила она, нервно заламывая пальцы. — Для этого нужно много лириума и усилия нескольких магов, либо... много крови. К счастью, там, где я жила, был доступ к небольшому количествоу драконьей крови. Это позволяло избежать неудобств. Правда, такая кровь очень дорогая и доступ к ней есть далеко не у всех даже знатных семей. У моей были хорошие связи с одним домом альтусов в Тевинтере. За верность и услуги они иногда продавали нам пузырек-другой. — Замолчав, она вздохнула и сказала: — В нашей группе достаточно магов, чтобы отправить меня в Тень. Проблему составляет только лириум. Но денег у меня теперь много, должно хватить на то количество, которое потребуется. И прежде, чем ты что-нибудь скажешь, я уверена, что хочу потратить на это деньги. Все равно сидеть на кошелях с золотом не в моем стиле, — улыбнулась магесса, наконец вернув взгляд к эльфийке. — Считай, что твой случай разбудил мое научно-магическое любопытство.

— Я признательна, — Йорки мимовольно залюбовалась образом магессы. Такая гордая и трепетная одновременно. И эти две половины уживаются в ней без швов. — Я, признаюсь,не задумалась о практичной стороне дела. Хорошо, что есть ты. Но меня больше беспокоит сам переход в Тень. Это не опасно? Тебе не навредит?

— Мне — нет. В последние годы в Тени стало совсем мало обитателей. В том числе и тех, что ранее считались самыми опасными для магов. К тому же, даже если я встречу нечто подобное, я ведь демонолог, — она улыбнулась краешком губ и, заметив взгляд бардессы, слегка покраснела. Этот румянец можно было списать на легкий мороз, поэтому Викториа не слишком переживала об этом. — Я умею справляться с подобными неудобствами. Ты, скорее всего, вообще ничего не вспомнишь из происходящего. Ведь в Тени духи — те, кто формирует грезы и сны, а их сейчас почти не осталось. Может, ощутишь небольшое беспокойство во сне, не более. Для начала нужно понять, с чем мы имеем дело, но пока что я не думаю, что это нечто опасное. Больше похоже на... — она попыталась щелкнуть пальцами, подбирая нужное слово, однако теплые перчатки на ее руках не позволили ей этого сделать. — Озорство? Пожалуй, да.

Это словно покинуло вокабуляр Виктории с тех самых пор, как из ее жизни исчез младший брат, и она стала все больше и больше погружаться в учебу и работу над собой и своими умениями, теряя ту детскую непосредственность, любовь к жизни в том виде, в каком она была ей дана, и способность наслаждаться хаосом и тем, что не нужно было постоянно думать о завтрашнем дне.

Почти сразу после того, как магесса закончила говорить, что-то сорвалось с нависшей над нею еловой ветки и ударило прямиком в ее макушку, отскочив в сторону. Поднявшись, девушка уже приготовилась прочитать заклинание и ответить на эту дерзость, но через секунду увидела беличий хвост, мелькнувший в кроне дерева. Никакой магии. Просто обычные лесные обитатели, не ведающие, какая смертельная опасность только что им грозила.

— Дух озорства, — Йорки тоже проводила белку взглядом. — Звучит как сюжет детской сказки. Играет и озорует, а достается на орехи бедным детишкам. Похоже, здесь у него просто не было возможности набедокурить всерьез. Но в лагере с оружием и топорами следует быть осторожнее. 

Йорки поднялась вслед за Викторией и отряхнулась от нападавшего снега.

— Ну что, поедем обратно?

— Поедем, — с легким сожалением ответила Викториа, встав с поваленного дерева и отвязав лошадь. Ей не хотелось возвращаться. Снова терпеть на себе эти неприязненные взгляды, смешанные со страхом и напряжением со стороны деревенских. Они не любили тевинтерцев, и не без причины, учитывая таких, как Реморий. В городах она ощущала себя гораздо комфортнее. Но дело было не только в этом; их небольшая прогулка в лес заставила магессу хоть немного расслабиться и ощущить себя почти так же, как дома в Минратосе, в дворцовых садах. Хоть там никогда не было снега.

Интересно, понравилось бы там Йорки?.. Вопрос возник в ее голове так же быстро, как и исчез. Задавать его означало разрушить столь хрупкую и тщательно выстроенную иллюзию. Почему-то Виктории казалось, что эльфийка не из тех, кто готов променять жизнь, полную приключений и путешествий, на скучное существование в императорском дворце.

Вернулись они довольно быстро, благо уезжали не так уж и далеко в лес, и поставив лошадь в конюшню, Викториа отправилась собирать вещи. Выезжали они довольно рано, и нужно было успеть все собрать и выспаться до рассвета.

 

[Thinvesil]

Два с половиной года назад в Минратосе.
Или почему никто не разыскивал Алисию Максиан.

Спойлер

Вечер по случаю получения старшим Винусом повышения в чине был в самом разгаре. Будущий наследник намеревался сделать паузу в военной карьере и плодотворно заняться делами рода вместе с отцом Валерием Винусом, чтобы начать вникать в положение дел, а посему торжество было обставлено с особой помпой. Приглашены были не только представители знатных родов Минратоса, но также и гости, прибывшие из других городов. Вино било фонтанами, множество закусок мелькали и тут, и сям на летающих блюдах, отовсюду звучала музыка, магически транслируемая в зал — даже оркестр выселили в отдельную комнату, чтобы освободить побольше места танцующим. 

Впрочем, и пришедшим просто посмотреть на людей и пообщаться тоже нашлось бы укромное место в стороне от танцевальной площадки. Максианы, как обычно, держались вместе. Нет, они не ходили плотной толпой, и каждый свободно мог заниматься своими делами, но как правило, если заметил одного, то ищи остальных где-нибудь поблизости — не ошибёшься. Люцифер, облаченный в такую же новую, как и у Корнелия Винуса, форму, только не трибуна, а всего лишь его помощника, облокотился спиной на парапет верхнего яруса и беседовал с сидящим на софе Амадеусом. Немного поодаль Фабий флиртовал с красивой девушкой в бирюзовом платье, украшенной по последней моде лёгким узором из светло-лиловых и синих чешуек на молодом лице. Чуть приглядевшись, в ней можно было узнать Амалию Лерантию, девицу из другого знатного рода. 

Люцифер

А ещё на приёме присутствовали Авгуры. Точнее, единственный Авгур, Вергилий, младший сын Верховного Жреца. Молодая кровь, в свои шестнадцать лет он был самым частым посетителем разных приёмов из правящей семьи. В меру сдержанный, но достаточно общительный, Вергилий умел держать лицо и никогда не бросал тени на свой род какими-либо неприятными выходками. Последние несколько минут он держался в стороне, непринуждённо общаясь с парой юношей постарше из другого рода. Горстка верных клевретов, как их порой называли в семье, а именно молодых дворян, жаждущих завоевать расположение сына Верховного Жреца и льнущих к нему подобно рыбам-прилипалам, стояла немного поодаль и принимала удар возжелавших общения просителей на себя. Когда беседа подошла к концу, Вергилий внимательно огляделся в толпе. Не зацепившись взглядом за кого-то конкретного, альтус захватил бокал с вином и отправился на второй ярус, взмахом руки дав понять своей свите, что пока не нуждается в сопровождении. Вскоре его приближение заметили Максианы. 

— Люцифер, Амадеус, — он кивнул обоим, — рад видеть вас двоих. Как вам сегодняшний вечер? Как служба в легионе? — второй вопрос, очевидно, адресовался младшему из них.

— Препаскудно, — Люцифер лениво смахнул несуществующую пылинку с новенького манжета и улыбнулся юноше. — И тебе добрый вечер, кстати. 

— Аве, Вергилий, — шутливо приветствовал его второй Максиан и хлопнул по софе рядом с собой. — Мы тебя тоже рады здесь видеть. Присядешь?

Амадеус

— А уж я-то как рад, что легион решил остановиться здесь на несколько дней, — заметил молодой воин, возвращаясь к теме. — Хоть с родными повидался. И с тобой вот. Однако учений нам позарез не хватает. Нужно больше стараться и сохранять боеспособность.

— Да брось, Люци, — Амадеус не разделял воинственных настроений брата, но и не спорил. — Всё согласно планам командования, все довольны. Вон, повышения тоже не приходится ждать. Что тебе всё неймётся?

— Разве имперские войска недостаточно боеспособны? — добавил разместившийся рядом с ним Вергилий. — Я слышал, что для наших минратосских когорт почти всё время проводят тренировки, чтобы мягче не становились.

— Проводить-то проводят, — согласился Люцифер, ловко подхватывая с пролетающего мимо подноса бокал с вином, чтобы не отставать от Авгура и брата: Амадеус домучивал свой, выпитый лишь наполовину, и только он остался не у дел. Непорядок. — В теории всё делают правильно, но есть такое глубокомысленное изречение: “Генералы готовятся к прошедшей войне”. Я понимаю, что сейчас мир, воевать не с кем, и все дела, — юноша произнёс это без всякого недовольства, — однако во всех этих подготовках используется былой опыт. Этого недостаточно. Нужно разрабатывать новые, самые разные тактики. Потому что никто не будет в здравом уме применять стратегию двадцатилетней давности. Я считаю, что армия нуждается в более сложных и непредсказуемых вызовах.

— А где можно найти новые и непредсказуемые вызовы, если нет врагов? — поинтересовался молодой альтус, делая небольшой глоток вина. — И будут ли работать новые тактики, если их можно опробовать только на нас самих?

— Абсолютно верно подмечено! — обрадовался Люцифер, словно Вергилий высказал и его мысль тоже. — Нам нужен враг. То, что наша великая просвещённая Империя простирается теперь на весь Тедас, это с одной стороны хорошо. Но с другой стороны, без врага не с кем как следует пободаться и набить руку. Иными словами, — маг ненадолго умолк, ожидая, когда проходящая мимо парочка удалится из зоны слышимости, и понизил голос. — Мы расслабили булки, дружище. Вот чем я недоволен. 

— Предлагаешь отправиться за моря, горы и джунгли, чтобы найти нам нового врага? В прошлом попытки вылезти куда-то особыми успехами не оканчивались, насколько я знаю, — припоминая уроки истории, ответил Авгур.

— Это дорога в один конец, — согласился с ним Амадеус, не понаслышке зная о том, что значит отъезд в ту сторону. — К тому же, весьма накладно. Неоправданный риск и расходы.

Люцифер задумчиво погладил пальцем краешек бокала.

— Нет, такого я не предлагаю, — вполголоса заметил он. — Если всерьёз над таким задумываться, то я бы начал с того, чтобы поставить себя на место потенциального противника: чем и как нас можно атаковать, чтобы пробить защиту? Также можно рассматривать варианты с потенциальной внутренней угрозой, — здесь парень многозначительно посмотрел на собеседников, явно осторожничая и стараясь не говорить слишком очевидными намеками. — Например, представить, как наша Империя стала бы защищаться от самой себя. Признаюсь, я даже немного завидую нашим потенциальным врагам: Тевинтер — весьма занятный противник.

Вергилий опустил взгляд в бокал и призадумался. Драконы, дисциплинированные легионы, тайные разведчики, потрошители, маги — Империя действительно могла считаться мастером самого разного оружия. 

— В самом деле занятный, — чуть сбавляя тон, согласился альтус. — Но разве врагу не станет удобней, если его противник будет знать, как бороться против самого себя, а то и его войска коситься друг на друга, подумывая, в какой момент может понадобиться приобретённая выучка?

Судя по выражению лица Люцифера, такого поворота мыслей он не ожидал, но идею оценил по достоинству. Амадеус ограничился только лишь тем, что прочистил горло и на всякий случай проверил, не ошиваются ли поблизости лишние уши.

— А ты опасный человек, Вергилий, — наполовину шутя, наполовину уважительно протянул Люцифер. В голубых, как и у старших близнецов, глазах заплясали весёлые искорки. — Напоминай мне при случае никогда не поворачиваться к тебе спиной, — слегка хохотнув, юноша отпил из бокала вино и продолжил беседу, старательно обходя новую скользкую тему. — Лично я подразумевал немного иное. А именно: что нужно мыслить как враг, чтобы понять, какие сюрпризы он мог бы преподнести. Поставь себя на место того, кому предстоит сразиться с нашей Империей. Только не какого-то босого варвара, а достаточно сильного, мощного и изощрённого противника, который мог бы нас победить. Подумай, что бы ты мог сделать против всех этих наших драконов, легионов и боевых тактик. Не бойся придумать что-то совершенно новое, не ставь задачу как невыполнимую, а поразмысли, как её можно выполнить. Вот тебе и новый, неизвестный ранее вызов. Враг будет искать наши слабости и сильные стороны. Неплохо бы и нам тоже их знать и понимать, что будет применяться в таком случае, — маг сделал неопределённый жест изящными пальцами, очерчивая круг, что, по-видимому, должно было означать “и всё такое прочее”. — Но твоя мысль мне тоже нравится. Смело, очень смело. 

— Я не опасный. Осторожный, — слегка улыбнулся юноша. — И, хоть я не солдат, но думаю, что ты говоришь разумные вещи, Люцифер.

— Разумность и осторожность — хорошее сочетание, — флегматично заметил Амадеус. — Люцифер у нас энтузиаст по части военных планов и выкладок, — он сделал ещё глоток. Бокал в руке всё никак не желал опустошаться целиком. — К слову, Люци: если Корнелий уходит в запас, стало быть, у вас будет совсем новый трибун? Или ещё кого-то из ваших повысили?

— Первое. К нам переводят Вакариуса из четырнадцатого. Не Адраний, но говорят, дело знает, — он слегка пожал плечами. — Поглядим, как покажет себя. Хотя я рад, конечно, что Легат меня не к нему приставил. Как-никак, а новый в легионе человек. От Адрания хотя бы знаешь, чего ожидать.

— Тебя только приставили к трибуну? — решив, что он что-то не так понял, спросил Вергилий. — Но ведь ты же уже служишь два года. А что с прошлым случилось? 

Ведь если бы бывшим наставником Люцифера был этот самый Корнелий, то наверняка его приставили бы к новой замене. Так, по крайней мере, думал Авгур. Люцифер на миг задумался, словно пытаясь припомнить. Отрицательно махнул головой.

— Откровенно, я не особо вникал. Присматривался, конечно, к трибунам нашим, но когда заговорили о его уходе, то сбросил со счетов сразу. Точно могу сказать, что никаких скандалов и ссор не было, — с уверенностью добавил маг. — Такое бы дошло. Может быть, по возрасту решил в отставку уйти. Лично меня и Адраний вполне устраивает, так что не важно это, — медленно поболтав вино в бокале, Люцифер ухмыльнулся. — Служить-то я служил, но только не Рукой Трибуна, а центурионом. Инкогнито, разумеется. Хотя легат Манлий, как оказалось, был прекрасно осведомлён о том, кто я такой.

Авгур сразу приподнял бровь. О таких странных рокировках в должностях среди молодых знатных военных ему ещё не приходилось слышать. 

— А зачем центурионом? Это же совсем другая сфера командования, нежели у трибунов. Да и не слишком ли сложно сходу своей личной сотней легионеров начинать руководить?

— Сложно, — Люцифер слегка помрачнел, видимо, припоминая эти самые сложности. — Там даже не в количестве дело, а в том, что до центурионов дослуживаются из низов. Самые опытные, самые уважаемые из солдат получают повышение по службе. Сперва в десятники, потом выше. Однако у них и проблемы с авторитетом среди бывших товарищей нет, знакомые всем заслуженные вояки, — маг ухмыльнулся. — Сам можешь представить, как на меня там смотрели: приставленный чьей-то волосатой лапой неоперившийся юнец, который теперь командует ими, знающими, что к чему. Но мать решила, что будет именно так, и спорить с ней бесполезно. Сказано центурион, значит центурион. И точка.

Амадеус повертел в тонких аристократичных пальцах бокал и поднял взгляд на брата.

— Я пытался убедить её, что это слишком жёстко и перегиб, однако мама не пожелала ничего слушать. Ты же знаешь её отношение к воспитанию: никаких поблажек, — старший Максиан ухмыльнулся. Не одному Люциферу пришлось столкнуться с жёсткими методами материнского воспитания. Отец — тот был помягче. — Хотя я лично не вижу, в чём тут поблажка: позволить начать карьеру так же, как начинают её остальные молодые люди нашего круга и достатка.

— “Невозможно качественно и эффективно управлять армией наверху без понимания, как устроены и происходят важные процессы внизу. Нужно не только знать, что должно быть исполнено, но и как это возможно исполнить и какие могут сопутствовать сложности”, — довольно похоже изобразил строгую манеру матери Люцифер и пояснил Вергилию мысль родительницы. — Мама считает, что хороший полководец, управляющий, правитель — подставь, что нравится, себе по вкусу — должен не только указания спускать, чтобы внизу все разгребали, а и понимать, что он, собственно, творит. Должен признать, после двух лет служения с солдатами я вынужден согласиться с её точкой зрения. Это совершенно другой мир, с другими порядками, а ведь предполагается, что мы, цвет нации, должны ими руководить.

— Думаю, в этом есть смысл. Отец в своё время с самых низов начинал, но у него на тот момент и выбора не было, — покачал головой Авгур. — И как, получилось в итоге справиться со всем? Другие центурионы не помогали влиться получше?

— Не исключено, что его примером и вдохновилась, — вполголоса заметил Амадеус и взглянул на брата. Однако внимание того, похоже, привлекла другая фраза.

— Шутишь, что ли? — Люцифер явно удивился предположению Авгура. — Они все сами, своим трудом выбились, а тут зачем-то молодого хлыща назначили вместо того, чтобы кого-то из заслуженных офицеров поставить. Какая уж тут помощь, рядовые ещё и волками смотрели. Совсем границы, разумеется, не переходили, но были и подколки, и шуточки за глаза, и проверки с провокациями. Солдаты не жалуют выскочек, — юноша отпил немного вина из бокала и, поймав во взгляде собеседника напрашивающийся вопрос, спокойно пояснил. — Тяжело пришлось, но я выдержал. А после того случая с обвалом на учениях, где меня с группой бойцов отрезало, больше проблем с послушанием не возникало.

Маг не любил распространяться о своих подвигах, но Вергилий часто общался с Максианами и кое-что слышал об этой истории. Правда, тогда не заострялось внимание на слишком низком для альтуса чине, или же он упустил из вида этот момент. Учения в горах, внезапный обвал, замуровавший часть воинов во внутренних пещерах. Альтус успешно вывел обходными подземными тропами свой покалеченный и порядком вымотанный недельными блужданиями отряд, проявив при этом выдержку, мужество и стойкость не хуже других, ни разу не посетовав на трудности и не требуя себе привилегий вроде дополнительного пайка или освобождения от дежурства. Не оставил, не бросил товарища, которому валуном размозжило ногу, а вынес его на себе из-под рушащегося свода — к безопасному месту, где собирались остальные уцелевшие. Это говорило о многом.

— Уважать начали, — продолжал меж тем Люцифер. — Да и слухи о подобных вещах в армии распространяются быстро. Солдаты, они же как сороки. Налажаешь где-то или, наоборот, отличишься — растреплют мигом.

Вергилий, покивав, задумался над словами военного, но внезапно его — и двух альтусов рядом — внимание сместилось на девушку, стремительным вихрем ворвавшуюся в небольшую мужскую компанию.

— Натанцевалась, — разгорячённая и слегка утомлённая, но судя по глазам и улыбке, довольная Ливия, впорхнула на место между обоими братьями и оглядела парней. — Привет, Вергилий. Вы тут, я смотрю, решили изображать засаду, да? Почему не танцуете?

Ливия

Девушка улыбнулась молодому Авгуру и огляделась вокруг, высматривая летающие подносы с напитками. Находись они сейчас все в тесном кругу из друзей и близких, она нимало не сомневаясь допила бы вино из бокала своего близнеца, и тот бы даже не стал возражать, но на приёме в присутствии посторонних столь вопиющее нарушение правил приличия было, конечно, совершенно недопустимо.

— Рад тебя видеть, Лив, — улыбнулся в ответ Вергилий и поднялся с места, подзывая слугу. — Вполне тянет на засаду, у нас разговор как раз на военную тему завязался. Как тебе вечер? 

Подхватив полный бокал вина с принесённого подноса, он протянул его девушке.

— Живенько так, — Ливия с благодарной улыбкой взяла бокал и отпила из него. — Хорошо, что догадались пригласить побольше гостей из периферии, разбавили одни и те же привычные лица. 

Подмигнув молодому Авгуру, магесса приблизилась к новоиспеченному Руке Трибуна и заговорщически понизив голос, доложила:

— Кстати, Люци, ты обратил внимание на вон тех двух леди? Они с тебя глаз не сводят. Наверняка ждут, что ты пригласишь какую-то из них на танец. 

— Видел, Лив, — альтус бросил быстрый взгляд на девушек, которые делали вид, что увлечены разговором. Впрочем, может, и впрямь о чём-то говорили. С такого расстояния было не расслышать ни их, ни группку молодых Максианов. — С этими не хочу. Прекрасно понимаю, что интересую их вовсе не как личность и человек.

— Что, воитель, уже жалеешь, что Лиссы, нет? — Фабий присоединился к компании, видимо, наговорившись уже со своей визави. — Здравствуй, Вергилий, — он кивнул молодому Авгуру и снова обернулся к Люциферу. — Обычно именно она тебя в таких делах выручала, заставляя танцевать с ней.

Маг нарочито небрежно пожал плечами.

— Найду другой благовидный предлог не заметить нежелательную компанию.

Дружеский разговор на несколько мгновений прервался, пропуская мимо двух мужчин из приглашённых гостей. Ответив кивком на приветствие молодежи, альтусы проследовали дальше, не задержавшись для беседы.

— Ну, Алисия и учудила, конечно, — зашептала юношам Ливия, когда лишние уши удалились на безопасное расстояние. — Совсем от рук отбилась, — слова девушки могли показаться кому-то возмущёнными, однако, кто знал её достаточно хорошо, не обманулся бы, разглядев весёлый блеск в голубых глазах. На младшую сестру она ничуть не сердилась.

— Да ладно тебе, Лив, — Люцифер не разделил ворчания старшей. — У Лиссы всегда было шило в одном мягком месте. Вполне в её духе выходка.

Улыбка потихоньку сошла с лица Вергилия по мере того, как возникла новая тема. Максианы, конечно, не выглядели рассерженными или слишком взволнованными, но понимание, что он сам приложил руку к этой выходке, слабо помогало справиться с внутренним грузом ответственности.

— С Алисией что-то случилось? — поинтересовался альтус. С момента побега прошла уже неделя, вдруг успело всплыть что-то новое?

— Очень надеюсь, что нет, — отреагировал Амадеус, впрочем, без горячности. Ливия, изящно вильнув юбками, переместилась поближе к Авгуру и снова окинула взглядом ярус, убеждаясь в отсутствии лишних ушей.

— Убежала искать приключения себе на голову, — вполголоса прошептала девушка. — То ли наёмничать собралась, то ли просто по белу свету бродить, но смылась тайком и без предупреждения. Только это секрет, не говори никому. Мать велела, если кто-то поинтересуется, говорить, что Алисия уехала к тёте в гости, — она приложила пальчик к губам и многозначительно подвигала бровями. В кое-какие секреты Вергилия посвящали как своего, доверяя другу.

— Уехала к тёте в гости, — кивнул он в ответ.

Немного задумавшись, альтус поболтал остатки вина в бокале, а потом быстро выпил их. В голове появилась одна небольшая идея.

— Не слишком утомилась ещё? Может, пойдём потанцуем? — протягивая руку Ливии, предложил Вергилий. Вечер ещё был далёк от завершения.

— Пощадите, милорд, — шустро вручив свой бокал брату, девушка картинно сложила руки в умоляющем жесте. И тут же весело рассмеялась, вкладывая тонкую ладошку в крепкую ладонь юноши. — Я уже отдохнула. С удовольствием потанцую ещё.

— Тогда вперёд! Прошу нас извинить, господа, — обратился ко всем оставшимся Авгур и с улыбкой повел её из временного пристанища Максианов на первый этаж, в просторный зал, где как раз начинался новый танец. 

Вдвоём они присоединились к остальным и, когда пары пришли в движение, Вергилий наконец решил заговорить. Сейчас их не окружали чужие уши. 

— Лив, я должен кое в чём признаться, — ведя в танце, сказал он со слегка взволнованным видом.

— Признаться? — на лице девушки промелькнуло удивление, но с танцевального шага она не сбилась. Фигуры были доведены практически до автоматизма. Бросив короткий взгляд в сторону балюстрады на втором этаже, где остались братья, магесса разочарованно протянула: — А я думала, ты и правда захотел потанцевать со мной. Хотя повод уединиться вышел как нельзя кстати, — Ливия улыбнулась юноше, давая понять, что ничуть не сердится за уловку. — Ну, давай, говори, что хотел рассказать. Навещаешь по ночам девственниц, а на утро стираешь память у женщин? 

— Нет, вовсе нет! — Вергилий едва не сбился с шага, опешив от такого предположения. — Это насчет Алисии. Понимаешь, — он на миг сжал губы, — я помог ей сбежать. Подсобил с некоторыми важными вещами. Но она ничего плохого не задумывала и позже должна вернуться.

— Должна вернуться, — слегка удивлённо повторила она, но рисунок танца развёл пару на время. Когда девушка снова воссоединилась с партнером, прошло уже достаточно времени, чтобы успеть обдумать услышанное. — А почему она должна была задумать плохое? Что она тебе говорила? Она к тебе обращалась за какой-то помощью? 

Если Вергилий и опасался, что его могут в чём-либо упрекнуть, то пока что его опасения не подтверждались. Ливия выглядела скорее немного озадаченной, но точно не казалась недовольной. Пока что. Ещё одно танцевальное па, оборот девушки вокруг оси, и рука парня уверенно прижала её за талию, повинуясь требованиям исполнения. Лицо леди Максиан оказалось достаточно близко, чтобы юноша смог разглядеть эту озадаченность и растерянность — со стороны они ничем не отличались от остальных танцующих. Странно, но Ливия никогда не украшала лицо и волосы модными штучками, которые рисовала плотью её мать. Хотя, наверное, ей бы точно не пришлось отдавать за услугу те непомерные суммы, что с готовностью выкладывали желающие перещеголять друг дружку придворные дамы. Авгур же, хоть и не видя явного осуждения, всё равно не мог избежать довлеющего внутреннего волнения.

— Не должна была, это я для успокоения, — пояснил он. — Она обращалась ко мне как раз по поводу этих вещей — всего необходимого для того, чтобы её посчитали за посыльного моего дома. Всё ради того, что отправиться на встречу с дорогим ей человеком. Я помог ей.

— Дорогим.. кем? — девушка широко распахнула глаза от изумления. Только многолетняя выучка не позволила ей сейчас сбиться с шага и наступить ему на ногу. — Ммм… Вергилий, ты не будешь против, если после танца мы прогуляемся, и я расспрошу тебя подробнее? Я понимаю, что это был всего лишь предлог, но покидать зал сейчас было бы подозрительно.

— Конечно не против, — согласился альтус, не слишком понимая причины удивления и внезапного предложения. Внутри играло чувство упущения какого-то важного момента. Стараясь не подавать вида, он продолжил кружиться с Ливией.

Закончив, они без спешки оставили площадку для танцующих и вышли в галерею, выходящую в благоухающий ночными запахами сад. Лето ещё пока не вступило в свои права, но уже чувствовалась его близость, хотя оставалось достаточно свежести, чтобы не забывать о весенних ветрах. Погода располагала к прогулкам на свежем воздухе.

