DnD5: Бессонница. Игра

[Lord RZ]

- Пойдем в таверну?
- Конечно.
Рейн тут же зачехлил инструмент, и троица бодро поспешила обратно к жилью, дабы совершить подобающие возлияния. Ты не можешь быть бардом, не сочувствуя. Ты будешь фальшивить. Но за сочувствие ты платишь определенную цену драгоценными ударами своего сердца. Вино, красное, как кровь, таинственный сок земли, будет достойным подкреплением. Ну еще сыра местного если взять к вину, тоже отлично. 

[JMarvin]

Впрочем, Филиппу не удалось побыть щедрым. В таверне были поминки, и колдун об этом помнил, но почему-то подумал, что они смогут присесть за дальний столик и заказать еды. Но оказалось, что сегодня угощают. Монетки могут спокойно и дальше лежать в кошеле.

 

Парень обернулся и лишь взглядом спросил, хотят ли Орфи и Рейн быть на этом мероприятии. Сам он был бы не против. Конечно, никого из ушедших  местных он не знал. Но ему было кого вспомнить, за тихой трапезой и рюмкой чего-то спиртного. Да и выказать уважение приютившим их рашеми.

[Lord RZ]

Рейн кивнул, и пропустил Орфею вперед. Они тихо пробрались вдоль стены к чудом свободному столику, который ничем не привлек жителей, решивших собраться больше в круг. Рейн надеялся, что как и северяне, суровые рашеми будут вспоминать истории, случившиеся с ушедшими, их возможные подвиги, удачу и заслуги. 

[JMarvin]

Еду принесли нажористую. Выпивку крепкую. 

 

Филипп поблагодарил Друллу и приступил к трапезе. Тихо, неспешно. Прислушиваясь к своим мыслям, вспоминая прошлое. Далекое. Безопасное.

 

Наверно, задерживаться долго не стоило в таверне. Колдун все не мог отделаться от чувства, что они тут лишние.

[JMarvin]

- Летать хочу, как некоторые хатран. Филином обернуться или ястребом. Но пока не получалось. Хотя, казалось бы, Шондакул должен благоволить мне в таком желании. 

 

 

- Или гигантской канарейкой! - улыбнулась Амелия, вспомнив еще одну птицу. - Крот из тебя тоже вышел неплохой, - она позволила себе небольшой смешок. Да, Хедвин тогда превращался не по своему желанию, но все же.

 

Взгляд зеленых глаз коснулся почти осязаемо мужского профиля.

 

- Но ты прав. Мне тоже ты нравишься больше человеком. 

[Фолси]

- Или гигантской канарейкой! - улыбнулась Амелия, вспомнив еще одну птицу. - Крот из тебя тоже вышел неплохой, - она позволила себе небольшой смешок. Да, Хедвин тогда превращался не по своему желанию, но все же.

 

- Вот ты смеёшься, а за Сияющим морем, что далеко на юге, в Чултанских джунглях до сих пор живут гигантские животные и насекомые. Реликты с сотворения мира. Ну, так говорят. Сам я не бывал, - сожаление в голосе друида было заметно. - Может, и канарейки там гигантские живут. Вот только чем.. или кем они там питаются - загадка. 

 

Хедвин с озорством подмигнул Амелии.

 

- Дикая природа - отличный учитель той простой истины, что самое красивое зачастую является и самым опасным. Не так ли, чаровница?

 

 

- Но ты прав. Мне тоже ты нравишься больше человеком.

 

Хедвин хохотнул. 

 

- Ты, я смотрю, из тех девушек, что гладят по шерсти. Что же.. 

 

Он склонил голову набок и поцеловал растрёпанные ветром волосы Амелии. Чуть поводил между прядей носом, прикрыв глаза. Не запоминал запах, нет - ведь был человеком. Просто наслаждался. 

 

- А как я справляюсь? - тихо спросил друид, вновь глядя на спутницу. 

[JMarvin]

- Дикая природа - отличный учитель той простой истины, что самое красивое зачастую является и самым опасным. Не так ли, чаровница?

 

 

Губы сами собой расплылись в широкой улыбке, принимая комплимент. Она хотела шепнуть, что уже и не такая опасная, но решила не портить момент и понежиться в красивых словах друида. Девушка едва удержалась от того, чтобы довольно замурчать себе под нос.

 

 

Он склонил голову набок и поцеловал растрёпанные ветром волосы Амелии. Чуть поводил между прядей носом, прикрыв глаза. Не запоминал запах, нет - ведь был человеком. Просто наслаждался. 

- А как я справляюсь? - тихо спросил друид, вновь глядя на спутницу. 

 

 

Такой интимный жест.

 

Веки опустились, чтобы сконцентрироваться все внимание на близости. По телу пробежались шаловливые мурашки. Мужское прикосновение и горячее дыхание на волосах и коже, заставляли внутренности порхать. А щеки гореть влюбленным румянцем. Кровь бурлила в юном теле.

 

Хедвин Ветроход определенно умел заставлять биться женские сердца быстрее.

 

- Блестяще, - шепнула лисица чуть сбивчивым голосом от разыгравшихся чувств.

 

Зеленые глаза изучали лицо рашеми. Секунду она думала. Но затем дала себе свободу и в порыве желания чуть приподнялась на носочках для поцелуя. Губы нежно коснулись чужих. Ладонь легла на плечо мужчины для стабильности.

[Кафкa]

В таверне, тем временем, всё продолжались поминки. Похоже, шумной пирушки на троих в этот раз не выйдет, зато сэкономить удастся.
Минусов нет, одни плюсы.

