Dragon Age: Иллюзия полета

[Thinvesil]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", вечер

На кухне они сгрузили грязные тарелки и приборы в большое корыто и залили водой из ведра.
— Теперь немного подогреть, и можно не бояться заморозить ручки, — менестрель слегка поколдовала над водой и стала засучивать рукава. — Наверное, мне повезло, что мы в деревне, а не в большом городе. Обычно мне не приходится таким заниматься, отрабатываю постой выступлениями. Жаль деревенских, они были бы рады любому развлечению. Да и Мари не осталась бы внакладе, если бы соседи сбежались на концерт.
Она стала натирать тарелки тряпкой с золой и опускать их обратно в воду, чтобы взять следующие.

Деметра — или, как она пыталась называть себя даже в мыслях, Викториа — помогала Йорки мыть посуду. Вдвоем они справились быстро, хотя магессе пришлось изгнать из своего разума образ гордой Деметры в лохмотьях обычной посудомойки, вызывающий у нее почти физическую боль и отвращение. Воспитание во дворце налагало определенные обязательства, которые становились частью личности. Выглядеть достойно — одно из таких. Как старшая дочь Верховного Жреца и правителя Империи, Деметра не могла позволить себе ходить, как замарашка, или заниматься грязной работой. Отставив последнюю тарелку, она посмотрела на свои руки, покрытые золой и водой. Идеально чистые, мягкие руки человека, который будто бы никогда не брал в них ничего тяжелее книги. На самом деле магесса видела глубже. Видела десятки, сотни порезов, ставших розовыми, уродливыми шрамами, покрывающими ее кожу от кончиков пальцев до самых локтей. Каждый порез оставался глубоко внутри, заживая снаружи, создавая еще одну маску, скрывающую истину под личиной благородства и красоты. Но она знала правду. И хотела бы, чтоб Йорки ее тоже узнала. Чтобы видела в ней не тщательно сконструированный образ лаэтанки Виктории и даже не дочь правителя Деметру, а то, что скрывалось глубоко внутри. То, чему магесса пока не нашла имени.
— Я... — она кашлянула, будто горло ее пересохло, и принялась вытирать руки сухой тряпкой. — Я, кажется, тут закончила. Может, помочь тебе еще с чем-то?

Йорки выглянула в общий зал, чтобы оценить обстановку.
— Пока разве что нужно будет разносить чай и пиво. Если никто не закажет ужин из нескольких блюд, то особой работы не предвидится. Продукты Мари закупает с утра, чтобы свежие были. — она бросила взгляд на руки магессы, столь непривычные к грубой работе. — У меня есть хорошее средство для кожи от всяких неблагоприятных условий. Хочешь, принесу?

Викториа смутилась немного, но постаралась не подать виду. Она кивнула, шевельнув пересохшими губами:
— Спасибо. А ты вообще спишь? — она попыталась пошутить, улыбнувшись на этом вопросе. Ей и в голову не приходило, как тяжело даются деньги тем, кто лишен магического дара или каких-нибудь выдающихся боевых навыков.

Йорки улыбнулась в ответ. Резонный вопрос был, учитывая ее профессию.
— Обычно в первой половине дня отсыпаюсь, а сейчас лучше всего днём время на отдых урвать, пока народу самый мизер. Бывают в заведениях так называемые пустые часы. Пойдем займем место, откуда будет видно, если кому-то моя помощь потребуется. Не хочется, чтобы хозяйка решила, будто бы я отлыниваю.

— Пойдем, — Викториа встала с Йорки так, чтобы видеть весь зал. Посетителей было много, но не настолько, чтобы не было совсем свободных столиков. Когда Эльса, Холт и Адалин ушли, стало даже как-то пустовато. Мари взглянула в их сторону, чуть удивленно приподняв бровь, когда увидела, что магесса-лаэтанка помогает Йорки в работе, но комментировать не стала. В конце концов, денег наемница не просила, а если ей нечем заняться, то пусть поработает. В четыре руки было сподручнее справляться. Оперевшись на невысокую перегородку между секциями зала, Виктория наблюдала за посетителями. Они уже не смотрели с такой настороженностью, как прежде, когда отряд только прибыл. Теперь они уже почти стали своими. Этакой местной диковинкой. Целый наемничий отряд, который зачем-то остановился в Богиней забытой деревушке и занимается тем, что помогает местным за медяк. Именно так и должна была выглядеть их шайка со стороны. И все же... если Скорпионы наследят здесь, то местным несдобровать. То, что здесь уже были замечены и агент Тайной Службы, и альтус из высокородных, было не слишком благоприятно для жителей деревни. — Когда все закончится, и с тебя спадет проклятье, — вдруг заговорила Викториа, глядя на сонных посетителей, смиренно поглощающих свою еду и напитки, играющих в карты и кости, и просто читающих у огня. — Как бы ты хотела жить? Чем заниматься?

— Да тем же, чем и до этого, — эльфийка легко дернула плечиком. — Давать концерты по городам и весям, сочинять песни. Разумеется, это после окончания нашего дела. Я подписалась до самого конца идти, а значит, так и будет. А ты?

— Я... — Викториа задумалась, слегка ломая пальцы, будто нервничая. Не хотелось лгать Йорки. Почему-то именно ей — не хотелось. Поэтому она попыталась подобрать слова так, чтобы не выдать слишком много информации, которая была способна навредить их общему делу: — Хочу вернуться в Тевинтер. Домой. Сделать его лучше... Так, как смогу. Думаю, после того, как мы завершим наше путешествие, сделать это будет как минимум возможно. Я слишком долго смотрела, как моя родина превращается во что-то ужасное. — Магесса вздохнула, поправляя прядь волос. — Это если мы выживем, конечно же. Но ведь всегда лучше рассчитывать на победу? — она улыбнулась и пожала плечами. — Сделаю все возможное, чтобы дойти до конца этой истории победительницей. Это все, что имеет значение.

— Всяко лучше рассчитывать на победу, — слегка нараспев ответила Йорки и улыбнулась. — Хотя бы потому, что рассчитывая на гибель ты рискуешь выжить и оказаться в ситуации, где не знаешь, что делать дальше. Это весьма некомфортно, я тебе скажу.

Викториа поначалу застыла, не зная, как реагировать на эту фразу — Йорки пошутила? Или говорила серьезно? В конце концов, сама не понимая, почему, магесса начала смеяться. Сначала тихонько, будто стыдливо, прикрывая рот ладонью. Но уже через пару секунд засмеялась в голос, постукивая рукой по перегородке, на которую опиралась.
— А ты... из личного опыта это знаешь? — отсмеявшись и утирая слезы на глазах, Викториа посмотрела на эльфийку. Странно. Она так давно не позволяла себе искренних эмоций, а теперь они казались такими естественными. Как жаль, что этот миг скоро закончится, и им снова придется вернуться к своей мрачной миссии, снова стать членами Сопротивления, а не обычными скучающими девушками.

— Мой опыт, — весело сверкнула глазами менестрель. — Включает в себя опыт королей и нищих, дворян и крестьян, пекарей и моряков, богатых и бедняков, старых, малых, хромых, седых... Чуткие ушки, — она слегка дернула кончиками ушей, на которых зазвенели сережки, — впитывают истории, откровения, похвальбу, богохульство. Творчество это не просто кто-то что-то придумал. Творчество — это сама жизнь. И нет, идти на смерть мне пока не приходилось, — доверительно сообщила Йорки. — Сознательно, во всяком случае. Пару раз опасностей хватало, но все обошлось.

"Не приходилось идти на смерть"... Викториа попыталась спрятать горечь в глазах, опустив взгляд. Все, кто подписался под миссией Сопротивления, хорошо понимали, что смерть — гораздо предпочтительнее плена и допросов. И не только от рук тех, кто был им врагом — Тайной Службы, потрошителей, храмовников, служащих Крауфорду. Но и от самых банальных вещей вроде болезней, диких зверей, мутантов, разбойников и обычного невезения вроде упавшей на голову ветки. Шансы у них были не особенно высоки. Но пошла бы Викториа на верную смерть ради задания? Пожертвовала бы собой, чтобы остальные могли отправиться дальше, без гарантий победы? Отдала бы свою жизнь — за один шанс увидеть Тевинтер без драконьей тени над ним?..
Может... Может быть, Тенебрий...
— Ой, смотри, — она вздрогнула и указала на посетителя, который пытался привлечь их внимание. — Кажется, ему надо пива долить.

— Ой, и правда. Я сейчас, мигом. Проследи пока что, если кто-то еще что-то захочет, пока я этим займусь.
Йорки отправилась за столик к страдальцу, метнулась за стойку, обновила ему эль в кружках. Затем внимание понадобилось паре друзей за другим столом — у тех закончились гренки. Благо, этого добра было навалом уже готового, только пришлось магией подогреть слегка для аппетитности. Двигалась она быстро, но без спешки. Легко угадывалась привычка перемещаться по сцене в сочетании с природной эльфийской грацией.

Дамиан зашёл в таверну, замотанный в теплый плащ и сходу огляделся. Взгляд его быстро упал на Викторию. Отлично, вот она где. Покивав тем Скорпионам, что заметили его, демонолог подошёл к лаэтанке.
— Завтра втроём с Руфусом идём на дело, — ощутимо сбавив тон, он покосился на компашку местных и хозяйку таверны. — Схрон поищем один. Или тех, кто нашёл его до нас. Идти недалеко, но приоденься под нормальный переход, на всякий случай.
Экая забота. Но нет, Дамиан бы просто предпочёл, чтобы тевинтерка не стала обузой по пути, от переохлаждения или ещё чего. Мало ли что на ум придёт.
— Вопросы есть? — на всякий случай спросил он, прежде чем уходить.

— Хм, — Викториа не ожидала такого напора и, сонно моргнув и потирая глаза, посмотрела на Дамиана. — Завтра? А если Альваро и Вильгельм не вернутся? — поинтересовалась она. — Разве мы не будем дожидаться их возвращения?
Она позволила себе легкую улыбку, услышав про теплую одежду. Неужели Дамиан все же не полнейший сухарь? Интересно. Новое наблюдение. Она облизнула пересохшие губы, наблюдая, как Йорки работает в зале. Ей давно пора было ложиться спать, ибо если завтра задание — нужно будет быть полной сил. Не только физических, но и магических, где хорошее состояние рассудка имело критическое значение. Но уходить не попрощавшись с бардессой казалось кощунственным.
— Полагаю, помимо целительских навыков, вам пригодится два демонолога. Что же это за схрон такой? — она сказала это уже тише, будто не ожидая, что воин ответит на ее риторический вопрос.

— Наших схрон, — явно намекнул Дамиан, действительно ответив. — Бумажки, железки, заплесневелый сыр и каменные кексы, — с совершенно каменным лицом пошутил он. — Туда вообще тебя и Руфуса вдвоём собирались послать, а я сам влез третьим, поохраняю вас самую малость. Что касается Альваро с Вильгельмом, то завтра и посмотрим, конкретно на нашей миссии они не нужны.

— Что ж. Тогда завтра утром встретимся здесь и отправимся на задание, как только Холт даст отмашку, — кивнула Викториа и отвернулась, понимания, что Дамиану не особенно приятно разговаривать с ней. И хотя она видела в нем что-то родственное, вряд ли он испытывал похожие эмоции на ее счет. Видимо, девушка слишком переусердствовала в том, чтобы оттолкнуть всех и каждого в отряде как можно дальше от себя.
Интересно, подумала она, Алисия не боится раскрытия? Ведь одна ошибка, одно неосторожное слово, и слухи поползут о присутствии альтуса из Минратоса среди Скорпионов. А потом слухи расползутся и дальше.
— Неужели простая проверка схрона так опасна, что двум опытным магам необходима защита?

— Скорее всего нет, но мне скучно. Доброй ночи, — едва слышно фыркнув отвернувшейся лаэтанке, Дамиан пошёл обратно на улицу.

Йорки тем временем закончила разносить пиво и закуски и вернулась обратно к Виктории.
— Кажется теперь все. Все в порядке?

— Да... — лицо девушки было задумчивым, взгляд — слегка расфокусированным. Она неосознанно провела пальцем по своему подбородку. — Прости, я, наверное, слишком устала. Пойду отдохну в своей комнате. Увидимся утром, — магесса посмотрела на Йорки. — А потом нам придется идти на миссию. Полагаю, она довольно опасна, если нас туда посылают втроем. Но я справлюсь, — она словно подчеркнула слово "я", не слишком рассчитывая на остальных. Так делали те, кто вообще не привык полагаться на кого-то другого, даже когда это было нужно.

— Тогда пойдем вместе наверх, я забегу за кремом, — предложила Йорки мягко улыбаясь. — Перед заданием точно следует хорошо отдохнуть.
Викториа не возражала, и Йорки пошла первой на случай, если та не знает, где ее комната. Дверь, как оказалось, она не запирала, но в маленькой таверне и так все были почти на виду. Викториа заметила почти сложенную сумку, похоже, менестрель не спешила раскладывать вещи. Лишь россыпь исписанных листов на кровати говорила о том, что здесь помимо прочего еще и живут.
— Прости за тесноту, — смутилась эльфийка, водружая сумку на кровать и расстегивая ее. — Можешь присесть на стульчик пока. Сейчас найду, оно было где-то здесь. Как думаешь, когда вы вернетесь?

Викториа села на указанный стульчик, почему-то ощущая себя маленькой девочкой на уроке магии в библиотеке Минратоса. Она сложила руки на коленях, выпрямив спину, и ощущение усилилось. Против воли девушка усмехнулась. Хоть ее детство после исчезновения брата нельзя было назвать счастливым, она нашла отдушину в обучении. Учиться ей нравилось, как и тренировать магический дар. Это, пожалуй, было единственным, что удержало ее от глупостей — до побега в Орлей.
— Не знаю. Дамиан не соизволил поделиться со мной подробностями, но полагаю, он и сам не в курсе. Только сказал, что цель миссии неподалеку, и чтобы оделась потеплее. Видимо, придется много ходить по улицам, — пошутила она. — Стоит выбрать удобную обувь.

— Если надолго задержитесь, лучше захватить с собой еще какой-нибудь перекус, — подсказала более опытная в путешествиях менестрель. — Ага, вот он.
Она достала объемную, размером с ладонь, баночку, заполненную чем-то вязким.
— Здесь ничего особенного: сливки, мед, немного фруктового масла. Отлично смягчает кожу. Бери с собой, завтра вернешь. Можешь заодно взять себе сколько нужно, если есть, куда. Я им постоянно пользуюсь, чтобы защитить руки от ветра и холода, — снова немного смущаясь пояснила Йорки. — Как-никак, это тоже важный инструмент наравне с лютней.

— О... спасибо, — Викториа не ожидала встретить кого-то, кто действительно заботится о своей внешности, в такой глуши, как Ивуар. Она открыла баночку и слегка понюхала содержимое. Пахло приятно. Напоминало о ее собственных покоях во дворце Минратоса, где она зажигала благовония и следила, чтобы на столах и подоконниках всегда были свежие цветы, срезанные в этот же день.
Задворки Орлея пахли разве что куриным навозом. Ну, и еще кровью.
Девушка аккуратно нанесла крем на руки и растерла, улыбнувшись и прикрыв глаза. Баночку она уложила в напоясную сумку, решив, что обязательно сделает для Йорки какой-нибудь подарок в будущем, столь же подходящий случаю и ей самой.
— Что ж... пожалуй, теперь мне точно пора. Нужно еще собрать вещи на утро и хорошенько выспаться. Спокойной ночи, — магесса поднялась, оправила невидимые складки на робе и немного поколебавшись, повернулась и направилась к двери. Остановившись на пороге, уже приоткрыв дверь, Викториа повернула голову и добавила, глядя прямо в глаза эльфийки, но взгляд этот уже не был таким ледяным и беспристрастным, как раньше. Или как с другими членами Скорпионов. — Может, жизнь авантюриста не так уж и плоха. Похоже, я скоро начну к этому привыкать.

— Если как следует подготовиться, она может казаться довольно сносной, — улыбнулась Йорки. — Спокойной ночи, Викториа. Удачи завтра.

[BornToSeek]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, раскидистый вяз

На краю опушки леса, неподалеку от деревеньки Ивуар, стоит старый вяз. Под ним, по словам трактирщицы, был закопан эльф-вор после того, как его повесили. Однако не все просто с этим мрачным местом: внутри вяза медленно пробуждается неизвестная угроза для всего Орлея...

То, что они сделали с долийцем, отзовется эхом где-то в далеком будущем, и эхо это принесет с собой бурю.
Альваро поёжился. Если до этого у него были лишь подозрения насчёт того, что дух может принести Ивуару в будущем вред, то сейчас в этом не осталось никаких сомнений. Даже если дерево не выйдет из земли с корнями и не отправится рвать и метать, то оно как минимум заставит всех покинуть насиженные места, насылая кошмары и портя округу зловредной магией. Нужно предпринять меры, чтобы этого не случилось.
Выбравшись из могилы, антиванец замотал руку в тряпочку и убрал в карман, чтобы не подкидывать такой подарок Гарольду, а затем обернулся к Вильгельму.
— Это вмешательство в труп пошатнуло состояние духа. В будущем он вырастет в полноценного демона и устроит тут если не хаос, то по меньшей мере проклятое наполненное кошмарами место, — мрачно сообщил он. — Я предлагаю попробовать уничтожить его. Здесь и сейчас, благо что я владею магией огня. Даже если дух очнётся и окажет сопротивление, то он далёк от своего пика силы, и мы встанем перед меньшей угрозой, чем те, кто будет сражаться тут в будущем.
— А оно нам надо? Пускай себе растет. Впрочем как хочешь. Помогу если надо.

Не вступая в полемику, удовлетворённый согласием Альваро перешёл к делу, впрочем не без осторожности. Предварительно отойдя на безопасную (насколько советовал здравый смысл) дистанцию, он на глаз наметил область у корней дерева, в которую пустил бы основную долю сил и протянул в сторону вяза посох, второй рукой помогая формировать нужную концентрацию.
— Окруженный хладом, спящий, таящий, не знаешь что в недра твои крадётся враг, — едва слышно шептал чародей. — Крадётся огонь. Тихий пока, ищет он вход под шкуру из стужи и мерзлой коры...
На стволе немногим выше земли из тонких полос огня стало рисоваться нечто, напоминающее печать: круг, символы внутреннему краю, затем ещё один, а внутри треугольник, и вновь символы, уже мельче.
— Но поиск прост: нырок вовнутрь, сила что в пепел обратит даже скалы, — продолжал он.
Печать загорелась сильней. Альваро не был уверен, что это сработает, но иначе устроить точечный пожар, способный уничтожить дерево целиком, как будто было нельзя.
— Проснись, пламя! — громким полушёпотом начал приводить он всё в ход. — Рвись, мечи и ищи! Ищи всякий след, пока не останется прах!
Наконечник посоха загорелся оранжевым, и маг направил в круг весь свой напор, стремясь из небольшой области разнести пламя внутрь вяза, и затем в каждый его конец, до кончика каждой ветки, в каждый корень.

— Проснись, пламя! — голос Альваро разошелся эхом. Пространство вокруг них, вяза, и вырытой могилы эльфа как будто наэлектризовалось от концентрации магической силы, исходящей из самого сердца антиванца, проносилась сквозь посох-фокус и выливалась потоком алого пламени прямиком на злополучное дерево. Вспышка, две, три — и огонь начал пожирать сухую кору и трещащие, стонущие словно от боли ветки. Заклинание сработало так, как надо, и ни ветер, ни снег не смогли его потушить. С низким уханьем ствол обвалился сам в себя, сложившись, как карточный домик, обнажив полое, желтое, как смола, нутро гиганта. Что-то черное и вязкое потекло из дыры, шипя и испаряясь в ревущем пожаре. Он разгорелся так быстро, что стало страшно — казалось, одна ошибка, и огонь перекинется на лес. Но Альваро смог обуздать стихию, взять ее под контроль невероятным усилием воли, одновременно отпуская и подчиняя ее себе.
То, что было внутри вяза, что увидел Альваро, испарилось, корчась в молчаливых муках, за несколько секунд. Огонь очистил это место. Огонь уничтожил гниль. Может, именно так и надо было поступить с самого начала. Может... это всего лишь чувства погибающего духа, последний взгляд из-за той стороны.
Магическое пламя постепенно затухало, отражаясь в глазах огненного мага, пока столетний вяз, простоявший тут столько, сколько прожило несколько поколений до Альваро, не рассыпался углями. Не осталось ничего, что могло бы вернуться после такого.

Получилось. Признаться, Альваро несколько заволновался, сработает ли всё именно так, как надо: что огонь схватится, что распространится достаточно сильно по всему дереву и при этом не перекинется на другие, что, в конце концов, его хватит для уничтожения вяза целиком. В целом, ничего такого уж выходящего за рамки его возможностей, но на деле прибегать к подобной затянутой и усиленной магии приходилось редко, рука пока недостаточно набита. Вспомнилось, как он вызывал тот поток огня под водой в лесном озере, но там никаких опасных последствий от провала над головой не зависало, вот и можно было отдаться делу без лишних помех. Надо бы приучивать себя избавляться от последних. Больше практики. Ну а пока можно довольствоваться тем, что обиженный дух не сможет никому навредить в будущем.
— Всё получилось, — внимательно исследовав выжженую ямку, сказал Вильгельму чародей и вернулся мыслями к основному делу. — Итак... что там у нас было. Девственную кровь мы раздобыли, руку висельника тоже. Остался флакон с родниковой водой. Сначала кровь в нём разбавить, потом пепел от сожженой руки добавить. А дальше ритуал...
Кажется, самое сложное по ингредиентам позади. Или нет? Надо ещё найти родник поблизости. Стоило спросить о нём заранее, но теперь чего уж.
— Предлагаю у местных узнать по роднику, чтобы самим долго не искать.
И, не встретив иных идей, он направился обратно к деревне. В первую очередь в таверну, попытать счастья у госпожи Морно, уже подсказавшей насчёт эльфа. Но если вдруг встретится кто-то ещё из деревенских, то можно и у них спросить. Сумерки уже надвинулись на округу, и главным источником света в пути служил рыжий светляк Альваро.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар

Никого из деревенских в такое время, ожидаемо, по улицам уже не ходило. В лучшем случае повезло бы наткнуться на кого-то возвращающегося из таверны, но пока что домой никто не собирался. Помимо звуков шагов с периодическим хрустом снега ни звука. Ночь надвигается. Надо поторопиться.
Уже на подходе к деревне из полутьмы со стороны пустыря у фермы Дюссо раздался приветственный лай. Альваро, сразу узнавший знакомый голос, пригляделся и заметил пару фигур. Алисия и Холт, похоже. Беседуют. Его с Вильгельмом тропа вела примерно туда же, так что путь лежал практически к товарищам навстречу.

Холт не успел ответить Эльсе: после нескольких минут размышлений тишину прервал собачий лай, и почти сразу после этого мужчина заметил приближающиеся к ним фигуры, выходящие откуда-то со стороны леса. Если бы фигуры были чужими, лай Кунсея был бы гораздо злее, это Уильям уже понимал, а потому не стал тянуться к оружию. Лишь прищурился, спокойно дожидаясь, когда оба мужчины, посланные на задание, приблизятся, и едва заметный огонек от трубки осветит их лица.
— Как успехи с Диан? — поинтересовался агент, решив, что с Эльсой они уже пришли к консенсусу, оставалось только воплотить его в жизнь, но на этот счет у Уилла были определенные мысли, которые он пока не хотел озвучивать. В конце концов, все познается на практике. — Все в порядке?

При виде Альваро сердце Алисии совершило кульбит. Надо же, живой! И похоже, даже не ранен. Наверное, дела у ребят идут не так уж плохо, несмотря на то, что до ночи застряли с заданием этим.
— Кунсей, тише, — мягко успокоила она пса и почесала его между ушами. Сдержанно кивнула обоим парням, мазнув по антиванцу равнодушным взглядом.

Улыбнувшись отчего-то сдержанной в эмоциях Алисии, Альваро быстро вернулся к серьёзному настрою.
— Мы близки к развязке. Для ритуала по спасению Диан осталось раздобыть флакон родниковой воды, идём в таверну узнать у госпожи Монро, где тут ближайший родник. Надеюсь, до полуночи успеем, Диан уже плоха.

— К счастью, вам не надо идти до таверны. По пути сюда я останавливался у родника. Он за деревней, вон там, — Холт указал куда-то за спину. — Выедете по дороге на восток и проедете пару миль, справа будет ручей с чистейшей водой, которую я только видел. Только вот его дикие звери облюбовали, так что будьте осторожны, — предупредил он. Подумав немного, Уильям повернулся в сторону Вильгельма: — Думаю, Альваро и сам справится с этой простой задачей. А вот с тобой нам надо поговорить с глазу на глаз. Эльса, если хочешь, составь компанию нашему магу. Бродить одному в темноте — не дело для Скорпиона, — он кивнул девушке.

— Охранять ценный объект, поняла, — Алисия наконец смогла взять себя в руки и втиснуться обратно в образ простой ферелденки. — Это мы с Кунсеем запросто.
Кивнув псу, который прислушивался к беседе и понял, что от него требуется, она проверила, легко ли, бесшумно ли ходят мечи в ножнах. Она была готова идти.

Довольно внезапная рокировка. Альваро внешне лишь слегка вскинул брови, но ничего не сказал, замена его на самом деле более чем обрадовала. Вильгельм, конечно, проблем на миссии не создавал, но где он и где Алисия.
— Идём, — вновь улыбнувшись девушке, чародей пошёл к конюшне при таверне.
Две мили пешком с их ограниченным временем — это вам не шутки. Без коня хорошо если вернутся через пару часов, если путь сразу найдут.
— Давай я пока введу в курс дела, — собираясь с мыслями, предложил по пути Альваро. — Диан влюбилась в проезжего внука мелкого дворянина, служащего в Легионе и периодически сюда наведывающегося. У них завелись отношения, но замуж он её всё никак не брал, и Диан в отчаянии явилась к местной ведьме Анге. У Анги она получила перчатки, как мы позже выяснили населённые демоном. Прикосновения к другим в этих перчатках завораживают жертву и заставляют делать всё что угодно ради касающегося, но взамен перчатки требуют жизненной силы, и ведьма, похоже, об этом предупредила её. Две недели потребовалось Диан, чтобы слишком злоупотребить их силой и наконец впасть в беспробудный сон. Перчатки тем временем продолжают питаться ей и снять их просто так нельзя — утащат душу с собой прямо в Тень.

Жива она только благодаря тому, что родители смогли выкупить у нашего знакомого Ремория браслет, защищающий от чар. Он станет нашей наградой в случае успеха. В доме Анги мы обнаружили зелье невидимости, в обмен на которое в итоге договорились с ней насчёт информации о ритуале, необходимом для снятия перчаток. Из компонентов для ритуала необходима капля девственной крови и пепел левой руки повешенного, которые необходимо разбавить во флаконе родниковой воды. Также есть сама ритуальная составляющая в виде троекратного движения против солнца вокруг Диан и зачитывания заклинания, написанного мне Ангой. После этого жидкость необходимо будет выплеснуть на перчатки, это ослабит демона и их можно будет быстро снять. Демон, предположительно, будет сопротивляться и уговаривать, но здесь всё ожидаемо. Также надо потом вернуть перчатки Анге в обмен на её посох, усиливающий заклинания. Во-первых, я пообещал ей это, и во-вторых договорился с Викторией насчёт передачи ей посоха в обмен на кровь, — безо всякого смущения упомянул он. — Она сейчас сидит в клетке в подвале фермы Дюссо, но собирается бежать. Если не успеем до побега, то можно встретиться с ней завтра вне деревни, она карту оставила простую.
За время пересказа они уже почти добрались до конюшен.
— Ты же не будешь против, если мы вдвоём на моей лошади проедемся? — снова сменяя серьёзную маску агента привычной расслабленностью, чародей оглянулся на Алисию.

Алисия с улыбкой чуть махнула головой.
— Не буду. Вдвоем — не страшно, — она всё ещё была задумчива после его пересказа. — А Гарольд где?

— Да всё там же, — Альваро остановился и открыл наплечную сумку. Дух-крыс сидел внутри. — Не устал там? За деревню выедем — можешь на плечо мне выбраться, поглядишь на чёрный лес, сколько можно в сумке сидеть. А что, — чародей перевёл внимание на девушку, — у тебя какой-то замысел? Или просто спросила?

— Просто хотела убедиться, что наш герой в порядке, — Алисия бросила на него странный нечитаемый взгляд. — Ладно, выводи свою лошадь, мы здесь подождем. Кунсей пешочком побежит, не в первый раз.

Кивнув, Альваро в темпе пробрался в конюшню и через несколько минут вернулся с уже осёдланной лошадью. Та, судя по её несколько заспанному виду, к столь поздним приключениям не сильно готовилась. Ну, не одним же людям пахать? Сначала Альваро помог взобраться Алисии, а потом уселся сам позади. Можно было и наоборот... но как-то не хотелось. Так лучше. Придерживая её за талию предплечьями, он взялся за поводья и направил лошадь к восточной дороге. Как там говорил Холт, пару миль и потом справа ручей? Придётся внимательно высматривать. Зверей же Альваро не боялся — если уж на что его огонь и годился лучше всего, так это на их отпугивание.

Сидя в теплом коконе его рук Алисия прикрыла глаза и расслабилась под мерное покачивание лошади. Консул привычно трусил рядом, осматривая окрестности. В случае опасности или посторонних, он бы предупредил, так что альтус могла полностью отрешиться от ночных пейзажей вокруг и наслаждаться ощущением близости чародея.

Совмещая приятное с полезным, под неспешную рысь лошади Альваро поглядывал по сторонам. Гарольда он, как и обещал, выпустил на себя, теперь хоть свежим воздухом Недремлющего мира подышет, а не сумчатой затхлостью. Вот по ощущениям прошла первая миля, идёт вторая. Тишина практически абсолютная, шаги Кунсея и постукивания копыт казались куда громче чем любым днём. А вот и, похоже, тот самый ручей. Со своим журчащим звуком и поблескиванием от освещающего путь светляка. Кунсей тоже не применул подать знак голосом, лишний раз убеждая в правильности.
— Кажется, мы на месте, — остановив лошадь, Альваро слез сам и помог спуститься Алисии. Управляя источником света, он направился к воде.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, родник

Подъезжая к роднику, освещая себе дорогу магическим огоньком, Альваро не заметил слившийся с кустами и зарослями рогоза силуэт приземистой лошади, пьющей воду, и стоявшей неподвижно рядом с ней человеческой фигуры. Зато ее заметил Кунсей, предупредив двух Скорпионов тихим, угрожающим рыком. Если бы путники подошли еще хоть немного ближе, то и таинственная фигура наверняка заметила бы их или услышала шаги по снегу. Пока что она не двигалась, видимо, в задумчивости или ожидая, пока лошадь напьется. Отсюда было не разглядеть, кто это — мужчина или женщина, в темноте можно было различить лишь очертания.

Алисия перехватила и придержала поводья, останавливая лошадь. Чуть отклонившись и повернув голову, она прошептала Альваро:
— Мы с Кунсеем окружим, дай минуту. Ты иди прямо и поговори. Я пошла?
Она решила не пояснять, о чем поговорить или что сказать — решила оставить этот выбор за ним.

Альваро выждал время, прежде чем выходить дальше, и даже светляка ослабил и припрятал на это время. Кому это вдруг потребовалось посреди ночи на родник выбираться? Он сам, конечно, был занят ровно тем же самым, но тут потребовалась крайне специфичная причина, сколько таких набраться может?
Наконец, решив, что пауза выдалась достаточная, он снова усилил свет и пошёл к ручью.
— Доброй ночи! — чуть заранее, приближаясь, дал он узнать о себе голосом. — Вы не заблудились?

Алисия теперь видела обе фигуры, выделявшиеся на фоне огонька. Кунсея она не видела, пёс убежал дальше блокировать другой сектор, но наверняка тоже их слышал. Альваро говорил достаточно громко.

Заслышав шаги Альваро и почти сразу же его голос, фигура едва ли не подпрыгнула на месте от неожиданности. Лошадь фигуры тоже вскинулась, запрядала ушами, и издала тихое, нервное ржание, взрывая мягкую почву копытом. Человек попятился, звякнула сталь: стало видно, что на поясе у человека висят два коротких клинка. Он был одет в темную, дешевую броню из уплотненной и проклепанной кожи. На лице была темная же ткань, натянутая до самых глаз. Магический огонек осветил фигуру так, что магу стало понятно: это был молодой невысокий мужчина, судя по всему, не эльф, а обычный человек. Видно было только яркие, голубые глаза, зло сверкнувшие из-под коротких черных вихров, падающих на лоб.
— Назад! — крикнул человек надсадным от простуды голосом; видно, он долго путешествовал один по холоду и успел простыть.

Альваро тут же остановился и сделал шаг назад, покрепче сжав посох. Путник, судя по наряду, не обычный. Ещё и нервный. Ивуар притягивал к себе интересных личностей.
— Да мне просто воды набрать для ритуала одного, — погромче сказал чародей, чтобы его точно услышали. — Если у вас проблемы какие-то, то я тут не при чём. А ещё у вас, кажется, горло саднит, а я маг, — он красноречиво указал свободной рукой на оружие. — Хотите, могу подлечить даже?

Голубые глаза нервно забегали, будто этот парень чуял пятой точкой, что маг тут не один. Но сделать с этим он ничего не мог. Не убирая оружие, он попятился к лошади.
— Воды набрать? — голос прозвучат чуть приглушенно, но путник явно не поверил в сказанное Альваро. — Посреди ночи?.. — он сделал паузу и мотнул головой, понимая, что это явно не его дело. — Я уезжаю, — предупредил он, собираясь забраться на лошадь.

Парень собирался свалить неполеченным, и Алисия решила не оставлять ему такого шанса.
— Взять! — спокойным и мелодичным тоном отдала она команду Кунсею, прекрасно зная, что он услышит.
И не только он, но это было не важно. Девушка не теряя времени сотворила пасс рукой и как только беглец отвлекся на молниеносно несущуюся на него двухсотфунтовую тушу, послала на него сонное заклинание.

Заклинание сработало, и парень рухнул мешком еще до того, как до него добрался Кунсей. Пес обнюхал тело, вильнул хвостиком и отошел, поняв, что его услуги более не требуются; впрочем, лошадь, на которую попытался запрыгнуть неизвестный, испугалась несущегося на них мабари и ускакала в темноту. Ее, возможно, можно было бы найти и поймать, если бы Скорпионы задались такой целью.

Альваро посмотрел вслед удирающей в черноту лошади. Сейчас она в темноте и навернётся где-нибудь. В догонялки по крайней мере сейчас времени играть не было, вся эта внезапная ситуация никак не отменила необходимость спасать Диан.
— А дальше что? — бросив взгляд на приближающуюся Алисию, Альваро присел и потянул вниз маску с лица незнакомца. Раз уж попался, то хоть стоит глянуть кто он такой вообще.

— Иди набирай воду, сжигай конечности и делай что там нужно для ритуала, — ответила девушка, подходя к валяющемуся в сладком сне мужчине и глядя как Альваро стаскивает с него платок. Чтобы снять сон, навеянный чарами, нужно было постараться побольше. — Я пока попробую привести его в чувство и побеседовать, если получится. Ну, и подлечу заодно.
Объяснив свою задумку Альваро, Алисия обернулась к мабари.
— А ты, Кунсей, постарайся выследить убежавшую лошадь этого несчастного и привести ее к нам. Или к конюшне. Слишком долго не возись, если пропала с концами — то и пес с ней.
Кунсей в замешательстве склонил голову набок.
— В смысле, к демонам ее. Ну, беги, пока далеко не ушла.
Она склонилась ниже над мужчиной с любопытством разглядывала черты лица в свете огонька.

Паренек, мирно дрыхнущий на утоптанной земле у родника, оказался на вид совсем молодым — не старше двадцати, а то и восемнадцати лет. Однако жизнь его не пощадила: под неровно подстриженными темными волосами на напряженном лице проступали старые шрамы, перекрытые новыми ссадинами и царапинами. У самого края волос виднелся свежий порез с запекшейся кровью. Помимо ярко-голубых, теперь уже закрытых, глаз, внешность паренька ничем не выделялась, хоть и был он довольно симпатичным. Кожа его была смугловатой и обветренной, однако определить его происхождение на глаз было затруднительно. Он был худым и невысоким, почему и мог сойти в темноте за эльфа или девушку.
Его броня, при ближайшем рассмотрении, оказалась сделанной из дешевых материалов, но добротная. Два коротких меча, которые выпали из его рук, явно побывали в бою.

Альваро посмотрел вслед псу, признав, что о таком способе решения проблемы не подумал, а затем вернул взгляд на парня. Кого только жизнь чем попало заниматься не подталкивает. Большая часть их отряда из молодых и красивых, и вот ещё один мотается.
— Схватился с кем-то и потом в спешке ушёл? — намекая на порез, предположил Альваро. — Точно куда-то влип. Предлагаю исцелить его мне, а тебе чары лишний раз не показывать. Если это не проходная встреча, то тебе ещё инкогнито держать. Сон смогу на себя отвести.