— Расскажи мне всё по порядку, пожалуйста, — тихонько произнесла Ливия, убедившись, что в избранном укромном месте их никто не подслушает и не увидит. — Что там за дорогой человек такой и зачем был нужен этот маскарад с посыльным? Ты отправил её с каким-то письмом? К кому? — девушка приложила тонкие пальцы к вискам и вдохнула. Взяв в себя в руки, присела на лавочку тут же, в беседке. Вергилий разместился рядом.

— Она хотела покинуть город, чтобы встретиться с юношей, в которого влюбилась, — стал пересказывать недавние события альтус. — Зная, что семья ей воспрепятствует, она захотела сделать это тихо и незаметно, и поэтому обратилась ко мне за помощью. Я сумел достать для неё форму посыльного Авгуров вместе с подорожной бумагой. Никакого письма с ней не было, и от переданных вещей она должна была избавиться, как только оказалась бы достаточно далеко. Она заверила меня, что всё будет в порядке, поэтому... — от неловкости он потёр плечо, — я решил, что если я помогу, то не произойдёт ничего страшного. Это, в целом, всё. Я не знаю, куда конкретно и на встречу с кем именно она отправилась.

— Понятно, — Ливия взглянула ещё раз на юношу и мотнула головой. — То есть, наоборот, ничего не понятно. Даже предположить не могу, что это мог быть за человек. Хотя она могла и не рассказывать… — девушка задумалась. — Кристоф сказал, что она путешествовать подалась, и скоро не стоит ждать. Могла Лисса использовать это просто как предлог, чтобы не объяснять про кого-то любимого? — альтус выжидательно всматривалась в голубые глаза юноши, словно надеясь отыскать там ответ. — Наверное, надо у Кристофа спросить. Он ведь дух, ты же знаешь. Он единственный, кто знает всё, что у нас на душе, даже то, что мы скрываем друг от друга, — она улыбнулась. У всех были свои маленькие тайны. — Хотя Лисса могла ему и не говорить, — положив тонкую кисть на тыльную сторону ладони юноши, Ливия слегка развернулась лицом к нему. — Ты упомянул, что она должна скоро вернуться. Она называла какие-то конкретные сроки?

— Нет, не называла, только пообещала вернуться, — бросив едва заметный взгляд на ладонь девушки, мотнул головой Вергилий. — А если бы Кристоф знал, зачем именно она отправилась, то разве он бы не сообщил об этом в первый раз? Или он тоже решил ей помочь?

— Не знаю… — во взгляде Ливии отразилась беспомощность, столь редко которую можно увидеть в кругу близких, и никогда в присутствии посторонних. — Он мог, наверное. А вдруг он сам не знает? Что если сестрёнку кто-то обманул, и она никому не сказала, что задумала? Мы-то считали, что она сама. Я ничего не слышала о том, что запланирована встреча с кем-то, — магесса в волнении кусала губы. — Вергилий, мне неудобно тебя просить, но мы должны рассказать обо всём Амадеусу. Если есть малейший шанс, что малышку кто-то охмурил и куда-то выманил… — она вздохнула. — Я бы взяла это на себя, но поскольку ты помогал, к тебе будут вопросы.

Авгур замер. Такого поворота событий он точно не предполагал. Не касательно необходимости идти к Амадеусу, отнюдь, а связанного с опасностью для Алисии. Если кто-то действительно обманул её, то, получается, он своей же непредусмотрительностью мог стать частью впутывания её в очень большие неприятности. Обман и засада от незнакомца с любой стороны хуже любого домашнего наказания. 

— Тогда расскажем, — кивнул альтус. — Я упустил такой вариант с охмурением, и в любом случае мне нести ответственность за своё вмешательство. А ты... — Вергилий с едва заметным волнением взглянул на девушку, — ты злишься, что я стал частью её побега?

— Злюсь? — ладонь девушки рефлекторно сжалась и она, осознав, что все ещё держит её на ладони Вергилия, одёрнула руку.  — Нет, что ты. Конечно, нет! Разве можно злиться на желание помочь? А если вдруг когда-нибудь самой помощь потребуется? Это уже какое-то лицемерие и двуличие получилось бы: осуждать человека за помощь другому, — магесса протестующе мотнула головой. — Не злюсь и не сержусь. Я знаю, ты хотел как лучше, и мне, наоборот, приятно, что ты такой, Вергилий, — она слегка покраснела. Чтобы скрыть неловкость, поднялась со скамьи, оправляя юбки. — Пойдем, всё расскажем Амадеусу. Он решит, как нам быть.

Вергилий улыбнулся и, с облегчением вздохнув, поднялся следом. Нести ответ перед Максианами он был готов с самого начала, а реакция Ливии в какой-то мере успокоила его. Семейство нашлось там же, где они их оставили, однако теперь компанию юношам составляла молодая знатная пара — жених и невеста. Вергилий знал их, и приглашения на церемонию обручения уже вот-вот скоро должны быть разосланы. Альтус со спутницей присоединились в разгар разговора, что, впрочем, не помешало Кирану и Аврелии обменяться приветствиями с Авгуром.

— Лучше всё же отправиться до начала сезона дождей, чем после его окончания, — ответил Амадеус на вопрос, который Ливия с Вергилием не слышали. — Фабий мои слова подтвердит. Верно, братец?

Фабий

— Ты совершенно прав, — франтоватый юноша очаровательно улыбнулся и поправил и без того идеально лежащий манжет. — После смены сезона ветер будет как нельзя кстати, однако же это не лучшая погода для романтического путешествия. Советую не затягивать и не подвергать испытанию прекрасных дам, — нарочито шутливая, лишённая и тени кокетства, улыбка была предназначена юной Аврелии. Киран слегка наклонил голову, благодаря за совет, а девушка засмущалась. 

— Что же, бравым парням на флоте лучше знать обстановку в море. Я учту данные рекомендации, — с достоинством в тон ему ответил альтус.

Подступиться с возникшей новой проблемой в таких обстоятельствах не получалось, но близнецы понимали друг друга с полуслова, а то и вовсе без слов. Амадеусу достаточно было лишь взглянуть на сестру, чтобы отметить некоторое волнение и мимолётную досаду, промелькнувшую во взгляде на парочку.

— А всё же я вам очень завидую, — музыканты сменили мелодию, и старший Максиан решил воспользоваться удачным предлогом. — Хотелось бы мне так же, как вы, танцевать со своей дорогой Мариасой. Оркестр бесподобен. Но увы, — маг сокрушённо развёл в стороны холёные кисти, — когда женщина на сносях, лучшее, что ей можно дать, это покой и безопасность. 

— Уверен, всё завершится самым чудесным образом, и мы ещё вдоволь полюбуемся вами на танцевальной площадке, — Киран правильно понял намёк и, вежливо поклонившись присутствующим, обернулся к спутнице. — Миледи, не окажете ли мне честь?

Когда парочка удалилась, Ливия наконец смогла вкратце тихо пересказать новости, полученные от Вергилия. Мужчины заволновались. Алисия была младшей из детей и пользовалась всеобщей любовью в семье. Не удивительно, что нехорошие перспективы напугали родных.

— Если этот любовничек задумал засаду на нашу Лисску, я его из-под земли достану, — с мрачной решительностью пообещал Люцифер. Фабий согласно кивнул и положил ладонь на плечо брата.

— Алисия, конечно, умеет за себя постоять, но она ещё совсем неопытная и ей только шестнадцать. Не стоит исключать и такой вариант. Мы должны что-то сделать. 

— Тише, дамы и господа, — спокойно восседающий Амадеус поднял ладонь, усмиряя волну первой реакции. — Сейчас ночь. Мать уже наверняка отдыхает. Кристоф тоже небось за книжки свои засел, нехорошо отнимать у него личное время. С момента отбытия Алисии прошла неделя. Несколько часов…

— Ничего не решат, — подхватила Ливия, улавливая его мысль и озвучивая в унисон с братом. — Ты прав, Ами. Прямо сейчас не нужно никуда нестись сломя голову. Но что если у Алисии и правда проблемы? 

Альтус кивнул. По лицу было заметно, что он волнуется за сестру, однако ему удалось лучше других сохранить самообладание и спокойствие. 

— Дайте-ка подумать. В девять у меня назначена важная встреча. После мне нужно в банк, а к вечеру уже отправляться к дядюшке навестить Мариасу. Она будет ждать, — маг вздохнул и обернулся к сестре. — Я попрошу мать, чтобы она выделила для вас время, но сам присутствовать не смогу. Тебе придется всё рассказать ей и помочь в случае необходимости.

— Не волнуйся, я понимаю, что у тебя много дел. Я прослежу, чтобы всё прошло хорошо, — ответила брату Ливия, но при этом мягко улыбнулась Авгуру, словно пытаясь его подбодрить перед предстоящей назавтра беседой.

— Вергилий, ты сможешь приехать к нам примерно к полудню? — продолжил Амадеус, успокоенный словами сестры. — У матери как раз будет время, чтобы тебя принять, если я верно запомнил её планы на завтрашний день. Я знаю, она наверняка захочет всё выслушать из первых уст.

— Смогу. Приеду, — сразу согласился Авгур. — Я расскажу всё, что смог узнать от Алисии. 

Правда, у него совсем не было уверенности в том, что это как-то поможет. Младшая Максиан ведь сбежала безо всякого хвоста, без слежки и лишних следов. Место, куда она отправилась, оставалось совершенно неизвестным. Внутри снова заиграло волнение, стоило только появиться мыслям, что теперь девушку будут повсюду искать, перевернув кучу мест, и сколько золота на это придется потратить дому. Причём, возможно, не дому Максиан... Что же, он знал, на что идёт, принося те вещи в пыльную крипту.

— Да не волнуйся ты, — поддержал его Фабий, по-своему воспринявший напряжённость, что уловил в молодом альтусе. Как он их, так и они знали Вергилия достаточно хорошо, чтобы подмечать тонкости, недоступные менее близким знакомым, но мысли читать Максиан всё же не умел и интерпретировал причину беспокойства иначе. — На тебя мама ругаться не будет. Она тебя любит. Всё будет хорошо.

— А? — юноша быстро поморгал, не совсем поняв Фабия. — А, нет, я не за себя переживаю больше…

— Пока мы всё равно не можем ничего предпринять, переживать бессмысленно, — многозначительно заметил Амадеус. Если он и волновался за младшую сестрёнку, то внешне сохранял полную невозмутимость, подражая матери. Впрочем, ни братьев с сестрой, ни Вергилия было не обмануть. — Поэтому советую выбросить это из головы и наслаждаться вечером. А завтра достать снова и уже вплотную заняться расследованием.

— Легко сказать: выбросить из головы, — пожурила его Ливия, распрямляя складки на юбках. — Но ты, разумеется, прав. Нельзя, чтобы кто-то заметил неладное. Попробуем хотя бы сделать вид, что наслаждаемся вечером. 

Вергилий молча кивнул. Отчасти торжество потеряло в красках, но и унывать не стоило. Тем более, от тяжёлых мыслей точно не отвлечься такими же тяжёлыми мыслями. Оценив все перспективы и возможности, Авгур решил воспользоваться одной идеей. 

— Не хочешь прогуляться в сад ещё раз? — обернувшись к Ливии, предложил он. — Там и гостей меньше будет.

— Пойдём, — Ливия с пониманием кивнула и приняла предложенный локоть. Этот способ как нельзя более подходил, чтобы не выдать случайно посторонним снедающего беспокойства. Ну, по крайней мере, до того времени, как прогулка не поможет успокоиться, и можно будет вернуться к общению с остальными гостями, не опасаясь вопросов о здоровье или настроении.

Людей в саду поприбавилось, однако он был достаточно большим, чтобы спокойно вместить в себя всех гостей целиком, а не только ту часть, что не развлекалась сейчас в бальном зале. Свежий ночной бриз овевал лица, из распахнутых окон в сад доносилась приглушённая музыка, на небе сияли звёзды, иногда, время от времени заслоняемые чёрной крылатой тенью — драконы чувствовали себя здесь вольготно, хоть и не доставляли особых проблем городу. Немного пройдя в молчании, Ливия и Вергилий сошли на неширокую дорожку в стороне от основных, и лишь тогда наконец прозвучали первые слова: 

— Слушай, Лив, мне интересно немного: Алисии ведь не было уже неделю до сегодняшнего дня, а ваши и не волновались слишком, верно ведь? Почему? Если бы у нас кто-то так сбежал, то отец сразу снарядил бы поиски какие-нибудь. Наверно только не слишком заметные…

Для случайных прохожих они выглядели обычной прогуливающейся парочкой, но каждый размышлял о чём-то своём, пока шёл по тропинке. Только после вопроса Вергилию, казалось, удалось обратить внимание девушки на себя и на окружающий мир.

— Ей всего лишь шестнадцать, да, — признала она резонность невысказанного упрёка. — На мой взгляд Лисса ещё слишком юная, чтобы в одиночку столкнуться с огромным миром, но родители рассудили иначе. Отец сказал, что раз уж Алисия решила, что пора повидать мир, то пусть идёт и набивает шишки. А если вдруг не справится, то ей есть, куда обратиться. Мама, конечно, была не в восторге, но тоже согласилась с тем, что мы должны уважать решение Лиссы. В общем, решили не мешать ей взрослеть, только придумали прикрыть это визитом к тёте, чтобы не создавать почву для слухов, — девушка усмехнулась. — Братья, конечно, порывались побежать следом, отыскать и вернуть, только папа сказал, что если они хотят получать тумаки, они в своём праве, но возвращать никого не нужно. Кроме того, мы не представляли, как и где её искать, а Ренли пока сидит в Храме. Если бы мы знали то, что известно тебе…

Вергилий снова ощутил неприятный укол совести. А ещё чувство, что если он продолжит эту тему, то отвлечься точно не получится. Пара снова немного прошла в молчании. Какие всё же разные семьи у людей даже одного сословия. Крауфорд, быть может, и одобрил бы набивание шишек и получение опыта из них, но точно не оценил бы бунт и открытое нарушение правил. Присцилла же пусть и менее сурово отнеслась бы к самому факту побега, больше бы переживала за самого беглеца. Представить кого-то из Авгуров, бегающего по глуши не опасаясь разыскивающих его тайных агентов, оказалось почти что невозможно. Молчание затянулось. Вергилий, отойдя от размышлений, взглянул на Ливию и вспомнил про один вопрос, интересовавший его довольно давно:

— А почему ты не пользуешься естественными украшениями, которые леди Амата умеет накладывать? — спросил он. — Она ведь не стала бы для семьи цену выставлять?

— Шутишь, что ли? — предположение позабавило девушку. — Конечно, не стала бы. Но я сама не хочу. Кто-нибудь наверняка расценит это как попытку привлечь внимание мужского пола, а мне бы этого не хотелось. Порой возникает желание что-то попробовать для себя, — призналась магесса, — но я прекрасно понимаю, что в нашем обществе нет никаких "для себя", и не хочу подавать ложных сигналов.

Вергилий немного замялся, прежде чем ответить. Высказанное Ливией не слишком соответствовало более простым ожиданиям. И если момент с “для себя” понять было нетрудно, то первая часть вызывала больше вопросов.

— А почему не хочешь? — поинтересовался альтус. — Тебе не нравится, когда мужчины проявляют внимание?

Ливия усмехнулась. 

— Если бы этим только и ограничивалось, то ещё бы куда ни шло, — спокойно пояснила она. — Так ведь свататься начинают. Сейчас уже не так резво, конечно, но всё равно находятся и такие, кто вбил себе в голову, что если девушка двадцати четырех лет всё ещё не замужем, то родители будут рады сбагрить её первому же напыщенному индюку. Пф! А некоторые и вовсе идут дальше и считают, что я должна быть вне себя от счастья перед подобными перспективами. Как же, облагодетельствовали старую деву. 

По всему было заметно, что Ливия делилась сейчас наболевшим, однако весёлый и лёгкий нрав и здесь давал о себе знать: рассказывала она с иронией, словно предлагая посмеяться над глупыми ухажёрами, а не её жалеть. В мыслях у Вергилия завертелся забавный вопрос касательно индюков, но озвучивать его он не захотел. Зато после слов Ливии сразу появился ещё один, уже более серьёзный: 

— Так значит, тебе не нужен жених? — спросил альтус и сразу решил поправить себя. — В смысле, обыкновенный, по расчёту. Мне как-то казалось, что у вас в семье довольно традиционные взгляды на брак. Родители не пытались выдавать тебя за кого-нибудь?

Ливия улыбнулась и качнула головой.

— Традиционные, да не совсем, — они набрели на фонтан, и она присела на край, погрузив пальцы в чашу с изумрудной водой. Альтусы обожали украшательства. — Разумеется, родители стараются прививать нам чувство ответственности и долга перед семьёй, но мама считает, что нельзя принуждать. Что долг и ответственность должны быть личным выбором каждого. Поэтому когда мать принимала решение отказать ли или дать согласие на мой брак, она всегда спрашивала меня. В конце концов, это ведь мне проводить остаток жизни с будущим супругом. Теперь глава рода Ами, и он придерживается более строгих взглядов, — вопреки сказанному, из чего логично проистекало, что новый глава рода должен был выдать Ливию за ту партию, которую сочтёт нужным, девушка не выглядела удручённой. Напротив, во взгляде заблестела хитринка. — Но с Амадеусом у меня особое соглашение, так что и тут у меня остаётся выбор, — поделившись заразительной улыбкой, магесса всё же добавила: — Ты не подумай, я знаю, что такое долг и ответственность, и стараюсь не опорочить доброе имя Максианов, но всё-таки это вопрос на целую жизнь. Даже отдать жизнь на войне требует меньших жертв, чем на годы положить себя на алтарь недостойному человеку, — взгляд собеседницы стал изучающим. — Ты меня осуждаешь?

— Осуждаю? — удивился Вергилий. — Нет. Совсем нет. Я тебя понимаю. Если бы мне пришлось вступить в брак по расчёту, то я согласился бы, но больше из долга перед родом. Сам, конечно, тоже предпочёл бы связать себя узами с той, с которой сам хотел бы быть вместе до конца жизни. 

Юноша отвёл взгляд и слегка нахмурился. 

— Если честно, я сам не до конца знаю, как у нас со всем этим в семье. Отец наверняка предпочёл бы, чтобы его дети заключили выгодные союзы, но он никакие браки заранее нам не готовит. Мать захотела бы, чтобы мы сами выбрали, с кем устроить свою жизнь. Для Деметры, например, никаких браков никто не готовит хотя возраст уже позволяет. Поэтому... задаюсь вопросами, на которые пока нет ответа. Возможно мне тоже не навяжут никого. Надеюсь на это, хоть и буду готов принять иной исход.

— Вам проще, — девушка медленно провела пальцем круг на воде. — Даже если в браке нет любви, что, само по себе не так страшно, как кажется, вас не рассматривают исключительно как ценное приобретение, витрину и источник появления потомства, — Ливия подняла взгляд на мага. — Может быть, ты не задумывался о таком, да и зачем, если ты мужчина и будущий глава рода, но таковы издержки нашего воспитания. Никого не волнует, что ты за личность, какие у тебя увлечения, чем ты живёшь. В лучшем случае тебя будут холить и лелеять в благодарность за хорошее поведение. Увы, но даже Ами далеко не ушёл.

— Амадеус ведь хорошо относится к жене, — Вергилий вновь перевёл взгляд на Ливию. — И она страдающей или терпящей тоже не выглядит. Даже без посторонних, когда дома оба. У них разве это холение с лелеяньем за хорошее поведение? Его не интересует личность жены?

— В том и дело, что нет, — девушка сокрушённо всплеснула руками. — Он, конечно, берёт пример с отца и всячески заботится о супруге, старается быть внимательным к её пожеланиям, но я вижу, что он относится к ней не так, как, например, ко мне. И дело даже не в том, что мы брат и сестра, а в том, что во мне он видит друга, а уже потом женщину. А в Мари видит именно женщину.

Ливия снова принялась водить круги на воде, грустно глядя на отражение.

— Я даже была бы не против, если бы без любви. Пусть будет дружба. Но я не хочу, чтобы меня оценивали именно как жену и не видели личность. А у нас только так и выходит. Все мы узники этой системы.

— Я и не думал обо всём этом с такой стороны, — задумчиво ответил Вергилий. — Это как-то... удручает. 

Почему-то примерно так ему и представлялась жизнь в браке, как описывала Ливия. Без любви, построенная на долге мужчины и женщины перед их родами. С заботой, конечно — Авгур и не думал строить отношения в своей семье на тирании и давлении — но всё же без тех самых дружеских чувств, о которых говорила девушка. 

— А что тогда за соглашение у тебя с братом, которое выбор оставляет? — решил немного вернуться Вергилий. — Это не секрет?

Ливия не удержалась и хихикнула. 

— Нет, не секрет, — она хитро посмотрела на мага, словно призывая его оценить ловкий ход. — Ты, возможно, не знаешь, но на самом деле я самая старшая из нас. Я родилась первой, Ами уже после. Но наследником и будущим главой рода сделали его, потому что он мальчик. Я, конечно, не хотела мириться с такой несправедливостью, особенно, глядя на пример матери. Много спорила с ней, обижалась на Ами, — Ливия неловко улыбнулась, стыдясь себя тогдашней. — Мать мне пыталась объяснить, почему так лучше. Говорила, что если глава дома женщина, то её супруг уходит в чужой род, когда выгоднее продолжать свой. И если я буду искать себе мужа, чтобы продолжить нашу фамилию, то рискую собрать всех, кого остальным не жалко отдать в другой род, а это намного хуже, чем если бы Амадеус женился. Только я всё равно обижалась.

Умолкнув на пару мгновений Ливия продолжила уже не так живо, словно погрузилась в пелену воспоминаний. Пальцы неосознанно выводили лабиринты и ветви на поверхности чаши с водой. 

— А потом у нас кое-что произошло. Не очень приятное, — судя по всему, девушке нелегко было решиться на объяснения, но видимо, она рассудила, что без этой детали рассказ будет неполным. — Мы никому об этом не рассказываем, это большой секрет. Но мама тогда потеряла брата. Нашего дядю, её близнеца. Мама очень плакала, мы пытались утешить как могли, — она снова примолкла, явно вспоминая прошлое. Тряхнула головой, избавляясь от неприятных воспоминаний. — В итоге мы с Ами решили, что никогда не поступим, как дядя, и будем всегда друг друга поддерживать. И ещё я пообещала больше не поднимать тему со старшинством в обмен на обещание не выдавать замуж против желания, когда он станет главой семьи. Амадеус сейчас сокрушается об упущенных возможностях, но слово держит. Иначе никак. Иначе тогда слово Максиана ничего не стоит.

Альтус улыбнулась и подбросила юноше повод сменить тему, если ему неловко будет на это отвечать:

— Ну, вот. Теперь ты знаешь секрет семьи, который можешь использовать против нас. Буду тебя бояться и всячески угождать, чтобы не давать повода.

— Угу, — улыбнулся Авгур. — Перестанешь видеть во мне личность, и я превращусь в неодушевлённый источник угрозы. Всё, от дружбы не осталось и следа, стоило только заговорить о браках. 

— Ты ужасный человек, Верги, — в тон ему подыграла Ливия.

Не сдержавшись, юноша засмеялся. 

— Ты дала мне хороший повод поразмыслить над всем этим. Мне уже кажется, что я совсем не хотел бы такого "предметного" будущего ни для моей будущей жены, ни для моих детей, ни сам по себе.

Девушка пару мгновений изучающе разглядывала его, слегка склонив голову набок, затем кивнула, не то соглашаясь, не то одобряя.

— Что же, теперь, когда ты знаком с несколько иным взглядом на отношения в браке, ты можешь попробовать разглядеть в будущей супруге больше, чем просто жену или женщину. Только не забывай, что выбирать себе пару тебе нужно будет, руководствуясь в первую очередь интересами рода, — она провела по светлым волосам юноши заботливым жестом, не то материнским, не то старшей сестры. Улыбнулась. — Ни в коем случае не бери пример с меня. Я не слишком правильный образец для подражания, но я и не будущий глава рода, так что и спрос с меня невелик. Ты — другое дело.

— У меня своя голова на плечах тоже есть, — пожал плечами Вергилий. — Думаю, смогу разобраться, что будет лучше для меня и моего рода. В конце концов, вполне возможно, что полезное совместится с приятным. 

Юноша поднял взгляд на медленно темнеющее вечернее небо и прищурился. О чём-то явно поразмыслив, он снова глянул на Ливию. Та смотрела на него с уважением, явно оценив данный ответ.

— А кстати, "старая дева", ты бы себе старалась найти кого-то своего возраста? — прозвучал занятный вопрос. — Или более старшего или младшего смогла бы представить у себя в мужьях? Мои вон с огромной разницей в возрасте в браке оказались.

По лицу девушки пробежала лёгкая тень изумления. Вергилий словно наяву видел замешательство и мысли подруги, догадываясь о вопросах, что возникают сейчас у неё. Спрашивает совета? Или имеет на примете какого-то старшего кузена для подруги? Или же это такой ненавязчивый способ узнать отношение к его родителям? Отбросив бесполезные размышления, Ливия усмехнулась и строго поправила юношу:

— Я в принципе не стараюсь себе никого искать. Во-первых, затея совершенно зряшная, учитывая порядки в нашем блистательном обществе. А во-вторых, мне и так отлично живётся. На скуку и одиночество я не жалуюсь, — она карикатурно задрала нос кверху. Нарочно, чтобы отповедь не показалась излишне строгой. — Но если так подумать… Я не считаю, что возраст здесь имеет значение. В конечном итоге всё упирается в характер и взгляды. Твои родители тому хороший пример. Не важно, насколько супруг старше супруги, главное, что они понимают друг друга и способны смотреть в одном направлении. Ты ведь не собираешься попытаться меня соблазнить каким-нибудь “умудрённым жизнью вдовцом, но ещё ого-го каким”? — всё-таки вырвалось у нее. — Я надеялась, что для меня это уже пройденный этап.

— Вовсе нет, я даже не знаю таких, а даже если бы и знал, то с твоими взглядами навязывать подобного было бы странно, — отмахнулся Вергилий. — Просто интересно. Ты и Амадеус — самые старшие из моих друзей.

— Ага, — девушка встрепенулась, словно поймала альтуса на горячем. — Значит, ты присмотрел для меня кого-то из младших? — хитро прищурившись, она улыбнулась. — Уж не думал ли ты, что я позволю себе удовлетвориться половинчатым ответом? Тебе не увильнуть, коварный злодей!

— Да никого я не присмотрел! — с наигранным возмущением альтус хлопнул ладонью по ноге. — Мне правда интересно, я не пытался выяснить это для кого-то другого. Не всё же нам, альтусам, задавать вопросы ради скрытых планов, а? 

Внутренне Вергилий прекрасно понимал, что всё же лукавил. Не обманывал, именно лукавил. Пусть он и не был "коварным злодеем", но определённой хитрости, без которой в высшем сословии Тевинтера попросту не выжить, в нём вполне хватало.

— Не всё, — неожиданно серьёзно, хотя и без строгости, ответила Ливия. — Но ты всегда должен рассматривать такую возможность и предусмотреть возможные лазейки и чужие скрытые планы. Полезный навык, — она тепло улыбнулась юноше, смягчая впечатление от урока.

— Само собой, — согласился альтус.

Взгляд сместился на светлые окна поместья, из которых доносилась мелодия очередного танца. Снаружи она казалась тише, но всё равно слышалась хорошо. В прошлый раз, признаться, приглашение вышло не слишком честным, поэтому у Вергилия быстро возникла новая идея. 

