Perfect Stranger

"Молчащий"   - Ветер попутный, боги нам благоволят.   - Да, наверное, - Шен помолчала, а потом задала вопрос, который с самой встречи вертелся у нее на языке, но все никак не выпадала возможность его задать. - Как ты вообще нашел нас? Куда пропал после битвы с нежитью? И как получилось так, что ты теперь - не изгой, а... не знаю... капитан? - она ткнула пальцем в эмблему с драконом на его новых доспехах. Больше всего ее интересовал ответ на первый вопрос, потому что даже полная дура не стала бы утверждать, будто появление потрошителя в этих водах и захват пиратского судна оказались случайностью. В провидение богов Шен не верила, но убедилась, что многие люди чересчур хитры. "Жаль, что на том пляже мы так и не искупались. А какой там был белый песок..."

Вообще странно, почему не ТЕС? Вроде за этот сеттинг было больше голосов, чем за Ведьмака.

"Молчащий"   Шен проспала не более, чем несколько часов - но после всех приключений она вырубилась без задних ног, и даже качка и разговоры матросов где-то наверху ей не мешали. Странное дело, но косситка, по определению какого-нибудь человека вроде Квинта, могла бы стать отличным морским волком, если бы была чуть более опытной. Но сейчас она мирно спала, едва слышно посапывая и раскачиваясь в гамаке, и снилось ей, как ярким, солнечным днем она прыгает в море, в прохладную соленую воду, и плавает с рыбами и дельфинами, а затем поднимается по брошенной веревочной лесенке и смеется, покрытая капельками сверкающей в лучах солнца воды, с мокрыми волосами, но счастливая. Ей хотелось, чтобы это плавание продлилось подольше, чем несколько дней. Вообще, лучше бы оно не заканчивалось. Проснувшись, магесса почувствовала, как в кубрике жарко и душно. Спрыгнув со своей лежанки и увидев, что большинство еще спит, она тихонько направилась к дверям, полагая, что Лорус вряд ли запретит им разгуливать по судну. Оружия-то не было. Хотя ей, магессе крови, посох был по сути и не особенно нужен. Скорее, это была просто формальность. Поднявшись на палубу, она с удовольствием подставила лицо и шею прохладному ветру, и смотрела на воду, блестящую и отражающую яркое полуденное солнце.

Игра уже достигла 500 страниц - всем поздравляшки! =^.^=

Я только по ВОВ, Сайлент Хиллу, ВД и ДА могу участвовать, а жаль (

Хекс   - А вам и правда идет улыбка.   Потрошитель кивнул, допил эль и по обыкновению грохнул глиняную кружку об пол - та разлетелась на обломки. На удивленные взгляды и приподнятые брови он ничего не ответил, лишь усмехнулся и направился вверх по лестнице. Настало время открыть зеленую дверь. Он больше не чувствовал, что за ней будет что-то, чего он не хотел бы увидеть, но одновременно и не знал, что он, собственно, увидит. А когда ключ повернулся в замке и раздался сухой, надтреснутый щелчок, в лицо Хекса ударил ледяной ветер, и он поднял голову, глядя на огромные горные хребты, покрытые снежной шапкой. Вдалеке - отсюда можно было разглядеть корабли, крошечные, как насекомые - темнело Недремлющее море, а под ногами поскрипывал свежий наст, такой белый, что становилось больно глазам. Закат через несколько часов превратится в ночь, глубокую и черную, усыпанную звездами и полной луной. Снежные вихри, поднятые порывами ветра на вершине, где оказался Хекс, ударялись о толстую кожаную броню и рассыпались горстями. Теперь он улыбался так, как никогда и никому в этой жизни... или после нее. Кроме, пожалуй, Мэйрис. Сделав несколько шагов вперед, потрошитель обернулся и увидел, что зеленая дверь, как ни в чем ни бывало, продолжает стоят посреди снежной круговерти, но как только он подумал, что ей тут не место, дверь исчезла - не успел мужчина моргнуть. И он знал, что когда захочет выйти из "комнаты", она снова появится, чтобы гостеприимно впустить его в полумрак и уют таверны на краю времени. - Stormen den dånar och vindens klagan tjöt vågorna sköljer mot kallfruset hjärta jag frös, frös.... Казалось, ветер пел это, шептал в его уши, пока Хекс не осознал, что песня его родины сама собой вырывается клубами пара из его уст. Поправив мечи на перевязи, он провел ладонью в перчатке с обрезанными пальцами по волосам и, как будто на что-то решившись, направился вперед. В белую бесконечность ледяной свободы. Такой была комната Хексариона фон Вольфер-Рейна, потрошителя, потерявшегося на границе миров.   X   Саундтрек

