Perfect Stranger

Дом Лаберж   — Госпожа Лаберж, не переживайте, мы пришли помочь с проклятием. Золото не понадобится. Если вы позволите, мы бы хотели взглянуть на вашу дочь и поговорить с вами о случившемся. Диан ещё можно спасти.   На мгновение женщина будто бы засомневалась, но вскоре лишь покачала головой и отступила назад, пропуская Скорпионов внутрь бедно обставленного дома. Похоже, они уже отчаялись найти хоть кого-нибудь, способного помочь их дочери, так почему было не попробовать и этот вариант? Отец девушки, похоже, не обратил на чужаков никакого внимания, продолжая вглядываться в ее лицо и что-то шептать, будто надеялся, что его голос сможет вывести Диан из магического сна. Девушка выглядела бледной и осунувшейся, худой настолько, что хрупкие кости плеч натягивали кожу. Вряд ли она могла бы продержаться много дольше, и дело было бы даже не в магии, что медленно высасывала из нее жизнь, но в банальном истощении. Она не могла есть, находясь во сне, и быстро теряла силы и волю к жизни.   — Проходите, — сказала мать Диан, устало опускаясь на кривоногий стул и осторожно смахивая пыль со стола, будто это еще имело какое-то значение. — Хуже-то уже не будет, если и вы посмотрите на то, из-за чего рушится наша жизнь. Наша единственная дочь, наша красавица и гордость... и такая беда с ней приключилась. — Вздохнув, женщина собралась с силами, пытаясь подавить свои эмоции, рвущиеся наружу. — Вы, наверное, хотите знать, что произошло? Так я вам расскажу. Анга, ведьма эта подколодная, произошла. Мы Диан говорили с ней не водиться, даже не разговаривать, но куда там... молодые, они никогда не слушаются, — всхлипнув, поведала им усталая госпожа Лаберж. — Был у нее ухажер. Андерец, служил в местном Легионе в Монфорте, звали его Вернер Хофмайстер. Из того, что удалось вытянуть из Диан, он был внуком одного мелкопоместного дворянина из Гельтберга, а потом его семья переехала в Монфорт, когда он был еще совсем маленьким. Поступил на службу, пробился до какого-то неплохого звания, уже не упомню, какого... в общем, перспективный молодой человек. Он приезжал сюда иногда, и каждый раз привозил для Диан новые подарки. Вот только никак замуж ее не звал, видно, не хотел крестьянскую девушку родителям показывать, стеснялся. Вот Диан и отчаялась, пошла к Анге. Какое-то время все было хорошо, а потом она... просто однажды не проснулась. Где-то пара недель прошла с тех пор, как она к Анге ходила, даже настроение у нее хорошее было, говорила, что теперь-то уж точно все будет хорошо. И тут такое...

Дом Лаберж   На этот раз им пришлось подождать целых несколько минут прежде, чем на третью попытку постучать им наконец-то открыли. Перед ними стояла заплаканная женщина средних лет, вытирающая слезы грязным с виду платком.   — Кто вы? — спросила она севшим голосом, переводя взгляд с одного Скорпиона на другого, и явно не понимая, зачем к ней пришли чужаки. Она слышала о Скорпионах и о том, что они прибыли несколько дней назад в Ивуар, но вот нанимать их сама не спешила. — Вы те наемники, да? Чужаки? Простите, у меня нет для вас работы, и денег вам платить тоже нет, — сокрушенно покачала она головой. — Если это то, зачем вы пришли, то сожалею, ничем не могу помочь. Мы... — она замолчала, видимо, пытаясь подавить волну паники, и сглотнуть вдруг вставший в горле комок. По виду домик был небольшим и не особенно выделялся на фоне других таких же крестьянких избушек, да и судя по застиранной одежде, сама Лаберж, если это была она, не страдала от избытка золота.   Заглянув через плечо женщины, можно было увидеть лежащую на лавке девушку, которая мирно спала. Или, по крайней мере, так казалось. Она лежала на спине, сложив руки на груди, а длинные рыжие волосы рассыпались по лавке и свисали едва ли не до самого пола. Рядом с ней сидел безутешный отец, утирая лоб дочери мокрой тряпкой, но вряд ли это хоть как-то ей помогало. Девушке было вид лет семнадцать, не больше, и она была не похожа на обычную крестьянскую дочь. Мари была права, Диан выделялась на фоне остальных своей красотой, и тем горше было осознавать, что она могло тихо умереть во сне, словно цветок, лишенный солнца и воды.  

Ферма Дюссо   — Значит, если мы тебя освободим без замеченных следов и выходов на нас или сделаем так, что селяне согласятся отпустить тебя с вещами, то ты расскажешь нам о месте, где лежит посох, верно? — спросил чародей уже нормальным голосом у Анги. Ему не хотелось давать предварительных обещаний, но если выйдет помочь без них, то терять награду было бы не с руки.   — Все, все расскажу, — сладким голосом пообещала Анга, улыбнувшись миловидному антиванцу, хотя было видно, что его миловидность несколько потеряла в значении после того, как он попытался вытянуть из ведьмы сведения без оплаты. — И про тайник с посохом, и про то, как Диан ко мне пришла и что именно я ей сказала. И как ее можно спасти, тоже расскажу. Только тогда, когда окажусь в безопасности, не раньше, милок, — она подмигнула Альваро, кокетливо поправляя седые растрепанные волосы.

Ферма Дюссо   — Странно, что тебя беспокоит необходимость прятаться по лесам и бояться кого-то. Если ты была способна нагнать туч, то и замести следы за собой смогла бы без проблем, стоило бы лишь явно не попадаться на глаза.   — Я знаю парочку заклинаний, но если уж мы тут все такие лучшие друзья, — отозвалась явно начавшая терять терпение ведьма. — То скажу, что в большинстве случаев я полагалась на зелья. В этом уж я точно толк знаю. А награду я вам уже пообещала — свой посох, который стоит побольше, чем то, что для вас селяне смогут даже всей деревней собрать. Но рисковать и рассказывать вам правду о том, что произошло с этой девкой, без гарантий, что я не окажусь на костре или мне не придется бежать и скрываться всю жизнь, будет только дурак. Вы же не думаете, что я дура? Вот и хорошо. Значит, мы друг друга поняли. Поможете мне — я помогу вам. Не поможете — справлюсь сама, а вам Диан придется хоронить, и награды вы тогда ни от меня, ни от селян точно никакой не получите.   Когда Вильгельм и Альваро отошли в сторонку, она просто села на пол, притворившись, что не слушает, но ушки явно навострила. И когда неварранец упомянул зелье невидимости, она облизнула сухие губы и позвала:   — Ты сам такой умный, что про зелье невидимости догадался, или вы уже пошарили в моем домике? Коль у вас такое найдется с собой, может, и помогу вам. С зельем-то я враз сбежать смогу, да так, что никто носа не подточит.

