Mad Ness

20:49, Особняк "Old Ash Hill"   Неудача, или самая долгая в жизни минута. Холодный и надменный звон вазы возвестил о ее презрении к жизни. Как своей, так и чужой, повисшей сейчас на волоске. Возвестил он и о безразличии к потребностям окружающих, когда едва-едва извлеченная из микроволновки пицца соскользнула по дрогнувшей руке Джеффа и, сделав зрелищный кульбит, приземлилась вниз начинкой, намертво пристав расплавленным сыром к затоптанному грязными подошвами кафелю. Скорбный крик мужчины был прерван воплем его напарника, заметившего чужаков на чужой территории. Подобная оплошность могла стоить им жизни, и оба прекрасно это понимали, а потому сорвались с мест, на ходу выхватывая оружие. Разбившись, одна единственная ваза, исполненная неведомого злого величия, так или иначе, разбила и четыре жизни.

Департамент полиции, 00:19   Офицер только молча кивал. Он и сам видел эти нестыковки, но смывы с рук подозреваемых уже отправили в лабораторию, как и их верхнюю одежду, оставалось только ждать результатов, однако в то, что в комнате был кто-то еще верилось с большим трудом. В конце-концов, записи с видеокамер проверяют лучшие эксперты, и если даже преступником был кто-то другой, вряд ли он смог смонтировать запись так качественно, что не удастся найти следов вмешательства. Единственный вариант - сделать запись с нуля, но подделать так записи во всех соседних зданиях, чтобы нельзя было сверив их, найти фальшь... Это казалось чем-то на грани невозможного, вроде Одиннадцати друзей Оушена или, того фантастичней, недавно вышедшей второй части Иллюзии Обмана.   - Мистер Крамер, вы адвокат, и должны понимать, что ситуация не в вашу пользу. Тем более, что речь уже не идет о законе и справедливости. - Говорящий сосредоточенно буравил взглядом сколотый грифель карандаша, не желая смотреть в глаза тому, кто совсем недавно смог уберечь от тюрьмы его племянника, по глупости связавшегося с плохой компанией. - Я вам вот что скажу. Дактилоскопию мы уже получили. Нигде нет ваших отпечатков, кроме окна, через которое вы и покинули помещение. Ни на мебели, и на посылке с сувенирами, и на вещах жертв. Но и других отпечатков, кроме следов погибших, не обнаружено. Я могу предположить, - тут он поправил окончательно сползшие на кончик носа очки, - что все случилось из-за каких-то раритетных статуэток. Согласно описи в приложении к бланку доставки, пропали только они. Вам что-то известно об этом?     Стоунфиш роуд, дом доктора Арчера. В то же время.   Надрывный телефонный звонок наконец-таки вырвал Хауэлла из сна. Незнакомый доктору номер вызывал его уже третий раз подряд, с достойной лучшего применения настойчивостью. Когда хирург раздраженно провел по экрану, из трубки тут же донесся чресчур громкий для столь позднего часа голос. - Мистер Арчер! Док?! Арргх, дер-р-рьмо! Вы меня слышите, черт бы вас побрал!

20:48, Особняк "Old Ash Hill"   "Кабельная" дверь бесшумно отворилась, выпуская незваных гостей во внутренний покой обители Бэгза. Короткий темный коридорчик выходил в просторный сквозной холл, занимающий почти весь первый этаж. Лишь по правую руку виднелась арка, где расположилась кухня и следующий за ней санузел, через которые и проходила большая часть водных коммуникаций здания, поднимающихся из подвала. Где-то там же, на кухне, слышны были знакомые уже два голоса, обсуждающие какую-то чушь, вроде чемпионата по хоккею. Фоном разговору служила приглушенная речь диктора, едва уловимое гудение микроволновки и аппетитный запах разогреваемой пиццы. Выполнив свою часть дела, работнички решили устроить вечерний перекус.   Наверх из холла вели две лестницы. Обе они выглядели совершенно одинаково, и, не имея плана дома, было весьма нелегко понять, по какой из них пролегает кратчайший путь к кабинету Ленбо, однако для Ника, в отличии от все еще бурлящей гневом Мары, не составило труда вычислить нужную по одному простому признаку - грязным следам подошв на ковре, оставленных Джеффом и его напарником. Судя по всему, они тоже были гостями здесь. Причем гостями далеко не самыми вежливыми. Пробраться мимо арки ведущей на кухню к дальней лестнице было совсем не сложно, учитывая увлеченность мужчин происходящим на экране телевизора и мягкий ворс ковра, скрадывающий каждый шаг. Нужно было только добраться до первых ступенек, нишу возле которых украшала строгая минималистичная ваза белого фарфора, как окажешься вне зоны обзора расхитителей чужих холодильников.