Все возможно в этом мире... по воле ГМов)

"Молчащий"   - Хм... выбирай гамак по вкусу. Этот уголок отведен вам, моим дорогим гостям. - улыбнулся Нокс.   - Благодарю, - вежливо ответила Шен, поднимаясь и направляясь к самому дальнему гамаку. Ей не очень хотелось опять спать в кубрике, как на "Победе", к тому же, здесь не нужно было прятаться от назойливых пиратов, но она послушалась. Лучше было не ссориться с Лорусом, тем более теперь, когда их судьба оказалась в его руках. Обернувшись, она улыбнулась. - Спокойного дня. Я подремлю немного, а потом поднимусь на палубу. С этими словами она улеглась в гамак, не раздеваясь, и почти мгновенно провалилась в сон. Но сон ее был спокойным. Все наладилось, все казалось вставшим на свои места, а впереди лежал Сегерон, который никто из них не видел, но куда все так стремились попасть.

Хекс   - Эта такая штучка, которая защитит тебя от возможных  последствий  полового акта с понравившейся тебе биологической особью.   Потрошитель, который после ужина мясом как раз налил себе эля и в этот момент делал огромный глоток, поперхнулся едва не разлил весь драгоценный напиток. - Чего? Какого акта? С какой особью?! - он фыркнул и все-таки сделал глоток, облизнувшись. - Спасибо, но я предпочитаю женщин. Он покачал головой. Тут определенно собрались безумцы и сумасшедшие, но девушка, сидевшая перед ним и едва не лопнувшая от попытки сдержать смех, была хотя бы симпатичной. Он улыбнулся, поминая об эффекте, который его оскал оказывает на непосвященных, и постарался не слишком долго демонстрировать зубы, способные перекусить ножку от дубового стола за полсекунды. "Извращенцы, - подумал он, все еще пытаясь осознать, что ему только что рассказали. И как все воспринимать. Ржать, как сивый мерин, казалось глупым. - Впрочем, и я недалеко ушел". Он вспомнил огромные, оленьи карие глаза Мэйрис, своей второй женщины, с которой он жил в последние годы, и вздохнул. Пусть она живет. Ради всех богов, Древних и новых, пусть она живет еще долго и забудет его, как страшный сон на привале.

"Молчащий"   Пускай Архонт далеко, но лучше не хватать льва за усы, пока спит дракон.   - Согласна. Дергать кого-то за усы вообще неприлично, - покивала Шен, понятия не имея ничего о тех политических и территориальных спорах, которые возникли между тремя группировками на островах. Ей казалось, что это совершенно бессмысленная возня, длящаяся уже столько времени, не стоит и выеденного яйца. Она вспомнила историю, которую прочитала в книге, и которая ей живо напомнила о насущных событиях - в этой истории развязали кровавую войну два лагеря человечества, причем из-за того, что одни начинали разбивать яйцо с острого конца, а другие - с тупого. А потом и сами забыли, в чем весь сыр-бор. - Спать хочется... - она широко зевнула, прикрывая рот ладошкой, как ее научил то ли Феликс, то ли Квинт.

Хекс   - Или ты что-то другое имел ввиду?   - Ну, допустим, Сантана - это такой супердемон, который заглотил всех остальных демонов. Видел я такого - он на Тропах засел и звал себя Стражем Камня, и сделали его гномы, соединив красный лириум с душой некого магистра... - погрузился в воспоминания о своем приключении Хекс. Орзаммар... туда он отправился один, в то время как Фелкин болталась где-то неподалеку. А потом она вернулась к нему. Всегда возвращалась, как и положено преданной сестре. - Не знаю, что с ним стало, да и знать не хочу. Мерзкая тварь была, играла с нами, как кот с мышью. Да еще и заразила меня своей гадостью. А что за презентативы такие и нахрена ими советует пользоваться этот одержимый пернатый? - кажется, слова Неро не убедили потрошителя в том, что попугай совершенно нормален. Да и как тут поверить, когда он такие конструкции словесные заворачивает, что Хекс, который ругаться умел на двух языках, андерском и торговом, его совершенно не понимал. Атмосфера трактира наконец-то начала проникать в него, как Тень проникает в душу. Он расслабился достаточно, чтобы начать общаться с людьми, пребывающими тут, хотя людьми как раз многие из них не были. Вольфер не слепой, чтобы не заметить острые клыки некоторых из них, включая Изабеллу. И даже не зная о вампирах, он совершенно точно догадывался, что подобными зубами не могут обладать безобидные существа, не питающиеся плотью и кровью.

