Perfect Stranger

Дом Морель   - Другими словами, ты будешь творить все, что взбредет тебе в голову, обосновывая это тем, что "мне показалось, что этот приказ вредит цели миссии"?  - уточнила Ринн. - Потрясающая отмаза, жаль больше никто до такого не додумался. А что такое этот "вред" определять, конечно, будешь ты? Ну вот все и прояснили. - подытожила сказанное девушка.   Викториа удивленно подняла бровь. Пока что таким страдали все, без исключения — Адалин с ее эскападой в лириумную лужу, за которую ее потом, словно провинившегося щенка, отчитал Холт. Ринн с сокрытием информации о задании и обстоятельствах, при которых пропал ее питомец-медоед. В конце концов, все они здесь были и по своим причинам и часто принимали решения, исходя из собственных взглядов, а не слепо выполняли приказы вышестоящего начальства. К тому же, как им неустанно напоминал сам Холт, ни он, ни Рольф не были для них командирами, а всего лишь теми, кто давал им наводки и информацию, и следил, чтобы миссия шла в том направлении, в котором должна была. Поэтому подобные претензии показались ей несколько необоснованными.   — Думаю, мы узнали то, что хотели. Вильгельм — не предатель и не служит нашим врагам, он верен нашей цели и не собирается предавать нас, — подытожила она, чуть покачивая носком сапога. — Если Холт не вернется, так и будет. Если вернется... то, думаю, вопрос стоит поставить следующим образом: доверяем ли мы самому Холту достаточно, чтобы быть уверенными, что он не даст приказа сменить сторону. Лично я не знаю его настолько хорошо, чтобы понимать всю его мотивацию, но за время, проведенное с ним, я поняла, что этот человек скорее пожертвует собой, чем предаст нашу цель.

Дом Морель   — Если мой наниматель, Уильям Холт, лично отдаст приказ сменить приоритеты или цели миссии, я так и поступлю.   Викториа внимательно выслушала ответы, и частично они ее удовлетворили. Оставалась, правда, одна важная деталь. Контроль магией крови уже спал, так что Вильгельм мог и солгать на следующий заданный ею вопрос, но это уже было неважно. На главные вопросы он ответил, и сомневаться в его ответах не приходилось. Она чуть наклонилась вперед, вглядываясь в лицо неварранца, будто ища в нем то, что было до сих пор сокрыто от ее взора. Впрочем, изучать этого человека было затруднительно, когда он сам прятался от Скорпионов в лесах.   — А что, если Холт мертв? Что, если он не вернется? — наконец спросила девушка.

Дом Морель   — Учитывая, что Вильгельм не работает на Сопротивление напрямую как агент, возможно было бы разумно спросить, кому он служит? — предложил Альваро, до сих пор молчавший с настороженным видом. — Про верность Сопротивлению, на мой взгляд, тоже может быть не лучший вопрос. Как насчёт верности нашей общей цели? В более... точной формулировке.   — Думаю, нашей целью стоит выяснить, полезен ли Вильгельм нам, как отряду, или вреден, — кивнула Викториа, положив ногу на ногу и глядя на человека, которого они обсуждали. Сейчас было не до сантиментов, а выяснение отношений между членами отряда могло подождать до более точных фактов, известных о наемнике. — В таком случае предлагаю задать следующие вопросы: кому ты служишь до окончания нашей миссии, верен ли ты нашей цели свержения Разикаль, и существует ли возможность твоего предательства этой цели по каким-либо причинам. Если все согласны с этим, приступим? — она бросила взгляд на остальных, в том числе и на Альваро, который, похоже, не собирался участвовать в этой сваре и сохранял трезвость рассудка.

Дом Морель   — Верен. Я верен Сопротивлению, — ровным голосом ответил Рольф. — Я не замешан в пропаже Холта. Я отпустил Джакомо на другое задание... по указанию... сверху.   — Полагаю, на этом наши подозрения должны быть развеяны. Лгать или изворачиваться под контролем магии крови невозможно, — отозвалась Викториа, которая внимательно следила за ходом допроса. Жалости или сочувствия к допрашиваемому она не испытывала — подобые эмоции были лишними в данном случае, к тому же, вряд ли, окажись она на месте лысого наемника, к ней испытывал бы жалость кто-то из группы. Напряжение в воздухе все еще чувствовалось, искрилось, словно ветер перед грозой, но хотелось надеяться, что после допроса Вильгельма оно исчезнет. Хотя на это рассчитывать особо не стоило. Если Вильгельм не окажется предателем, он останется человеком, к которому будут относиться с личной неприязнью. — Давайте составим список вопросов для Вильгельма. Предлагаю немного изменить тот, который был только что задан Рольфу.

Дом Морель   — Первый вопрос я бы изменил. Человек может работать сразу на несколько людей и организаций. Пусть перечислит всех на кого работает. Ну или всех кроме сопротивления, если там всё так секретно.   — Разумно. В таком случае, первый вопрос прозвучит, как "перечисли всех, на кого ты работаешь", — предложила Викториа, пропустив мимо ушей слова Дамиана и Ринн. Она прекрасно понимала, каково это, когда тебе не доверяют и считают шпионом или врагом, благо сама была на этом месте не так уж давно и слышала оскорбления и подозрения в свою сторону и похуже. В основном из-за своей национальности и принадлежности к богатым лаэтанам, хоть ничем из своих действий не провоцировала подобного. И теперь на месте ее оказался Вильгельм, впрочем, он делал довольно мало для того, чтобы наладить отношения со Скорпионами. Викториа пыталась сделать это с тех пор, как они выехали из Ивовой рощи, хоть и с переменным успехом, но она понимала, что настраивая всех против себя, эту партию не выиграть.