Ферма Дюссо   — Думаете, я сбежать сама не смогла бы? — Анга рассмеялась, однако голос понизила, чтобы ее не услышали снаружи подвала. — Смогла бы. Да только потом всю жизнь в лесах прятаться, словно животное, дергаться и дрожать, а не пришли ли за мной деревенские... нет, такой жизни я не хочу. Я хочу, чтобы они отпустили меня сами, признали, что были не правы, и может, даже извинились бы. Или хотя бы не искали потом. — Взглянув на Альваро, она пожала плечами. — А кто мне гарантирует, что даже если я ей помогу, местные все равно меня наказать не решат? Диан сама виновата в случившемся, но если бы не я, она бы в эту ситуацию не попала. Дурная она, но вряд ли ивуарцы будут защищать меня, чужачку и ведьму, а не одну из своих. Нет, они все равно найдут способ выставить меня виноватой. Не пойдет.   Взгляд ее глаз снова остановился на Вильгельме.   — Если вам все равно, так ничего и не делайте. Я и без вас справлюсь, если прижмет. А вот вы без меня — Диан точно не спасете. А кстати, сколько вам пообещали за ее спасение? — с любопытством поинтересовалась Анга.

Ферма Дюссо   — Ну ничего не говорить было бы опрометчиво с нашей стороны. Всё-таки за этим и пришли. — воин достал из сумки бурдюк с водой и протянул ведьме. — У тебя, уважаемая, случайно нет идей, что могло случиться с девочкой по имени Диан? Спорю, тебе и самой вся эта история не слишком по вкусу.   — Девочка по имени Диан не послушалась меня и сама навлекла на себя беду, — пожала плечами Анга, заметив, как антиванец отошел в темный угол, и негромко засмеялась. — Ну не прячься, я все равно тебя вижу. Или ты стесняешься старой Анги? — она протянула тонкую руку за предложенным Вильгельмом бурдюком и с наслаждением отпила несколько глотков из него прежде, чем вернуть обратно, а затем устало привалилась плечами к противоположной стене клетки. — Я не глупа, знаю, зачем вы здесь. За тем же, что и эти деревенские остолопы. Они схватили меня, бросили в эту клетку, будто зверя, устроили беспорядок в моем доме, угрожали, били... Будто это не я десять лет им по доброте душевной помогала, скот лечила, посевы благословляла, засуху из неба прогоняла! И все в обмен только лишь на то, чтобы меня из деревни не гнали и давали жить спокойно, чтобы торговали, покупали мои зелья и травки... А отплатили чем? Черной неблагодарностью.   Чуть склонив голову набок и всмотревшись в лицо наемника-неварранца, она добавила уже чуть тише:   — Знаю я, о чем они думают. И знаю, зачем вы здесь. Спасти ее хотите, да? Тогда вот мое условие: вы убедитесь, что деревенские меня отпустят, дадут забрать вещи и не причинят вреда. Они мне тут на днях собрались судилище устраивать, ха! — фыркнула старуха. — Если вам удастся убедить большинство из них отпустить меня с миром, то я, так и быть, расскажу вам, как спасти Диан. А заодно еще и посох свой вам отдам, припрятанный в месте, которое ни местное дурачье, ни вы сами никогда не обнаружите. Если ж у вас язык плохо подвешен, но другие умения имеются, то помогите мне сбежать так, чтобы никто потом мой след не отыскал и вас в этом деянии не заподозрил. Тогда и только тогда я поведаю вам о том, что именно случилось с девушкой. — Она пожала плечами, ковыряясь тонким и длинным ногтем в зубах. — Ну, а коль вас это не устраивает — можете сами счастья попытать. Только даже с браслетами этими, что деревенские на нее нацепили, жить ей недолго осталось, — усмехнулась Анга.

Ферма Дюссо   — Разумеется, господин, мы хотели только поговорить, — заверил мужчину чародей. — Проведёте нас к ней?   — Да, да. Следуйте за мной, — отозвался усатый, наконец открывая скрипучую и тяжелую дверь в просторный подвал. Стало очевидно, почему именно ферму Дюссо избрали для того, чтобы послужить временной темницей для преступницы; подвал оказался огромным, достаточным, чтобы в нем можно было освободить место под металлическую клетку. На прутьях до сих пор были видны застарелые следы зубов, похоже, раньше ее использовали для содержания крупных животных, а теперь приспособили под одну-единственную пожилую женщину. Та сидела спиной к дверям, неподвижно, словно спала или находилась в трансе, но как только усатый кивнул в сторону клетки и произнес: — Вон она. Анга. Я вас оставлю, через минут пятнадцать приду проверю, на всякий случай, но можете расспрашивать ее о чем хотите, — она вздрогнула и чуть повернула голову.   Длинные седые волосы были растрепаны и распущены, но лицо оказалось куда более приятным, чем можно было ожидать от "деревенской ведьмы". Ей было на вид лет пятьдесят или чуть больше, но даже с морщинками и чуть обесцветившимися глазами было видно, что когда-то давно она могла быть настоящей красавицей. Тонкие губы дрогнули, растянувшись в полуулыбку. Дверь за усачом закрылась, однако запирать ее он не стал, на случай, если Скорпионам придется быстро выбегать наружу.   — Какие милые мальчики, — произнесла она сухим, надтреснутым от жажды голосом. — Постойте-ка неподвижно, дайте я на вас полюбуюсь. Можете ничего не говорить.