— Миледи, — он улыбнулся и поднялся с края фонтана, протягивая руку девушке, — не желаете ли потанцевать? Без хитростей и коварств, клянусь.

Её глаза оживлённо сверкнули. Вложив ладонь в его, она поднялась и встала в позицию для танца.

— Точно без хитростей? — не дожидаясь, когда Вергилий начнёт вести, она мгновенно перехватила инициативу и повела сама, наступая. — Прямо-таки совсем? — шаг. Другой. Поставить тонкую ножку так, чтобы отрезать пути к отступлению — и новое па. — А если хорошенько подумать?

Ливия наступала. Не грубо, безукоризненно исполняя движения, но это больше напоминало не танец, а поединок на шпагах. Авгур подыгрывал. Или поддавался. Пока вокруг не было толп других альтусов, он не переживал из-за мелких шалостей, безо всякого протеста давая Ливии повести самой. В конце концов, он был виноват в том, что предыдущий танец не удался до конца и что он вообще начался лишь как предлог уйти от остальных. 

— Точно-точно! Совсем-пресовсем! — посмеиваясь, ответил он.

Девушка засмеялась и сбавила атакующий напор, хотя и вести не перестала. Она явно простила друга за те уловки, которые иная леди могла бы счесть оскорбительными для себя, и больше не чувствовала обиды. Танец этот, со стороны ничем не отличающийся от других, был чистым дурачеством, но для друзей было вполне нормальным немного нарушить правила приличия и подурачиться. Так она дурачилась порой с Амадеусом и другими младшими братьями. Если никто не видит, то, как говорится, почему бы и нет? У альтусов ещё будет полно возможностей побыть правильными и скучными.

Разговоры и танец помогли им избавиться от волнения, вызванного новостями, что рассказал Вергилий. Теперь можно было вернуться и продолжить вечер, не опасаясь выдать посторонним, что что-то пошло не так. Можно было отвлечься и отложить все волнующие вопросы до завтрашнего дня, как советовал Амадеус. Вернувшись в особняк, молодые люди разошлись каждый по своим делам, чтобы уделить время и другим гостям вечера. Словно следуя негласному уговору, они больше не пересекались в тот вечер, чтобы не напоминать о проблеме с Алисией. Всему своё время.

Вергилий

***

К утру волнение снова вернулось. Вергилий всё ещё не считал, что сделал что-то однозначно неправильное, однако он явно не предусмотрел всего. Конечно, Алисия могла бы найти кого-то ещё, чтобы выбраться из города, и Авгур однозначно не стал бы говорить о её замысле другим, однако это мало помогало чувствовать себя спокойно. Не бывает такого, чтобы помощник не нёс ответственность за свою часть плана. Не хочешь отвечать — не берись. Одни и те же мысли ходили в голове по кругу, не давая покоя и постоянно напоминая о предстоящей встрече. Юноша даже начал немного злиться на себя, понимая, что не захотел бы поступить иначе, оказавшись перед той же просьбой девушки, и что вся эта нервотрепка совершенно бесполезна. Совесть, тем не менее, униматься не торопилась.

От родных внутреннюю тревогу удалось утаить и за завтраком, и после него. Или по крайней мере получилось не заставить их волноваться от того, что можно заприметить. Так или иначе, к Максианам Вергилий отправился без хвоста и лишних расспросов. Больно не будет. Страшно тоже. А вот волнительно очень даже. Он прибыл в карете, сопровождаемый парой преторианцев на лошадях. Внутрь отправился уже один, во внутреннем дворе лишняя охрана и гонители надоедал точно не требовались. 

Вергилия уже ждали. Вопреки обыкновению, слуге, что обычно проводил гостя к хозяевам дома, на этот раз позволили только принять камзол и перчатки — Ливия быстро перехватила инициативу в свои руки.

— Отец с матерью в кабинете, — слегка понизив голос оповестила девушка и пошла чуть впереди. — Мне велено проводить тебя, как только прибудешь. 

С немного вымученной улыбкой, альтус слегка задержалась в дверях коридора, чтобы взглянуть на Вергилия. Он мягко улыбнулся в ответ. 

— Как ты себя чувствуешь сегодня? Не волнуешься сама? — затем прозвучал от него вопрос.

— Просто стараюсь не думать о худшем, — Ливия слегка качнула головой, словно отметая тревожные мысли. — Прошу вас, милорд.

Она посторонилась, пропуская Вергилия первым в кабинет, вошла следом и присела на краешек софы. Леди Максиан, негласная глава дома, восседала за большим рабочим столом. Тут же, в кабинете Вергилий обнаружил и супруга Аматы, лорда Лавиния, а также семейного секретаря по имени Кристоф Марло. Поздоровавшись с юношей и дождавшись, когда мужчины обменяются приветствиями, хозяйка дома указала на свободные кресла.

— Прошу, присаживайся, — она прошлась по Авгуру изучающим взглядом, но судя по всему, осталась довольна увиденным. Тепло улыбнулась Вергилию. Леди Максиан всегда была к нему добра и ласкова. Порой юношу даже посещала забавная мысль, что леди Амата настолько запуталась в своих многочисленных отпрысках, что принимает юного Авгура за одного из них. — Мои сыновья сообщили, что у тебя есть важные новости об Алисии. Верно?

Несмотря на то, что возможные новости явно встревожили домочадцев (иначе зачем собирать целый консилиум), леди Амата не смогла сдержать некоторой нотки гордости, прозвучавшей в словах “мои сыновья”. Эта невысокая, кажущаяся хрупкой женщина выглядела ровесницей своих взрослых детей, хотя явно перешагнула сорокалетний рубеж. Впрочем, как и лорд Лавиний. Пожалуй, не стоило этому удивляться — необычная способность леди Максиан лепить и изменять плоть с помощью магии крови позволяла паре сохранять молодость и красоту хоть до самой смерти.

Её супруг внимательно поглядел на Вергилия в ожидании ответа. У лорда Лавиния было меньше дочерей, чем у леди Аматы сыновей, и судя по всему, важные новости о потеряшке он явно хотел выслушать в числе первых.

— Верно, леди Максиан, — кивнул Вергилий. 

Набрав полную грудь воздуха, он рассказал обо всём, что знал сам, и как можно детальней. О том, как изначально столкнулся с просьбой Алисии, о вопросах, которые задавал ей, и ответах, которые получил. О переданных ей вещах тоже не умолчал, пусть и ныне сожжённые документы с одеждой уже вряд ли чем-то помогли бы. Закончив, он снова прокрутил все события в памяти, чтобы точно ничего не упустить и, наконец, мотнул головой. 

— Это всё, — добавил альтус. — С момента её отправления я пребываю в таком же неведении относительно её места и положения дел, как и все остальные.

Хозяйка дома обменялась с супругом взглядами. Она казалась озадаченной и немного встревоженной.

— Значит, уехала на свидание с каким-то таинственным возлюбленным? — переспросила магесса. — Что же, Алисия скрыла свои планы касательно тайного отбытия, могла и сердечную привязанность тоже скрывать. Особенно, если считала, что мы не одобрим её выбор.

— Матушка, тут дело даже не в том, что она могла в кого-то влюбиться, — Ливия решила обратить внимание родителей на важный момент, который, как она считала, те упускают из виду. — Если этот некто охмурил малышке голову и выманил её тайком от нас, нет никакой гарантии, что он не задумал что-то нехорошее.

Мать семейства кивнула, признавая справедливость замечания, и задумалась.

— Мы точно знаем, что Алисия в данный момент жива, — леди Амата легонько погладила пузатый фиал с кровью, что светился изнутри мягким, едва различимым светом. Вергилий только сейчас заметил его на столе у волшебницы. — Но жива — не обязательно значит здорова и в полном порядке.

— И мы можем узнать её настроение, — выслушав Вергилия, лорд Лавиний заметно успокоился. Альтус явно опасался услышать намного худшие новости. — Мне даже стало любопытно, кого она себе там нашла, если уверена, что мы не одобрим? — Максиан с любопытством взглянул на жену. — Не с потрошителем же она связалась?

Та наградила его в ответ долгим красноречивым взглядом, значение которого ускользало от Вергилия, но, по-видимому, было вполне очевидным для лорда Максиана. Губы альтуса изогнулись в едва заметной улыбке. Похоже, с этим была связана какая-то семейная история.

— Для того, чтобы связаться с кем-то из Кровавого легиона, покидать столицу не обязательно. Однако мне тоже любопытно, кто этот таинственный ухажёр, — женщина вернулась к прерванному разговору. — А ещё мне весьма любопытно, отправилась Алисия на встречу с возлюбленным или всё-таки искать приключения на свою светлую голову, — с нажимом продолжала она, глядя на сидящего в кресле секретаря. Тот подбрасывал в руке средних размеров каменный шар с таким видом, словно обсуждение его не касалось. — Кристоф, не хочешь ли ты нам что-нибудь рассказать?

— Не хочу, — фыркнул секретарь и с сосредоточенным видом поймал свою каменюку. — Но, видимо, придётся, чтобы вы успокоились, — чуткий дух уловил витающее в воздухе напряжение и решил не выделываться сверх допустимого.— Лисса ушла сама, по своей воле. Историю про возлюбленного выдумала для Вергилия, потому что опасалась, что он ей не поможет в ином случае. Ей было очень стыдно и всё такое, — Марло посмотрел на юношу извиняющимся взглядом. — Сейчас она вполне успешно где-то приключается и чувствует себя довольной жизнью.

— Вот, значит, как, — леди Максиан выглядела одновременно обрадованной и расстроенной. Переведя взгляд на Вергилия, она слегка склонила голову. — Я приношу извинения за выходку дочери. Я верю: она хотела как лучше. Но всё же это не слишком достойный и честный поступок по отношению к другу.

— Зато хотя бы её никто не выманил и не утащил, — вполголоса проговорила Ливия, тоже испытывая неловкость перед молодым Авгуром.

Вергилий тем временем с облегчением выдохнул, ощущая, как с плеч падает львиная доля груза. Слова секретаря были именно тем, что он так хотел услышать. 

— Я безмерно рад, что с Алисией все в порядке, — наконец-то улыбнулся он. 

Да, его провели. Скажи девушка прямо о цели своей поездки, альтус и впрямь скорее всего отказал бы ей: одно дело помочь сбежать на одну встречу, совсем другое — в какие-то долгие неясные путешествия. Но тем не менее обиды он не ощущал. Не исключено, что и сам в какой-то мере хотел быть обманут в такой ситуации.

— Ты всё равно поступил правильно, Вергилий. И когда помогал ей, и когда поделился с нами своими сомнениями, — подбодрил юношу лорд Лавиний. — Лисса имеет право на свои поступки, и хорошо, когда у неё есть друзья, готовые помочь.

Леди Максиан кивнула, соглашаясь с супругом. 

— А что насчёт формы курьера Авгуров и подорожной, Кристоф? — магесса твёрдой рукой привела едва не вымерший род к процветанию, не в последнюю очередь благодаря тому, что не упускала из виду ни единой мелочи. — Алисия пообещала уничтожить вещи при первой же возможности, но как мы уже выяснили, она была не во всём искренна.

— Здесь всё честно, — поспешил успокоить леди Амату Марло. — Она действительно собиралась уничтожить вещи, и если обещала, то значит, так и поступила.

Женщина снова кивнула, удовлетворившись ответом. Поднявшись из-за стола, она подошла к окну, сложив руки за спиной и рассматривая в саду нечто видимое только ей одной. Впрочем, заминка вышла совсем недолгой.

— Ты ведь не рассказывал об этом отцу, дорогой? — отвернувшись от окна, волшебница обратилась к Вергилию. — Пожалуй, не стоит беспокоить его подобными мелочами и отрывать Верховного Жреца от важных государственных дел. Тем более, что проблема сама собой разрешилась, и вашему роду выходка Алисии не навредит. Как ты считаешь?

Молодого Авгура уже посещали мысли, что так или иначе вести о его участии в этом деле могли бы дойти до отца. В конце концов, только он мог определять, что стало бы с провинившимся членом его дома.

— Не рассказывал. И, раз всё так сложилось, то и не буду, — кивнул леди Амате Вергилий. Оставалась ещё одна вещь, за которую могла нагрянуть ответственность. — А на вашем роде её побег точно не скажется? Я знаю о легенде, но... — он хотел упрекнуть других альтусов в сплетничестве и кознях, но придержал язык, не торопясь ставить неаккуратное клеймо. Впрочем, что скрывалось за этим "но" — и так понятно.

Леди Амата ответила не сразу. Холёные руки расправили складки на и без того идеально сидящем платье, женщина обдумывала ответ.

— Насколько я знаю младшую дочь, быстро она не сдастся, — признала она обоснованность опасений Вергилия. — Сначала “отправим” её к одной тёте, затем к другой — у нашего рода достаточно не слишком близкой к минратосской жизни родни. Ну, а потом я, пожалуй, оставлю пару-тройку туманных намёков и дальше буду многозначительно и красноречиво молчать, предоставляя благородному обществу самому додумывать о судьбе девушки. Если они решат, что я тайком пристукнула собственную дочь и спрятала концы в воду — это даже пойдёт на пользу, — Вергилий услышал тяжёлый возмущённый вздох Ливии, Амата же улыбалась тихой, мудрой улыбкой. — Если лорд Крауфорд заинтересуется пропажей девицы Максиан и правдивостью слухов, от него я скрывать побег не стану. Умолчу только о твоей роли в этом событии.

— Да и потом, слухом больше, слухом меньше, нам не привыкать, — усмехнулся лорд Лавиний. — Посплетничают, а потом отвлекутся на новый повод. Сказано, что у тёти, значит у тёти. 

Вергилий удивлённо посмотрел на леди Амату. 

— А... — он запнулся, думая, как лучше подобрать слова, — прошу прощения за столь прямой вопрос, каким именно образом пойдёт на пользу весть о том, что вы... — снова запинка, — "избавились" от своей дочери? 

В теории, как подумал альтус, это может добавить жестокости в репутацию женщины, и даже вселить какие-то опасения во врагов дома, но ведь есть ещё и союзники. Пойдёт ли в плюс подобное им? Такой ход показался Вергилию отнюдь не очевидным. Женщина наставительно подняла ладонь, жестом отсекая попытки сделать слишком поспешные неверные выводы. К самому вопросу она отнеслась вполне благожелательно, никогда не упуская возможности поделиться с юным Авгуром собственным опытом.

— Вестью это было бы, если бы я что-то такое сказала или каким-нибудь образом подтвердила бы слух. Или же кто-то сказал, кого можно расценить как источник сведений о доме. Или если бы я отрицала это достаточно неправдоподобно, — магесса снова улыбнулась и ласково поправила юношу. — Я не собираюсь никого нарочно наводить на подобные выводы. Но если кто-то способен предположить именно такой вариант — пускай предполагает. Я со своей стороны не буду предоставлять подтверждений, а слухи — это всего лишь слухи. Подумай хорошенько, Вергилий, и ответь себе честно: ты бы мог предположить подобное обо мне сам или услышав такую версию, если бы не знал в точности, что случилось с Алисией, и не помогал ей?

Она дала ему время обдумать ответ, прежде чем продолжить. У Авгура ответ напрашивался сам собой, однако он всё же немного выждал, прежде чем озвучить его: 

— Нет, я бы такого не предположил.

Амата кивнула, принимая ответ, хотя и не ждала его. 

— Но есть и такие, кто мог бы, — продолжила она свою мысль. — В основном, те, кто привык судить по себе, для кого подобное было бы оправданным и логичным. Такие люди обычно судят с позиции силы и бывают жестоки с теми, кого мнят слабее. Лично я предпочту, чтобы подобные личности считали меня способной на самые жёсткие меры. Ну, а те, кто находит такие методы неприемлемыми, не воспримут подобные неподтверждённые догадки всерьёз. Самая тонкость здесь — пройти по той грани, что отделяет досужие домыслы от конкретных подозрений. Это и называется политикой. Или, по крайней мере, одной из её составляющих. Репутация — сложносочинённый гобелен, сотканный из всех твоих действий, слов, высказанных и не сказанных, из того, что думают и видят другие. Твоя задача — соткать все её части таким образом, чтобы она работала на тебя.

Лорд Лавиний слегка приподнял бровь, слушая поучения и умиляясь глубине коварства супруги.

— Более того: мы будем внимательно следить за тем, как отреагируют разные альтусы на эти сплетни. И мои сыновья, — лорд Лавиний слегка подчеркнул это интонацией, — прибьют тех, кто будет слишком непочтительно радоваться нашим проблемам.

— Не прибьют, а возьмут на заметку, — строго поправила супруга леди Амата, не упустившая из внимания шпильку насчёт сыновей. — К добру или к худу, но смертельные дуэли запрещены. Что, впрочем, не помешает при желании оставить пару болезненных напоминаний этим, без сомнения, недоброжелательным людям.

— Как сказал бы дядя Луций, эта заметка у них во рту не поместится, — хмыкнул он. 

— Лавиний! — леди Амата возмущенно оборвала супруга. — Какой пример ты подаёшь детям!

— Но поскольку мы все культурные люди, — продолжил альтус, — и дуэли благоразумно запрещены, то может и поместится, — он пожал плечами, леди Максиан застонала и приложила ладонь к лицу. — Вот только они этому не обрадуются. Так или иначе, но благополучие Лиссы беспокоит меня намного больше реакции света на её поступок.

— Я... понимаю, — переглядываясь между старшими Максианами, вздохнул Вергилий. Изредка такое общение у них и впрямь можно было наблюдать, поэтому особого удивления, как в первый раз, удалось избежать. — В таком случае, всё в относительном порядке?

Хозяйка дома покосилась на секретаря, которому, видимо, доверяла в суждениях о дочери.

— Полагаю, да, — заключила она. — Мы очень признательны тебе, дорогой, что рассказал нам об этом, даже учитывая, что тревога оказалась ложной. Я рада, что у моих детей… — бросив взгляд на супруга, женщина быстро поправилась: — наших детей есть такой хороший друг. 

— А уж мы-то как рады, — Ливия поднялась, заметно повеселевшая после того, как упала гора с плеч в виде тревоги за сестрёнку. — Матушка, батюшка, я вас покину, с вашего позволения. Увы, меня ждут дела.

Она присела в лёгком реверансе, леди Максиан отпустила девушку кивком головы. Вергилий тоже не стал сильно задерживаться. Попрощавшись с четой Максиан как подобает, он отправился к выходу, по пути к которому как раз успел перехватить подругу. 

— Куда отправляешься, не секрет? Может, я провожу? — спросил у неё альтус, пребывающий в явно лучшем настроении, чем утром. После таких хороших новостей можно и передохнуть как следует.

— Не секрет, — Ливия натянула тонкие лайковые перчатки и критическим взглядом изучила своё отражение. — Мне нужно прогуляться дальше к Жилому кварталу, осмотреть пару крыш для нашей игры. Так что если ты собирался домой, это явно не по пути. Хотя… — магесса с хитрой улыбкой покосилась на Вергилия, слегка повернув голову набок. — Как считаешь, сыну Верховного Жреца не пристало лазать по крышам или он не чужд некоторой верхотурной романтики? 

Вергилий призадумался. 

— Сомневаюсь, что в осмотре крыш есть что-то неправильное, — прозвучал ответ. — И представить, чтобы отец запретил мне подобное, тоже не могу. 

Забирая перчатки и камзол у слуги, он продолжил: 

— Так что я с тобой. Заодно и развеюсь немного после всех терзаний, волнений и важных разговоров. Давно такого уже не было.

— Отлично! — Ливия явно обрадовалась компании юноши. Поправив висящий сбоку в ножнах меч, она наконец-то направилась к выходу. Во дворе, впрочем, притормозила, вспомнив, что Вергилий прибыл с охраной и в собственном транспорте. — Пойдём пешком или желаешь проехаться? Тут не очень далеко, на самом деле. Я знаю, как срезать путь, но как сам захочешь.

— Если недалеко, то можно и пройтись. Только бы не встретить кого-нибудь слишком общительного по пути, иначе прогулка затянется, — усмехнулся альтус.

— Хм, — Ливия хитро улыбнулась. — Тогда есть одна идейка. Пойдём.

Взяв юношу за руку, она повела его не к главным воротам особняка, а за поворот крыла, где была небольшая калитка для слуг. Калиточка выходила к переулкам, что вихляли вокруг богатых домов, стыдливо прячась от посторонних глаз. Конечно же, тут были прохожие, и девушка поспешила поскорее пройти дальше, к более людным кварталам, где можно будет смешаться с толпой, но по крайней мере, никакие лизоблюды Вергилия тут точно не ждали.

— Слушай, — заговорил он, когда народ наконец пропал из поля зрения, — как думаешь, Алисия справится со своим путешествием? Она, конечно, с боевым характером, но жизнь в остальном мире у обычных людей совсем не та, что у нас. Сколько нужно времени, чтобы привыкнуть ко всему чужому?

— Не представляю даже, — магесса задумалась. Руку Вергилия она отпустила ещё когда они вышли за калитку, и теперь просто шагала рядом, не забывая посматривать по сторонам. Без телохранителей охрана парня ложилась на её плечи, а от ответственности Ливия никогда не отмахивалась. — Даже когда мы навещали друзей на побережье, Лисса никогда особо не проявляла тяги к подобным приключениям. Разве что… — она немного сбилась с шага, но быстро вошла обратно в ритм. — Да нет. Одно дело — побродить вокруг и посмотреть, что за дальней горой, а другое — суметь выживать в одиночку в самых разных ситуациях, когда рядом нет ни родителей, ни братьев, чтобы в случае чего защитить. Не говоря уже о слугах, которые берут все бытовые тяготы на себя. Я даже не уверена, что мелкая знает, как разжигать костёр. Хотя она могла и скрывать свой интерес, если давно планировала подобную эскападу, — добавила Ливия после небольшой паузы. — Одни демоны знают, что творится в её белокурой головушке.

— Демоны? Не духи? Или, точнее, дух, — посмеялся альтус. — Наверняка у неё был план, в наших кругах без них никуда. Я бы даже послушал его, потому что, окажись сам в похожей ситуации, простолюдина не смог бы действительно живо сыграть. Слишком много у них... другого. Кстати, Авантюристки ведь в морские путешествия выходили? У вас там была корабельная команда для основной работы, или сами со всем справлялись?

— Конечно, специально нанятые люди были, — Ливия засмеялась. Обогнув угол дома с подозрительно кричащей вывеской, спутники проскользнули в тенистую галерею. Здесь уже начались дома попроще, но девушка решила срезать пару неприятных участков. — Юные и не очень леди не для того затевают игру, чтобы выполнять грубую и не достойную благородных ручек работу. Разумеется, там учили вязать особые узлы, позволяли подержать за канаты в нужных местах, провели абордаж, но основной труд был на матросах, мы только получали “увлекательный и оригинальный опыт”, — магесса улыбнулась. — В понимании наших дам, тяжкая и грубая работа, без которой корабль попросту не поплывёт — это уже не авантюра, а испытания и лишения. 

— Вот! — воскликнул Вергилий. — А могла бы ты представить на месте одного из матросов Алисию? В такой же одежде, такую же трудящуюся наравне с остальными, такую же закалённую испытаниями и лишениями, возможно даже... такую же бранящуюся? — он не смог сдержать смеха.

Девушка прыснула следом. Своим лёгким и оптимистичным нравом юноша порой напоминал Ливии младшую сестру. Только он был не такой боевой, как Лисса.

— Ты знаешь, — задумчиво ответила альтус, — наверное, могла бы. Я не раз видела её тренировки, она донельзя упрямая. И никогда не просила для себя никаких поблажек, даже наоборот, когда следовало бы отступить и передохнуть, всё равно продолжала оттачивание приёмов и поединки. И у неё получается. Алисия фехтует лучше не только меня, но и лучше братьев. Ну, разве что, Люцифер с ней сравнился бы. Хотя я тоже не новичок в воинском искусстве, — девушка скромно улыбнулась. — И Лисса во всём такая. Если что-нибудь вобьёт себе в голову, то не отступится. Будет падать, раздирать коленки в кровь, терпеть лишения и испытания, но не отступит. Так что я думаю, даже если мелкой сейчас тяжело, то всё равно нам не стоит ждать её скорого возвращения. Превозможет, — спутники затормозили, пропуская экипаж. — Или я просто хочу в это верить, — добавила Ливия уже чуть слышно.

— Я её так близко, как ты, конечно, не знал, но мне тоже кажется, что она справится с таким, — неунывающим тоном сказал Авгур. — Упрямство и упорство очень пригодятся, когда она столкнется с трудностями. Точнее... когда они начнут накапливаться, с первыми она уже однозначно встретилась бы.

— Наверняка, — согласилась Ливия, приободрённая словами мага. Дорогу пара перешла в молчании, но когда они пошли по тротуару, ведущему к к площади с торговыми домами и жилищами всяких купцов, всё же не выдержала и задала вопрос, ворочающийся на языке: — А ты и впрямь представлял себя в какой-то такой ситуации, где приходилось бы выдавать за простолюдина? Откуда вообще такие мысли?

— Не сказать, что я очень много об этом размышлял, но пару раз возникали мысли, что бы мне пришлось делать, если бы я оказался в такой ситуации. Без особой причины, просто так. Возможно, у меня есть склонность к обдумыванию разных сценариев, даже маловероятных? — неуверенно предположил альтус. — Ты никогда не думала об этом?

— Ну, было время в детстве, я мечтала стать пиратом, — немного смущённо призналась девушка и опасливо взглянула на Вергилия: не посмеётся ли. Не посмеялся, лишь улыбнулся. — Но юность склонна всё романтизировать, а сейчас я понимаю, что такая жизнь не для меня. Совершенно не представляю, что буду делать, если вдруг волею судеб придется вести какую-то другую жизнь, если буду лишена всего, что есть сейчас. Не думаю, что пропала бы, — добавила альтус после короткой паузы. — Мы, Максианы, стойкие, и маме, например, пришлось пережить всякое, но так чтобы представлять себя на чужом месте — здесь у меня сплошная terra incognita. Не хотелось бы, чтобы какая-то из наших авантюрных игр стала вдруг суровой реальностью.

— Отцу в юности пришлось много путешествовать по Тедасу, в том числе и по глухим деревням где-то далеко, но, правда, он никогда не говорил, что прикидывался кем-то... — Вергилий задумался. — Хотя в его времена к тевинтерским магам относились в лучшем случае с подозрением, если я правильно помню. Сейчас с этим проще, но я всё равно не могу представить, какой бы мне пришлось выстраивать план действий. Непросто всё это.

Пока Вергилий говорил, девушка украдкой изучала его, вероятно, обдумывая что-то. Альтус наткнулся на оценивающий взгляд, который тут же спрятался, уступив место размышлениям.

— Любые планы, особенно в малоизвестной области, могут пойти наперекосяк или завести не туда. Мама говорит, что в сложной или незнакомой ситуации нужно провести полную оценку текущего положения дел, ревизию всех имеющихся на данный момент ресурсов и средств, и уже исходя из этого подумать, как можно извлечь максимальную пользу из ситуации. Она много говорила на эту тему с Амадеусом, подготавливая его к будущей роли главы дома. А поскольку мы всему учились вместе, то я мотала на ус и запоминала, — Ливия улыбнулась и с хитрым выражением лица нарисовала пальчиком невидимые усы на себе.

— Разумно, но как имеющиеся средства помогут изобразить из себя простака? В лучшем случае, как мне кажется, можно будет сойти за образованного сопорати, но уж точно не за деревенщину. У нас столько привычек и норм от жизни знати, что избавиться от них до конца, наверно, удастся только спустя действительно долгое время, быть может годы жизни среди таких же людей, но точно не сразу. 