Департамент полиции, 00:11   На них смотрели, как на смертников. Вернее, на них старались не смотреть, не подходить к ним, не прикасаться, а если и приходилось делать что-то из вышеназванного, то люди зябко ежились или действовали с каменными лицами неразумных автоматов. Все боялись. Боялись, словно бы чужая вина, - а в том, что нелюдимый кузнец и погрязший в каких-то темных делах адвокат виновны, никто уже не сомневался, - как инфекция, зловонная грязь, способная заразить, запятнать репутацию, пристанет при легком касании или даже случайном взгляде, грозя разрушить всю жизнь и карьеру. Их допрашивали. Допрашивали с явной неохотой, стараясь побыстрее собрать нужную информацию, пускай и одну и ту же уже в десятый раз. Их разводили по разным комнатам, исключая возможность переговоров, сводили в одну и устраивали очную ставку... Но, очевидно, никто и никак не мог получить ту информацию, которая бы устроила следствие или, хотя бы, объяснила случившееся с позиции логики. И, чем дольше затягивались допросы, тем сильнее накалялась и без того напряженная обстановка. Брайен Ньюхоуп, отец убитой в номере 27 девушки и шеф полиции округа, мог вернуться в любую секунду, и каждый из его подчиненных знал, что убитого горем отца сможет удовлетворить лишь месть. Слепая и беспощадная.   - Как вы объясните тот факт, что с момента заселения покойного мистера Телла и его сопровождающих в номер, туда никто не заходил, вплоть до вашего появления. Курьер, который, согласно записям видеокамер приходил к мистеру Теллу, передал свой груз и покинул номер немедленно. - Немолодой уже мужчина устало взирал поверх очков на Филиппа Крамера, нервно вращая между пальцев длинный карандаш. Листы протоколов перед ним были испещрены огромным количеством мелких пометок, превращающих печатный текст в затуманенный графитом набор символов. - После того, как вы... выпрыгнули из окна, кто-то еще, кроме мистера Ларсена, покидал номер тем же путем? - Карандаш соскочил с пальца и упал на пол, покатившись по кафелю с глухим стрекотом деревянных граней. Офицер поморщился.

Маста едет. Минут тридцать где-то.

Всем доброго утра! Сегодня собираемся в 19:00 и добиваем-таки вторую главу.  

Едва только две тени, приглушив фонарики своих телефонов, скользнули за угол подвала и выбрались обратно в гараж, как в одной из дверей скрипнул ключ, и по подвалу зашарили, выхватывая из мрака элементы конструкций и натыкаясь друг на друга, яркие пятна света.   - Джеф, дальше, он вон-там, - Пятно смазано черкнуло по стене и замерло, осветив генератор. Послышалась барабанная дробь шагов по металлическим ступенькам и шарканье, когда невидимые для Ника и Мары мужчины подошли к своей цели.   - Арх, что за криворукий придурок это все делал? Тут ни черта не понятно, - Во втором голосе, очевидно принадлежавшем Джефу, звучало недовольство. - Так... Красный вентиль регулирует подачу газа, а на панели выставляется выходная мощность. Вроде бы.   - Вроде бы? Если ты тут напортачишь, тут все может рвануть к чертовой матери, вроде бы! - Первый голос заметно нервничал. Желания сдохнуть в пылающем аду он, определенно, не испытывал.   - Успокойся. Я просто не стану подавать большое давление и выставлять мощность на максимум. Этой штуковины даже на трети оборотов хватит, чтобы еще два таких домика засветить. - Послышались шорохи, невнятная ругань, щелчки. Спустя пару десятков секунд, отсчитываемых Марой по тихому размеренному дыханию, дверь гаража, к которой она прикасалась кончиками чутких пальцев, едва уловимо завибрировала, словно ниточка паутины, поймавшей жертву, под лапкой сидящего в центре паука.   - Идем. Она уже бесится, наверно. - Сказал первый голос, приглушенный низким гулом работающего генератора. - Чем быстрее закончим, тем быстрее уйдем.   - Угу. - Последовал краткий ответ.