Ферма Дюссо   Открыл Альваро усатый мужичок с лысой, словно яйцо, головой. Пошевелив усами, он смерил антиванца взглядом холодных, почти рыбьих широко поставленных глаз и наконец кивнул, словно узнав в нем старого знакомого:   — А, Скорпионы. Услышали про ведьму, небось? Ну заходите. Только особо сильно ни на что не надейтесь. Мы ее допрашивали уже, она клянется, что ничего о проклятом предмете не ведает, а Диан всего лишь настой на травках дала, от которого разве что прыщи могли высыпать. Врет, конечно, но что поделать? В общем, если вам до этого дело есть, то я вам мешать не буду. Только это, просто поговорите, ладно? Не надо нам тут никаких сюрпризов, — он отступил назад, махнув рукой и будто бы смирившись с тем, что придется допустить к пленнице чужаков, но похоже, что за время своего пребывания в Ивуаре, Скорпионы заработали неплохую репутацию, что их вот так просто пускают к преступнице, да еще и колдунье впридачу, только лишь под их честное слово.   Внутри основной дом фермы оказался весьма уютным; здесь явно кто-то увлекался рукоделием, потому что плетеные коврики ярких расцветок под ногами, причудливые плетеные украшения на стенах и домотканые скатерти были практически везде. Усатый провел парочку ко входу в подвал, шаря в кармане в поисках ключей и что-то ругаясь себе под нос.     Таверна "Пивная кружка", баня   — Только послушай меня: это все прозвучало немного хвастливо, да? Просто музыка — одна из тех вещей, о которых я могу говорить часами. Ты не стесняйся говорить, если захочешь заткнуть мой фонтан.   — Не вижу ничего дурного в признании собственных заслуг и талантов, пока это не останавливает тебя от достижения совершенства, — пожала плечами Викториа, и когда эльфийка закончила намыливать ей спину, уселась на подводную скамеечку, откинувшись назад и осторожно убедившись в том, что ее волосы находятся за пределами бортика, не попадая обратно в воду. Так они могли хоть немного просохнуть до того, как придется выходить на улицу. Магесса оперлась локтями о бортик бадьи и посмотрела на Йорки, склонив голову. Та теперь сидела не напротив, а совсем рядом. Только руку протяни, и можно было бы коснуться ее плеча или острого кончика уха.   Дурацкие какие-то мысли. Викториа одернула себя и улыбнулась, правда, несколько неуверенно, словно сама не знала, чему улыбается.   — Кстати, твоя очередь.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Что же, поскольку свое действие я все еще не закончила, пусть будет правда, — ответила Йорки и на миг задумалась, уловив возникшую мысль. — Только сначала я позволю себе кое-что добавить в окружающую обстановку. Думаю, тебе как жительнице морского города будет приятно.   — Где ты этому научилась? — с удивлением спросила Викториа, дернувшись, когда вокруг вдруг возникли иллюзорные морские волны, зазвучали отдаленные крики чаек, а запах морского соленого бриза заменил затхлую вонь старого мокрого дерева. — Считай, что это и есть мой вопрос, — добавила девушка, поняв, что уже его задала, а отменять его не хотелось. К тому же, ей было действительно любопытно. Насколько она знала, в Империи к эльфам относились до сих пор в лучшем случае снисходительно, в худшем же — искали любые предлоги, чтобы не брать их на обучение. Правда, она слышала, что где-то все еще работала частная магическая академия какого-то эльфа, но отношение к подобным заведениям было гораздо менее уважительным, чем к официальным Имперским университетам.   А еще девушка знала, что такие фокусы использовали в театрах, во время представлений. Быть может, Йорки когда-то работала в одном из таких?

Таверна "Пивная кружка", баня   — Ты ведь из Каринуса, да? Расскажи, как там у вас, что примечательного или интересного есть дома?   — Да, именно так. Примечательного... Сам город очень древний, еще с нероменианских времен. Через пролив Вентосус от него находится Сегерон, что раньше было довольно важно, когда еще шла война с кунари. Сейчас же в основном это торговый порт. У нас есть одно из представительств Амбассадории, такое же, как в Минратосе и Неромениане, а еще недалеко от города находится поместье дома Павус, которое... наверняка известно далеко за пределами Тевинтера, — ответила Викториа, понимая, что начинает цитировать учебники по географии и истории скорее из-за вдруг натянувшихся, как струна, нервов. — Он был несколько раз атакован и захвачен кунари, так что многие здания там отстроены заново, и таких древностей, как в столице, не найти. В Каринусе есть свой магический театр, Академия и огромный базар, который, без преувеличения, даже больше, чем в столице. Но моим любимым местом была библиотека при Академии. Там я проводила большую часть своих вечеров и иногда даже ночей... С книгами и при свете сотни свечей и магических ламп, это место было для меня большим домом, чем поместье нашей семьи, — задумчиво добавила девушка.   Она инстинктивно повела плечами и слегка выгнула спину, под осторожными и мягкими прикосновениями. Сложив руки на бортике бадьи, Викториа вдруг подумала, что никогда прежде не позволяла никаким служанкам прикасаться к себе, за исключением случаев, когда этого было не избежать, например, при затягивании корсета, но и тогда она испытывала скорее раздражение подобной необходимостью. Но сейчас ей, наоборот, не хотелось отстраняться. Девушка почти замурлыкала, как кошка, которую наконец-то погладили, и которая привыкла только шипеть на посторонних людей.   — Теперь твоя очередь. Правда или действие?