Дом Морель   — Отдельно, по-моему, можно уточнить, замешан ли я в пропаже Холта и уходе Джакомо, — сказал Рольф, вполне удовлетворённый другими вопросами. На грубость неварранца он словно не обратил внимания. — Потому что это уже всплывало как минимум два раза, и, в целом-то, моя принадлежность к Сопротивлению может не исключать, что это я мог их убрать. Если есть другие идеи — вперёд.   — Значит, три вопроса. Первый: на кого работает, второй — верен ли он Сопротивлению, и третий — замешан ли он в пропаже Холта и Джакомо, — подытожила Викториа, будто бы проигнорировав нарастающее среди Скорпионов напряжение. Сама ситуация способствовала этому, а слова Вильгельма лишь подлили масла в огонь. Возможно, в этом и была его цель. Выявить и продемонстрировать недоверие и разобщенность в их рядах? Если так, то стараться было не нужно. Этот факт был очевиден и лежал, как на ладони, перед любым, кто имел глаза и уши и немного рассудительности. — Что ж, давайте приступать. Феликс, — она посмотрела на мага и кивнула ему.

Дом Морель   — О, оно проходит просто прекрасно. Я даже начал понемногу отвыкать  от мысли, что меня окружают предатели или идиоты, не видящие очевидных вещей. К вам, уважаемая Виктория, это, разумеется не относится. — воин радушно улыбнулся тевинтерке и слегка кивнул.   Викториа благосклонно кивнула, чуть улыбнувшись и глядя на высокого неварранца с легким интересом в глазах. То, как Вильгельм в открытую выражал свои мысли и эмоции, казалось ей то глупым и слишком прямолинейным, то отчаянно храбрым вплоть до безрассудства, то какой-то странной, незнакомой формой игры, в которой мотивы и цели мужчины все еще были сокрыты от нее. Он был темной лошадкой в их маленькой компании, о которой магесса знала слишком мало, чтобы делать выводы и формировать в разуме какой-то определенный образ. Образ, который можно было бы предсказать и которым можно было бы манипулировать.   — И тем не менее, меня удивляет то, что ты решил не селиться в трактире. Там, по крайней мере, присутствует горячая еда, — протянула она и посмотрела на остальных. — Что ж, кажется, все готово для допроса. У нас есть идеи о том, какие вопросы задавать, пока держится контроль?

Дом Морель   Когда наконец явился Вильгельм, Викториа все еще не была достаточно убеждена, что план Эльсы сработает. К тому же, она явно дала понять, что будет обсуждать дальнейшие меры предосторожности только с Рольфом, и магесса почувствовала себя несколько уязвленной, впрочем, это давало ей карт-бланш на то, чтобы не раскрывать все карты перед остальными Скорпионами. В конце концов, какая разница? Они не доверяли и не любили друг друга, это было ясно как день. Каждый из них был сам по себе, и такое положение вещей следовало учитывать как объективную реальность.   — О, Вильгельм. Здравствуй. Как проходит твое добровольное изгнание в лес? — спросила тевинтерка, заметив чуть припорошенную снегом фигуру, которая появилась на пороге прогретого печкой дома. — Не надумал вернуться к нам? Или ты дожидался допроса? — осведомилась она, оглядывая остальных собравшихся. Как забавно, что допросу и вотуму недоверия подвергается на этот раз не она, а другие. Ирония ситуации заключалась в том, что ей, кажется, доверяли, что было довольно удивительно после первого впечатления о Скорпионах.

Дом Морель   — Я смотрю, вы принесли оленины. Что предпочтете: запеченное мясо с приправами или буйабес?   Внимательно, хоть и не подавая виду, что прислушивается, Викториа выслушала оба доклада. Первый ее впечатлил, хоть и не вызвал никаких вопросов, а вот то, что рассказала Эльса... альтус прекрасно понимала, что агента Тайной Службы (или даже просто их цепного пса) невозможно было бы обмануть, просто наврав ему с три короба. Могло ли стать так, что Алисия выдала свою настоящую личность? И если да, то как вышло так, что она не опасалась своего раскрытия — не только перед Скорпионами, но перед тайниками, и перед своей собственной семьей? Она рисковала. Сильно рисковала, но деталей тевинтерка не знала, так что судить выходило не слишком.   — Значит, ты наврала с три короба тому, кто служит нашим врагам... и переманила его на нашу сторону? А ты не думаешь, что, узнав о том, что ты солгала, он мог бы вас обоих сдать? — спросила она напрашивающийся сам по себе вопрос. — Может быть, более разумно было бы устроить ему "несчастный случай" на дороге, чтобы избежать такого исхода. Даже если твой обман не раскроет он, существует шанс, что тайники допросят его с помощью магии крови и тогда узнают всю правду. И про нас в том числе, и про его предательство... и про настоящую судьбу наших спасенных тевинтерцев и Франсуа. Как собираешься убедиться в том, что этого не произойдет?   Девушка потянулась к тарелке с рыбой и хлебом, осторожно подцепив вилкой несколько кусков.   -2 куска рыбы

Дом Морель   Как раз в этот момент спустилась Викториа, заметно посвежевшая и наконец-то как следует выспавшаяся. Последние пару ночей ей так и не удалось нормально поспать, поэтому она воспользовалась тем, что пока что Рольф не думал ее куда-то посылать, и наслаждалась ничегонеделанием, правда, ей становилось все более и более скучно. Она хотела поговорить с Руфусом о том, что случилось в Фамарнасе, но понимала, что ему вряд ли есть, что рассказать. Точнее, вряд ли он может что-то рассказать, ведь вся суть заключалась в том, чтобы сохранить знания нетронутыми. Спасти от них мир.   — Как все прошло? Добрый вечер, Рольф, Адалин, Альваро, — поздоровалась она, присаживаясь у стола. — Кстати, у нас есть что-нибудь на ужин? Я умираю от голода. Если нет, то, пожалуй, отправлюсь в таверну, куплю у Мари что-нибудь. Жевать сухие пайки мне надоело еще там, в подземелье.   Она потянулась, как кошка после дневного сна на солнышке, и улыбнулась присутствующим. Странно, но улыбка вышла почти не фальшивой.   Задание "Острее, чем лезвие меча" выполнено! Получено: 3 ОО, Кольцо с ядом агента Тайной Службы (артефакт; можно подсыпать яд в напиток или еду, убивает мгновенно, однако требуется бросок на Ловкость; 3 заряда), золото, ценные предметы. Потерян предмет: Арбалет "Косто" (стрелковое, +2 к урону, 1 слот для руны)