Алисия пожала плечами
— Он все равно спит, но давай, лечи как следует и поспеши с нашим основным делом. Не могу я человека в таком состоянии в глуши бросить, но и позволить себе задерживаться тоже не можем. Пока будешь с зельем возиться, я его в чувство приведу и вкратце обрисую перспективы. В крайнем случае, с собой его потащим, заночует в доме, как нормальный человек.
Она снова оглядела парнишку, что выглядел даже мельче нее. Вот ведь доходяга!

Не теряя времени, чародей поднёс руку с протянутым пальцем ко лбу юноши и произнёс пару слов, проводя исцеляющую силу, а затем повторил то же самое с горлом. Как минимум парень потом убедится, что с лечением его не обманули... а остальное обсуждаемо. После этого Альваро оставил Алисию и отошёл к источнику. Сначала набрать воды. Сделано. Потом добавить каплю девственной крови. Покопавшись в сумке, Альваро выудил флакон с кровью Виктории. А потом ещё руку жечь... Надо бы камень присмотреть поровней, чтобы пепел собрать получилось.

Алисия убедилась, что все порезы и недуги были исцелены, и аккуратно надела платок обратно. Горстью холодной воды она поплескала на лоб юноше (здоровому такое количество не навредит уже, оботрется), затем хорошенько, но не калеча, побила его по щекам и стала легонько трясти. Даже из магического сна можно худо-бедно вывести, если постараться. Будет немного сонный и вялый, но в целом соображать. Заметив первые признаки пробуждения, она отошла на шаг и присела на корточки, чтобы их лица оказались на уровне, когда парень совсем очухается.
— Ну ты и соня, даже вчерашний шторм тебя не разбудил, — она пытливо изучала его взгляд, чтобы понять реакцию. Алисия рассчитывала, что увидев, что его не связали и не отобрали оружие, он поймет, что они не желают ему вреда. Впрочем, его лошадь все равно была где-то в ночной неизвестности, бежать ему некуда и незачем.

Паренек, очухавшись, тут же сел и подобрался, словно бродячий пес, который давно прознал, что от людей одни неприятности. Он враждебно покосился на Эльсу, и начал прохлопывать карманы, будто проверяя, не срезали ли у него кошель.
— Что вы со мной сделаете? — спросил он, понимая, что его не грабили. Лошади было не видно, значит, и ее не украли, просто убежала.

Эльса не удержалась от похабной ухмылочки, но шутить вслух не стала: мало ли, пугливый — жуть. Она вздохнула.
— Самое главное мы уже сделали: мой друг исцелил тебя, как и обещал. А если ты пойдешь с нами, то сможешь ещё и заночевать в тепле и относительном комфорте — у нас тут занят дом на отшибе. Лошадку твою уже ищут, но если не найдут — утром я тебе сама новую куплю, поскачешь куда хочешь. Не дело это — по ночам зимой шастать, — она снова ухмыльнулась, но теперь ухмылка была не похабной, а немного скептической. — Только у нас дело есть ещё. Срочное. Если у тебя с местными конфликтов нет, можешь нам компанию составить. Если есть, то покажу, как до дома добраться, но там придется объясняться с нашими товарищами, что это мы тебя направили. Меня, кстати, Эльса зовут.

— Я... не могу в Ивуар. Я проездом тут, — облизнув пересохшие губы, ответил ей паренек. Какие-то слишком подозрительно-дружелюбные ему попались разбойники, да еще и насильно вылечили. Зачем? Просто так ведь явно не станут. Значит, есть какая-то цель. Расспросить, разузнать, пошпионить. Точно, шпионы. — Клод, — наконец сказал он, в ответ на то, что Эльса представилась. — Только лошадь надо найти мою. Там все мои вещи.

Алисия представила себе ночные скачки по зиме и поежилась.
— Бежишь от кого-то? Тебя преследуют? Меньше всего преследователь будет ждать, что ты тут задержишься. Местные все на виду, к ним напрашиваться не мудро. А если им не показываться, то и расспросов можно не бояться. Может быть наоборот выгодно погоню вперёд себя пустить, пусть ищут ветра в поле.

— Неважно, — уклончиво ответил паренек и вытер лицо тыльной стороной ладони, поморщившись скорее по привычке, чем от боли, ведь ссадин и порезов на его лице уже не было. — Не хочу, чтоб меня кто-то видел. Поэтому и в деревню не поехал. Не нужно мне светиться тут. Я хотел поселок объехать по дуге через лес, а утром двинуться дальше. Дела у меня, — добавил он с легким оттенком гордости.
Кунсей вскоре пригнал испуганную лошадь обратно, и поднявшись, Клод протянул руку к поводьям, взявшись за них и успокаивая коня, похлопывая его по мягкому носу.

— Ну, как знаешь, — Алисия критически оглядела парня. Нет, это совершенно невыносимо. Скакать одному в холодную ночь! — Вот тогда хотя бы это возьми. Он очень хорошо согревает, лучше,чем твои вещи, — скинув подбитый мехом зимний непромокаемый плащ (и довольно дорогой, между прочим, других вещей она не носила), девушка набросила ему на плечи. Затем легонько чмокнула в щеку. — А это на удачу! Пусть твоя дорога будет легка.

Клод ничего не ответил,  дернувшись в сторону, и поспешно залез на лошадь. Видимо, подумал, что встретил каких-то блаженных. Отказываться от дорогого плаща он не стал, но собирался снять его вскоре, слишком уж приметная вещь в его наряде.

Пока Алисия разбиралась с Клодом, Альваро был занят своей частью. Найдя камень поплоще, он выложил на него отрезанную кисть эльфа-висельника и незамысловатыми чарами спалил её дотла. Кратковременное концетрированное испепеляющее пламя. В бою, к сожалению, в столь активной форме не использовать из-за точечности и требования концентрации, но в таких делах в самый раз. Добавив горсть пепла во флакон, где уже были разведены кровь и вода, маг закупорил верх и как следует всё размешал круговыми движениями. Готово.
Вернувшись, он застал парня ускакивающим дальше в темноту.
— Мне кажется стоило просто дать ему уйти, — высказав своё мнение, он пошёл к лошади.

— А мы разве не дали ему уйти? — Алисия недоуменно переводила взгляд то на Альваро, то в темноту, в направлении, куда ускакал Клод.

— Сразу дать уйти, когда он от помощи отказался.

— А, ты об этом. Ну, это как-то, — она замялась, подбирая точное слово. — Блекло. Не по-тевинтерски, — пояснила альтус и решила перейти к делу. — Что там у тебя, все готово? Нужно спешить.

— Готово, да, поехали, — снова усадив сначала девушку, а потом себя, Альваро повёл лошадь обратно к Ивуару. — Но я запомню, что в Тевинтере в уязвимом положении даже добродетели накинуться могут, — засмеявшись, он прижал девушку покрепче.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Лаберж

Путь обратно прошёл без проблем, и чем ближе они были к дому Лаберж, тем сильней нарастало у чародея волнение. Близится развязка, а заодно и главное испытание. Если всё делать как надо, то должно сработать, осталось только не наделать ошибок. Повторяя про себя в очередной раз инструкции Анги, Альваро привёл лошадь прямо к дому семейства, чтобы не возиться с конюшней.
И вот, уже держа флакон с ритуальной жижей, он постучался в дверь.

Им открыли почти сразу же. Видимо, родители Диан не спали и ждали возвращения тех, кто пообещал им спасти дочь. Мадам Лаберж проводила их в комнату, где лежала спящая беспробудным сном девушка. Казалось, каждый прошедший час делает ее кожу чуть бледнее, ее глаза чуть более запавшими, а запястья — все более тонкими, похожими на птичьи лапки. Перчатки все еще были на ней, обманчиво-прекрасные, слека сияющие отборным шелком в полутьме заставленной свечами комнаты. Атмосфера здесь стояла гнетущая, а многочисленные свечи, оплавившиеся воском на поверхности, добавляли мрачности.
Два крупных драгоценных камня неизвестного происхождения в центре перчаток почти зловеще отражали свет свечей, как глаза затаившегося, но готового к прыжку хищника.
— Пожалуйста, Великая Разикаль, пусть у них получится... — услышал Альваро тихую молитву заплаканной женщины, что отошла в сторонку и замерла, стараясь не мешать. — Я отдам последнее в пользу Церкви, только пусть она поправится... — несчастная искренне верила, что Богиня поможет ей. Пропагандисты и миссионеры Крауфорда постарались на славу, распространяя благую весть. Страх, нагоняемый визитами потрошителей, тоже добавлял рвения людям.
Ирония могла бы быть забавной, учитывая, кто именно собирался спасти Диан от смерти и против кого этот кто-то боролся, но смеяться почему-то не хотелось. Смотреть, как девушка в самом расцвете сил медленно погибает, и никто ничего не может сделать с этим, отбивало всякое веселье.
— Что вы собираетесь делать? — спросил отец Диан, проскользнув в комнату вслед за остальными. В отличие от матери, он пока еще держал себя в руках. — От нас помощь потребуется?

— Мы проведём особый ритуал, после которого сможем снять проклятые перчатки. Избавившись от них, Диан начнёт приходить в норму, бояться больше будет нечего, — Альваро постарался немного подуспокоить родителей. — Помощи не потребуется, но я бы попросил вас остаться в другой комнате и не заходить, пока мы не закончим и не позовём. Ритуал непростой и лучше с проклятьем встретиться только нам.
А ещё им лучше не видеть Гарольда, чья помощь тоже может пригодиться.

— Х-хорошо... Пойдем, дорогая, не станем мешать профессионалам, — мужик взял свою жену за плечи и увел рыдающую женщину в соседнюю комнату, прикрыв за собой дверь. От Альваро не укрылось, что он теперь носил нож за сапогом. Зачем? Отбиваться от демона или защищать Диан от всяких непрошеных женихов? В любом случае, оставалось лишь закончить ритуал и... надеяться, что все пройдет гладко.

Дождавшись, пока родители не уйдут, Альваро раскрыл сумку и выудил оттуда флакон и лист с заклинанием, а затем обратился к Гарольду:
— Мы сейчас немного поработаем с твоим сородичем, помешаем ему жизнь дальше у девушки высасывать. Если вдруг что-то пойдёт совсем не так и мы не сможем продолжить борьбу с ним — сбегай, пожалуйста, к нашим друзьям в таверну, позови на помощь, а то он ещё и нас пожрёт ненароком.
После этого он оставил сумку в полуоткрытом виде у стены, встал в основании кровати и открыл флакон.
— Так... — в последний раз прокручивая у себя в голове необходимые действия и перечитав заклинание, чародей поднял взгляд на Алисию. — Смотри. Мне надо сделать три круга против солнца и зачитать заклинание. Когда оно подойдёт к концу, я выплесну жидкость на перчатки и их надо будет резко снять, пока они ослаблены. Этот шаг я оставлю тебе. Анга говорила, что там можно будет что-то увидеть, но надо не паниковать и не бояться, так что будь готова к последнему сопротивлению демона, — максимально сосредоточенный Альваро на миг задумался, стоит ли настолько детально объяснять это альтусу. Может и нет, но ведь и не помешает? — Ладно, я начинаю.
Последний вздох. Поехали. Прикинув в уме, сколько займёт чтение, чародей в соответствующем темпе двинулся по кругу вокруг кровати, чётко произнося каждую строку описанного ведьмой заклинания.

Когда ритуал подошел к концу, Альваро выплеснул жидкость из фиала прямо на сложенные руки Диан, покоящиеся у нее на груди. Попав на перчатки, жидкость вдруг зашипела, словно кипящее масло, и от перчаток повалил черный дым, скручивающийся в спирали. Вместо того, чтобы подниматься к потолку и рассеиваться, он поглощал свет, тушил свечи, застилал глаза обоим магам — существо сопротивлялось, но было захвачено врасплох. У них было всего несколько секунд на то, чтобы снять перчатки прежде, чем демон внутри них придет в себя и войдет в свою полную силу, вцепится в Диан еще сильнее.
Все звуки будто оказались приглушены. Если Альваро что-то говорил, Эльса его не слышала, как и наоборот. В глазах все плыло и размазывалось, мешая сосредоточиться. Существо всеми силами старалось отсрочить свое поражение. Девушка быстро подошла к лежащей на лавке Диан и сняла с нее перчатки одним движением. Послышался чей-то шепот, злой, раздраженный, что-то на аркануме, но расслышать было невозможно. Эта фигура будто бы всегда была там, в углу, пряталась в тени среди погасших свечей, притворяясь частью окружения. С перчатками ее связывали невидимые нити, как и с самой Диан, и сейчас эти нити истончились, стали прозрачными, слабыми.
Оно ползло по стенам, пока не впиталось в зеркало, одиноко стоявшее в углу и прикрытое ветошью. Стекло задрожало, покрылось трещинами и разбилось, несколько осколков вылетели на пол, проскользили по нему и остановились у ног Эльсы.
"Ты... ты... ты ведь хочешь... быть лучше... быть красивей... быть сильнее... заставить их всех... любить... только... тебяяя..."
Шепот в ее ушах стал оглушающим, черные вязкие нити потянулись из разбитого зеркала к ней, маня и приглашая надеть перчатки на себя. Время уходило.

"Я это хочу?", подумала Алисия, замерев и уставившись на нити, "Наверное, да, если дух так говорит. Им ведь виднее".
Одна из нитей опутала ее запястье, но к счастью, Альваро не растерялся и атаковал демона. Опомнившись, альтус обнажила клинки и тоже присоединилась к схватке: похоже, разговора не получится. Жаль.

Магия огня в таких условиях и в таком помещении была бесполезна чуть больше чем полностью, поэтому Альваро пришлось задействовать все свои знания в прочих школах, преимущество из созидания. Развеивая нити и по возможности контратакуя упрощённой энтропией для дальнейшего ослабевания демона, в конце концов ему удалось достаточно извести его, чтобы рассечение Алисей тумана закончило дело.
— Лично пришёл бороться... — сказал Альваро, скользнув взглядом по устроенному беспорядку. Не просто в разум полез, а вот так. Что же, это не сильно ему помогло, ритуал действительно сделал своё дело.

Алисия почистила оружие какой-то попавшейся тряпицей и спрятала в ножны. Огляделась. Подобрала оброненные во время боя перчатки и прислушалась.
— Надулся и сидит, слабый совсем, — тихо сообщила она. — Вот чего было агрессировать, а? Сначала набрасываются, а потом обижаются. Как злые дети.
Заткнув перчатки за пояс, она подошла осмотреть Диан.

Девушка постепенно приходила в себя, туман и мрак вокруг рассеивались, и единственным, что напомнило о короткой, но яростной схватке из последних сил ослабевающего демона, были разбросанные по полу осколки треснувшего зеркала, одиноко упавшего на пол в углу. Едва заметно дрогнули ресницы молодой крестьянки, и она села, опершись на руки, в своем импровизированном ложе.
— Что... где... кто вы? — ее голос звучал почти как шепот, будто она разучилась пользоваться голосовыми связками. Диан закашлялась, в горле ее пересохло, после столь долгого сна ее мучили голод и жажда, голова кружилась так, что она, измученно выдохнув, упала обратно на подушку, набитую соломой. — Мама...

Очнулась. Ну вот и всё, получилось. Альваро наконец-то выдохнул, скидывая груз со спины. Анга ни в чём их не обманула, перчатки сняты, жертва спасена.
— Всё в порядке, сейчас они придут, — присев на секунду у Диан, сказал ей чародей, и следом метнулся к двери. — Можно заходить, всё прошло успешно!
Он раскрыл дверь пошире, подобрал сумку и отошёл в сторону, чтобы не мешать родителям. Пусть порадуются.

Месье и мадам Лаберж словно ждали прямо за дверью. Они тут же вбежали внутрь и принялись обнимать дочь, плакать и расспрашивать ее о том, как она себя чувствует, но Диан лишь просила воды. Вскоре ей принесли жестяную кружку с ледяной водой из колодца, и напившись, девушка устало повалилась на лавку, закрыв глаза и тяжело дыша. Ей явно потребовалось бы некоторое время, чтобы полностью восстановиться, но основная опасность прошла, и на щеках ее, впавших и бледных, появился едва заметный румянец.
— Вот, как вы и просили, он ваш, — месье Лаберж вручил Альваро неприметный железный браслет, блокирующий магию. — А эти перчатки... сожгите эту дрянь от греха подальше. Или хотя бы увезите из Ивуара. Чтобы больше никто не пострадал, — попросил он, вздыхая. — Простите, это все, чем мы можем вас отблагодарить. Были бы золотые, отдали бы все, но... — он развел руками. — В любом случае, мы всегда рады принять вас как дорогих гостей в этом доме.
Получен предмет: Тусклый железный браслет (при надевании приостанавливает действие любой магии, положительной и отрицательной, на носящего. Не позволяет пользоваться магией)

Получен предмет: Перчатки очарования (артефакт; при крепком взятии за руку разумного существа, оно начинает испытывать теплые чувства к носящему; против этого существа все броски на убеждение, соблазнение или обман проходят с бонусом +3; каждый день ношения необходимо бросать проверку Мудрости (Сложная), чтобы иметь возможность снять артефакт, иначе он начинает поглощать душу носящего. По истечении 2 недель постоянного ношения, хозяин впадает в кому.)

Браслет, блокирующий чары, сам по себе был крайне ценной вещью, такую где попало не выкупишь, но указывать на это чародей не стал. Реморию, похоже, срочно потребовались деньги, раз он согласился продать браслет местным. Что же за такая отчаянная ситуация у него вышла?
— А мы рады, что Диан теперь в безопасности, — улыбнулся мужчине Альваро. — Всего вам доброго, месье Лаберж.
Когда браслет упал к остальным вещам, спасители двинулись к выходу. Ночь сразу превратилась из мрачной и опасной в спокойную и тихую. Даже дышалось легче. И людям помогли, и себе полезное получили, и даже мимоходом грядущую угрозу вычистили. Чувствуя расходящееся по телу довольство, Альваро уже на пути к калитке воткнул посох в снег, обернулся к Алисии и внезапно заключил её в объятия, с жаром целуя. До сих пор не до того было. Секунд десять не выпуская девушку, он наконец-то оторвался, заглядывая ей в глаза.
— Ты в порядке? — вдруг спросил он с едва заметным беспокойством. — Демон дотянулся до тебя.

Отчаянно покраснев, альтус бросила быстрый взгляд на дом. Хотелось надеяться, что семья слишком будет занята воссоединением, чтобы пялиться в окна, но место Альваро выбрал самое неподходящее. Ох уже эти антиванцы.
— Мы ожидали, что он будет пытаться подчинить того, кто снимет перчатки, — девушка украдкой мягко сжала локоть Альваро, позволяя себе проявить немного близости, и улыбнулась. — Я в порядке. Пойдем искать Ангу сейчас или дождемся дня?

— Утром сходим, — пока ещё не разрывая объятия, ответил он. — Анга планировала побег ночью, да и сами Дюссо наверняка уже спят.
Задержавшись так на пару секунд без слов, Альваро наконец-то отпустил девушку и пошёл дальше, вытащив посох. Лошадь, наверняка впечатлённая ночными приключениями, стояла в кромешной темноте на привязи, пока её не освободили и не повели наконец к таверне.
— Ты как будто не сразу стала сопротивляться, — стараясь, чтобы это не прозвучало как укор, заметил чародей на ходу. — Что демон сказал тебе?

— Да ничего такого особенного. Что если я позволю ему помочь, то меня тоже начнут на свидания приглашать, и ухаживать будут всячески, — на самом деле демон говорил не совсем это, но Алисия нарочно так сказала. Надо же из этого извлечь какую-то пользу. Однако взглянув на Альваро она передумала. Он был одним из немногих ее друзей, а с другом захотелось обсудить то, что действительно волновало. — Ладно, если по честному, то сулил мне стать самой сильной, самой привлекательной, всеми любимой. Никогда бы не подумала, что мне хочется именно этого, но духи чувствуют то, что закопано у нас внутри, и вытаскивают это наружу. Даже и не знаю, как к этому относиться.

— А не мог он заговорить в этом в подобии паники? — задумавшись, предположил Альваро. — До того как начался ритуал для него всё было спокойно, а тут внезапно ослабили и с жертвы стянули, вот и зацепился за самое простое и поверхностное, не успев залезть поглубже.

Магесса задумчиво взъерошила волосы надо лбом.
— Может быть. Они сначала прощупать могут, а по-настоящему глубоко докапываются в результате длительных контактов. Но все равно не ожидала от себя такого. По большому счету мне плевать на то, что думают обо мне другие. Если только речь не идёт о тех, чье мнение действительно важно. Например, друзей и семьи.
Она подняла взгляд на Альваро.
— Тебя он не успел подоставать?

Судя по тому, как Алисия умела притворяться Эльсой, выставляя себя явно хуже, чем она есть на самом деле, проблем с самооценкой или мнением других у неё действительно быть не должно. Альваро всё ещё ставил на то, что демону надо было действовать быстро.
— Нет. Хотя я готовился к этому, думал сопротивление пойдёт раньше. Похоже, вне перчаток его влияние слишком ограничено, — чувствуя эхо волнения от ритуала, сказал он. — Значит, тебя задержало не столько само предложение, сколько неожиданность от него? Звучит как занятная тактика в некоторых ситуациях.

Она засмеялась.
— Наверное, так. Но ты и сам неплохо справлялся. Интересно, что бы демон тебе предложил, м? — поинтересовалась она, с непринужденной легкостью вскакивая в седло. Кунсей был тоже готов отправляться, ждал лишь только, когда люди поедут.

Альваро влез следом.
— Полагаю, он предложил бы мне потрогать тебя, — как ни в чём не бывало сказал он и услышал в ответ резкий вдох. — Но он-то не знает, что мне для такого же эффекта перчатки не нужны, а то и вредны.
По ноге девушки скользнула ладонь, и дыхание её стало немного тяжелей. Судя по реакции, в своём провокационном предположении он действительно прав. Но прямо сейчас Альваро решил не слишком заигрываться и повёл лошадь к таверне. Время уже совсем позднее, а Холт наверняка так и не спит, если ждёт результатов.

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, таверна "Пивная кружка", ночь

После недолгой езды животное наконец снова завели в конюшню и расседлали, оставляя теперь точно спать, а пара магов зашла в таверну, высматривая связного.

К этому моменту Вильгельма уже не было нигде видно, а Уильям Холт спокойно сидел на своем месте в трактире, сложив руки на груди и надвинув на голову капюшон. В таком положении невозможно было сказать, спит он или нет, но приблизившись, маг и наемница услышали негромкое:
— Задание выполнено, Скорпионы? — и Холт поднял голову, взглянув на них блестящими в полутьме глазами. Он явно не хотел отправляться спать до того, как все его люди вернутся целыми и невредимыми. После своего долгого отсутствия мужчина словно старался компенсировать это тем, что приглядывал за остальными больше обычного.  Спасение Диан не было в приоритете, но такое дело могло принести Скорпионам хорошую репутацию, даже сделать народными героями. Вряд ли, конечно, одна крестьянская девушка изменит отношение в целом, но выбирать не приходилось.

— Задание выполнено успешно, — Альваро присел на свободное место, опираясь на посох. — Проклятие Диан снято, она слаба, но цела и впредь невредима. Родители не смогли заплатить нам золотом, но взамен на помощь удалось выменять кое-что другое, — немного покопавшись в сумке, чародей выудил браслет и покрутил его, показывая со всех сторон. — Браслет, выкупленный ими у Ремория Аквентуса, защищающий от чар. Также мы забрали источник проклятия — перчатки, очаровывающие жертв касанием, но придётся вскоре вернуть, — он наклонился вперёд и сбавил тон, чтобы затянувшие какую-то орлейскую песню выпивохи точно ничего не услышали. — Завтра с утра в специально назначенном месте у меня встреча с ведьмой Ангой, передавшей эти перчатки Диан. Взамен на них она отдаст свой посох, усиливающий магию владельца. Из непосредственно относящихся к заданию моментов это всё, но есть ещё пара побочных происшествий. Во-первых, во время подготовки одного из компонентов ритуала мной и Вильгельмом был обнаружен одержимый спящим демоном вяз. Пока что он не представлял угрозы, но я чувствовал его недобрые намерения и принял решение уничтожить дерево, пока он не пробудился, чтобы обезопасить это место в будущем. Также нами с Эльсой у родника был встречен незнакомый парень. Молодой, темноволосый, с лошадью, при боевом снаряжении, зовут Клод. С кем-то, видимо, ранее столкнулся в бою и стремился поскорей уйти. Мы его задержали, исцелили, но от дальнейшей помощи он отказался и ушёл дальше, собирался обходить Ивуар по дуге.

Холт внимательно выслушал доклад, задумчиво покручивая железную чайную ложку в руке. Перед ним стояла кружка с давно уже остывшим напитком, к которому мужчина едва притронулся за время, пока сидел здесь после встречи с Альваро и Вильгельмом неподалеку на пустыре. Новости про одержимый вяз его не особенно сильно удивили, и решение о магии он оставил тем, кто в этой магии разбирался лучше него. А вот случайная (и случайная ли?..) встреча с неизвестным у Ивуара посреди ночи заставила Холта нахмуриться и подобраться.
— Клод?.. Скорее всего, на ходу придумал. Разбойников тут, если верить местным, мало в последнее время, так что вряд ли из таких. Убегал от кого-то... — Уильям замолчал, словно бы пытался разговаривать сам с собой, размышляя вслух. Он на месте Эльсы и Альваро поступил бы иначе, но именно поэтому ему нужен был свежий, новый взгляд на вещи. Так и закостенеть можно в системе, выстроенной внутри собственного разума, и стать слепым к альтернативам и более полной картине происходящего. — Не нравится мне это. Лучше нам здесь не задерживаться и, как только закончим свои дела, выдвинуться в дорогу. Мы и так тут уже слишком долго, а время не ждет... — сделав небольшую паузу и решив пока не вдаваться в подробности, он добавил: — Идите спать, вы молодцы. Насчет Вильгельма — я отправил его на одиночную миссию. Он не особенно хорошо работает в команде, и его верность нашему делу под большим вопросом. Поэтому теперь он будет работать один. Кто знает, может, когда-нибудь мы снова его встретим, но пока советую забыть о нем. Утром у меня будут некоторые новости для вас, так что подождите всех, прежде чем идти на место встречи.

Судя по всему, предполагалось, что завтра Эльсе тоже нужно будет составить компанию Альваро. Она не видела причин для возражений, а потому лишь коротко кивнула, выслушав распоряжения.
— В таком случае, спокойной ночи, — девушка улыбнулась. Холт явно нужно отдыхать и восстанавливаться.

— До завтра, — попрощавшись с ними, Уильям наконец со спокойной душой направился спать. До рассвета оставалось всего несколько часов, но он только сейчас позволил себе хоть немного отдохнуть. Все дела были разрешены, по крайней мере, на эту ночь, а утром он собирался провести небольшую встречу со Скорпионами и уведомить их об изменениях в отряде. Оставалось лишь надеяться, что все примут эти изменения с энтузиазмом, хотя если Холт хоть немного знал свой отряд, шансов на это было маловато.

— Спокойной ночи, Уильям, — Альваро проводил взглядом Холта и только что осознал одну крайне важную вещь. — Я, кажется, сейчас умру от голода.
К счастью, хозяйка сама пока бодрствовала, раз не все посетители разошлись, и из закромов удалось раздобыть кое-какой еды, чтобы наесться даже немного впрок после столь долгих приключений. Утолив одну из первичных потребностей, чародей со спокойной совестью сказал Алисии, что готов идти домой.
Но на улице его настигла ещё одна мысль. Она крутилась рядом, но до сих пор как-то не до того было.
— Слушай, — прямо на ходу обратился он. — Хотел спросить твоего мнения. Насчёт вяза. До разрешения вопроса с Диан как-то момент не подворачивался. В общем... изначально мы с Вильгельмом вышли к нему за той самой рукой повешенного, недавно долийца одного повесили, якобы скот крал и лошадь одну увёл, и под деревом закопали. Чтобы не вешать пойманных нами разбойников, решили к его помощи прибегнуть. Изначально я ощутил магические эманации от дерева. Попытался установить контакт в поисках духа, но ответа не получил, почувствовал только медленно растущую силу. Думаю, ещё несколько лет сущность вполне могла бы проспать таким образом. И уже когда я потревожил мертвеца и отсёк руку, пришло новое чувство. Дерево где-то внутри отреагировало на это, будто сон внутри на сущее мгновение сменился кошмаром. Не знаю, почему произошла такая сильная реакция, но дух по всем моим оценкам стал демоном. И я принял решение уничтожить дерево. Рассудил, что иначе Ивуару позже пришёл бы конец. Как думаешь... можно ли было сделать что-то ещё?

— Хм, — магесса задумалась, припоминая все что могла слышать на подобную или близкую тему во время обучения дома. На ум приходили погребальные долийские традиции, изумрудные рыцари и одержимые деревья вроде тех, с которыми они сражались в эльфийской роще. — Можно было оставить и посмотреть, во что это выльется, но это плохая идея. Как эксперимент и объект для исследования интересная, но близость к деревне... Сам понимаешь, чем может обернуться, если все будет развиваться по худшему сценарию. Но мне кажется, это просто дух эльфа разозлиться мог. Долийцы хоронят своих и сажают дерево, веря, что именно в него уйдет душа сородича. Я слышала, где-то есть целые леса из таких могил. Гипотетически, можно было бы попробовать вытащить его из дерева и упрятать в филактерию, но вряд ли кому-то из нас такое под силу. Да и зачем? Сжёг и ладно. По крайней мере, теперь он точно никому не навредит. Жаль только, что деревенские так и не узнают, что ты их ещё и тут спас. Это могло бы пойти нам на пользу. С другой стороны, — добавила она немного подумав, — они, скорее всего, просто не поняли бы в чем проблема, как и не поняли бы суть спасения. Тебя этот вяз беспокоит?

— Немного. Я сам толкнул его ко злу и сам же за эту перемену уничтожил, ничего хорошего в этом как будто нет, пусть даже это дух, а не человек. Если бы я был менее щепетилен, то можно было бы повесить одного из разбойников и отнять его руку. Они все так или иначе обречены либо на смерть, либо на рабство.
"Тем более, что отнимать жизни тебе явно не впервой, и даже не всегда из такой уж великой нужды", — удручённо заметил про себя чародей.
— Но быть палачом даже для таких не хотелось бы, — вступая таким образом с собой в незримую полемику, продолжил он. — Вопрос, в каком из вариантов большее благо. Или хотя бы меньшее зло.

Она задумчиво проводила взглядом пса, рыскавшего вокруг по темной улице. Такие сложные темы посреди дороги. По-хорошему поговорить бы по душам дома, никуда не торопясь. Но что есть, то есть.
— Ты пытаешься судить с точки зрения послезнания, — Алисия мягко взяла мага за руку и ободряюще сжала. — Но ты ведь не знал в точности, что случится. То есть, на самом деле выбор был не между испорченным духом и самосудом, а между самосудом и осквернением могилы. Выбирай сам, что тебе более противно, как велит твоя совесть. Меня с детства учили просчитывать последствия своих действий, так что я понимаю твои терзания. Но требовать от себя в прошлом выводов как с настоящего — глупость. Обработай новый опыт и двигайся дальше, уже с учётом нового понимания. Так будет лучше всего.

Альваро как следует задумался над её словами. Они уже почти дошли до дома, как он наконец-то ответил:
— Пожалуй, ты права. Спасибо.

 

[Ettra]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", комната Адалин

Отчет. Адалин резко убрала упавшую на глаза короткую прядь и взяла перо. Вспоминать тот день не хотелось, ни в подробностях, ни в общих чертах. Аквентус не вызывал у нее ничего, кроме глухой ненависти и ощущения, будто под ногами очень неустойчивая конструкция. Она не жалела, что спасла мать. Но жалела, что поступила не как агент Сопротивления. И эти две ее части никак не могли ужиться друг с другом.
Ладно. Холт просил писать о работе товарищей, а не деталях ее сделки.
Перо заскрипело по пергаменту. Адалин писала сухо и сдержанно. О том как Ринн съязвила магистру, а после замечания сослалсь на боль в спине и ушла, а потом с этим же оправданием пришла к Рольфу с просьбой отстранить ее от задания.
На мгновение Адалин отвела перо, перечитывая написанное, а затем осторожно предположила, что Ринн остро реагирует на морально-неоднозначные ситуации, и оценила ее решение уйти как верное. Ненадежный оперативник на задании хуже, чем отсутствие оперативника.
Абзац про Феликса вышел более хвалебным. Он не оспаривал приказы и вел себя с магистром учтиво. Также Адалин упомянула его готовность применять магию крови для допроса, и профессионализм в ее применении.
Адалин зажмурилась и потерла переносицу, собираясь с мыслями. Дальше должен идти абзац про себя. Она облажалась. Но для отчета нужно больше, чем два слова.
Для начала, Адалин оценила собственные навыки переговоров как посредственные. Она старалась вести себя вежливо, но ей явно не хватало хитрости и умения понимать собеседника, чтобы расположить его к себе, выбить лучшие условия или узнать полезную отряду информацию. Но заказ она все же выполнила без нареканий от магистра.
А вот сделка была ошибкой. Адалин написала, что приняла это решение самостоятельно, без ведома Феликса и Ринн, не сообщив и не попросив помощи ни у кого в отряде. Действовала на эмоциях, недооценила опасность. Больше ей нечего было написать. Да и едва ли Холт хочет читать все, что было дальше.
Теперь стоило написать о помощи товарищей в личном. Адалин вывела вступление и задержала перо, а затем поспешно отвела его в сторону, чтобы на бумаге не появилась клякса.
Личное… Несмотря на грязь, в которую Адалин опустилась ради матери, когда ей было тошно от самой себя, Эльса поддержала разговором и присутствием. И Ринн… На ее имени перо замедлилось. Несмотря на разногласия, фрименка предложила спрятать маму и сама все организовала. Адалин не просила об этом, но без ее помощи сделка не имела бы смысла. А еще был Уилл. Он не стал отчитывать, не отказался от веры в нее. Не только в этот раз, но и в Руссильоне, несмотря на то, что Адалин призналась ему в худшем.
Может, отчасти поэтому Холт и попросил написать о личной помощи, чтобы Адалин увидела, что не обязана оставаться наедине со своими проблемами? Что можно открыться кому-то без страха быть отвергнутой? Хотелось думать, что с Аквентусом покончено, но что если личное опять сделает выбор невыносимым?
Десмонд. Сможет ли она..?
Перо дрогнуло, чернила как паутинка расплылись по шершавой бумаге. Адалин отложила лист и взяла новый, чтобы переписать отчет. Последний абзац, про помощь, она сформулировала заново, более сухим и формальным языком.
Закончив, Адалин потерла глаза. От письма при тусклом свете свечей они немного слезились и из-за этого сонливость ощущалась сильнее. Может, это и к лучшему. Решив, что не стоит на ночь глядя беспокоить Уилла с отчетом, Адалин разобрала сумку и забралась в кровать.

[Thinvesil]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, ночь

Вернувшись домой, Альваро отправился сразу наверх, Кунсей залег отдыхать у печи, на которой уже спал мирным сном Руфус, а Гарольд отправился инспектировать дом. Алисия же поднявшись наверх, постучалась в комнату Дамиана.

Демонолог уже несколько часов как беспробудно дрых, но стук внезапно вытащил его из пустого сна. Сначала он подумал, что, может, показалось, но второй стук точно не привиделся.
— Ща! — выдавил из себя он погромче и вылез из-под одеяла на холодный пол.
Потирая на ходу глаза, он добрался до двери и в заспанном виде застал за ней Эльсу. Взгляд скользнул по ней. Всё ещё в снаряжении. Посреди ночи.
— Доброй ночи, — тон, которым он это произнёс, не особо-то соответствовала фразе. — Чего ломишься?

— Домогаться пришла, — мрачно пошутила она, окидывая его взглядом. Судя по портках и рубахе, спал? Наверняка. Но дело было важное. — Пустишь?

Дамиан вздохнул, шуткой, похоже, не впечатленный.
— Ваша с Альваро комната не здесь, ты дверью ошиблась, — сказал он и потёр пощипывающий глаз.

Девушка только вздохнула и уставилась на него долгим взглядом. Нашел время выделываться!
— Мне совет нужен. По крайне щепетильному делу.

Таким ответом он, похоже, удовлетворился. Кивнув внутрь, он взмахом руки зажёг свечу на столе, выдвинул из-под него табурет, а сам уселся на кровать.
— Я весь внимание, — уже потихоньку приходя в себя, сказал он.

Войдя, она прошагала по комнате туда и обратно, раздумывая, прежде чем усесться на предложенный табурет и заговорить. Сейчас Эльса выглядела необычайно сосредоточенной и серьезной, будто сама не своя. Усевшись с прямой спиной на табурет, она устремила взгляд на Дамиана.
— Холт сказал мне написать отчёт о нашем с тобой задании. Том самом. С "Косто", — она пока придержала пояснения, желая посмотреть, какие выводы сделает сам Дамиан.

Сам Дамиан тоже выглядел сосредоточенней, чем пол-минуты назад, но он явно ждал продолжения.
— Так, — кивнул он.
Сходу ему не пришло на ум, в чём там может быть проблема.

Ага, то ли требовались пояснения, то ли захотел от нее услышать.
— Иди речь о какой-то другой задаче — проблемы бы не было, — Алисия все так же неотрывно смотрела на напарника. — Но то, что делали мы с тобой, это государственное преступление. Я не знаю, что Холт собирается делать с этими отчётами, но при любом раскладе следует учесть риски попадания их не в те руки. А если учесть, какой отчет отправился в штаб-квартиру тайников, то в нашем точно будут некоторые существенные отличия. Все думаю, как минимизировать риски. Версия для официальных лиц, ясное дело, для внутреннего отчёта Сопротивления не годится.