— Но ведь не обязательно именно за деревенщину. Или даже за сопорати, — Ливия покосилась на Вергилия с явным подозрением. — Даже не представляю, зачем кому-то такое. Думала, ты имеешь в виду простую обычную жизнь без связей, богатства и благ, — немного подумав, она добавила: — Хотя если вдруг предположить, что я оказалась бы в месте, где не очень жалуют магов, как в прошлые времена, то наверное постаралась бы не особо дразнить людей своими способностями. Или, по крайней мере, постаралась бы оказаться полезной для них. Например, как целитель.

— Целитель... — альтус потёр подбородок. — А это неплохая идея. Жаль, что со школой восстановления у меня не слишком хорошие отношения. 

Он не стал говорить, что высказанная Ливией мысль станет хорошим поводом улучшить их. Кажется, он и так своими словами да предположениями вывел её не совсем в те выводы, которые сам подразумевал. 

— А что ты так на меня смотришь? Я же не имел в виду ничего... нехорошего. Мне в самом деле было интересно подумать над такой ситуацией, пусть даже и совершенно гипотетической.

Ливия усмехнулась. Они были уже почти на месте, и девушка воспользовалась возможностью маленькой передышки в прогулке. Укрывшись в тени скромно украшенного городского крыльца, она остановилась и притормозила Вергилия, ставшего рядом.

— Я и не думаю, что ты задумал что-нибудь нехорошее. Я знаю, что ты очень хороший мальчик, — с мягкой, почти материнской улыбкой она поправила волосы юноши. — Но если вдруг придётся прибегнуть к чему-то такому, по самым разным возможным обстоятельствам, то лучше не пытаться превзойти себя самого и не перемудрить, а использовать то, что тебе самому ближе, и что не будет причинять дополнительных неудобств. Я вот в жизни себя не мыслю без магии, и в случае чего не буду отказываться от её использования. Думаю, что любой альтус со мной согласился бы, ведь кто мы без своего магического и морального превосходства?

— Верно, да только мои способности не настолько однозначно полезны для простого народа, как целительство, — пожал плечами Вергилий. — А ещё, — он шутливо погрозил пальцем, — я уже не мальчик. Может и не глава дома, не самый коварный интриган и не самый могущественный чародей, но спустя два года я уже буду самым что ни на есть полноценным альтусом. Если, не приведи Дракон Тайн, что-то случится с отцом, то это мне придётся повести Авгуров дальше.

— Ты должен быть готов к этому в любой момент, начиная с сейчас, — одобрительно кивнула Ливия. — Будем надеяться, что это не понадобится, но людям нашего статуса не стоит рассчитывать на поблажки от остальных. И я не считаю тебя каким-то неполноценным, — чуть погодя смущённо добавила девушка, рассматривая молодого Авгура так, словно только что его заново увидела. — Просто… Ты хороший человек, Вергилий, и мне не хотелось бы, чтобы со временем ты озлобился или испортился, — она тряхнула головой, словно избавляясь от неловкой темы. — А, не обращай на меня внимания. Я, наверное, привыкла к тому, что у меня полно младших братьев. Наверное, в этом всё дело, — волшебница улыбнулась.

— Можно быть и хорошим мужчиной, не только мальчиком. К тому же, у меня есть друзья. В смысле, настоящие, рядом с которыми сохранить себя будет проще, — альтус слегка улыбнулся в ответ. — Ну что, мы уже близко?

— Да, мы уже пришли, — Ливия подняла взгляд на скромную, но добротную дверь и перевела его на Вергилия, словно сомневаясь в чём-то. — Мне нужно кое с кем переговорить там, ты старайся держаться в тени и не слишком отсвечивать, ладно? 

Юного Авгура, сына самого Верховного Жреца могли знать в лицо даже без полагающихся по статусу карет и регалий, и Вергилий без проблем согласился не слишком высовываться. После стука дверь отворилась, и пара прошла внутрь, где Ливия сразу взяла в оборот далеко перешагнувшую за рубеж средних лет женщину, закутанную в цветастую шаль.

Это был один из домов, что ютились друг к дружке, словно грибы, на границе Жилого и Торгового кварталов. Ближе к Дворцовому располагались, как правило, богатые особняки, здесь же придерживались принципа “достойно, но не дорого”. Дома сдавались в аренду целиком или, что было чаще, по комнатам, а владели ими арендаторы, зачастую имевшие не один такой домик в своём арсенале. Женщина, которую Ливия называла “мадам Зорка”, была, судя по всему, одной из них.

Обменявшись приветствиями, дамы прошли к дубовому письменному столу, вглубь красиво обставленной и украшенной цветами гостиной, Вергилий присел на диванчике ближе к лестнице, ведущей на верхние этажи. До него долетали лишь некоторые обрывки разговора, однако из них можно было понять, что у Ливии с этой женщиной был какой-то предварительный уговор, который теперь оформляли документально. Закончив с бумагами, мадам Зорка просеменила до старенького, но явно ухоженного бюро, чтобы достать связку ключей и вручить её девушке. На Вергилия она бросила лишь мимолётный взгляд, и судя по всему, не узнала его.

— Вы уж аккуратнее там, не сверзитесь. Молодая такая, ох, обидно будет, — женщина покачала головой, не одобряя затею альтуса.

— Не волнуйтесь, мадам, я всё предусмотрела, — с улыбкой поспешила заверить старушку Ливия. — Вы ведь предупредили жильцов? Мы заплатим им за неудобства. 

Зорка засмеялась.

— Предупредила, хотя они люди привычные. То соседи свару устроят, то с улицы шум и гам — тут такое постоянно. А уж как про вознаграждение услышали, так вообще обрадовались. Так что не беспокойтесь на этот счёт, госпожа, никто возражать не станет. А то и ещё наоборот будут навязываться, чем помочь, чтобы подзаработать. Люди здесь честные, но золото есть золото.

— Может, и нужна будет помощь, — задумчиво ответила девушка. — Если что-то такое понадобится, я к вам обращусь, а вы уж подумаете, кому предложить, хорошо?

Старушка закивала.

— Это всегда пожалуйста. И всё же вы аккуратнее там, железки на крыше не шибко помогут, как бы шею не свернуть, — она снова осуждающе закачала седой головой, покосившись на меч на поясе Ливии.

— Уверяю вас, волноваться не о чём, — снова заверила её альтус, заканчивая разговор. — У нас, магов, есть свои штучки.

Подав знак Вергилию, леди Максиан отправилась с ним вверх по лестнице дома. Пройдя до самого верха, пара уперлась в запертую дверь, но один из ключей подошёл, и вскоре они уже поднимались через чердак на самую крышу здания.

— Если боишься высоты, ещё не поздно передумать и подождать меня здесь, — Ливия хитро покосилась на юношу, словно подначивая его.

— Вот ещё! — фыркнул в ответ альтус. — Во дворце из окна те ещё высоты открываются, бояться нечего. Идем!

Ливия лишь усмехнулась. Между видами из окна и стоянием на верхотуре была существенная разница, но пусть парень сам всё увидит. Немного повозившись со второй дверью на чердаке, они вышли на крышу дома. Красноватая черепица, устилавшая покатые склоны, была слегка шершавой, и там, и сям щерились в небо печные трубы, а сбоку от выхода с чердака виднелась небольшая пристройка, судя по виду, давно заброшенная.

— Подожди меня здесь, пожалуйста, — попросила Ливия, скидывая туфли. — Хочу проверить, как тут всё устроено.

Подоткнув юбки повыше, девушка осторожно двинулась по хребту крыши, пробуя уложенную черепицу ножкой в тонком чулке. По обе стороны от неё находились относительно пологие скаты, что всё же могли доставить неприятности исследовательнице, если та нарушит равновесие, но магесса передвигалась на удивление ловко, словно прогулки в таких местах были для неё привычным делом. 

Вскоре Ливия добралась до следующего слухового окошка и стала спускаться по скату вниз, к краю крыши. Пару раз Вергилию казалось, что она сейчас подскользнётся и упадет, но к счастью, всё обошлось. Даже в тот раз, когда пара черепичных плиток со зловещим скрежетом оторвалась от своих товарок и улетела куда-то вниз, на мостовую под окнами дома. Альтус, впрочем, не отступила от намеченной цели. Она заглянула в оконце, проверила на прочность опоясывающий край крыши водосток, и только после того, как осталась удовлетворена осмотром, направилась обратно.

— Нужно будет нанять кого-нибудь, чтобы переложил ненадёжные черепицы, — заметила она, вернувшись к Вергилию. — И кого-то, кто вымоет здесь всё. На тот случай, если чей-то игровой костюм окажется без грязеотталкивающих чар.

Улыбнувшись, альтус достала из кармашка платочек и отряхнула им ступни. Чулки девушки были снабжены такими чарами, так что этих небольших мер было достаточно перед тем, как надевать обратно туфли.

— А зачем это всё, кстати? — поинтересовался Авгур, старательно думая, какой толк может быть от не самой удобной крыши. — Ты говорила, что это для игры. Что за игру можно устроить в таком месте? В воздух будете что-то запускать? 

Одновременно с этим он наткнулся взглядом на оставленные Ливией туфли. Почти не задумываясь, альтус присел и аккуратно взял одну из них. 

— Позволь я помогу? — последовало предложение.

— Позволяю, — милостивым и покровительственным тоном ответила ему Ливия, однако глаза её лучились озорным весельем. — Мы готовим приключение отважных лазутчиц и ловкачек. Ну, а любая уважающая себя ловкачка должна бегать по таким крышам, словно у себя дома, — она легонько хихикнула в ход своим мыслям о предстоящей игре. Изящная ножка аккуратно опустилась в любезно подставленную парнем туфлю. — Что поделать, даже благородным дамам порой хочется побыть в роли повелительниц улиц. Особенно, если это всего лишь такая забава, и на утро ты снова будешь в своей роскошной постели, а не вынужден выживать на улицах каждый день.

— А хватит-то вам одних лишь надёжных черепиц, чтобы можно было порезвиться на крыше? Свалиться же все равно можно, — с лёгкой опаской сказал Вергилий, помогая подруге и со второй туфлей. — Или риск в такой ситуации — это часть веселья? Часть образа повелительниц улиц? — усмехнулся он.

Обувшись, девушка отряхнула юбки и, приблизившись почти вплотную, с заговорщическим видом сообщила:

— По периметру всех этих крыш, — она указала рукой на ряд почти однотипных домов, идущих на улице вслед за этим и примыкающих почти вплотную, — будут расставлены невидимые сдерживающие чары. Так что даже если кто-то и ухнет, не справившись с подстраховкой в виде веревок и крючьев, то не разобьётся. Я только не решила ещё, говорить об этом участницам или пусть будет сюрприз. Как ты считаешь?

Вергилий сжал губы, серьёзно задумавшись над вопросом. 

— Если бы я участвовал в таком, то мне определённо было бы веселей и проще, если бы я знал о таких мерах предосторожности. Меньше мыслей о том, что можно улететь вниз, меньше внимания тщательному выбору мест для шагов, ну и так далее, больше отдачи процессу. С другой стороны, действительно может получиться забавный и пугающий сюрприз, если кто-то наткнётся на такое случайно. Но тогда лучше этому случиться пораньше, чтобы большая часть игры прошла со знанием о чарах. А вообще предусмотрительно, — в голосе отчётливо послышалось одобрение.

— Предусмотрительность — одна из первых вещей, которые вдалбливает нам в голову наша мама, — Ливия улыбнулась и кивком поблагодарила друга за совет. — Осмотрим ещё ту пристройку? Тут тоже склон, но зато совсем недалеко. Хочу взглянуть, что внутри, и не удастся ли превратить находку во что-нибудь интересное.

— Конечно, веди, — кивнул альтус. — Для другой игры хочешь присмотреть что-то?

— Да нет, для этой, — Ливия пошла первой, держась у стены чердачного выхода. Чтобы добраться до пристройки, следовало обогнуть его и зайти за угол, а затем немного спуститься по скату. — Надо же где-то расставить интересности и всякие приятные вознаграждения. Будут тайники разные — это точно. Может быть, и такие каморки на что-то сгодятся.

— Похоже на бывшую голубятню, — предположил маг. — Надеюсь, после выселения обитателей её прибрали.

Девушка фыркнула.

— Выселения? Скорее уж, объедания, — она кивнула наверх, напоминая Вергилию о более крупных летающих существах. — Сейчас всё сами и проверим.

Не слишком медленно, но и без спешки пара продвигалась вдоль стен. Ливия первой обогнула угол здания, а вот Вергилию не повезло: несколько черепиц поехали под его подошвами, и удержать равновесие стало намного труднее. Однако магесса, судя по всему, не забывала о своих временных обязанностях телохранителя: не успела ситуация приблизиться к катастрофической, как молодой Авгур был подхвачен за талию неожиданно крепкой рукой.

— Оп! Держу, — девушка притормозила, предоставляя другу возможность снова обрести устойчивость. — Стоишь?

— Фьюх! — парень резко выдохнул с облегчения, бросая взгляд вниз. Какой нелепой была бы смерть сына Верховного Жреца, разбейся он тут по случайности. — Стою, спасибо большое. Точно нужно менять куски, иначе без чар тут каждый второй послетал бы ненароком.

— Поменяем, — серьёзно подтвердила Ливия, отпуская талию юноши. — Заодно и крышу людям починим, сделаем доброе дело. Но пока аккуратнее с этими штуками, они коварные. 

Альтус, сглотнув, уже куда аккуратнее последовал за Ливией дальше, примеряясь почти к каждому новому шагу. В таком неспешном темпе они вскоре добрались до пристройки, заходя на небольшой кусочек ровной площадки, любезно уложенный перед входом. Ливия достала связку ключей и стала подбирать подходящий к слегка уже проржавевшему навесному замку.

— Забавная она, эта Зорка, — произнесла она, видимо, следуя какой-то своей цепочке мыслей. — Готова поклясться, если бы не наше благородное происхождение, она бы наверняка отчитала меня за то, что скачу с “железяками” по крышам, а не занимаюсь всякими женскими штучками или что там пристало приличной девушке. 

— Забавная ли? Мало кто из обычных людей осмелился бы поучать знать. Но, в целом, соглашусь, за скачки по крышам много кто захотел бы поругать.

— Вот потому и сдерживалась, — кивнула Ливия. — Но у неё прямо на лице были написаны такие мысли. Я бы даже не удивилась, если бы отчитала.

Замок поддался. Потянув дверь на себя, альтус открыла и осторожно заглянула внутрь. Пристройка и впрямь была похожа на голубятню. Птиц явно давно не было, но слой белого сухого помёта и с редкими перьями по углам говорил лучше всяких слов. Вергилий, едва принюхавшись, слегка закашлялся и зажал нос. 

— Ну и аромат, — гнусаво заметил он. — Ты думаешь, голубей в самом деле драконы переловили? Не мелковаты они для таких громадин?

— Орешки и виноградины тоже нам на один зуб, — Ливия пожала плечами. Запах был не настолько ужасен, как мог бы быть при голубиной жизни, но привыкшим к совсем другим ароматам альтусам хватало и этого. Она распахнула дверь настежь и наколдовала небольшой ветерок, изгоняющий смрад. — Отчистить, отмыть, обязательно расставить горшки с цветами, — вынесла она свой вердикт. — Сделаем из этого места отличный штаб для лазутчиц.

— Хорошая идея. Будете повелительницами улиц, живущими на крыше, — беззлобно посмеялся Вергилий, бросая слегка скептический взгляд на загаженное внутреннее убранство голубятни. Пока ему было трудновато представить, как всё станет выглядеть после уборки и тем более после появления горшков. — А ты где так научилась по крышам гулять, кстати? Тренировалась заранее?

— Да мы всё детство с Ами… — девушка деловито осматривалась, словно подмечая всё и составляя списки, что понадобится для смены обстановки на более подходящую для игрового штаба. Обернувшись к Вергилию, она улыбнулась. — Мы с братцем весь особняк излазали сверху донизу. А ведь крыши там — не чета здешним. Ну, и потом я старалась навыки не терять. Кто знает, где и что пригодится. А ты сам так не делал?

— Нет. Дворец слишком высокий, я бы на его крышу никогда не полез, а когда пару раз у тёти бывал, уже даже мысли такой не возникало. И я почему-то не уверен, что мне в принципе бы такое разрешили. У вас родители не против были? — с небольшим удивлением спросил альтус.

— А мы их не спрашивали, хотя нас всё равно раскрыли, — осматривать дальше было уже нечего, и пара пошла на выход. Ливия загремела ключами. — Отец более спокойно отнёсся, но мама пришла в ужас и попыталась отчитать нас за неподобающие мероприятия, — она хихикнула, вспоминая эпизод детства.

— Кто же помешал ей это сделать? Отец?

Девушка ещё больше захихикала, прикрыв ладошкой рот. Отсмеявшись, призналась:

— Нет, Ами. Он с таким самоуверенным апломбом заявил, что как будущий глава дома просто обязан как следует изучить свои владения! Это нужно было видеть, для семилетнего мальчишки выглядело феерично, — она качнула головой, словно отбрасывая смешливость. — На это маме, конечно, было уже нечего возразить. Формально Амадеус был прав: изучение владений неподобающим делом уже не назвать. Родители только велели Кристофу получше за нами присматривать, чтобы выручил в случае чего.

— Смело. Боюсь, если бы я такое сказал, то у моих родителей нашлось бы что ответить, — вздохнул Вергилий, вместе с девушкой аккуратно уходя от голубятни обратно к чердаку. — А где вообще может пригодиться навык ходьбы по крышам? Кроме вот таких специальных игр.

— Да где угодно, где могут понадобиться навыки выживания, — философски заметила Ливия. Они обошли проблемное место со слабой черепицей и добрались до входа на чердак. — Не то чтобы особо нужно было, но лучше уметь, чем не уметь. Дедушке пришлось убегать с крошечными мамой и дядей вообще через Глубинные Тропы. А могло сложиться и так, что через крыши понадобилось бы. Люди нашего положения должны быть готовы ко всему.

— Пожалуй, соглашусь. Правда, не уверен, что начну осваивать ходьбу по крышам и навигацию по Подземным тропам, но если удалось бы такие навыки обрести, то терять не стоит. 

— Могут быть и другие навыки, — Ливия окинула крыши последним контрольным взглядом и принялась отпирать дверь чердака. — А что бы твои сказали, если не секрет, — вернулась она немного обратно по ходу беседы. — Что сыну великого и ужасного Верховного Жреца не пристало шастать по крышам, словно какому-нибудь трубочисту?

Запор приподнялся, и девушка придержала дверь, пропуская его вперёд. Наконец, ступив на куда более безопасный чердак, альтус позволил себе расслабиться. По крайней мере, тут всё было устойчивым и огороженным.

— Думаю, сказали бы, что это опасно и глупо. Или что буду осматривать владения в более старшем возрасте, когда уже точно буду понимать риски и опасности, — пожал он плечами. — Да и Кристофа у нас нет, чтобы присматривать, а если бы отец вдруг сказал, что за мной будет следить его демон, то я бы сам поклялся, что на крышу больше не сунусь никогда.

— Он настолько страшный? — немного весело уточнила девушка. До этого демона лорда Крауфорда они не обсуждали, хотя отец Ливии тоже специализировался на демонологии, и даже имел доступ к редким, ограниченным для изучения книгам. — Кристоф всё же не демон, и ему нравится возиться с детьми. Амадеус не боится оставлять с ним своего Дария в случае чего.

— Он... жуткий. Демон Гордыни, которого отец привязал несколько десятилетий назад, ещё задолго до становления Верховным Жрецом. В бою его я никогда не видел, но просто наблюдать несколько раз приходилось. Он не протестует, не злится заметно, слушается всего. Он слишком спокойный и терпеливый, и это, мне кажется, не его настоящий облик. Не знаю, чего от него можно ожидать. Даже если он не задумал бы причинить мне какой-то вред, находиться рядом с таким чудовищем неприятно.

— Подчинённые воле существа не самые лучшие няньки, — согласилась Ливия. На чердаке кроме них точно никого не было, и всё же она уже приглушила голос: темы были не для посторонних ушей. Не в этой области города. — Либо не отреагирует на то, на что надо бы, но не приказано, либо наоборот трактуют и исполнят команду не таким образом, как ожидается. Хорошо, что твой отец не использует его для этих целей. 

Выйдя обратно на внутридомовую лестницу, альтус приложила пальчик к губам, призывая к молчанию. Спустились без происшествий, и после короткого разговора с мадам, она вслед за Вергилием покинула дом.

— Что же, людей для нужных работ нам подыщут, кроме того, кое-что я сама организую. Думаю, вопрос с местом проведения игры уже не стоит, — Ливия довольно улыбнулась. — Отконвоируем тебя обратно к нашему особняку для счастливого воссоединения с осиротевшими телохранителями?

— Ага, идём. Иногда задумываюсь над тем, как им удается столько времени ждать и не сходить с ума от скуки, — усмехнулся альтус, отправляясь с подругой обратно к особняку теми же узкими улочками.

— Какая жуткая участь. В следующий раз забирай их в дом, посидят с нашими слугами на кухне, угостятся чем-нибудь, — предложила она. 

Вергилий насупился, видимо всерьёз задумавшись над тем, как давно можно было предложить что-то схожее самому. Ведь действительно им там не сладко. Давно ли? Сколько ещё знакомых домов захотели бы держать у себя дома его телохранителей? Сложно сказать, но не стали бы отказывать уж две трети так точно, как минимум в качестве знака уважения (или опасения) дому Авгур.

— Хорошо, спасибо, — наконец ответил он. — Но терпение у них всё равно выдающееся.

— Да уж, образец стоицизма, — девушка рассмеялась, не забывая, впрочем, следить за окружением. На улицах Минратоса можно было ожидать чего угодно.

Вскоре Вергилий попрощался с Ливией и сел в ожидающую его карету, отправляясь домой. От утренних волнений и переживаний не осталось и следа. Сейчас уже был словно совершенно другой день, несмотря на то, что не прошло и пары часов после разговора в поместье. Произойди такой у Авгуров — итоги, скорее всего, были бы совершенно другие. В очередной раз Вергилий подметил про себя, какие всё же разные у них семьи. И что ему повезло завести хорошую дружбу с Максианами. Свою семью он, безусловно, любил, но и возможность иметь ещё одно место, где можно почувствовать себя как дома, тоже очень ценил. Никаких подпевал, только несколько близких друзей и подруг. Пока что, правда, подруга осталась лишь одна. Что Алисия, что Ливия не раз удивляли Авгура в хорошем смысле слова своими интересами и взглядами, но если от первой он всё же был далековат, то вторая, напротив, своим пониманием необходимости ставить себя в обществе и следованием правилам, смешанным со смелостью и не самой привычной для знатных девушек деятельностью, вызывала больший интерес. Повелительницы улиц, бегающие по крышам и устраивающие штаб в бывшей голубятне — надо же такое придумать. Вовсю ухмыляясь, погружённый в размышления Вергилий приближался ко дворцу.

 

[BornToSeek]

7 зимохода, 9:89 Дракона, Ивуар, день

Вопрос, поднятый утром Адалин, снова всплыл в мыслях Дамиана. Насчёт военного дела у Эльсы. Покосившись на неё с секунду, демонолог решил всё-таки спросить:

— А кто тебя учил военному делу? Отец? Для одиночки с двухлетним опытом ты больно хорошо разбираешься во всяких тонкостях и терминологии.

— Военному делу? В смысле? — Эльса размышляла о Клоде и даже не поняла, о чем говорит Дамиан. — Мы ж не воевали. С чего ты взял?

— Я про теорию. Ты знаешь, как со стороны звучишь, когда начинаешь затирать про "функции для отработки слаженности" и прочие похожие вещи? Как какой-нибудь десятник легионовский, — насмешливо фыркнул он. — В моём бывалом кругу общения таких всего двое было, как раз вояки бывалые.

— Ха! Правда, что ли? — наблюдение Дамиана ее даже развеселило. Жаль, отец и Люцифер не слышат. — Не задумывалась, если откровенно. Видимо, все же что-то в голове отложилось. Я вообще-то предпочитаю знать и помнить всякие практичные штуки, а эти теории-шмеории, всякие исторические баталии только из уважения к учителю выслушивала. Вот он как раз вояка, а я так, не пришей кобыле хвост. 

Девушка вздохнула. Люциферу ещё повезло, что с его уроков она не сбегала, как с общей истории. Следующая мысль заставила ее поднять взгляд на Дамиана. Даже в какой-то степени позабавила.

— Но знаешь, я тебя понимаю, — добавила она мягким прощающим тоном. — Не извиняйся.

— В каком смысле понимаешь? — не понял уже Дамиан.

— Хм, в человеческом смысле? — она ожидала вопроса, но в несколько другой формулировке, и тоже была теперь озадачена. — А в каком ещё можно?

Демонолог тяжело вздохнул.

— Что именно ты понимаешь? В чём понимание? За что не извиняться? — повернув к ней голову на ходу, выдал он.

Здесь очень напрашивался один подлый прием, но Алисии и без того было неприятно, поэтому она решила не заходить слишком далеко. Впервые ей пришлось прибегнуть к столь грубым манипуляциям, но она была вынуждена. Радости это не добавляло.

— Я понимаю, почему у тебя создалось такое впечатление, — ответила она, на ходу размышляя, сколько правды можно выдать, не нарушив безопасности. — Но это естественно, поэтому ты не должен просить прощения. Считай, что замяли.

Дамиан смотрел вперёд, щурясь и сжимая губы. Думая. Почему такое впечатление создалось? Что естественно, какое прощение? С каждой новой фразой разрыв в их мыслях становился всё шире и шире, поэтому пришел вывод, что дальше копать тут бесполезно.

— Зато я ничего не понимаю. Но раз замяли, то ладно, — буркнул он. Но, может, получится подобраться с другого края. — И что у вас, всем девам на выданье в Ферелдене дают военную теорию?

— Ох, чего нам только не дают, — во взгляде девушки появилось неподдельное страдание, но она его быстро спрятала. — Ты бы знал, сколько бесполезных вещей мне пришлось выслушивать! Впрочем, я все равно не особо старалась запоминать. А вот ты мне зато скажи: если б ты был муж на забирание, — Эльса сделала паузу, чтобы Дамиан успел понять смысл выражения, — какие у меня были бы шансы по шкале до ста в сравнении с другими кандидатками?

С нейтрально-заинтересованным выражением лица она вернулась мыслями к невезучему Клоду. Если б ему как-то можно было помочь. Но как назло, вариантов пока не придумывалось, и способ, что сгодился для Айвена, применить было нельзя здесь. Ответа от Дамиана Алисия не ждала: по ее рассчётам, он должен подвесить его достаточно, чтобы успеть дойти до лавки Эмилио. Немного подло, но должно отбить желание задавать подковерные вопросы.

Дамиан действительно думал. Первый ход мысли разбился вдребезги: представить себя в таком положении он совершенно не мог. Это совершенно невозможно. Полный бред. Разве что насильно впихнули бы кого, но там уже самому можно и не выбирать. Но ведь можно ответить и в другом направлении, пусть даже вопрос в нём и не звучал.

— Если бы я представил нормального знатнюка, которому ищут жену, то, допустим, семьдесят. Тридцать тебе минусом за то, что ты шатаешься тут как своевольная наёмница в мутной компании и кровать делишь с разными личностями, — отдалившись на место какого-то левого мужика, упомянуть такое стало на удивление просто. — А за себя мне сказать нечего.

— Ого, — удивилась Эльса. — Я бы подумала, что меньше. 