Поместье Сент-Арно   — Надо с нашими потолковать. Может быть, кто-нибудь согласится проводить и заодно поохранять от всяких дорожных опасностей.   Какое-время Косто молчал, словно обдумывая зачатки плана, который у них наметился. Он сжал челюсти так, что почти послышался скрип зубов, но в конце концов пожал плечами.   — Другого плана пока нет. Взорвем поместье, оставим арбалет Франсуа и палец здесь вместе с другими обгоревшими уликами. Сципионы и Франсуа скроются в лесу до завтрашнего дня, а вы тем временем проконсультируетесь с вашими товарищами о том, куда им двигаться дальше. Я же вернусь в таверну и буду собираться уезжать, заодно пущу слух через Мари, чтобы деревенские туда не совались и панику не поднимали. Что-то еще? — он поднял голову и устало потер виски. Все вроде бы должно было сработать, но всегда существовал шанс, что они что-то пропустили или не доглядели, или что произойдет нечто, сбивающее все планы. Он надеялся, что все пройдет гладко, иначе, если возникнет хоть малейшее подозрение, что он врет, Тайная Служба мигом раскусит весь план, просто бросив его в тюрьму и выпытав необходимые сведения с помощью магии крови. Вряд ли они будут слишком уж сильно переживать о судьбе того, кто и так был обречен на казнь.   — На что только не пойдешь ради спасения мира... — пробормотал Франсуа и враждебно взглянул на Косто. — Кто-то жертвует всем, любимой девушкой, будущим, пальцем, в конце концов... а кому-то достается все несмотря на все его грехи, и последняя мразь выходит сухой из воды! Ладно, давайте приступим, пока мы тут мхом не покрылись все. Палатка и припасы у меня есть. Я некоторое время уже жил в лесу, прежде, чем... все это случилось, так что еще один день погоды не сделает. Я надеюсь, что один из вас хотя бы сможет меня подлечить? Или, может, зелье исцеления найдется? — с надеждой осведомился он.

Поместье Сент-Арно   Прикинуться представителем власти, сказать что государственное дело, и чтоб нос не совали, если не хотят без головы остаться. Ты и впечатление более подходящее создаёшь, и сам в конце концов связан с кем надо.   — Обмануть деревенских будет просто. Но в конце концов, через какое-то время, сюда все равно приедут расследовать обстоятельства взрыва — не обязательно тайники, но, как ты сказал, легионеры вполне могут. Все-таки это достаточно известная и дорогая собственность, чтобы просто закрыть на это глаза. — Косто спокойно посмотрел в глаза демонологу. — Надеюсь, к этому времени вы уедете отсюда и ваши следы затеряются. Но есть одна небольшая проблема, — он сел за стол, наконец отлепившись от стены, и наклонился, опираясь на локти и внимательно глядя на Эльсу. — Мои... наниматели уже знают, что я напал на след Франсуа. Кроме того, если ворон, посланный мной ночью, не был перехвачен, они знают и то, что я работаю с наемниками, зовущими себя "Скорпионами", среди которых — ферелденка Эльса и марчанин Дамиан. Так что даже если поместье взорвется, а с ним — предположительно, и Франсуа с тевинтерцами, они могут начать искать вас. Я б рекомендовал вам сменить название и имена.   — Эй, а никто не хочет сказать, что для выполнения этого плана мне придется расстаться с оружием и отрезать себе палец?! — с возмущением выдохнул орлесианец. — И как без пальца и без арбалета прикажете защищать Сципионов от опасностей на пути? Кроме того, куда мы вообще поедем? Нам нужен план!

Поместье Сент-Арно   — Я знаю, что это жестоко. Но все же лучше, чем если оставить возможность раскрыть нашу затею. Может быть, после того, как все закончится, вы сможете навестить ее и обрадовать. А до тех пор будет безопаснее для всех вас и для Маргерит, если она будет считать вас погибшим, месье Дюмон.   Дюмон вздохнул, прокряхтел что-то, похожее на ругательство, себе под нос, однако спорить не стал. Понимал, что другого выхода нет. Он сам, по собственной воле, влез во все эти мутные дела с Сопротивлением, и сам же принял решение отправиться на поиски семьи Сципион. И он же пытался их защитить. Отступить теперь означало бы не только гибель и его, и семейства, и даже Маргерит, но и потерю окончательно какого-либо уважения к самому себе. И все же идея была слишком жестока. Он хотел бы взять Маргерит с собой, но тогда пришлось бы объяснять ее многочисленным родственникам, куда она делась и где живет.   — Да уж, ситуация не из приятных, — наконец протянул он и вынул из кармана осторожно завернутый в испачканную чем-то серым тряпицу кирпичик. — Вот лириумный песок. Насчет этого я не соврал. Вот только... для взрыва нужен маг, — Франсуа виновато посмотрел на своих новых друзей, пожимая плечами. — Надеюсь, у нас такой найдется, иначе будет очень нелепо и стыдно.   — А что насчет тел? Если дом взорвется, они могут начать искать тела, кости... что угодно. К тому же, сам взрыв вызовет много вопросов. Как и почему взорвался дом самой обычной тевинтерской семьи вместе с ними? Я имею в виду, Тайники наверняка догадаются о причинах, а вот остальные... что, если это привлечет слишком много ненужного внимания? — добавил Мариус.