А вот тут на лице демонолога сразу нарисовалась серьёзная задумчивость. Действительно важная тема. И при всём своём незаконном опыте работы ему даже подсказать как-то нечего. По крайней мере именно в том виде, о котором говорила Эльса.
— Честно говоря, сколько я не работал на разных людей, но меня нигде бумажными отчётами не обременяли, всегда обходилось всё словами. Чего уж там, у нас и писать-то не каждый мог нормально, — припоминая разнородный сброд, прыснул он. — Жечь такую бумагу надо после прочтения, вот что. Какое тут ещё может быть нормальное решение? Шифроваться? Если это делать просто, то тайники вскроют запросто, а если запариваться, то как будто время только зазря тратить, зачем столько сил в отчёт какой-то вкладывать. Если Холту по какой-то причине надо это своим пересылать, то сам и зашифрует как надо, наверно?

— Наверное, — девушка задумчиво перевела взгляд в сторону. Дамиан взглянул на проблему немного с другого ракурса, это было занятно. — Вариант с шифром выглядит логичным, и я надеюсь, что Холт его предусмотрел. Потому что одно дело, когда он сам знает всякие опасные детали, а другое — физический документ. Отец учил меня никогда не допускать подобного. Холт опытный оперативник, он наверняка учел все эти аргументы и решил, что ему нужен именно такой формат, так что выбора у меня по сути нет.
Тихонько вздохнув, Алисия машинально взъерошила волосы. Ещё раз обдумала ситуацию, перебирая варианты.
— Надо как-то исхитриться и написать его так, чтобы сама по себе бумага ничего не доказывала. Изменить почерк? Пускай сперва докажут, что это писала я? Но будет ли этого достаточно?

— Если тайники найдут что-то такое, то им похрен будет, какой там почерк и кто его писал, вызовут мага крови и головомойку всем устроят без исключения, а там понятно будет кто что делал, а что не делал. На такое дело никто суды устраивать не станет и бумажки от префекта ждать тоже, — изрядно наслышанный о тех, кому хватало ума навлечь на себя гнев самой Тайной Службы, фыркнул демонолог и тут же кинул какой-то скептичный взгляд на Эльсу. — А что у тебя за отец такой с такими советами? Давно кузнецам надо скрывать документы от чужого взора?

Она даже немного опешила и впала в ступор от такого вопроса. Потом поняла, в чем накосячила. Всё-таки у нее был только один отец, и все его уроки казались естественным свойством всех отцов. Девушка вздохнула.
— Вообще-то, это общее правило, а не только для преступников. Такое же, как правила личной гигиены. Некоторые вещи просто не надо делать, даже если ты невиннее агнца. Ну, и думаю, если бы там какие-то преступления были, то дочерям об этом не рассказывают. Дети могут проболтаться, и привет. Так что я ничего такого не знаю, конечно, но уверена, что мой отец не преступник. Он выше этого.

На лице Дамиана царило нескрываемое сомнение. Это всё звучало как-то безумно наивно.
— М-гм, — наконец выдал он и, ещё пару секунд попилив Эльсу взглядом, решил заняться чем-то более продуктивным. — В общем, если у тебя там страшные вещи описаны, то без разницы как они выглядят. Чтобы не дать повода вызвать по наши головы отряд элитных ищеек, надо тогда вообще ничего не писать, что могло бы к их работе относиться. Можно обёртки какие-то придумывать, чтобы мысль увести в другую сторону, но это всё из раздела простого шифрования. Попадётся кто похитрей рядового легионера и раскусят.

— Выходит, так, — Алисия ещё раз покрутила ситуацию туда и сюда и решила узнать мнение Дамиана ещё по одному поводу. — То есть, можно просто кому угодно, что угодно написать, чтобы натравить на него магов крови и раскопать все, что надо. А что, если отправить тайникам миллион таких отчётов, и пусть, прости за мой орлейский, усрутся, — слово явно далось ей с трудом, — всех проверять? Тогда, как минимум, часть работы должны переложить на обычное следствие, чтобы отсеять потенциально верных преступников.

— А в Ферелдене за "говна-пирога" не извиняются? — обдумывая слова наёмницы, мимоходом сказал Дамиан. — Вот она, манерность орлейская... Ну, смысл в твоих словах конечно есть, может быть *по одному* отчёту на нас ещё тайников не вызовут, получится отпетлять как-нибудь. Но это всё равно тонкий лёд, особенно если да, за почерки всякие зацепиться получится. Можно писать всё как ребёнок, который прописи третий день видит, каждой буквой по отдельности. Задолбаешься правда, конечно. Жечь надо, вот решение нормальное.

— Ну, это к Холту уже, — заметила она, на миг задумавшись, будет ли он их жечь. — Что же, благодарю за разговор, — она легонько вздохнула, поднимаясь с табурета. — Он меня немного успокоил. Извини, что разбудила. Пойду тоже отдыхать и спать. Доброй ночи, Дамиан.

— Ага, доброй ночи.
Выпроводив Эльсу, демонолог вернулся в кровать и тем же жестом потушил свечу. Как-то всё равно дохрена поздновато для таких вопросов, разве нет? Чего она там ночью шаталась. Впрочем, не так уж это и важно. Может и самому где теперь поднятая тема пригодится. Заставят ещё его тоже на бумаге всё выводить...
И так, вяло размышляя, демонолог свалился обратно в сон.

[Perfect Stranger]

Ночь... Комната Виктории в таверне Ивуара...

 

 

...Ей снился тронный зал замка Верховного Жреца Минратоса. Тот самый, в котором она бывала столько раз, что уже и не сосчитать. Но на этот раз он выглядел иначе. На этот раз придворные, альтусы, аристократы и просто влиятельные люди города пришли приветствовать свою новую правительницу. Ту, что наконец назвалась так, как следовало с самого начала назваться ее отцу — Императрицей Тевинтера, Тенеброй I.

 

Трон был неудобным, но девушка терпела. Впившись длинными ногтями в подлокотники, гордо подняв голову под тяжелой железной короной, она оглядывала идущих к ней за благословением, тех, кто принес ей поздравления. Их голоса сливались в один непрерывный, монотонный гул. Новая Императрица взошла на трон после смерти отца и отречения от правления своего брата и сестры, и взяла себе новое имя, в честь погибшего старшего брата, которого убила мертвая теперь богиня. Тенебра обещала править долго и справедливо, жестко, но разумно, и освободить умы и души граждан Империи от необходимости принимать новую религию. Она вернула андрастианство вместе с его Церковью, упразднила государственное рабство и уравняла в правах эльфов, людей и гномов, а также мужчин и женщин. Народ принял эти изменения с таким рвением и энтузиазмом, что Тенебра даже не ожидала такого. Тевинтер был готов к переменам, готов уже давно, еще с того самого дня, как вернулась Разикаль.

 

И тем не менее... что-то было не так. Ощущение, что она ничего не сделала, не проходило. Тенебра не могла понять, что именно вызывало его, но ко дню своей официальной коронации в Императрицы она нервничала так сильно, что ее едва не тошнило. И теперь, сидя на троне отца, она отчетливо понимала, насколько разрушенной досталась ей страна. Насколько тяжелой была эта идиотская корона, насколько душным — тронный зал, полный людей, нервничающих еще больше, чем сама новоявленная правительница.

 

— Откройте окна, — приказала она подошедшему к ней управляющему церемонией, негромко, так, чтобы услышал только он. — Я не могу дышать...

 

Один незаметный жест церемониймейстера и окна распахнулись чарами одарённой прислуги. Воздух ринулся внутрь, Тенебра ощутила прикосновение свежей прохлады на коже, но и это, казалось, не сильно помогло. Огромная толпа наблюдала за ней, дожидаясь начала, но скольких из них она знала по-настоящему? По левую сторону в первых рядах сидели главы знатных тевинтерских домов, большинство в величественно-мрачных нарядах, все без исключения старше её. По правую руку там же размещались облаченные в военную форму суровые легаты, коварные наместники провинций и представители верхов Тайной Службы с нечитаемыми лицами. Она должна была знать их всех, но едва ли не все лица отчего-то казались незнакомыми. Почему? Она ведь видела каждого из них лично, и не раз, верно? Ещё недавно на её месте сидел отец, он наверняка бы назвал всех до единого. У кого какие сильные, а какие слабые стороны? Кому можно верить, а кому нельзя? Кто вообще будет ей помогать и кто какую именно роль выполняет? Неприятная тревога стала обращаться в более понятное чувство — неуверенность.

 

Двери тронного зала раскрылись, и преторианцы впустили последнего гостя. Горбящаяся старческая фигура с надвинутым глубоким капюшоном простой рясы проковыляла с опорой на деревянный посох к свободному месту в последних рядах. Что тут мог забыть такой оборванец?

 

И тут же без единого слова началась церемония. Глашатай со стороны начал зачитывать текст. Это затянется. Перечисление всех титулов, всех уже утвержденных и грядущих перемен, официальные клятвы верности и прочее-прочее-прочее. То, к чему она так долго шла, начало воплощаться в жизнь.

 

"Чушь", успокаивала себя новоиспеченная Тенебра I, чувствуя, как на плечи наваливается усталость, и ей все больше хочется покинуть это место и вернуться в свои покои, в свою тихую библиотеку. "Это то, к чему я готовилась всю свою жизнь. Это то, к чему я шла столько лет, жертвуя всем, что у меня было. Это то, чего я хочу..."

 

Она закрыла глаза, сосчитала до пяти, а затем открыла их и поднялась с трона. Церемония наконец закончилась, однако придворные не спешили расходиться. С высоты постамента, на котором расположился трон, Тенебра хорошо видела их всех. Они притихли, словно ожидая от нее чего-то. Может быть, им нужна была вдохновляющая речь? Заверения в том, что теперь все будет по-другому? Девушке казалось, что этим должен заниматься кто угодно, но не она. У нее было достаточно более важных дел, чем пустая болтовня. И все же, ей стоило больших усилий, чтобы не попросить всех уйти и спрятать свое волнение под маской холодной решимости.

 

— Подданные Империума! — ее голос прозвучал громко и уверенно, эхом отражаясь от высоких стен тронного зала, где когда-то безраздельно правил лишь ее отец. — Вы ждали этого момента, и наконец, он наступил. Момент, когда мы вернем Тевинтеру не только величие, но и самоуважение. Больше мы не будем простираться на коленях перед какими-то ящерицами-переростками. Больше мы не будем молча и покорно делать все, что скажет нам темный дух из Тени, разъевшийся на чужих страданиях, боли и унижении. Мы стоим на собственных ногах. У нас есть сила, и она исходит не от лже-богов и их жалких пророков, а от нас самих. От нашей крови! От наших предков! — Тенебра повысила голос, не заметив, как он едва слышно дрогнул. — С этого дня любой, будь то альтус, лаэтанин, подзаборный маг или даже эльф, может доказать свою силу и стать частью тех, кто правит этим миром. С этого дня отменяются законы о предпочтении мужского пола в наследовании титулов великих домов Минратоса. Только наши собственные достижения, умения, и способности делают нас теми, кто мы есть.

 

Она сделала паузу, обводя толпу коротким взглядом и пытаясь быстро определить, кому нравится ее речь, кто просто скучает, а кто готов перегрызть ей горло. Лучше от таких было избавляться сразу. Но почему она не могла узнать ни одного из пришедших в лицо? Почему все кажется таким чужим?.. Тенебра моргнула, смахивая ползущие по душе, как тараканы, крошечные сомнения.

 

— Я обещаю вам одно: Тевинтер больше не будет служить никому, кроме самого Тевинтера! — она выпалила это со всей уверенностью, на которую была способна. И все же, даже сейчас у нее не выходила из головы таинственная фигура в лохмотьях, вошедшая в зал последней. Но Тенебра не могла подавать виду, что ее заботит какой-то нищий старик, украдкой попавший туда, где ему не было места.

 

Весь зал встал, залившись овациями.

 

— Слава Тенебре! Слава Тенебре! — раздавались со всех сторон восторженные возгласы.

 

Они хлопали и хлопали, хлопали и хлопали. А тем временем в длинном проходе между двумя половинами зала шёл тот самый старик. Шёл медленнно, но верно. А овации всё не прекращались. А он всё шёл и шёл. Никто, казалось, не обращал на него внимания, и лишь когда фигура в старой робе наконец вышла за первый ряд, все без исключения обратили к ней свой взгляд.

 

Остановившись перед постаментом, незнакомец тоже похлопал. Медленно, показательно. А потом вдруг выпрямился, и под капюшоном всплыло крайне знакомое лицо. Тенебра ещё не видела его глаз, но прекрасно знала кто он. Та самая армейская выправка, фигура, черты лица. Откинутый в сторону посох, помогавший ходить, развеялся в воздухе мелкими чёрными частичками. Рука сдёрнула капюшон, окончательно раскрывая его — Крауфорда Авгура.

 

— Неплохая речь, Тенебра, — из его уст это имя звучало с бесконечным укором. — Столько людей внимало тебе в последние дни, исполняло любые прихоти и соглашалось со всеми твоими идеями. Довольна ли ты? Получила ли ты что, то хотела? Я думаю, — не давая даже вставить слова, он двинулся прямо к приговору, — что пора закругляться с этой забавной игрой и уступить место настоящему правителю.

 

Сердце как будто застряло в горле. Ее страхи, ее ненависть, ее боль — все скрутилось в тугой черный мерзкий комок, который не давал дышать. Словно источником духоты и невозможности сделать полноценный вдох для девушки все это время был не спертый воздух и не толпа придворных, а лишь одна эта конкретная фигура. Она забирала силы, заставляла плечи и взгляд опускаться вниз, к каменному полу.

 

— Ты всего лишь устаревшая реликвия прошедших времен, — голос Тенебры звучал уже не так уверенно, из него исчезли рвение и сталь, но он все еще был довольно громким, чтобы его услышали все присутствующие. — За тобой больше нет никаких богов. Драконы больше не будут выжигать все, что тебе неподвластно. Признайся... отец, — она выдавила это слово с трудом, будто выплюнув кровавый сгусток. — Твое время прошло, как бы ты ни продлял свою жизнь магией крови.

 

Ее рука сжала ткань платья так, чтобы никто не заметил. Посоха при ней не было, но Тенебре он был и не нужен, чтобы сопротивляться. И все же... взгляды обратились к ней, будто ожидая, что она сделает. Допустит ли новая Императрица столь дерзкий вызов, брошенный ей прямо на коронации? Или запятнает себя убийством и пролитой кровью члена семьи на глазах у всех, доказав, что ничем не отличается от тех, кого столь яростно проклинала? У магессы не было выбора. Она не знала, что делать.

 

Она этого не предусмотрела. Отец бы предусмотрел все. Он бы выставил больше охраны, он проверял бы каждого, входящего в тронный зал, он бы...

 

Пока что, впрочем, он лишь... улыбнулся. И что-то в этой улыбке было нехорошее. Даже хуже, чем само его появление здесь.

 

— О, ты права, дочь моя. Моё время действительно прошло. Разве бы я сел на трон в этом? — он небрежно взмахнул рукой у своих одежд. — Ты кое-что не учла. Твой отец более не владыка, а Вергилий и Равена отказались от борьбы. Но ведь у Крауфорда Авгура был ещё один ребёнок?

 

На секунду в зале повисла гробовая тишина, а воздух словно сгустился. С грохотом раскрылись двери зала, и в них возникла процессия: четыре массивных кунари-раба в парадных одеяниях несли на своих плечах открытый паланкин, в котором гордо восседал он. Мёртвый, серый, иссушенный, с горящим фиолетовым глазами.

 

— Куда же тебе на трон, если вся твоя жизнь вращается вокруг него?! — громогласно спросил Крауфорд, пока четырехкратно разносящиеся по залу шаги великанов словно усиливали его речь, служа ей аккомпанементом. — Ты даже отринула собственное имя, нацепив на себя его. Что в тебе есть от себя самой, кроме затворничества и высокомерия? Ты не знаешь ни страны, ни людей, которыми собираешься править! Даже его труп, над которым ты так трепыхалась, будет лучшим правителем, ибо его знают все, и он знает всех, и все преклонялись перед ним!

 

Тенебрий. Крауфорд отошёл в сторону, давая рабам пройти на его место и поставить паланкин. До сих пор молчавшая толпа обернулась к мертвецу.

 

— Слава Тенебрию! — воскликнули все разом и опустились на колени.

 

Мёртвый брат сурово смотрел на живую сестру. Холодно... и ожидающе.

 

— Давай же, Деметра, — продолжил Крауфорд, единственный оставшийся стоять. — Преклонись перед своим настоящим идолом!

 

Впервые за все время с начала коронации у Императрицы пропал дар речи. Она открывала рот, как выброшенная на берег рыба, и смотрела на фигуру, в которой все было чужим. Все, кроме глаз. Они уже не пылали огненно-рыжим, как раньше, но и прежнего тепла, человечности в них болше не осталось. Что это за очередная маска? Что за издевательство над ее братом? Кто придумал эти ужасающие пытки и для него, и для нее, и наслаждался зрелищем? Создатель? Крауфорд?..

 

— Н-нет... — она прошептала это слово так, будто губы ей не принадлежали, а голос из сильного и властного превратился в жалкое блеяние. Прокашлявшись, Тенебра сделала шаг назад и едва не споткнулась о ступеньку перед троном. — Прекратите издеваться над ним... он этого не заслуживает... Пожалуйста...

 

Внутри еще шевелилось сопротивление происходящему. Как смеют они делать вид, что этот фарс — нечто правильное? Как смеет ее отец швырять ей в лицо то, что сам отнял, растоптал и уничтожил вместе со своей злобной ящерицей? Девушка почувствовала, как ее накрывает дрожь. Она не знала, была ли то слепая ненависть и ярость, боль от того, что приходилось смотреть в глаза своему ужасу, или сам страх, подталкивающий ее убежать отсюда навсегда, забыть об этом, отбросить свою цель и мечту навсегда. Все равно ее мечты уже были отравлены ядом Крауфорда и Присциллы.

 

— Брат... скажи что-нибудь, прошу тебя... скажи им! — она умоляюще перевела взгляд на мертвую фигуру. Но мертвец молчал. Чего еще Тенебра от него ожидала? Что он заступится за нее? Какая чушь. Это ведь она всегда заступалась за него, она была мечом, а он — сердцем, подсказывающим, куда этот меч нужно направить. А разве может оружие, не знающее ничего, кроме крови и смерти, править страной и сделать людей счастливее? Кто она без своего сердца? Такой же мертвец, как и этот чужак.

 

— Лучше бы... — девушка почувствовала слабость в коленях, и не выдержав, рухнула на каменный пол. Ее руки, сжатые в кулаки, с силой ударили в плитку, разбивая кожу на костяшках и пятная кровью тронный зал. — Лучше бы ты отдал Ей меня вместо него! — отчаянно закричала Тенебра, поднимая глаза на отца. — Это он должен был стать Императором! Не я... — она опустила голову, ее плечи дрожали, ее трясло.

 

— Ты всегда была второй, Деметра, — развёл руками Крауфорд. — Во всём. В рождении, в обучении, в своём будущем, в своём пике. Богине не нужна была вторая дочь, ей нужен был первенец. И Империи тоже нужен первый.

 

Сухие потрескавшиеся губы Тенебрия наконец разомкнулись, выдыхая небольшое облачко фиолетового тумана.

 

— Ты была со мной только пока я оставался рядом, — медленно просипел он таким незнакомым голосом. — Ты не спасла меня, когда она потребовала меня. Я умирал. Один. Ты оставила меня, когда она игралась со мной как кукловод марионеткой. Я был взаперти. Один. И даже убив её, ты лишила меня моей единственной роли. Я остался Авгуром без своей сути. Один. Ты думаешь, что что-то дала мне? Нет. Ты даже не начинала ничего отдавать. Но теперь всё изменится. Теперь ты не оставишь меня. Одного. И отдашь мне. Всё.

 

У нее не было сил бороться против правды. Тенебра — нет, Деметра! — стояла на коленях, не в силах даже поднять глаза, пожираемая чувством вины, стыда, отчаяния, гнева на саму себя, на судьбу, на прошлое. Она готова была умереть, чтобы не ощущать этого больше, но разве заслужила она покой? Нет, брат был прав. Она должна была искупить свое бессилие, отдав все, что у нее еще осталось. Не только трон, не только силу — всю себя.

 

Деметра не почувствовала, как чьи-то руки подхватили ее, почти нежно, словно фарфоровую куклу, и потащили вперед, заставив встать на ноги перед настоящим Императором Тевинтера. Он выглядел таким слабым и ничтожным, но его глаза горели так ярко, что сомнений не оставалось: дух его все еще внутри. Страдает по вине своей сестры, которая не смогла, не защитила, как и его мать. Они обе были виноваты.

 

Полубезумный взгляд Деметры остановился на полуразложившейся, объеденной голове Присциллы, лежавшей в паланкине, который принесли сюда рабы-кунари. Этот вид не испугал ее, но заставил внутренности сжаться от осознания того, что все это — справедливая кара. Они не должны были жить, пока Тенебрий умирал. Не должны были спокойно спать в своих шелковых постелях, пить вино, наслаждаться прогулками в саду, покупать и носить дорогие платья и украшения, пока он страдал где-то на краю мира, в темноте, наедине с жестокой Богиней. И время расплаты пришло.

 

Тенебрий протянул руку, и она сама вложила в нее нож, сжав слабые, похожие на голые кости пальцы брата вокруг рукояти. Деметра была бледна, ее губы дрожали, но она думала, что сможет сохранить лицо. Сможет не закричать, сможет сжать зубы и принять свое наказание так, как положено альтусу ее ранга.

 

Когда лезвие вонзилось в ее лицо, срезая с него кожу, она закричала, как раненое животное, и в этом крике уже не было ничего человеческого. Медленно, кусок за куском, она отдавала свою жизнь тому, у кого она была отобрана, пока от нее не остался лишь покрытый кровавыми ошметками живой труп, еще дышащий, еще шевелящийся, но уже потерявший всякое подобие личности.

 

— Спасибо, сестра, — Тенебрий улыбнулся и прошел вперед, сев на трон и глядя на нее, жалкую, измученную, ползущую по каменному полу, похожую на насекомое. — Хотел бы я сказать, что ты отдала свой долг родине, но... — улыбка его стала чуть шире, едва заметно, но достаточно, чтобы перестать быть дружелюбной. — Это только начало.

[Thinvesil]

5 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, ночь

Когда Алисия вернулась в комнату, Альваро сидел за столом, поклёвывая носом. Верхняя одежда уже снята, но обычная на месте. Что логично — даже при отоплении с нижнего этажа здесь было не так уж жарко.
— Всё, ночные дела закончены? — подавив зевок, спросил чародей.

— Вроде того. Ты чего не спишь?
Алисия не теряя времени стала стаскивать с себя доспех часть за частью. Она не так устала за день, как Альваро, но тоже была рада тому, что наконец можно расслабиться. Оставалось только обсудить с чародеем пару важных вопросов, но делами она бы это не назвала. Так, мелочевка.

— Тебя жду. Вдруг ты внезапно пропадёшь, надо будет идти искать, — пошутил Альваро. — А я сейчас если лягу, то усну моментально.

Алисия прервалась, чтобы смерить его внимательным взглядом. Поначалу она хотела отложить разговор с Альваро, но потом подумала, что дальше это станет совсем неактуальным, а высказаться хотелось. Стянув поддоспешник, девушка налила воды в таз и умыла лицо и руки.
— Я тут размышляла над теми твоими словами о запятнанной чести, помнишь? — начала разговор, вытершись чистой холстиной. Она села на край кровати и похлопала рядом, приглашая присесть. — Не знаю, что именно тебе приходилось там делать, но мне кажется, ты не учел один нюанс в рассуждениях. Ты можешь действовать либо как представитель рода Сарвенте, либо как агент Сопротивления, но не обоими сразу. Служение двум господам неизменно рано или поздно вызовет конфликт интересов, и тогда приходится выбирать, какая роль возобладает. Именно это определяет, на чью репутацию ложатся твои решения и твои действия. Честь — не какая-то абстрактная величина, это репутационный ресурс дома. И если ты не действуешь как его представитель, представляя его имя, то честь это не затрагивает. А если это что-то не публичное, скрытое, то тем более не причинит никакой ущерб. Я понимаю, что сложно бывает отделить одно от другого, поскольку в конечном итоге действует одна и та же личность, но это уже вопрос не чести, а совести и морали. А они не могут быть зафиксированы раз и навсегда в одном состоянии. Каждый новый раз, когда ты действуешь или принимаешь решение, ты заново утверждаешь свои границы допустимого и правильного. Можно и нужно учитывать негативный опыт, чтобы исправляться и становиться тем, кем хочется быть. Не цепляться за прошлое, но использовать его как урок и ориентир.

Альваро слушал внимательно, хоть и даже так пришлось разок задавить очередной зевок. Сонливость одной лишь сосредоточенностью не перебьёшь.
— Когда я только попал в Сопротивление, мой наставник, Тилль, очень советовал мне взять другое имя, а Альваро Сарвенте оставить дома. Но я не повёлся на такую провокацию и сказал, что останусь при своём имени. "Ну и дурак", — Альваро изобразил голос посуше и пониже, — "и себя загубишь, и семье насолишь", ответил он мне. И не возвращался к этой теме. А к тому моменту, как оно стало мне казаться разумным, я как-то... привык уже при своём сидеть, смысл спустя столько времени подрываться и вдруг менять. Поэтому периодически нехорошие дела устраивал не некий агент, а вполне себе представитель рода Сарвенте. Впрочем, это на самом деле не так важно, — понимая, что он наговорил немало, а к ключевому про себя даже не притронулся, Альваро стал закругляться. — Семья моя довольно прагматична и вряд ли осудила бы меня, особенно узнав, во что именно я поитогу влез. Меня беспокоит больше моё собственное. Совесть и мораль сюда считаются, верно, но разве же в честь не входит и личная репутация? — чародей поднял взгляд на Алисию. — Род родом, но людей мы ведь оцениваем не только по семье. А самих себя тем более. Как я могу сказать, что у меня есть честь, если я делал грязные и бесчестные вещи?

Алисии было трудно представить, что мог такого делать Альваро в Сопротивлении от имени Сарвенте. Однако, он не хуже нее разбирался в подобных вопросах, а стало быть, если говорит, что запятнал честь, то значит, так оно и есть. Она машинально взъерошила прическу.
— Спасти честь опороченной знатной девицы можно выдав ее замуж. Спустивший все семейное имущество в азартных играх может смыть позор, покончив с собой. Наверняка и для твоего случая что-то можно придумать, как вернуть себе честное имя, — она ободряюще положила руку ему на плечо. — Вот хотя бы то, что ты рисковал своей жизнью ради спасения невинных от взрыва лириумной бомбы, многого стоит. Это, несомненно, был благородный поступок. Продолжай в том же духе — и никто не посмеет упрекнуть сеньора Альваро Сарвенте в низости и бесчестности. А вот тяготиться чувством вины и ставить на себе крест не надо. Такие люди в итоге ходят сломанными и ломают других, они совсем не делают мир лучше. Ведь если решил, что терять уже нечего, так легко поддаться соблазну и перестать спрашивать себя. А спрашивать нужно всякий единый раз, заново вопрошать себя, есть ли иной путь, и не упускаешь ли ты какие-то возможности.

— В моём случае как будто всё наоборот. Не хочу быть тем, кому терять нечего, и после плохого возникает желание посильней набирать вес и в благих поступках. Чем выше заберёшься, тем обиднее падать на дно, меньше поводов давать себе слабину, — Альваро взглянул на это с иной стороны. — Так что постараюсь негодяем из наших передряг не выйти.

— Отличный настрой, так держать, — Алисия хлопнула его по плечу и поднялась. Встав напротив она оперлась коленом на край постели прямо между его ног, крепко взяла за плечи и наклонилась к нему. — А теперь скажи мне, Альваро: у вас, антиванцев, считается нормальным демонстрировать личное в публичных местах? — она не собиралась оставлять его дерзкую выходку без внимания.

Чародей ответил удивлённым взглядом.
— Публичных местах? — повторил он, прогоняя в голове последние события. — Ты имеешь в виду тот поцелуй у дома Лаберж? Боюсь, что тогда я даже не начинал, — Альваро засмеялся. От Алисии он такого почему-то не ожидал. — Но мог бы. И на родине моей, действительно, тоже могут. Что такого постыдного в подобном проявлении чувств? Пусть другие порадуются. Или позавидуют.
Впрочем, один важный момент тут всё-таки закрадывался.
— Однако, конечно, друзья у нас друг друга подобным образом не целуют. Боюсь, что без вызова в умах далекоидущих выводов подобное на публике провернуть было бы проблематично.

Подогнув поставленную на кровать ногу под себя, Алисия уселась ему на бедро и даже нахмурилась от сосредоточенных попыток уложить услышанное в голове. Представить, что в Минратосе в ее кругах кто-то мог бы позволить бы себе подобное на людях, было крайне сложно.
— Далекоидущих выводов? — она постаралась внести ясноть. — Это каких? У нас публичное проявление чуств считается дурным тоном даже между супругами. В Антиве все иначе?

— Пожалуй, да. У супругов это не совсем принято, потому что большинство браков у нас по расчёту, но вне брака с этим проще, молодость и романтика это вещи зачастую связанные. Что бы ты подумала, если бы увидела двух друзей целующимися? — Альваро решил зайти с несколько иной стороны.

— Наверное, что они не друзья, — ответила она самое очевидное, но почти сразу осознала двусмысленность сказанного. — То есть, и не враги, конечно, но, например, не могу представить себе ситуацию, которой мне с друзьями у себя дома пришлось бы так целоваться. Это невозможно.

— У нас тоже никому не приходится, это исключительно по собственной инициативе делается, — усмехнулся чародей. — Но ты права, как друзей их вряд ли кто-то воспримет. Вероятнее всего сочтут за любовников. Или за иную парочку, всё же не всякие целующиеся постель разделить успели.

Альтус поморщилась.
— "Любовница". Мне не очень нравится это слово, — призналась она, не зная как выразить свои ощущения от него. — Какое-то оно...
Так и не найдя подходящей характеристики, она снова поморщилась.

— Отдаёт вторичностью? Несерьёзностью? У нормальных людей всё в итоге в браку свелось или сведётся, а эти друг с другом, потому что свои суженые душе не милы или потому что просто развлекаться хочется? Никакой одухотворенности, сплошная человеческая простая натура, — сразу накидал целый ряд взаимосвязанных предположений Альваро, по своему виду не воспринимая их слишком всерьёз. Вариаций подобного он слышал куда больше, но и этого хватит, чтобы немного закопнуть.

Алисия щелкнула пальцами поймав благодаря Альваро то самое ускользающее ощущение.
— Пошлятиной оно отдает. Вульгарно и пошло. Фи, — она снова сморщила носик. — Такое больше в ходу среди досужих сплетников и у орлессианцев, может быть. Я слышала, у них любовники и любовницы это чуть ли не официальный статус.

— Что-то такое действительно в этом есть, — покачал головой Альваро. Термин "любовники" у него в принципе всегда ассоциировался с не самой лучшей частью взрослого мира. — И почему-то никто ещё не удосужился придумать что-то получше. Я сам как-то думал над альтернативами, но более-менее очевидные сердечные друзья и подруги звучат как-то излишне старомодно. Потом есть неплохой вариант "моя девушка", простой, с нужным подтекстом и достаточно нейтральный в звучании, но мужской эквивалент на язык так легко не просится. "Мой..." кто?

Алисия подняла взгляд к потолку, размышляя. Меньше всего она ожидала от уставшего Альваро обсуждений лингвистики. Впрочем, об усталости тоже не стоило забывать. Она-то нормально, а он заметно вымотался.
— Полагаю, "мой молодой человек" должно звучать вполне неплохо, — заметила она, принимаясь за пуговицы на вороте его рубашки. — Есть еще всякие локальные аналоги вроде как у нас аматус, "мой возлюбленный". Но мне кажется, это больше про чувства, чем про статус отношений.

— Похоже на то, — дав Алисии расстегнуть верхние пуговицы, согласился с последней мыслью чародей. Из стоячего положения она из удобства присела ему на бедро, подогнув ногу на кровати, и теперь Альваро приобнял её за талию. Надо ловить момент. — Но так что же это, ты друзей в нашей с тобой ситуации не увидела бы, значит мы уже не друзья, верно? Получается, пора тебе звать меня "своим молодым человеком", а мне тебя "своей девушкой"? Не любовники же мы, в самом деле, — с нарочитым пренебрежением к такому предположению он даже взмахнул рукой.

У нее враз перехватило дыхание. Сперва она подумала, что из-за такой вопиющей дерзости, но потом пришло осознание, что чувство было далеким от возмущения. До младшей дочери дома Максиан вдруг дошло, что никто и никогда еще не предлагал ей называться его девушкой. Да, у них были какие-то отношения с Ларсом. Какие-то. Она его любила, а он считал ее просто близкой подругой. Возможно, он даже захотел бы назвать своей девушкой Эльсу, но ведь Эльсы не существовало. А с Алисией разница в статусе была настолько велика, что делала подобное невозможным. С Кристофом было иначе, там совсем не нужны были никакие слова или обозначения — никакие человеческие понятия не могли бы передать истинную суть их связи. Со своим кругом она, конечно же, романов не заводила, поэтому подобных предложений от молодых людей не поступало. Сейчас это произошло впервые в жизни, и вызвало целый поток новых, неизвестных доселе ощущений. Она даже застыла, глядя в глаза антиванца, не зная, что с этим делать.
— Я... никогда не пробовала такое, — растерянно призналась Алисия. Это ведь не насовсем, да? — Наверное, можно...
Краснея от смущения, она опустила голову и постаралась сделать ровный медленный вдох. Спокойно, это ничего страшного не происходит. По правде, это даже приятно.

Альваро сдержал смешок, но не улыбку. Алисия выглядела так, словно случилось что-то совершенно невероятное и непоправимое, и в таком смущении чародей видел её до безумия милой. Сгребая девушку в охапку объятий, он дал девушке ткнуться головой себе в плечо и принялся поглаживать её, чтобы помочь успокоиться.
— Ну-ну, всё хорошо. Помни, — тихо говорил он, — если вдруг что-то тебя что-то не устроит, то в любой момент что угодно можно прекратить. Никто тебя ни к чему не обязывает. Но, если подумать, мы ведь и так уже были такими, верно? С какого-то момента стали.
Лучше не заговаривайся, а продолжай гладить, в этом способе помочь ошибиться с Алисией трудно. И никакие перчатки не нужны.

Она тихонько хихикнула, прячась в объятиях Альваро. Он словно бы утешал ее, и это было даже забавно. Впрочем, это вкупе со словами действительно помогло успокоиться. Она пряталась за дружбу с привилегиями именно потому, что так легко было притвориться, что ничего и не было. Но ведь Альваро прав: *что-то* между ними всё-таки было. Больше, чем дружба.
— Знаешь, а мне даже любопытно было бы узнать, каково это, — заметила Алисия, поднимая на него взгляд и ощутила, как непостижимая волна нежности накрывает ее с головой. Она обвила его шею руками, не преминув тут же запустить пальцы в его волнистые волосы. Размеренно, позволяя себе осознать каждое слово, произнесла: — Я. Согласна. Быть. Твоей. Девушкой.
В этот миг она ощущала себя обычной девушкой своего возраста, не думающей ни о сражениях, ни о великой миссии, а просто волнующейся об отношениях с парнями, свиданиях и прочих свойственных ее ровесницам вещах.

И как будто именно такое озвученное согласие заставило Альваро тоже ощутить что-то... сильнее обычного? Он был счастлив, держа её в объятиях, но точно стал ещё счастливее, услышав это. Казалось, всё совершенно естественно вставало на свои места, но всё-таки здесь лежал и новый шаг вперёд.
— Алисия Максиан — моя девушка, — едва ли не сияя, он словно пробовал эту фразу на вкус. — Ну и ну.
Как дурак себя ведёшь, сеньор Сарвенте. Притянув Алисию, Альваро наконец поцеловал её, скрепляя слова действием. Нежным, но чувственным действием. Почувствовав, когда этого стало достаточно, он оторвался и снова внимательно посмотрел на неё. Ну вот, новая черта пройдена.
— Вот видишь, в демонстрации личного в публичных местах есть и совершенно неожиданные плюсы, — вовсю ухмыляясь, пошутил чародей.

Она с улыбкой вздохнула. Вопрос, с которого она начинала, снова навис над ней. Ну, вот что с ним таким делать?
— А ты, стало быть, останавливаться не собираешься?

— А это зависит от того, согласна ли будешь ты поделиться своим молодым человеком с Эльсой, — мимоходом задел проистекающую тему Альваро. — Потому что на публике в ближайшее время все будут видеть именно её.

— К демонам Эльсу! — вырвалось у нее, удивив и саму. В контексте это прозвучало и вовсе не тем, что она имела ввиду, и девушка решила пояснить. — Я сегодня обнаружила, что мне стало очень трудно вести себя как Эльса в твоём присутствии. Ты знаешь мое настоящее лицо, с тобой я могу быть собой, с тобой я *хочу* быть собой особенно сильно, невзирая на то, одни мы или в компании. Я так давно ни с кем кроме Консула не могла себе это позволить, — она расстроенно сдвинула брови. — Трудно. Ты все усложняешь. Но я не в обиде. Я рада, что мы увидели друг друга.