Орфи в два присеста покончила с очередной жареной курочкой. Тёплый жирок стекал по пальцам, по губам. После прощания с Доной отчего-то очень хотелось есть. В своём роде сытная еда – тоже подношение ведь. А ещё... Кое-кто, помнится, любил хорошенько выпить. "Именно от тебя я это подхватила", — с ностальгической улыбкой подумала Орфи.

Вот и теперь.
Высоко над головой она подняла крепко сбитую дубовую кружку, до краёв наполненную пенистым пшеничным пивом.

— За тех, кого больше нет с нами, — тихим голосом произнесла она тост, — и за успех нашего дальнейшего путешествия.

Что-то неизбежно уносится прочь. Распадается на временной шкале, тает. Дорогие нам люди. Их слова. Их крепкие объятия. Ведь время не щадит никого, даже эльфов. Но Орфи никогда не забудет, сколько всего они с Доной пережили. И Рейна тоже будет помнить. И остальных. Ведь этим, в общем-то, и занимаются странствующие музыканты.

Собирают память.
И хранят её, передают. Всю свою жизнь.

[Фолси]

Ладони мужчины легли девушке на талию. Тоже для стабильности. А обветренные губы ответили на поцелуй - может, более несдержанно и жадно, чем предполагал момент.

- Смелеешь, - одобрительно шепнул друид, поддев своим кончиком носа ее. Кажется, так целуются животные. Или милуются люди, чтобы показать, что не только страсть сближает их.

Какое-то время Хедвин и Амелия просто стояли вот так, рядом, друг напротив друга, растягивая мгновения, в течение которых могли открыто и без неловкости изучать лица друг друга. Цвет и глубину глаз. Рисунок морщинок и теней. Контур манящих губ.

Не сдержавшись, Ветроход снова притянул чародейку к себе и поцеловал уже сам.

[JMarvin]

- Смелеешь, - одобрительно шепнул друид, поддев своим кончиком носа ее. Кажется, так целуются животные. Или милуются люди, чтобы показать, что не только страсть сближает их.

 

 

Довольная и в тоже время нежная улыбка на раскрасневшихся губах, украсила лицо чародейки. Зеленые радужки светились игривым огоньком. 

 

Пока их взгляды изучали друг друга, запоминали все детали, особенности, ладонь Амелии с плеча поднялась чуть выше к шее. Хотелось коснуться пальцами теплой кожи. Погладить ее.

 

Она и правда смелела. Не хотела упустить и минуты рядом с Хедвином из-за нерешительности и девичей стеснительности. Тем более, что неизвестно, что будет, как они придут к Шевелу. Мысль об этом хотелось стереть. В объятьях. В поцелуях. Да и просто в общении. В улыбках. В разговорах. Да даже в умиротворяющем молчании.

 

Быть рядом. 

 

Хедвин притянул ее накрыл ее губы своими. И Амелия прижалась теснее. Руки инстинктивно скользнули выше, обнимая шею друида. Хоть это уже был не первый ее поцелуй, но чародейка также все трепетно чувствовала. И таяла в крепких объятиях. Ей хотелось, чтобы этот сладкий требовательный поцелуй длился вечность, но кислород закончился.

 

Лисица уткнулась носом в грудь рашеми.

 

- Это ты пробуждаешь во мне смелость, - восстановив дыхание и подняв взгляд, девушка тихо выдохнула. И мило улыбнулась, чуть прикусив губу, смотря в темно-карие глаза. И затем неспешно чмокнула в щеку мужчину. И прижалась к нему под могучий мужской бочок.

[Фолси]

- Это ты пробуждаешь во мне смелость

 

- Это хорошо. В Рашемене только смелые и могут чувствовать себя как дома, - кивнул Хедвин, приобнял Амелию за талию и неспешно продолжил с ней намеченный неизвестно куда путь. 

 

Вечерело. После ужина Хатран передала Орфее мешочек с серебром за игру на похоронах, а Хедвин сказал Тени и Эрдану, что будет у себя в комнате отдыхать перед вылазкой в чужую грёзу. Когда остроухие караванщики почувствуют, что их самих клонит в сон или дрёму - пусть стучатся и зовут изгонять фейских паразитов. 

 

Орфея +80 см

[Selena]

На озере было красиво - сюда однозначно стоило прийти. Правда, десятком минут спустя оказалось, что эта идея - прогуляться к озеру - пришла в голову не ему одному: порыв ветра донес до острого во всех смыслах уха знакомые голоса. Усмехнувшись, Эрдан уже сделал шаг вперед... и тут же шагнул назад, прячась за прибрежными кустами. Так и оставшись незамеченным. Потому как, судя по очередной донесшейся фразе, речь шла о прощании. Не сильно приятная тема. Качнув головой, эльф развернулся, уходя с озера. Вслед ему с берега неслась музыка, тягучая и печальная, обволакивающая теплом, словно одеялом... навевающая воспоминания. О доме, что покинул слишком давно. О тех, кто остался позади. Встряхнув головой, Эрдан ускорил шаг, направляясь в таверну. 

Подобные заведения кормили и поили бесплатно в двух случаях: на свадьбе - и на поминках. Сами поминки его интересовали мало, а вот поесть и выпить задарма - очень даже. К тому же сейчас был один из тех исключительных случаев, когда он не был незваным гостем. Как говорится, грех не воспользоваться. 

Запеченная рыба была выше всяких похвал, как и крепкая ягодная настойка. Вернувшуюся с озера компанию Эрдан заметил, но подходить не стал, оставшись у стойки. Немного поболтав с Друллой, получасом спустя он покинул таверну, и, погуляв немного по селу, вернулся в высокий дом.