Таверна "Пивная кружка"   — Даже так? А откуда же тогда она? Как долго живет с вами? Где остановилась?   — Да лет десять назад прибилась к деревне, откуда пришла — никто не знал, просто... появилась. Мы люди гостеприимные, гнать ее не стали, да и она особо вреда не причиняла никому. Так, по мелочи коз и коров от болезней лечила, иногда посевы зачаровывала, чтобы долгоносик не пожрал, — отозвалась Мари, наклоняясь и опираясь внушительным бюстом на стойку. — На окраине, чуть дальше, к лесу, была старая избушка, в которой уже давно никто не жил. Вот там она и поселилась, в порядок жилье привела, крышу починила, и все такое. Назвалась Ангой. Имя у нее тоже какое-то чужое, не наше, но мало кто тогда на это внимание обратил. Вот, пригрели змею на груди. Думаю я, что соберемся всей деревней, кто постарше и помудрее, и будем ее судьбу решать, но... — женщина вздохнула. — Думается мне, что ей повезет, если просто выгонят из Ивуара. Много кто уже предлагал и домик ее спалить, и саму ее вместе с этим домиком. Так что лучше вам поторопиться, если хотите с ней поговорить.   — И по тому богачу-андерцу тоже кое-что узнать хотелось бы, — кивнул вопросам Вильгельма, сказал следом Альваро. Пока у всего этого дела были большие темные пятна на обстоятельствах. — Он к вам сюда приезжал? Кто он, не знаете? Не каждый день, наверно, у деревенских девушек возникает возможность выйти замуж за такого.   — Тут уж не подскажу, не общалась я с ним, только мельком видела, когда в таверне останавливался на день-другой, лучше у ее родителей спросите. Если они, конечно, захотят рассказывать. Знаю только, что заезжал иногда, и Диан за ним все бегала, хотела из деревни уехать в большой город, — развела руками Морно. — Она девка красивая, в городе бы прижилась. Не то, что остальные наши. Но, видно, не вышло, потому и отчаялась, что к бабке той обратилась. По виду благовоспитанный мужчина, платил исправно, вежливо говорил, а остальное меня особенно и не интересовало.   ***   — А давай, я не против, — поддержала она предложение. — Кто начнет первым?   — Хм... давай я начну, — пожала обнаженными плечами Викториа, глядя, как эльфийка, распустив волосы, аккуратно намыливает каждую прядь. — Итак, правда или действие? — Йорки выбрала действие, что заставило тевинтерку на несколько мгновений задуматься. Задавать вопросы было куда проще, чем придумывать достаточно интересные задания, да еще и такие, которые можно было выполнить без особых препон. К тому же, они находились в бане, где вариантов было намного меньше, чем на улице или в трактире. Задумчиво прижав палец к губам, Викториа возвела очи к потолку, наблюдая за растекающимися по темному дереву облачками пара. — О! Я знаю, — улыбнувшись наконец, хитро усмехнулась магесса. — Потри мне спину? — как ни странно, обычное высокомерие, которое заставляло любую просьбу из ее уст звучать, как приказ служанке, несколько смягчилось, и тон Виктории был чуть более теплым. Взяв с края бадьи мочалку, она протянула ее Йорки, а затем приподнялась и развернулась к последней спиной. Для удобства Викториа даже убрала волосы, перебросив их через плечо и обнажая изящную шею.   Почему-то сердце забилось чуть чаще, будто магесса только что предложила кому-то кинжал, который было бы так удобно всадить ей в спину, но с другой стороны, вряд ли бардесса захочет убить ее таким нелепым образом, в бадье с водой, после того, как сама же предложила совместную ванну. Нет, дело было вовсе не в страхе предательства или того, что ей причинят вред. И даже не в том, что свои металлические когти она сняла перед тем, как забраться в воду. Просто... Викторию что-то пугало. И она сама не слишком понимала, что именно.   ***   — А ты что-то хотел? Мне больше не чем заняться. И сегодня, и завтра, и пока не найдется какая-нибудь работа.   — Да нет, ничего. Пока наши не вернутся с задания, я за письма не сяду. Может, схожу, осмотрю окрестности, — пожал плечами Холт, понимая, что лучше пока что не соваться слишком далеко в лес. Мало ли, что там, а у него руки до сих пор от слабости дрожат, так что прицелиться с арбалета будет трудней. А в некоторых случаях даже секундное промедление может стоить жизни, например, если на тебя прет медведь. — Тебе тоже отдохнуть бы. Наверняка вся эта ситуация с Альмой тебя вымотала, — он не стал упоминать Ремория, понимая, что девушке и самой неприятно об этом вспоминать. И Уильяму тоже. Думать о том, что ей пришлось спать с этим... с этой тварью, которая воспользовалась ее уязвимостью для удовлетворения собственных извращенных желаний, было противно, и в груди появлялась ярость, которой нельзя было дать выхода. Уилл не любил чувствовать, что его собственные эмоции захлестывают его с головой.

Таверна "Пивная кружка", баня   — Жаль, что тебя вчера не было в доме. Пропустила самое интересное: наши угощали пирогом этого Аквентуса и играли с ним в "правду и действие". Весьма забавное получилось зрелище, когда каждый пытался не ляпнуть ничего лишнего, но при этом старался всячески продемонстрировать открытость и честность. Кажется, даже почти никто не соврал, хотя умалчиваний было достаточно.   — Какая жалость, — произнесла тевинтерка, однако никакого сожаления она явно по этому поводу не испытывала. Игры с толпой наемников не были тем времяпрепровождением, которая она сочла бы хоть сколько-нибудь веселым и интересным. Была и еще одна проблема: если этот Реморий Аквентус и вправду тот, кем себя называл, то встречаться с ним и рисковать быть узнанной в лицо ей не улыбалось. Конечно, шансы на это были крошечными, вряд ли один из младших сыновей Вирантиумного дома помнил бы Деметру Авгур и смог бы сопоставить ее с Викторией с первого взгляда, но все равно, даже небольшой риск не стоил того, чтобы допускать такую возможность. — Но знаешь, что? Мы можем исправить эту досадную оплошность. Например, можем поиграть в эту игру прямо сейчас, — она усмехнулась и принялась намыливать волосы. Лучше было закончить с ними первыми, чтобы потом дать просохнуть. Альваро рядом не было, чтобы попросить его подсушить волосы магией огня, а выходить с мокрой головой на мороз означало получить, в лучшем случае, головную боль. В худшем же — заболеть какой-нибудь пакостной простудой. Конечно, Викториа знала исцеляющие заклинания, чтобы такая мелочь не стала для нее помехой, но тратить магию на все подряд претило ее гордости.   Чуть склонив голову набок, девушка протянула кусок мыла эльфийке, с интересом ожидая ее реакции. От горячей воды поднимались клубы пара, задерживаясь у потолка и только потом рассеиваясь, нагревая воздух.   ***   — Ну, вроде все. — Адалин отложила ножницы и провела кончиками пальцев надо лбом Уилла, смахивая прилипшие волоски. Критически осмотрела результат и удовлетворенно кивнула. Вышло почти так же, как он стригся до побега.   — Благодарю, — Холт терпеливо ждал, пока девушка закончит, как большая собака терпеливо сносит игры маленьких детей, дергающих ее за шерсть. Он провел рукой по волосам, словно проверяя, насколько хорошо она справилась с задачей, а затем поднялся со стула и с хрустом размял плечи и шею. — Ну, теперь Уильям Холт не будет похож на бездомного бродягу. В нашем деле вызывать доверие и уважение местных — так же важно, как уметь держать меч, — сказал он. — Мало кто будет доверять тому, кто выглядит так, будто только что вышел из леса. У тебя на сегодня есть какие-то еще дела? С Альмой все завершилось хорошо, я так понимаю? — спросил мужчина уже более серьезным тоном, прислоняясь к стене рядом с окошком и то и дело бросая сквозь стекло внимательные взгляды. То ли просто по привычке, как обычно поступал в городах, чтобы убедиться в отсутствии хвоста, то ли действительно подозревал, что кто-то мог выследить его до деревни. Он не слишком был уверен в этом "Косто", о котором ему рассказали Скорпионы. Доверять бывшему пирату, который продал собственную совесть, чтобы сохранить шкуру, и работал на Тайную Службу, будто цепной пес, но ничего поделать с этим пока что не мог. К тому же, Рольф уже принял решение, а подвергать сомнению решения коллеги по Сопротивлению не привело бы ни к чему хорошему. Они должны были доверять хотя бы друг другу, в то время, как мир вокруг них был враждебным и недружелюбным.   ***   — Доброе утро, госпожа Морно, — приветливо сказал он женщине. — Наш отряд услышал о несчастье, случившимся с Диан Лаберж, и мы хотели бы попробовать помочь ей, избавить от ненастного сна. Не могли бы вы подсказать, где находятся дом, в котором она живёт, и другой, в котором держат ту самую ведунью, передавшую ей проклятую вещь? Мы были бы очень благодарны вам за помощь.   — Диан Лаберж? Ах, вы слышали об этом? Бедная девочка. Впрочем, она сама виновата в том, что с ней случилось. Кто в здравом уме вообще будет обращаться за помощью в делах сердечных к какой-то подозрительной бабке, которая еще и наверняка со всякими темными тварями из Тени путается? — пожала широкими, сильными крестьянскими плечами трактирщица, бросив взгляд на Вильгельма и Альваро. Оба мужчины ей явно понравились, так что она смягчилась. — Вообще-то я не должна говорить, но вы вроде бы люди хорошие, так что... Дом семьи Лаберж вниз по улице, свернете на втором повороте налево, и там на крыше будет оранжевый флюгер. А бабку эту, — женщина сплюнула на пол, и скривилась. — Держат в подвале на ферме Дюссо. Это на восточной окраине, там еще выпас для коров и овец, правда, сейчас весь снегом засыпало. Вы его узнаете сразу, это самая большая ферма в деревне. Дюссо любезно согласились выделить подвал под временную тюрьму. У нас в Ивуаре преступности не бывает, так что темницы нет, а такие вещи мы между собой решаем. Мы же тут почти семья, все друг друга знают, правда, бабка эта — чужая. Вот, думаем, что с ней делать теперь.