О как, накопилось прямо. Альваро, впрочем, был только за, пусть хотя бы с ним о таких тяготах говорит.
— И я рад, что мы увидели друг друга, — не оставляя мысль односторонней, ответил он. — Но тем не менее ответ всё ещё нужен. Совсем ведь инкогнито ты не собираешься скидывать?

Алисия задумалась. На самом деле здесь таилось два вопроса, и Альваро, видимо, нужны были ответы на оба.
— Мне в любом случае следует оставаться инкогнито. Правда, я рассчитывала, что в отряде меня быстро раскроют, а с этим пока особо не торопятся. Это странно, — впрочем, и у нее было о чем спросить. — Альваро, а что ты... — она вздохнула, пытаясь корректно сформулировать мысль. — Что для тебя значит вот это публичное проявление чувств? Почему ты этого хочешь? Я хочу понять, зачем вы это делаете на людях.

Альваро задумчиво покрутил глазами.
— Мы? Полагаю, ты имеешь в виду антиванцев в целом, — логично рассудил чародей. — В таком случае причины могут быть разными. Отвадить конкурентов, либо наоборот спровоцировать на поединок или нечто иное, вызвать чью-то зависть или гнев, заявить свои права на "владение", проявить смелость через демонстрацию... такого рода вещи, принцип думаю понятен. Но это относится только к тем ситуациям, где хочется чего-то извлечь. Я тебя поцеловал перед домом не ради того, чтобы сделать это на людях с какой-то целью, а просто потому что захотел и не увидел в этом ничего зазорного. Мне, честно говоря, было всё равно на возможные взгляды, я даже не подумал что здесь есть чего стесняться, — эта мысль напрямую раньше не крутилась в голове, но с вопросом Алисии ответ пришёл сам собой. — Что бы случилось, выгляни кто-то из Лабержей в окно? По-моему, ничего.

Алисия ухмыльнулась. Как у него все просто выходит.
— Не дотерпел до дома, значит, да? — поддела она парня. — У нас просто так ничего не делают на публике. У всякого действия и слова, а порой и у мысли, есть последствия. Если кто-то увидит подобное в Минратосе, он узнает о твоей привязанности. Привязанность означает слабость, а слабостью непременно воспользуются, когда ты меньше всего этого ждёшь, — объяснила она тевинтерскую перспективу. — Впрочем, мы не там, а здесь, а здесь такого никто делать не станет. А если кто-то все же осмелится, я его сама сожру.

— Я ведь упоминал про провокации, верно? Не вы одни на севере умеете пользоваться чужими чувствами и привязанностями, — заметил чародей. — Впрочем, я понял. Неспроста же вас змеями все зовут. "Никого не люби, никому не доверяй, жди ножей в спину и яда в бокале", — как-то не очень весело усмехнулся он, вспоминая цитату из одной книги. — Но меня таким не напугаешь, у нас в Антиве своих страшных историй хватает.

— Для кого страшные истории, а для кого стиль жизни, — хмыкнула Алисия и принялась стаскивать с Альваро рубашку. — Спать-то собираешься? Поздно уже. Вон, носом клевал сидел, я видела!

— Да пора... — признал он, поднимая руки. Оставшись без рубахи, он принялся и за штаны. — С такими интересными разговорами попробуй усни.
Однако чем больше они затягивают, тем сложней будет вставать утром. Ночные приключения оставили неприлично мало времени на нормальный отдых, а ведь планы никуда не денутся. Уже оказавшись в постели, Альваро снова притянул Алисию в объятия и, пожелав спокойной ночи, стремительно провалился в сон.

Девушка же какое-то время лежала, греясь в его объятиях и пытаясь осмыслить произошедшие в ее личной жизни перемены. У нее есть свой собственный молодой человек, да еще антиванец! Надо же. Домашние, наверное, не поверили бы. Она стала вспоминать родные и любимые лица, знакомые места и друзей, и сама не заметила, как уснула.

[Ettra]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, раннее утро

Солнце едва рассвело, когда Адалин шла через на окраину деревни к дому Морель, разминая затекшую шею. Кроме легкой скованности в мышцах, она чувствовала себя хорошо. Выспалась хорошо. Жесткая кровать в трактирной комнате, где едва можно было развернуться, казалась ей куда уютнее теплого лежака на печи в общем доме. Главное, что она спала одна и не просыпалась на каждый шорох от соседей.
Впрочем, все равно дом был самым удобным местом для общих собраний и тренировок.
Когда Адалин зашла внутрь, Руфус уже не спал.
— Привет, — бросила она с кивком и стянула с себя меховую накидку, чтобы повесить на крючок. — Я тут… потренироваться. Джакомо ушел, так что вот, буду сама.

— Дело хорошее, — он улыбнулся девушке. Сам Руфус поднялся не так давно, но успел умыться и заварить чаю и завтракал остатками вчерашнего пирога. — А почему сама? Неужели никого из желающих не нашлось? Наши воители, похоже, не так чтобы слишком заняты были.

— Наверное слишком рано, — Адалин пожала плечами, — В трактире никого не встретила, а будить остальных не хочется.
Она остановилась у двери на задний двор и посмотрела на Руфуса. Как-то неловко было вот так мимоходом поздороваться и пойти по своим делам. Может... пришедшая в голову мысль казалась абсурдной, но она все же решилась озвучить ее вслух.
— Не хочешь попробовать? Пофехтовать. Тебя же наверняка учили. Только у меня нет второго меча, но я дам тебе свой. Возьму кинжал.

— Хм, — Руфусу такая идея самому в голову бы не пришла. Слишком давно брался за клинок. — А знаешь, я был бы не прочь. Тряхну стариной, проверю, остались ли еще какие-то навыки. Только погоди, схожу к Альваро, одолжу у него одну штуку.
Он поднялся и аккуратно поставил чашку на стол, собираясь наверх.

Адалин кивнула и опустилась на скамью. На столе стоял чайник, и когда Руфус ушел, взяла свободную чашку и украдкой налила себе чай. Перед тренировкой не мешало бы согреться.

Руфус поднялся наверх и немного задержался возле двери комнаты Эльсы и Альваро. Время было раннее, вероятно, они еще спят? Но тут из-за двери послышался тихий скулеж и звук когтей по дереву. Он решился и постучался. Ответом был одиночный лай. Ну, теперь точно проснутся.

Комбинация звуков крайне эффективно прорезала отличный сон. Сон, конечно, без сна по существу, но всё равно отличный. Альваро с трудом разомкнул глаза и взглянул на окна. Рассвет? Они как минимум не должны были ничего проспать, рановато всё же.
Чародей вздохнул, выпустил Алисию из рук и уселся на край кровати, в темпе цепляя штаны.
— Сейчас посмотрим, — обнадёжил он Консула.
К двери в таком виде он и подошёл, рубашку поленился надевать. По другую сторону оказался Руфус. Вроде не тревожный, не напуганный, всё нормально.
— Доброе утро, Руфус. Что-то случилось? — на всякий случай всё же поинтересовался Альваро.

— О, ничего выдающегося, — поспешил заверить его учёный. — Мне неловко тебя просить, но не мог бы ты одолжить мне на время свою трость-клинок? Адалин затеяла тренировку и позвала присоединиться. К слову, не желаешь ли тоже составить компанию?

Альваро вскинул бровь, но, немного подумав, кивнул.
— Пожалуй, можно. Дай мне пару минут.
Кунсей тем временем воспользовался моментом и побежал на улицу, прежде чем дверь перед учёным закрылась. Чародей не обманул — прошло совсем ничего, как он уже снова стоял перед Руфусом одетый в рубаху с кожаной курткой поверх и обутый в сапоги, с тростью в руках.
— Я готов, — заявил он.

Спустившись, мужчины застали Адалин за чашечкой чая. Руфус улыбнулся.
— Альваро согласился одолжить мне свой клинок, и я взял на себя смелость пригласить и его тоже, — он тоже прихватил пальто, но набрасывать пока не стал, предположив, что будет тренироваться первым. Теплая одежда пригодится потом — когда перейдет в разряд зрителей.

— Доброе утро, — Адалин чуть запоздало кивнула Альваро. Точно, он ведь тоже благородный, значит кое-что уметь должен кроме магии. Против его компании она точно не была. Маг иногда был слишком самоуверенным на ее взгляд, но поводов сомневаться в себе не давал.
Вместе с остальными она вышла на задний двор и отложила ножны на одну из бочек, чтобы пока что не мешались.
— Сначала стоит размяться, — предложила Адалин, начав прыгать на месте, чтобы разогреть тело. — Давно фехтовали?

— Лет двадцать назад, — усмехнулся Руфус и внимательно посмотрел на ее движения, начиная их повторять. — В юности я был тем еще бретером.

— Где-то полгода-год назад, думаю, — ответил следом Альваро. — В качестве тренировки чуть меньше, но всё равно немало.
Да и просто давно не тренировался. А зря, форму со всеми этими заданиями поддерживать почти что обязательно, смертельных опасностей уже хватало. Надо бы возвращаться к старым привычкам.

— Ну, форму поддерживать не плохо. А то вдруг с магией что-то не так пойдет, — Адалин пожала плечами и сделала еще несколько упражнений, имитируя стойки и выпады. Она не разбиралась в деталях, как работает магия, но знала, что есть артефакты, способные ее заглушить. Так что умение владеть клинком никогда лишним не будет. — Бертер это что-то типа дуэлянта? Я в таких... правильных дуэлях не очень сильна.

— Скажем так, это тот кто не просто умел в дуэлях, но и любит, когда их побольше, — поскромничал Руфус, делая аккуратные вдохи между словами. Походная жизнь приучила его к физическим нагрузкам, но упражнения были совсем другого рода деятельностью. Закончив, он немного позволил себе отдышаться. — Не скажу, что здесь есть чем гордиться. Я был юн и горяч. И статус золотого мальчика лишь усугублял эти качества.

— В правильных дуэлях у меня тоже опыт чисто номинальный, — разминаясь вместе со всеми, добавил от себя Альваро. — Почти все применения оружия в полевых условиях тут уже были, не везде магией воспользоваться можно.

— Ну, может Руфус нас научит? — Адалин улыбнулась целителю. Если честно, она не видела смысл сражении, которое ограничено правилами и формальностями. В реальном бою так не бывает. Но, может быть это будет интересно. — Как там? Начинают с поклона?

— Сначала выбирают и засылают секундантов. Те обговаривают условия дуэли: где, во сколько, состав участников, вид оружия, дополнительные правила, если есть пожелания. Можно договориться до первой крови или до признания поражения, или до смертельного исхода. Бывали дуэли и с ограниченным количеством ранений, и даже с одной атакой. Предлагаю начать с последнего варианта, — он протянул руку к трости Альваро. — Позволишь начать?

— Пожалуйста, — чародей отдал замаскированное оружие Руфусу.

Тот вытащил клинок и взвесил его в руке, оценивая баланс.
— Итак, предлагаю начать с обмена одним точным и метким ударом. Задача — поразить противника.. и нанести ранение. Не смертельное. Что скажете?

— Один удар? — Адалин подняла бровь и вынула меч из ножен. Кинжал решила оставить на бочке. — Это на долго затянется. Но давай попробуем.
Она встала в прямую стойку, надеясь, что правильно вспомнила положение ног.

Руфус встал напротив, встряхнул кистью, разрабатывая запястье, поклонился, взмахнув клинком в приветственном жесте, и тоже принял стойку.
— Что же, сейчас узнаем, помнят ли руки. Альваро, считай до трёх.

Альваро стоял рядом с накинутым на плечи пальто, готовый в нужный момент задействовать лечащие чары.
— Итак, — объявил он. — Один... два... три!
И Адалин с Руфусом одновременно атаковали.

Гибкая рапира встретила несущийся на него меч, но не приняла его на удар, а змеей скользнула вокруг клинка и уколола девушку прямо в запястье. Впрочем, и он не избежал ранения.

Меч Адалин скользнул по плечу Руфуса, но она и сама ощутила укол. Она опустила оружие и глянула на запястье — там, под съехавшей вверх манжетой алела маленькая точка.
Она тряхнула рукой и посмотрела на Руфуса так, будто ожидала увидеть на его месте кого-то другого. Точно не мага-целителя, увлеченного историей и книгами.
— Ничего себе...

— Руки-то помнят, значит, — усмехнулся он, излечивая себе порез и рассчитывая, что Альваро займется ранением Адалин. — Попробуете теперь друг с другом обменяться ударами или есть желание изменить правила?

— Для начала так лучше всего. А потом можно и подольше пофехтовать, — Адалин подняла меч и вернулась в стойку. — Альваро?

— Да, секунду, — оказываясь рядом, маг поднёс руку с ране, словом и жестом быстро исцеляя её.
Забрав после этого трость-рапиру у учёного, Альваро встал на позицию, быстро вспоминая правильность привычной ему стойки. Ноги сюда, корпус вот, руки так, меч смотрит туда. Тело ещё хорошо помнит, практики только маловато. По сравнению с Руфусом стойка антиванца смотрелась несколько более расслабленной, но с намётанным глазом даже так можно разглядеть, какие из неё возможны ходы.
— Теперь ты, Руфус, — бросив взгляд на товарища, Альваро сфокусировался на своей части.

— Раз. Два. Три! — скомандовар ученый и превратился весь во внимание, следя за ударами.

6 зимохода, Адалин, Руфус, Альваро, раннее утро

Адалин сделала выпад в этот раз метясь ниже, и стукнула мага плоскостью меча по бедру. Но и Альваро оказался не промах — она почувствовала очередной укол через плотную ткань стеганки.

Размен. Магом в такой ситуации быть проще, можно исцелиться буквально посреди схватки.
— Извини, — почти инстинктивно сказал Альваро, глядя на место укола у Адалин. Казалось бы, чего извиняться, на этом же условие и ставили? А сам-то остался цел, резать она не стала. — Позволь мне.
Сделав шаг, он протянул руку и снова быстро исцелил девушку.

— Оно едва царапнуло, — Адалин скосила взгляд на плечо, где в стеганке виднелась маленькая дырочка, откуда торчала набивка. — Спасибо.
Она перехватила меч и протянула его Руфусу рукоятью вперед.
— Теперь вы?

— Лучше кинжал, — немного подумав попросил Руфус. — Меч все же сильнее отличается от рапиры. Альваро, по одному?

Адалин передала Руфусу кинжал и встала чуть поодаль, чтобы посмотреть на поединок. Одно дело стоять с оппонентом лицом к лицу, другое — оценить как он двигается со стороны. Не то, чтобы она видела в магах противников, но любопытно было увидеть аристократическую дуэль.

— По одному, — кивнул Альваро.
Он думал предложить по три, но рапира против кинжала смотрелась так невыгодно, что это превратится либо в односторонний бой, либо в маленький позор для сеньора Сарвенте. И того, и другого хотелось бы избежать.
— Адалин, давай, — заняв позицию, сказал чародей.

— Раз, два, три! — отсчитала Адалин, внимательно глядя на дуэлянтов. Достаточно ли Руфус ловкий, чтобы сократить дистанцию и задеть Альваро?

С кинжалом было не так-то просто, но попробовать было интересно. Руфус широко шагнул вперед, метя в бедро антиванцу, но тот ушел от удара, а вот его самого достал.

Лезвие клинка Альваро прошлось по предплечью Руфуса. Приложи он чуть больше силы — вполне мог бы перерезать сухожилия, но сейчас удалось ограничиться порезом.
— Надо бы нам раздобыть вторую рапиру на такие тренировки, — сдержавшись, чтобы не лезть с исцелением к магу-целителю, сказал Альваро. — Устроим собственных фехтовальный клуб на выезде.

— Жаль, я свою потерял. Давно уж, много лет назад, — посетовал Руфус, исцеляя порез. — Может, стоит мечом попробовать. Вес непривычный, движения другие, но я и от такого, видимо, отвык. Будет прекрасный повод освоить нечто новое.

— А Ринн будет собирать ставки, — усмехнулась Адалин и украдкой обернулась, будто ожидая увидеть притаившуюся в тени охотницу. — Держи. Показать пару приемов?
Она снова предложила Руфусу меч.

— Буду признателен, — он взял в руку оружие и прокрутил его, примеряясь. — А потом опробую их в следующем раунде. Можно будет до пяти ударов продлить и попробовать в связке с другими финтами.

— Главное за чем нежно следить — не пытайся вытягиваться. Держи баланс в центре, — Адалин изобразила нужную стойку, и попружинила на ногах, показывая как распределяется вес. Она не особено умела учить, но с тем, чтобы показать несколько базовых принципов должна справиться.

Адалин показывала, а Руфус повторял. Затем Руфус показывал, а Адалин корректировала. Былой, уже частью забытый, опыт существенно помогал ученому продвигаться. Освоив пару связок новых финтов, Руфус решил, что настало время для закрепления на практике.
— Попробуем, Адалин? А затем я уступлю место Альваро.

— Давай до пяти, — согласилась Адалин с прошлым предложением Руфуса и перехватила в руке кинжал. Она встала в низкую стойку. Этот бой едва ли будет походить на традиционный фехтовальный поединок.

Адалин двинулась вперед на счет Альваро, сокращая дистанцию до минимальной, чтобы сделать точный выпад в бок Руфуса. Как и вчера с Холтом, она старалась сдерживаться и бить так, будто это поединок насмерть. Ей бы и самой полезно было отточить более техничные и вдумчивые движения. Кинжал надавил на ткань, не прорезая ее, и Адалин сразу же отступила влево, уходя от меча. Все же Руфус успел ее достать на излете меча, но явно не ожидал следующего укола в другой бок.

Обменявшись ударами они разошлись, а затем снова сошлись. Руфус притворился, что собирается атаковать в другом направлении, а сам быстро и точно воспроизвёл связку финтов, которой его научила Адалин. Укол, укол, и третий укол — клинок остановился у самой груди напротив сердца. Он выиграл дуэль.
— Изумительно! — исцелив их обоих прокомментировал маг. Глаза его сияли почти юношеским задором, Руфус словно стал моложе на десять лет. — Никогда бы не подумал, что справлюсь с первого раза. Ты прекрасный учитель, Адалин.

Руфус определенно был хорош — по его движениям было видно, что он чувствовал вес клинка и собственное тело. И если сейчас, спустя двадцать лет за книжками, он все еще способен показать себя, ей бы хотелось увидеть, каким фехтовальщиком он был в молодости.
Адалин откинула со лба прядь и не смогла сдержать улыбки, глядя как посвежело лицо целителя. Очень странно было видеть на его спокойном и вдумчивом лице что-то похожее на азарт.

— У тебя отличные навыки, — ответила Адалин, чуть пожав плечами, и повернулась к Альваро. — Раунд? Слушай... может покажешь какие-нибудь Антиванские финты? Если знаешь. О ваших, кхм, фехтовальщиках много легенд ходит.

Альваро одновременно усмехнулся и сдвинул брови. Не слишком серьёзно, больше для вида.
— Их финты, боюсь, не в фехтовании применяются, — то ли из собственных познаний, то ли из предположений ответил он, занимая позицию. — И не с рапирами. Давай тоже пять попробуем.
Забавно бы вышло, сумей он научить самого ассасинистого ассасина команды каким-то ассасинистым приёмам, но его познания её всё-таки вряд ли впечатлят. Основы в своё время вытянул и то хорошо.
— Отсчитаешь, Руфус?

— Готовы? Раз. Два. Три! — скомандовал Руфус, когда Адалин и Альваро заняли начальные позиции. Сам он отошел подальше, давая им больше места для маневров.

За утро Адалин неплохо разогрелась, чтобы попробовать нечто новое за сегодня. Она перехватила кинжал в левую руку и нанесла несколько коротких быстрых уколов. Но и сама пропустила парочку. Все же, левой привычнее было защищаться и балансировать, чем атаковать.

Альваро действовал всё в той же схеме, но к Адалин ему определенно потребовалось немного времени для подстраивания по тактике. Сначала он и вовсе пропустил одну из атак, оставив её без должного ответа, но к концу смог исправиться, нанеся уже собственный удар в уязвимом для убийцы положении. Неплохо, хотя конечно с Адалин он предпочёл бы всерьёз в ближнем бою не сталкиваться.

Тем временем Эльса успела окончательно проснуться, умыться, одеться и спуститься аккурат чтобы полюбоваться на схватку. Кунсей крутился неподалеку, ожидая, когда они присоединятся к забаве.
— О, вы деретесь, да? — девушка успокаивающе потрепала пса между ушей. — Это правильно, всегда надо держать себя в форме.

Адалин оправила задравшийся рукав стеганки и махнула Эльсе.
— Утренняя тренировка. Джакомо ушел, так что я вот решила... — сказала Адалин тоже самое, что Руфусу с час назад. — Присоединишься?

— А давайте, — обрадовалась Алисия и оценивающе посмотрела на свои клинки. Один был более прямым и массивным. Второй более изящным и легким, больше похожим на меч, с которым она бегала дома. На нем и остановила свой выбор. — Как у вас тут все организовано? Есть какая-то очередь?

— Да нет, просто пары перебираем и пробуем. По условиям у нас дуэли с одной атакой, но уже вот пару раз по пять пробовали, — пояснил правила Альваро. Несмотря на легкую для зимы одежду (пальто лежало на изгороди в стороне) замерзшим он совершенно не выглядел, что, впрочем, неудивительно. — Мы уже все комбинации испробовали, так что выбирай оппонента.

— Что, прямо из всех можно выбирать? — Эльса задиристо окинула троих товарищей взглядом. — Может быть, кто-то желает остаться в стороне?
Руфус усмехнулся с такого завуалированного намека на трусость.
— Я точно не останусь. Если ты готова, я тоже готов сразиться с тобой.
— Что, правда, что ли? — поддела его девушка, выходя в центр площадки и поигрывая дар'мису. — Не боишься, что песок просыплется?
— Сейчас кого-то будут бить, — угрожающе-шутливо протянул ученый тоже занимая позицию. Ответом ему был лишь звонкий смех. — Идем на пять ударов. Дайте нам счет, пожалуйста.

Альваро отошёл в сторону и в предвкушении потёр ладони.
— Готовы? Раз. Два. Три!

Схлестнулись клинки. Эльса дралась шумно, дразня и провоцируя оппонента и сопровождая удары внезапными вскриками "Тысяча гордынь!" и "Получай, каналья!", когда удавалось особенно красиво достать противника.
Однако весь этот шум лишь маскировал настоящую работу: скупую, точную, минимально необходимую. Руфус неплохо орудовал шпагой и оба несколько раз сумели пробить оборону друг друга, но девушка набила свои пять ударов первой.
— Это было весьма.. яркое столкновение, — прокомментировал Руфус, исцеляя себя. — Благодарю.
— Говно вопрос, — весело ответила Эльса, будто не замечая, что в нескольких местах истекает кровью. — Кто следующий?

Альваро с едва заметным беспокойством во взгляде подошёл к ней и поочередно исцелил все раны.
— Так-то лучше, — улыбнувшись, он отошёл к Руфусу и протянул руку за рапирой. — Я следующий.

— Гхм, — Эльса чуть прикусила губу, а затем махнула головой. — Ну, давай, коли не шутишь. Занимайте позицию, сударь!
После счета Руфуса, они с Альваро сошлись в поединке.

Альваро мог сопротивляться нежеланию наносить раны небезразличной ему девушке, но чего он игнорировать не мог совершенно, так это разницу в навыках. Это уже не против бывалого Руфуса с кинжалом сражаться, верно? Не успевая даже толком выходить из постоянной обороны, в пятикратном размере чародей сумел ответить попаданием всего раз. Ему самому зато досталось прилично.
— Да уж, — прошипев сквозь зубы от боли сразу в нескольких участках тела, Альваро принялся за исцеление. — Я абсолютно разгромлен! — несмотря на это усмехнулся он.

— Какая награда достанется победителю? — широко улыбаясь, чтобы не выдать своих истинных чувств, поинтересовалась Эльса. Хорошо, что Альваро сам довольно быстро управился с порезами, но как же зудело сделать это самой! И это после того, как пришлось эти самые порезы ему наносить. К счастью, альтус умела держать себя в руках.

— Даже не знаю, — скорчив серьёзно-задумчивую рожу, сказал Альваро. И тут же, словно ему пришла гениальная идея, щёлкнул пальцами. — Как насчёт поцелуя от Сына Огня?

— Замётано, — от такого дерзкого ответа девушке вдруг стало тепло-тепло. Но вдруг ей стало ещё и любопытно. — А если бы я проиграла и дала тебе возможность самому награду выбрать?

Не теряя времени, уже исцеленный маг подошёл к наёмнице.
— А если бы ты проиграла, то я бы выбрал поцелуй от Эльсы, всё проще некуда, — как ни в чём не бывало сказал он. Тут же Альваро аккуратно взял девушку за подбородок, слегка наклонился и оставил на её губах нежный поцелуй. Всего на пару секунд — достаточно, чтобы ощутить, но недостаточно, чтобы особо распалить. Отступив, он подмигнул ей и уже отошёл в сторону. Ведь ещё оставалась Адалин?

Алисия не ожидала, что у Альваро достанет наглости сделать это прямо сейчас. Дезориентированная, она не успела бы отреагировать при всем желании. Девушка бессознательно ответила на поцелуй, отчаянно желая провалиться сквозь землю и столь же отчаянно желая, чтобы это видели все. Она не понимала, каким образом в ней умудряются сосуществовать оба этих чувства, но ощущения были совершенно ошеломляющими. К счастью, это продлилось каких-то пару мгновений, показавшихся ей сейчас вечностью. Затем парень отступил.
— Потом поговорим, — мрачно пообещала она, возвращая себе самообладание. Огляделась на Адалин. — Сразимся по тем же правилам?

— Давай, — согласилась Адалин. В прошлом сражении с Эльсой она... переборщила, потому в этот раз собиралась держать себя под контролем и пытаться не победить, а отработать техники.
Адалин решила, что против меча Эльсы не будет испытывать кинжал, все же наемница была куда более опытным противником, чем мужчины. Они обменялись парой чувствительных ударов, от одного Адалин уклонилась, еще один заблокировала мечом.

Эльсе всего три раза удалось пробиться через оборону Адалин. От последних нескольких атак они обе ушли. Когда они закончили, счет был три к двум в пользу Эльсы.
— Доберем до пяти? — предложила она, медленно шагая в сторону с выставленным клинком.

Вместо того, чтобы тратить дыхание, Адалин коротко кивнула и подобралась, ожидая отсчета и внимательно следя за движениями Эльсы. Стиль наемницы куда больше походил на то, как держались в дуэли Руфус или Альваро. Та же стойка, тот же баланс, лишь некоторые различия из-за разницы в росте. Двигалась она плавно и точно и слишком... легко? Будто бы Эльсе была привычна такая стойка.
Сама Адалин хоть и знала основы, была обучена сражаться в темпе более резком.
Этим Адалин и воспользовалась — сократила дистанцию и воспользовавшись обманным маневром ткнула Эльсу в плечо.

И тем самым сравняла счёт. Но Эльса уже увидела открывшиеся возможности. Не отступая для смены позиции и не взирая на полученное ранение она продолжила движение, вывернувшись из-под клинка Адалин. Поднырнула под ее рукой и проскользнула за спину, попутно обозначив лёгкий укол в подмышку. А затем, не давая противнику опомниться совершила короткий замах клинком на вытянутой руке, остановила лезвие у шеи, лишь едва не касаясь кожи. Все это Эльса проделала в хладнокровно и молчаливо, но как только бой закончился, на ее лице расцвела теплая улыбка.
— Пять, — мягко и спокойно подытожила воительница и убрала меч. — Кажется, теперь со всеми попробовала. Показать вам нашу семейную тренировочную игру? Будет интересно.

— Надеюсь я тоже не должна тебе поцелуй? — проворчала Адалин, но без злобы и реальной обиды. Эльса, возможно, была лучшей фехтовальщицей. Умения Адалин были не в том, чтобы открыто сражаться лицом к лицу.
Она убрала меч и придирчиво осмотрела свою одежду. Царапины маги залечить могли, но вот штопать магией прорехи вряд ли умели. Может стоит купить вторую куртку попроще, чтобы не жалко было на тренировках.
— Показывай, — согласилась Адалин.

Эльса лишь посмеялась с шутки Адалин. К девочкам ее совершенно не тянуло. Махнув рукой Альваро и Руфусу она подозвала их тоже. Кунсей, узнав, какая затевалась забава, присоединился сам, Эльса восприняла это как само собой разумеющееся.
— Каждый вооружается тем, что ему по душе. Мечи, посохи, магия, зубы и лапы, — она улыбнулась маьарику, тот радостно гавкнул. — Когда определитесь с тем, чем будете атаковать, подходите сюда и становитесь в круг на расстоянии вытянутых рук: так, чтобы между ними оставалось около дюйма свободного пространства.

Адалин осталась с мечом, Эльса, разумеется, тоже. Альваро предпочел рапиру из трости, Руфус взял посох. Кунсею выбирать не пришлось, он и сам был ходячим оружием. Когда все встали в правильный круг, Эльса продолжила:
— Правила следующие: на общий счёт каждый атакует намеченную цель чем пожелает. Победителем считается тот или те, кто сможет внезапно атаковать того, кто не метил в него самого. То есть, задача сводится к двум пунктам: не дать другим понять, кто твоя цель, и разгадать замыслы остальных. Вопросы есть?

— Магия? — переспросила Адалин, вставая в круг. К счастью, мужчины выбрали обычное оружие. Магия, на ее взгляд, была не честной. С ней и дистанцию сокращать не надо, и не от каждого заклинания можно увернуться. Тем более швыряться магией друг в друга, в сваре, на заднем дворе старого дома казалось ей дурной идеей самой по себе. Особенно огненной. С чего Эльса вообще решила, что для такой игры магия — удачная идея? — Ладно, готова.

Эльса сама отсчитала до трех, пока все они стояли кругом и буравили друг друга взглядами, пытаясь разгадать чужие намерения. Как только дали отмашку, заварилась куча мала, и каждый пошел атаковать кто во что горазд. Меньше всех удалось синтриговать Руфусу, который явно вознамерился атаковать Альваро. Эльса воспользовалась этим и атаковала уже его, метя в предплечье клинком, но и сама подставилась под удар от Адалин. Кунсей решил последовать примеру хозяйки и не сильно вцепился ему в ногу. Адалин досталось рапирой от Альваро, а последнего подморозил заклинанием Руфус.
— Неплохо, проигравших, кажется, нет, — подвела итоги воительница, дожидаясь от магов исцеления. По-хорошему бы следовало еще наложить на всех магический барьер — именно так они делали дома, когда играли в саду с родителями, Кристофом и братьями. Но поскольку Руфус выбрал довольно щадящее заклинание, можно и без защиты обойтись.
Руфус излечил свои пару царапин и помог Адалин.
— Вот ведь набросились, — он улыбнулся. — А что было бы, если бы все атаковали меня одного? Тогда мне пришлось бы в любом случае проиграть?
— Поскольку не останется тех, кто не атакует тебя, то да, это автоматический проигрыш, — кивнула Эльса. — С другой стороны, если человека не сговариваясь атакует сразу вся честная компания, то он проиграл уже до начала схватки.

Альваро, конечно, упоминание магии не упустил, но без знания правил решил сыграть наравне с большинством. А вот узнав их первым делом подумал, что, конечно, занятные игры у них в Тевинтере, в двух шагах друг от друга заклинаниями перестреливаться. Эльсе, правда, пожалуй не стоило бы втягивать магов в подобное среди неодарённых, но с Алисией тут всё проще понять. Лишь бы другим не сильно в глаза бросилось.
Вполне предугадав намерения остальных, в конце концов чародей остановился на Адалин в качестве цели. Однако атаковать и защищаться одновременно оказалось всё-таки сложнее чем ему казалось, особенно с учётом того что Руфус задействовал против него ледяные чары. Попав по убийце и схлопотав колючую заморозку по всему бедру, Альваро вернулся в изначальную позицию. Рука в магическом жесте приблизилась к подмороженному месту, усиленно нагнетая тепло.
— Хорошо, что мы при магах, можно настоящим оружием пользоваться без больших опасений, — высказался и он. Хотя это относилось ко всему этому утреннему мероприятию. — Предлагаю пока закончить, для утренней тренировки как будто уже достаточно.

— Согласна, — Адалин встряхнула головой. Последняя битва была... интересной. И даже полезной. Отряду уже приходилось сражаться против другой группы наемников и умение следить в бою за несколькими целями ей определенно стоило потренировать. — Я тут каждое утро буду. Можете присоединяться.

Руфус взглянул на солнце, уже прилично так приподнятое над горизонтом.
— Я буду ходить. Кто не завтракал или не допил чаю — в доме полный заварник и остатки вчерашних пирогов.
— Ага, мы заглянем, только немного пройдемся, — Эльса взяла Альваро за руку и повела его за угол, где к дому ютился небольшой сарай.
Руфус приглашающим жестом указал Адалин на дом. После разогрева оставаться на стылом воздухе было неприятно.

Адалин прошла за Руфусом в дом, на ходу расстегивая верхние застежки стеганки, чтобы продышаться.
— И много у тебя побед было? — сказала Адалин, потянувшись за пирожком.

Руфус поставил чайник на печь, чтобы немного подогреть его, и сел на лавку напротив девушки.
— Семья не скупилась на лучших наставников, так что побед было более чем достаточно, — он усмехнулся. — Полагаю, это сыграло со мной злую шутку.

— В каком смысле? — спросила Адалин. — Стал слишком самоуверенным и недооценил протвника?

— Подобное, возможно, пошло бы мне на пользу, — Руфус не скрывал иронии над самим собой. — Увы, всего лишь стал самоуверенным и убежденным в собственном превосходстве. Что сказывалось не только лишь на дуэлях.

Адалин удивленно перевела взгляд с пирожка на Руфуса. После сегодняшних дуэлей она могла представить его как молодого и умелого фехтовальщика. Но как гордеца? Казалось, что Руфус совсем другой.
— И как ты изменился? — Адалин отряхнула пальцы и потянулась к чашке чая.

— Жизнь изменила, — философски пожал плечами ученый. — Поначалу после ухода из дома шишек успел набить, получить некоторые болезненные уроки. Сделал выводы. А затем уже как-то в привычку вошло изучать то, что самому непостижимым или непонятным кажется. Не только в науке, но и в людях, конечно же.

Адалин кивнула скорее сама себе, чем Руфусу. Она тоже немного изменилась с тех пор, как стала путешествовать с отрядом. По крайней мере теперь ей не хотелось избегать людей, как раньше.
— Спасибо за завтрак, — сказала Аалин, поднимаясь из-за стола. — Мне надо зайти в таврну, еще увидимся.

Изменено 3 мая пользователем Ettra

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, раннее утро

Альваро протестовать не стал даже несмотря на то, что пальто продолжало висеть на изгороди. Сам погреться сможет.
— Что, уже пришло время поговорить? — невинно спросил он, как только они отошли от Адалин с Руфусом.

— Не строй из себя невинность, — заявила она, запихивая Альваро в угол между стенкой сарая и домом. Деваться ему отсюда было некуда, разве что ломиться сквозь саму Алисию. — Знаешь ведь, в чем провинился, верно?

— Полагаю, в том, что я додумал за тебя ответ на вчерашний вопрос? — слегка забавляясь нетипичностью ситуации и собственного положения, заковыристо спросил чародей. В угол его девушки ещё не загоняли, особенно в буквальном смысле.

Она не сразу поняла, о чем говорит парень, но потом вспомнила тот вопрос насчет дележки. Так и не нашла на него ответ, слишком сложным выдался. Алисия отрицательно мотнула головой и еще теснее прижала его к углу, положив руки на плечи.
— Мало, — пояснила она его ошибку и прильнула к нему всем телом в тягучем томительном поцелуе.

Жара прибавилось, и даже безо всякой магии. Прижав Алисию, в этот раз Альваро и сам ослабил сдержанность, отвечая тем же и растягивая удовольствие. Долгие горячие секунды прошли мимо, прежде чем он наконец отстранился.
— Бодрит не хуже всяких тренировок, — усмехнулся он.
Хотелось, честно говоря, ещё, но зная, как легко завести Алисию, маг решил немного сдержаться в проявлении чувств.
— Смотрю, тебе в этот раз больше понравилось не прятаться? — а вот такое уже можно.

— Мы же спрятались, разве нет? — она огляделась, проверяя, нет ли где-то глядящих на них посторонних, но никого не обнаружила. — Не делай так больше, — строго потребовала Алисия и тут же добавила, противореча своим же словам: — В этом есть какая-то особая притягательность, признаю.

Альваро поднял бровь и вдруг, взяв Алисию под руку, потянул её и поменялся местами. Теперь в углу зажата она.
— Не делать совсем? Или немножко всё-таки можно? Раз уж притягательность есть, — опираясь рукой о стену пристройки и слегка нависая над девушкой, заигрывающим тоном спросил маг.

У Алисии перехватило дыхание. В таком положении, ощущая лопатками стены позади нее, оказавшись почти беззащитной, она физически не смогла сохранить контроль над собой, даже в самой малости. Все маски и роли спали, она сама не осознавала, как легко читается сейчас ее лицо, пока она смотрела на Альваро полным восхищения и обожания взглядом.
— Это... Это запрещенный прием, — пролепетала девушка, тихо выдохнув. Одну ладонь она положила ему на грудь, будто бы пытаясь отпихнуть, но на самом деле даже забыла сделать вид, что пытается.