 

 

* * * 

 

В таверну Тень не пошел, предпочтя шумным поминкам одиночество и тишину притихшего села. Прошелся до озера, и некоторое время стоял на берегу, задумчиво изучая открывшийся пейзаж. Спускаться на лед не стал, сверху вид был однозначно лучше. Если бы мысли еще не скатывались постоянно к грядущей ночи... и к размышлениям, а не стоит ли все же взять Амелию вместо белобрысого Дана. Раз уж ей удалось подчинить свой нестабильный хаос. Но, кажется, друид неравнодушен к девчонке... может ли быть так, что ее присутствие будет им только мешать? Лучше уж тогда оставить все, как есть. 

 

 

Вечерело. После ужина Хатран передала Орфее мешочек с серебром за игру на похоронах, а Хедвин сказал Тени и Эрдану, что будет у себя в комнате отдыхать перед вылазкой в чужую грёзу. Когда остроухие караванщики почувствуют, что их самих клонит в сон или дрёму - пусть стучатся и зовут изгонять фейских паразитов.

 

Эвдан уходил медитировать обычно сильно после полуночи, но сегодня был совершенно не против начать пораньше. Хоть прямо сейчас. Однако, это зависело не от него. Зеленые глаза вопросительно взглянули на Тень.

 

- Я позову. - отозвался чародей, уходя в комнату. 

Ненадолго. Чуть более получаса спустя он коротко постучал сперва в дверь комнаты Дана, потом Хедвина. 

[Фолси]

Чуть более получаса спустя он коротко постучал сперва в дверь комнаты Дана, потом Хедвина.

 

Друид вышел, прижимая подушку к груди. В опущенной руке он держал резную флягу. 

 

- Возьмите подушки. Так будет мягче лежать, голова не заболит после пробуждения. Идёмте, - и Хедвин повёл их в тупичок со столом и лавками. Там он положил подушку прямо на пол. - Вдохните и постарайтесь запомнить этот запах. После устраивайтесь поудобнее и закрывайте глаза. 

 

Рашеми откупорил бережно хранимую им флягу и протянул её Тени с Эрданом. Фляга была пуста, но в ноздри бил знакомый, пусть и немного выветренный аромат джиулда. Яркий, самобытный аромат. 

[JMarvin]

Пока за стенами мужчины готовились ко сну и последующему бою с ночными паразитами, Амелия ворочалась в кровати. Переживала. Доброе сердце переживало, конечно, за всех троих. Но все же чуть больше за друида. А может и не чуть. Свою нервозность она успокаивала, вспоминая, что Хедвин не нервничал и да и сам в одиночку справился с жуком. 

 

- Все будет хорошо, - выдохнула девушка и потянулась за книгой, чтобы отвлечься от мешающих спать дум.

 

В следующей главе героям удалось, не без помех, совершить кражу документов из замка и сбежать. И в эйфории эмоций от адреналина и радости успеха вспыхнул пожар, который давно подпитывали искры с двух сторон. Наконец-то долгожданный поцелуй. 

 

Усталость дала о себе знать, и вскоре Амелия заснула, не выпустив книгу из рук. И та легла своими страницами ей на грудь, укрывая будто одеялом.

[Selena]

Кивнув Хедвину, Эрдан прихватил из комнаты подушку, вслед за друидом располагаясь на полу в мини-гостиной, ближе к камину. Так теплее. Глубоко втянул в себя запах джиулда, немного жалея, что это всего лишь запах, а не сама натура - ему бы сейчас не помешало. И с тихим выдохом опустил голову на подушку, закрывая глаза. Привычно успокаивая сердечный ритм и погружаясь в транс.

 

Мысленно согласившись с друидом, что на подушке спать всяко удобнее, Тень на пару мгновений вернулся в комнату, забирая ее с кровати и прошел в завершающую коридор тупиковую комнату. И, вдохнув чуть приглушенный, но все еще яркий аромат огненного вина из резной фляги, вернул ее хозяину, устраиваясь у стены. Закрывая глаза, отпуская в сон усталое сознание. 

Ни спокойствия, ни отдыха это не принесло - темнота под закрытыми веками осыпалась антрацитовой крошкой, являя взору более чем привычную картину: черно-серую пустошь, изломанные пики скал на горизонте, черный, слежавшийся в камень, песок под ногами. Теневой план. 

И Дикая Охота, несущаяся по черной степи. 

Стянулись в тонкую полоску губы, ладонь крепко сжала древко посоха. Блеснули потусторонним огнем ярко-синие глаза, сузились, цепко наблюдая за приближающимися гончими. Но так и не успели поймать момент, когда те, мигнув, исчезли, внезапно оказавшись рядом, вокруг, на расстоянии вытянутой руки. Черные твари встряхнули мордами - и вот на него мертвенно-синими глазами смотрят восемь его собственных лиц, растягивая губы в дьявольской ухмылке. 

- Завтра ты будешь одним из нас. - скалясь, произносит сидящая перед ним тварь, зубасто ухмыляясь от уха до уха. 

[Фолси]

Привычно устроившись спиной на жёстком полу, а затылком - на подушке, Хедвин подождал, пока его спутники уснут, а затем закрыл глаза сам. И тут же провалился в дрёму, как по собственной воле шагнувший в воду человек. Либо человек, оттолкнувшийся от дна. 

 

Первым он навестил Эрдана. Эфирное тело эльфа плавало во взвеси без формы и цвета, в которой рашеменский сновидец ощущал себя как застрявший в болоте. Между сном и явью, зажатый сырыми образами. Откупорив флягу, которую пронёс с собой в грёзу, Хедвин снова протянул её Эрдану и тихо, мягко, как сказку засыпающему ребёнку, проговорил:

 

- Иди на запах. Проснись. 