Вымогатель, и тут добрался XD Она готова, но чего-то меня не устраивает. Еще пошаманю.

Не расстраиваться. Ты одна из первых, кто заставил меня нервно грызть карандаш и трястись в ожидании награды, Сел :-D

  Ты пробудил тьму из моих детских кошмаров :shok:

У, спасибо. А то я с ужасом жду момента, когда мне выдадут кошмарную медальку за участие в четырех ФРПГ. Не знаю почему, но у меня к ней правда какое-то иррациональное отвращение. Должно быть, все дело в том, что меня с детства бесило, когда кто-то перемешивал разноцветные детальки конструктора лего. Психологическая травма, все дела :sweat:

*любуется новыми медальками* Черт, как же они круты! Спасибо, Ри :good:   Кстати, кто подскажет, как можно выбрать, какие именно медальки отображать под статусом? )

Собрав найденное оружие, - интересно, зачем его хранить в гараже, почти не пряча, особенно когда среди снаряжения есть запрещенные зажигательные гранаты, - пара диверсантов пробралась в подвал, соединенный с основным зданием. Здесь оказалось на удивление сухо и чисто, никаких потеков на стенах, плесени и гниющего мусора, в отличие от подземелья под складами, которое Ник так отчетливо помнил. Воздух, напротив, был сухой и горячий, однако никакой духоты - вентиляция отлично справлялась с проветриванием подземной части помещения. Судя по обилию труб, счетчиков, вентилей и прочего стимпанка, это место было средоточием всей инфраструктуры особняка Ленбо, от водоснабжения и газа, стиральных машин, лифта для белья, молчащего сейчас газового генератора автономного электроснабжения, и заканчивая коробкой сервера в дальней от гаража части подвала, глядящей в пустоту немигающим мертвым взором угасших светодиодов.     В дальней же части, подвал расходился на два рукава, оканчивающихся лестницами наверх, разницей между ними было лишь то, что по одному тянулись многочисленные жилы кабелей, а по другому, ветвясь, уходили трубы, точно вены, опутывающие все здание. Обе двери в дом были заперты. Если бы не едва уловимый шелест воды в трубах и дыхание Ника за спиной, в подвале была бы абсолютная тишина, однако... когда Мара уже собиралась отойти от в той части, где проходят кабели, ее чуткий слух уловил будто бы отголосок разговора и звук случайно шаркнувшей по паркету подошвы, где-то наверху. Увы, разобрать что именно говорят так просто не выйдет, слишком далеко находятся собеседники, а воздух - не лучшая среда для передачи звука.

С магазином.

Участвовал в 5 (все, кроме Хантеров) Мастерю 1 (Хантеров, и ни одной больше)   *Уиии! Ри сделяль классные медальки! Уиии!* :-D

 

19:27, Особняк "Old Ash Hill"       Машина остановилась примерно в полукилометре от особняка. Подъезжать ближе было бы неразумно, учитывая тот факт, что в здании должна находиться охрана. Когда пара диверсантов подобралась ближе, им удалось как следует осмотреть цель предстоящего вторжения.   Дом, больше похожий на порождение разума математика, воплощенное в детском конструкторе, действительно охранялся, но проблемы начинались еще раньше - территория особняка была обнесена высоким забором, почти в полтора роста немаленького Ника. Напротив закрытых сейчас ворот разместилась машина полиции, с двумя дежурными, приглядывающими за местом, которое и без их ненужного присутствия было защищено от вторжения более чем достойно. С заросшего ясенями холма, под которым, расположился дом, было прекрасно видно двоих охранников в черных костюмах, лениво нарезающих круги по двору, и пересекающихся напротив небольшого фонтанчика на внутренней лужайке. Пожалуй, придется нейтрализовать обоих, или пытаться проскочить внутрь, понадеявшись на слепую фортуну.   Дальше, насколько могла видеть Мара, были три пути, кроме совершенно очевидного центрального входа: крыша, на которую можно забраться по лестнице, увы, отлично просматриваемой со стороны ворот и патрульной машины; гараж, наверняка соединенный с домом через общий подвал, однако а сей момент закрытый опущенными ролл-ставнями; и, наконец, путь для наивных любителей стелс-игрушек, вроде недавно виденного Макса Браво, через вентиляционную будку, расположенную чуть поодаль. О том, как пролезть через все извивы узких ходов, совершенно не имея плана, стоило задуматься, сколь бы привлекательным не казался последний вариант.