Поместье Сент-Арно   — Нам нужен план по прикрытию Франсуа и господ тевинтерцев, — сказал он. — Оставаться в Сент-Арно им нельзя, попадаться на глаза тем, кто их ищет — тоже. Полагаю, нам потребуется помощь Сопротивления в этом вопросе.   — Надеюсь, мы не будем обсуждать план в присутствии.. этого? Кстати, почему он еще жив? — спросил Франсуа, косясь на вернувшегося и даже больше не связанного Косто. — Мы можем остаться здесь, в поместье, еще на пару дней, пока мы не найдем решение. А когда найдем, я отвезу их в безопасное место.   — Пожалуйста, поедем с нами, Франсуа, — попросил Мариус, взглянув на своего не слишком умелого, но полного боевого духа спасителя. — Мы — не воины, и даже не охотники, постоять за себя не сможем. А на дороге мало ли, что может случиться. Да и мы уже не молодые.   Косто молча прислонился спиной к стене, чуть сдвинув вернувшийся на место тяжелый гномий арбалет. Наверняка за появлением такого уникального оружия у него стояла своя, долгая и интересная история, но некоторым историям не суждено было быть рассказанными. По крайней мере, сейчас. Может быть, потом, когда-нибудь, если... он нахмурился и прогнал из головы эти мысли. Лучше было не надеяться на слишком уж хороший исход. Меньше разочарования. Когда он потерял корабль и команду, он едва не решился выбрать петлю — потому что дальнейшее существование теряло смысл. Но что-то удержало его тогда. Проходить через крушение всех надежд снова было бы слишком.

Поместье Сент-Арно   — Я попрошу тебя сохранить мое инкогнито, пожалуйста. И давай сделаем вид, что я убедила тебя сотрудничать. А пока надо придумать, как замести следы, чтобы прикрыть твою задницу до того времени, как ты доберешься до нужного человека. Есть у меня, правда, одна идейка на примете. Но это лучше обсудить с остальными.   — Как скажешь. С этого момента... нет, подожди.   Айвен подошел к девушке, которая как раз в это мгновение надевала нагрудник, положил руку на ее плечо и развернул лицом к себе, глядя на нее сверху вниз с нечитаемым выражением. Он был молод, вряд ли сильно старше тридцати лет, но после того, что он пережил, глаза его больше подошли бы человеку лет на десять старше. Наклонившись, он обнял Эльсу, крепко прижав к себе, и поцеловав в губы. Не хотелось отпускать ее прямо сейчас, но капитан понимал, что их короткий, хоть и весьма бурный роман должен был закончиться. Так было лучше. Они все равно пойдут каждый своей дорогой, и хотя Станнард не знал, к чему приведет его путь, если ему удастся сорваться с поводка Минратоса, он был уверен в одном: почувствовать полузабытый за последние три года ветер свободы на собственной коже будет... Восхитительно.   — С этого момента ты — Эльса-ферелденка, наемница Скорпионов, а я... безымянный цепной пес Тайной службы под кличкой "Косто", — улыбнувшись, закончил он, слегка отстранившись от нее. — Всего остального, для любого человека, кто спросит, здесь не было и быть не могло.

Поместье Сент-Арно   — А что насчет тебя? Представиться не хочешь? Рассказать, кто таков, за что в ощип попал? Решать тебе, конечно, — улыбнулась Алисия, разбирая последний узел. — Но я не желаю тебе зла, как видишь.   Когда был развязан последний узел, мужчина поднялся, хрустнув шеей и разминая затекшие руки и ноги. Проверил карманы, бросил взгляд на арбалет, который у него, ясное дело, забрали при задержании, затем посмотрел на раздетую Эльсу. Похоже, девчонка пыталась таким образом убедить его в том, что беззащитна, однако Косто уже был научен горьким опытом, что маг может кусаться даже будучи раненым и без оружия. Не говоря уже о доспехах. Впрочем, нападать на нее он не собирался, и не врал, когда сказал ей об этом.   — Станнард, — наконец произнес он, подходя к ней на шаг. Если бы он хотел, то мог убить ее одним движением кинжала, или обхватить ее горло гарротой, выдавив жизнь медленно. Но при мысли о таком его почему-то охватил странный гнев. Он не хотел видеть ее мертвой, будь то от его руки, или от руки кого-то другого. — Капитан Айвен Станнард. Бывший. — Добавил "Косто" после небольшой заминки. — Может быть, ты слышала, может, нет. Но наш род подвергся опале после смерти моей дальней родственницы, что какое-то время заправляла Орденом храмовников в Киркволле. Что ж, теперь Киркволла нет, как и моего рода, а я... я был достаточно наивен, чтобы полагать, будто смогу построить карьеру флибустьера. Империя положила этому конец. Как и всей моей команде. Мне же повезло — или не повезло, если посмотреть с другой стороны — выжить во время этого рейда. Видела шрам? Острогой ткнули. Думали сбросить мое тело в воду, но старина Айвен оказался более живуч, чем остальные, — он улыбнулся, но за этой улыбкой скрывалась злая, старая боль, как рана, которая вроде бы и зажила, но где-то внутри все еще гнила, отравляя кровь. — Мне предложили на выбор три варианта. Казнь через повешение, как преступнику, который этого только и заслуживает. Рабство где-нибудь на рудниках. Или... — он посмотрел вниз, стянул перчатку и вместе с ней неприметное на вид кольцо. — Или расплатиться по своим долгам, применяя свои навыки беспринципного, жестокого и коварного убийцы на пользу государства. Бросив взгляд на оружие, он вдруг попросил:   — Арбалет-то вернешь? Он мне дорог, как память. О старых временах, когда вокруг шеи еще не затянули шипастый ошейник. А вот это, — капитан вложил в руку Эльсы кольцо. — Возьми себе. Как бы ни закончилась эта история, мы с тобой вряд ли когда-нибудь еще увидимся, а мне на него смотреть тошно. Впрочем, можешь его выбросить, если хочешь. Я пойму.   Эльса получает: Кольцо с ядом агента Тайной Службы (артефакт; можно подсыпать яд в напиток или еду, убивает мгновенно, однако требуется бросок на Ловкость; 3 заряда)   ***   — Нам нужен план по вашему сокрытию, — сказал Дамиан и обернулся к Франсуа. — Тебе тоже тут нельзя оставаться. И имя это носить. Засветишься — снова не уйдёшь. Предлагаю найти Эльсу и обговорить возможные варианты. Ты, кстати, знаешь сам-то этого типа, с которым мы пришли? Может видел его где?   — Вообще не знаю, но была информация, что тайники меня каким-то образом раскрыли. Может, проболтался кто из наших... других информаторов, в смысле, или я был недостаточно осторожен, но я почти уверен, что они нашли и убили настоящего Косто Ортейоса, — печально отозвался орлесианец, который молчал все это время, давая Дамиану и тевинтерцам поговорить пообстоятельнее. — За одно это я готов всадить болт между глаз этой мрази. Как можно служить тем, кто убивает невинных людей?! А, ладно, — он соскочил с бочки и махнул рукой. — Ты прав, конечно же. Нельзя тут оставаться. И мне, и этой семье придется скрыться, может, Сопротивление поможет. Они обычно не бросают своих, если только уж совсем другого выхода нет. Пойдем, посмотрим, что скажет твоя напарница.   — Спасибо вам, — произнесла Авестина. — Вам всем. Если бы не вы, нас давно бы уже убили, а то и хуже — сдали бы на пытки магией крови. Говорят, такого никому не пожелать, даже врагу.