 

Этот нехитрый ритуал за неимением учителей придумал сам друид. Идея создать предмет - якорь - который бы существовал и на материальном плане, и в эфирном, являясь маяком для других спящих, пришла Хедвину в голову, когда ещё юноша в последний раз навещал отца в его столярной лавке. Отец много думал о том, что бы подарить сыну на прощание, и образ этой фляги из его снов Хедвин объединил с реальной вещью, скрепив их магией джиулда, который в дорогу наливала матушка. 

 

Фляга помогала спящим осознать себя во сне, пусть и не давала осознанного контроля над этим сном. Лишь эмоциональный - непослушный и зачастую разрушительный. 

 

Не дожидаясь, пока Дан обнаружит себя в пустоте и не вышвырнет их обоих в явь от страха, Хедвин коснулся плеча эльфа и утянул его за собой в другой сон. Ровно так же, как минлоки охотились на эфирные тела жертв и утягивали их в своё наполненное кошмарами логово. Сон Тени для Ветрохода ощущался как глоток свежего воздуха, несмотря на мрачные пейзажи. Грёза здесь текла свободно, и рашеми сразу начал понемногу замедлять сон, чтобы Дикая Охота не добралась до полуэльфа раньше. Оказавшись возле некроманта, Хедвин дал понюхать флягу и ему. 

 

- Иди на запах. Просыпайся. 

 

К тому времени, как полуэльф начал себя осознавать, сон замер окончательно. 

 

- Теперь ждём, - сообщил друид. Он не вглядывался в происходящее вокруг, как человек, которого и в самом деле не особо волновали чужие демоны и тайны. Ведь они были у всех. Вскоре безрадостный пейзаж серых земель начал осыпаться как песок, а гончие йет обратились в кляксы бесформенной тьмы. Минлок, словно паук, почувствовал, что его добыча перестала биться в сетях кошмара, и начал сплетать паутину в новый узор. Но перед этим иллюзия рассыпалась, и все трое спящих увидели уже знакомый Хедвину лабиринт из тёмных нор, шевелящихся корней, похожего на гнилое мясо мха и увядших маков. 

 

- Это логово минлока в мире снов. Сейчас и здесь он уязвим. Всё, что будет пытаться вам навредить - иллюзия. Но иллюзия смертельная. Не переоцените себя, - Хедвин прикрыл глаза (от них в этой темноте всё равно не было толку) и подобрался, готовый сменить форму при первых звуках опасности. А они не заставили себя ждать: сухие щелчки жвал и скрежет лапок о сухие лепестки. Минлок, похожий на помесь гуманоида и насекомого, вылез из маленькой норы и уставился на вторженцев. Всего по пояс взрослому человеку в росте, яркого жёлто-гнилостного цвета, паразит сразу выделялся среди чёрно-бурого пейзажа и, казалось, не мог серьёзно навредить. Обман. Как и всё здесь. 

 

Вдруг снова раздался звук скребущихся лапок, но уже с другой стороны. Второй минлок, не желая упускать добычу, последовал за Эрданом. 

 

Тьма вокруг спящих стала оживать, сплетаясь в паутину новых кошмаров. И на этот раз у Хедвина не было чудесной линзы, способной рассеять любой морок. Оставалось полагаться только на себя, да на силу собственной воли. 

[Selena]

На этот раз медитацию прервало не видение, а запах. Яркий запах огненного вина ударил в ноздри, оживляя воспоминания о вкусе. 

 

- Иди на запах. Проснись.

 

Момент движения он ощутил, но не запомнил. Дрогнули длинные ресницы, открывая изумрудные глаза. Сморгнув, Эрдан тряхнул головой, и с любопытством огляделся. Мрачный сон мрачного некроманта? Теневой план? Очень похоже. Рядом обнаружился Хедвин, а в паре шагов впереди - Тень, в окружении монстров, уже виденных им прошлой ночью. Гончие тьмы или как-то так, что сейчас медленно теряли форму, оплывая, будто огромные свечи.

Шагнув к чародею, друид поднес к его лицу резную флягу, повторив ту же фразу, что Эрдан слышал всего, кажется, с минуту назад.

 

- Иди на запах. Просыпайся.

 

Вот, значит, как оно происходит. И вот зачем был нужен запах. И где здесь минлок, интересно? Прячется среди зубастых чудищ? А Тень тем временем качнул головой, проясняя взгляд, обернулся вокруг, останавливая взгляд на нем и друиде. Эрдан дурашливо помахал ему рукой. 

 

- Теперь ждём, - сообщил друид.

 

Ждать оказалось недолго - мир вокруг застыл мрачной картинкой, и, дрогнув, осыпался вниз шуршащим серым песком, открывая картину еще более мрачную - лабиринт черных нор, по стенам которых шевелились, словно ползая, древесные корни, а под ногами пружинил и чавкал при каждом шаге мох, больше напоминающий гниющее мясо, чем растительность. Увядшие маки на этом фоне смотрелись безобидным гербарием. 

- Мерзость. - с отвращением скривился эльф, стараясь больше не глядеть под ноги.

 

- Это логово минлока в мире снов. Сейчас и здесь он уязвим. Всё, что будет пытаться вам навредить - иллюзия. Но иллюзия смертельная. Не переоцените себя,

 

Иллюзия? Смертельная?!. Эрдан ошеломленно взглянул на закрывшего глаза друида. Он, конечно, слышал о подобном, но... А глаза друид закрыл, чтобы не видеть этих иллюзий? Эльф скользнул взглядом вокруг... и чуть слышно хмыкнул, понимая. Это ему - да и Тени тоже - темнота ничуть не мешает, а Хедвин тут слеп, прям как тот крот, в которого его обратила насмешка мелкой синей фейки. В следующий миг всю его веселость смыло отрезвляюще холодной волной - из ближайшей норы выползло нечто, напоминающее скорпиона, паука и человечка разом. 