Альваро довольно быстро сообразил, что, похоже, случайно надавил на особо слабое место. У него были довольно смелые намерения на следующий момент, того поцелуя всё-таки было маловато, но теперь он передумал — стоило бы всё-таки скорректировать планы. Иначе одними поцелуями тут не отделаться, а он даже пальто не захватил для сохранения минимальных приличий.
— Я дам тебе время подумать, — наклонившись самую малость ближе, сказал он. — А сам присмотрю углы... потеплей и поуютней. Договорились?

Девушка тихонько застонала. Было так соблазнительно раствориться в нем, растаять в его сладком плену, но Альваро был прав, сейчас не время.
— Я постараюсь.. подумать, — шепотом ответила она, отчаянно желая, чтобы это мгновение, когда они так стоят, никогда не заканчивалось. Увы, пора было идти в дом и что-то позавтракать. И все же она не удержалась от повода задержать его здесь немного подольше. — Альваро?

— М-м? — улыбнувшись, спросил маг.

"Так, срочно придумай что-нибудь!", мысленно взмолила она себя, слегка растерянно глядя на парня. Как назло, от его вида все мысли будто улетучились.
— Э-э, ммм.. — это было фиаско. — Я, собственно, хотела...
Неплохо, дура. Осталось придумать, чего ты там хотела.

Альваро тихо усмехнулся, наклонился в моменте и оставил короткий поцелуй на её губах.
— Над этим тоже тогда подумай. А пока идём, — наконец, отпрянув, он кивнул в сторону дома.

Алисия резко выдохнула, сбрасывая напряжение.
— Пойдем, — обходя дом, она взяла Альваро за руку и так они шли рядом. В дом вернулись вместе, Адалин уже ушла, а Руфус хлопотал у печи. Они едва успели позавтракать, когда пришел Холт, чтобы провести общее собрание.

[Perfect Stranger]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, утро

Как только рассвело, Холт уже ждал отряд "Скорпионы" в пустом зале трактира. Информация, которую он собирался сообщить им, не была связана с делами Сопротивления, но все же лучше было бы обсудить все без лишних ушей. Собравшись с теми, кто ночевал в таверне, Уильям направился в дом Морель, сказав, что нужно провести небольшое собрание и обговорить важные вопросы прежде, чем вернуться к выполнению своих заданий.
Дождавшись, пока все проснутся и соберутся в гостиной дома Морель, Уильям, не теряя времени, начал говорить прежде, чем некоторые из них успели бы начать спорить. Куй железо, как говорил его старый учитель, пока горячо.
— Доброе утро, Скорпионы, — начал он бодрым голосом, словно вчерашней слабости и след простыл. Может, так оно и было, или Холт сам убедил себя в том, что уже в полном порядке. Он почесал подбородок и набил трубочку, подождав пару секунд, чтобы наемники обратили на него внимание. — У нас на повестке дня две новости. И прежде, чем вы выскажете свое мнение, попрошу вас сначала выслушать их до конца. Первая новость, — он приподнял трубку, а затем раскурил. — Мне будут нужны от вас отчеты о каждом задании впредь, начиная с этого дня, в письменном виде, в которых я попрошу вас изложить вашу личную оценку действий своего напарника. Если будет время, то пригодился бы отчет о последнем вашем задании в таком же формате. Это позволит более объективно оценить слабые и сильные стороны каждого из вас и даст мне составить более полную картину эффективности вашей работы друг с другом. Вторая новость, — мужчина подождал, пока первая часть информации уляжется в головах слушателей. — У нас есть номинальный лидер, но как мне недавно объяснили, нужен и тот, кто будет готов лично принимать решения и брать за них полную ответственность. Я, к счастью, согласен, что это оптимальный вариант. Предлагаю на должность лидера Скорпионов, — Холт выдохнул и остановил свой взгляд на претенденте. — Дамиана. Если кто-то категорически против этого, выскажитесь сейчас, потому что лидер отряда должен быть избран единогласно. Иного исхода наш и так держащийся на честном слове союз не выдержит.
Холт не смотрел на Адалин. Он вообще не смотрел на Адалин, словно ее среди Скорпионов и не было. Причины этому девушка не знала, но понимала, что ее кандидатуру как будто даже не рассматривали. А ведь Уильям так старался поддерживать ее веру в себя, как его заместительницы, что его холодность и равнодушие сейчас казались чуждыми и незнакомыми.
Викториа молчала, выглядя так, словно не спала всю ночь и сейчас мечтала только об огромной кружке антиванского кофе, но никак не участвовать в каких-то выборах или писать отчеты. Она лишь пожала плечом, как бы говоря, что ничего против выдвинутой кандидатуры не имеет, и на этом ее участие в сем действе заканчивается.

Об отчетах Адалин знала, ее собственный лежал в сумке, аккуратно вложенный в альбом, чтобы не помялся. Но оценить реакцию остальных она не успела, как Холт приложил их второй новостью.
Командир. Она была согласна, что отряду не помешал бы командир. Была согласна и с тем, что не подходит на эту роль. Только вчера Холт сказал ей, что она пока не готова. Это правда. Адалин едва ли могла доверять сама себе и уж точно не годилась на роль лидера.
Но Дамиан? Почему Дамиан? Холт был проницательным человеком, возможно видел в нем что-то, что пока не разглядела она, но… Но Дамиан ведь даже не из Сопротивления!
— Почему не ты или Альваро? — Адалин сделала шаг ближе, обращая на себя внимание Холта. За все утро он даже не мазнул по ней взглядом, отчего в груди Адалин поселилась хорошо знакомая тревога. Она опять сделала что-то не так? Вчера все казалось нормальным.

Руфус хотел высказаться по голосованию, но не успел — Адалин выступила первой. Теперь он с интересом наблюдал, пока придержав ответ и ожидая, что ей скажет Холт. Эльса же воовсе сидела и жевала яблоко с таким видом, будто происходящее ее не касается, а эти люди случайно забрели к ней на кухню. Кунсей отсутствовал по своим собачьим делам на улице.

Ринн проснулась утром с первой мыслью – а ведь замужество за фермером был не самый плохой вариант. По крайней мере,  при таком раскладе она бы сама управляла ситуацией, и могла планировать свою жизнь. Фермер бы либо свалил от нее куда подальше, и не путался под ногами, либо (если он совсем дурак), она бы быстро стала безутешной вдовой. А так… Она сдуру подписалась на самоубийственную миссию, из-за чего пострадал дорогой ей человек. А ведь все могло сложиться по-другому, думай она головой и умей планировать стратегически.
А теперь что делать?  Погибать во имя Правого дела, Свободы Тедаса и Андрасте она точно не собиралась. Дальше-то что? Даже если эта миссия благополучно закончится – что дальше?
Ну получит она обещанный торговый дом. Дальше что? Опять бодаться с Джори за место преемника? Опять пытаться всем доказать, что она что-то стоит, хотя в их глазах – не стоит ничего? А надо ли на это вообще тратить время?

Может,  просто накопить денег в путешествии, что бы купить небольшой домик где-то на севере, в Антиве, или Ривейне. Нет, в Ривейне слишком жарко. Ей, внезапно, захотелось оказаться  на террасе этого самого домика, увитой розами, пить чай и смотреть на море. Просто море, чай, розы – и никаких интриг с кланом, никакой борьбы с тевинтерами и всеобщими злами, никаких попыток бортануть Джори и занять его место, никаких ремориев и им подобным…
«Мы же ничего не можем изменить». – внезапно подумала она, вспомнив события последних дней. Что бы они не делали – всегда в мире будут миллионы таких вот ремориев с такими вот государственными рабынями, и даже пристрели она этого  Ремория – другие-то останутся, и неважно, как они называются – Андроникусы, Игнитусы, Пельмениусы… И спаси они одну гос. рабыню – миллионы других останутся в рабстве. Это – система, и что бы что-то изменить, нужно уничтожить систему, а такое сделать невозможно, пока жива эта самая Разикаль. Разве что дропнуть этот летучий чемодан, но это уж слишком фантастично. Да, они ищут какую-то девицу, которая что-то там типа несет угрозу Разикаль, но… Все это слишком похоже на сказку, придуманную Сопротивлением для каких-то своих целей. На богоборцев их отряд «Слабоумие и отвага» явно не тянул.
И как вообще можно убить древнее божество?
Девушка представила сцену: они стоят на краю пропасти, в которой сидит Разикаль, открывает свою ужасную пасть, что бы всех сожрать, но тут кто-то хватает Искру (или как там эту девицу) и швыряет ее в пасть дракону, Разикаль давится, и пока она беспомощно пытается откашляться, остальные забивают ее подручными предметами…
Картина была настолько нелепой, что Ринн мимо воли расхохоталась.

Сполоснув лицо ледяной водой, она привела себя в порядок и спустилась вниз, в таверну. Хотелось выпить чего-то горячего – на чердаке все таки было холодно. А потом, если никаких заданий не будет, пройтись в лес, на охоту. Учитывая, как местный оружейник скупает шкуры, у него можно неплохо подзаработать.
Да и Фел вечером говорил, что хотел бы поохотиться. Можно вдвоем сходить, только лук ему захватить.
А в зале таверны уже собирался отряд, отправиться с холтом в дом Морель на какое-то собрание.
— Мне будут нужны от вас отчеты о каждом задании впредь, начиная с этого дня, в письменном виде, в которых я попрошу вас изложить вашу личную оценку действий своего напарника.
"Вот черт! Отчеты?! В письменном виде?! Он серьезно сейчас?! Надо было сделать вид, что я писать не умею!" - раздосадованно подумала девушка. "И что это за идея с лидером из отряда "Слабоумие и отвага"? Тут никто на лидера вообще не тянет!"
-Предупреждаю - я пишу очень плохо. Так что отчеты будут короткие.- подала она голос. - А что касается лидерства - так тут никого на лидеров не подбирали, тут народ набирали на исполнителей. А создавать лидера из группы - это значит создать раскол, разброд и шатание, потому что каждый из присутствующим может мнить себя лидером. Быть лидером  - это не раздавать приказы по желанию левой пятки и играться во власть - это взять на себя ответственность за жизни людей и всю миссию.  От которой, на минуточку, зависит будущее Тедаса. Лидер - это непререкаемый авторитет, которому подчинится весь отряд без склок, пререканий и разговоров. Самый зрелый и разумный, уж извините остальные, это на мой взгляд Руфус, но вот какой он лидер - я не знаю. Так что - воздержусь от голосования. Лучше бы Сопротивлению прислать человека сверху, а не пускать группу во все тяжкие.  - развела она руками.

Фел проснулся с мыслью, что зря он решил поохотиться, но, с другой стороны, надо было как-то начинать заботиться о пропитании в более дикой местности. Но ему так не хотелось выползать из-под тёплого одеяла. И это не те зимние утра, когда тебя ждёт горячая ванна, а на столе уже слуги приготовили завтрак, и ты потом лениво, после него, перемещаешься в кресло и начинаешь читать какое-то магическое исследование или велишь закладывать карету, чтобы съездить в Академию и там предаться беседам о тайнах магии и истории или обсуждаешь последние новости из столицы. Но правда была в том, что, связавшись со Стражами, а потом с Сопротивлением, таких ленивых дней у него стало меньше. Что ж, хотя бы жизни они придали смысл. Но, смотря в зеркало, он не видел героя, который способен победить Разикель. Конечно, у них была Искра, но захочет ли она жертвовать собой — и вот вообще, смогут ли они потом жить, зная, что за Тедас заплачена цена? Цену должны были платить Серые Стражи, но Фел не был полноценным Стражем. Может, стоит написать в Орден, пусть пришлют замену. Такие мысли обуревали его — возможно, в этом была вина не очень мягкая постели или то, что дурные и упаднические мысли чаще преследуют нас на голодный желудок. — Ладно, лук так лук, — интересно, смогу я его натянуть? Вроде им так-то пользоваться легко. Он помнил, как отчим легко натягивал лук в его тогдашний рост. Он вошёл в таверну заказал кофе и Хотл пригласил их на совещание в дом. Кофе пришлось взять с собой

— Мне будут нужны от вас отчеты о каждом задании впредь, начиная с этого дня, в письменном виде, в которых я попрошу вас изложить вашу личную оценку действий своего напарника.

Он заказал кофе, начал внимательно слушать. Первое: он всё равно будет писать отчёт для Стражей. Там, где первый отчёт, там и второй.
— Да, я считаю это разумной мыслью: отчёт помогает собрать полную картину  происходящего на миссии и положение дел в  отряде.На счёт лидера. Лидер должен быть от Сопротивления и не рядовым членом. Но,  помню что вы говорили о своем нежелание им быть,. Адалин тоже никогда не заявляла об этом желании. Он отпил кофе из чашки и потом продолжил
— Так что, я надеюсь, как и Ринн, что Сопротивление пришлёт человека, который станет лидером, а пока я воздержусь. Фел отхлебнул еще кофе и начал мечтать о большом городе с хорошей кофейней.

Руфус поставил на стол пузатый чайник с чаем и чашки, какие нашлись в доме, для тех, кто был без кофе. Часть народа уже высказалась, так что учёный решил вставить и свое мнение.
— Я готов подчиняться любому из нашего отряда. Критических возражений против кандидатуры Дамиана не имею. Что касается отчётов, то написать их не проблема, но они не должны попасть в чужие руки ни при каких обстоятельствах — стоит властям узнать, что мы здесь не так просты, как кажется, и вся наша миссия накроется медным тазом.

Если на словах об отчётах Дамиан лишь тихо вздохнул, то, услышав своё имя в момент озвучивания идеи о лидере, изрядно удивился. То есть настолько, что скрыть это было совершенно невозможно, хорошо хоть не пил и не ел ничего в этот момент. Даже отчёты эти из головы вылетели. Сначала ошалевший взгляд упёрся в Холта, потом скользнул по членам отряда. Это что, она предложила? На секунду демонолог повернул голову к Эльсе и тут же вернул обратно. Он ведь ни с кем больше не обсуждал эту тему, верно? Точно.
Впрочем, тухлость этой затеи стала заметна чрезвычайно быстро. Начиная с вопроса Адалин, заключающего в себе завуалированное несогласие, заканчивая Феликсом и Ринн, своим воздержанием по сути занявшими такую же позицию. В общем-то, неудивительно, с ними он даже поработать особо не успел, по общению не больше. В голове стремительно крутилась одна мысль, надо успеть закончить её до того, как всё совсем улетит в трубу. Ещё ведь не все высказались? Думай быстрей.

Альваро внимательно слушал. Слушал Холта, услышал вопрос Адалин, внял Ринн, Феликсу и Руфусу. Он не мог сказать, что сам знал Дамиана сколько-то хорошо за самой очевидной картиной, но Холт знал и видел больше. Это действительно вариант, который наобум не выдашь, значит резон тут должен быть. Откуда-то оно пришло.
— По отчётам вопросов я не имею, — не видя смысла повторять важную мысль Руфуса и доверяя Холту в надежности секретности, начал он, — а по лидерству сказал бы так: может, нам больше пригодился бы командир? Не тот, кто будет моральный дух поддерживать, воодушевлять и идеей наполнять, а простой организатор, за которым будет последнее слово. Чтобы в случае, если мы оказались на перепутье, был среди нас кто-то, кто выслушал бы всех и избрал итоговый путь. Дорогу ли, спорное решение на миссии, риск — что угодно. Мы, конечно, вполне вероятно и без этого проживём, но так у нас всё продолжит держаться на личной инициативе: кто первый пошёл, за тем и остальные, ведь товарищей мы в беде не бросаем. И это, в теории, могло бы завести нас в непредсказуемом направлении.

Холт выслушал каждого, спокойно покуривая трубку, и внимая их вопросам. Они были растеряны. И, как всегда, каждый стал пытаться усложнить по сути, простой выбор. Но в этом отряд его не удивил. Удивила его, скорее, реакция Дамиана, а точнее, ее полное отсутствие. Когда все замолчали, Уильям сказал:
— Сопротивление никого не пришлет. Мы с вами в этой заварушке одни, и рассчитываем только на себя. Хорошо, если нам помогут хотя бы деньгами и информацией, — он потер виски, вспоминая про схрон, который неизвестно еще, цел ли на данный момент. А то, что случилось с Франсуа, доказывало, что Сопротивление далеко не все держит под контролем. Оно было скорее похоже на попытку всеми силами удержать тонущий корабль на плаву, латая дыры в обшивке с помощью гнилых досок и ржавых гвоздей. Но другого транспорта у Сопротивления не было. Приходилось работать с тем, что есть. — Посмотрите в глаза правде. Нам нужен тот, кто будет принимать решения и брать за них ответственность на себя. Полностью. Тот, кто будет защищать отряд и помнить о том, что важнее всего: наша главная миссия. Тот, кто не позволит распылиться на вещи, которые только мешают и отвлекают от цели. Мне не нужны вдохновители на подвиги. Мне нужен тот, кто сможет держать все в голове и не сойти при этом с ума. Я задаю свой вопрос еще раз, и подумайте хорошо, прежде, чем ответить на него, — он обвел взглядом Скорпионов, уже не улыбаясь. Его глаза выражали предельную серьезность. — Вы против того, чтобы этим человеком был Дамиан? Молчание или отсутствие ответа на этот вопрос я приму за согласие. Если же вы против, выдвиньте себя в качестве кандидата. У нас нет времени сидеть и играть в игры с указыванием друг на друга пальцами. Если кроме Дамиана есть кто-то, готовый взять на себя эту роль, выскажитесь прямо сейчас.
Он все еще не смотрел на Адалин. Видимо, больше не верил в нее, считая, что она никогда не позволила бы себе сделать шаг вперед и взять на себя роль лидера, пусть и не духовного, но вполне себе практического. Возможно, он был прав в том, в чем Адалин пыталась убедить его все это время: что она попросту не подходит для этой работы. Что она слаба.

Алисия отложила в сторону недоеденное яблоко. Несмотря на то, что она подняла тему с Холтом, и знала, что он планирует это обсудить, она пребывала в растерянности. Даже не так. Она была ошарашена, хотя вида не подавала. Впрочем, те, кто знал ее достаточно хорошо, могли заметить, что она непривычно собрана.
— Я бы хотела сначала услышать, что скажет Дамиан, — поспешила высказаться она, пока Холт не записал ее в молчуны. — Я пока думаю.

Слушая остальных, Викториа все больше раздражалась, и поняв, что остальные как будто пока не рвутся в лидеры, уже готова была сама это сделать. Впрочем, она предпочла бы остаться в тени кого-то другого, чтобы в случае чего было на кого спихнуть вину за провалы.

Пока не вылез кто-то ещё, надо действовать. Дамиан хлопнул по столу перед собой и встал.
— А я готов. И я даже предлагал это однажды! — припомнил он один из отрядных разговоров ещё больше месяца назад, где его предложение то ли игнорировали, то ли восприняли как шутку. — И более того, я готов на совершенно щадящие условия на первых порах! Испытательный срок, отсутствие вознаграждения, что там ещё... А знаете почему? Потому что я уверен, что смогу сделать нужные решения в нужный момент, особенно учитывая что речь идёт о войне против всемирного зла, где в ключевой ситуации нерешительности места не найдётся. Я насмотрелся на всякое и поработал со всякими людьми, и видел достаточно безалаберности и некомпетентности, чтобы извлечь из них нужный опыт. И я сам руководил, сам нёс ответы за других, сам решал каким образом придётся действовать в спорных моментах. Я справлюсь, а вы совершите ошибку, если так легко отбросите эту идею с моей кандидатурой, — сказал он скорее заманивающе, чем угрожающе. — Не нужен нам никакой "командир из Сопротивления", здесь есть кому взяться за дело.
Поозиравшись по сторонам, желая зацепиться за реакции товарищей, демонолог демонстративно поклонился и вернулся на место.

Викториа приподняла бровь. Она не ожидала таких слов от Дамиана, но выражение ее лица сменилось с раздраженного на нечто, подозрительно напоминающее уважительное. Она кивнула демонологу и сложила руки на груди, как бы говоря, что уже высказалась и не считает нужным повторяться. Она поддерживала кандидатуру Дамиана, теперь даже больше, чем прежде.
Холт же, кивнув мужчине и чуть улыбнувшись, перевел взгляд на остальных, ожидая, что они скажут теперь.

На речь Дамиана Эльса удивлённо приподняла бровь. Кое-что она от него не ожидала. Но к счастью, это также значило, что ей не придется влезать с тем, чем не хотелось бы.
— Ну, если Дамиан готов тащить лямку за спасибо, отказываться от такой халявы было б глупо, — она развела руки в стороны. — Возражать не стану. А если кто-то ещё вызовется, то так даже лучше: будет кого ещё посмотреть, случись чего.
Свою кандидатуру она выдвигать не стала, хотя вполне справилась бы. Лучше пусть кто-нибудь другой.

От Адалин не укрылось удивление на лице Дамиана. Значит, Холт не обсуждал это с ним, просто вылил как ушат ледяной воды. Сегодня агент совсем не походил на того мягкого человека, каким иногда позволял увидеть себя. В конце концов, он убийца и шпион, а не святой отец, пусть иногда Адалин казалось иначе.
Выслушав остальных, Адалин нахмурилась. Дамиан нашелся быстро, да еще и с энтузиазмом принял идею. Он был хорошим бойцом и профессионалом, но был ли он жадным до власти? Сложно было судить, слишком мало они общались, но то как легко демонолог согласился на предложение, заставило девушку напрячься. Это было скорее… самовосхваление, а не принятие тяжелой ответственности. Как будто выбор командира это конкурс какой.
Ринн и Феликс были правы, это роль для человека из Сопротивления. Наемники, какая бы сильная мотивация у них ни была, не отвечают перед организацией, не знают всех тонкостей и не имеют нужных контактов. Не говоря уже о доступе к секретной информации. Холт не делится деталями миссии ни с ней, ни, вероятно, с Альваро. Чем меньше людей знает, тем меньше риск утечки. Но будет ли он делиться с новым командиром, или оставит руководить в темноте?
В любом случае все это обсуждение на взгляд Адалин было не нужно, когда ответ лежал на поверхности. Самый очевидный, рациональный и правильный.
Холт подходил лучше всего. Он был достаточно опытен, давно в Сопротивлении и с доступом ко всей нужной информации. Но по какой причине он не вызвался сам? Адалин смотрела на него из своего угла у стенки, но не могла прочитать ответ на бесстрастном лице.
Адалин обвела взглядом отряд. Все молчали. Молчала и она. Как бы она ни была против подобных решений, вызываться самой было вариантом еще глупее и хуже для отряда, чем согласиться на Дамиана. Да и все равно никто бы ее не поддержал. Да и Холт не просто так игнорировал ее все утро. А спорить с ним при остальных значит показать, что даже внутри Сопротивления нет согласия.  Не стоило делать равновесие в отряде еще более шатким.

— А я готов. И я даже предлагал это однажды!
Ринн фыкнула. Она не сомневалась, что тут половина  (большая отряда) мнила себя лидерами, странно, что та же надменная тевинтерка не вызвалась, но, видимо, у нее все же сработал инстинкт самосохранения.
— Вы против того, чтобы этим человеком был Дамиан?
Девушка пожала плечами:
-- Это миссия Сопротивления, вам и решать. От нашего клана тут только участие в моем лице, а результат миссии - ваш головняк. Если хотите лидером Дамиана - пожалуйста, вся ответственность за это решения (и его последствия) будут на вас и на самом Дамиане. Решения, от которых зависит судьба отряда, миссии и всего Тедаса. Поздравляю. - она мило улыбнулась демонологу.
"Живите теперь с этим". - добавила она мысленно.

— Я не против кандидатуры Дамиана, — наконец, прямо высказался Альваро. — Думаю, если у нас совсем не срастётся, то мы сможем придумать что-нибудь получше.
Во многом он тут полагался на инициативу Холта, но проблемы в этом пока что не видел. Миссия, безусловно, опасная, и ошибки здесь стоят много, но если они смогли без страшных последствий добраться до текущей точки при всех разногласиях, то уж работа с одним конкретным командиром более рискованной точно не выглядела. Дамиан пока не порывался показывать свои предпочтения в решениях вопросов, но и ни разу не вредительствовал, так что можно понаблюдать за ним. Если он профан или безумец, то это станет заметно быстро.

— Вы против того, чтобы этим человеком был Дамиан?
Он бросил взгляд на Холта; недоумение читалось в нём, но Фел, прежде чем сказать, сделал глоток из кружки.  Вероятно, со стороны казалось, словно они с утра решили попить кофе или чая.
— Я был не против Даммиана, если у нас и правда был наёмничий отряд. Но эта миссия Сопротивления, и командовать ей должен человек оттуда. По-моему мнение  — Фел сделал паузу  — У вас есть Адалин и есть Альваро. Но если вы хотите назначить Даммиана для каких-то своих целей, то вся ответственность на вас, Холт.
Он подчеркнул это, тем самым умывая руки за дальнейшую судьбу чужой организации и судьбу Тедаса. Вот только вопрос: последуют ли все за новым лидером?

Феликс сомневался в том, что кто-то из нанятых "со стороны" людей будет следовать целям их нанимателей. Алисии это показалось забавным и даже немного наивным. Она решила успокоить паренька.
— Строго говоря, — с ленцой протянула она, — делегирование полномочий кому-либо делает его исполняющим обязанности, но не меняет самой вертикали управления. Мы все по-прежнему остаемся подчинены руководству из Сопротивления, что бы там кто себе не вообразил.
Она сделала паузу, чтобы дать время остальным осознать этот факт и хорошо уложить в головах.
— К тому же, Дамиан согласен на испытательный срок. Вот и посмотрим, насколько разумными и адекватными будут его решения. Лично мне без разницы, кто руководит. Главное, чтобы это было эффективно и полезно для нашей миссии. Именно по этой причине я решила не выдвигаться сама.
Высказавшись, альтус мысленно вздохнула. Она понимала, как сейчас это все прозвучало, но не имела ни малейшего понятия, какими словами могла бы высказать ту же мысль какая-нибудь простушка из низов. Узнавать такие вещи было, к сожалению, неоткуда.

Дождавшись, пока все выскажутся по существу, Холт наконец кивнул Дамиану и улыбнулся, однако радости в этой улыбке не было. Лишь сожаление и какая-то доля сочувствия наравне с уважением к его решимости.
— Поздравляю, Дамиан. Отныне ты командир отряда наемников "Скорпионы", — сказал мужчина усталым голосом. Иногда ему очень хотелось просто уйти в отставку, но увы, в его ремесле в отставку уходили лишь ногами вперед. К тому же, иная жизнь его уже давно не ждала, лишь забвение и чувство вины. — Поясню свое решение теперь, когда мы закрыли насущный вопрос. Почему не Адалин и Альваро? — он вытряхнул трубку и откинулся на спинку стула. — Потому что они не предложили себя. Невозможно поставить командиром человека, который к этому не готов или не желает этого. Невозможно полагаться на человека, который пытается перевесить ответственность на кого-то другого. Сегодня утром единственным, кто принял на себя ответственность, был Дамиан, и этим он заслужил свое звание. Конечно, можно налепить ярлык командира на кого угодно — хоть на мою лошадь. Но, боюсь, тогда командир получится из нее чисто номинальный, а это — без обид, Руфус! — мы уже пробовали. Как показала практика, это не работает так, как нам нужно сейчас. Поэтому решение принято. Чтобы немного успокоить вас, — он взглянул на Фела и Ринн. — Скажу лишь, что останусь с вами в роли связного с Сопротивлением и в случае, если действия командира —  или кого-то иного из отряда, что уж тут скрывать — будут резко расходиться с целями организации, я буду вынужден вмешаться. Пока этого не произошло, я буду доверять и подчиняться выбранному командиру, как и все остальные. Еще вопросы есть?

Эльса задумчиво побарабанила пальцами по столу. Она не стала говорить о том, что сама постановка вопроса Холтом исключала любое выдвижение кого-то другого в принципе. Видимо, он решил не вскрывать все свои карты, а оставил кое-что про запас, и она была бы последним человеком, кто стал бы кого-то в подобном винить.
— Руфус останется в прежней роли? — уточнила она.
Сейчас, когда Холт как куратор ушел целиком в тень, публичным лидером мог быть и Дамиан, но что если они встретят кого-то, кто их уже знает и слышал, и удивится рокировке?

— Как минимум, пока мы не покинем Ивуар, думаю, да, — кивнул Уильям. — Но не стоит бояться того, что кто-то узнает о перестановке. В конце концов, в наемничьих отрядах смена командира — вполне обычное дело, так что подозрений это не вызовет.

— Мы с Дамианом обсудим, что говорить в случае, если кто-то заинтересуется, — успокоил Эльсу Руфус, кивая Холту. Тот видимо был не в курсе, что посторонним говорили, что отряд нанят лично Руфусом, но это было решаемо. — И донесем до каждого. Главное — согласовать версию, чтобы не было противоречий, и тогда проблемы не возникнет.

— Отлично. Тогда, если ни у кого больше вопросов нет, вернемся к насущным делам, — Холт в последний раз посмотрел на каждого из отряда. Как только они выйдут из дома Морель, все изменится. Впрочем, бояться перемен было нормально: он не винил кого-либо из них за подозрительность или сомнения. Надеялся лишь, что со временем все успокоится и отряд привыкнет к новым порядкам, а доверие к Дамиану как командиру вырастет из его собственных поступков и решений.

В Дамиане вертелась смесь из удивления и умеренного ликования. "Нихрена ж себе, сработало", — такова была первая мысль после объявления итогов от Холта. Да, это лишняя работа, но свободного времени на миссии как будто и так было в избытке. Да, ему даже ничего не обещали взамен, но он ведь неспроста вслух сказал, что щадящие условия будут на первых порах? Тот самый испытательный срок. Если всё пойдёт удачно, то вполне себе можно будет попробовать пропихнуть и какие-нибудь преференции. Влезть на место командира задача в принципе более сложная, и тут пока нежданно негаданно получилось. Давай, не налажай теперь.
А ещё надо будет выловить Эльсу, когда народа поменьше станет. Пообщаться на тему такого неожиданного предложения от Холта. Пока что же Дамиан выбрался из-за стола и отправился наверх, готовиться к грядущему заданию.
Альваро же обернулся к Алисии. У них осталось ещё как минимум одно незаконченное дело со вчера.
— Ну что, сходим на встречу с Ангой? — предложил он.
Девушка пригодилась бы там не только потому, что она вчера была с ним на завершающей части задания и, собственно, забрала перчатки, и не только потому что ему была приятна её компания, но и как лишняя помощь на случай, если вдруг ведьме взбредёт в голову что-нибудь нехорошее. Вероятность этого как будто невелика, но исключать такое нельзя.

— Говно-вопрос, — Эльса будто даже обрадовалась возможности вставить именно такое слово. — Только мне собраться нужно, дождешься?
Сейчас она была одета по-домашнему, в штаны и рубаху. Для похода неизвестно куда неплохо было бы облачиться в доспехи и вооружиться. Мало ли что.

— Куда же я денусь, — улыбнулся Альваро, — разве что помочь могу?
Ему доспехи никакие цеплять не надо, пальто вон у входа висит, посох у стены.

— Да сиди уж, сама справлюсь, — Алисия легонько потрепала его по плечу и прошептала, слегка наклонившись к уху. — А то отвлечемся и никуда не пойдем.
Подмигнув, она поспешила наверх, в свою комнату.

«Н-да, похоже у Сопротивления совсем с кадрами дело труба, если готовы назначать «командиром» смертельно опасной миссии любого хрена с горы, который сам вызовется. Крайне странное решение, и больше похоже на внутренний саботаж миссии. И будущий провал операции  всегда можно будет списать на командира-новичка, «козла отпущения».  Вот ему доверили, а он не справился, и отряд погубил и миссию не выполнил, что поделать, тут наши полномочия фсьо.» - подумала Ринн.
Ее внезапно посетила мысль, а заинтересовано ли вообще это самое Сопротивление в том, что бы их отряд вернулся живым? Или это – маршрут в один конец, потому такое и отношение? И они просто – расходный материал, который можно пустить в утиль, как только цели будут выполнены. Или наоборот – не выполнены?
А если Сопротивлению (или некоторым его участникам) просто не выгодно выполнение этой миссии и они действительно ее саботируют? Что ей тогда делать?
«В любом случае – держать ухо востро и ставить свою безопасность превыше всего. Теперь доверять кому-либо из Сопротивления было бы крайне опрометчиво. Я теперь далеко  не уверена в искренности их действий.»
Она мило улыбнулась Дамиану:
-- Поздравляю и удачи.
«Sic transit gloria mundi» - добавила она мысленно.

Прогнило что-то в Орлесианском королевстве, — он вспомнил старую пьесу, когда ещё Орлей не был империей.
Остаётся надеяться, что твои цели и цели Сопротивления одни и те же, — подумал Фел на слова Холта.
Он кратко поздравил нового командира. Надо было проветрить голову и решить, стоит ли дальше рисковать головой или попросить самоотвод от Стражей. Пусть те пришлют человека, который на слово прыгать в краснолириумное озеро спросит, сколько раз.
— Ринн, ты обещала дать мне лук и не хочешь пойти со мной на охоту? — спросил он её, когда уже все стали расходиться по своим делам и кучкам. Он где-то понимал, что они так были индивидуалистами, а теперь отряд будет расколот ещё больше, и некоторые задумаются больше о своей безопасности, чем о миссии.

— Ринн, ты обещала дать мне лук и не хочешь пойти со мной на охоту?
- Что ж, учитывая, что мы сегодня вроде как ничем не заняты... — она выглянула в окно, сверяясь с погодой. Но ни метели, ни сильного снегопада, которые могли бы помешать охотиться, вроде не предвиделось. — Тогда давай после обеда и сходим, покажу, как дичь выслеживать.  — У меня как раз на чердаке старый лук остался, можешь им поохотиться.

— Что ж, учитывая, что мы сегодня вроде как ничем не заняты... — она выглянула в окно, сверяясь с погодой. Но ни метели, ни сильного снегопада, которые могли бы помешать охотиться, вроде не предвиделось. — Тогда давай после обеда и сходим, покажу, как дичь выслеживать.  — У меня как раз на чердаке старый лук остался, можешь им поохотиться.
— Кроме написания отчета он чуть усмехнулся. Представив, как Ринн старательно выводит буквы на листе, Фел хотел забыть про Ремория, про взгляд эльфийки и о том, как ему будет жить с этим взглядом; он уговаривал свою совесть, что так надо для дела. Осталось надеяться, что тот  на рлесианских дорогах свернет себе шею.
— Пойдем, все же сначала добудем хлеб насущны

— Кроме написания отчета он чуть усмехнулся.
— Учитывая, что я грамоте не шибко обучена, то отчетами пусть новый командир занимается. Или кому-то поручит под диктовку писать. Надиктую  ему события, пусть записывает. - пожала плечами девушка.

Викториа все так же отмалчивалась и не сказала за все утро более пары слов, и те казались лишь проявлением минимальной вежливости по отношению к отряду. Ее мало заботило то, кто будет принимать решения, спасать очередного котенка с дерева или прыгать в лириумную лужу. Девушка чувствовала себя морально и психически разбитой; ночь для нее прошла ужасно, она никак не могла нормально поспать, и, кажется, проснувшись под утро, лежала на пропитанной холодным потом кровати, тяжело дышала, а в горло будто насыпали песка. Неужели она кричала во сне? Но нет, скорее всего, ее крики услышал бы кто-нибудь и пришел проверить, что происходит.
Проведя слегка дрожащей рукой по лбу, магесса решила, что у нее просто выдался тяжелый день. В конце концов, она сейчас находилась совсем не там, где хотела бы, и среди людей, с которыми в обычной жизни никогда бы не встретилась и не заговорила. А сейчас обязана была относиться к ним если не с уважением, то принимать их в расчет. Она не помнила свои сны, лишь фрагменты, обрывочные картины, но больше всего ей запомнился почему-то голос. Голос, который она уже и не надеялась услышать.
Нет, этого попросту не могло быть. Викториа понимала, что сны создаются Тенью, и скорее всего, ее собственный разум соткал из остатков духов Тени образ, который ей хотелось увидеть больше всего на свете. Самообман. Болезненный, изматывающий, жестокий самообман. Болела не только душа и сердце, но и почему-то все тело, словно ее всю ночь тащили, как мешок, по кочкам и снегу. Даже на разговоры сил почти не оставалось. И как магесса в таком состоянии собиралась отправляться на задание? Нужно было разобыть что-то бодрящее. Что-то, что помогло бы на сегодня забыть о прошлой ночи.
"Руфус!" — вспомнила она, едва не щелкнув пальцами и, попытавшись встать из-за стола, за которым сидела последние полчаса, едва не споткнулась о ножку стула, но вовремя удержалась за столешницу. "Проклятье. Да что со мной такое? Неужели заболела? С этой погодой нужно одеваться теплее. Так, где Руфус..."

Руфус как раз поднимался из зияющего в углу провала во тьму — с большим куском засоленного лосося и кольцами колбасок, которые он извлёк из подвала, где приходили в кондицию их будущие пайки.
— Кто идёт в лес — не забудьте взять перекус на всякий случай, — объявил он достаточно громко и огляделся. Дамиана не было видно, значит, свой запас потом возьмёт.
Руфус положил лосося на стол и принялся нарезать тонкими ломтями, которые потом можно было бы уложить на хлеб.