Поместье Сент-Арно   — Разве это так важно? — слегка обиженно протянула она, насупившись из-под лба. — Тебе ведь интересно, что я могу тебе предложить, а не я сама.   — Я уже давно забыл, каково это — думать о том, что интересно лично мне, а не моим нанимателям. Странно, что теперь ситуация изменилась, — он наблюдал за перемещениями ферелденки, и приподнял бровь, глядя, как та стаскивает с себя доспехи. И зачем это? Здесь, в сарае, было холодно, причем так, что у него тоже уже начинали немного стучать зубы. Хотелось подвигаться, согреться, хлебнуть из фляги с крепкой настойкой, что лежала в кармане. Но он терпеливо ждал. — Алисия. Красивое имя. Будет, кого вспомнить, когда я окажусь где-нибудь на солнечных пляжах Антивы... или кого проклинать, когда тайники начнут медленно вытягивать все, что им нужно, из моего мозга, пока не останется только пустая оболочка, — добавил он.

Поместье Сент-Арно   — У меня есть ещё несколько вопросов: как выглядела броня её отца? Может, в ней было что-то особое? Насчёт долийца можете рассказать поподробней? Имя? Приметы специальные какие-нибудь? Может вы что-то слышали о неком Тельренасе?   Переглянувшись, семейная пара лишь покачала головами, и Мариус решил, что ответить на поставленные вопросы все же придется. Особенно, если за их приемной дочерью гонится вся Империя, пытаясь то ли заполучить и использовать, то ли уничтожить. Так или иначе, если ее найдут, то уж лучше это будут те, кто не готов идти на любые жертвы, чтобы спасти свою страну. Методы же Разикаль им были хорошо известны, и то, что если Сулана попадет в лапы к драконице, ей не грозит ничего хорошего, было очевидно.   — Броня как броня. Правда, очень дорогая и хорошо сделанная на вид, не похоже было, что ее биологический отец был нищим пропойцей, как нам говорили в приюте. Нищий пропойца точно бы не мог такую себе позволить, думается мне, что он был кем-то вроде высокопоставленного рыцаря или успешного наемника, а может, даже благородных кровей, правда, никаких фамильных гербов на ней мы не видели. Правда... странные на ней узоры были, кости какие-то, черепа. Быть может, именно поэтому она и решила уйти. Найти свое наследие? Мы не знаем. Нам она даже записки не оставила, и взяла только котомку с припасами и эту самую броню. Что же касается того долийца, то имени своего он, по понятным причинам, никому не называл. Представлялся просто Стрелком. Похоже на кличку в какой-то банде, верно? Единственное, что хорошо помню, это то, что он пытался прибиться к разным стайкам, наподобие той, в которой оказалась Сулана, да безуспешно. Никто его не брал. Долиец же, татуировки на лице, такой все равно, что мишень, нарисованная на лбу. А еще помню, что он вроде как подростком тогда был, молодой совсем, почти ребенок. Поговаривали, что откуда-то со стороны Нахашинских болот он пришел, может, лагерь там был у них.   — Слушайте, — вдруг подала голос Авестина, тоже подавшись вперед, с мольбой в глазах глядя на Дамиана. — Если вы ее найдете, прошу вас, попросите ее написать письмо. Пусть короткое, пусть без конкретных деталей, но просто... чтобы дать нам знать, что с ней все в порядке. Детей нам Богиня не дала, но Сулана, она... стала нам почти родной. Жаль, что мы прожили вместе так мало. Скажите, что мы живем возле Ивуара, в поместье Сент-Арно, и ждем от нее весточки.   ***   — Пусть будет так, но не думай, что я делаю это вслепую. Мой расчет строится на том простом факте, что получить помилование от самого Верховного Жреца — намного лучше и вероятнее, чем надеяться на милость тех, кто загнал тебя в такую кабалу.   Косто — или тот, кто пока что называл себя этим именем, чужим именем, как и Эльса — долго молчал. Неясно было, размышлял ли он над предложением девушки или выжидал удобного момента, чтобы перерезать веревки, а весь этот диалог нужен был лишь для того, чтобы отвлечь внимание наемницы, чтобы затем напасть на нее исподтишка и в этот раз убить окончательно. Арбалет она забрала, но у него были и другие методы. Гаррота в перчатке, спрятанный в другом рукаве кинжал. И крошечный фиал во внутреннем кармане куртки. А еще было кое-что, чем он предпочел бы никогда не пользоваться... потому что даже у такого преступника, как он, все еще сохранились хоть какие-то понятия о чести.   — Развяжи веревки, — наконец тихо попросил он. — Не волнуйся. Я не собираюсь бежать или убивать тебя. Все равно это бы меня не спасло. — Помолчав еще несколько секунд, он добавил, не ожидая ответа: — Ты так и не назвала свое имя. Максиан, это я понял. Но мне хотелось бы знать, с кем я собираюсь заключить этот сумасбродный договор, в результате которого я могу очутиться в пыточных камерах Тайной Службы, — он улыбнулся уголком губ.