Удивилась не только числам, но и самому факту ответа. Старался, думал, хотя тема явно не из приятных. Она была действительно тронута и подумала, что надо бы как-то вознаградить Дамиана, но так, чтобы он не понял, за что. Точнее, не за что, а чтобы не понял, что его наградили, тут же поправила она себя. 

— Бывает так, что какие-то вещи приходят сами, — рассуждала она вслух, поднимаясь на крыльцо лавки. — Что-то само невзначай врезается в память. Что-то понравилось и решаешь записать, чтобы потом ввернуть при случае. И потом, когда наступает такой случай, появляется тот самый момент, когда понимаешь, что все это было не зря и пригодилось. Так и живём.

Демонолог не сразу понял, о чём вообще речь. Когда он оказался внутри, наконец-то дошло, что, видимо, про умно звучащие фразочки. 

И вот вроде и добился чего-то за разговор в итоге, а всё равно остался горький привкус. В последний раз такое было, когда его одолевал своими интеллектуальными мыслями один антиванский знатный хрен на приёме, куда Дамиан попал в качестве свиты своего начальства. Как там его фамилия, Котилло? Арболеда? Баранелли? Не важно, запомнилось всё равно не это. Сидел и думал, когда же этот тип пойдёт к своего поля ягодам, потому что ощущать себя непонимающим иной раз неприятнее, чем прямо уязвленным.

В ходе переговоров с торгашом ему удалось выручить аж десять золотых и ещё половину одного серебром. За кусок эльфийского щита пришлось немного поторговаться, но в итоге вроде как вышло всё выгодно. Не придётся теперь тащить это барахло по дорогам, славно. Четыре с половиной золотых подвалили с дезертирских трофеев, так что по полтора надо будет выдать Виктории и Руфусу для честности. Ссыпав деньги себе, демонолог отошёл к двери, пока со своим разбиралась Эльса. 

---

Дамиан продаёт:
Деревянный посох (обычный) - 50 с
Круглый щит (+1 Ловкость) - 2 з
Глефа (+1 Мудрость) - 2 з
Обломок щита жреца-воина - 6 з
Итого: 10 з 50 с

Она торговаться не стала. Выложила на прилавок старомодную невесть где найденную брошку и фарфоровую статуэтку в виде скульптурной пары пастушек, поинтересовалась, сколько даст Эмилио. Тот посмотрел-посмотрел, оценил все вместе в четыре золотых и сказал, что у него столько нет.

— А и не надо, — ответила Эльса и ткнула пальчиком в сторону манекена с надетым кольчужным доспехом в цветах местного ополчения. — Отдайте мне вот эту штучку — и будем в расчете. 

Вскоре она с тяжеленьким свертком под мышкой присоединилась к Дамиану. 

— Ну, что? Потопали?

Продано: бабушкина брошь - 1 з, Фарфоровая статуэтка - 3 з.
Куплено: Кольчужный доспех ополчения (тяжёлое, +1 к защите) - 4 з.

Все оставшееся утро и день у Адалин ушли на то, чтобы добраться до одного из схронов Сопротивления и забрать положенные отряду деньги. Она была не против занять себя работой, пока Уилл занят чтением и написанием отчетов. Даже возможность опять встретить Аквентуса ее не особенно пугала, теперь, когда она была одна. К счастью, обошлось. 

Вернулась в Ивуар, когда небо уже начало темнеть и снег окрасился в теплый голубой оттенок, а в домах начал зажигаться свет. Адалин прошла мимо таверны и свернула за угол, в сторону дома Морель, когда увидела Эльсу и Дамиана возле лавки Эмилио. Очень кстати.

— Хэй, — Адалин махнула им, и, подойдя ближе протянула каждому по доле из схрона, — Это как обычно, от наших.

— О, очень щедро с их стороны. Зашибок, — Эльса спрятала мелкий, судя по весу, битком набит всякой мелочью, кошель в карман и задумчиво повертела в руках бронзовую чернильницу в виде желудя. — А мы тут награбленное сбывали. И вот, доспешничек прикупила, — она деловито похлопала по свертку подмышкой. — Занятная вещица. Как думаете, кто-нибудь купит?

*Эльса зарабатывает: 2 золотых, бронзовая чернильница в виде желудя - 2 золотых.*

— На побрякушки всегда спрос есть, — что можно было ссыпать Дамиан ссыпал в кошель, а что нельзя, то упихал в карманы. — Теперь я в дом.

Днём немалая часть отряда шаталась кто где, а выискивать всех и каждого для уведомления о завтрашнем выезде он желанием не горел. Вечером пройдётся. А пока отчётами займётся и снаряжение в порядок приведёт.

— Завтра утром отбываем, кстати, будь готова, — припомнив, что Адалин на собрании не было, сразу сообщил он ей.

---

*Дамиан получает:
+1 зм, эмалированная эльфийская брошь (2 монеты), дорогой предмет (4 монеты)*

— Хорошо, мы тут засиделись, — кивнула Адалин, скользя взглядом по низким серым домам. Забыть Ивуар она не сможет — слишком многое тут произошло, но скучать не будет. Чем дальше от имперцев, тем лучше. Хотя казалось, что нынче они везде. Адалин перевела взгляд на Эльсу и пожала плечами. — Спроси у Эмилио. О, и раз ты тут, расскажи что там с тем агентом на задании?

— С кем? — Эльса была немного сбита с толку резкой сменой темы и нахмурилась, пытаясь понять, о каком задании речь. — А, ты о Косто Ортейосе, — она огляделась, но поблизости не было заметно лишних ушей, а просто так на дорогу незаметным не подобраться. Разве что, кто-то из поселян использовал бы зелье невидимости... Да не, бред какой. — Все нормально с ним, он нам не помеха. Помог подтасованный под нас отчёт в штаб отправить и скрылся, куда сказано. Впрочем, если он решил красиво помереть и не скрылся, нам об этом сообщат. Посмертно.

Как-то не верилось, что агент вот так взял, да подделал отчет, а потом отправился туда, куда его послали. Чем таким его могли запугать или убедить, Адалин не представляла. Скорее всего он просто блефовал и сейчас на пути в Империю. Оставалось надеяться, что страховка на которую намекнула Эльса сработает как надо. 

— Ты этот его отчет видела? — спросила Адалин. — И как много он знает?

— Лично проконтролировала и содержимое, и отправку, — терпеливо ответила Эльса. — Я же не настолько дура. Я бы не дожила до своих лет, не умей я просчитывать последствия. Знает он не так много, но больше, чем надо. Но молчать в его собственных интересах, если он хочет жить. После отправки подтасованного отчёта явиться к нанимателю — гарантированная казнь.

Адалин вздохнула. Агент все еще мог оставить секрет или код в на первый взгляд безопасном письме. Этому учили и в Сопротивлении, и тем более в Империи. Но застраховаться от этого было нельзя, Эльса по крайней мере проверила, вместо того, чтобы верить на слово. Вот, кстати, и ответ на вопрос Дамиана. Это скорее расчёт, чем импульсивное решение отпустить агента, потому что жалко убивать, а там будь, что будет. 

— Как вы его вообще уговорили это сделать?

Эльса пожала плечами, мол, кто его разберёт. 

— Поняли, кто он. Создали впечатление, что знаем больше него. Убедили в гибельности его ситуации. Распознали его личное желание и стремление и дали именно то, чего он хотел, — она улыбнулась. — Попросту говоря, человек у тайников на крючке был, отрабатывал казнь. Мы донесли до него, что таких как он после дела в расход пускают, чтобы не болтал попусту, и предложили альтернативу, в которой он остаётся жив и получает шанс начать жизнь заново. Это сильнейший мотиватор. Легче всего убедить человека, когда он сам хочет надеяться. По сути он убеждает себя сам, ты только нужное подсовывай. Бери на заметку, кстати. Это куда вернее, чем пытаться кого-то под себя прогнуть.

Какие мы дипломаты коварные. Мотивируем, доносим, на надежде играем. Звучит конечно интересно и мудро, да только в его кругах такое прокатило бы... с кем? С кем-нибудь может и прокатило бы, да только большинству там дай шанс и он тебя либо подставит, либо кинет, либо заточку в бок. И твои увещевания, что это ему единственный шанс выжить, никак тут не помогут, подумает что умнее и пронырливее, и может быть действительно вывернется так, что подыхать не придётся. Методы, короче, то ли для других кругов, то ли для другого ума, потому что когда заходил вопрос про Косто, то Дамиан прикидывал другой исход. И сейчас прикинул бы его же, потому что хрен он смог бы этого пса тевинтерского в чём убедить.

Адалин только хмыкнула. Повезло, значит. С идейным тайником такое бы не сработало, у них из личных желаний и стремлений Империи служить, да крылатой твари молиться.

На метод на заметку Адалин взяла, хоть и сомневалась, что пригодится. Ни прогибать людей, ни вертеть ими вот так, давя на нужные точки, она не умела и не очень-то хотела. Хотя, если бы умела, может и с Аквентусом получилось бы договориться иначе. 

В последнее время Адалин слишком часто вспоминала мага. Не место ему у нее в голове.

— А с Клодом этим что у вас за история была? — припомнил вдруг рассказ Гарольда демонолог. — Ночью в глуши предлагать лечить, а после отказа насилу вырубать и всё-таки долечивать. Карательная помощь?

Эльса смущённо улыбнулась.

— Да он простывший какой-то был. Альваро исцелить его предложил, а этот дурень сбежать собрался. Ну, я на него песеля и напустила, а тот возьми и грохнись без чувств. Хотя, — девушка задумалась. — Темно ведь было. Наверное, Кунсей слишком резко из тьмы вынырнул, вот и напугал. В общем, Альваро полечил его, я в чувства привела, дала плащик на дорогу потеплее и ускакал Клод этот. Мне кажется, он немного того, — она постучала пальцем по виску. — Не совсем нормальный.

– Напустила собаку, чтобы... полечить простуду? – уточнила Адалин, сомневаясь, что поняла правильно, уж слишком абсурдно это звучало. Кто такой этот Клод по рассказу понятно не было, но походило, что случайный путник. Пусть бы и шел, куда шел, не каждый захочет иметь дела с наемниками не то, что в темноте, а и при свете дня тоже. – Что за Клод?

— Да мальчишка один. Бродит тут, говорят, к бандам прибивается. Имперцы его родителей порешали, то ли за госизмену, то ли ещё за что. Может, тоже лечиться не хотели, и это у них семейное, — Эльса дернула плечом. На ее взгляд обсуждать тут особо было нечего. — Я задержать его хотела, пёс с такими задачи лучше всех справляется. Кто ж его знал, что он гряпнется? А хотя, он наверное, орлеец. У них какой-то собачий бзик.

— Он сначала им с Альваро попался, потом нам на последнем задании, с дезертирами вместе куковал. Дезертирами, которые сначала нужных нам путников поймали, а потом и нам наваляли, — уточнил он, ведь Адалин на отчёте не было. — Они ему где-то жизнь спасти умудрились. Мы в рамках тактического манёвра сначала его уговорили нам немного помочь, сославшись на предыдущую встречу, где ему, как видишь, безвозмездно помогли, а потом он ушёл. Ну и дезертиров мы перебили по итогу, а куда он делся мы без понятия. Бедовый паренёк, местные легионеры его разыскивают.

Адалин покосилась на Эльсу. Стало  неприятно, хотя и не получалось понять почему. Не правильно это – вот так собаку натравливать, если человек уйти хочет. И Эльса так буднично об этом говорила, будто вообще проблемы не видела. С душком какая-то помощь выходила.

На месте Клода Адалин бы после подобной выходки от Скорпионов держалась бы подальше и на уговоры бы не поддалась.

– Если вы с Альваро вдруг решите, что меня тоже полечить надо, лучше найдите Руфуса, – сухо сказала Адалин.

— Ну, ты ведь не такая дура, чтобы от исцеления убегать, — резонно заметила Эльса. Клод сам виноват, как ни крути. Она обернулась к Дамиану. — Я думаю, что он этот, как там в орлейском, — она взьерошила волосы, припоминая странный куриный язык. — Femme Fatale.

– Если я не захочу лечиться или иметь с лекарем дел, то лечить меня силком не надо, – отрелаза Адалин. – А Femme Fatale это роковая женщина.

— Ну, что-то роковое в нем есть, как видишь, — не моргнув глазом заметила Эльса. Подумаешь, ошиблась. Всего лишь наполовину. — Вот такой вот ходячий фатум.

— Если Разикаль заборем, то предлагаю ей на смертном одре второй шанс не давать, даже если у неё тоже будет трагичная история и она на крючке у какой-нибудь ещё более злодейской сущности, — пошутил Дамиан как всегда с каменной физиономией.

Эльса хмыкнула в ответ на услышанное. Но раз уж Дамиан затронул тему, то решила поделиться кое-какими мыслями.

— Я напоминаю, что у нас пока нет никакого четкого плана и способа, а то, что пока вырисовывается, до боли напоминает ситуацию с Избранными, — тихо, чтобы услышали только спутники, заметила она. — У Соратников тоже ничего, кроме нашей зацепки нет, а цели их и вовсе не ясны. Если хотим преуспеть, надо разнюхать как можно больше про это все и просчитать последствия. И лишь потом действовать.

— Такие же как у нас у них цели, — вставила Адалин. 

По крайней мере те агенты, кого она знала, вступили в Сопротивление с искреннем желанием освободить мир от драконицы и Империи. Что до руководителей... Не все они имели подспудные мотивы, но такие как Марко Капелле наверняка неплохо наживались, в том числе и за счет того, что делало Сопротивление. Когда все изменится, хаос создаст много возможностей, и кто-то из Сопротивления не упустит ими воспользоваться. Адалин могла только надеяться, что мотивы высшего руководства чище, чем желание получить деньги и власть.

— А что за ситуация с Избранными? — спросила Адалин, переводя тему от Сопротивления.

— Мы не знаем, какие у них цели, — повторила Алисия, поняв, что Адалин снова барахтается в своей ловушке. — Да, они утверждают, что хотят убрать драконицу, но так ли это? Обрати внимание: нас наняли не на поиски способа разделаться с ней, нас наняли для поиска той девушки. Что они намерены с ней делать, никто не знает. Я могу сейчас сходу набросать несколько непротиворечащих фактам и логике вариантов, как можно распорядиться найденными знаниями и ресурсами для собственной выгоды. И это будет не то же самое, что "освободить Тедас от тирании". Все мы знаем, что  Избранные при помощи Шмазикаль заточили в небытие Ужасного Волка и спасли Тедас от кунари. Мы видим, к чему это привело. При помощи чего избавимся от Шмазикаль мы и какой ценой? Не пойти бы по чужим граблям.

— И какая цена для тебя слишком высокая? — спросила Адалин, кинув на Эльсу быстрый взгляд. 

Какая цена была бы слишком высокой для самой Адалин? Приход какого-то нового тирана на место старого? Уничтожение половины мира? Война? Может быть, они дойдут до конца и поймут, что ничего нельзя изменить и исправить, не сделав еще хуже, что все было зря. 

Но Адалин упрямо отогнала эту мысль. Отряд не идет напролом, они уже узнали больше, чем кто либо до них. И способ уничтожить Разикаль не погрузив мир в еще больший мрак они тоже должны найти.

Эльса чуть усмехнулась. 

— Вопрос стоит не в "выше или ниже", а скорее в том, какой из вариантов оплаты будет наиболее разумным. Впрочем, в наших условиях даже один вариант — уже хорошо. Но.. но... — она задумчиво покачала головой, так и не окончив фразу. Все было и так понятно.

Какой серьёзный разговор, какой серьёзный подход. Цели, цены, риски. Дамиан был готов даже к тому, что их в конце концов решат пустить в расход. Вполне возможно даже, что руками какой-нибудь Адалин, одной роковой ночью. А уж что главари Сопротивления себе выгоду заимеют с хаоса в Тедасе, он не сомневался ни на каплю. Конечно, там найдутся те, у кого в голове "благие" помыслы, но даже так благие они скорее всего только для них самих: вместо рабства вернётся старая добрая однозначная смерть, вместо одной ужасной религии другая куда более великолепная, а вместо засланцев тевинтерцев править будут свои куда более замечательные зажравшиеся рожи. Тишь да благодать. Впрочем, ничего против этого демонолог не имел, у него самого были планы на случай раздрая в Империи.

— Повторим судьбу древних магистров, чтобы замарать драконицу скверной, — усмехнулся он. — Героически подохнем, а её потом кто-нибудь другой завалит.

— Не самый плохой вариант, — немного подумав кивнула Эльса. — Не то чтобы мне жить надоело, но.. это можно проделать чисто.

— О чем ты? — спросила Адалин. Она знала о том, что Разикаль — не оскверненный архидемон, одна из тех, кого каждый Мор убивали Стражи. Но детали этого процесса и то, как архидемона можно осквернить, ей было не известно.

Эльса в свою очередь тоже посмотрела на Дамиана, ожидая подробностей. Ей было интересно, что он ответит на вопрос Адалин.

Дамиан, в свою очередь, непонимающе поднял бровь на взгляд Эльсы. Ему что ль отвечать?

— Может речь о том, что руки в чужой крови марать не придётся? — так уж и быть, предположил он. — Что, в общем-то, не факт, магистры ведь реку крови тогда пролили чтобы пробить себе проход в Тень. Не знаю как тут чисто делать всё.

— Я еще меньше тебя знаю, — подняла руки Адалин и нахмурилась, глядя на Эльсу. Она-то о чем рассуждает, если сама не маг и в академии, где все эти штуки про Тень и Скверну объясняют, не училась?

— Ты сам идею с осквернением предложил, я думала, ты знаешь, как, — ответила Эльса Дамиану на невысказанный вопрос. — Если не знаешь, то придется и тут думать, как быть. Но вообще мысль в том, что если мы сами её заразить сможем, то сразу и кончать надо, без войн этих разрушительных и моровых скверн на землях. В Ферелдене до сих пор после Пятого мора места неприятные остались, а ведь у нас всего ничего прошло и быстро закончилось. Надо бы нам отловить какого-нибудь Стража, если повстречаем, и с собой на аркане таскать. Только они такое ушатать могут.

— Где ж ты их найдешь... Их вроде и не осталось почти? — спросила Адалин. — Но не думаю, что до этого дойдет. Найдем Сулану, а дальше уже не наша работа.

— То есть, ты готова все на откуп мутным типам с мутными целями оставить? — поинтересовалась Эльса, подходя к калитке дома Морелей. Начинал падать снег, и хотелось уже поскорее в тепло. — А если они ищут её, чтобы оборвать последнюю ниточку к управе на демоницу? Разве ты не хочешь отомстить и положить конец тирании?

Адалин встала перед Эльсой, загораживая ей калитку.

— Вообще-то я одна из этих "мутных типов". И Альваро, кстати, тоже, — сказала Адалин. — И я хочу. Но у нас другая задача. Сделаем, отряд распустят. Или ты хочешь в самоволку пойти?

А у Дамиана от слов Эльсы наоборот в глазах загорелся огонёк.

— А что, Соратники как тайный имперский проект звучит вполне реалистично, учитывая ушлость тевинтерцев, — ухмыльнулся он, находя эту теорию интригующей. — Они по правилам играть не любят, было бы забавно. И знать об этом надо только кому надо, а не всем подряд. Нам тогда, правда, всем точно задница придёт, но это другой вопрос.

— Всегда полезно держать в голове разные возможные варианты, — наставительно прокомментировала слова Дамиана Эльса и смерила Адалин не высоко оценивающим взглядом.

— Прости, я не разобралась в твоих переплетениях. В самоволку после роспуска отряда? — это звучало настолько странно, что как минимум, требовало уточнения. — Поясни.

Адалин вздохнула. 

— Мы найдем Сулану, передадим ее. На этом все, наша миссия закончена. Но как я понимаю, тебя это не устраивает. Так что ты тогда делать предлагаешь? — спросила Адалин, проигнорировав остроумие Дамиана.

Эльса ненадолго задумалась в попытке уложить все так, чтобы исходить из вопроса Адалин, а не того, как она сама видела ситуацию. Было непросто, ведь магесса не привыкла лишать воли ни себя, ни других, низводя всех до статуса вещи. Адалин походя умудрялась делать и то, и другое. Тем не менее, она честно постаралась.

— Холт сказал, что девушка — лишь зацепка к главной цели, к тому, чтобы уничтожить драконицу. И то не факт, что зацепка верная. И нам никто не запрещал искать другие зацепки и способы, и в случае чего, действовать. Если бы мы захотели, мы бы могли, почему нет? Или ты боишься?

— Чего боюсь? — вопрос поставил Адалин в тупик. — Действовать? Я по-твоему тут праздно шатаюсь?

— Сразиться лицом к лицу с Разикаль.

— В самоволку. Отряд не для этого нанимали.

— Жрать и срать нас тоже не нанимали, — Эльса флегматично пожала плечами. — Что не запрещено, то можно. Это соответствует заявленным интересам Соратников. Если представится возможность, будешь писать наверх, что могла сделать, но не сделала, потому что приказа такого не давали? Представляю их лица во время чтения такого доклада, — на миг на лице девушки показалась усмешка, но затем она мысленно отмахнулась от уводящей в сторону темы. — Ты не ответила на мой вопрос.

— Я не боюсь, потому что делать этого мы не будем. Это даже звучит абсурдно. Подмаршируем за ней всем отрядом в Минратос, или где она там сидит? Или думаешь она нам на голову сама свалится? Если вдруг свалится, ну, значит будем сражаться.

— Что ж, — Эльса не была удивлена. Чего-то такого она и ожидала от простой девочки. — Вот ты сама и ответила на свой вопрос. Если отряду представится возможность во время нашего задания, будем сражаться. А после роспуска само понятие самоволки исчезает как таковое.

— Для вас. Меня, Альваро и Холта назначат на другое задание. 

Или ее отпустят. Но этого Адалин уже не сказала. Если случится... она обещала Элтеру вернуться домой, даже если он не ждет. Продолжить поиски, значит опять предать и опять его бросить.

— А перерывов между заданиями у вас не бывает? Особенно, такими длительными, — Эльса никогда не обсуждала этот вопрос с Альваро, но теперь подумала, что стоило бы.

— Бывают, — ответила Адалин. Она поняла, к чему клонит Эльса — продолжить поиски во время такого перерыва. Только вот Сопротивлению это может не понравиться. Наверняка за каждым из Скорпионов будут приглядывать какое-то время после миссии. Или... отдадут ей приказ. 

Адалин поежилась. Солнце уже почти зашло, начало холодать. Она открыла калитку и вошла во двор. 

— Я их давно не беру.

Эвоно как разошлись, ещё поцапаться осталось бы для полного набора. Свободолюбие и инициативность против ответственности и порядка. Забавно, но Дамиан здесь был скорее на стороне Эльсы. Ну да, им и за одну Сулану заплатят, дело сделано, а потом возвращайся домой, если не пришьют, и сиди на попе смирно? После того, как они потенциально окажутся ближе, чем кто-либо другой к решению вопроса Разикаль? Сулана, Руфус, цепь безволия... всё складывалось именно так, как надо!

— У нас уже есть вещи, которые пригодились бы в борьбе с драконицей. Например, наш дорогой учёный со знаниями древних эльфов, касающимися их богов, и опасных ритуалов. Его тоже отдадим? Это уже не часть задания, не обязаны. Просто разойдёмся кто куда? И просрём весь потенциал, накапливаемый за время путешествия? Даже если мы не найдём ничего серьёзного нового сверх этого, мы уже откопали достаточно важные вещи. Разгонять Скорпионов будет огромной ошибкой для Соратников, я думаю так.

Адалин сжала зубы. Конечно знания Руфуса были нужны Сопротивлению, но от мысли передать его как какой-нибудь свиток с древними письменами во рту сделалось кисло. Сулану она не знала, Руфус — другое дело. 

— Руфус не часть задания, как ты и сказал, — ответила Адалин. Эльфийские знания были частью, но может быть он поделится ими добровольно. — А что решат Соратники я не знаю. Может скажут идти дальше. А может не захотят, чтобы мы в это лезли.

На это чего-то добавить Дамиану было нечего, да и они втроем наконец-то подошли к дому Морель. Занятный разговор вышел, однако. Впустив девушек вперёд, Дамиан зашёл последним, снимая теплый плащ.

— Если кому понадоблюсь, я наверху. Пока что, — не адресуя это никому конкретному, он пошёл в комнату.

Остальная часть дня вышла крайне плодотворной. Сначала Дамиан написал отчёт за задание с Косто, преимущественно кратко и по делу, без углублений в мелкие детали. Те мысли, что у него возникали насчёт методов и поведения Эльсы, он оставил при себе, ограничившись упоминаниями расчётливого подхода к задачам. После этого он всё же прошёлся и отыскал всех отсутствовавших на встрече с Холтом Скорпионов, донеся им о завтрашнем отбытии, а по просьбе Эльсы сбыл Мари бронзовую чернильницу в форме желудя — занятное довольство от Сопротивления. Виктории к этому моменту в таверне не было, поэтому её долю с задания он пока придержал у себя, а вот руфусовую выдал, собственно, Руфусу, когда вернулся в дом, и почти сразу отправился с ним на рыбалку. До самой темноты они отсутствовали в Ивуаре и по возвращении оказались с неплохим уловом — всё пойдёт в походную еду. Выловив-таки Викторию, демонолог в итоге отдал ей деньги, и остаток дня как мог помогал учёному с готовкой, больше делать всё равно было нечего.

---

Эльса:
- бронзовая чернильница в форме желудя +2 зм
(у Мари остаётся 6 зм)

Виктория и Руфус:
+1 зм 50 см

 

[Thinvesil]

7 зимохода, 9:89 Дракона, Ивуар, дом Морелей, вечер

Когда Эльса вернулась обратно в дом, Альваро там уже не оказалось. Как и Кунсея. Видать, пошли прогуляться вместе. Ее это не обидело: дома мабари тоже свободно ходил где хотел и проводил время с другими членами семьи. Девушка перебрала все свои вещи, заново уложила рюкзак, тяжелый эльфийский нагрудник спрятав на самое дно. Когда с главными приготовлениями было покончено, она решила немного посидеть с блокнотом и попрактиковаться в каллиграфии, пока была возможность сидеть за нормальным столом и в нормальных условиях. Навыки, даже самые неочевидные, терять не стоило, это она уже поняла.

Долго в одиночестве ей посидеть не удалось. Сначала едва послышались шаги за дверью, а потом внутрь вошли Альваро и Кунсей. Свободное дневное время маг уделял очередной магической тренировке, а мабари крутился неподалёку за компанию и под заклинания рассудительно не лез. Теперь же можно и передохнуть.

— Ещё какой-то отчёт пишешь? — усевшись на кровать, маг выудил из стоящего поблизости рюкзака тряпочку и взялся оттирать что-то с навершия посоха.

Кунсей радостно подбежал к хозяйке и ткнул влажный нос в ладони. Она оторвалась от своего занятия и принялась чесать пса, краем глаза поглядывая на антиванца. Ну и манеры!

— Просто в блокноте пишу всякое. Помогает не забывать, кто я, и не начать есть с пола руками. А вы куда ходили? Ты кого-то убил? Помочь скрыть следы?

— На пустырь ходили. Я тренировался, а Кунсей оказывал моральную поддержку. Из сокрытия следов разве что оживление травы сгодится, — оттерев нужное, маг сложил тряпочку обратно. — А с пола руками все тевинтерцы без письма есть начинают или это особенность благородной крови?