Таверна "Пивная кружка", баня   — О, привет, — улыбнулась она магессе, поскорее закрывая дверь, чтобы не напускать холод. Сама же застыла пока у порога. — Не будешь против, если я присоединюсь?   — О! — Викториа, казалось, сначала не заметила эльфийку, слишком поглощенная своими мыслями и воспоминаниями о прочитанном, поэтому уже стягивая с себя робу, остановилась на полпути и обернулась, тонкие брови взлетели вверх в удивлении и некотором смущении. Впрочем, она тут же взяла себя в руки, и мгновение растерянности сменилось в ее лице на приветливую вежливость. — Я не услышала, как ты вошла. Конечно, не против, проходи, — наконец сняв робу и оставшись в одном белье, девушка сложила одежду в аккуратный сверток и сунула в сумку, постаравшись сделать так, чтобы спрятать на ее дне книгу. Почему-то не хотелось признавать, что Виктории она понравилась, причем настолько, что последняя собиралась заняться чтением прямо в бадье, отмокая в теплой воде.   Завернувшись в пушистое полотенце, тевинтерка взяла с собой мыло и направилась в помещение бани с большой, круглой бадьей по центру и сложенной из серого закопченного камня печью. К счастью, ее уже кто-то растопил, так что оставалось лишь подбросить в печь угля и поленьев, чтобы огонь не погас. Бочка с водой располагалась рядышком, и Викториа, подлив горячей воды в бадью из ведра, наконец скинула с себя полотенце и остатки одежды, осторожно переступив бортик и погружаясь в воду. Подняв руки к затылку, она расплела узелок, и с облегчением выдохнула, когда волосы наконец-то свободно рассыпались по плечам.   — Вот вам и романтическая жизнь наемницы... — произнесла она негромко, разминая пальцы. — Приходится самой воду в ведрах таскать. Какой ужас!   ***   — Я привыкла. Часто забываю, — пожала она плечами, но ложку взяла. Если прислушаться к себе, она и правда ощущала сильный голод, ноющий под ложечкой. — А последние дни было... не до того. Но я в порядке. Буду в форме к новому заданию.   — А ты привыкни к другому. Забота о себе — это не блажь, а необходимость, — наставительно произнес Холт, а затем усмехнулся собственному тону и покачал головой. — Послушай меня, говорю, словно добрый дедушка, наставляющий внучку. Ты права, тренироваться надо, но давай отложим это до вечера, — быстро, по-солдатски доев похлебку с хлебом, он налил в стакан молока и выпил его почти залпом. — Ладно, мы ведь сюда не за праздными разговорами пришли, верно? Доедай и приступай, — достав из походного рюкзака простенькие старые ножницы, он положил их на кровать рядом с девушкой.   Отодвинув поднос, он развернул стул и сел так, чтобы быть спиной к ферелденке.   — Ты только смотри, совсем под корень не обрежь. Хотя волосы, конечно, отрастут, но быть лысым мне совершенно не хочется, — предупредил он с легкой смешинкой в голосе.

Таверна "Пивная кружка"   — Иду, — отозвалась Адалин и через мгновение скрипнула дверью. Поблагодарив Мари, она забрала поднос и поставила на маленький стол. — Ты что-то хотел сказать?   — Да нет, ничего такого, — улыбнувшись и стряхнув с себя некое наваждение, Холт сел за стол и кивнул Адалин. — Давай, ешь. Тебе силы нужны, а то посмотри на себя, бледная, худая, вот-вот от дуновения ветра свалишься. И как ты собираешься стать хорошим агентом, если ослабеешь совсем? К тому же, — он протянул ей ложку и подвинул к девушке миску с похлебкой. — Говорят, хорошая еда и на душу оказывает благотворное влияние.   Прочитав короткую молитву шепотом и поблагодарив Создателя за пищу и крышу над головой, Уильям приступил к еде, поглядывая на Адалин с любопытством. Он-то отощал потому, что другого выхода не было, а она, похоже, добровольно лишала себя еды и голодала.