Часов с 10-11 готов и до 16-17.  А потом меня умыкнут злые люди для злых дел :ermm:

Лежит. Вернее летает.

— Скорее… — задыхаясь от быстрой ходьбы, вытолкнул из себя Крамер. — В номере 27 на нас напали. Мы выпрыгнули из окна, но там осталась Элен, наша подруга. Я уже вызвал полицию. У вас тут есть охрана?! Зелёные глаза с безумным блеском на самом их дне впились взглядом в лицо Алекса.   - Что? К-как напали, мистер Крамер, что происходит? - Взгляд администратора заметался, он ухватился за телефонную трубку, но тут же отбросил ее, точно змею, кинувшись к стойке регистрации и опрокинув стоявший рядом цветочный горшок с декоративной пальмочкой. Нащупав под стойкой тревожную кнопку, он вдавил ее до упора, вновь ринулся к телефону, набирая какие-то номера, промахиваясь мимо нужных цифр и потому сбрасывая набор, чтобы начать заново. Сумасшедший фон, исходящий сейчас от Филиппа, превращал мозг несчастного восприимчивого Алекса в клубок спутанных ниток, тонущих в вязком киселе паники.   Прибыла полиция, следом подоспела бригада парамедиков. Информацию с видеокамер уже извлекали, а один из полицейских опрашивал администратора, выкладывающего события последних трех часов как на духу... - Филипп Крамер, Харальд Ларсен, вы задержаны по подозрению в убийстве четверых человек. Вы имеете право на адвоката... - Началось монотонное зачитывание прав, пока мужчин упаковывали для перевозки в департамент, впереди были долгие допросы, предъявление улик, следствие... Фил знал, как это бывает, увы, не знал он, каково оказаться по ту сторону закона. Оказаться тогда, когда вся система будет работать против тебя.   За окном полицейского автомобиля мелькали, сливаясь перед глазами в одну светящуюся полосу, огни ночного Сент-Джонса. Города, для которого череда потрясений также слилась в один поток. С одним лишь отличием - поток, непроглядно темный.

Момента, когда Харальд выпрыгнул в окно вслед за адвокатом, спасая свою жизнь от неведомых врагов, Элен уже не видела. Она была шестилетней девчушкой, в нежно-фисташковом платьице, которое делало ее похожей на маленькую принцессу из мультика. Они с мамой гуляли в парке, как всегда, когда ждали папу с работы вечером перед выходными. Они играли в мяч, Элен кидала маме, а мама Элен, и каждый раз они счастливо смеялись, так, что казалось, в мире ничего не существует, кроме этой укрытой яркой зеленью площадки и их двоих, ожидающих возвращения папы. - Лови, мама! - Улыбаясь крикнула Элен, бросая мячик в протянутые руки матери. Самые нежные, самые добрые и любящие. - Лови! Мама пытается поймать мяч, но он выпадает из ладоней и отскакивает в сторону. Мама кружится, пытаясь схватить его, падает и смеется. - Иди ко мне, Эли! - Зовет она. Элен тут же подбегает и садится рядом на коленочки. - Я всегда буду любить тебя, доченька. И всегда буду рядом. - Мама целует Элен в лоб и прижимается к ней отчего-то влажной щекой. - Всегда... - А я тебя, мама. - Ответила девочка, прежде чем ее воспоминания навеки канули в Лету.