Поместье Сент-Арно   Она могла бы похлопотать за тебя перед ним, и учитывая, что обычно никаких просьб от нас не исходит, к этой он наверняка отнесется благосклонно. Тем более, если ты, невзирая на то, что там было у тебя в прошлом, действительно намерен хранить верность Империи и оставаться и дальше в стане победителей. Не думаю, что с этим будут проблемы. Это вполне реально.   — И зачем это твоей матери и тем более — Верховному Жрецу? Зачем им выполнять просьбу дочери, которая предала их? Не слышал, чтобы Крауфорд страдал излишками сентиментальности. К тому же, я уже служу Империи, пусть и в таком виде, — Косто вздохнул, пошевелив пальцами, которые уже начали немного неметь. — Ты сильно рискуешь, доверяя мне. Ведь ничто не помешает мне сначала согласиться на твое предложение, а затем сдать Минратосу и тебя, и твою семью, и всех твоих друзей, — мужчина улыбнулся, словно уже поставил на себе крест и знал, что его убьют. — Возможно, за такую выслугу мне выпишут помилование. Скажи, а почему для тебя это так важно? Зачем ты вообще сбежала, предала свою семью? Разве ты не боишься, что за тобой в конце концов придет Инквизиция? Я слышал, эти ребята еще более безжалостны, чем Тайная Служба. И если последние могут позволить себе, скажем так, взять под протекцию преступника, которому светит либо виселица, либо пожизненное рабство, то появление в твоей жизни первых обычно заканчивается казнью. Альтусы ведь не могут стать рабами.   Он вздохнул, о чем-то размышляя, и после некоторого молчания добавил уже тише:   — Ты говоришь, что хочешь спасти меня. Но если ты отпустишь меня, то я выиграю в любом случае, а ты — проиграешь. Независимо от того, соглашусь я на твое предложение или нет. Уверена, что твои друзья согласятся с таким выбором?   ***   Расскажите, что вам известно про время до её исчезновения. Как выглядела ваша дочь? Есть ли у вас какие-то мысли касательно её побега? Может быть, ради чего она могла сбежать? Чем увлекалась, может мечтала о какой-то стране? В общем, всё, что вы знаете, нам может пригодиться любая мелочь. Сулана крайне важна.   Переглянувшись и все еще немного сомневаясь в том, что им следует выкладывать все, как на духу, незнакомцу, Сципионы вопросительно посмотрели на Франсуа. Похоже, последнему они доверяли полностью, потому что только благодаря ему на них еще не вышла разведка Минратоса, и он защищал их, рискуя собственной жизнью. Наконец, после утвердительного кивка, Мариус сделал шаг вперед и приблизился к Дамиану.   — Я расскажу вам все, что мы знаем, по порядку. Но с одним условием: мы хотим знать, почему наша приемная дочь так важна для Империи и для вас. Мы удочерили ее, когда ей было четыре... она проходила под именем Сулана в приюте в Минратосе, и прожила с нами еще четыре года. А в возрасте восьми лет она исчезла. Мы тогда жили неподалеку от Вирантиума, в одном поселении. Какой-то доброжелатель, пожелавший остаться неизвестным, прислал нам старую броню, с запиской, что она принадлежала настоящему отцу этой девочки. Почти сразу после этого Сулана ушла. Взяла броню — и как только уволокла? — и растворилась в ночи. Мы искали ее всюду, в конце концов, через несколько лет, услышали, что какая-то стайка малолетних беспризорников устраивает бучу в Орлее, в мелких селах и городках. Их схватили в Безье. Мы тогда будто почувствовали, что, возможно, напали на след Суланы, но когда приехали в город...   — Оказалось, что ее там нет, — закончила Авестина, тяжело потирая лоб. — По описанию тех детей, которых схватила стража, была похожая девочка... но в тюрьме ее не было. Стражники списали как "убитую при задержании", но тела так и не предоставили. По всему выходило, что она сбежала, а стража, чтобы не портить статистику, не стала ее преследовать. Еще ходили слухи, что в городе шлялся какой-то долиец. На глаза стражникам не попадался, и пропал сразу после того, как схватили тех детей. Мы так думаем, что они сбежали вместе. Доказательств у нас, конечно, нет, но все слишком уж подозрительно не сходилось. Да и броню ту тоже не нашли. Сулана бы никогда ее не бросила, а значит, она жива. Правда, после Безье ее след так и затерялся.   — Мы искали очень долго, но... похоже, она не хочет, чтобы ее нашли, — добавил Мариус. — Поэтому мы решили поселиться здесь, в поместье Сент-Арно. Может, когда-нибудь она пришлет весточку, что жива и в порядке.