Таверна "Пивная кружка"   — Ты как-то предлагал мне дружбу, — сказала Адалин, чуть повернув голову, чтобы не дышать ему в шею. — А я все бегала. Боялась, что... Боялась всего. Но если еще не поздно и мне сказать да... — она замерла, затаила дыхание, хоть, кажется, уже знала ответ.   Холт задумчиво почесал подбородок, вдохнул облачко дыма и выпустил его в сторону приоткрытого окна. Он всегда так делал, или старался делать, когда Адалин была рядом, помня, что она не любит запаха трубки. Но вот, сделала ему такой подарок, даже заранее зная, что сама же от него и пострадает. Мужчина усмехнулся, о чем-то размышляя, а затем пожал плечами в ответ на скомканную фразу ферелденки, как будто и так понимая, что она хотела сказать. Уильям всегда был другим, не таким, как иные агенты Сопротивления. Он не позволял себе начинать относиться к людям, как к инструментам или пешкам, хотя и осознавал, что многие делали это не потому, что были плохими, холодными и безразличными людьми, а потому, что иначе каждый из них давно бы уже полез в петлю. Так было не только проще, но и эффективнее. Как генералы и короли смотрят на поле битвы в виде карты с фигурками, отделяя себя и свое восприятие от реальности, где царила смерть, кровь, крики и страх, так и многие в высших эшелонах управления Сопротивлением предпочитали такой подход тому, что делал Холт.   Он же никогда не позволял себе забыть о том, что его подопечные — самые настоящие люди, такие же, как он сам, и такие же, как те, что носят маски в Антиванском штабе. Что у каждого из них есть печали и тревоги, радости и горести, желания, мечты, страхи и неуверенность в себе. И поэтому потеря любого из Скорпионов была бы для него равносильна потере друга. И все-таки... Адалин была немного другой. Эта потерявшаяся приютская девочка, которая стала высокой и взрослой, но глубоко внутри все еще осталась той грязной и оборванной девчонкой, что вынуждена была выживать на улице вместе с маленьким братом, почему-то занимала особое место в сердце Холта. Ему хотелось, чтобы она дошла до конца, выжила, пережила всю эту боль, и была счастливой. Стала бы художницей или графисткой, вышла бы замуж за хорошего человека, постарела бы в окружении любящих людей, своих детей и внуков, и получила бы ту жизнь, которой так долго была лишена. Нормальную жизнь.   Холт хотел, чтобы Адалин не пришлось искуплять свои грехи собственной кровью.   — Слушай, Ада... — начал было он после долгой паузы, в ответ на ее вопрос, но как раз в этот момент в дверь постучались.   — Обед! — крикнула из-за двери Мари, чуть нетерпеливо продолжая постукивать пальцами по двери. — Быстрее, у меня тут еще дела! Забирайте еду или оставлю поднос у дверей!

Таверна "Пивная кружка"   Уильям перечитал стихи, будто проговаривая их про себя, и понимая, что он никогда и никому не сможет похвастаться таким подарком. Но так было лучше. Лучше было оставить это здесь, в душе, в своем сердце, где на каждом сантиметре они словно оставляли кровоточащие шрамы, повторяющие слова молитвы. Воззвание Андрасте к Создателю, Песня Преображений, стих двенадцатый. Он помнил его таким, каким его пели жрицы в Церкви, среди украшенных золотом и серебром сводов, отдающихся эхом и отражающих каждый звук, превращая его в ноту таинственной мелодии. Молча убрав ложе на место и закрыв коробочку, он взял новую, подаренную ему трубку и засыпал в нее дешевый табак. Так же молча, не говоря ни слова, поднялся и пошарил рукой в кармане, доставая огниво и высекая искру привычным, ловким движением, которое теперь далось ему с трудом, хоть Холт этого и не показал.   Подойдя к окну и приоткрыв его, чтобы впустить холодный и свежий воздух, взъерошивший волосы и коснувшийся щеки невидимым ледяным порывом, он затянулся дымом, прислонившись плечом к ставням, и выдохнул, наблюдая, как облачко серого дыма вылетает в щель между рамой и створкой, растворяясь в наступившем новом дне.   — Да, — наконец прервал тишину его усталый, низкий голос. — Ответ на твой вопрос, Адалин... да.   Он будто бы знал, чувствовал этот молчаливый и так и не заданный девушкой вопрос. А может, даже и не один. Но все равно знал, что она поймет, даже если не проговаривать его вслух. Тот же вопрос, что отчаянно раз за разом задавала Андрасте, тот же вопрос, что задавал он сам, беззвучно крича в ночное небо, когда до Ивуара оставалось всего несколько дней пути и он не был уверен, что успеет, что дойдет, что снова встретиться со своим отрядом, к которому привязался даже сильнее, чем сам ожидал. Вопрос, который никто из них всех не осмелился бы проговорить вслух, как будто зная, что никто им не ответит. И тот вопрос, что задавала сама себе Адалин с тех пор, как Холт вынужден был бросить Скорпионов, снова ступив на путь того, кто уже слишком давно был один.   ***   Викториа, пообедав, и каким-то странным образом разминувшись с вернувшимися в таверну Холтом и Адалин, взяла котомку со свежими вещами, полотенцем, мылом и расческой и направилась к выходу. Она намеревалась принять долгую, долгую горячую ванну в местной бане, предварительно убедившись, что там никого нет. Ей все еще была противна сама мысль о том, чтобы принимать ее вместе с мужчинами, как это с такой легкостью и непринужденностью делала Эльса, но с другой стороны, теперь тевинтерка начала немного понимать, почему Алисии это давалось так легко. Также в котомке лежала книга с закладкой, которую девушка читала прошлой ночью и так зачиталась, что сама не заметила, как уснула. Книга оказалась до странности увлекательной, хоть обычно магесса не любила подобную, как она считала, бессмысленную трату времени, как чтение художественной литературы. И теперь, понимая, что ей не терпится узнать, что же дальше произошло с Инцией и Дарконтом, она испытывала почти что тайное, запретное удовольствие, словно совершала нечто, за что ей обязательно влетит, если об этом узнает кто-то посторонний. И от этого становилось еще более любопытно.   Добравшись до бани, она осторожно приоткрыла дверь в предбанник, и оглядела помещение, где обычно снимали верхнюю одежду и обувь, прежде, чем заходить дальше, в банную комнату. Похоже, что в данный момент здесь не было никого. Ни меховых пальто, ни курток, ни шуб, ни чужих ботинок. Удовлетворенно кивнув сама себе, Викториа проскользнула внутрь и принялась раздеваться, надеясь, что внутри уже нагрето и ей не придется мыться в полуостывшей воде.

Таверна "Пивная кружка"   — Теперь я больше не похожа на русалку, — вздохнула Адалин с печальной улыбкой, которая пропала, стоило ей моргнуть. Контролировать лицо получалось чуть проще, чем раньше. — Предлагаю сначала поесть, а потом стричь, иначе нам придется обедать твоими волосами. А пока ждем, у меня… у меня кое-что есть.   — Нет, на русалку ты уже не похожа, — усмехнулся Уильям, со странным выражением лица взглянув на высокую ферелденку, будто бы пытаясь понять ее чувства по поводу утраченных волос. Ему хватило такта не расспрашивать ее о том, как именно она лишилась косы, своей гордости, но это было не столь важно для него. — Ты теперь похожа на человека. Обычного человека, как все мы. По-моему, так даже лучше.   Взяв в руки подаренную коробочку, он с удивлением покрутил ее в руках, стараясь не слишком выдавать странную дрожь в пальцах, и открыл подарок. Первый день... Холт совсем забыл о том, что наступил и прошел праздник, самый популярный и самый значимый для всех, не только для верующих в Разикаль. Праздники для него теперь были обычными днями, такими же, как все; днями, которые он посвящал своей работе. Дни рождения тоже стерлись из памяти, даже собственный. Поэтому то, что Адалин решила сделать ему пусть и запоздалый, но подарок, отозвалось теплом в сердце, почти забытым, но все еще хранящимся где-то в полустершихся воспоминаниях.   — Спасибо. Не стоило тратиться, но все равно... спасибо, — проговорил он медленно, разворачивая подарок.