— Это особенность одичалости, — наставительно произнесла она и вдоволь натешив пса, вернулась к своему занятию. Неспешно, почти медитативно, она выводила завитки вокруг монограммы. — Кстати, об отчетах. Ты там аккуратнее пиши, чтобы меньше поводов привлекать или шантажировать было. Я, конечно сделаю все возможное и невозможное, чтобы тебя из любых застенков вытащить, но лучше не попадаться вовсе. А ещё Холт, похоже, не верит, что мы справимся. Но это его субъективное мнение, можешь не бояться.

Посох вернулся в свой положенный угол, а Альваро подошёл поближе к Алисии. Новости у неё интересные, конечно, но ничего сильно нового.

— В Сопротивлении всякие люди бывают, — пожал маг плечами. — Далеко не все действительно верят, что от драконицы можно как-то избавиться. Однако сейчас у нас уже есть зацепки, аналогов которым я не видел за пять лет ни разу, так что может и скептик в какой-то момент переубедится. А насчёт отчётов и так знаю, этому своя же ячейка научила ещё в первый год.

Делясь мыслями, он оказался в паре шагов от стола, краем глаза подглядывая за делом девушки.

Судя по хаотичным завитушкам и случайным буквам, Алисия сама не особо отдавала себе отчёт в том, что пишет. Просто вела перо привычными движениями, погруженная в какие-то свои мысли. Сейчас она затейливо украшала внешнюю рамку вокруг монограммы АС, но задержала перо, размышляя над ответом Альваро.

— Дело не в скепсисе, — так и не найдя подходящих слов, в которые можно облечь ощущения, она вздохнула. Перо снова задвигалось, выводя узор. — Наверное, Холт правильно поступил, что скинул управление на кого-то другого. Не может никого вести человек, который сам нуждается в опоре и поддержке. Он похож на того, кто пытается бегать на сломанных ногах, потому что считает, что они не имеют права быть сломанными. И его восприятие окрашено болью. Это грустно.

— Обречённость, — пришло чародею на ум слово.

Признаться, он не слишком представлял, каким образом можно помочь людям в такой ситуации, и слишком углубляться поэтому не торопился. К такому приходят годами, и обратно просто так не вылезти. Возможно, подходящий дух мог бы подсобить? Если найти его в полупустой Тени...

— Это ты мои инициалы выводишь? — переключившись на другую тему, обратил он внимание на текущую работу Алисии.

— Что? — не сразу сообразила, о чем он. Затем присмотрелась и почувствовала, как горят щеки. — Не знаю. С чего бы? Просто.. буквы. Ты не один с такими инициалами, знаешь ли!

— Правда? — Альваро вскинул бровь. — Дай-ка взглянуть получше.

Взяв блокнот, маг с крайне сосредоточенным видом поглядел на изящно выведенную, но не совсем законченную монограмму. Насколько он уже знал Алисию, возникла уверенность, что выводила она всё-таки его инициалы, а отмазку придумала на ходу. Какая, однако, честь! И часто ли она выводит чужие монограммы?

Однако это не самое главное. Алисия, сама того не зная, в чём-то была крайне права. Альваро хитро улыбнулся и покивал своим мыслям.

— Ну да, действительно, не я один. Например, это могла бы быть монограмма Алисии Сарвенте! — он развёл руками, словно признавая поражение. Губы подернулись, и антиванец, не сдержавшись, засмеялся.

Нет, ну каков наглец! Алисия даже опешила. Это не было неприятным, но так вызывающе! Подобные вызовы нельзя было оставлять без ответа. 

— Нет, это даже не наглость, а сверхнаглость! — она поднялась и стала не грубо, но настойчиво и сильно выталкивать Альваро из комнаты. Пес включился в игру, кружа под ногами и поддерживая лаем. — Иди-ка ты отсюда и хорошенько подумай над своим поведением. 

Она выдворила парня из комнаты, заперлась на засов и лишь теперь заметила, что Кунсей остался в коридоре вместе с Альваро. А когда она вернулась за стол, чтобы продолжить упражнения, поняла, что вытолкала антиванца вместе со своим блокнотом. Какой конфуз. 

Бежать и забирать, а затем запираться снова было бы глупо, поэтому немного подумав, Алисия достала книгу и устроилась на кровати, чтобы почитать — самое то, чтобы выждать приличное время и заодно успокоиться.

Альваро поглядел на закрытую дверь, а потом на Кунсея.

— И тебе досталось за компанию, — усмехнулся он. 

В руках у него до сих пор был блокнот Алисии. Может, взглянуть? Спустившись с мабари вниз, Альваро уселся в кресло в общем зале и ещё раз покрутил блокнот в руках. Да ничего страшного не будет, если заглянет. Растрепывать ничего не будет, а опасное Алисия и сама бы записывать не стала, не в её стиле так глупо подставляться. Остановив взгляд на уже знакомой монограмме, чародей взялся полистать страницы.

Кунсей тоже решил заглянуть и оперевшись лапами на подлокотник сунул любопытный нос в записи.

Пролистав, Альваро понял, что это был блокнот в первую очередь с всякими творческими набросками: стихи, преимущественно на тевине, написанные драматическим гекзаметром, маленькие простые рисунки природы, вещей и случайных лиц, эскизы нарядов. Судя по пометкам и, местами, зачеркиваниям, стихи были авторства самой Алисии. В эскизах преобладал ассиметричный, слегка бунтарский, но не лишенный изящества стиль. 

Были здесь и заметки более практичного характера. Альваро без труда узнал записки из Ивовой Рощи, когда они с Эльсой исследовали эльфийские руины. Ближе к началу попадались уже более личные заметки. Например, большой список пунктов вроде "костер без магии" (с отметкой в виде галочки), "научиться готовить" (без каких-либо отметок), "ставить палатку" (галочка) и прочие нужные в походе и жизни в городе навыки. Пункт "стирка вещей" был зачеркнут и сопровождался припиской "сдам прачке".

Отдельные пара разворотов содержали что-то вроде лингвистической справки в виде фраз и пояснений к ним. Кое-что было уже знакомо. Например: "Говно вопрос — "это просто, сделаю", "нет проблем". 
Или "Телиться — то же, что "канителиться", медлить в сомнениях, затягивать процесс. Связано с "телёнок"? "Канителиться" — canis + телёнок? Ерунда какая-то ".
"Говна-пирога — непереводимая игра слов, по смыслу близко к "ничего себе", "ерунда, право слово" и т.п. Употреблять в качестве междометия, воскл."
"Как говна за баней — очень много. Откуда такая фиксация на экскрементах? Плебейский фетиш?"
"Имперцы — подр. "Тевинтерцы", а не жители Империи. Не логично."

Остальные заметки были выполнены в том же духе, иногда записанные сухо, иногда с комментариями-размышлениями самой Алисии. Пролистав блокнот до самого начала и немного проанализировав содержимое, Альваро понял, что здесь нет ни одной записи о доме или близких.

Как будто блокнот завели уже в пути, но список навыков к изучению намекал на другое.

К концу чтения Альваро обнаружил себя улыбающимся во всю ширь. Алисия сейчас пребывала сразу в двух местах — наверху в комнате и здесь, внизу, в зарисовках и словах. Её почерк, её мысли, её стиль. Что-то серьёзное, что-то забавное, что-то умилительное — маг с упоением впитывал всё, что попадалось на глаза. Стихи читал внимательно, пункты воспринимал понимающе, но не без улыбки, а на простолюдинском словаре и вовсе посмеялся пару раз. Никаких особых откровений, но явно её настоящее лицо. Лицо, к которому он так сильно тяготел.

По близким она, видимо, не хотела оставлять лишних следов? Может была и другая причина, но эта показалась наиболее напрашивающейся. Даже по обучению простому наречию о ней можно было бы узнать гораздо меньше, чем по подобному очевидному следу. Разумно. Альваро вообще никаких записей не вёл... но зато везде светил фамилией. Да, никакой связи, просто подумалось.

Поглядев на обложку, антиванец вдруг ощутил вину. Над чем ты там посмеялся-то? Над её именем с твоей фамилией? Над человеком, к которому у тебя чувства расцветают, даже когда ты её записи читаешь? Очень смешно. Если вдруг судьба сложится как надо, то на свадьбе тоже осмеёшь её? Алисия Сарвенте, ну надо же, вот умора! К вине внезапно добавилась ещё и ощутимая злость на себя. Ну ты и бестолочь, Альваро. Посмеялся над всем, над чем смеяться глупо: любимой, фамилией и мечтой. 

Набрав в грудь воздуха, маг встал и поднялся обратно наверх. Думая о том, что делать, он постучался в дверь.

Ему пришлось немного подождать, прежде чем приоткрылась дверь. Не широко, ненамного — достаточно, чтобы увидеть в проеме Алисию, протягивающую его посох.

— Ты ведь за этим пришел, да?

— Я, э-э, — Альваро опешил, но лишь на секунду. — Нет, я пришёл извиниться.

И замер, ожидая, что ему всё же откроют дверь.

Ей очень хотелось его как следует проучить и не пускать в комнату, но что-то во взгляде мага было такое, что это желание вдруг стало неважным, ненужным. Эльса посторонилась и раскрыла чуть пошире дверь, пропуская его внутрь. 

— А где Кунсей? — тихо поинтересовалась она, не обнаружив пса поблизости.

— Да внизу остался, — только сейчас припомнил он, входя внутрь. В порыве чувств он не обратил внимание, что мабари не пошёл за ним, хотя до этого видел его рядом.

Альваро повернулся к девушке, выдохнул и на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Это была дурацкая шутка. Ничего смешного в... — маг сглотнул, усилием воли поддерживая взгляд на её глазах, — *Алисии Сарвенте* нет. И вообще... я знаю, что ты выводила не это. Мне не стоило и навешивать на тебя свою фамилию без спроса, ни высмеивать это, получилось неуважительно к тебе.

И к себе тоже, но в извинениях перед другим вставлять себя аналогично было бы дурным тоном.

— Прости, Лисса, — сжав губы, наконец закончил он.

Хотелось сделать шаг и обнять её, но без ответа это ощущалось как-то излишне поспешно.

Выслушав его она некоторое время молчала. Обдумывала сказанное. 

— Да, над Алисией Сарвенте смеяться не уважительно, — тихо произнесла она, потупив взгляд. — Другое дело, если б там была какая-нибудь Эльса-наемница, вот это было бы нелепо и смешно, не правда ли?

— Да нет же, я... — Альваро осёкся, замер и тихо простонал. — Это были дурацкие моменты с моей стороны. Даже если представить, что Эльса... *действительно* была такой, какой я мог её представлять в некоторых ситуациях, делать те вещи, в духе вопроса о книгах или перестановки кофе, тоже было некрасиво. Я виноват и перед ней, это... недостойное поведение от меня, — теперь он выглядел ещё более виноватым, чем прежде.

Лицо девушки смягчилось. Она не собиралась загонять его в ещё большую вину, а просто хотела посмотреть, распространяется ли его совестливость и мораль на тех, кто ниже. Ответ ее удовлетворил, однако же надо было как-то спасать парня.

— В таком случае хорошо, что ее не существует, — она тепло улыбнулась. — А с фамилией я сама подставилась своей ложью, поделом мне. Это и вправду были твои инициалы, хотя я не нарочно так. Наверное, так вышло, потому что я думала о тебе. 

Алисия шагнула к нему и нежно обвила руками его шею, встав совсем близко.

Альваро в ответ положил руки на талию девушки. Он всё ещё смотрел ей в глаза, и даже несмотря на принятые извинения ощущение гадости от себя прошло не полностью. Посмеялся... над ней. Дурак.

Вместо поцелуя антиванец крепко обнял её, утыкаясь носом в спину и вдыхая запах волос. И разрывать объятия не спешил. Хотелось не столько чего-то активного, сколько просто её тёплого присутствия рядом. С каждой секундой становилось всё лучше и легче, пока не прошло, наверно, с минуту, и он окончательно не успокоился. Хватка ослабла, Альваро немного отстранился и оставил на губах Алисии короткий поцелуй.

— Я... осмелился заглянуть в твои записи, пока отсутствовал. Ничего страшного? — на всякий случай спросил он. Ведь и с блокнотом ход был не самый подобающий...

Улыбка Алисии исчезла, но взгляд был по-прежнему теплым. Прикрыв глаза она погладила его по щеке.

— У меня нет от тебя секретов. Только то, что я ещё не успела сказать. И мне нравится твоя смелость, — она чуть помолчала и решила добавить, чтобы совсем закрыть вопрос. — И шутка с инициалами была остроумной. Просто если исходить из такой трактовки, то это выглядело, будто ты смеёшься над чужими мечтами. Хотя я не из-за этого тебя вытолкала, буду честна. Все хорошо, родной.

И не только над чужими... Но всё же наконец-то действительно стало хорошо. Спокойно. Интересно только, что именно Алисия не успела ему рассказать? Впрочем, всему своё время.

— Думаю, мне бы на самом деле пригодилась бы монограмма под тевинтерский стиль, если уж я собираюсь на север в будущем. Да и свою собственную я уже давно не видел... Закончишь? — отпустив девушку, он протянул ей блокнот.

Алисия улыбнулась, принимая блокнот. Она сама предпочла бы сейчас делать кое-что другое, но исполнить просьбу Альваро, сделать это *для* него, было тоже приятно и важно.

— Закончу. А ты пока позаботься о ванне. Сегодня последний шанс помыться в нормальных условиях на неизвестно сколько дней вперёд. 

Она закатила глаза, отмечая про себя абсурдность выбранного слова. "Нормальные условия", дожили!

Альваро же с высоты своих лет в Сопротивлении подвоха уже и не заметил. Для него такие условия уже давно и в самом деле казались нормальными. Не прямо-таки хорошими конечно, в городах получше будет, но нормальными. Тот образ жизни, который полагался ему по праву дома, остался далеко позади. Однако теплилась надежда, что когда-нибудь всё изменится, особенно в нынешней их ситуации.

Ванной Сыну Огня заниматься, к счастью, проще чем кому-либо ещё в отряде. Воду, конечно, всё ещё таскать самому, но хотя бы предварительно можно не греть — магия справлялась с этим куда быстрее и проще прямо на месте.

В общем, заняться было чем, и не только в ванной. Остаток дня чародей провёл в компании Алисии, стараясь побольше насладиться небольшим затишьем перед следующим рывком Скорпионов. Сколько им ещё придётся скитаться с этой миссией он не знал, но по крайней мере с новой связью эти скитания переносить было куда приятнее.

[Perfect Stranger]

Дорога на Безье, постоялый двор, 9 зимохода, вечер

....Выехал отряд "Скорпионов" тихо, без громких прощаний и лишних разговоров о том, куда они направятся дальше. Ивуар оказался гостеприимен, но в крошечной деревушке было не так много золота, а отряду наемников необходимы были новые контракты. Именно так объяснил их отъезд Холт в коротком, уважительном разговоре с Мари Морно, единственной из всей деревни, помимо Эмилио, кто поднялся так же рано, как и путешественники.

Зимний рассвет был поздним, и когда солнце наконец взошло над Ивуаром, "Скорпионов" в нем и след простыл. Так же, как и задержавшегося там по неизвестной причине Ремория Аквентуса и его охотничьего отряда. Можно было надеяться, что его наемники по дороге не встретят, и по крайней мере какое-то время так и было. Достаточно долго, чтобы перестать оглядываться через плечо каждые несколько минут.

До Безье, по словам Уильяма, предстояло ехать долго, около пяти дней, если не считать лишних задержек и оставаться ночевать лишь на необходимое количество часов, чтобы отдохнуть и дать лошадям освежиться. К вечеру второго дня (первую ночь пришлось провести в наспех разбитом лагере без удобств) группа наконец увидела вдалеке здание, напоминающее придорожный трактир. Выглядел он бедно и больше походил на обычный жилой дом, без вывески, без барной стойки, однако на дверях была криво-косо прибита табличка, где с кучей ошибок можно было прочитать:

"Дабро пажаловать путники! Спрасить Гуго"

Похоже, кто-то переоборудовал собственный дом в таверну, чтобы заработать золотой-другой с редких, но все же встречающихся в этой глуши путешественников. Холт уверил, что это место безопасно, а потому можно было переждать ночь здесь, согреться у камина и поесть домашней еды, и все же предостерег "Скорпионов" об излишне открытых разговорах о Сопротивленческих делах. В такое время года он не ожидал, что в придорожном трактире будет хоть один путник, помимо них, однако даже с владельцем и его семьей, если таковая была, стоило держать ухо востро. Тайники были не лыком шиты и тоже умели расспрашивать торговцев, трактирщиков и бродяг о нужной информации за звонкую монету.

Дорога достаточно утомила Ринн, хотя она умела на столько погружаться во время долгих переходов в себя, что обычно  не замечала усталости. Но лошади у нее не было, к счастью, увесистые сумки она смогла нагрузить на Пончика, который был не против. 

Вокруг был только снег, и белое безмолвие, напоминающие девушке рассказы о исследователях Земель Коркари, которыми она увлекалась в детстве, когда гостила у родственников в Ферелдене. 

«Н-да, нет ничего лучше, чем сидеть в такую погоду у камина и смотреть, как снег падает за окном…» - раздумывала она, меся ногами белую кашу. 

Накануне отъезда она получила маленькую шифровку, в которой Джори в нелицеприятных выражениях отзывался о ее авантюре с госдарственной рабыней и требовал «немедленно прекратить дурить, повзрослеть и не подставлять клан своими инфантильными выходками». Интересно, с каких пор спасение жертв тевинтерского режима стало «дурью и инфантильными выходками» для их клана? 

Когда она увидела неказистый придорожный трактир, то присвистнула. Обычно, по законам жанра в таких местах творится лютая чертовщина: демоны, безумные маги крови, культисты или, на крайняк, засада бандитов. Однако, дом выглядел мирно, и не оправдывал стереотипы бульварных газетенок. 

«По крайней мере, здесь мы отдохнем». – решила про себя девушка.

После тягучей дремоты Ивуара два дня пути протекли для Эльсы почти мгновенно. Погода стояла отвратительно холодная, и поэтому она настояла на том, чтобы топать пешком вместе с безлошадными спутниками — так было куда теплее, чем мерзнуть в седле. Девушка старалась держаться ближе к хвосту отряда, чтобы страховать тылы, в то время как Кунсей в своей теплой зимней попонке деловито сновал туда и сюда, разведывая местность и придорожные заросли.

Время от времени он натыкался на мелкую дичь и приносил в зубах то зайца, то белку, а однажды даже какого-то несчастного бобра. Белок Эльса великодушно оставляла псу, но остального хватило, чтобы в первый вечер стоянки нажарить на всех мяса на завтрашний день.

Готовил снова Руфус, но маг не тяготился. Напротив, будто повеселел, находясь в большой компании. Особенно интересно ему было слушать побасенки и истории Йорки — менестрель живо развлекала в дороге компанию, не позволяя заскучать и утомиться от дорожных тягот.

К вечеру второго дня показался придорожный трактир. Не самый притязательный, но Руфус видал и похуже. Он смело толкнул дверь и вошел первым, с достоинством осматриваясь. Впрочем, в дверях ученый не задержался, памятуя об остальных товарищах, кому не терпелось согреться у очага и протянуть к огню уставшие ноги.

*Эльса охотится и добывает 9 кусков мяса 8 зимохода.*

Его встретила гробовая тишина. Поначалу. А потом сверху, с лестницы на второй этаж (он же — чердак) послышались громыхающие шаги, и вскоре перед отрядом оказался молодой, безбородый, и весьма смущенно выглядевший дворф. Он осмотрел пеструю компанию путников, явно не ожидая увидеть что-то подобное в такую погоду, да еще и в таком месте, а затем широко улыбнулся и протянул ладонь Руфусу, приняв его за лидера отряда.

— Доброго вечерочка, путники! Добро пожаловать в наш скромный дом. Я и, значит, моя молодая женушка держим тут придорожный трактир. Она, правда, спит уже, но могу разогреть для вас ее стряпню. Вот только как бы разместить вас всех... — дворф почесал голову и пожал плечами. — На чердаке места много, можете на полу поспать. Главное ведь, тепло и крыша над головой есть, верно?

Вслед за Руфусом в трактир вошли и остальные. Викториа явно была так утомлена дорогой, что уже не слишком переживала о том, что придется спать на полу. Уильям Холт, на вид совершенно не удивленный подобным поворотом событий, дружелюбно кивнул дворфу.

— За постой много не возьму, пятьдесят серебряков за ночь. Ну, а по поводу еды... — дворф, которого, видимо, и звали Гуго, снова тяжело вздохнул. — Каша есть. С салом. Если хотите.

— Я так понимаю, вы мессир Гуго? Мы ели в пути, так что каши с салом будет достаточно, — поспешил успокоить дворфа Руфус, пожимая его крепкую ладонь. — Но будем благодарны за чай или хотя бы кипяток. И очаг, чтобы погреть косточки. И подскажите, любезный, где можно пристроить лошадок? У нас их не много, но они нуждаются в укрытии на ночь.

Эльса деловито осмотрела помещение, но пока что дала знак Кунсею не шарудить. Дворф ей уже понравился.

— А как ваша уважаемая супруга, не испугается моего мабари? Или, может быть, пусть тоже ночует в конюшне?

Адалин спустила с носа шарф и огляделась. Кроме дворфа в зале никого больше не было. Звуков сверху тоже не доносилось, и если тут остановились другие путники, они должно быть уже спали. Учитывая, что на тракте шныряли дезертиры и тевинтерцы, Адалин бы предпочла, чтобы Скорпионы были единственными постояльцами.

Отряхнув обувь, Аалин остановилась возле входа, поглядывая в окно на фыркающих от снега лошадей на дороге.

Вот кого Ринн не ожидала увидеть владельцем таверны, так это гнома. Странное место для гномов - домик в глуши. Не контрабандист ли он, случаем? Девушка была осведомлена о некоторых каналах контрабанды лириума, но эта таверна явно в них не входила. В любом случае, гонит он контрабас или нет, сейчас это не их забота, сейчас главное отогреться и отоспаться, как следует. Идея спать на чердаке ее не смутила - в Ивуаре она тоже жила на чердаке, и уже привыкла к подобному "комфорту". 

-- Здрасте вам. Это, мне бы тоже собачку в конюшню пристроить. Он смирный, с лошадьми дружит. - заметила она, когда Руфус спросил о конюшне.

— Собаки... да, похоже, у нас тут филиал Ферелдена! — хохотнув и похлопав себя по животу, словно гордясь своей невероятно умной остротой, сказал Гуго. — Можно в конюшню, с остальными четвероногими. Она небольшая, но уверен, все поместятся, благо у нас тут безлошадных путников мало бывает. Да и кто в своем уме в такую погоду, да на дороге, пешком будет идти? — он спохватился и тут же побежал в кухню, гремя кастрюлями и котелками, пока наконец не вернулся, держа один из них в руках. Поставив котелок в очаг, он принялся раздувать огонь и подкидывать дров. Крошечная гостиная была довольно уютной, хоть и тесноватой, и у огня стояло несколько продавленных кресел с заплатками, и на полу валялась пара подушек в цветочек. На стенах висели скучноватые картины — пейзажи, в основном, и две или три е реплики известных Минратосских героических изображений Верховного Жреца. — Вот тута можете погреться, только смотрите, я спать пойду, вы дрова сами подбрасывайте, коли поздно будете засиживаться. Каша греется, а лошадок ваших я сейчас сам пойду устрою и накормлю. Как будете готовы, поднимайтесь на чердак, там дверь не закрывается, — Гуго виноват пожал плечами. — Все не доходят руки замок навесить, но если переживаете, можете дверь с той стороны подпереть. Удобства на улице. Так, что еще-то... Ах да, жена моя собак не боится, — он улыбнулся Эльсе. — Да и вообще, честно говоря, ничего не боится! Говорит, мамка ее была из касты воинов, вот и обучила дочь искусству военному. После того, как на поверхность ушла. Так, чего я это... заболтал вас, верно?

Для Дамиана это был не первый и не последний пеший переход, и перенёс он его без проблем. Просто идёшь, идёшь, идёшь и ни о чём не думаешь. Как ни странно, но в ходьбе скука всё-таки одолевала меньше, чем при сидении на одном месте, наверняка как раз из-за монотонности и фокусировке на простом действии. Перед отправлением он ещё и продал тот самый антиванский кинжал антиванскому же торгашу из Ивуара — Адалин, как оказалось, он ни к чему — и таскать с собой никакое лишнее снаряжение не пришлось, а к своему спина давно привычна. Во время привалов тоже дело находилось, в основном правда в виде помощи Руфусу с готовкой. 

Альваро большую часть пути провёл в седле, предпочитая естественному обогреву магический. Спускался он больше чтобы причинное место совсем не отвалилось от долгой езды, присоединяясь ненадолго к остальным Скорпионам. Йорки изрядно оживляла атмосферу, но в моменты тишины маг по привычке прибегал к играм с огнём — за пять лет от нечего делать он успел натренировать массу мелких магических трюков со всякими огненными змейками, пляшущими всполохами и мелкими шариками. Разве что на лошади с этим было сложно, животина больно сильно нервничала от магического пламени.

Трактир внёс неожиданное разнообразие в привычный пейзаж. Дамиан даже внимания не обратил на простоту — всякая крыша лучше палатки и всякий сортир лучше кустов. Альваро, конечно, тоже был не против крова, но нет да нет проскочила мысль, что хотелось бы местечко получше. Только вряд ли в такой глуши на что-то более достойное можно наткнуться...

Пока остальные пошли внутрь, антиванец остался снаружи присмотреть за лошадьми, Дамиан же вошёл внутрь следом за Адалин и Ринн.

— Каша с салом... — пробубнил он себе под нос. Настоящая гномская кухня. Впрочем, тоже какое-никакое разнообразие в дороге. — Пойдёт.

— Если сало в виде шкварок, то вообще зашибок, — в полголоса поделилась Эльса, слегка наклонившись к нему. — Обожаю шкварки.

Судя по ответу насчёт собаки, шансы, что здесь лелеют коварные планы, стремительно уменьшились. Задумай гномы что-то нехорошее, наверняка уцепились бы за возможность мабари убрать подальше. Эльса окинула взглядом комнату и компанию. Внутрь вошли не все. Пока устроятся, пока отогреются, да ещё за постой всем десятерым платить. Чем раньше покончат с рутиной, тем лучше. 

— Так, что ж. На правах казначея, — она отсчитала из кошеля пять драконов серебром и ссыпала их гному. — Вот, тут за десятерых. Не извольте беспокоиться, хозяин. Мы сами обо всем позаботимся...

Эльса прикусила язык, едва не брякнув "не малыши-коротыши". Хорошо, вовремя сообразила, с кем разговаривает. 

Эльса платит за постой 5 золотых монет за десятерых.

Чтобы скрыть смущение, медленно пошла вдоль стены, любуясь декором. Задержалась напротив героики с Верховным Жрецом. Как просто было дома тайком костерить Крауфорда за все нехорошее, и как странно ощущалось сейчас, когда он больше воспринимался связующей нитью с домом. Отец друга. Мамин образец для подражания. Глядя на эти слегка гротескные изображения с узнаваемым силуэтом, альтус испытывала острое чувство ностальгии и тоски по дому. 

Запоздало сообразив, что ее интерес к живописи может выглядеть странно, она украдкой бросила взгляд на гнома и досадливо поморщилась. Для отвода глаз стоило вставить какой-нибудь нелестный комментарий, но вдруг хозяева тут лояльные? Может выйти неудобно уже с другого бока. 

— Мда, — нейтрально протянула Эльса, скрывая досаду. Обложили со всех сторон. — Схожу пса выгуляю и на конюшенку посмотрим. Вдруг ему там понравится.