— Руфус, можно отвлечь тебя на минутку? — Викториа подошла к магу, выглядя так, будто вообще не спала. Под глазами темные круги, скулы заострились так, что ими можно было резать пергамент, как почтовым ножом. И хотя она старалась скрыть следы бессонной и утомительной ночи под гордой осанкой и надменным выражением лица, от мага не укрылось ее состояние. — Может, у тебя есть какой-нибудь отвар, чтобы сил придать? Кажется, меня мучает бессонница. — Про кошмары магесса решила пока умолчать, незачем волновать и так слишком уж сострадательного мужчину, все-таки он не был обязан носиться с ней, как курица с яйцом. А вот обычная бессонница вполне сойдет, как объяснение плохому самочувствию магессы.

Руфус внимательно осмотрел магессу, оторвавшись от своего занятия.
— Знаю заклинание одно весьма полезное. Действует часа три-четыре, правда, однако другие средства тоже не долговечны. Не желаешь ли остаться в деревне и попробовать поспать?

Викториа помотала головой, гадая, что же за заклинание такое. Исцеление и сотворение никогда не были ее сильной стороной. Как странно, полагать, что способна исцелить целую Империю, и при этом не быть способной помочь даже самой себе... она прекратила эту мысль и посмотрела в глаза Руфуса.
— Нет. Я должна пойти с тобой. Не хочу быть той самой белоручкой, которая отсыпается, пока другие работают, — девушка усмехнулась и потерла закоченевшие пальцы. — А что за заклинание, не поделишься?

— Что-то вроде воодушевления. Ресурс не восстановит, однако поможет продержаться на ногах. Будешь ощущать себя довольно бодрой, — он вытер руки холстиной, взял посох и направил на Викторию энергию исцеления. — Теперь лучше себя чувствуешь?

— Хмм... — она провела кончиком пальца по запястью, а затем слегка потерла лоб, улыбнувшись магу вежливо и благодарно, как и полагалось хорошо воспитанной лаэтанке из Тевинтера. — И правда, стало лучше. Туман из головы ушел, да и усталость почти не чувствую. Надеюсь, этого хватит, чтобы нам завершить наше задание.
Она взяла небольшую колбаску с подноса, принесенного Руфусом из подвала, и завернула ее в кусок чистой ткани. Взять с собой перекус — только Руфус мог думать о таких вещах, когда остальных заботили куда менее насущные вопросы.
— Что думаешь о сегодняшнем представлении? — невзначай спросила Викториа, пряча еду в сумку на поясе.

— Ты про Холта? — уточнил он на всякий случай, хотя и без того это был самый очевидный вариант. — Если бы я желал командира назначить, я бы иначе все сделал. Однако Холт не глуп, и логично предположить, что ему зачем-то нужно было обставить назначение именно так.
Учёный ненадолго задумался и предположил.
— Выглядит так, будто голосование и одобрение было сущей формальностью, а кандидатура была уже заранее назначена. Не люблю делать поспешных выводов, но очень похоже на манипуляцию, — Руфус, как всегда, старался быть дипломатичным, но иные мысли иначе и не скажешь.

— И верно, похоже, — Викториа кивнула, хотя продолжать распространяться на эту тему не стала. Ее не волновало, как и зачем Холт решил назначить командиром не кого-нибудь, а Дамиана. Может, он просто знал, что никто другой не согласится? Или не подойдет? Ее это не заботило. Девушка все равно поступала и продолжила бы поступать так, как считала нужным, но не перла бы напролом против руководства, как некоторые из их отряда любили делать. Она слишком привыкла действовать скрытно, под всевидящим оком своей семьи. В ином случае она не оказалась бы здесь. — Что ж, любопытно будет посмотреть, чем все это в итоге обернется. Что-то подсказывает мне, что все это не просто так.
Она оглянулась и поняла, что они ждали только Дамиана.
— А где наш новоиспеченный лидер?

— Кажется, пошел наверх, — Руфус пожал плечами. Им в любом случае еще предстояло собраться. Он вернулся к подготовке бутербродов в дорогу и начал нарезать аккуратными ломтями хлеб. — Я бы сам предпочел вызваться, но не при такой постановке вопроса, когда нам решение практически навязали. Однако должен заметить, что так было бы всего лишь удобнее, но не критически важно. Мы уже через многое прошли, и каждый показал себя отличным профессионалом. Я доверяю каждому из них.

Какая интересная постановка фразы. "Из них", но не "из нас". Викториа не стала спрашивать, почему маг выразился именно так, но деталь показалась ей любопытной. Собираться в лес искать тайник ей было не нужно; вряд ли он настолько далеко, чтобы задание превращалось в полноценный поход. Ее меховая накидка висела тут же, на гвоздике, а сосиска в сумке была вполне достаточными припасами в дорогу.
— Я доверяю способностям Дамиана, — сказала девушка, присев у стола. — Но дело тут даже не в его магическом умении, и даже не в опыте. Просто мне кажется, он единственный из всего отряда, кто не будет сомневаться, когда нужно принять сложное решение, и мучиться потом угрызениями совести. А это я, по крайней мере, уважаю, — она постучала ногтями по столешнице.

Руфус даже призадумался, перестав нарезать хлеб. Впрочем, быстро вернулся к занятию, чтобы закончить и быть готовыми к моменту выхода Дамиана.
— Я видывал множество таких, кто соответствовал этому критерию, но совершенно не годился в командиры, — поделился он. — Умение поставить личное на второе место после интересов дела или команды я бы поставил куда выше. Часто ли тебе приходилось находиться в подчиненном положении, позволь узнать? Не считая текущей ситуации, разумеется.

— Не... не так, как здесь, — после минутного раздумья, Викториа кивнула, сложив руки на столе. — Здесь, в Скорпионах, все очень прямо и грубо. Там, откуда я, есть повелители и подчиненные, хозяева и слуги, но их отношения куда менее очевидны, а манипуляции тоньше и незаметнее. Неужели это так заметно? — она вздохнула и пригладила волосы, убранные в пучок, чтобы не мешались в дороге. — Понимаю, что моя точка зрения может быть неверна и даже глупа, ведь я не опытная наемница и путешествовала мало. Честно говоря, первый раз выехала из Тевинтера и сразу же попала к Скорпионам. Мне еще многому предстоит научиться. Другие социальные круги, другая культура... все тут мне незнакомо. Поэтому если я вдруг говорю что-то странное, не придавай этому много значения.

Руфус чуть качнул головой, складывая бутерброды с рыбой в стопочки.
— Попробуй взять на вооружение научный метод. Понижать до уровня гипотезы проверенные практикой теории при изменении входных данных. Другое общество и другие условия могут дать другой результат. Если заранее исходить из этой предпосылки, получение нового опыта будет немного более безопасным, — он не сдержал теплой улыбки. Местами Виктория напоминала Руфусу самого себя двадцатилетней давности. — Когда я был в твоей ситуации, я справлялся гораздо хуже. Дерзкий, порывистый, с обостренным чувством собственной гордости. Я не просто смотрел на мир так, словно он всё ещё мне что-то должен. Я вел себя соответствующим образом, — он изумлённо покачал головой, вспоминая себя тогдашнего. Изменения произошли не сразу. — Ты хорошо держишься.

— Что ж, благодарю на добром слове, — Викториа чуть дернула уголком губ, но в улыбку этот жест так и не сложился. Она вздохнула. Ей хотелось поехать на задание и перестать сидеть сложа руки. И так слишком долго она ничем полезным не занималась. Перед тем, как направиться сюда на собрание, девушка оплатила Мари Морно постой и за себя, и за свою лошадь, и за неплохую еду, чтобы не переживать о том, что вечером отправиться спать голодной. Ей хотелось спросить Руфуса про голоса и про то, не беспокоит ли его произошедшее в Фамарнасе, но такой вопрос был бы слишком личным и бестактным, а потому магесса решила, что если Руфус захочет, то сам расскажет ей. Или кому-нибудь еще из магов. — Мне нужно кое-что сделать, буду ждать вас у таверны, когда Дамиан будет готов, хорошо? — вдруг вспомнив о Йорки, магесса поднялась из-за стола.
-60 серебра за комнату+конюшню+еду

— Конечно, — заверил ее Руфус, бросив взгляд в сторону лестницы. — Только это вряд ли займет много времени. Дамиан вот-вот спустится. Мы зайдём за тобой.

— Я ненадолго. Буду ждать вас у крыльца, заодно лошадь свою заберу, — девушка поднялась и вышла в Ивуар, набросив на плечи меховую накидку. Вряд ли задание будет смертельно опасным, как она надеялась, но предупредить Йорки все же следовало. Да и лошадь в стойле застоялась, будет неплохо вывести ее на прогулку, пусть и короткую.

[BornToSeek]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, утро

Дамиан, заслышав шаги на лестнице, подзадержался у входа в комнату. И, кажется, не зря, потому что поднялась в итоге нужная для разговора наёмница. А за ней других шагов уже не слышно.
— О, Эльса, — сказал он так, словно поймал её на чём-то. Подойдя ближе, он опёрся плечом о стену. — Это ты так удачно Холту идею вкинула? — не стал он ходить вокруг да около.

Она бросила взгляд на лестницу и кивнула в сторону двери своей комнаты. Зайдя внутрь, она дождалась, когда они отойдут подальше от дверей, прежде чем ответить Дамиану.
— Не буду приписывать себе несуществующих заслуг. Я действительно говорила с ним, но о том, каким мы хотим видеть его в качестве командира. А потом в процессе нашей беседы он поинтересовался, кого бы выбрала для себя я. Мое мнение по этому вопросу тебе известно.
Алисия могла бы, конечно, подать это как собственную инициативу продвижения его кандидатуры на позицию лидера, чтобы вынудить Дамиана считать, что он ей обязан. Но ей претило так поступать с тем, кому она считала себя другом.

— Ага... — Дамиан внимательно всмотрелся в Эльсу. — И после этого он просто пришёл и решил выдвинуть меня в командиры.
Как-то даже странновато. Не стал бы он же кидаться на первую озвученную кандидатуру? Холт как-то не выглядел доведённым до такого отчаяния, чтобы поскорей скинуть вопрос хоть на кого-нибудь. Или он так хорошо это скрывал? Или он сам думал в том же направлении?
— Что-то это... подозрительно немного? — потупив взгляд куда-то в стену с секунду, сказал демонолог. — А как ты думаешь, он сам мог бы рассмотреть меня в такой роли?

Алисия прокрутила в памяти ход собрания.
— Удовлетворения на его лице не было видно. Или слишком хорошо радость скрывает, или не особо-то и хотел. А может, цель была просто столкнуть нас между собой и посмотреть, кто как себя проявит, — предположила она, стараясь не спешить с какими-то непроверенными выводами. — Но если хотел сам руководить, то вряд ли затевал бы это. Я ему сразу сказала, что он самая оптимальная кандидатура, против которой никто не будет особо возражать.

— То есть, он настолько сильно твоё мнение ценит? Или сам что-то знает? Или просто кинулся на первого попавшегося? — решил немного развить тему демонолог.
Холт ведь мог знать, чем именно занимался Дамиан до этой миссии? Или нет? На допросе с сывороткой, конечно, грязная часть работы в стороне не осталась, так что вполне могло и до куратора-связного дойти. Может это бы повлияло? Он, конечно, не один тут с кровью на руках, но может вкупе с какими-то другими вещами оно могло сработать в нужном свете?

Она скептически хмыкнула.
— Вероятно, он хотел бы, чтобы я так считала, — вспомнила девушка слова Холта о том, что она умнее, чем кажется. Сама Алисия привыкла к подобным льстивым словам и не придавала им никакого значения. — Но мы с ним не настолько много и тесно общаемся, чтобы я имела в его глазах такой авторитет. Опять же, если бы мое мнение ценил, то прислушался бы к советам, как надо себя держать. Чтобы и самостоятельности никого не лишать, и дать людям уверенность в тех, кто ими руководит. Может, Холт ждал, что другие кандидатуры вызовутся, и победит сильнейший, тот, за кем пойдет большинство? — она немного поразмыслила над таким вариантом. — Да нет, ерунда какая-то. В таком случае не стоило бы выставлять изначального кандидата так, что он может быть не одобрен только если кто-то критически против. Такая постановка вопроса резко уменьшает количество причин выдвигаться даже у тех, кто хотел бы и был бы готов. Наверное, просто использовал мою рекомендацию как повод спихнуть хоть на кого-нибудь, лишь бы не ему.

Ну и лажа. Если он просто подвернулся под руку, то не такая уж он и удачная кандидатура в глазах Холта, значит. Хотя, такая ли большая разница по какому поводу это всё затеялось? Так-то если командирствовать получится и ещё выгоду себе личную какую-то заиметь, то всё в порядке, спихнули и спихнули. Такие возможности в любом случае за хвост надо хватать. Оппортунизм чистой воды, во.
— Жаль, но если таким хреном порядка больше станет, то чего бы и нет, — пожал плечами демонолог. — А тебе самой-то чего было к нему идти с советами и мнениями по командирству? Ты ж одиночкой была?

Так-так. Если первый вопрос звучал вполне невинно, то второй уже был с намеком. Алисия вздохнула. Нужно было ответить правдиво, но так, чтобы не подставиться на ровном месте.
— Помнишь, как мы проникновение в тюрьму обсуждали? Никто тогда не хотел соваться, понимали, что затея слишком рискованная. Но по Холту прямо видно было, что он хотел, чтобы мы туда сунулись. Только почему-то все никак не говорил это твердо и четко. "А что думаете?" А что тут думать, никто по своей воле в такое не встрянет. В общем, мне тогда пришлось высказаться и наплести с три короба, зачем нам туда лезть, чтобы его поддержать, — поделилась она наболевшим. — И с вартераллом тем тоже ситуация некрасивая вышла. Из-за его нерешительности и нежелания командовать что-то конкретное, его уже перестали понимать. Субординация рушилась, авторитет как руководителя был на грани. Мне пришлось срочно спасать ситуацию демонстративным подчинением, чтобы своим примером напомнить про дисциплину и укрепить шатающиеся ряды. А ведь я бы тогда сама предпочла бы не вмешиваться, но когда в команде разброд и шатания, оно для всех плохо выходит.
Она снова вздохнула и взъерошила волосы надо лбом.
— Мне обрыдло делать работу за другого, и я решила поговорить с Холтом начистоту. В итоге и правда какая-то ерунда вышла, но может, оно и к лучшему. Посмотрим, — она улыбнулась. — В тебе я не сомневаюсь, но некоторым нашим товарищам явно не достает дисциплины.

— Ну, резонно, — не видя, к чему тут придраться, кивнул Дамиан. — Отчёты эти ещё... а тот ночной, значит, ты по мне писать собиралась? Оно как-то мимо прошло ночью.

— Это такое завуалированное "почему ты мне об этом не рассказала"? — Эльса ухмыльнулась. — Если б там чего плохого писать собралась, обязательно предупредила бы. А так зачем? Задницы лизать не приучена.

"Не жести", — сказал сам себе демонолог. Действительно, уж тут он подставы не ждал. Почему-то. Поэтому можно и не докапываться с таким подозрительным видом.
— Тоже справедливо, — кивнул он. — Интересно, на кой оно надо. Отправлять на верх потом общий отчет что как в отряде? Ладно, это уже на самом деле не так интересно. Пойду тогда.
Забыл кое-что?
— Спасибо, — добавил он, прежде чем приготовиться отчалить.

Она хотела было пожелать ему удачи на задании, но бросив взгляд на груду доспехов на стуле, передумала. Дамиан был не в курсе ее методов самостоятельно экипироваться, а если они случайно столкнутся, когда Эльса будет выходить полностью собранная, у него могут возникнуть неудобные вопросы. И он не слышал ее разговора с Альваро внизу, а значит, придется просить.
— Постой, — мягко произнесла девушка и кивнула в сторону стула. — Не поможешь мне железки мои нацепить?

Дамиан поглядел на доспехи, потом на Эльсу. Сама же умеет надевать. Но с помощью, конечно, проще...
— Ладно.
В темпе разобравшись с последним делом, Дамиан отправился от уже снаряженной Эльсы к себе. Ему тоже теперь надо доспехами заняться, но с этим он точно предпочтёт справиться сам.

[Perfect Stranger]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", утро

Добравшись до таверны, магесса отряхнула сапожки от снега, постучав ими о порог, и вошла внутрь, смахивая с волос нападавшие снежинки. Она огляделась вокруг и подошла к стойке, спросив у Мари, не видела ли она сегодня Йорки. Эльфийка говорила, что работала в ночь и отсыпалась днем, но вдруг она не успела еще отправиться на боковую? Викториа надеялась, что нет.

Йорки ушла спать около полуночи, в деревне народ ложился спать довольно рано, даже самые выпивохи. В такое время она вполне могла уже проснуться, но пока что из комнаты не показывалась, насколько могла видеть Мари. Впрочем, она могла знать наверняка. Вернее будет постучаться к ней.

Викториа несколько минут раздумывала, стоит ли беспокоить эльфийку, которая наверняка устала после тяжелой рабочей смены и могла еще спать, но в конце концов, решила попытаться. Подойдя к двери, ведущей в комнатку бардессы, девушка легко постучала в дверной косяк.

Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Затем из-за двери позвали:
— Входите, открыто, — донёсся до Виктории знакомый голос.

Викториа толкнула дверь и скользнула внутрь комнатки. В первый раз, когда она побывала здесь, девушка не особенно обращала внимание на окружение, но теперь остановилась, разглядывая убранство комнаты.
— Надеюсь, я тебя не разбудила, но если так, прошу прощения... — сразу же сказала девушка, прикрывая за собой дверь.

— Нет-нет, я уже встала. Прости, что не встречаю, но если я поднимусь, здесь все рассыпется.
Комната была такой же крохотной, как и у остальных. На крючках висела уличная одежда, в углу приткнулся рюкзак с вещами эльфийки, на стуле покоилась лютня. Сама она сидела уже одетая на незаправленной постели скрестив ноги перед собой и боролась с вихрами, щапоетая косички и укладывая вместе завитками. Множество тонких серебристых шпилек были разбросаны по кровати.
— Как дела? — беззаботно поинтересовалась менестрель, пришпиливая очередной заплетённый завиток.

— Все в порядке, — машинально ответила Викториа, сев на самый краешек кровати, потому что стул был занят лютней, а трогать чужую вещь, тем более такую ценную, без спроса, магесса не осмелилась. — Помочь тебе? — она кивнула на шпильки, вдруг вспоминая, как мать заплетала ее собственные волосы в причудливые прически, модные в то время в Минратосе. Сама же Деметра предпочитала носить свои волосы распущенными, убирая только в случаях, когда это было жизненно необходимо. И все же Присцилла научила дочь искусству заплетения волос, несмотря на ее нежелание. — Мы скоро уезжаем на задание с некоторыми из Скорпионов. Не знаю, надолго ли, но я не могла уехать, не попрощавшись, — улыбнулась девушка.

— О, если у тебя не отнимет много времени, помоги, пожалуйста, — Йорки протянула ей зубчатый тисовый гребень и смущенно улыбнулась. — Будем надеяться, никаких непредвиденных осложнений не возникнет. Но если вдруг задержитесь до ночи, загляни ко мне как вернёшься — приберегу для тебя на всякий случай что-нибудь вкусное для ужина.

— Думаю, успею, — усмехнулась Викториа, взяв гребень и шпильки и продолжая укладывать волосы эльфийки в мелкие косички. Как ни странно, но получалось у нее совсем неплохо, хотя сама она давно не занималась волосами. Иногда даже подумывала обрезать свои, но потом представляла, как будет выглядеть в короне на троне Империи, и не позволяла себе подобной вольности. В Орлее все было по-другому. Тут знатные дамы иногда даже брились налысо, и хоть и вызывали этим фурор в дворцовых кругах, это было скорее им на руку, показывая их бесстрашие и готовность пробовать и вводить новую моду. В Тевинтере такое бы никто не понял. — Я уже заплатила Мари за постой и еду, но если вдруг останется что-то из сладостей, не откажусь, — добавила девушка, уложив последнюю косичку, и аккуратно приколов ее шпилькой. — Знаешь, мне кажется, ты слишком стараешься ради каких-то оборванцев из деревни. Не думаю, что кто-то из них способен оценить твой внешний вид по достоинству, — заявила она, придирчиво рассматривая прическу Йорки. — Разве что кто-то из знатных сюда заедет по ошибке, как тот альтус, что здесь остановился.

— Это скорее.. стиль жизни? Чтобы внешнее соответствовало внутреннему содержанию и все такое, — пояснила свою позицию эльфийка. — Даже если бы зрителей и вовсе никаких не предвиделось, я все равно ощущаю себя такой более гармонично. Между прочим, умение достигать личной гармонии — залог здравого состояния души.

— А ты не боишься путешествовать в одиночку? — спросила Викториа, осторожно сложив остаток шпилек в коробочку, стоявшую рядом на кровати, и чуть отодвинувшись, словно боясь нарушить личное пространство эльфийки и остаться в нем дольше, чем было бы приемлемо, хотя никого рядом не было, чтобы осудить ее за неподобающее поведение. — Как ты вообще попала в Ивуар? У тебя не было проблем на дорогах? Знаю, что разбойников в округе сейчас почти нет, но иногда даже солдаты Империи или Кровавый Легион могут создать много неудобств, — она была осторожна в своих высказываниях, но понимала, что дай людям с оружием почти безграничную власть, и кто-то обязательно этим воспользуется в своих целях.

— Чаще всего помогает то, что меня многие знают в лицо или по имени, — рассказывала она, рассматривая в зеркале прическу. — А если совсем проблемами пахнет, то сбиваю негодяев с толку иллюзиями — и поминайте как звали.
Подмигнув Виктории, она отложила зеркальце.
— Спасибо тебе, так хорошо вышло. Чаще всего лучший способ избегать неприятностей — вовремя уйти от них.

— Пожалуй. Но как видишь, раз уж я присоединилась к Скорпионам, значит, за неприятностями буду бегать вместе со всеми, — Викториа закатила глаза и хихикнула, прикрыв рот ладонью. — Кстати... у тебя не бывает так, что тебе в этом месте снятся странные сны? — вдруг спросила магесса, решив, что возможно, нечто в Ивуаре наслало на нее кошмар прошлой ночью. Какой-нибудь спрятавшийся демон, вроде того, что высасывал жизнь из Диан. Если так, то он мог влиять и на других обитателей деревни. Стоило бы рассмотреть этот вариант, помимо простой случайности.

Йорки покачала головой.
— Нет, вообще никаких снов особо нет. Я слышала, раньше такое было обычным делом, но сама не застала то время. А что, кто-то из местных жаловался?

— Да, кое-кто из наших видел сны. Но знаешь, это может ничего и не значить. В конце концов, в Тени еще остались те, кто могут их насылать время от времени, — улыбнувшись, Викториа усилием воли заставила себя перестать об этом думать. Ее сон был таким реалистичным, таким... выматывающим. Словно она и вправду испытала на себе ужасные пытки того, кто во сне носил лицо ее брата. Но воспоминание об этом назойливо возвращалось, заставляя ее содрогаться от ужаса и чего-то, чего девушка пока не могла назвать даже сама себе. Слишком страшным было то, что зародилось на краю ее сознания в тот миг, когда она с трудом открыла глаза, проснувшись этим утром в своей постели. — Думаю, это просто совпадение. Если бы у всех были сны, то тогда я бы задумалась, а не насылает ли их кто-то специально в Ивуаре, но... нет, все в порядке. Забудь.

Йорки пару секунд смотрела на девушку, но продолжать тему не стала.
— Считай, что уже забыла, — беззаботно улыбнулась она и огляделась. — Теперь, когда я полностью готова, можно и позавтракать. Пойдем вниз?

— Идем, — девушка кивнула и, спрыгнув с постели, направилась к двери. Она знала, что вскорости к таверне подойдут Дамиан и Руфус, но надеялась, что успеет перехватить что-нибудь из завтрака прежде, чем они поедут в дорогу. Идти в лес не хотелось, было холодно и сыро, и больше всего Викториа хотела бы вообще вернуться в свой дворец и забыть об этой забытой Создателем провинции, но увы, цель пока что оправдывала средства. Интересно, подумала она, сколько еще придется вынести для того, чтобы получить рычаг давления на Разикаль, не говоря уже о том, чтобы уничтожить ее окончательно? Грязные трактиры в бедных деревушках уже въелись в ее кожу, как запах куриного навоза, который здесь был практически повсюду. Или ей так просто казалось.
Заказав у Мари горячего молока с медом и булочек с маслом, Викториа уселась за угловой столик, откуда можно было наблюдать в запотевшее окошко за входом в таверну и увидеть, если к нему подойдут ее друзья.

[BornToSeek]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, утро

Собравшись, Альваро, Алисия и Консул наконец покинули дом Морель. К месту встречи решено было выехать на лошади (но только людям), и раз уж конюшня при таверне, то можно заодно и за следующий день аренды расплатиться сразу.
Расставшись с чуть более чем сотней серебряных, они отправились в путь. Консул не отставал, семеня поблизости. Альваро несколько раз сверялся с корявенькой, но вполне понятной картой из ориентиров и направлений, и относительно скоро они приблизились к покинутому медвежьему логову. Ну да, про него Анга и вчера и говорила. Надо держать ухо востро.
Траты:
Альваро: -1зм  за аренду дома себе и Эльсе, -15с за место в конюшне

На первый взгляд, у логова никого не было, лишь паслась неподалеку белохвостая олениха. Заслышав шаги, она вздернула голову, запрядала огромными чуткими ушами, а в больших черных блестящих глазах отразился страх. Но через мгновение, когда олениха увидела вышедших к логову путников, ведущих лошадь под уздцы — последнюю часть пути пришлось спешиться, чтобы она не переломала ноги — она бесстрашно подошла поближе и, ударившись о землю, обратилась знакомой уже старухой, улыбающейся во все свои немногочисленные гнилые зубы.
— Пришли все-таки, не обманули! И питомец мой с вами, чую его... — ведьма прикрыла глаза и почти по-животному потянула носом, глядя на парочку. — Побитый, обиженный, да живой. Неплохо вы постарались, значит, Диан спасли, славу и благодарность снискали. Но пора и честь знать, да? — старуха повернулась к логову и скрылась внутри. Послышалась какая-то непонятная возня, и вскоре она вернулась с посохом в руках. Выглядел он совсем не как посох деревенской ведьмы, а как нечто, когда-то давно принадлежавшее уважаемому магу, возможно, даже из Круга. Навершие в виде нескольких фиолетовых кристаллов венчало выкованный из стали мастерски сделанный посох-фокус. — Вот, держите. Мне он уже ни к чему, а вам, наверное, пригодится. А теперь... моя зверушка, — она протянула руку, держа в одной посох, а другую подставив ладонью вверх.

— Вот он, ведающая, забирай бедолагу, — Эльса протянула женщине демонические перчатки. — Жаль, что так вышло, да уж больно строптивый он оказался. Пришлось отпинываться. Будем надеяться, ещё повеселеет.
Вернув имущество Анге, Алисия отошла обратно.
— А можно вопрос?

Забрав перчатки, Анга принялась их поглаживать и что-то им шептать, словно это был не предмет одежды, одержимый демоном, а обычный домашний кот, слегка помятый после похода на улицу. Сунув перчатки в свою сумку, старуха подняла глаза на девушку и наклонила голову вбок. Этого она не ожидала.
— Задавай, что уж там. Не увидимся мы с вами боле. Да посох-то возьми, возьми. Хороший он, да только приметный очень, мне ни к чему, а вам в самый раз, — она всучила Альваро посох, словно пирожок на рынке. — Красивый, прям как ты! И смотри, как сверкает.
Потерян предмет: Перчатки очарования (артефакт; при крепком взятии за руку разумного существа, оно начинает испытывать теплые отношения к носящему против этого существа все броски на убеждение, соблазнение или обман проходят с бонусом +3)
Получен предмет: Посох деревенской ведьмы (посох; +2 к Мудрости)
Получены очки опыта: 2
КВЕСТ ЗАВЕРШЕН

Посох Эльса оценила. И правда красивый, но она предпочитала клинки.
— Спасибо тебе. А не знаешь ли какой-нибудь ритуал или в принципе способ из подобных одержимых предметов содержимое извлекать, не уничтожая саму вещь? У нас важная и крайне опасная миссия, я бы даже сказала, немыслимая для благочестивого человека. Кто знает, с чем или кем столкнуться доведётся, такое подспорье могло значительно увеличить шансы на успех.

— Извлекать? Но зачем, милая? — удивилась ведьма, уже собираясь снова обернуться оленихой и ускакать в лес, но вопрос показался ей и вправду интересным, чтобы задержаться и ответить на него, причем ответить развернуто. — Магию предметам что дает? — спросила она, и тут же самодовольно ответила на свой вопрос сама: — Сила Тени! Сила духов да демонов, которые там обретаются. Ну, либо так, либо руны, мастером на предмете вырезанные, но то искусство слишком опасное для нас, магов, да и для немагов редкое. Слышала я, таким только гномы сейчас занимаются. В общем, извлекать тварь совсем даже не полезно, а вредно, скажу я тебе. Куда проще с нею договориться, — она усмехнулась и даже, как показалось Эльсе, подмигнула. — Подружиться, подкормить, как кота бродячего, чтобы не шипел и не царапался. И потом продолжать гладить и подкармливать. Играть по его правилам. Тогда и силу демона получишь, и душу твою он сожрать не захочет. По крайней мере, сразу.

— Мало ли какие предметы бывают, — задумчиво протянула Эльса. — Есть и неполезные, есть испорченные, реликвии есть ритуальные, которые могут заражены кем-то оказаться, опасные бывают ещё. Ты в таких нетривиальных случаях разбираешься, — она кивнула на сумку, куда Анга убрала перчатки. — Мы такого специалиста, может быть, уже и не встретим, и когда нужда будет в подобном знании, будет взять его неоткуда. Я наперед стараюсь думать, все предусмотреть. Не бесплатно спрашиваю, ты не подумай чего, — со спокойной улыбкой заверила ее Эльса. — Если знаешь подобный трюк, назови свою цену за науку. Если она окажется в пределах возможностей — договоримся, и никто внакладе не останется.

— Да что уж там, если бы знала, как такое провернуть, сказала бы, — ведьма махнула рукой и тяжело вздохнула. — Но никогда не интересовалась. Может, маги, которые в этих ваших Академиях учатся, знают? С другой стороны, если подумать, то тварюшке-то в предмете быта жить и самой не очень нравится. Они ж к нам приходят и сразу во что-то вселиться хотят, да только иногда подходящего сосуда не попадается, вот и вселяются во всякий хлам, — она засмеялась противным, скрипучим смехом. — А если с тварюшкой попробовать договориться и новое жилье предоставить... желательно с душой... быть может, она сама и выйдет. Есть только одна проблема. Такие твари, как в предметы вселяются, чаще всего с ума сходят, — ведьма покрутила пальцем у виска. — И уговорить их выйти сложновато будет. Но попробовать можно, верно?

— В этом и сложность, — согласилась Эльса, тактично не показывая разочарования. И то сказать: из живого существа выкурить демона или духа было намного проще, чем из бездушного куска материала. а если вспомнить образцы посложнее... — Что ж, на нет и суда нет. Будем обходиться тем, что имеем, значит. Академии нам вряд ли попадутся. Спасибо тебе, Анга. Бывай счастливой!
Она махнула рукой на прощание женщине.

Ведьма, похоже, сделки с другими заключала далеко не впервой и цену артефактам знала. Посох, похоже, в своё время получила от кого-то, а вот перчатки наверняка использовала как раз как источник сделок. Думается, на свете немало людей, которым пригодился бы их эффект, есть откуда черпать выгоду. Однако, если с магом, отдающим посох, всё понятно, то как тут могла пригодиться деревенская девушка?
— А в чём была твоя выгода в сделке с Диан, Анга? — вдруг спросил Альваро. — Просто интересно. Подкормить демона?

Старуха пожала плечами, сделав шажок назад, к покинутому логову медведя, окруженному валежником и подтаявшим снегом.
— Не без этого, милок, не без этого. Да и почему ты так уверен, что я просто девушке помочь не захотела? — она ухмыльнулась, словно понимала, что у ее поступков была и скрытая цель, но называть ее она не слишком желала. — Я хоть и ведьма, но с этими людьми в одной деревне жила, а деревенские друг другу помогают. Жаль, что теперь из-за глупости девчонки мне в другое место переезжать придется. Далеко, далеко, может, в Антиву. Там, говорят, подзаборных магов жалуют почище, чем в Орлее. Ну, бывайте, друзья! Вряд ли свидимся, но удачи вам, что бы там ни удумали, — она развернулась, прыгнула с невероятной для старушки прытью, в воздухе обернулась оленихой, махнула белым хвостиком и исчезла в кустарнике.

Альваро проводил ведьму взглядом. Всё-таки злодейкой она не выглядела, пусть и игралась с опасными вещами и давала пользоваться ими недостаточно подготовленным людям. Но даже здесь она ведь прожила какое-то время безо всяких проблем с местными, так что может в другом месте таких опасных исходов получится избежать и без чужого вмешательства.
— Хорошо всё, что хорошо кончается, — заключил наконец чародей и, обернувшись к Алисии, кивнул в сторону лошади. — Идём. Осталось Виктории посох отдать и буду со всеми квитыми.
Но само задание на этом можно считать окончательно выполненным.

Она взобралась на лошадь и подождала, когда чародей усядется следом. Предоставила ему править, а сама подождала некоторое время, пока они уедут от места встречи подальше, и слегка обернулась, хитро глядя на лицо Альваро.
— Старушка-то назвала тебя красивым. Это ты в казематах ее охмурил, да? Без всяких перчаток!

— И даже без прикосновений. Один мой вид разит всех наповал, — без тени сомнений ответил Альваро. — Особенно на фоне местных, где тут такого как я отыщешь? Сиди и жди, как заявится такой из далёких теплых земель.

Алисия ухмыльнулась. Ответ Альваро оказался на удивление серьезным, однако возразить по существу было нечего.
— К слову о теплых землях, — девушка поежилась, без подбитого мехом плаща было не столь тепло. — Мы можем немного быстрее ехать? Не хочу закоченеть в этой чаще.

Альваро мысленно хлопнул себя по лбу от того, что упустил такой момент, и одним жестом начиная нагнетать у тел тепло.
— Чтобы с Сыном Огня закоченеть — это надо постараться, — снова выдал он с долей юмора. Но морозиться немного всё равно заставил. — Извини.
Впрочем, медлить он тоже не стал. Ускорив лошадь, маг в темпе направил всех к Ивуару тем же путём. Там, оставив лошадь в конюшне, они разошлись разными путями: Альваро отправился к пустырю для магической практики, а Алисия к дому.

[Ettra]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, утро

Собрание закончилось и Адалин выдохнула и поежилась, глядя на лестницу, куда ушел Дамиан. Зря она сторонилась его из-за смутной схожести с отцом. Может быть, смогла бы лучше понимать, что от него ожидать, кроме надежного соратника в бою. Теперь стоило как-то наладить контакт и, конечно, приглядывать повнимательнее. На всякий случай. Конечно Холт, если что, предотвратит беду, но он не мог быть везде, замечать и знать все. Да и не стремился сближаться и проводить время с членами отряда. Разве что с самой Адалин.
Так казалось до сегодняшнего утра.
Она достала идеально ровный лист отчета из альбома и подошла к связному.
— Вот, как ты просил, — Адалин протянула ему бумагу, и пересилив порыв отпустить взгляд, посмотрела ему в глаза. — И… мы можем поговорить? Наедине.
Она неопределенно махнула в сторону двери.

Только сейчас Холт, казалось, обратил на нее внимание. Он поднялся, размял шею и кивнул на выход.
— Пойдем, пройдемся. Заодно и поговорим, — предложил он.

Адалин остановилась на опушке леса, под тенью голого сейчас дуба. Достаточно далеко от дома, чтобы ветер не донес их голоса до остальных.
— Что-то не так, Уилл? — Адалин не нашла лучшего способа, чем спросить прямо. Холод, с которым связной встретил ее утром, был хорошо ей знаком. Она не справилась, она разочаровала, она не заслужила. Нужно стараться лучше, угадывать, что от нее ждут, и тогда, может быть, на нее посмотрят. Ощущение, что она вернулась в прошлое засело в груди тяжелым комом, который хотелось вырвать, пока он не укоренился намертво. — Скажи как есть.

— Все в порядке, Адалин. Нужно было решить организационный вопрос, вот и все, — отозвался на ее вопрос Холт, однако то, что она не смогла сдержать эмоции, было любопытным фактом. Он улыбнулся ей, открыто и по-доброму, совсем не тот человек, что только что сидел в доме Морель. В его глазах навсегда поселилась усталость, однако вызывало ее не произошедшее, а нечто, что уже давно сопровождало Уильяма в его жизненном пути. — Ни ты, ни я не готовы сейчас брать на себя командование. Но моя причина мне известна. А какова твоя? — спросил он, желая услышать это от самой девушки, нежели самому разгадывать ее мотивы.