- Мерзость. - повторно выдохнул он. Тут же оборачиваясь на скребущий звук с другой стороны, откуда вскоре появился еще один минлок. Приполз таки, не удержался. Отлично, второй заход не понадобится.  

Первый минлок метнулся к Хедвину, второму больше приглянулся некромант. Верная рапира скользнула в ладонь - для арбалета тут слишком тесно - змеей вонзаясь в спину ближайшей твари. И еще раз, ломая прочный с виду хитин. Насекомыш заверещал, защелкал жвалами, оборачиваясь в его сторону... и вдруг словно бы поплыл, становясь выше, стройнее... на прекрасном с виду девичьем лице распахнулись желтые змеиные глаза с вытянутым зрачком, приоткрылись в улыбке красивые губы, обнажая ряды острейших белых зубов, вметнулись короной густые черные волосы, и змеиные головы на конце каждого локона одновременно распахнули пасти, зашипев на него.

- Твою же... - шокированно выдохнул эльф, неосознанно делая шаг назад, пытаясь собрать в кучку разбегающиеся в панике мысли. А змеиные головы метнулись к нему, впиваясь в плоть клыками, опаляя болью сознание. Взметнувшаяся рапира вхолостую рубанула воздух. Обагренные его кровью, змеиные пасти вновь зашипели, а зубастая улыбка стала шире. Наверное, Эрдан был упал, сел на пол, но мысль о том, на что ему придется сесть неожиданно отрезвила. "Иллюзия, - сказал он себе, - Это просто иллюзия, сосредоточься, наконец!"

Внутренний пинок помог, сузились, блеснув яростью, изумрудные глаза.

- Тебя нет. - мрачно выдохнул он, глядя в змеиные глаза, и, крепче перехватив рапиру, вогнал ее прямо в скалящийся улыбкой рот. Тварь заверещала, женский образ потрескался, осыпаясь битым стеклом, являя дергающегося насекомыша на конце рапиры - сталь вошла прямо в глаз, проткнув голову насквозь. Резким рывком вытащить рапиру, вновь вгоняя ее в мерзко-желтое тельце, с нескрываемым удовлетворением наблюдая, как издыхает нанизанная на нее тварь. Чтобы потом, выдернув сталь, от души пнуть труп. 

- А вот нечего было лезть ко мне в голову! - еще раз пнув уже дохлого минлока, Эрдан глубоко вздохнул, оборачиваясь назад, чтобы посмотреть, закончили ли его спутники со второй тварью.

[Selena]

Теневые гончие, что должны были броситься него, рвать плоть зубами, вдруг замедлились, словно все вокруг - и время, и пространство - стало тягучей, липкой патокой. А вместо боли он ощутил запах. Яркий, наполняющий собой все вокруг запах джиулда.

 

- Иди на запах. Просыпайся.

 

Произнес знакомый голос. Это сон? Ну, конечно, что же еще. Качнув головой, Тень прикрыл глаза.  Во вновь открывшихся ярко-синих глазах больше не было сонной поволоки, внимательный взгляд коснулся неприглядных комков тьмы, оставшихся на месте гончих, потом Хедвина и Дана, что весело помахал ему рукой. Поморщившись, некромант на пару мгновений поднял глаза к небу, и глубоко вздохнул. Вот же... шут. Мог бы не дурачиться хотя бы сейчас. 

 

- Теперь ждём, - сообщил друид.

 

Тень чуть задумчиво кивнул, оглядываясь. Думая, откуда появятся минлоки. Придет один или двое. Ответ на это пришел довольно скоро - один мир осыпался серым песком, проявляя другой, столь же темный, но гораздо более... отвратительный. Стоящий рядом эльф тут же окрестил это мерзостью, с чем чародей был полностью согласен. Все эти шевелящиеся корни и мох, цветом и запахом схожий с недельной давности падалью... 

 

- Это логово минлока в мире снов. Сейчас и здесь он уязвим. Всё, что будет пытаться вам навредить - иллюзия. Но иллюзия смертельная. Не переоцените себя,

 

Иллюзия, значит. Главное, помнить об этом.

Оглянувшись на друида, Тень отметил, что тот закрыл глаза. Оно и правильно - рашеми оставался человеком и вряд ли видел в этой темноте. Когда одно из чувств не активно, логичнее сосредоточиться на оставшихся. А минлоков все же оказалось двое - второй пришел вслед за первым. Видимо, побоялся упустить добычу. 

Гуманоидное насекомое тошнотворного цвета и вида, довольно мелкое и кажущееся неопасным. Однако, помним про иллюзию. 

Вот только все эти мысли вылетели из головы сразу же, как минлок, защелкав жвалами, обратил на него взгляд. Миг - и прежний кошмар возвращается, вокруг снова пустошь Теневого плана, и Теневая гончая с его лицом ухмыляется в шаге от него.