Выходить на мороз ой как не хотелось, но Эльса мужественно натянула шапочку с помпоном на самые уши и свистнув Кунсея ушла на разведку. 

Когда Эльса заплатила  за постой всей группы,  у Ринн удивленно брови поползли вверх. Странное поведение для крестьянской девочки и наемницы. Такие люди наоборот, крайне прижимисты, потому что деньги даются им огромным потом и трудом. Так сорить деньгами – прерогатива богатых мажоров, да ее бы саму жаба задавила отдать 5 золотых за постой тех, кто сам себе может заплатить. 

 «Надо будет не забыть отдать ей 50 серебряков.» - мысленно сделала пометку для себя девушка. 

Ринн бегло осмотрела обстановку таверны, на всякий случай отмечая, где находятся окна для «стратегического отступления». Дверь на чердак не закрывается – паршиво. Значит, достаточно даже не зайти – бросить зажигательную или дурманящую бомбу, и все сопротивленцы окажутся в ловушке. Придется либо подпирать чем-то надежно дверь, либо выставлять дежурных. К счастью, в отряде есть мабари – он точно даст знать, если чужак будет подходить к чердаку. 

Увидев портрет Верховного Жреца, Ринн мысленно скривилась.

«Плюнуть бы тебе в рожу, сволочь, да только не при свидетелях! За одно гос.рабство тебя уже надо за яйца подвесить!»

Но портрет тут  висит не просто так. Хозяева либо лоялисты режима, либо усердно делают вид, что так и есть.

-- Пойду, Пончика устрою. – пробормотала она и вышла из таверны. Заодно нужно и окрестности осмотреть, опять же - на случай стратегического отступления или возможности засады и проникновения в таверну. Все тут  в глуши может быть.

Адалин проводила Эльсу взглядом, когда та вышла на улицу. Это был не первый раз, когда наемница сорила деньгами из своего кошелька. После последнего разговора в Ивуаре, Адалин сомневалась — было ли это легкомыслие, или стоило искать скрытый мотив. Который вполне мог существовать у человека, который нашел подход и манипулировал агентом тайной службы. 

В долгу у нее Адалин быть не хотела. Стоило найти ее чуть позже, когда уляжется суета с едой и размещением. Готовкой скорее всего займется Руфус, и делать в общем зале Адалин было нечего. 

— Я проверю чердак, — бросила она остальным, забирая со стола подсвечник.

Адалин поднялась наверх, остановилась на втором этаже, прислушалась и вгляделась в темноту. Несколько дверей, за одной — хозяйская комната, а в остальных должно быть постояльцы. Будь они пусты, гном предложил бы их отряду. Ладно, в конце-концов Скорпионы в таверне всего на одну ночь, подозрительно себя не ведут и внимания не привлекают. 

Поднявшись еще на пролет, Адалин толкнула покосившуюся на петлях и скрипучую дверь на чердак.

Он был длинным, под скатной крышей, и стоять в полный рост Адалин могла только ближе к центру. Но на удивление опрятным. Старая мебель — низкий комод без ящиков, сломанная рама кровати, несколько перекошенных стульев и на вид вполне себе крепкий письменный стол, аккуратно стояли возле стен. В дальнем конце было небольшое окно, но его почти полностью загораживали ящики. Главное, что тут было сухо и тепло от печной трубы.

Адалин прошла дальше, по привычке ступая так мягко, что доски не издавали ни звука, и, поставив подсвечник на стол, принялась разбирать завал у окна. Ящики оказались не особенно тяжелыми, так что она управилась быстро. А вот чтобы открыть заклинившую створку и впустить немного свежего воздуха пришлось приложить немного усилий. 

Вполне неплохо. Уж точно лучше, чем ночевать в палатке в такой холод.

Можно было спускаться вниз, но Адилин поймала себя на мысли, что ей не хочется. Тут, в тишине и полумраке, она чувствовала себя спокойно, почти расслабленно. Потому, отыскав в одном из углов метлу, она принялась аккуратно сметать мелкий мусор и щепки в угол.

Перспектива поужинать кашей с салом не слишком сильно вдохновляла Викторию. Поэтому она, слегка просушившись от снега у камина и подбросив в него пару дров, направилась наверх, к чердаку, устраиваться на ночлег. Подозрениями своих спутников она не обладала и не думала, что гном собирается причинить им какой-либо вред. Поднявшись по скрипучей лестнице и в какой-то момент даже начав думать, что та не выдержит и рухнет, девушка толкнула сломанную дверь и вошла на чердак. Света тут  почти не было, а потому она зажгла магический шарик, отразившийся голубоватым отблеском от ее лица и глаз.

— Адалин? Это ты? —  она заметила в комнате высокую и худую фигуру, спутать которую с другими было крайне сложно. — Ты чего тут шаришь? — из окна лилась дорожка лунного света, выхватывая из полумрака очертания нехитрой мебели и каких-то ящиков. В руках у Адалин была метла, а рядом на полу стоял подсвечник, давая крошечный круг оранжевого света. — Ведьмой решила стать? — добродушно фыркнула магесса.

Адалин обернулась и пожала плечами, почувствовав как ее губы дрогнули в усмешке. Да, будь она магом, не пришлось бы орудовать метлой, можно было бы просто щелкнуть пальцами и выдуть весь мусор в окно. Наверное. Она слабо представляла, как ведут быт маги. 

— Ну не в пыли же нам спать, — ответила Адалин и махнула туда, где уже прибралась. — Там уже чисто, можешь ложиться.

Адалин сделала еще несколько взмахов метлой и нагнулась, чтобы вытащить застрявший между досками ржавый гвоздь. Еще напорется кто...

— А ты почему не с остальными? — спросила она, снова глянув на Викторию.

— Слишком устала, чтобы сидеть у камина и болтать. Лучше отдохну как следует перед следующим походом, — она пожала плечами и постелила на пол свой меховой плащ, а сверху спальник, чтобы было помягче. Распустив волосы из косы, которую заплела накануне, магесса уселась на импровизированную лежанку. — Тебе не показалось странным, что Эльса заплатила за всех и не пожалела пяти золотых? Сумма вообще-то немаленькая, — как бы между прочим заметила она.

Адалин ответила не сразу, сосредоточив внимание на злополучном гвозде. Пришлось немного ослабить доски походным ножом.

— Она так уже делала. В Монтсиммаре, в Опере, помнишь? — наконец отозвалась она. — Не знаю. Я видела таких. Получают деньги, тут же их спускают. 

Люди из притонов, пьяницы, такие как ее отец. Да и в приюте был парень, который готов был потратить последнюю копейку, чтобы угодить остальным. Среди знакомых агентов тоже были транжиры. Тесс вечно просила в долг.

У Эльсы такой проблемы не было, значит запас себе наемница оставляла и сколько ей нужно на жизнь понимала. Может, просто не привыкла откладывать. Ее семья явно не из бедных.

— Есть мысли на этот счет?

— Есть. Но они тебе не понравятся, — усмехнулась магесса, скрестив ноги и оперевшись спиной о кучу ящиков с какой-то старой мебелью, которую владельцы хранили по неизвестной причине. Может, страдали патологическим накопительством. Или просто жадностью. —Не думаю, что дело в деньгах. Дело в демонстрации силы. — Тевинтерка задумалась о том, что дома, в Минратосе, уже видела подобное поведение и даже сама это делала. Но сейчас старалась не высовываться и не ломать образ "богатой лаэтанки", которая вполне осознает свое место и в мире, и в отряде. — Она ведь не спросила, удобно ли это остальным. Просто взяла и сделала так, как посчитала нужным. Так делают лишь те, кто привык принимать решения, не оглядываясь на чужое мнение. А еще так делают те, кто считает, что знает лучше всех, что им на самом деле нужно. Теперь, чтобы вернуть деньги, придется уговаривать ее их взять. И уговаривающий изначально ставит себя в положение просящего, зависимого, а не самостоятельного человека. Понимаешь, к чему я клоню?

— К тому, чтобы не возвращать ей деньги? Звучит заманчиво, но я не люблю быть в долгу, — ответила Адалин, продолжая мести. Остался последний участок и можно будет раскладывать спальник. — В остальном... Может быть ты и права.

Адалин не замечала за Эльсой склонности решать за других. Но после истории о том парне, Клоде, сказала бы иначе. Переманенный манипуляцией тайник дополнял впечатление. Может намерения у нее были добрые — помочь, пощадить, но методы Адалин узнавала. И они вызывали отторжение. Странно, но она ведь не чувствовала подобного, когда...

Пока мысли не ушли в плохое русло, Адалин снова вернула их к наемнице.

— И как ты думаешь, откуда это в дочке кузнеца? — спросила Адалин. Викториа куда лучше разбиралась в людях, так что было любопытно послушать, что она скажет.

— Не возвращать. Человек должен уметь брать ответственность за решения, которые принимает единолично, без консультаций с другими, — пожала плечами Викториа. — Навязать чувство вины, чувство обязанности или долга — самая примитивная тактика манипуляции. Ты, как агент известной нам организации, должна уметь подобное распознавать и не вестись на это. Твой выбор должен оставаться твоим, а не навязанным другими людьми.

Она улеглась на спальник и накрыла ноги, попытавшись согреться. Тепло доходило сюда, но Адалин зачем-то открыла окно, и холодный воздух задувал внутрь.

— Откуда это в дочке кузнеца? Не знаю, и не думаю, что Эльса на самом деле дочка кузнеца. Но у всех свои секреты. Меня не волнует, кто она на самом деле, пока она приносит пользу нашей миссии, — ответила Викториа. — Проверять ее биографию не входит в мои обязанности. Это должен делать Холт и его руководство.

Заметив, как Викториа поежилась, Адалин закрыла окно и опустила защелку. Проветрилось достаточно, и пыль больше не летала в воздухе. 

— Ну, я не выбирала, чтобы за меня платили, — отозвалась Адалин, расстилая свой спальник в углу возле окна. Виктория лежала не так далеко, потому говорить можно было тихо. — Интересная мысль. Если это так, Холт должен знать.

Спрашивать его Адалин не собиралась. Это организационная тайна и чем меньше посвященных, тем безопаснее. Идея о том, что Эльса лжет о своем происхождении, объяснял странности, но доказательств этому все равно не было. Не припереть же наемницу к стенке, требуя ответов. Впрочем, все равно стоило быть к ней внимательнее.

"Скорпионы" разбрелись кто куда, Гуго отправился устраивать лошадей, и Руфус тоже не стал задерживаться. Каши ему не хотелось — хватило еды в пути. Он умылся, дождался, когда закипит вода в котелке, и бросил туда заварку и сушеные травы. Когда чай настоялся, он снял котел и поставил на пол у самого очага, чтобы поддерживать температуру без закипания. Разлив чай в найденные на кухне кружки, он прихватил с собой парочку лишних и поднялся на чердак, куда уже отправились Викториа и Адалин. 

— Надеюсь, не помешал? — вежливо осведомился ученый, оглядывая чердак. — Чаю?

Дамиан ничего против оплаты постоя здесь за себя не имел. Халупа халупой, хочет на такую ерунду Эльса деньги тратить — её дело. На чердак он сходу рваться не стал, гостиная наверняка привлекательнее для посиделок будет. Скинув походный рюкзак у стены, он придвинул к камину табурет и стал разбираться с доспехом. Будучи магом, он мог помогать себе во всяких мелочах простейшим телекинезом и от помощи других не зависеть. Но это, впрочем, Скорпионы могли заметить ещё давно, не первый день вместе шатаются.

Слегка вздрогнув от звука закрывающейся двери, который показался ей громче, чем обычно, Викториа замолчала и перевела взгляд на вошедшего на чердак Руфуса. О том, где будут спать остальные, она не думала. В конце концов, магесса не обязана была заботиться об их комфорте.

— Не помешал. Горячий чай будет весьма кстати, — благосклонно заметила она, сев ровнее и наблюдая на подносом в руках тантервальца. — Адалин, ты ведь не откажешься?

— Нет, — отозвалась Адалин, вставая со спальника, чтобы взять у Руфуса чашку. — Спасибо.

Вспомнилось, как в первый день Руфус так же принес ей чай и как неуюто она себя почувствовала тогда. Сейчас это было скорее приятно, хотя все еще немного неловко. В конце-концов, она могла бы и сама сходить.

Раздав девушкам кружки и чашки, Руфус поставил поднос на один из ящиков, снял камзол, постелил его на пол неподалеку от спальника Виктории, и уселся с дымящейся кружкой чая. 

— Этот Гуго — смелый человек, — светским тоном заметил маг, вдыхая аромат трав. — Я бы поостерегся впускать в дом компанию вроде нашей.

— Не думаю, что у него есть выбор. В такой глуши трудно быть разборчивым в компании. Да и потом, будь я на его месте, озаботилась бы какой-нибудь защитой на случай... агрессивно настроенных посетителей. — Викториа сказала лишь часть того, о чем подумала. На самом деле даже для разбойников подобный придорожный трактир был более выгодным в работающем виде, а не разграбленном. Они могли попросту взимать небольшую плату с Гуго за "защиту", взамен не трогая это место или и вправду защищая. Если бы эти разбойники, конечно, существовали. — Мы ведь ничего об этом месте не знаем. Да и что за жена у него там такая грозная тоже.

Руфус бы сказал, что двое против десятерых в любом случае сомнительный расклад, но слова Виктории заставили его задуматься. Он без спешки сделал глоток. Затем ещё один. Тепло разливалось по телу и согревало плечи, грудь, живот. После перехода по морозу и снегу — долгожданная радость.

— Ты права, ведь мы тоже выглядим менее внушительно, чем являемся. Гуго не видит то, что половина из нас скрывает, и вряд ли оценивает как слишком большую угрозу. А может, он просто такой позитивный.

Какой бы грозной жена Гуго не была, во сне все беззащитны, — мелькнула непрошенная мысль, но озвучивать ее Адалин не стала.

Вместо этого она глотнула чай. Руфус был прав, требовалась смелость, чтобы впустить в дом отряд наемников. С другой стороны такая у Гуго работа, наверняка Скорпионы не первый остановившийся здесь отряд. 

Допив чай залпом, Адалин снова встала.

— Пойду поем, — сказала Адалин, решив не мешать разговору магов. К тому же ей не следовало забывать о себе и своем теле, даже если она не чувствовала голод. — Вам принести?

— Может, он просто привык к отрядам оборванцев и подозрительных личностей? — улыбнулась Викториа. — Таких тут, наверное, много проходит. Они и, может, легионеры изредка на патруле. Гонцы какие-нибудь... — девушка проводила взглядом Адалин, чуть нахмурившись, и подумала, что той внезапно стало неуютно в присутствии Руфуса.

— Торговцы, люди, уезжающие на заработки, люди, которые отправились в другой город к родственникам, коммивояжеры, налоговые сборщики, цирюльники, — продолжил далеко не исчерпавшийся список Руфус. — С палатками мало кто путешествует. Большинство волей-неволей вынуждено рассчитывать на тепло и кров подобных пристанищ. Оборванцам, боюсь, придется или пройти мимо или грабить — полдракона это много, Викториа. Как ты себя чувствуешь? Не простываешь?

— Нет... а что? — моргнув, Викториа удивилась внезапной смене темы. Конечно, путников в таком месте немного, но среди них могли появляться весьма пестрые личности. Криминальные в том числе. Ей самой было интересно, как владельцы трактира справлялись с возможными угрозами. Договором ли или силой? Или и тем, и другим, как кнутом и пряником? И хотя это пробуждало любопытство, выяснять это девушка не планировала и надеялась, что никогда не придется. Ей просто хотелось переночевать в тепле и двинуться дальше, забыв об этом месте уже на следующее утро.

Укутавшись в меховую накидку и спальник, она стала похожа на кокон бабочки. Лишь не слишком довольная голова торчала.

— Кстати, а где Йорки? — спросила она, поняв, что эльфийка до сих пор не поднялась на чердак. Может, задержалась поесть знаменитой каши, или посидеть у камина. И все же магесса надеялась, что она в конце концов присоединиться к компании на чердаке.

— Я видел, как она ушла с Гуго во двор, но сам поднялся раньше, чем они вернулись, — ответил Руфус. — Да и многие пока заняты своими делами. Скоро суета уляжется, соберёмся под крышей вместе.

 

— Хорошо. Надеюсь, сильно допоздна никто засиживаться не будет. Не хотелось бы задерживаться тут дольше необходимого, — сухо заметила Викториа. Ее отношение к Руфусу как будто немного охладело после той их вылазки к дезертирам, и она отстранилась, не показывая своих эмоций и ограничиваясь ничего не значащими фразами. — Как твоя голова, не беспокоит? — поинтересовалась она, сделав вид, что просто задает дежурный вопрос о здоровье своего спутника, не более. Однако на самом деле магессу очень интересовало, как Руфус уживается с голосами, есл они у него вообще были.

Руфус задумался, пытаясь осмыслить ее слова о задержке. Они ведь в любом случае утром поедут дальше. Так какая разница, кто сколько будет засиживаться? Возможно, девушка решила, что отряд будет ждать, пока все проснутся? Он решил аккуратно поинтересоваться, но сначала удостоил ее ответом на заданный вопрос:

— Голова не болит, но мы признательны тебе за беспокойство, — уголки губ ученого чуть дернулись. — Хочешь, я намекну ребятам внизу, чтобы пораньше отправились отдыхать и не мешали остальным успеть отоспаться до общей побудки?

— Не думаю, что стоит, — поспешила отказаться от предложения Викториа. Ей казалось слишком невежливым прямо говорить остальным о том, что лучше не задерживаться и не мешать остальным спать. — Мне может пригодиться твоя помощь в одном деле. Это касается Йорки, — наконец сказала магесса после долгой и весьма неловкой паузы. — Я хочу войти в Тень. Да, да, я знаю, что это опасно... но невозможность заниматься музыкой и пением заставляет ее страдать. К тому же, это какой-то новый, неизвестный мне доселе вид проклятия. Поможешь? — наконец девушка взглянула прямо в глаза мага, понимая, что вряд ли он откажется. Хотя после того, как Викториа узнала его с новой стороны недавно, все могло случится.

— А что требуется от меня? — поинтересовался маг и постарался припомнить все что знал о проникновении в Тень в сознании. — Сырой лириум мы вряд ли добыть сможем. Нужна жертва?

— Сырой ли... нет, что ты! Никакого сырого лириума не нужно, — Викториа едва не потеряла дар речи, не ожидая, что маг предложит подобное. Ведь сырой лириум был смертелен для обладающих даром. Даже гномы, известные своей резистентностью к лириуму, в конце концов теряли рассудок после долгих лет работы с минералом. — Достаточно будет обычного. Правда, его потребуется довольно много, плюс хотя бы еще один или два мага... —  она задумалась. Использовать свою кровь означало выдать себя и то, что она вовсе не обычная лаэтанка. Предлагать же принести кого-то в жертву ради такого дела тоже не выглядело обоснованным. — Когда доберемся до цивилизации, я закуплю лириума. Нужно будет просто попросить помочь Феликса и, наверное, Альваро. Думаю, троих магов вполне хватит, чтобы отправить меня в Тень в сознании. Если все получится, избавим Йорки от проклятия и получим личного барда, — попыталась пошутить она, но из уст тевинтерки шутка прозвучала несколько пугающе.

— Прости, я имел в виду концентрированный, — поправился Руфус. — Ты абсолютно права, обычного зелья будет недостаточно. Нужно основательно им напитаться. Сам я стараюсь избегать этой субстанции в любом виде. Говорят, она вызывает зависимость. 

Он ненадолго задумался, отхлебывая чай. Кажется он так и не продал ту склянку.

— Одно зелье у меня есть, я отдам тебе его просто так. Но нужно добыть ещё. С ритуалом я помогу, конечно. А что за проклятие на ней? Я знаю, что она не может играть и петь без того, чтобы не произошла какая-то демоновщина, но известно ли хоть что-то о его природе?

— Да, ты прав. Нужно будет придумать что-то. Или найти, где купить концентрированный лириум вместо разбавленного водой. А по поводу природы... не уверена, но полагаю, что бы ни прицепилось к Йорки в Тени, оно не злое по своей сути. Когда я проводила эксперимент в лесу, оно никак не пыталось навредить мне, по крайней мере, целенаправленно. Я видела некие завихрения силы, гравитационные аномалии, но ничего агрессивного. Йорки сказала, это потому, что в округе не было острых предметов, но не уверена, что дело именно в этом. Планирую узнать больше уже непосредственно из Тени, — ответила ему Викториа, впав в привычное академически-магическое настроение и погрузившись в размышления о предстоящих экспериментах, вычислениях и алхимических составах. — Я даже подозреваю, что удастся обойтись без насилия.

— Звучит интересно, — Руфус заинтригованно почесал породистый нос. — Признаюсь, мне самому хотелось бы взглянуть на причину такой аномалии. Постараемся разведать насчёт лириума и проведем ритуал. Нужно только договориться с Альваро и Феликсом. Ты поговоришь с ними?

— Я могу поговорить с Альваро, а ты, если хочешь, спроси у Феликса? Мне кажется, тебя он уважает больше, — слегка закатив глаза, предложила магесса. — Да и быстрее так получится. Надеюсь, успеем провести ритуал до того, как доберемся до Безье. Если этот Теневой дружок любит разбрасываться предметами, лучше не злить его посреди города и не привлекать к нам лишнее внимание. А вот в лагере по дороге будет удобнее всего. Никаких лишних свидетелей, — последняя фраза опять прозвучала зловеще, хотя Викториа совсем не имела в виду ничего страшного. Но у нее это выходило само по себе.

— Это разумная предосторожность, многие люди боятся магии, — понимающе кивнул Руфус. — Я поговорю с Феликсом, но думаю, он не откажет в любом случае. Он не лишён искры любопытства к тайнам и загадкам.

[Thinvesil]

Дорога на Безье, постоялый двор, 9 зимохода, вечер

Прогуливаясь, Эльса обошла дом, считая окна и проверяя свет. Похоже, гном не соврал насчёт места и супруги. Во всяком случае хоромы действительно были тесноваты, а свет горел лишь в гостиной. Помимо гостиной окон было всего ничего. Судя по всему, кухня и пара комнат. Ну, и чердак, конечно. 

Обойдя дом целиком, девушка направилась к конюшне, рядом с которой обнаружила Альваро. Приблизившись, она мягко взяла его за локоть и вкрадчиво прошептала:

— Кашу с салом хочешь?

Альваро опасливо покосился на девушку, явно не ожидая такого вопроса. "Каша с салом" звучало довольно устрашающе.

— Это такая ферелденская угроза? — тихо спросил он.

— Это такое гномское угощение, — в тон ему ответила Эльса и огляделась. Гуго уже спешил к конюшне, так что она лишь тихо шепнула Альваро, чтобы гном не услышал. — Я заплатила за нас обоих, не плати сам, — и добавила уже на нормальной громкости. — У тебя здесь все? Может, пойдешь в дом?

— Может и пойду, — усмехнулся маг и кивнул в сторону входа. Тут от него в самом деле больше ничего не требовалось.

Оказавшись с Алисией внутри, Альваро наконец-то оценил обстановку. Ну, внутреннее соответствовало внешнему, но жить можно.

— А сколько постой тут стоит? — вернул он спустя пару секунд внимание к девушке. — Давай лучше я на себя возьму.

— Это как хочешь, — пожала плечами Эльса, расстегивая курточку. Кунсей терпеливо ждал, когда она поможет ему снять попону. — По пятьдесят серебра с человека. Наглость запредельная столько требовать, но понятная — у путников особых альтернатив нет. Если только в палатке. А, кстати. Тут только чердак свободный. Так что ночевать я буду снаружи в палатке. Можешь присоединяться.

А ведь это действительно вариант, подумал Альваро. Тем более, если комнат нет. С его магией обогрев палатки тоже проблем не создавал, так что единственной задачей будет, собственно, разбить саму палатку.

— Присоединюсь, — стягивая пальто, согласился маг. — Но пока стоит воспользоваться гостеприимством, раз уж заплатили.

И даже наверно попробовать кашу с салом... Одно это название уже вызывало неприятные ощущения внутри, но мало ли, вдруг оно не так уж плохо? 

Запустив освободившуюся руку в кошель, Альваро выудил оттуда золотую монету и отдал Алисии.

— А это вот, наше.

Альваро:
1 зм передана Эльсе

— Спасибо, — она спрятала монету и оставила лёгкий поцелуй на щеке антиванца. Затем принялась за собачью попонку. — Стало быть, решено. Поедим, отогреемся, а потом я пойду палатку ставить. Можешь осмотреться пока, мы сейчас.

Совсем скоро Альваро и Эльса отправились на кухню. Кунсей тоже поплелся, рассчитывая на свою порцию, хотя Эльса не была уверена, что ему подойдёт такая жирная пища. Впрочем, сала оказалось в меру — чисто чтобы сдобрить и кое-где попадались кусочки. Девушка подогрела еду, отобрала псу порцию без сала, а себе с Альваро насыпала хорошо. Когда в проходе появилась Адалин, Эльса молча, ничего не говоря, наполнила ещё тарелку, и лишь затем убрала казан обратно на печь.

Альваро сидел и с сомнением смотрел в тарелку. Сало он в принципе пробовал всего несколько раз за жизнь, но оно ему как-то по душе не пришлось. Странная закуска, ассоциация с которой у него прошла как раз по обитателям холодных земель.

Зачерпнув ложкой, антиванец сделал глубокий вдох и попробовал кашу. С борьбой на лице он стал жевать, ощущая отчасти знакомый привкус и цепкость более жирных кусочков. Ну и ерунда... Кое-как осилив одну ложку, он положил в рот вторую. Выражение лица лучше не стало. Да, ничего с прошлого раза не изменилось. На третьей он обратил внимание, что Алисия уплетала свою часть куда быстрее его и без таких тягот. На четвёртой он сдался. Осилил, конечно, но решил, что этого достаточно.

— Тебе оно нравится? — негромко спросил он у девушки. — Не хочешь... доесть моё?

В голове всплыла та сцена со злополучным кофе, но в этот раз он хотя бы поинтересовался мнением. Можно было и Адалин предложить конечно, но, пожалуй, ей во вторую очередь.

— Фшашипа, — она не умела говорить с набитым ртом, но к счастью, там ничего уметь не требовалось. Самым сложным было преодолеть внутреннее сопротивление, но Эльса справилась. Она притянула тарелку с кашей Альваро себе, но сначала решила закончить со своей порцией.

К еде альтус относилась практически: тренировки и активный образ жизни требовали большего рациона, чем у других людей, и еда, хоть вычурная, хоть простая, была для нее важным топливом для ресурса под названием "тело". За исключением сладкого. Сладкое было исключительно для удовольствия.

Адалин хотела съязвить, что и сама могла бы себе наложить, но прикусила язык. Ничего плохого ей Эльса не сделала. 

 — Спасибо, — кивнула она, подвинула к себе тарелку и принялась есть. Порция была слишком большая, так что под конец тарелки она наверное выглядела не лучше Альваро, засовывая в себя очередную ложку. Но доела до конца и потянулась за кувшином воды.

Эльса же предпочла принести себе Альваро чаю из гостиной. Вскоре к ним присоединились Йорки и Дамиан, заглянувшие в кухню за своей порцией каши. 

— Что ж, — девушка отставила опустевшую кружку. — Спасибо этому дому, пойдем к другому. То есть, — она посмотрела на Альваро. — Я пошла ставить палатку. Как будет готово — позову. Кунсей, пошли. Канавку копать в чужом дворе мы не станем, но за дорогой последишь, хорошо?