Дом Морель - Таверна "Пивная кружка"   — И кто додумался отправлять нас на задание зимой? — проворчала она, поправляя шарф, чтобы не задувало в шею, а затем повернулась к Уиллу с таким выражением лица, будто бы впервые увидела его после долгой разлуки. — Ты… так хорошо, что ты вернулся.   Холт секунду просто стоял, никак не отреагировав на эти внезапные объятия, но мгновение прошло, и он тепло обнял девушку в ответ, погладив по волосам.   — Прости, что пришлось вас бросить. Больше такого, надеюсь, не повторится. Мне и самому было неспокойно... — ферелденец наконец отстранился и кивнул в сторону тропы, ведущей к улице с таверной. — Пойдем? Я закажу у Мари горячий чай и чего-нибудь перекусить, думаю, она не откажет занести немного еды в номер. Кстати, мне нравится твоя новая прическа. Тебе идет, — взяв девушку за руку, он уверенно зашагал к трактиру, хотя в его движениях чувствовалась та странная скованность, которой не было раньше. Будто его конечности двигались немного рывками, пока что не слушаясь его с такой же легкостью и точностью, как прежде. Было ли это побочным эффектом яда или физического и морального истощения, Адалин не знала.   Зайдя внутрь, Уильям бросил пару вежливых фраз трактирщице, попросив ее приготовить простенький обед и чай и принести в его комнату, а затем поднялся по лестнице наверх, отыскав свой номер. Опустив глаза, он понял, что держащие ключ пальцы слегка подрагивают, и нахмурился, отвернувшись так, чтобы этого не видела Адалин, и сжал ключ в руке посильнее. После непродолжительной возни у дверей он наконец открыл ее, входя внутрь и садясь на край кровати.

Дом Морель   — Найдется для меня какое-нибудь поручение? — спросила Адалин, коротко глянув на Уилла с легкой улыбкой, которая должна была выражать энтузиазм. Погрузиться в работу было плохой идеей, ведь она явно была не в лучшей форме. Но это помогло бы какое-то время не думать о лишнем, а значит не притворяться, что все в порядке.   Холт вздохнул и провел рукой по встопорщившимся во все стороны волосам. Хотелось сказать ей, чтобы отдохнула, хоть немного, но это же была Адалин. Она всегда пряталась за тонной работы, но даже тогда не могла избавиться от эмоций, которые контролировали ее жизнь. Поэтому он просто улыбнулся и поднялся, тяжело оперевшись на стол. Двигаться все еще было немного трудно, а о беге или сражениях и вовсе не хотелось думать.   — Определенно. Очень важное задание, которое я не могу доверить никому, кроме тебя, — Уильям сделал драматичную паузу, а потом просто и как-то даже обезоруживаще улыбнулся ей снова. — Можешь постричь мне волосы? Это гнездо на голове привлекает слишком много внимания. Только давай вернемся в трактир, — добавил он после короткого сомнения. — Там все мои вещи, да и Мари с ее похлебкой неподалеку. Мне как-то поспокойнее.

Дом Морель   — Ринн договорилась. Ма.. Альма будет жить и работать в общине.   — Надеюсь, что это не закончится чем-то плохим для всех нас, — Холт бросил взгляд на Ринн, он не доверял фрименам и не считал их надежными союзниками, но начальство имело другое мнение, и спорить с этим мнением было бы вне его обязательств. И все же это была не просто рабыня. Это была мать Адалин, а значит, он не мог не ощущать некоторого личного беспокойства в этом деле. Ринн показала себя как человек крайне импульсивный, верный в первую очередь себе и своим принципам, мало способный на холодный и трезвый расчет, особенно там, где дело касалось тем, вызывающих у нее злость или раздражение. Холт держал это в голове, понимая, что полученные им досье от Сопротивления не слишком полные и не охватывают характеры его подопечных на сто процентов. Придется подстроиться и изменить структуру организации.   - Точнее сказать, мы прийдем к ним. Нужно встретиться с патрулем, который  сегодня будет в окрестностях Ивуара. - сказала Ринн.  - Учитывая, что с этим делом лучше не затягивать, как только Альма будет готова, мы можем выдвигаться.   — Я бы рекомендовал не идти, Адалин, — сказал он, услышав это предложение. — Но согласен с Ринн, лучше закончить это дело побыстрее и без излишних эмоций. Лучше перестраховаться и не допустить, чтобы вас заметили, а чем больше людей пойдет на эту встречу, тем больше шансов, что кто-то привлечет ненужное внимание местных.

Дом Морель   — Я могу сопроводить наших магов, — высказался он, постукивая пальцем по столу. — Помогу обеспечить безопасность. Всяко лучше будет укрыться за такой кучей железа, даже если отпугивать зверюг магией.   — Хорошо, — кивнул Холт. — Пусть будет так. Кто-нибудь, сообщите Виктории, когда встретитесь с ней. Как я уже сказал, это пока не срочно, но лучше закончить это дело прежде, чем мы покинем деревню. Альваро, пожалуйста, найди Вильгельма и отправляйтесь на поиски способа спасти Диан. Пусть это задание может обернуться для Сопротивления бесполезным, но если мы можем помочь бедной девушке, то должны хотя бы попытаться. На этом все, — он поднялся из-за стола и окинул взглядом собравшихся. Пусть и не все Скорпионы оказались здесь, но основная их часть была проинструктирована о дальнейших планах.   Если новой информации не поступит, Холт собирался следующим посетить городок Безье, где в последний раз видели Сулану и того долийца, о котором они разузнали в Ивовой роще. У них был рисунок с татуировками этого эльфа, а потому был хотя бы призрачный шанс найти его или тех, кто его помнил.