- Не сбежишь. - заявляет тварь, глядя его ярко-синими глазами, в которых бушует ледяной огонь. И - бросается вперед. Клыки впиваются в плечо, разрывая плоть, а Тень... не успевает ничего, лишь с тихим звоном осыпается инстинктивно поднятый и тут же пробитый щит. Поджимаются губы, вспыхивает в синих глазах потусторонний огонь, сложив пальцы одной ладони щепотью, второй рукой некромант упирается в морду твари, с силой отпихивая ее от себя, одновременно разрывая чужое сознание психическим ударом. Гончая вздрагивает, отшатываясь, и Тень, пользуясь моментом, одним движением срывает с пояса склянку с целебным зельем, снимая крышку и опрокидывая зелье в рот. Боль утихает, становится чуть легче. Где-то совсем рядом ругается Дан, а с другой стороны слышится рычание, но как-то аналировать это не получается - гончая вновь бросается на него, вгрызаясь всей пастью в уже разодранное ею плечо, затапливая сознание болью и хрустом ломающихся костей. Глаза заволакивает алым, наползает чернота, в которой вязнут звуки... Источник внутри вспыхивает ярким, слепящим синим светом, проясняя сознание, удерживая его на грани. Он снова - привычно - баллансирует на ее острие. Замечая, что теневая тварь отвлеклась, и опрокидывая в себя вторую, последнюю, склянку лечебного зелья. И вновь поднимая щит, прозрачной стеной между собой и атаковавшим монстром. На этот раз тот выдерживает, зубы лязгают по преграде, не сумев пробить. А Тень снова обрушивает на чужое сознание психический удар. Гончая вздрагивает... и истаивает, являя минлока, из тела которого недвусмысленно торчит сталь. Рапира Дана, как понимает чародей мгновением спустя, когда эльф выдергивает острие, чтобы снова проткнуть им тщедушное тельце и после от души пинает уже труп. Усмехнувшись, Тень оборачивается, обнаруживая неподалеку уже виденного им ранее барса - удивление вызывает разве что количество: ведь не троится же у него в глазах, в самом деле - и еще один труп. 

- На этом, я надеюсь, все? - негромко интересуется он у друида, стараясь не морщиться от боли в изорванном плече.

[Фолси]

На этот раз сновидец не стал звать змей. Не благородные это создания, в глазах многих - опасные. Эльф и Тень могли принять их за врагов, а создавать панику на радость таким мастерам губительных иллюзий, как минлоки, Хедвин бы не стал. 

 

Поэтому он выбрал уже знакомую по крайней мере некроманту форму. Белый ирбис появился в облаке снежного крошева, и такую же форму приняли два телтора, что откликнулись на зов друида. Хищные кошки быстро растерзали одного из минлоков. Дважды вражеские феи пытались столкнуть Хедвина в рукотворный кошмар, жёлтое насекомое меняло маски то на Мэву, то на Грифа, но Хедвин был готов. Страшнее того кошмара, который привиделся ему прошлой ночью, где рашеми привёл захватчиков из Тэя на родные земли, в пылу битвы вряд ли мог измыслить хоть один минлок. Когда иллюзии подвели, тварь вцепила в лапу ирбиса жвалами, и знакомая боль дёрнула мышцы. Снова этот яд! А Ветроход только утром руку вылечил.. 

 

Вторую фею буквально затыкал шпагой Дан, и нора опустела. Маки, лишь чудом сохранявшие в целости ломкие цветы, стали осыпаться. Чавкающий мох высыхал следом. 

 

- Похоже, это были все. Трое, - сказал Хедвин, принимая человеческий облик. Телторы всё ещё крутились возле него, бодались в ладони головами и мурчали, но их дом - грёза. Сновидец уйдёт, а они останутся тут. - У минлоков ядовитые железы, которые можно продать. Не будем оставлять их здесь. Я помогу вырезать. 

 

Друид деловито и уже привычно стал расчленять тела жёлтых фей пальцами с когтями. Когда трофеи были собраны, мужчина кивнул спутникам. 

 

- Осознавая себя во сне, вы можете проснуться, когда захотите. Можете разрушить свой сон. Так просыпайтесь же. Я буду ждать снаружи, - и, сказав эти слова, Хедвин просто исчез, словно его тут и не было. Лишь запах мяты с ежевикой напоминал о присутствии сновидца. Телторы тоже покинули нору, умчавшись по своим делам. 

 

Предметы получены:

Эрдан и Тень: Яд минлока (необычное, 4 шт, 120 см каждое): Смазанное оружие на 1d4 раунда наносит психический урон и может напугать цель (спасбросок Мудрости сл 14).

[Selena]

- Значит, просто захотеть, да? - задумчиво пробормотал эльф, когда друид просто взял и исчез, а большие кошки, мельчая буквально на глазах, унеслись куда-то в темноту. Взгляд коснулся некроманта... но тот, легко кивнув на слова Хедвина, закрыл глаза, и исчез следом за ним. 

- Эй, а меня подождать? - тихо фыркнув, возмутился Эрдан, тоже закрывая глаза. Мысленно представляя, как темнота вокруг осыпается осколками. Кажется, он даже услышал звон. И открыл глаза.

Тихо потрескивал огонь в камине, подушка под щекой была такой мягкой, такой уютной... Поморщившись, он сел, весело улыбнувшись уже поднявшимся Хедвину и Тени:

- Познавательная прогулочка. - взгляд упал на трофеи, что появились на полу рядом с ними. - О, даже от этих мезких тварей тоже есть польза! Но как же больно они кусаются! - Эрдан вновь поморщился, потерев укушенное плечо. Ран не было, но горело немилосердно.

 

- Согласен. - глухо отозвался Тень, отвечая на все и сразу. И, поблагодарив друида, подобрал подушку и свою часть трофеев, отправляясь в свою комнату. Спать. Разорванное кошмарной гончей плечо было совершенно целым, но легче от этого не стало. По ощущениям, на него упало здание, причем каменное, раздробив все кости... 

Ничего, за ночь сознание успокоится, и боль тоже должна уйти.