В прихожей было пусто. Чуть запыленная обувь, две куртки цвета мокрого асфальта, которые департамент обычно выдает своим сотрудникам для той работы, где явно светить их принадлежность к полиции было бы нежелательно. По правде говоря, наметанный глаз любого бывалого преступника или даже простого хулигана из неблагополучных районов, в два счета вычислял "серые" или "шакальи", - разница в жаргоне не столь велика, - шкуры копов. Рядом с "серыми шкурами" висело дорогое пальто. Элен, несмотря на свою увлеченность делом справедливости, была падка на модные вещи, и редко пропускала показы. Особенно мужских коллекций от Armani или D&G, где можно было полюбоваться не только одеждой на ходячих вешалках, как у большинства других домов моды, но и прочими привлекательными на ее женский взгляд элементами.   Войдя в зал, девушка нащупала на стене включатель и щелкнула им. Комнату залил не слишком яркий, но теплый и уютный свет, разогнав темноту по углам и заставив ее забиться в узкие щели, под диван, кресла и столики. Около дивана валялся, отбросив в сторону крышку и растеряв батарейки, пульт от висевшего напротив телевизора. На одном из кресел стояла миска с недоеденным соленым арахисом и стаканом томатного сока, покрывающего прозрачные стенки узором мутно-красных разводов, прорезанных змеящимися "трещинками". Такое впечатление, что отдыхавшие здесь люди внезапно сорвались со своих мест, стремглав покинув номер и даже не позаботившись оставить после себя хотя бы подобие порядка.   Элен, осторожно обойдя место крушения пульта, чтобы не поскользнуться на батарейках, толкнула дверь, ведущую в спальню. В тот же момент свет погас, и номер окутала непроглядная тьма, в которой отчетливо послышался щелчок замка, отрезавший номер Гордона Телла от отеля.

— Мистер Телл, мы из полицейского управления Сент-Джонса. Пожалуйста, откройте, — и Крамер громко постучал в дверную створку.   Дверь бесшумно отворилась внутрь, приглашая незваных гостей войти внутрь. Девушка, удивленно обернувшись на своих сопровождающих, громко спросила: - Гордон Телл? - Тишина. - Мистер Телл, нам нужно задать вам пару вопросов, боюсь, ваша виза может быть признанна недействительной! - Из полумрака за дверью не раздалось ни звука. В рассеянном свете коридорных ламп проступали очертания небольшого шкафа, стоящего в узкой прихожей, три пары  обуви на коврике перед ним, и темный провал в дальней части - вход в зал. Вновь бросив взгляд на мужчин, Элен просунула руку под куртку и извлекла оттуда табельный пистолет служащего полиции. Происходящее нравилось ей все меньше, только робкая надежда на ошибку администратора еще теплилась у нее в душе, но это никак не объясняло, почему номер оставлен открытым. Хотя... может мистер Телл просто вышел? - Гордон Телл! - Вновь окликнула искомого свидетеля мисс Ньюхоуп, заходя внутрь и медленно продвигаясь вглубь помещения.

— Дело не в цене, а в ответственности, — Фил отдал ручку Харальду. — Когда работаешь с людьми, воспитывать в себе халатность недопустимо. Иначе кто нам станет после доверять, не так ли?   Когда створки лифта, наконец, разъехались в стороны, выпуская из нутра кабинки посетителей, Элен, все это время странно улыбавшаяся, не выдержав, звонко и весело рассмеялась. - Бог мой, мистер Крамер, только адвокат может говорить об ответственности и доверии, откровенно вешая лапшу на уши бедному служащему, и при этом сохранять такое вдохновенное лицо, словно он вещает благую весть. - Девушка хихикнула и утерла ладонью слезы, выступившие в уголках глаз. - Поэтому вам никто и никогда не доверяет. За редким исключением, конечно. Похоже этот Алекс не знает, что даже просто поздоровавшись с адвокатом, ты уже нарушаешь три закона и остаешься в дураках. - Постепенно успокаиваясь, Элен шла по коридору, выглядывая нужную комнату. - Вот. Номер 27. - Она остановилась напротив двери с соответствующим числом. - У вас есть план?     - Мне кажется, что тогда, заглянув в письмена, и увидев страшные образы, я обрек свою душу и свой рассудок на проклятье.   Священник внимательно выслушал Николаса, ни разу не прервав его. Казалось, старик вообще превратился в статую, бесконечно устремленную к центру храма, где в окружении свечей мерцало алыми каплями нарисованной крови распятие. Когда последние слова этой необычной исповеди затихли, поглощенные тишиной, будто бы излучаемой стенами храма, старик заговорил. - Многие формы принимает Лукавый, и много слуг его рыщет среди людей. Не каждому дано избежать встречи с ними, и кого-то судьба вынуждает столкнуться со злом лицом к лицу. Ты бился достойно, но это было лишь первой частью твоего испытания. Грех, порой, принимает явные формы лишь для того, чтобы скрыть истинное искушение, таящееся в нем. - Он тяжело вздохнул, и пальцы его, перебиравшие четки, дрогнули, выронив очередную бусину. - Волей ли, неволей, но ты  обратился к запретному. Проклятие - плод гордыни, самоуверенности и жажды большего. Многие прокляты, многие нисходят в бездну, лишь потому, что не видят более смысла бороться. Было ли испытание знанием тем соблазном, который скрывали от тебя бесовские путы, или же проклятие - вот что истинное испытание веры? Я не могу прозреть путей Господа, но могу сказать одно: многие прокляты, но лишь единицы смогли стать выше своего проклятия. Борись, Николас, борись за свою душу, и тебе будут отпущены грехи твои. - С трудом поднявшись, священник возложил руку на голову мужчины и прошептал короткую молитву. - Да направит Он стопы твои, сын мой.