Ответ и эта теплая улыбка, как будто утра вовсе не было, на мгновение выбили почву из под ног Адалин. Все в порядке? Полчаса назад так не казалось. Могла ли она надумать и увидеть то, чего не было? Но нет. Не могла. Слишком хорошо знала, как это выглядит, чтобы ошибиться.
Она хотела было возразить, но прикусила язык, когда Холт перевел тему.
— Это ведь не учебная миссия, тут нельзя рисковать. Люди могут умереть. Скорпионы. Невинные, — Адалин качнула головой и задержала взгляд на доме Морель. — У меня нет опыта, нет знаний. У тебя есть. Ты подходишь лучше всех, ты уже связной. Так почему не ты? Почему ты спрашиваешь меня?

— У тебя есть и опыт, и знания. Единственное, чего у тебя нет, так это уверенности в себе. К сожалению, эта проблема у нас похожая, — Холт вздохнул и привалился спиной к стволу дерева, глядя в мрачное утреннее небо, заволоченное серыми облаками. — Когда-то я был командиром. Довольно долго. Несколько лет... — мужчина провел рукой по щеке, задумчиво поскреб подбородок, словно воспоминания вызывали у него неясную боль где-то под кожей. — Нужно было принять непростое решение. Я... не смог. В итоге выполнять его пришлось кому-то другому, а из-за моих сомнений едва не пострадали люди. Скажем так, после этого я предпочел уйти в тень и оставаться информатором. Я доношу сведения, решать, что с ними делать, приходится другим.
Ему явно не было приятно говорить на эту тему, однако случившееся с Бутчером показало, что ферелденец вообще не тратил лишнее время, чтобы принять решение о его убийстве, рискнув целой ячейкой ради... ради чего? Ради спасения Адалин? У него был выбор, спасти ее или сделать так, как будет лучше для Сопротивления. Холт выбрал ее. Но последняя все еще не догадывалась, почему он отказывался от лидирующей роли. С одной стороны, это его веселило, с другой — заставляло задуматься о том, видит ли девушка полную картину или лишь то, что подходит ее точке зрения.

— Мне жаль, — сказала Адалин. Она не знала, что еще тут добавить. Выходило, что на собрании он говорил и про себя. Перекладывал ответственность на других, чтобы не встречаться снова со старой болью. Хотя Холт никогда по-настоящему не делился с ней чувствами, это Адалин могла понять. Но неужели он мог сдаться из-за одной ошибки, когда от нее ждал, что она будет подниматься снова и снова?
Адалин повторила его движение, вздернув голову к небу. Молчание казалось неловким, но разговор не приносил ясности.
— Ты думал, я хочу? — наконец спросила Адалин, повернув лицо в сторону Холта. — Быть командиром.

— Нет, не думал.
Уильям остановился и вдруг повернулся к Адалин, взглянув ей в глаза. Выражение его лица невозможно было прочитать. Оно было абсолютно нейтральным, приросшим, как маска, которую уже не снять. Но лишь на мгновение. В следующее мужчина вздохнул и провел рукой по волосам.
— Ты все еще веришь, Ада? В Сопротивление? — тихо спросил он, бросив взгляд вокруг себя и убедившись, что рядом с ними никого нет, кто мог бы услышать их разговор. Утро было раннее, но зимой мало кто из крестьян занимался посевами и скотом, а потому людей на улицах почти не было в такой час. Да и морозец прихватил так, что щеки начинали немного гореть, стоило остановиться хоть на минуту.

— Не называй меня так, — сказала Адалин быстрее, чем успела подумать. Может, стоило промолчать, но сокращение вызывало ассоциации, к которым не хотелось возвращаться. Она поёжилась и пожала плечами. — Я...
Сопротивление было чем-то постоянным и стабильным в ее жизни. Верила ли она или просто привыкла и не знала другого? Может быть и то и другое. Его цели были благородны. Если Сопротивление сделает мир чище от таких людей как Аквентус, за ним стоит идти. Раньше бы она сказала, что цена не важна, но тогда ей не приходилось выбирать и платить цену. А сейчас оказалось, что заплатить ее она не готова. Может, за этот урок стоило сказать Аквентусу спасибо.
— Я не знаю. Я верю в цель. Но... может быть это не для меня, — Адалин задумчиво дернула короткую прядь волос. — Я не хочу выбирать между тем, что важно и тем, что дорого.

— Ты... еще можешь уйти. Для меня уже поздно. Слишком много грехов, за которые просить прощения не у кого, — Холт повернулся к Адалин и протянул ей руку, будто подзывая подойти к нему поближе. — Если ты правда не готова... если считаешь, что не справишься... у тебя еще есть шанс на нормальную жизнь.

— Я справлюсь, — ответила Адалин. Это не была бравада или попытка убедить саму себя. До сих пор, всю свою жизнь, она как-то справлялась, а теперь рядом были еще восемь человек, связанные одной миссией. Она не хотела подвести их всех. К тому же, прежде чем уйти, ей нужно было исправить ошибку, совершенную полтора года назад в Лидсе.
Адалин мотнула головой и сделала шаг ближе к Уиллу.
— А ты? Справишься? — спросила Адалин. Если оба не готовы нести ответственность, если оба совершили одну и ту же ошибку, то вопрос был справедлив и для него. Он ведь... тоже не способен был выбирать между тем что важно и тем, что правильно. Иначе Адалин бы тут не стояла.

Уильям кивнул. У него не было выбора. Больше не было. Какая-то его часть желала, чтобы Адалин сделала этот выбор до того, как станет слишком поздно.
— Если бы никто из наших не готов был бы взять на себя командование, я бы сделал это сам, — пояснил он, шагая вперед. Ивуар был уже знаком им вдоль и поперек, но он не уставал любоваться пасторальной зимней красотой каждое утро, и сегодня было не исключением. — Поэтому да, справлюсь. Но всегда лучше, чтобы задачу выполнял тот, кто изначально хочет ее выполнять, а не только физически может. Как показала практика, это гораздо эффективнее, чем заставлять человека брать на себя обязательства.
Ответы Адалин, казалось, его совершенно не смутили. Выбор между тем, что важно, и тем, что дорого, был сделан — для каждого из них. Оставалось лишь смотреть в будущее и надеяться, что этот выбор был правильным.

Адалин шла рядом с ним, некоторое время в молчании, смотря на темные под снегом домики. Она и не заметила, как они вернулись к окраине деревни.
— Ты ведь в том числе из-за Бутчера не хочешь, да? — спросила Адалин то, что последние несколько минут вертелось на языке.

— В том числе. Но, — Холт сунул руки под мышки, согревая их. Перчатки с обрезанными пальцами годились для фехтования и стрельбы из арбалета, но руки грели плохо. Изо рта вырывались облачка пара, растворяясь в потрескивающем от мороза воздухе. Из-за облаков вышло солнце, на несколько мгновений ослепив обоих светом, отраженным от свежевыпавшего снега, казавшегося теперь россыпью настоящих алмазов на простой земле Ивуара. — Не только из-за него. Лет десять назад, когда у меня был свой отряд, и я был полевым командиром... недолго, год или два... — сказал он, опустив глаза и глядя куда-то вниз и вперед, но вряд ли видя их следы на снегу. Нет, Уильям видел что-то иное. — Была одна городская эльфийка. Плоскоухая, она себя сама так называла и почти даже гордилась этим дурацким прозвищем. Молодая, глаза у нее горели, верила в нашу цель как никто другой, и готова была бороться до конца. Вот только когда пришло время выбирать, цель или клан, который спас ее, выкормил, принял как свою и дал стать той, кем она стала... она выбрала клан. Просто сказала, что хочет уйти. К сожалению, у моих руководителей были на нее иные планы. Она знала слишком много, и попадись она Легиону, который активно вырезал долийские кланы еще тогда, вся ячейка была бы уничтожена. — Он замолчал, потер бровь, будто рассказывал историю не о себе, а о ком-то другом. — Мне приказали устранить ее до того, как она дойдет до леса, где обитал на тот момент ее клан. Она... доверяла мне. А я доверял ей, как самому себе.
Дальнейшее Адалин могла понять по выражению сожаления и боли на лице ферелденца.
— Из-за моей ошибки стало хуже. У клана были шансы избежать Легиона, но допустить их пленения мы не могли. Клан... больше не существовал. Сопротивление потребовало выдачи той девушки. Они защищали своих. И... — он мотнул головой. — Одна смерть могла бы спасти столько жизней. Полезных нам. Я больше не был командиром. Сдал пост, сказал, что останусь информатором, буду делать все, что прикажут, но руководить ячейкой будет кто-то другой. Не я.

— Уилл... — Адалин потянулась и взяла его руку с озябшими пальцами в свою. Остановилась, заставляя его остановиться следом в колее посреди дороги. Наверное стоило что-то сказать, пару слов сочувствия или, что он поступил правильно, но Адалин могла только смотреть на него. Осунувшееся лицо, глубокая складка между бровей, усталость в серых глазах, которая теперь, как она понимала, была старой, уже зачерствевшей болью.
Она ошиблась — Уилл не сдался после одной ошибки, он поднимался и продолжал идти.
Адалин отпустила его руку и обняла за плечи. Ей хотелось дать ему немного тепла, которое у нее еще осталось.

Он помедлил, не ожидая такого внезапного порыва чувств от Адалин, привыкнув к тому, что она старается обычно держаться в тени. Но через несколько секунд расслабился, обняв ее в ответ и прижав к себе. Девушка была довольно высокой, и они оказались одного роста. Все получилось как будто само собой, когда его губы прижались к ее холодной, покрасневшей от мороза щеке. Всего на мгновение, без всякой пошлости или намеков, Холт поцеловал ее в щеку и прижал крепче, его горячее дыхание согревало ее шею и ухо сбоку.
— Все нормально. Это было давно, — прошептал он, поглаживая девушку по плечу, и не спеша отпускать, давая ей самой расслабиться и почувствовать себя в безопасности. — Если хочешь знать, я не жалею о том, что сделал с Бутчером. Я осознаю вину за этот поступок, но сделал бы точно так же, если бы оказался снова в этой ситуации. Потому что... — он сделал паузу, подбирая слова так тщательно, словно одно неосторожное слово могло разрушить все, что так долго и осторожно выстраивалось между ними. — Я не позволю себе потерять тебя.

Уилл и раньше обнимал ее — был для нее опорой и якорем в трудные минуты. В этот раз она не нуждалась в поддержке, наоборот сама хотела дать ему это. Но совсем не ожидала, что он ответит поцелуем. Когда сухие губы коснулись ее щеки, Адалин замерла. в груди появилось щемящее чувство и ее руки сами собой дрогнули, но она не позволила им оторваться и выдохнула, закрыв глаза. Чем бы это ни было, ей было тепло.
Через какое-то время она оторвалась от Уилла, но одна рука все же задержалась на его плече.
— Не хочу, чтобы это повторилось, — сказала Адалин тихо. Эти слова скорее всего ничем не помогут и ничего не изменят. Она как никто понимала, что иногда просто невозможно сделать иной выбор. Но хотела бы, чтобы он не носил за собой груз вины. — Не хочу, чтобы ты делал себе больно.

Уильям не ответил ей. Да и что он мог ответить? Этого никто и никогда не хотел, и тем не менее, подобное все равно происходило. Работая на Сопротивление, он многое повидал и еще большему научился, однако жертвовать теми, кто стал ему дорог, было каждый раз так же невыносимо, как и в первый. Многие из его коллег из организации убили в себе эмоции, сострадание, уважение к человеческой жизни, превратили ее в еще одну цифру среди бесконечных отчетов, но Холт не смог. Он предал бы свою веру, предал бы Андрасте, если бы стал таким.
— Пошли, съездим до тракта, перехватим нашего посыльного. Там небольшая сумма денег для нас от старших, — предложил он, решив, что Адалин все равно не слишком занята и может составить ему компанию. Сопротивление все еще присылало деньги их группе, хотя Холт подозревал, что вскорости денег станет гораздо меньше.

Адалин кивнула. Холт до сих пор не вовлекал ее в дела Сопротивления. Встретить посыльного было делом будничным, но ей все равно было приятно поучаствовать. К тому же неплохо было развеяться, а не сидеть весь день в таверне или продолжать изматывать себя фехтованием.
Дойдя до конюшни, Адалин остановилась и по привычке проверила оружие - меч, кинжал, метательные ножи. В деревне она не боялась нападения, но тракт — другое дело. К тому же ей вспомнились слова Аквентуса об охоте на... "снежную виверну", которая рыскала в окрестностях. Каков шанс, что...?
Адалин мотнула головой и взглянула на Холта.
— А далеко это?

— Недалеко. Через... примерно полчаса нам нужно быть там, у поворота к Ивуару. Пропустим — наша вина, возвращаться никто не будет, — Холт забрался на лошадь и подал девушке руку, полагая, что она захочет сесть позади него. По его движениям было видно, что он все еще не до конца восстановился после ранения и яда, однако с каждым новым днем он приближался к тому, чтобы вернуться к своей прежней форме. — Если успеем, увидишь, как все происходит, лично, — он усмехнулся. Пока что его работа как связного была почти целиком скрыта от отряда, но ему хотелось разделить это с Адалин. К тому же, оставлять ее одну сейчас казалось слишком уж кощунственным.

С помощью Уилла Адалин легко запрыгнула на лошадь и устроилась сзади, придерживаясь за его пояс. Наверное стоило накопить денег и купить собственную лошадь. Двое всадников на одной куда более уязвимы. Случись что, они не смогут ни сражаться, ни убежать.
— Я готова, поехали, — сказала Адалин, одной рукой поправив ремень ножен. Сейчас она была куда более собранной и напряженной, чем на пустой дорожной колее несколько минут назад.

Их путь занял чуть больше четверти часа, и когда они выехали с дороги,ведущей к Ивуару, на широкий тракт, что соединял более крупные города между собой и был куда более ровным и гладким, Холт остановил лошадь, натянув поводья, и спрыгнул на землю.
— Оставайся здесь. Если вдруг что-то пойдет не так, скачи обратно и не жди меня, — предупредил он Адалин негромким голосом. Возражений он не принимал, а потому и не ожидал от нее никакого ответа, вместо этого повернувшись и приблизившись к дороге. Он что-то высматривал, пока мимо проезжали редкие путники и обозы, направляющиеся к городам и торговым лагерям. Пока что все было тихо и спокойно, и Уильям даже позволил себе немного расслабиться.
Это продлилось недолго.
Послышались чьи-то голоса. Мужские. Заливистый смех, и негромкий говор. Обсуждали предстоящую охоту. Адалин не могла не узнать этот голос, когда несколько всадников приблизились к точке, где они с Холтом ждали другого связного Сопротивления. Это могло стать проблемой, потому что через несколько секунд из-за поворота показались четверо мужчин на дорогих конях с серебряной сбруей, украшенной драконьей резьбой. Одним из них, едущим во главе процессии, был никто иной, как Реморий Аквентус.

Адалин узнала его сразу же, и скулы свело от того как сильно она стиснула зубы. Она надеялась никогда больше не видеть Аквентуса. Точно не спустя сутки после прощания на тракте. И вот он, в полумили от них, в окружении свиты, смеется и пока не смотрит в ее сторону.
— Аквентус, — сказала она Холту и спрыгнула с лошади, вопреки его словам. — Если меня увидит…
Если увидит, то обязательно остановится. Если остановится, то будет задавать вопросы, будет провоцировать, будет тянуть время и кто знает, какая мысль придет в его больную голову.
Она могла бы поехать вперед, отвлечь его на себя, пока Холт ждет связного, но отмела и эту идею. После того, что сказал ей Уилл, Адалин понимала, что он он вмешается, как только решит, что ей угрожает опасность. И если дойдет до худшего, двое бойцов не сила против мага и троих лучников.
Так что она скользнула к ближайшему дереву так быстро, как только могла, и прижалась спиной к стволу по другую сторону от всадников.
Аквентус не знает Холта. Он не остановится. Простой одинокий мужчина на дороге не привлечет внимания. Они проедут мимо. Они должны проехать мимо.

Адалин знала, что делает, и ее быстрая реакция смогла спасти ее от нежелательного внимания охотничьей группы. Это и то, что Холт не собирался прятаться, привлекая внимание к своей одинокой фигуре. Он спокойно сложил руки на груди, бросив взгляд на лошадь, что лениво пыталась откопать в снегу остатки сухой травы.
— Здравия желаю, — когда Реморий и охотники наконец заметили Уильяма и остановились, он кивнул им и даже улыбнулся. — Вижу, вы на охоту едете? — отсутствие трофеев позволяло предположить, что успехом их поход пока не завершился.
— Да благословит тебя Великая Богиня, — отозвался альтус, придержав поводья и слегка презрительно окинув взглядом Уильяма. — Постой, ты, кажется, с этими... наемниками, да? Скорпионы? Вы еще не уехали из Ивуара?
— Пока не довелось, есть незаконченные дела. Но думаю, скоро отправимся в путь.
Охотники рассмеялись, переговариваясь о чем-то за спиной Ремория и остановившись на почтительном расстоянии от своего нанимателя.
— Ты угадал, наемник, — отозвался маг, пожав плечами и слегка раздраженно потирая висок. — Снежная виверна пока умудряется уходить от нас. Правда, я слышал, в Орлее их приманивают свежим мясом. Что скажешь на этот счет?
— Разумно. Можно было бы подстрелить оленя и разделать где-нибудь поблизости от логова зверя. Уверен, голодная виверна не сможет устоять, — предложил Холт, глядя снизу вверх на всадника и держа руки скрещенными на груди, словно вообще не боялся. Если и опасался, то ничем этого не выдавал. — С вашей компанией это не должно составить проблем.
— Да, пожалуй... а ты тут чего один? Ждешь кого? — поинтересовался альтус, достав небольшой, но украшенный кинжал из-за пазухи и как бы невзначай проверяя ногтем остроту лезвия. — Не нас ли, случаем?
— Знакомый проезжать должен. Хотел встретить, узнать новости последние, поделиться своими, — спокойно ответил ему агент и улыбнулся. — Сами ведь знаете, какая скука сидеть в этой глуши, без связи с внешним миром.
— Это ты прав, пожалуй, прав. Что ж, передавай привет милой Адалин. Уверен, мы с ней еще встретимся, — усмехнулся Реморий и подал знак своим сопровождающим. — Хватит прохлаждаться, у нас еще целый день впереди. Поехали!
Медленно, будто дразня, четверо всадников направились дальше по тракту. Холт проводил их нечитаемым взглядом, но по тому, как сжались его челюсти, было понятно, что больше всего на свете он хотел бы всадить болт в спину самодовольного мага. И все же, он не стал рисковать. Вряд ли альтус вспомнит об этой встрече уже на следующий день.

Адалин ждала, едва дыша, прислушиваясь к голосам и шорохам, что они скрывали — спрыгнул ли кто-то на землю, потянулся ли к луку? Она готова была вмешаться, но к счастью, вмешиваться не пришлось.
Через пару долгих минут она услышала мягкий хруст свежего снега под копытами и выдохнула. Подождала еще минут пять для верности и только тогда осторожно подвинулась вдоль дерева, чтобы лучше разглядеть тракт. Пусто.
— Сучий выродок, — Адалин подошла к Холту и плюнула на то место, где остались лошадиные следы. Она бы сдержалась, если бы дело было только в том, что Аквентус делал с ней. В конце-концов, сама на это согласилась. Но то, как он обращался с мамой и с той несчастной эльфийкой... Ее не было в свите и Адалин понадеялась, что она осталась в лагере, в безопасности, пока магистр слишком занят охотой. Но может быть, это не милосердие. Может быть, милосердием было бы дать ей тихо замерзнуть или прервать ее жизнь одним быстрым уколом.
Она снова повернулась к агенту. Он легко разрядил ситуацию. Другого Адалин и не ожидала, хотя по его взгляду понимала, чего ему это стоило.
— Порядок?

Холт кивнул, не желая больше говорить об этой странной и как будто случайной встрече. Он надеялся, что Ремория сожрет виверна и он не вернется, но давно научился не слишком полагаться на эту самую надежду. Вскоре показался и тот, кто им был нужен: какой-то дедок на повозке, который помахал Уильяму, а тот помахал ему в ответ. Повозка остановилась, и подойдя чуть ближе, мужчина поприветствовал непримечательного путника:
— Да будут твои дни благословенны черными крыльями, — фраза показалась Адалин немного напыщенной, но помимо этого, ничего подозрительного в ней не было. Дедок прищурился, расплылся в редкозубой улыбке и ответил:
— Пусть они раскроются над нашими головами и укроют от невзгод. Ты, друг мой, за товаром?
— Именно за ним. Уже замерз, пока тут ждал, так что давай побыстрее, — потоптавшись на месте и потерев руки друг о друга, сказал агент.
Дедок крякнул и, обернувшись, вытащил из-под парусины обычный холщовый мешок, покрытый легкой наледью. Мешок перекочевал в руки Холта, и тот благодарно кивнул, пожав руку странному незнакомцу.
— Благодарю. Передам, куда надо, а тебе хорошей дороги и удачи.
Короткий разговор на этом был закончен, и дедок направился дальше, напевая под нос песенку и кутаясь в шерстяной шарф. Холт же приторочил мешок к седлу и повернул голову к Адалин.
— Ну, поехали назад, посмотрим, что за подарки привез нам добрый дедушка, — он почти засмеялся, прикрывая рот натянутым на половину лица теплым платком.

Адалин выдавила из себя улыбку и залезла на лошадь. Так быстро давить в себе напряжение она не умела. Ее взгляд остался прикован к той стороне тракта, где скрылся Аквентус. Он не отпустил ее до конца. И пока рыскает где-то неподалеку, ей нужно быть особенно осторожной, чтобы не наткнуться на него случайно. Она боялась не за себя — это чувство давно атрофировалось, спасибо ее отцу, а за Уилла, за отряд.
В глубине души она надеялась, что он найдет "виверну". И "виверна" — Десмонд — вырвет ему глотку и не подавится.
Когда вдалеке показалась деревня, Адалин позволила мышцам расслабиться и положила голову на плечо Уилла.
— Не думай о нем, — попросила Адалин. — Лучше скажи, пароль всегда одинаковый?

Уильям удивился, но виду не подал, ведь об Аквентусе он и словом не обмолвился с тех пор, как тот ускакал на свою охоту, будто избалованный аристократ где-нибудь в имении под Монтсиммаром, а не в орлейской глуши. Адалин, наверное, сама не могла перестать о нем думать, а потому Уилл попытался снова перевести ее внимание на что-то другое. На работу связным, к примеру, о чем он и заговорил:
— Конечно, не всегда. Поэтому и послал остальных проверить схрон. Там, помимо денег и кое-каких весьма дорогих вещей, есть и кое-что куда более ценное. Новые приказы. Бумаги от начальства, дожидающиеся своего часа. И кое-что еще, на случай, если все пойдет слишком уж плохо. Кристалл связи, — сказал мужчина, пока они медленно ехали обратно. В Ивуаре все пошло наперекосяк, Франсуа попал в неприятности, а схроны иногда находили, несмотря на то, что спрятаны они были весьма хорошо. — Естественно, кристалл зачарован на то, чтобы только обладатель определенной крови мог им воспользоваться. В этом случае, кровь должна быть моя. А письма зашифрованы одним из наших последних шифров, которые пока не разгадала ни Тайная Служба, ни Легион, ни Инквизиция. Новые пароли, явки и имена должны быть там. Даже если кто-то найдет схрон, даже если каким-то образом сумеет расшифровать написанное, если он не знает, что именно ищет, для него это будет просто случайный набор фраз, имен и координат. Но я надеюсь все же, что до этого не дойдет. Любой, кто даже случайно прочитает эти записи, будет опасен для нашего дела. Ведь он может попасться Тайникам, они выведают нужную информацию и вытащат эти воспоминания, а уж они-то точно знают, что искать.

Адалин внимательно выслушала Холта. В один момент она хотела было вызваться в помощь остальным, ведь как агент Сопротивления, она имела к делу больше отношения, чем Викториа и Руфус, но прикксила язык. Все вокруг твердили ей о важности отдыха, и по крайней мере за утро, она и так успела сделать достаточно.
— Будем надеяться, такого не случится. А как ты узнаешь где искать? Места должны меняться, — предположила Адалин.

— Когда останавливаемся в более крупных городах, проверяю наши места, — пояснил ей Холт, пока они ехали к деревне и оставили тракт позади. — Там оставляют сообщения о том, где искать новые схроны. Понимаю, все это слишком запутано и иногда кажется, что никакой в этом системы нет, но так и задумано. Чем больше ступеней, паролей, шифров, мест — тем меньше шансов, что на них наткнется кто-то другой и поймет, что к чему. Учитывая, что случилось с первым Сопротивлением, новое руководство перестраховывается. Все это приходится постоянно держать в голове, не говоря уже о шифрах, потому что записывать их никто никогда не будет. Как говорили мне в Антиве, — мужчина улыбнулся. — У хорошего связного должно быть две вещи: золотая голова и железная задница. Потому что запоминать придется много, а ездить верхом — еще больше.

— Мне было проще. Я получала цель и место от... — Адалин запнулась, не желая ни произносить, ни снова вспоминать его имя, — главы ячейки или связного. Шифры изучать тоже приходилось, да и схронами пользовалась, но не часто. Обычно если что-то шло не так и нужно было предупредить или менять планы.
Она на некоторое время замолчала, глядя по сторонам на заметенные пушистым снегом домики. Почти два месяца прошло с тех пор, как отряд покинул Монтсиммар, а отряд едва ли продвинулся в своей миссии. А она ведь обещала брату вернуться спустя два месяца. Выходило, что соврала.
— Может... если меня не отпустят после миссии, я могла бы стать связным. Или информатором. Вместо того, кто я сейчас.

— А кто ты сейчас? — Холт спросил это будничным тоном, не поворачивая головы, однако подумал совсем другое. "Если все завершится так, как мы хотим... возможно, мы сможем просто жить, как обычные люди". Мысль была почти еретической, но вера в нее позволяла Уильяму продолжать идти вперед даже тогда, когда все остальное меркло и рассыпалось в пыль. Вера в счастливый конец, вера в то, что Андрасте не покинула этот мир, что они еще могут вымолить у нее прощения.

— Убийца, — ответила Адалин без промедления. Может, Уилл спрашивал не про ее роль в Сопротивлении, а про что-то более глубокое, но иного ответа у Адалин не было. Почти всю свою жизнь Адалин была убийцей, ей и останется. По крайней мере до конца миссии.

— Забавно. Это последнее слово, которое приходит мне на ум, когда я вижу тебя, — хохотнув, Уильям тронул лошадь пятками и послал в легкую рысь. Утоптанная дорожка вела их обратно в Ивуар, а притороченный к седлу холщовый мешок был наполнен вещами, которые так или иначе могли пригодиться им для жизни. И пусть помощь от Сопротивления была не такой уж и значительной, Холт все равно был благодарен. Он как никто другой понимал, насколько трудно поддерживать всех и каждого в столь раздробленной организации. — Все из нас так или иначе убийцы, разве нет? Но это не определяет нашу суть. Вот ты, к примеру, — он повернул поводья, осторожно ведя лошадь по неровной дороге, чтобы она случайно не споткнулась. — Художница. А я — святой брат. Это то, что лежит у нас в сердце, неважно, что делают руки, неважно, что _нужно_ делать, чтобы выжить. Представь, как бы мы с тобой жили, если бы всего этого... Сопротивления... Разикаль... не было? Чем бы ты занималась? Где бы построила свой дом? Вот это и есть настоящая ты...

— Наверное, ты прав, я бы рисовала. Если бы... — Адалин замолкла на мгновение, а потом продолжила говорить. Ей всегда было сложно со словами, но держать их при себе не хотелось. — Маму не сделали бы рабыней. Отец... был бы в порядке. Мы бы жили в Денериме. Бедно, но... у меня была бы моя семья. Я бы помогала маме в храме. Подавала бы краски и кисти, например. А стала бы постарше, может и сама делала росписи, или иллюстрации в священных текстах. Может быть... ты был бы братом в этой церкви и мы били бы знакомы.
Это была красивая сказка, но грустная тоже. В этой сказке не существовало бы брата, не было бы отряда "Скорпионов", Инид...

— Мы познакомились бы на одной из служб, когда Преподобная мать закончила бы проповедь, а ты осталась бы послушать тишину, — подхватил Холт, улыбаясь самому себе и чуть прикрыв глаза. Лошадь сама знала дорогу, и контролировать ее слишком уж тщательно не было нужды. — Тебя бы, думаю, привлекли росписи потолков и стен, что были у нас в Церкви. Как художницу. А я бы рассказал тебе о том, как, кто и когда их сделал. И попросил бы приходить почаще. А через неделю позвал бы тебя на ужин в одну хорошую таверну в городе, где пекут лучшие в Орлее круассаны... — его голос затих, словно эта картина была чем-то вроде спасительной соломинки, за которую он продолжал держаться, чтобы не впасть в отчаяние. — Может, именно так и не будет, но я уверен, когда-нибудь мы все-таки окажемся в той Церкви.
Ему вдруг пришла в голову немного иная картина, но описывать ее он не стал. Незачем было слишком уж нагружать бедную девушку мечтами о будущем. Или прошлом? Сейчас трудно было сказать. Однако кое-что Уильям все-таки должен был озвучить. Пока они одни, пока им не нужно было думать о заданиях, отряде, Сопротивлении и Разикаль. Пока они могли просто несколько минут наслаждаться спокойной и тихой поездкой от тракта до деревни, представляя, что все вокруг совсем не так, как оно есть на самом деле, а солнце отражается в повисших на сосновых лапах сосульках, расцвечивая их всеми цветами радуги. Пока можно было еще верить в то, что все будет хорошо.
— Если бы все было так, как в нашей мечте, я бы подарил тебе кольцо и попросил бы стать моей женой, — его голос звучал отдаленно и задумчиво, словно ему нравилась эта мысль, но он понимал, что этому никогда не суждено сбыться. — Прямо там, в Церкви, перед взглядом Андрасте. Я бы сказал, что хочу сделать так, чтобы тебе никогда не пришлось страдать. Чтобы ты всегда улыбалась и делала то, чего хочет твоя душа. Я бы сказал, что люблю тебя.

Любит ее. Любит.
Сердце Адалин ухнуло куда-то вниз, и она замерла, руки ее одеревенели, а в горле появился комок, который не сглотнуть, ни выдохнуть. Как же так? Уилл бы не стал говорить о такой мечте, если бы не... Чувствовал что-то. Не стал бы говорить, что не может ее потерять.
Как же так? Так просто было бы не поверить, выкинуть это из головы, но Адалин знала, что каждое слово — правда. Уилл доказал это той ночью в Руссильоне.
Он сидел спиной к Адалин, расслабленный и, казалось, спокойный, и может быть к лучшему, что она не видела его лица. Так его слова звучали отстраненно, будто не про нее вовсе. Но Адалин хотелось остановить лошадь, повернуть его и сказать, что...
Она даже не знала, что сказать. Для того, что она чувствовала не находилось слов. Знала только, что тоже не хотела его терять. Не хотела делать ему больно, и не хотела, чтобы он делал больно себе из-за нее. Не хотела, чтобы он гонялся за призраком, надеясь на что-то, что может никогда не случиться. Но и отпускать его тоже не хотела, и в этих рассказах о том, что могло бы быть, тоже видела его.
— Уилл... Я... — начала Адалин. Может быть, он не ждал ответа, но оставлять его в молчании она не могла. — Я буду беречь эту мечту.
Она прижалась к его спине и потянулась вперед, чтобы накрыть его руку своей рукой.

Агент не ответил ей, но она почувствовала, как он повернул ладонь в грубой кожаной перчатке и слегка сжал ее пальцы, не отпуская ее руки, и поехал дальше. Ему не хотелось взваливать на девушку все это, зная, что она и так металась из стороны в сторону, не понимая, кто она, зачем и что ей делать дальше со своей жизнью, и все же, Уильяму стало немного легче после того, как он услышал ответ Адалин. Она все поняла правильно. И, он был уверен, поступит так же правильно, когда придет время.
А пока что можно было просто насладиться прогулкой, что он и сделал, сохраняя спокойное и умиротворенное молчание остаток пути до Ивуара. Через несколько минут они сделали еще один поворот, и впереди показались приземистые крыши деревенских домов, манящих к себе обещанием горячей еды и теплого камина. Будет ли еще у них шанс отдохнуть так, как здесь? Вдали от городов, вдали от наполненных дикими зверями и разбойниками дорог, лесов и болот? Кто знает, что ждет их дальше, но Холту хотелось остаться здесь еще хотя бы на один день.
Доехав до трактира, он спешился у конюшни и протянул руку Адалин, чтобы помочь ей спуститься.

Адалин спрыгнула на землю, придерживаясь за руку Уилла и потянулась к сумкам на боку лошади. Провозилась с завязками чуть дольше, потому что пальцы не слушались от холода. Справившись, она протянула ее Уиллу и принялась за вторую. Адалин пыталась вести себя обычно и надеялась, что это "обычно" между ними все еще могло существовать.
— Ну вроде все. Помочь или хочешь сам заняться?

— От помощи не откажусь, стоило бы разделить наш улов среди Скорпионов, — отозвался Холт, который вел себя так, словно ничего странного или необычного не произошло. Возможно, для него так оно и было; он просто озвучил то, что уже давно было очевидно им обоим, но скрывалось за тонкой вуалью молчания. Стащив холщовый мешок, полученный от старика на дороге, Уильям понес его в таверну. Внутри что-то глухо стучало и звякало. На поверку, когда он высыпал содержимое на облюбованный им столик, внутри оказались золотые монеты и какие-то ценные вещи, безделушки, которые можно было бы продать за неплохую цену. В общем, все, что Сопротивление смогло наскрести для помощи одному из многих своих отрядов. — Хм. Негусто, но и это нам пригодится. Распределишь? — обратился он к Адалин, когда она вошла вслед за ним в таверну.

— Конечно. Дойду до лавки, может получится продать, — подойдя к столу, Адалин взяла маленькое зеркальце в посеребренной раме, и повертела его в руках, не приглядываясь к собственному отражению. На памяти Адалин у руководителей ячеек не было проблем с золотом. Марко Капелле и вовсе жил в роскоши. Может быть, Сопротивление списало их отряд со счетов и не хотело тратить лишние ресурсы. По крайней мере, денег, что они присылали, хватало на еду и крышу.
Адалин собрала монеты в кошель и вернула безделушки обратно в мешок, а потом подумав, подошла к Мари. Решила оплатить постой на следующий день, да и заодно продала пару безделушек из тех, что прислало Сопротивление.
— До встречи, Уилл, — попрощалась Адалин с мужчиной, прежде чем выйти из таверны.
- 30с за постой
+ 4г (работа)

Изменено 6 мая пользователем Ettra

[Thinvesil]

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, дом Морелей, утро

Дамиан спустился минут через десять после ухода Виктории. Облачённый в доспех, при оружии, со шлемом в руке, рюкзак тоже захватил, хоть и по виду не забитый доверху как на серьёзных переходах. Сняв с крючка на стене обитый мехом походный плащ и набросив его на плечи, он пришёл к Руфусу.
— Ну, я готов, за исключением провианта, — заметив подготовленные бутерброды, он взялся отложить несколько в рюкзак. — Виктория сама готовиться ушла?

— Да, мы договорились в таверне встретиться, — Руфус гнездовался в этой же комнате, поэтому его вещи тоже были подготовлены рядом. Пока Дамиан собирал провизию, он надевал пальто и экипировался, как для похода на пару дней в лес. — Горячительное будем с собой брать? На случай задержек непредвиденных.

— Это никогда не помешает, — кивнул демонолог. Греть воздух как антиванец он не умел без избыточной траты маны, а даже если и умел бы, то всё равно б не отказался греться нормальным образом.

Руфус полез в шкаф за припрятанной туда бутылью можевелловки, когда наткнулся взглядом на крысу в знакомой курточке.
— Привет, Гарольд, — он кивнул крысу как хорошему знакомому. — Я полагал, ты с Эльсой отбыл. Пойдешь с нами на задание? Нужно в лесу один схрон раскопать.

— Конечно, пойду, — ответил ему крыс, оправляя курточку лапками. — Если сыр будет. В этом схроне есть сыр? — осведомился он.

— Сие тайна великая есть, — Руфус многозначительно поднял палец. — Но если не будет, мы по возвращении тебе сыра достанем, идёт?

— Идет. Только я из кармана вылезать не буду, там холодно, — проворчал крыс, прыгнув сначала на руку Руфуса, а затем устроившись в кармане его куртки. — А куда мы идем? А зачем? А далеко идти? Там опасно? Кто еще идет с нами? — засыпал он вопросами ученого, пока они с Дамианом собирались в дорогу.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, таверна "Пивная кружка", утро

Руфус терпеливо отвечал. Его забавлял этот маленький любопытный дух. Покинув дом Морелей, они с Дамиана прошли до таверны. Перед тем, как входить, целитель тихонько предупредил Гарольда:
— Теперь сиди тихо в засаде. Отыщем в таверне Викторию и вместе отправимся.

Девушка обнаружилась завтракающей в общей зале в компании эльфийки. Поприветствовав ее, он не стал терять времени:
— Викториа, как только будешь готова, мы выдвигаемся. Подождать тебя снаружи?

— Не стоит мерзнуть, я уже заканчиваю. Йорки, увидимся позже, — решив не задерживать своих, Викториа быстро допила молоко и, отставив пустую кружку, кивнула бардессе на прощание. — У кого-то из вас есть лошадь? Я могла бы взять одного из вас пассажиром, но только одного. Или пойдем пешком? — поинтересовалась магесса, когда они вышли наконец из таверны на улицу, где наконец-то полностью посветлело, и утро вступило в свои права.