 

Проводив некроманта взглядом, Эрдан встряхнул головой, с улыбкой сказал друиду "спасибо, друг, ты крут!", и покинул общую комнату, прихватив подушку и трофеи. Но, оставив все в комнате, не стал сразу устраиваться на отдых, сперва навестив кухню и прихватив из погреба бутылочку ягодной наливки - отличное обезболивающее, надо пользоваться, пока есть возможность.

[Фолси]

Кажется, взрослые мальчики и сами неплохо знали, как врачевать фантомные боли, поэтому Хедвин не стал навязываться. Какое-то время он просто сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел в огонь камина. Фляга вернулась на пояс, подушка прижата к груди, боль от укуса всё ещё гуляет по плечу, но это даже приятно. Болит то, что живо, так ведь говорят? Ветроход кутался в одиночество и уют, потому что знал - эта ночь в Тиннире будет последней. А сколько времени пройдёт перед следующей?

 

Долго. Слишком долго вдалеке от дома.

 

Мужчина сомкнул веки. Нельзя привязываться. Нельзя скорбеть. Путь не кончается, дорога всё ещё полна сюрпризов. Иногда даже приятных.

 

К слову о сюрпризах. Покидая общую комнату, Хедвин ненадолго остановился возле двери Амелии и тихо поскрёбся ногтями. Приятно, наверное, когда тебя где-то ждут не в качестве подачки за хорошее поведение. Усмехнувшись этим мыслям, мужчина сжал кулак, но стучать не стал. Одиночество и уют. Кажется, эту сладкую чашу он ещё испил не до конца.

 

Убедившись, насколько мог, что никто больше не мечется в кошмаре по своей комнате, и что угроза минлоков миновала, друид с лёгким сердцем отправился спать.

 

***

 

Говорят, что день отъезда всегда полон суеты. Но не в этот раз. Никто не гнал караванщиков, а им самим и некуда было спешить. Формари зачаровал клинок, кожевенник изготовил из медвежьей шкуры то, что заказали. Фляга Хедвина наполнилась джиулдом - на дорожку. И, казалось бы, на этом все нехитрые дела и кончились. А начиналось-то всё так опасно.

 

Ах, да. Ещё силой священного рукоприкладства было снято проклятие и с Амелии, и с самой хатран. Разгира, как и было обещано, получила плату за труды.

 

Тиннир отдал дань памяти и почтения своим и чужим мертвецам, угроза утраки миновала, секретная тюрьма под озером была разрушена. Как и менгиры. Нескоро ещё новая тропка протянется из мира непоседливых фей в рыбный городок. Но то уже совсем другая история.

 

- По моей просьбе Гвидон зачаровал эти сани. Они отвезут вас через Тасунту по Золотому пути прямо до Шевела, - хатран вышла к воротам проводить негаданных гостей. Двое внушительных саней, вместимостью по три лавки на шесть гуманоидов каждая, стояли за воротами в поскрипывающем снегу. Поверх узора на них были высечены руны, которые уже ярко пылали и давали понять, что рашеменские артефакты запитаны и готовы служить.

 

Спойлер

 

 

 

- Мы с фиррой посовещались и решили дать вам в дорогу немного золота. За хлопоты, да и.. несладко началось ваше путешествие в Рашемен. Надеюсь, золотой град Шевел будет к вам более дружелюбен, - Лайриса отвела полу плаща и сняла с пояса небольшой, но увесистый мешочек. Протянула его Хедвину. - Там по две золотых монеты каждому из вас, Разгире - три. За благословение Темпуса, - ведьма с благодарностью чуть склонила голову. - Сани сами найдут путь и откликнуться на ваши нужды за счёт духов, которых мы с Гвидоном поселили внутрь. Это очень ценные артефакты, будьте аккуратней с ними. 

 

Вот, наверное, и всё. Пора прощаться. Хедвин обменялся взглядом с серыми глазами за маской. Все слова между матерью и сыном были сказаны сегодня утром. О бегстве Вилласа из горной цитадели и о том, что он может искать друида. О.. более простых вещах. Вроде "будь осторожен". Прощальные объятия закончили тот разговор. Поэтому сейчас проводник вновь был собран и смотрел только вперёд. Не стесняясь, он распустил тесёмки кошеля и прошёл между караванщиков, отсыпая каждому монеты. Не хотел быть надзирателем чужим богатствам. 

 

- Рассаживайтесь, что ли, - глухо предложил он и первым залез в сани. Сразу же следом туда попрыгали и Вездешмыги - раздельно. Наверное, на тот случай, если в пути снова приключится беда, и сани разойдутся. Тогда барды не упустят и кусочка дорожных приключений. А может, коротышки просто надоели друг другу за прошедшие дни. 

 

Все: +2 зм

Разгира: +3 зм

[JMarvin]

За своим мечом он сходил рано утром. Филипп не знал, как именно и что сделает кузнец. На первый взгляд будто ничего и не изменилось. "Первая шутка" был таким же красивым, рука формари ничего не испортила. Но потом колдун увидел небольшую (ведь ему показали), даже элегантную группу светящихся синим рун у начала меча, где металл соединяется с рукоятью. 

 

Генази сообщил, что теперь клинок будет наносить по мимо обычного урона от удара еще и морозный. Коснувшись осторожно рун, Филипп и правда почувствовал холодок на коже. 

 

Похвалив кузнеца за великолепную работу, юнец, довольно взмахнув своим оружием и вернув их в ножны, пошел обратно к Высокому дому, чтобы уже оттуда со всеми отправиться в дорогу. 

 

***

Филипп поблагодарил хатран, как и полагается. А когда получил еще и две золотые, то улыбнулся и поблагодарил еще раз. Грошовое дерево из снов определенно приносило свои плоды.