Поместье Сент-Арно   — Просто ты так резко поспешил удрать прямо посреди разговора, даже не выслушав меня до конца, что я теперь опасаюсь повторения. Давай спокойно поговорим? Пожалуйста. Ты не обязан отвечать на все мои вопросы, если не хочешь. Ты можешь задавать и уточнять свое. Я просто...   Он снова опустил голову, уставившись на грязный, покрытый полусгнившей соломой и песком, наполовину смешавшимся с растаявшим снегом, пол. Было видно, что он не верил Эльсе. Точнее, не верил в ее альтруистические порывы. Мужчина привык к тому, что все вокруг, в том числе и он сам, для кого-то не более, чем полезные инструменты, и даже допустить мысль о том, что связанному с Сопротивлением человеку захочется помочь ему просто так Косто не мог. Это было смешно. И очень, очень глупо — для них.   — Я не могу согласиться на твое предложение. Более того, меня устраивает моя жизнь такой, какая она есть сейчас. В то, что меня собираются убить, я не верю, — спокойно сказал вдруг Косто, подняв взгляд на ферелденку. — Если бы я верил всем досужим слухам, что гуляют по трактирам, то был бы полотером, а не... тем, кто я есть. И ты не можешь доказать, что это правда. Ты предложила мне перейти на службу к дому, но не назвала даже его фамилии, при этом спросила меня о деталях моей работы на Минратос. Для меня все стало ясно — тебе нечего мне предложить, кроме теорий и домыслов, а мне нечего тебе дать, кроме жизни. Думаешь, я не смог бы попасть тем метательным ножом тебе в горло? — он покачал головой. — Нужно было отпустить меня. Теперь кто-то из нас умрет. И судя по всему, это буду я. Что ж, в нашей профессии без рисков никуда, — он снова невесело усмехнулся, будто перспектива расстаться с жизнью перестала его пугать уже очень давно. — Хоть не крысой палубной умру, и то хорошо. ***   Теперь Дамиан отправился к подвалу с тевинтерцами.   В это время Дюмон молча вел Дамиана обратно к дому. Им пришлось снова подняться по обледеневшему крыльцу, снова открыть взломанную переднюю дверь и войти внутрь, в холл, однако останавливаться там орлесианец не стал. Пройдя мимо нескольких дверей в подсобные помещения и комнаты, он остановился у старинного пыльного книжного шкафа, потянувшись к одной из книг, на корешке которой значилось название: "История Империи, том третий". Потянув за корешок, он отступил, и послышался щелчок. Потайная дверь открылась вместе с передней панелью шкафа, и за ней обнаружился узкий каменный коридор-кишка со ступеньками, уходящими резко вниз. Снизу повеяло холодом.   — Пошли. Нельзя их там надолго оставлять, замерзнут же, — с неожиданной заботой, которую он пытался скрыть под профессиональной отстраненностью, произнес Франсуа, указывая на ступеньки. — Повезло, что предыдущие хозяева, эти Сент-Арно, вообще построили тут секретную комнату. Уж не знаю, зачем, но нам она точно пригодилась.   Спустившись вниз, Дамиан сразу увидел закутанных в зимнюю одежду двух людей лет пятидесяти, мужчину и женщину. У последней на голове красовался шерстяной платок-шаль, и она потирала руки, выдыхая облачка пара. Увидев Дамиана, оба подобрались и с подозрением посмотрели на Дюмона.   — Свои, — успокоил он их и сел на бочку с засоленной рыбой, которая притулилась в углу. — Это подмога.

Поместье Сент-Арно   — Просто немного повздорили. У меня все под контролем, — успокоила она Дамиана и Франсуа и мило улыбнулась.   — Ну, раз вы в этом уверены... — произнес Франсуа, поглядывая на крепко связанного "Косто", впрочем, все еще с неприязнью и опаской. Он встал у дверей в пристройку, которая, судя по всему, служила то ли сараем для складирования вещей, которым в доме места не было, в том числе садовых инструментов и каких-то бочек и ящиков, то ли для чего-то еще. Сейчас, в зимнее время, это строение было совершенно заброшенным. На всякий случай он остался поближе к выходу, но немного расслабился, доверившись тем, кто явно был в Сопротивлении более опытным, чем он.   Через несколько минут Косто пришел в себя. Он чуть шевельнулся, голова, упавшая на грудь, приподнялась. Растрепанные волосы, забранные в хвост, превратились в бесформенное гнездо, но на его немного побледневнем лице все так же, а то и ярче, сверкнули темные глаза. Он попробовал пошевелить руками, и тут же негромко фыркнул, то ли веселясь, то ли удивляясь.   — Хорошие узлы. Хвалю, — холодно произнес он и посмотрел на Дамиана. — Полагаю, меня ждет допрос?

Поместье Сент-Арно   — Пха-ха, — засмеялся он, оборачиваясь к Франсуа и кивая наружу. — Жива, вон, сама тащит этого типа теперь. Идём, узнаем что у них, потом заглянем к тевинтерцам.   — А я говорил, что нельзя ему доверять, — негромко вздохнул Франсуа, утирая пот со лба и глядя вниз, где на белом снегу Эльса тащила высокого мужчину, который выглядел недвижимым, но крови отсюда было не видно. Значит, он еще жив. — Надо прирезать его по-тихому и закопать где-нибудь здесь у подлеска. Волки объедят так, что родная мать не узнает. Помяни мое слово, так будет лучше для всех.   Он подумал, не остаться ли ему здесь на всякий случай, но в конце концов решил, что с Дамианом будет немного более безопасно, да и теперь стало совершенно ясно, что они и этот "Косто" не заодно. А потому он пожал плечами и направился вслед за демонологом вниз.