— Мы без коней, я пешком пройдусь, — уже привычный к долгим топтаниям дорог и лесов, ответил Дамиан. — Если тебя не смущает необходимость водить лошадь там, где проехать тяжело, то можешь хоть одна верхом двигаться.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, окрестности Ивуара, утро

Окончательно собравшаяся группа наконец-то отправилась по выданным Холтом направлениям. Дамиан не забывал, что на задание в первую очередь слали Руфуса и Викторию, и поэтому вперёд всех не рвался. Пока что он скорее следил, чтобы за ними никто не последовал, ведь Холт в том числе упоминал, чтобы о проверке не узнали местные. Излишне любопытные взгляды тут ни к чему.

По указаниям и ориентирам, выданным группе накануне Холтом, найти место предполагаемого схрона удалось сразу. И дело было не в том, что Уильям был невероятно хорош в координатах, или что Дамиан отлично читал карту. Просто, когда троица добралась до указанной неприметной полянки в лесу, чуть дальше опушки, но не в самой глуши, они сразу поняли, что нашли правильное место.
Посередине полянки красовалась выкопанная яма, присыпанная снегом. Судя по всему, раскопали ее не только что, но сказать точнее никто из них не мог, ведь определить, когда это было сделано, мог лишь профессиональный следопыт. Следы вокруг ямы если и были, то их давно запорошило снегом.
— Как... неожиданно и неприятно, — проговорила Викториа, поправляя шарфик на носу, из-за чего ее голос прозвучал приглушенно, словно она шепелявила. — Похоже, наше задание полностью провалилось. Возвращаемся? — спросила она, явно радуясь, что не придется проводить больше времени в морозном лесу, а со спокойной душой вернуться и доложить Холту о том, что схрона больше нет.

— С проваленным заданием? Как ты себе это представляешь? — Руфус задумчиво рассматривал яму, постукивая пальцем по подбородку. — В текущих обстоятельствах это будет провал благодаря нашим действиям, а не вопреки. Такой исход меня не устраивает. Дамиан?

— Холт нам вполне прямо сказал, что если кто-то помимо нас обнаружит схрон, то надо его найти и нейтрализовать, — припомнил указания начальства... а точнее связного, Дамиан. — Там письма какие-то, которые кому попало читать нельзя. В яме совсем ничего не осталось? Может есть идеи как выйти на нашего сыщика?

— Вокруг тоже могли какие-то следы остаться, — дополнил Руфус. — Давайте все как следует здесь обыщем, стараясь не затереть возможные следы. Я не только о следах от обуви, если что.
Он медленно ступая пошел кругами, осматривая все и постепенно сужая их по приближению к яме. Даже с учетом давности что-то могло еще быть. Проверить точно не будет лишним.

На полянке все было запорошено снегом, и судя по всему, их троица была первой, кто пришел сюда с прошлой ночи. Руфусу удалось найти сломанные ветки малинового куста, но осмотрев их, он понял, что виной тому был обычный вепрь — или еще какое-то соразмерное вепрю животное. На них, усевшись на ветке сосны, с интересом наблюдала серо-рыжая худая белка. Где-то неподалеку можно было услышать хлопанье крыльев и перекличку синиц.
— Эй, а это еще что? — он услышал удивленный возглас Виктории, которая все-таки решила помочь, а не стоять и ждать непонятно чего. Дамиан и Руфус явно не собирались возвращаться ни с чем, а потому девушка тоже принялась осматривать полянку. — Это то, что я думаю?.. — она повернулась к двум мужчинам, держа в руках обычную плетеную корзинку, покрытую прилипшим снегом, наледью и сосновыми иголками. Внутри еще лежали замерзшие, но изрядно поеденные птицами грибы. Корзинку кто-то бросил неподалеку, прямо у края поляны.

Руфус осторожно осмотрел корзинку.
— Похоже, ее обронил тот, кто добро из схрона уносил. Увидел того, кто зарывал передачку, когда пошел за грибами? Кто-то из местных, неподалеку? Версия шаткая, но кажется самым простым вариантом и единственным из доступных. Надо поискать какое-нибудь жилье поблизости. Корзинку возьмём с собой как улику, — он обернулся к демонологам. — Как планируете нейтрализовать похитителя, если мы его найдем?

— Может на месте сообразим? — не горя желанием загодя обсуждать подобную тему в несвойственном своей профессии кругу, предложил Дамиан. — Неплохо бы понять, кто это вообще, вскрывал ли он их, мог ли прочесть. Кто-то опасный для нас — выбор не велик. А может его медведь по пути задрал и всё добро подобрала бедная необученная грамоте дочь, которая с ним шла, от зверя спряталась и подобрала добро потом. Там можно и без проблем разойтись.

— Викториа? — Руфус хотел услышать мнение девушки тоже.

— Как нейтрализовать? Проще простого, — девушка провела наманикюренным пальцем по собственному горлу. — Если его или ее не нейтрализовали до нас. Отпускать — слишком рискованно, а память стирать, думаю, никто из нас не умеет. Но согласна с Дамианом, что лучше сначала хотя бы найти этого воришку чужого добра, а там уже по обстоятельствам смотреть. И с поисками могут быть проблемы. Следы уже давно замело, и мы не знаем даже, когда все это произошло. Вор может уже быть давно где-нибудь в Джейдере.

— Я бы не воспринимал слова Холта столь буквально, — заметил Руфус. — Если следовать им в точности, то нейтрализовать следует потом и нас. Как не состоящих в Сопротивлении и видевших документы. Но это предельно глупо, ведь даже если мы попытались бы их прочесть, мы бы все равно ничего не узнали, не зная шифр.

Викториа не ответила, но слова Руфуса неприятно отдались где-то на краю ее сознания. Ведь эти мысли посещали и ее. Будь она одной из руководительниц Сопротивления, сама бы устранила всех участников этой миссии по ее завершению. Чтобы не портили статистику и не распространялись о том, что им довелось делать и какой компромат собрать. Может, их самих ждет такая судьба, когда они найдут Сулану, и заниматься ей будут уже совсем другие, доверенные люди, а не набранные почти что по объявлению?..

— Давайте начнём с поисков тогда, — пожал плечами Дамиан. Он тут всяко как поддержка больше.
Где-то с час троица Скорпионов потратила на то, чтобы обойти округу в поисках либо следов, либо какого-нибудь отдельно стоящего жилья, но успехом это не увенчалось. Похоже, что Ивуар пока оставался единственным очевидным ориентиром. В качестве одного из предложений пришла идея расспросить госпожу Морно, крутящуюся вокруг местных явно больше остальных, и с этой целью они вскоре вернулись в Ивуар.

6 Зимохода, 9:89 года Века Дракона, Ивуар, утро

Нагрянув в таверну с этой несчастной корзинкой, Дамиан подошёл к стойке.
— Здрасьте, госпожа Морно, — сняв с пояса кошель, он привычно отсчитал серебряки и выложил перед владельцей. — Это за дом, на завтра. И у нас тут вопрос небольшой есть... мы тут прогуливались за Ивуаром и наткнулись у одной поляны на брошенную корзинку с грибами, может вы знаете кто у вас тут по грибы ходить любит? По зимние шампиньоны, — с каменным лицом добавил он в конце.
Траты:
Дамиан: -50см на постой за 7 число

— Да кто только не любит. Все так или иначе ходят, кто поближе, кто подальше. Зимой-то выбора особо нету, — трактирщица посмотрела на предоставленную улику, однако по ее лицу было видно, что отвечает на вопросы она не охотно. — А вам почто? Что вам этот обладатель корзинки сделал? — она явно не желала выдавать имя, хотя и могла его знать, судя по тому, как женщина сразу насторожилась. Может, это был кто-то из дорогих ей людей, и сдавать его заезжим наемникам не очень хотелось? Викториа слегка пихнула Руфуса локтем, так, чтобы никто этого не заметил, и показала глазами сначала на него, а потом на женщину.
(возможен бросок Убеждения)

Руфус решил ничего особенного не выдумывать, а воспользоваться логикой и фактами, истолковав их себе на пользу.
— Грибы те отчасти птицы склевали, однако же и осталось их немало. Просто так корзинки полные урожаем никто не бросает, верно? Стало быть, случилось что-то, что, видимо, напугало и заставило ношу ценную бросить, — рассуждал он. — Мы, как вы знаете, хозяюшка, наемники, и живём с того, что как раз разбираемся с подобным. Хотим расспросить владельца или владелицу, от чего бежали, что видели.

— Я знаю, чья это корзинка. И с ней все в порядке, — сказала Мари, пряча взгляд и притворяясь, что ее эта тема нисколечко не касается. — Она вроде несколько дней назад в лес ходила, а потом вернулась. Видно, корзинку потеряла по пути. Вы не переживайте, — попытавшись улыбнуться, Мари кивнула Руфусу, Дамиану и Виктории. Компания у них собралась на редкость странная, мрачный демонолог, высокомерная лаэтанка и приятный ученый. Но увы, даже его харизме не удалось расколоть Мари на подробности.

— Ладно, значит, наши услуги не нужны, — Руфус признательно кивнул хозяйке таверны. — Вечером занесу тогда от остальных наших плату за дом. Доброго дня, сударыня.
Прихватив корзинку как ни в чем не бывало, он отправился на улицу.

Викториа поспешила за ним, решив, что от Мари они ничего большего не добьются. Пока она пыталась догнать Руфуса, размышляла, кого еще можно было бы расспросить про обладательницу корзинки. Можно было попробовать пойти к местному торговцу, Эмилио. Скорее всего, антиванец знал многих деревенских и мог знать и таинственную женщину, которую прикрывала Мари.
— По крайней мере, теперь мы знаем, что это "она", — сказала девушка, поравнявшись с Дамианом по дороге из таверны. — Может, местным предложить денег за информацию? По моему опыту, бедняки чаще всего готовы делиться сведениями за хорошую плату, — она слегка поморщилась, но не из нежелания расставаться с деньгами, а из презрения к подобной склонности некоторых слоев населения.

— Только если иначе не получится, — Дамиан не стал совсем уж отсекать такой вариант, но платить крестьянам за то, что обычно добывается бесплатно, как-то жаба душила. — Кого там наши вчерашние спасали? Лаберж фамилия была? Можно к ним наведаться. А ещё я думаю, что эта "она" не выкапывала ничего, а была свидетелем, и дала дёру оттуда, забыв про корзинку.

Руфус мысленно взвесил "за" и "против". В текущих обстоятельствах ликвидация свидетеля становилась неуместной и даже опасной для них, поэтому опасаться навесить чувство вины на кого-то из деревенских, дав ему денег за наводку, уже было не нужно.
— Это приемлемый вариант, — вынес он свой вердикт. — Однако не будем торопиться. Попробуем расспросить торговца. Если не поможет, можно опросить соседей.
Он окинул взглядом прилегающую к таверне улочку.
— Мари сутками сидит в таверне, о таком рядовом событии как поход за грибами, обычно не распространяются. Или это сама Мари, или она видела подругу, идущую в лес. А значит, та может жить в одном из домов, которые одновременно просматриваются из окон или двора таверны, и оттуда же просматриваются подходы из дома к лесу. Мы уже продвинулись, получили подсказку. Мы на верном пути.

Согласившись с тем, что можно сначала заглянуть в лавку Дюранте, а потом уже направиться к Лабержам, Викториа пересекла улицу и вместе с двумя магами вошла в небольшой домик, над дверью которого висела вывеска с изображением монеты. Поскольку мало кто из крестьян был обучен грамоте, такие вывески были куда более полезными, чем надписи.
Эмилио Дюранте, торговец из Антивы, встретил их теплым взглядом и взмахом руки, подзывая поближе. Викториа рассматривала предоставленные товары, явно собираясь что-нибудь купить, но пока не решила, что именно.
— Чем могу помочь? — спросил мужчина, с улыбкой глядя на молодую девушку, привлеченную выставленными на витринах безделушками, украшениями, одеждой и оружием. Взгляд магессы упал на книгу с яркой обложкой. "Сказки Тедаса для детей", прочитала она скучное название, не подходящее такой иллюстрации. На обложке неизвестный художник изобразил схематичного дракона, на спине которого сидел рыцарь в доспехах, а вокруг него собрались крестьяне и горожане с цветами и воздушными змеями. Старые легенды, до времен Разикаль, методично уничтожались и заменялись новыми, совпадающими с линией новой Церкви. Но что-то в этом было такое, что заставило магессу взять книгу и положить на прилавок. — Пятьдесят серебряных монет, — сказал ей торговец. Книга и впрямь стоила своих денег. — Что-нибудь еще?
— Да... — Викториа решила на этот раз взять инициативу на себя, раз уж с Мари говорил в основном Руфус. Ей тоже хотелось побыть полезной, да и Эмилио она явно понравилась. — Не знаете ли, что за женщина недавно потеряла корзинку с грибами в лесу? Возможно, прибежала назад в деревню взволнованной? Может, слышали что-то или видели ее? Нам необходимо с ней поговорить. Ей ничего не угрожает, пока что, — девушка вздохнула. — Но есть риск, что кое-какие люди, с которыми шутки плохи, будут ее искать. Мы хотим ей помочь.
Эмилио поначалу не хотел отвечать, но в итоге, вздохнув, оперся ладонями о стойку и наклонился вперед.
— Ладно, ладно... знаю я, о ком вы. Пару дней назад Элиза Йорран прибежала из леса в деревню в крайне взволнованном состоянии. Она часто уходила по грибы и ягоды, чтобы семью прокормить... Я ее лично плохо знал, но могу сказать одно: она не из Ивуара. Переехала сюда десять, может, пятнадцать лет назад. У нее сын тогда был малолетний, сейчас уже взрослый, девятнадцать лет парню. Арден зовут. Так вот... когда она из лесу вернулась, у нее кинжал с собой был. Да не простой, а такой, какой тут в деревне не сыскать. Я-то его сразу узнал, потому что он антиванский, с гравировкой Воронов, — мужчина горько улыбнулся. — Я ей тогда говорил его обратно вернуть, где взяла, и все остальное, если там еще были вещи, но она на следующий день с сыном и каким-то странствующим рыцарем уехала в сторону Монтсиммара. Лошадь у них одна была, так что далеко вряд ли смогли отбыть. Если хотите, можете попробовать ее догнать, да только лошади быстрые нужны. Я могу свою одолжить, по сходной цене за пять золотых, — он предложил, сразу же почуяв возможность прибыли.
-50 с за книгу
Убеждение, 18 (успех)

— Одна на троих? — уточнил Руфус напрягший его момент. — Они уехали как будто бы просто с визитом или с вещами, как при переезде? Где она живёт?

— Одна на троих, — подтвердил Эмилио, глядя в окно и пожевывая нижнюю губу. — У рыцаря того. У Элизы-то с пареньком на лошадь денег не было никогда, едва концы с концами сводили. Я им помогал иногда, то еды куплю, то дыру в крыше помогу залатать. Хорошие они были... — он задумался, а затем встрепенулся и повернулся к Руфусу. — Ну, у них с собой несколько сумок было, но путешествовали налегке. А дом ее, вон он, — мужчина указал на крошечный домик, притулившийся неподалеку от трактира, на углу. Он был хоть и тесноватым, но опрятным, жили в нем явно люди бедные. — Она так внезапно уехала, будто боялась чего-то. Не думаю, что собиралась возвращаться. Надеюсь, у нее все будет хорошо, — искренне добавил торговец, явно волнуясь за то, в какие неприятности могла попасть Элиза.
— А вы уверены, что они именно в Монтсиммар поехали? — спросила Викториа.
— Да, слышал, как она с этим рыцарем говорила, что он ее и сына сопроводит до Монтсиммара, а уж куда дальше собирались, не знаю.
В кармане Руфуса завозился Гарольд, то ли услышав историю про странствующего рыцаря, то ли каким-то образом почуяв, что Викториа купила себе книгу, как раз такую, как он любил.

Маг незаметно похлопал по карману, мол, "тише, погоди немного".
— Благодарим за сведения, милейший, — он кивнул Эмилио. — Насчет лошадей подумаем. Возможно, они нам все-таки понадобятся, не сейчас, так потом. До встречи!
Он вышел из магазинчика, освобождая Гарольда и ожидая остальных. Следовало обсудить с ними дальнейшие действия.

— Поедем за ними? Если у этой Элизы важные документы... если она дойдет до Монтсиммара и они попадут не в те руки... — Викториа не стала заканчивать, каждый из них прекрасно понимал, чем это может кончиться. И даже если сама женщина не собиралась отдавать письма никому, на нее могли напасть по дороге, ее могли обыскать патрульные, случиться могло что угодно, и бумаги Сопротивления попадут тем, кто поймет, что именно оказалось у них в руках.

— Я думаю, — ответил Руфус, уводя группу подальше от крыльца, чтобы их не подслушали. Догнать, конечно же, было нужно. Но что потом? Их трое, плюс, два демона, с рыцарем должны справиться, хотя лучше, конечно, до стычки не доводить. Главным было убедиться, что эта Элиза и впрямь не везет ничего важного, остальные вещи из схрона уж как получится. — Дамиан, сможешь взять у Альваро лошадь? Мы с Викторией смогли бы поехать на одной. И еще, как вы считаете, стоит ли нам попытаться обшарить дом в поисках зацепок или вещей, которые хозяевам не принадлежат?

Какой-то странствующий рыцарь хрен знает откуда взялся. Антиванский кинжал ещё. Че за ерунда вообще? Пятнадцать лет жили здесь, потом внезапно натыкаются на схрон и через день валят? Рано, конечно, делать выводы, но попахивало тем, что уехали они не по своей воле. Наткнулась на раскопки этого "рыцаря", он её спалил и теперь вот увозит, чтобы свидетеля не оставлять в Ивуаре, а то ж Скорпионы как раз раскопают. Но, правда, поздновато как будто, три туши одна лошадь будет долго везти, фора большая нужна.
— Чую, её увозят, не сама уезжает, — было единственное, что он озвучил из всех этих мыслей. — Но посмотрим. До Монтсиммара им ехать не переехать на одной кляче втроём, так что можно и в дом заглянуть, лишние полчаса погоды не сделают на таком маршруте.

— Можно и заглянуть. Сомневаюсь, правда, что мы там что-то полезное найдем. Вряд ли эта Элиза оставила бы что-то компрометирующее... если только ее не увезли силой, — согласно кивнула Викториа. — Как минимум, следует проверить эту теорию. Пойдемте, посмотрим, что там за дом.
Идти долго не пришлось, домик Элизы находился совсем рядом, а потому через десяток минут они подошли к крыльцу и подергали ручку двери. Заперто. Конечно же, заперто, иначе и быть не могло. Магесса попыталась заглянуть в окна, но те были крепко закрыты ставнями.

— А демон сможет пролезть через дымоход и открыть нам дверь? — тихо поинтересовался Руфус и дал знак коллегам обойти дом с той стороны, которая не просматривается с улицы.

— Крыса, что ли? — не совсем поняла намерения Руфуса Викториа, обходя дом по кругу после знака мага, однако никаких других выходов и входов не обнаружила, все те же заколоченные ставнями окна и запертую дверь. Домик был слишком мал, чтобы обладать двумя выходами, и вряд ли в нем было больше двух комнат.

— Гарольд, возможно, мог бы сработать. Мой вряд ли. Даже если никто его не заметит, я сомневаюсь, что он пролезет в трубу, — высказал своё Дамиан.

— Жаль, — Руфус задумчиво почесал породистый нос. — Иногда хозяева оставляют ключи в неприметном месте снаружи. Можно попробовать поискать. Если ничего не найдется, тогда смысла нет дальше тут ломиться. Не выносить же им дверь, в самом деле. Посмотрим? Или не будем терять времени?

— Моего, боюсь, тоже не стоит призывать посреди деревни. Мало ли... — пробормотала Викториа, неуютно кутаясь в меховой плащ и представляя себе лица случайных прохожих, увидевших Демона Страха. Тогда им уж точно придется спешно уезжать из деревни или оказаться на месте Анги. — Проверю под ковриком, — наконец сказала девушка и, вернувшись к главному входу, поискала в самых очевидных местах, где хозяйка могла бы забыть ключ, уезжая в спешке с неким рыцарем и сыном из Ивуара. Но под ковриком, естественно, никакого ключа не оказалось, как и за дверной рамой.
(Проверка Внимательности, 11 - не найдено)

У Руфуса тоже ничего особо найти не вышло, так что вариантов осталось немного. Дамиан в общем-то сам по себе ничего против вылома двери не имел — как будто даже если вдруг их кто-то заметит, то сможет что-то сделать. Но, во-первых, он тут частично нёс ответственность за Руфуса и Викторию, и их подставлять под привычные себе разборки казалось не лучшей идеей, и, во-вторых, той самой "хорошей картинке" Скорпионов оно на руку не слишком сыграет. Будут самыми хорошими наёмниками Тедаса, не иначе.
— Ладно, пёс с ним, — махнул рукой демонолог, когда окончательно стало понятно, что в дом им не попасть. — Давайте по коням и в путь, выясним всё при встрече.
Еда у них с собой, пить и даже выпить есть чего, не пропадут. Альваро с Эльсой к этому моменту уже вернулись в Ивуар, так что и Дамиан смог лошадь выпросить по-хорошему вместо того чтобы извиняться пост-фактум, и сам Альваро передал полученный от Анги посох Виктории, ещё раз поблагодарив её за помощь. Троица Скорпионов на верных скакунах наконец-то отправилась в погоню.
Передача:
Альваро -> Виктория: Посох деревенской ведьмы (посох, редкое, 1 слот руны; +2 к Мудрости)

Выехав за пределы деревни Руфус слегка придержал поводья, замедляя ход.
— Прежде чем мы их нагоним, мне бы хотелось узнать ответ на один вопрос, — начал он. — Какой у нас план? Нагоняем, видим их, дальше что? Говорить, кто мы такие, и почему интересуемся этим кладом, определенно не стоит. Надо заранее продумать и наметить хоть приблизительную тактику — совещаться при посторонних может быть проблематично.

— Если они вообще еще живы... — тихо произнесла Викториа, но затем встряхнулась. Она сидела позади Руфуса, а тот взялся управлять ее лошадью, за что девушка была ему безмерно благодарна, потому что путь предстоял нелегкий, и прогулочной рысцой ехать они себе позволить не могли. Если Элиза и остальные выехали несколько дней назад, то догнать их будет не так-то просто. Им нужно было ускориться. Однако маг был прав, обсудить план стоило заранее. — Можно сказать, что мы представляем Антиванских Воронов и то, что нашла Элиза — наш схрон. Если письма она и пыталась прочитать, вряд ли поняла бы шифр, а среди вещей был антиванский кинжал, как сказал Эмилио. Так что пригрозим им расправой со стороны Воронов, если не вернут вещи. Или же, — она добавила. — Просто убьем их всех. Женщина, паренек и рыцарь? Думаю, мы с ними легко справимся. Я даже предпочла бы этот вариант, на всякий случай.

Нда, в криминальных кругах Антивы эта тевинтерица сидела бы как влитая. Видали таких пару раз, хотя у них там ещё всякие фантазии примешивались, что у иных головорезов волосы дыбом вставали. Руфус вроде выглядел спокойным, но по мелкой мимике Дамиан сделал вывод, что и он под впечатлением. Наверно.
— Убить всех — дело нехитрое, такое обычно про запас оставляют, — поделился своим мнением демонолог. — Я бы никем конкретным не представлялся, Воронами наверно тем более. Они давно в Империи персоны нон-грата, к их имени цепляться обычно опасно. Предлагаю нагнать, раскрыть Элизу и сынка её, чтобы поняли что мы о них в курсе, и дальше уже смотреть. Неплохо бы понять, че за рыцарь такой вообще нарисовался и какое отношение имеет к ивуаровской парочке. Добро из схрона тоже вернуть надо, желательно с личным обыском, чтобы не утащили ничего, если живыми уйдут. Проверить всякие сорванные печати и прочие элементы вмешательства. Плюс сам допрос на тему того что могли узнать, что не могли. Дальше по обстоятельствам, ну и по ходу дела где-то можно надавить, где-то ослабить, это рутина уже.

— Допросить, обыскать, а затем, если вдруг что-то пойдет не так, убить. Хороший план, — согласилась с ним Викториа, которая и не думала, что ее прямота может кого-то шокировать. Она не наслаждалась этой мыслью и уж тем более не хотела никого убивать лишний раз, но ее практичное отношение к смерти и чужим страданиям было привычно лишь ей одной. Иногда Викториа об этом забывала. — Что ж, а кем мы тогда представимся, если не Воронами? Просто подъедем и сразу начнем их вязать? Или спрашивать про схрон? Такие вопросы от незнакомцев насторожат и так перепуганных, скорей всего, путников. Да и что это за рыцарь, тоже непонятно. Вдруг это какой-нибудь скрытый агент Тайной Службы?.. — девушка покачала головой. — Нет, так часами можно гадать. Сразу убить проще, но оставим этот вариант как самый крайний.

— Зачем кем-то представляться? — от Дамиана пока ускользал этот момент. — Мы те, кто пришёл за содержимым схрона. Это не их дело наши личности знать, они уже катят с чужим добром и прекрасно знают, что им за это грозят неприятности. Насторожатся — ну так и надо, я удивлюсь если они не насторожатся при любом варианте. Испугаются — отлично, меньше поводов хренью маяться и пальцы гнуть перед нами. Вязать сходу не надо никого, обгоняем и перекрываем дорогу, начинаем общаться, даём понять что знаем про Элизу и Ардена, про то что они втроём везут чужое добро и так делать нехорошо. Выясняем, что за тип с ними, дальше по сценарию. Если он агент Тайной Службы, то миром мы уже не разойдёмся, память тереть у нас некому, так и так наследим.

— Хм... — Викториа задумалась, прокручивая план в голове раз за разом. — Если уж мы все равно их останавливаем и грабим, может, прикинемся разбойниками? Тогда можно будет потом их отпустить, и они не наведут на нас подозрения, если кому и расскажут в Монтсиммаре о произошедшем. Будут искать неких лихих людей на тракте, а не отряд Скорпионов или, тем более, агентов Сопротивления. Даже если их память прочтут, нам это не будет грозить разоблачением.

Руфус какое-то время слушал, не участвуя в обсуждении, пока его коллеги обменивались мнениями. Затем решил, что пора подвести некую черту от себя лично.
— Вы забываете, что Ивуар маленькая деревенька, дом неподалеку от таверны, а мы там не первый день гостим как Скорпионы. Не удивлюсь, если Элиза или этот мальчишка Арден, уже давно знают нас в лицо. Можно оставить вариант с Воронами как запасной план для якобы раскрытия наших истинных целей, но это только в том случае, если подозрений в работе на Сопротивление совсем не удастся избежать — как альтернатива наихудшему варианту. Однако поскольку среди нас нет ни одного антиванца, не следует пытаться представиться Воронами лично, лишь сказать, что имеем связи с их представителями. Это если совсем, что называется, припрет, — ещё раз подчеркнул он. — Что до убийств, то столь примодиальные методы я даже не рассматриваю. Предпочитаю приличествующие более высокоразвитым существам. Разумеется, это не касается самообороны в самом прямом и явном ее смысле. Холт сам сказал, что без ключа документы не расшифровать, а стало быть, опасность утечки критической информации незначительна.

— Высокоразвитым это каким? — Викториа усмехнулась, рассматривая свои собственные ногти с такой придирчивостью, с какой профессиональный наемник проверяет остроту своего клинка. — Все убивают. Даже древние арлатанцы, считавшие себя высшей расой, предавали, убивали и мучили друг друга. Я думаю, это неотъемлемая часть любого общества. Вопрос лишь в том, ради чего это делается, — она посмотрела на Руфуса с любопытством, думая, каким образом этот человек так сильно отличался от абсолютного большинства высшего общества, с которым доводилось общаться тевинтерке. В ее родной стране насилие было еще более обыденным, чем в других, учитывая рабство, магию крови, драконов и четкое разделение сословий. Но и в просвещенном (как они считали сами) Орлее в играх знати частенько мелькали кинжалы и отравленные стрелы, выпущенные миловидным бардом прямиком в сердце. И хорошо бы, если лишь фигуральные. — Животные убивают из чувства голода или защиты территорий. Люди... мы убиваем ради высшей цели. Но это все равно такое же убийство.
Она вздохнула, понимая, что у них нет времени на подобные разговоры, и лучше было бы выдвигаться в дорогу. В любом случае, она поступит так, как скажет Дамиан, благо решение этой проблемы можно было удобно спихнуть на плечи их нового командира.

— Таких, у которых достаточно фантазии, чтобы придумать что-то поинтереснее и посложнее банального убийства, — озвучил маг прописную истину и обернулся к Дамиану. — Полагаю, мы все прояснили или осталось что-то что я упустил?

Викториа не ответила, сохраняя оставшуюся часть пути задумчивое и слегка раздраженное молчание. Реакция Руфуса ее удивила, но чем больше она анализировала ее, тем большего не понимала. Ученый всегда, с первой встречи казался ей тем человеком, который старается понять другую точку зрения прежде, чем бросаться ее осуждать, но сейчас его высокомерный и почти оскорбительный тон покоробил ее. Магесса тут же вспомнила учебник из цитадели Минратоса, гласивший: "Первые признаки одержимости демоном... подопытный проявляет изменения характера, становится более агрессивным, раздражительным или проявляет иные признаки склонности к греховному мышлению..."
Неужели это были первые проявления того, что с Руфусом произошло в Фамарнасе? Или... Викториа просто плохо знала тантервальца? Ответы на этот вопрос она не находила. Девушка не восприняла бы как нечто странное подобный выпад от Ринн, Фела или даже Эльсы, но вот Руфус... Руфус был не таким. Или ей казалось, что он был другим. Викториа не любила оказываться неправой в отношении людей, и сейчас это ощущение причиняло ей явный дискомфорт. Она прятала его, довольно профессионально, за попытку показать раздражение долгой дорогой, отбитой пятой точкой в седле и холодным ветром, который отчасти гасил для нее ученый, сидя впереди. К счастью, лица ее он не видел, а потому не мог знать, что демонолог в данный момент думает именно о нем.
Вместе с попыткой анализа необычного поведения мага, ее медленно наполняла горечь и обида. Ведь Руфус был тем, кого она считала достойным и интересным собеседником, тем, кто способен увидеть то, что другие не видят. Может быть, потом они поговорят и прояснят эту ситуацию, но теперь магессе не хотелось выдвигать никаких предложений или принимать какие-либо решения, чтобы ее умственные способности снова не ставились под сомнение.

[Кайра]

6 зимохода, Фел и Ринн, утро.

 

 

Не дожидаясь, пока новый командир войдет во вкус и припашет их на какое-то задание, Ринн сбегала на чердак и достала свой старый лук, а так же выделила с десяток стрел для Фела. Девушка вручила ему лук со стрелами: -- Отправимся к водопою у ручья, там всегда топчется множество живности, посмотрим, кто приходил последним и как далеко ушел. - разглагольствовала она, пока они шли к лесу. Погода была достаточно хорошей для охоты, следы на свежем снегу должны быть хорошо видны. -- Как определить свежий след? Края следа не осыпаются, снег в отпечатке рыхлый, такой же, как на поверхности. В мороз стенки следа затвердевают: чем он «жестче» и суше на ощупь, тем он старше. Так что следы нужно осматривать внимательно, что бы, не ошибиться и не потратить зря время, на зверя, который давным давно ушел. Возле ручья животных сейчас не было, зато было много разных и достаточно свежих следов. -- Вот, это кажется, наги, несколько штук. - она присела над одними следами. Однако, не только нажьи следы были в наличие. Имелся так же крайне свежий след матерого рогача. А вот это уже было интересно
--Думаю, что тебя вряд ли заинтересует пара нагов, — сказал он, заметив азартный блеск в глазах девушки. Такое бывает, когда внезапно натыкаешься в руинах не только на пару пыльных осколков, но и на настоящую табличку с древними письменами или в заурядной книжной лавке — на древний, давно забытый фолиант, который только и ждал своего часа

--Да тут, судя по количеству следов, целое стадо, не пара. И похоже, они вместе с рогачом тут тусили, а потом  за ним и ушли...  Идем по следу, двигайся немного сбоку, с подветренной стороны. - девушка осторожно двинулась по следу. Добыча, действительно, далеко не ушла - на следующей же поляне они и заметили и нагов и рогача, который копытами выбивал из под снега траву, а наги, судя по всему, ждали, что бы доесть за ним остатки.
Однако, рогач оказался тертым калачом и заметил охотников еще до того, как те успели прицелиться. Испуганно бекнув, он рванулся прочь, как и наги с дикими писками начали зарываться в землю.
-- Стой! А ну стой! - Ринн побежала за ним стреляя почти вслепую. - Бей нагов! - крикнула она Фелу, пытаясь попасть в рогача, прыгающего зигзагами.

Фел не стал спорить и кивнул, выполняя указания. Он, конечно, не двигался с той грацией и проворством, что Ринн. Он начал отстреливать нагов. Вдруг он подумал, что его мир сузился до того, чтобы натянуть тетиву, наложить стрелу, прицелиться и выстрелить. Не было каких-то посторонних мыслей, и в какой-то мере это можно было даже назвать медитацией. Лишние мысли отступили; была лишь добыча и охотник, все было честно, просто и кроваво. Но всегда так будет: будет охотник и будет добыча.
     
      – Вряд ли такое преподавали в Академии. Но думаю, под твоим руководством смогу; в целом не плохо было бы провести курс юного выживальщика. Разводить костер, охотиться, ночевать в лесу и тому подобное — он чуть усмехнулся. Ему нравилось делать что‑то руками, наверное, чтобы ощущать реальность: магия, хоть и подчинялась ему, но желал уметь многое без нее
-- Об освежении туш я читал в какой‑то книге, но помню общие принципы: самое главное — острый нож, помощник и не повредить внутренности. Он начал перечислять пункты; хорошо, что знания укладывались в схему.

Ринн мысленно поморщилась. Надежда на то, что ей не придется разделывать туши, таяла с его каждым словом. А что наиболее она ненавидела в охоте - это именно разделку и свежевание туш. Иногда в процессе "работы" на нее накатывала такая тошнота, что она с трудом сдерживалась от того, что бы не упасть в обморок. Она вспомнила что-то там про груздей и лукошко и тяжело вздохнула. Похоже, этот крест придется ей нести до самого конца этой миссии, демоны бы побрали Джори с его шантажом! Но что бы еще когда-нибудь в будущем что-то разделывать - да скорее небо упадет на землю, чем она притронется к чьей-то туше! Дав себе такой зарок, девушка кивнула: -- Да, конечно. И побрела к туше рогача. Внезапно, она споткнулась так, что чуть не упала. Корень, что ли? Ринн посмотрела под ноги - но там был не корень. Что-то серебрилось из-под снега, и разбросав его ногой, девушка с удивлением увидела дорогую пиалу с выгравированным на ней узором. Пиала? В лесу? Откуда она здесь взялась? Удивленная такой находкой, Ринн выкопала из снега пиалу - в средине ее виднелись остатки давней краски. Художник какой-то захаживал в лес, что бы написать пейзаж, да и оставил тут пиалу с краской? Прикинув, что пиала может стоять денег, Ринн вытряхнула с нее снег и засунула в походный мешок. -- Иди сюда, рогача надо будет подвесить , а сама я его не подниму. - окликнула она Фела. - Сейчас и проведем урок разделки туши..
Фел же искал то, что может им помочь потом транспортировать куски мяса. А маг не то чтобы горел желанием её волочь. Оставлять же мясо не хотелось: на него сразу позарятся местные хищники и устроят себе пир за их счёт. Пока он придумывал, из чего соорудить волокуши, и, вернее, что послужит их основой, он начал собирать ветки, ища длинные для основы. Но в какой-то момент что-то блеснуло; маг поднял — и оказалось, что они тут были не первыми. Изящная пряжка валялась среди разбросанных веток, смотрелась так, словно ей тут было не место. Фел решил забрать её с собой. Собрав ветки, он начал помогать Ринн подвешивать тушу. В какой-то момент показалось, что он вот-вот её уронит, но, напрягая мышцы до предела, ему удалось удержать её и помочь Ринн. Мышцы, не привыкшие к такой нагрузке, заболели. И, наверное, завтра ему придётся самому посетить местную знахарку и познакомиться с народной медициной поближе

... Когда они закончили с разделкой мяса, Ринн уже чувствовала себя совсем вымотавшейся. -- Вот так вот это и делается. - выдохнула она, закончив лекцию и практическое пособие по свежеванию туш для Фела. - Теперь главное - отмыться в от крови в ручье и дотащить эту гору мяса в деревню. Кстати, мясо можно Руфусу сдать, он из него долгосрочные пайки или что-то подобное готовит, на случай , если нас судьба забросит в голодные земли. А шкуры хорошо у местного оружейника идут. Давай грузить мясо... По возвращению в город, Ринн свою часть мяса занесла в дом Морель для Руфуса, а шкуры - сплавила оружейнику, как обычно. Старинная пиала, как не странно, приглянулась местному торгашу и он, немного поломавшись, дал за нее золотой. Когда Ринн вернулась в таверну, она уже просто ног не чувствовала от усталости. Охота выдалась крайне утомительной.