Дом Морель   — Рольф сказал, чтобы мы ее тоже проверили, и она сама вовсе не против. Однако вопрос был не об этом. — Руфус покачал головой, отошел к своим сумкам, достал одну из карт и разложил на столе. — Где находится схрон? Есть ли какие-то тайные знаки? Он ведь наверняка спрятан?   — Да, конечно. Я хотел сказать, что если за нее поручился Рольф, то ей можно доверять. Это значит, что если она захочет узнать что-то или пойти с вами на какую-то миссию, чтобы все задокументировать или оказать посильную помощь, не стоит ей отказывать, — отозвался Холт, наклоняясь над картой и сдвигая трубку в уголок рта. — Если же она добровольно хочет пройти допрос, то пускай. Может, это поможет установить доверительные отношения с другими членами отряда. Так или иначе, она больше не чужачка, вот что я имел в виду. — Взяв кусочек угля, он принялся проводить на карте тонкую линию, попутно объясняя Руфусу, как добраться до тайника. По всему выходило, что он находился где-то в лесу неподалеку от деревни, под белым камнем между двумя соснами, в которые когда-то попала молния. Закончив, он отложил уголь и вынул трубку, снова выпуская облачко дыма. — Будьте осторожны. В лесу полно опасностей, но я уверен, что вы с Викторией не наткнетесь на логово медведя-шатуна и не заплутаете в чаще. Главное — убедиться, что информация из схрона не попала в чужие руки и не достигнет наших врагов. Все остальное — это лишь посильная помощь Сопротивления нам, как отряду.

Дом Морель   — А что нам самим надлежит делать с этим схроном?   — Забрать все, что там есть, и принести сюда. Далее мы разделим припасы, оружие, артефакты и прочее, что нам оставила другая группа, а информацию прочту я. Шифр известен только тем, кто напрямую работает на Сопротивление. После этого, если будет нужно, мы отправим в штаб новое письмо. Естественно, не отсюда, — ответил Уильям, достав трубку и методично набивая ее табаком. — Насчет этой Йорки... — он вздохнул и осторожно высек искру, чтобы зажечь табак. — Если Рольф поручился за нее, то пусть будет одной из нас. Мы не можем позволить себе не доверять и подозревать друг друга постоянно, особенно учитывая нашу работу. Если отряд начнет раскалываться и окажется настроен против своих же, Империя и Разикаль уже победили. На случай, если среди нас окажется некто, кто будет саботировать миссию, у меня есть отдельный план. Но пока доказательств этому нет, следует относиться к Йорки и Вильгельму так, как если бы они были одними из нас изначально.   Взглянув в сторону Феликса и затянувшись ароматным дымом, Холт выпустил облачко в потолок и добавил:   — Я думаю, Альваро как маг и Вильгельм как наемник вполне справятся с задачей. Если им потребуется какая-то дополнительная помощь, они об этом сообщат. Верно? — мужчина покачал головой в ответ на робкую просьбу Ринн. После предыдущего задания он не слишком хорошо был уверен в том, что стоит посылать ее на более серьезные дела, и хотел дать ей время немного успокоиться. Возможно, когда Ивуар останется позади, он собирался провести переоценку своих изначальных досье на каждого участника отряда.

Дом Морель   — Думаю, я достаточно замаскировал содержимое, чтобы оно не вызвало никаких лишних подозрений. Если будет возможность, неплохо бы было отправить его кому-то из менее занятых агентов.   Выслушав доклад Руфуса и затем дополнения от Альваро, Холт кивнул и взял протянутое ему письмо.   — Благодарю, Руфус, Альваро, и остальные. Вы проделали огромную работу, и отдельно я хочу отметить Рольфа, который не растерялся и занял место организатора, пока меня не было. Да и вы сами доказали, что можете работать в условиях нехватки информации. Я отправлю это сообщение, как только будет возможность, и есть еще одно дело, которое нужно завершить прежде, чем мы отправимся дальше. Пока что все следы ведут в Безье, но возможно, мы найдем и другие зацепки. В окрестностях Ивуара есть схрон Сопротивления. Внутри — припасы, золото, информация. Нужно сходить проверить этот схрон, причем так, чтобы об этом не узнали местные. Я предлагаю сделать это Руфусу и Виктории, а тем временем ты, Альваро, и Вильгельм попробуют помочь местным с этим странным сонным проклятием. Спешить не стоит, схрон может и подождать, а вот сколько продержится эта девушка — сказать трудно. Лучше бы заняться этим поскорее, пока что-то плохое не случилось. А, и еще, — добавил он, будто вспомнив о чем-то важном. — С Вильгельмом насчет деталей его работы на Сопротивление я поговорю, как только выдастся возможность. Либо до, либо после дела с Диан. И очень надеюсь, что от Альмы получится избавиться как можно скорее, мы не можем позволить себе привлекать внимание или таскать с собой государственное имущество.   Последнюю фразу он сказал с легкой ноткой горечи. Называть человека "имуществом" ему претило, но Холт прекрасно понимал, что его личные чувства и мысли на этот счет ничем им не помогут. Стоило держать в голове то, как эту ситуацию увидят имперцы, потому что именно в этом и заключалась основная опасность.   Повернувшись к Руфусу, Уильям добавил:   — Если вдруг случится так, что схрон кто-то обнаружил, найдите и нейтрализуйте третью сторону. Никто не должен узнать, что содержится в тех письмах, которые там могут или могли быть. Вопросы?   Получено задание: "О чем нельзя молчать" (проверить схрон Сопротивления) - Руфус + Викториа

Дом Морель   — Доброе утро, — вяло махнул он рукой, подходя к столу и подсаживаясь к остальным. — Я нужен, верно?   — Всего лишь хочу закончить одно дело, которое тянется еще с Ивовой рощи. Вот, — Холт неловко, чуть поморщившись, пошарил в кармане и вытащил небольшую горсть монет. — Компенсация за то завещание. Мне удалось оставить его в одном тайнике для Сопротивления, пока я бегал по глуши и путал следы. К счастью, все прошло удачно. Я знаю, это немного, но хоть так, — он выложил на стол шесть золотых монет, разделив их на равные кучки и одну подвинув в сторону Ринн, а вторую — к демонологу. — Скорее всего, эти деньги будут пущены на нужды организации, так что вы поступили правильно, отдав завещание. Лучше так, чем если бы золото досталось какому-нибудь и так богатому снобу.   Устало откинувшись назад на спинку стула и почему-то внезапно сожалея, что Адалин пришлось уйти, он вздохнул и снова потер лоб. Волосы отросли за прошедшие недели и превратились в неаккуратное гнездо, лицо вытянулось и похудело, а глаза по-прежнему несколько болезненно блестели, но выглядел мужчина уже куда лучше, чем вчера. Еще день-другой, и он окончательно поправится, восстановит силы и будет готов к работе не только на словах, но и на деле.   — Пока меня не было, какие новости? Мне немного рассказала Адалин, но хотелось бы услышать подробности.