Поместье Сент-Арно   Или там завязано нечто большее, чем просто сотрудничество? Они тебя за что-то прижали?   В глазах фальшивого Косто что-то блеснуло. Что-то, похожее на мучительную боль, хорошо запрятанную глубоко под маской спокойствия и уверенности. Возможно, слова Эльсы попали в цель, однако если это было так, то ее уговоры были обречены на провал. Его поводок держали крепко, и хоть снаружи он был завернут в шелковую и мягкую ткань, внутри скрывался стальной корабельный трос. Деньги были лишь способом подсластить пилюлю, но служил Тевинтеру этот человек далеко не только из-за них. И он не хотел, чтобы Эльса об этом узнала.   — Как ты там сказала... ничего личного, — процедил Косто сквозь зубы. В перчатке мелькнуло что-то металлическое, и в тишине, прерываемой только тиканьем больших напольных часов в соседней комнате, просвистел треугольный метательный нож. Странное выражение глаз пропало через долю секунды, уступив место решительности. — Ты мне нравишься, но не стоило копаться в моих бумагах. Лучше было бы мне остаться марчанином Косто, а тебе... обычной Эльсой-ферелденкой.   Острое лезвие вонзилось девушке в ногу, погрузившись едва ли не по самую рукоять. Мужчина развернулся и ринулся к дверям, не теряя ни секунды. Он знал, что в любой момент она могла позвать на помощь своего дружка сверху или натравить на него собаку. Драться со всеми было бы верхом глупости, но... он выживет. Он всегда выживал. Всегда.

Поместье Сент-Арно   Однако подчеркну еще раз: угроза исходит не от меня. Ты сам подписал себе смертный приговор, взяв этот заказ, и теперь я хочу воспользоваться тем единственным шансом, который позволит тебе ускользнуть.   Сложив руки на груди и выпрямившись, Косто задумчиво поскреб подбородок, будто сейчас решалась не его судьба и даже не судьба Эльсы, а какой-нибудь мелкий торговый контракт.   — Я подпишу себе смертный приговор, если не выполню это задание и потом внезапно окажусь под "покровительством" одного из знатных домов. Более того, смертный приговор подпишет и твоя семья за укрывательство. Ты предлагаешь мне предать людей, у которых в руках столько власти, сколько никогда не будет у тебя, младшая дочь Эльса, — он улыбнулся, покачав головой. — А доказательства у тебя есть, помимо заверений, что по окончанию этой миссии от меня избавятся? Зачем им делать это? Я был полезен им на протяжении трех последних лет. С чего бы им убивать меня сейчас, особенно если я докажу, что абсолютно лоялен своим новым нанимателям? Помнишь, я говорил тебе — я предпочитаю иметь одного, постоянного и проверенного начальника, раз уж приходится выбирать, чем менять их, как перчатки. Тех, кто так делает, потом находят объеденными рыбами в ближайшем порту, на илистом морском дне. Любое решение, которое я приму, будет означать риск потерять голову. А я хочу жить, и жить хорошо. Может быть, когда-нибудь я стану достаточно сильным, чтобы оборвать этот поводок. Когда-нибудь.

Поместье Сент-Арно   — В Минратосе не котики сидят, знаешь ли. И они точно не оставят тебя в живых, будь хоть малейший риск того, что ты знаешь больше, чем нужно. Не ты первый, не ты последний. Ты мне нравишься, Косто Ортейос. Мне в принципе нравятся такие самородки как ты. И ты мог бы быть полезен моему дому. А точнее, мы могли бы оказаться полезны друг другу.   — А ты и твой дом, значит, котики? Которые уж точно оставят меня в живых, после того, как я исчерпаю свою полезность? — мужчина покачал головой и пошарил в кармане, достав трубку, но так ее и не зажигая. Он просто смотрел на вырезанную из темного дерева трубку в виде русалки в своей руке, будто она была живым существом, которое могло ему отвечать. — Для меня нет разницы, на кого из столичных хлыщей работать. Но кто-то платит больше, и я предпочитаю, если уж пришлось выбирать, быть на стороне победителей. Кем бы вы ни были, вы уже проиграли. А Разикаль, ее Империя, ее ручной Жрец — выиграли. Все остальное — это лишь продленная на несколько десятилетий агония. Я устал бороться против шторма, когда из моей лодки хлещет вода, а вороны выклевывают глаза команде.   Он повернулся к Эльсе и оперся на стол одной рукой, скрипнув кожаной перчаткой. На Эльсу смотрели глаза человека, достаточно молодого, чтобы еще пытаться устроить свою жизнь, и достаточно пожившего, чтобы осознавать, в каком мире он оказался.   — Как тебя зовут? — серьезно вдруг спросил он. Косто явно не был дураком и понимал, на что намекала девушка, говоря о своем доме. И понимал, что Эльса-ферелденка — это такая же маска, как и марчанин Косто Ортейос.   ***   Будет ли это достаточным доказательством того, что мы успели крупно перейти дорогу тем, кому её переходить нельзя?   Франсуа долго колебался. Все это звучало подозрительно, и он не склонен был верить Дамиану на слово, но похоже, что продемонстрированный знак все же смог убедить его в том, что человек перед ним кто угодно, но не шпион Тайной Службы. В конце концов, выбора у орлесианца не было. Пришлось довериться инстинктам.   — Люди, которые тут живут, — медленно произнес он, опуская оружие и медленно сползая на пол. — Это простая тевинтерская семья. Эмигранты. Авестина и Мариус Сципион. Они не маги, не имеют никакого отношения к государственным службам Империи. Обычные гражданские. Я... не спрашивай, как я их нашел, но похоже, у Сопротивления есть тайные сообщники в самом сердце Минратоса. Так или иначе, они переехали после того, как их приемная дочь пропала. Искали ее везде, в конце концов сдались и осели здесь. Девочка была удочерена ими под именем Сулана, но все записи об этом были уничтожены. Они прячутся в подвале, вход в него замаскирован, но я могу показать, где. Сами их обо всем расспросите. Только одно условие: чужак слышать этого не должен. Я ему не доверяю. Тем более, если вы уже успели узнать, что он служит нашим врагам. — Франсуа помолчал еще несколько секунд, а затем добавил почти шепотом: — Я бы на твоем месте не рассчитывал на то, что твоя подруга все еще жива. Но вдвоем против него у нас еще могут быть шансы.