Ответом ей послужил согласный "гав" и виляние хвостом. Мабари достаточно передохнул и готов был нести несложную вахту.

В гостиной Эльса вытряхнула из рюкзака мешок с палаткой и взвалив ее на плечо, отправилась во двор.

 

[Кайра]

Дорога на Безье, постоялый двор, 9 зимохода, вечер

Было жутко холодно, не так как в горах, но всё равно магу пришлось заматываться в плащ и думать о том, что его жизнь свернула куда- то не туда..  Да еще тащить тяжелые вещи....

Наверное, стоило подумать, всё же, о покупке лошади — тащить весь путь свои пожитки с начала выпадения снегов и холодов было тяжело. Силы тратились на то, чтобы вытащить из снега ногу, а потом опять провалиться в снег. Монотонно, тяжело и изматывающе — казалось, весь мир сосредоточился на этих действиях. Где-то в городах люди ходили в гости, наслаждались тем, что сейчас мороз пощиплет их щеки, пока они бегут к кофейне, чтобы обсудить последние новости или встретиться с приятелями. Множество мест, куда можно пойти зимой, пожаловаться на погоду, но при этом зная, что ты будешь сидеть в сухости и тепле. Так прошло два не лучших дня в пути, пока не показалась таверна. Условий там практически не было, зато с них стрясли половину золотых. Эльса, правда, оплатила постой — он чуть поднял бровь, но с другой стороны, тратить деньги было вполне в её манере. Но Фел решил, что, когда разменяет, вернёт ей. — Ну, что же, чердак и каша с салом были вполне приемлемыми, учитывая, что за окном ещё хуже. Весной, летом и осенью Фел бы выбрал ночёвку в палатке, чем платить за сомнительный местный уровень обслуживания. Но зимой рад и этому.

[Ettra]

Дорога на Безье, двор у трактира, 9 зимохода, вечер

Адалин нагнала Эльсу уже на улице, на ходу доставая монетки из кошелька. Она все же решила вернуть деньги несмотря на совет Виктории. Все эти политические игры, способы показать свою гордость и попытки переиграть другого вызывали у Адалин только головную боль и дурноту. Какие бы намерения у Эльсы с этой выходкой не были, Адалин не хотела гадать и ожидать подвоха. 

— Хэй, — окликнула она наемницу и протянула монеты. — За постой.

Эльса обернулась и заметила деньги. Затем бросила быстрый взгляд на окна, но похоже, все чисто.

— Вот спасибочки, — она придержала палатку одной рукой, а второй забрала монетки в кулак. — Ты пока первая, кто успел, остальные ещё не скидывались. Хотя оно, наверное, правильно. Нельзя, чтобы Гуго увидел или подслушал.

*Эльса получает 50 серебра.*

Ринн обустроила  Пончика в конюшне,  в дальнем углу, насыпав ему кучу сена и выделив кусок вяленого мяса на ужин. Убедившись, что собака будет в безопасности (за безопасность лошадей она не волновалась – пес был крайне лояльный к ним), девушка вышла во двор и заметила идущую от таверны Эльсу. 

Ах, да… - пробормотала она себе под нос, вспомнив о серебряках и начала рыться в карманах.

Моя доля. – подойдя к Эльсе, протянула девушке монеты.

(-50 с Эльсе)

Адалин только пожала плечами в ответ. Значит, Эльса ожидала, что деньги вернут? Зачем тогда платила? Адалин могла бы спросить, но решила, что хватит с нее на сегодня. Если Эльса такая, какой ее видит Виктория, то правды не скажет. Если нет, Адалин все равно не поймет это по одному ответу. Проще было наблюдать. 

Когда подошла Ринн, Адалин чуть помялась и развернулась, чтобы вернуться в трактир.

— Чудесно, спасибо, — просияла Эльса и аккуратно спустила палатку на снег — теперь, когда монет заметно прибавилось, нужны были обе руки, чтобы спрятать их в кошель. Попутно она подытожила, провожая взглядом уходящую девушку. — Значит, ты и Адалин уже скинулись, Альваро тоже закинул на нас двоих. Остались еще шестеро.

Фел решил расположиться на чердаке, который увы вымела Адалин. Он там, в одном из углов, расположил вещи и расстелил спальник, надеясь, что через открытую дверь ночью никто не проникнет. Но все же перед сном он решил наложить защитные заклинания. Умывшись, поев каши, он тоже вышел во двор. Там уже были желающие отдать долг Эльсе, поэтому у нее скорее будет сдача. — Да, я тут должен, — он достал золотую монет и протянул Эльсе. — Что думаете о таверне и нашем хозяине? — спросил он у остальных. Нет, то есть, он не подозревал Гуго во всем, но все же надо было держать ухо востро.

— Думаю, что при нем лучше казаться обычным отрядом наемников, с общим бытом и всем таким, — приглушив голос ответила Эльса, забирая монету и отсчитывая ему виверны на сдачу. — Спасибо, Феликс. Ты сам-то как, всем доволен? Условия тут не такие, к каким ты привык?

*Эльса получает 50 серебра*

—Мы и есть отряд наемников, - в словах Фела была ирония. Он закурил трубку, которую захватил с собой

—Я привык к разным условиям за время пути, - так высказался он о своем участии в делах Сопротивления. И правда, где ему только не приходилось ночевать: и на глубинных тропах, и под небом. Самому приходилось учиться готовить себе еду и стоять в очереди за котлом с кашей.

—Крыша есть, очаг горит, так что грех жаловаться, - он вспоминал нищих, которым часто приходилось ночевать на улице, и надеялся, что они не замерзнут в очередную ночь.

-- Гном, как гном, возможно лоялист или прикидывается таким, судя по портрету Жреца. Готовка паршивая, комнаты все заняты (интересно - кем?), раз нас на чердак отправили. Но готовыми должны быть ко всему, само собой. -ответила девушка Феликсу.  - Ладно,  пойду  я в таверну, погреюсь.  

Интересно, кем заняты комнаты, раз их на чердак отправили.

Гномов Империя практически не прессовала. Предприимчивые коротыши как пользовались привилегированным положением союзников, так осталось и поныне. В основном, благодаря тому, что они удерживали денежные и лириумные потоки. Так что Крауфорду приходилось с ними считаться, и особых распрей между народами не было. Но конечно же, это было слишком политическим и экономическим знанием, которого ферелденской простушке знать не полагалось. 

— Предлагаю исходить из того, что лояльны, — обще заметила Эльса. — Так безопаснее. 

Она кивнула уходящей Ринн и снова подхватила мешок с палаткой. Разговоры разговорами, а та сама себя не поставит.

— Это самое логичное, — сказал он девушкам. Гномы были не так просты: одни вешали портрет Жреца, другие спонсировали тех, кто мечтал пошатнуть его власть. Вряд ли у Сопротивления когда-нибудь будут силы, чтобы серьезно выступить. Даже после предполагаемой смерти Разикаль  вряд ли Тевинтер рухнет, а значит, хватка на горле Орлея и других провинций не ослабнет. Если только местные не решатся действовать быстро или те, кого послал Жрец руководить, не захотят стать местными царями. Он представил, как те быстро меняют его портреты на свои.  Фел сделал еще одну затяжку и выдохнул колечко дыма, будущие его мало волновало. Но оно представлялось дымным от пожарищ.

Эльса лишь покивала, добавить было нечего. Хотя молчание не было неловким, Фел ей нравился и его присутствие девушку никак не напрягало. Равно как и запах табачного дыма. Пока парень курил, она закрепила днище палатки, сложила из полых гномьих трубок каркас и уже закрепляла кольями стены и крышу палатки, когда тихо залаял Кунсей, а вскоре со стороны дороги донесся приглушенный топот копыт по снегу.

Он уже хотел предложить ей помощт, но Эльса почти справилась. Фел  хотел уйти в тёплый дом, но тут донеслись звуки: кто-то ехал сюда. Интересно, кто это был — такие же, как они, путники или кто-то похуже?

Адалин слышала обрывки разговора, прежде чем свернула ко входу в таверну. На крыльце с трубкой стоял Уилл. 

— Ты как? — спросила она, становясь с подветренной стороны, чтобы не глотать дым. Прошла всего неделя с тех пор, как Уилл, истощенный и едва живой вернулся к отряду. Он не показывал, что ему тяжело, но Адалин все равно беспокоилась.  — Я прибралась на чердаке. Там тепло и сухо, можно устраиваться.

 

[BornToSeek]

Дорога на Безье, двор у трактира, 9 зимохода, вечер

В темноте резво приближался наездник на гнедом коне. С расстояния угадать его может было и непросто, но стоило свету из дома немного осветить фигуру и животное, как в нём легко угадался временно заменявший Холта Рольф. Тепло одетый, в капюшоне, в подаренных Эльсой варежках и со всем прочим полагающимся снаряжением. С последних дней в нём ничего не изменилось. Уже на подъезде он пригляделся к людям снаружи, без особых проблем узнал своих и у дома уже слез с коня. Адалин и Холту он махнул рукой, а сам пошёл к Эльсе с Феликсом. Для его дела собирать придётся всех.

— Нагнал вас таки. Привет, Эль. Привет, Феликс, — парню он пожал руку, девушку обнял и чмокнул в щёку, а третьим заодно потрепал радостного мабари. — И тебе привет, Кунсей. Всё в порядке у вас? Местечко, видимо, не слишком удобное? — он сначала бросил взгляд на палатку, а потом на дом-таверну. — У меня тут интересное дело для Скорпионов нарисовалось.

— Ой, ну шо ты, Рольф, — засмущалась Эльса, обрадованная встречей. Широко улыбаясь, она выставила кулак для приветствия. — Дело это хорошо, но не забывай про конспирацию. Как бы не пришлось нам грохать милейшего Гуго, если услышит лишнего.

Поймав взгляд Ларса на ее палатку, она добавила:

— Место нормальное, спать можно вповалку на чердаке. Темно, тепло и мухи не кусают. А это так, присмотрим с Кунсеем за подходами к дому. Ежели кто нехороший заявится — мы его учуем.

— Таверновый дозор, ясно, — хмыкнул наёмник. Он мог прикинуть и куда более весомую причину ей уходить на улицу, но оставил это при себе. — А что там Гуго, излишне любопытный? Дело, в общем-то, деликатное и интересное, но на улицу всех вас выгонять для разговора странно наверно будет.

Эльса задумалась. 

— Да, кажется, не особо. Но если чего лишнего услышит случайно, это ж прямая подстава, понимаешь? Надо подумать, как нам сделать все по красоте, — однако мысли девушки витали в другом направлении. Она окинула взглядом темные окна дома и взяла Рольфа под локоть. — Пойдем, покажу тебе как здесь все устроено. Кунсей, побудь с Феликсом, мы быстро вернёмся. 

Мабари вильнул хвостиком, что означало, что команду он принял. 

Кивнув Феликсу, Эльса повела Рольфа вокруг дома, рассказывая, сколько внутри комнат и где здесь отхожее место. Лишь завернув за угол, чтобы не видно было со двора, она перешла непосредственно к тому, ради чего затеяла этот маневр.

— Мне тут встречаться предложили, — не глядя на мужчину ровным тоном сообщила она. — Официально, как полагается. Мне до этого никто-никто не предлагал быть его девушкой, так что я согласилась, — она замолчала, не зная, что тут ещё сказать.

Ларс ожидал чего-то другого. Поцелуя, внезапной тайной информации, может ещё чего-нибудь.

— А-а, — серьёзно кивнул он и замер. — Встречаться? Это как бы...

"Встречаться", "официально, как полагается", "быть его девушкой". Для Ларса такие именно такие формулировки знакомы не были, поэтому в голове всё резво пыталось собраться в кучу.

— Ты обручиться успела что ли? Или... — болтая в воздухе руками, он пытался придумать другую версию, но как-то не срасталось.

Теперь уже шокирована была Алисия. Она резко развернулась и встретилась взглядом с Ларсом.

— Обручиться, — медленно, чуть ли не по слогам, повторила она. — Ничего себе смело. Нет, до такого, к счастью, не дошло, — "к счастью ли?" промелькнуло в голове и пропало. — Нет, мы просто, как говорится, в отношениях. Пара. Не знаю, что тут ещё добавить. Что тебя смутило?

— Да просто не слышал такого раньше, вот и всё.

Что-то тут было не так. Вид этот, тон, "к счастью не дошло". Пока что Ларс в свою сторону ни о чём особом тут не думал, всё его внимание было на состоянии подруги.

— А почему всё так... печально? — он сдвинул брови. — Тебя к этому склонили? А ты не хотела? Или чего?

Она медленно выдохнула, упорядочивая чувства и мысли. Предстояло объяснить Ларсу то, что и сама не до конца понимала. Сложно.

— Понимаешь, в постоянных отношениях принято, ммм, как бы это сказать, чтобы не было грубо... Не считать себя свободными. Лично я придерживаюсь того, что двое сами в состоянии договориться, как им подходит, но я так и не спросила у Альваро, как он относится к моим... другим близким отношениям. Он, кажется, довольно традиционных взглядов, а я бы не хотела тебя терять. Поэтому грустная, — девушка слабо улыбнулась. — Не беспокойся, никакого принуждения. Это просто я глупая.

— А-а-а, — протянул Ларс.

Вот оно что. Ну да, логично, это довольно очевидно напрашивается. Тут он наконец-то понял, что и сам потеряет. Да, действительно, новость конечно не самая радостная, но... Или не понял? Или там всё хуже?! Наверно, тут даже повод паниковать мог бы рисоваться, но Ларс никогда не паниковал, пока жопа не приходила во всей красе.

— А что там, нам теперь вообще нельзя общаться будет? Долой мужиков из жизни милой сердцу, пусть даже не смотрят на неё? Или как?

Как там говорил господин Ворнек из Гильдии, "идёт точная оценка границ катастрофы".

— Ну, с общением это уже перебор, — она снова медленно выдохнула. — Я про другое.. всякое, — щеки Алисии стали совсем горячие от смущения, и она разозлилась на себя. Сжав кулаки и впиваясь ногтями в ладони, она гордо вскинула голову. — Приличные девушки такое не говорят. Догадайся сам.

— Не, про это я первым делом подумал, — отмахнулся он и задумался.

Н-да. Не, ну, дружить легко можно и без этого самого, но просто так взять и выкинуть довольно существенную часть отношений тоже не здорово. А с другой стороны, что ты тут поделаешь? Вон, по своей воле на всё пошла, значит парень достаточно хорош, чтобы захотелось. И в конце концов, не рассчитывал же Ларс, что так будет продолжаться вечно? В мужьях её он себя не видел, да и вообще в чьих-либо, и разумно, что когда-нибудь к чему-то подобному всё так или иначе свелось бы.

— Ну-у да, ясно, — Ларс потёр нос, покрутил глазами, снял капюшон и почесал лысину. — Если не сильно в тяготу, то наверно стоило бы всё-таки спросить на всякий случай, мало ли чего, но если оно всё точно, то, чего уж... — он пожал плечами, не зная, что добавить. — Так и так, я в любом случае твой верный друг, Эль, в этом плане ничего не изменится. Надеюсь, что у вас там тоже всё неплохо будет с господином антиванцем. То есть, с Альваро. За меня можешь не переживать, о себе лучше подумай. Ты же бы не влезла в такое, если бы не было за что?

И, даже не дожидаясь ответа, наёмник сделал шаг и обнял её. Уж если что Эльсе и помогало в тревожные моменты, так это тепло поблизости.

Оказавшись в кольце его рук, Алисия прижалась щекой к щеке и прикрыла глаза. Этот простой телесный жест всегда оказывал на нее успокаивающее влияние, возвращая обратно ощущение комфорта и безопасности. Постепенно дыхание девушки стало ровнее, а мысли потекли плавнее. 

Ларс никогда не давал повода думать, что их отношения могут быть чем-то большим, чем друзья с привилегиями. Да она и сама это понимала — слишком велика была пропасть между Алисией Максиан и простолюдином Ларсом. Вот только чувства к нему позволения не спрашивали, и она сама не знала, что ранило больнее: лишение возможности быть близкими и телесно тоже, или эта гнетущая обреченность. Второе будто бы должно было помогать смириться, но парадоксальным образом лишь все усугубляло. "Если бы ты только знал, как я тебя люблю", печально пронеслось в мыслях. По щеке скатилась одинокая слеза. Алисия прекрасно понимала, что знать это было совершенно незачем, ведь это все равно ни к чему не приведет. 

— Ты прав, я должна была это с самого начала обговорить, — тихо произнесла она, отстраняясь. — Но я не предполагала, что наши отношения выльются во что-то более серьезное, чем друзья, — "а с Альваро, значит, предполагаешь?", промелькнуло в мыслях. Она ведь согласилась только из интереса попробовать. Похоже, новый статус в качестве девушки зацепил ее гораздо серьезнее, чем ожидалось. Об этом стоило подумать, когда будет возможность. — Я спрошу, только особо не рассчитывай. В любом случае, я тоже тебе верный друг. И так будет всегда.

Эльса улыбнулась. Она не могла сказать, что все уладилось, но теперь ее выдержки хватало, чтобы держать лицо.

— Я сама до конца не понимаю, почему влезла. Но меня никто ни к чему не принуждал. Более того, мы сразу договорились, что я могу в любой момент это прекратить. Вот только почему-то не хочется. Думаешь, меня окрутили и охмурили? — поинтересовалась она мнением друга, которому доверяла как старшему и более опытному. Всегда полезно иметь взгляд со стороны.

— Ну, м-м, *в принципе* такое произойти могло, с кем такое только не происходит, но я не знаю что именно у вас творилось, поэтому сказать точно да или нет не могу, — смутно ответил наёмник. — Попробуй там повнимательней приглядеться не хитрит ли он, как с другими себя ведёт, не юлит ли где, разговоры в сторону не уводит, такое всякое.

Не то чтобы Ларс был великим махинатором по любовным линиям, но по чужому опыту что-то судить да мог.

— Ну, если бы совсем не хитрил, это был бы жирнющий минус, — сразу же ответила Эльса, а потом задумалась, сравнивая Альваро с другими членами отряда. — Вот, Адалин взять. Простая и прямая как палка. Как она выживает вообще — я не понимаю. Везением колоссальным, не иначе. Дамиан немного интриговать умеет, но тоже простоват. Альваро в целом, наверное, на достаточном уровне. Хороший человек должен быть хитрым и изворотливым. Главное, чтобы при этом не злонамеренным. И вот второго я в Альваро совершенно не ощущаю, — поделилась девушка наблюдениями. — Теоретически можно было бы допустить, что это такая коварная манипуляция, но в отношении него я почему-то спокойна. Он всегда думает не только о своих интересах, но и о других тоже, и старается делать добро. 

Алисия улыбнулась. Ответ Ларсу помог ей самой все разложить по полочкам, и опасения успокоились.

— Пойдем закончим обход? А потом внутри осмотришься, каши поешь.

Наёмник, в свою очередь, в который раз за последние два года удивился глубине размышлений девушки. Сейчас уже конечно меньше, пообвыкся, но всё равно впечатляло каждый раз. Он в свои восемнадцать конечно дурачком не был, но и так строить мысли, ещё и вслух, точно не умел. Может и сейчас не умеет? Обычно он попроще выражался и думал...

— Идём, ага, — в итоге кивнул он. — Но кашу, пожалуй, уже после собрания.

[Perfect Stranger]

Дорога на Безье, двор у трактира, 9 зимохода, вечер

— В порядке, — уверил ее Холт, бросив быстрый взгляд на окрестности. Его напрягало то, что здесь трудно было смешаться с толпой, потому что никакой толпы не было. В одиночестве Скорпионы были мишенью для любой подобной группы, наемников или бандитов. Плюс любопытные хозяева могли попытаться что-нибудь разузнать о столь необычной компании, а потому следовало быть максимально осторожными в выражениях. Проводив взглядом вернувшегося дворфа, который поспешил бегом от конюшни к дверям, Уильям снова посмотрел на Адалин. Будто того разговора в лесу у Ивуара никогда не было. — Привык ложиться поздно, вот и не спится пока что.

— Да. Знакомо, — ответила Адалин и прислонилась спиной к стене дома. Над головой сияли звезды, яркие в черноте неба, рассыпаясь узорами и силуэтами,. Она никогда раньше не замечала, какие они все разные — желтые, как яичный желток, крошечные ослепительно-голубые точки, большая и красная, будто глаз дракона, звезда.. Жаль, у нее не было красок. Может, когда все закончится...

— Красиво, — вздохнула Адалин и отвела взгляд от неба и краем глаза заметила, что Эльса почти  управилась с палаткой. В такой как у нее не хуже, чем на чердаке. Но стоила она, наверное, целое состояние. Адалин обернулась, чтобы заглянуть в окно. Гуго увлеченно рассказывал что-то Ринн. Но Адалин все равно понизила голос. — Слушай... наши ведь всех проверяли? Наемников. Как положено?

— Конечно, проверяли, — уверил ее Холт, однако его напрягло то, что Адалин вообще задала этот вопрос. Она как никто другой должна была знать, что проверяли всех, причем очень дотошно. — У тебя появились сомнения по поводу кого-то из них? — мягко спросил он, подводя Адалин к тому, что на самом деле ее беспокоило.

— Я не хочу лезть в то, что мне знать не положено, — ответила Адалин, снова задрав голову к небу, подбирая дальнейшие слова. Не хотелось, чтобы Уиллу приходилось врать или юлить, но хотелось поделиться переживаниями. — Не просто так они разделяют информацию. Ничего такого. Просто... замечаю странности. Другие тоже. Если у кого-то из отряда есть опасные секреты, то... как бы чего плохого не вышло.

Она перевела взгляд на Уилла. До его лица не доходил свет из окна и черты терялись в тени. Подумалось, что это ему подходит. Он ведь всегда был где-то вне поля зрения. Не буквально — в Ивуаре Уилла всегда можно было застать в таверне, он не уходил от разговоров, был внимателен к тем, кто к нему обращался. Но никогда не был частью отряда. Не давился с остальными кашей, не приходил на тренировки, не рыбачил с Руфусом и Дамианом и не охотился с Феликсом и Ринн. Знал ли Уилл о подозрениях Виктории и замешательства Дамиана на счет Эльсы?

Адалин понимала, почему он держится в стороне. Так было проще работать. Но от этого ей почему-то стало грустно.

— Ты совсем не проводишь время с остальными, — наконец сказала Адалин, понимая как должно быть странно звучат эти слова от нее.

— Да, ты права, — просто ответил ей Уильям и затянулся, глядя в темноту и слегка щурясь из-за находящегося у крыльца масляного фонаря, который скорее усложнял возможность что-то разглядеть, а не помогал. — А это проблема? — задал он вопрос через секунду или две после своей первой фразы. У него была причина не хотеть сближаться с каждым отрядом, в котором он служил связным. И эту причину — или, скорее причины, — Адалин знала. Так было, действительно, проще. И для них, и для него самого. Сама девушка была исключением, а не правилом, и за это Уильям ругал себя почти каждый день. За то, что позволял себе иногда момент слабости, за то, что изредка так хотелось побыть обычным человеком, а не винтиком машины. Но обычный человек совершал ошибки. А это было непозволительно.

— Это как-то... одиноко, — сказала Адалин и поежившись спрятала руки подмышки. Ночь была холодной. — Наверное, мне бы тоже не стоило. Для моей работы было бы проще. Но... — Адалин чуть оттолкнулась от стены и повернулась к Уиллу. — Я не жалею.

Сколько бы боли не ждало ее в будущем, сколько бы уже не случилось, Адалин ясно поняла, что хочет иметь людей рядом. Всегда хотела. Руфуса — спокойного, вдумчивого, внимательного к остальным. Ринн, с которой они, пусть и  не находили общий язык, но именно фрименка помогла укрыть мать Адалин. 

Уилла. Человека, который...

— Интересно, зачем Рольф приехал? — перевела Адалин тему, кивнув за угол дома, куда ушли Эльса с Рольфом.

— Не знаю, но надеюсь, это не что-то срочное, — нахмурившись, он кивнул, дав понять, что тоже заметил странное поведение Рольфа. Вряд ли он стал бы тратить время на личные разговоры, если бы дело не терпело отлагательств. Он был слишком профессиональным для такого. Поэтому Уильям и не переживал, терпеливо и даже где-то философски докуривая свою трубку на крыльце. — Можем быть одинокими вместе, — добавил мужчина уже чуть тише, почти улыбнувшись. Почти.

— Или можем быть не одинокими, — предложила Адалин, мотнув головой. Не справедливо, что остальные могли просто жить. Даже Альваро. Тоже агент, но для него все казалось легко, будто на его плечах не лежал груз ответственности и долг. — Идем, подождем внутри. Холодно, — добавила Адалин, когда Уилл докурил трубку.

— Давай, — поняв, что разговор между Рольфом и Эльсой затягивается, Уильям вытряхнул трубку, кашлянув в кулак, и повернулся к Адалин. На мгновение показалось, что он собирался положить руку на ее плечо и увести в таверну. Простой, почти дружеский жест, но в последний миг его не случилось. Мужчина просто сунул руки в карманы. Неясно было, не хотел ли он при других показывать, что их отношения выходили за рамки профессиональных, или сам сдерживал себя и пытался отстраниться, чтобы не вызывать больше страданий ни для себя, ни для нее. Лишь слегка неловка улыбнувшись, он кивнул на дверь, и вскоре они вдвоем зашли в тесную гостиную. Холт быстро перекусил уже остывшей кашей, не сильно заботясь о вкусе и механически глотая бесплатную, пусть и не слишком вкусную, еду, усевшись на пол перед очагом. Он был не против, чтобы Адалин осталась рядом, но ничем этого не показывал.

 

[Junay]

Дорога на Безье, постоялый двор, 9 зимохода, вечер

Ринн вошла в  таверну и бросила свой походный рюкзак на одно из кресел у камина.  Вид горящего огня настраивал на долгожданный отдых, однако было еще одно крайне важное дело.

— Почтенный Гюго, а где у вас можно хорошенько помыться? — окликнула девушка гнома.

Как раз войдя в трактир, дворф отряхнул нападавший на голову и плечи снег и широко улыбнулся девушке, взмахнув рукой:

— Есть тазик, воды с колодца налейте и подогрейте на огне. Мы с женой таким образом и моемся зимой. А летом ведром на улице обливаемся, — с гордостью заметил он. — Купален и бань тут пока что не построили, но уже планы есть, попомните мои слова. Скоро тут будут апартаменты класса люкс, — добавил он. — И настоящее мясо в каше, да.

— Обязательно к вам загляну, когда  баню построите. — пообещала Ринн, мысленно кисло улыбнувшись. Что ж, рассчитывать на  хорошую баню не приходилось. Вопрос состоял в том, где мыться — на чердак, куда поселили всех, таз не понесешь...

Отсутствие приватности очень сильно затрудняло положение. Разве что палатку поставить и в ней быстро обмыться, пока вода не остыла? Как вариант.

Не ожидая, что гном за 50 серебряков проявит хоть какой-то сервис, она сама натаскала воды и поставила греться. Затем соорудила на заднем дворе палатку,  разожгла в ней маленький костер, что бы нагреть воздух, и кое-как  вымылась в тазу. 

"Что-то мне эта дикарская жизнь  уже не кажется экзотическим приключением!". — раздосадовано подумала Ринн, выбираясь из палатки и выливая воду. 

Разобрав уже ненужную палатку, девушка с тяжелым вздохом направилась в гостиную — согреться у камина. Подвинув кресло максимально близко к камину, она уселась поудобнее и достала "1000 и одну ночь тевинтерского магистра".