 

Как только друид залез в сани, колдун тоже поднялся и обернувшись, протянул руку Орфи. Он позволил себе предположить, что она сядет рядом с ним.

 

 

Самоходные сани. И как можно не любить магию? 

 

Амелия провела руками по дереву, с интересом рассматривая цепочку светящихся рун. В голову так и лезли всякие идеи. Это же можно столько всего зачаровать! И для простого люда. Как камин, который будет загораться по щелчку пальца или нужному слову. Или кровать с подогревом! Или... 

 

Голову чародейки заполонили фантазии о практичной магии. Но не настолько, чтобы она пропустила прощание с матерью Хедвина.

 

- Спасибо вам большое, хатран, - девушка подошла поближе и чуть склонила голову. - За помощь и кров. И особенно, что помогли мне с моей проблемой, - Амелии очень хотелось обнять ведьму, выразить таким образом всю искренность своих слов благодарности. Но она не знала, можно ли без спросу исполнить такой порыв. Но почему-то слова застряли в горле, может из-за начавшим подкатывать к глазам слез. И девушка просто подошла ближе и обхватила руками женщину, обнимая. - Спасибо, - еще раз произнесла она.

[Фолси]

Амелия провела руками по дереву, с интересом рассматривая цепочку светящихся рун.

 

И ощутила под ладонями тёплую пульсацию, словно само дерево ласково бодалось на прикосновение. Похоже, про аккуратное обращение хатран сказала не для красного словца. 

 

И девушка просто подошла ближе и обхватила руками женщину, обнимая. - Спасибо, - еще раз произнесла она.

 

Лайриса неловко обняла Амелию в ответ. Не потому, что была против, а потому что на путь Мира ступали нелюдимые викларан, что предпочитали шёпот ветра и листьев говору людей. А ещё таким вот сложным и спонтанным жестам людей. Но, имея за плечами полувековой опыт, хатран уже освоилась. И объятия из деревянных стали почти материнскими. 

 

- Я попрошу Триединую богиню присмотреть за всеми вами, - негромко сказала женщина сквозь маску. Вряд ли рашеми часто молились о благословении для чужаков. 

 

Разомкнув объятия и оправив складки на одежде, Лайриса снова приняла вид чинный и таинственный. 

[Lord RZ]

Бард, торжественный и серьезный, подошел к санному поезду. Сани его восхитили, и он с удовольствием разглядывал руны. А когда супруги Вездешмыги полезли в сани - почему-то раздельно, - быстро перехватил женушку. 
- Прошу прощения, коллега, на пару слов, не задержу особо, - с этими словами он тянул порулослицу за собой. - Тайны профессии! 
Эта фраза уже предназначалась провожатым, мол, простите, но задержка оправдана. 

Отведя "звезду" их ансамбля в строну - недалеко, пара шагов, - он с озабоченным видом зашептал: 
- Дорогая, я узнал страшную весть. Обязательно проверь багаж, свой и мужа. Дело в том, что за нами следят магические сущности - а я их вижу, да. Тсссс! Не оглядывайся! - Рейн старательно нагнетал, ему бы дали театральную премию, если бы таковая существовала. - И если любой местный предмет нечаянно - сугубо нечаянно! - окажется у вас нелегально, ну там знаете, сам упал в багаж, в сундучок закатился, стряхнули в открытый чемодан ненароком, то вы рискуете получить очень неприятных провожатых. Говорю вам это, как коллега коллеге, по блату, очень не хочу, чтобы вы - сами того не зная, конечно, - проснулись, а вас едят привидения! Умоляю, спаси жизнь себе и мужу, проверь, не надо ли что-нибудь... ну, оставить в Тиннире. 
И он совершенно серьезно уставился на коротышку. 
- Делай вид, что я говорю о песне. А потом... ну понятно, да? 

[Фолси]

- Прошу прощения, коллега, на пару слов, не задержу особо, - с этими словами он тянул порулослицу за собой. - Тайны профессии!

 

Винзель облегчённо вздохнул. Правильным решением было заныкать пузырь рашеменского самогона именно в его поклажу. По какой-то непонятной полуросликам причине именно Линзи всегда подозревали в деяниях, не угодных ни богам, ни экономике покинутых артистами мест. С другой стороны - спирт при болячках всяких полезен, как внутренне, так и наружно! Вдруг кто на полном ходу выпадет из саней и напорется на поджидающий в снегу сук. 

 

И он совершенно серьезно уставился на коротышку.
- Делай вид, что я говорю о песне. А потом... ну понятно, да?

 

- Это что же, истории про рашеменских полтергеев - правда? - таким же заговорщицким шёпотом охнула певица. Хотя что это она - вон же мебель сама собой по снегу катается. Так что наверняка правда! Линзи испуганно сглотнула. - Л-ладно.. Пожалуй, оставлю это тебе, мастер Талиндор. Говорят, тебя и топили, и студили, и молнией жахали - всё тебе нипочём. Как-нибудь справишься и с теми, кто съесть хочет. 

 

Сменив гримаску с испуганной на хитрую, Линзи вытащила из-под тёплого плаща небольшой плоский предмет, замотанный в платок явно рашеменского шитья, и отдала его Рейну. Попрыгала на месте, потрясла руками, сбрасывая остатки мнимого проклятия. Но и про маскировку не забыла. 

 

- Какая песня чудесная, мастер Талиндор, ноги сами просятся в пляс! 

 

И полурослица резво потанцевала обратно в сторону саней. 

 

Развернув платок, бард обнаружил там..

 

Спойлер

 

 

 

Причём собственная фибула Рейна всё ещё была на месте. 

 

Вот и думай теперь, во что ты вляпался, мастер Талиндор.