— Будьте добры, скажите, в каком номере остановился мистер Телл? - Оу, - Администратор слегка растерялся, с некоторым недоумением разглядывая людей, которым "нужен отчет", но поводов сомневаться в правдивости слов адвоката у него не было. Он слышал мистере Крамере раньше, так что, очевидно, все было в порядке. - Вы, должно быть, по поводу тех сувениров? Курьер доставил их минут пятнадцать назад. - Алекс клацнул пару раз мышью, выводя на экран сводку по жильцам. - Номер 27. Это на втором этаже. Но сначала я должен вас зарегистрировать. Запишите себя, пожалуйста, здесь. - Перед троицей легла толстая тетрадь, исписанная сотнями рук почти до конца. Глядя, как Элен выводит витиеватые петли своим аккуратным почерком, администратор поинтересовался, для поддержания разговора, - Дорогие, должно быть, штуки, раз вы лично ездите за ними, мистер Крамер. - Ну, как нибудь в следующий раз, - милостиво возвестила девушка, упираясь локтями в раскрашенный под мрамор стол и сцепляя пальцы с чёрными матовыми ногтями в замок, - что, какие-то проблемы на работе? - Угу. Как-нибудь. - Мысли Макса были уже где-то совсем далеко. - Не совсем на работе, но что-то вроде того. - Сложив ноутбук, парень поднялся из за стола. Вся его беззаботность и позитив улетучились, оставив только гнетущую сосредоточенность. По лицу, совсем недавно сиявшему улыбкой и готовому скорчить потешную рожицу по малейшему поводу, или даже при его отсутствии, сейчас можно было делать наброски погребальных скульптур. - Заплати за ужин, пожалуйста, - Он достал из бумажника две сотни и положил их на стол. - Прости, что все так... вышло. - Накинув капюшон и ссутулившись, Браво зашагал прочь. Жизнь быстро скатывалась в дерьмо. Поглощенный этими тяжкими думами, Николас присел на одну из свободных скамеек и впал в задумчивость. Ник погрузился в свои невеселые мысли так глубоко, что услышал шаги за спиной лишь тогда, когда шаркающий больными ногами священник уже приблизился на расстояние вытянутой руки. Обойдя край скамьи и присев рядом, он молча смотрел на алтарь, не спеша прерывать исполненную величия тишину храма. Так прошло какое-то время, но, наконец, святой отец обратился к пришедшему в поисках наставления человеку. - Что случилось, сын мой? Ты омрачен чем-то? Не бойся поделиться своими тяготами в доме Господнем, он всегда готов выслушать и помочь облегчить духовное бремя, выпадающее на долю нашу. - Старик вновь перевел взгляд на алтарь, и его бледное морщинистое лицо окружил блекло-желтый ореол - отсветы свечей, догорающих в тяжелых бронзовых канделябрах.