Хекс   Хекс, попугай не одержимый, они вообще такие. Этот ещё и соображает, поэтому его не жрать. И наг тут где-то лазает под столами. Его тоже не жрать - это подарок мне. Может я сам когда-нибудь его сожру, ха-ха.   - Еще бы. Это же наг самого Каридина, если верить легенде. Я думал, он сдох давно, - иронично подметил потрошитель, который белого нага с ленточкой на шее мгновенно узнал. - У меня самого был наг на Тропах, Сволочью звали. Сволочью он был отменной, потому что сапоги кожаные жрал. Я его... подарил кое-кому. Он мотнул головой и закинул в рот последний кусок жареного мяса, поморщившись. Да уж, тут посетителей не съесть. Но может, кто-то из них тоже любит хорошую драку. Может, и помахать мечом не против будут. Он-то знал, что второй раз никто из них точно не умрет, поэтому оттянуться можно было вдоволь.   - Ты... из какого же ты мира... если не знаешь про пре... Сатану?   - Тедасом его люди зовут. От Недремлющего моря на северо-западе до Амарантайнского океана на юго-востоке. Может, ты меня просветишь? Вижу, ты точно знаешь, что болтает этот попугай, - он выглядел серьезным и не улыбался, но в серых глазах цвета стали плясали искры слегка безумного веселья.

"Молчащий"   - И прибудем скоро, через пару дней. Советую выспаться, дальше сна будет мало.   Шен едва не выплюнула воду, которую только в этот момент начала пить, но сдержалась, проглотила ее и только после этого сказала, побледнев: - Пару дней?! Но ведь до Сегерона плыть еще как минимум три недели! Или мы полетим на драконах?! Возникшая в ее сознании картинка (Шен, с развевающимися волосами цвета серебра, гордо вскинув голову, летит над морем верхом на драконе) так понравилась магессе, что она начала смеяться. И смех этот, как ни странно, почти полностью разбил напряженную атмосферу недоверия и мрачности, воцарившуюся после перехода наемников на другой корабль, к Лорусу, который внезапно из запойного забияки превратился в их начальника, одетого в пижонские имперские доспехи.

Хекс   Пользуйтесь презервативами, избегайте садиться за руль в нетрезвом состоянии, убивайте котят во славу сатанты и все такое прочее, а я пошел! Адье!   - Что такое презен... презер... презентативы и кто такой Сантана? - жуя мясо и абсолютно игнорируя другие виды ужина, спросил Хекс у Неро. Ада отвлеклась, как только почуяла запах еды, и в этом он ее не винил. Сам зверски проголодался. Казалось, что пребывание на границе миров - все равно, что пару недель болтаться на каком-нибудь утлом суденышке, где кроме костлявых матросов с цингой да сморщенных яблок жрать абсолютно нечего. Так и с ума сойти недолго. - Твой попугай что, одержимый? Так некоторые демоны болтают. Слова вылетают, а смысла нет, белиберда, и только. Он оторвал зубами большой шмат мяса, и, урча, проглотил, почти не жуя. С кровью было бы лучше. А еще лучше - чтоб дергалось.   - Если вы здесь.. значит вы либо умерли, либо спите.   - Я умер, - коротко ответил он, не глядя на Аду, и нахмурился. Похоже, тема эта была не запретной, но не слишком приятной. - Убили. Две стрелы, одна в легкое, вторая в печенку. Третья была в сердце, выпущена в упор. До сих пор помню мерзкий лай той псины. Это последнее, что я слышал перед смертью.

"Молчащий"   В Орлей, - он кивнул Лилиан, - или в иное место. А вот в Империю вам путь пока что заказан.   Шен кивала, слушала и вновь кивала, раздумывая над тем, что название у корабля было ну совершенно не подходящее - его можно было звать каким угодно, но только не молчащим. Ибо гомон, разговоры, топот шагов матросов, шум воды и крики чаек разрывали тишину на куски. Вряд ли древнему богу Тишины такое понравилось бы. Она не видела особой разницы между адмиралом и гранд-адмиралом, кроме той, что последнее дольше произносить, но зато помнила настояния КАПИТАНА Павлоса, ныне покойного, чтобы его звали только КАПИТАНОМ и никак иначе. Неужели Тиберий этот был таким же напыщенным индюком? Вполне возможно. - Я еду на Сегерон. Больше мне идти некуда, - пожала плечами она. Работать на Империю? Почему бы и нет. Все-таки, что бы ни болтал Дэйган, не могли абсолютно все тевинтерцы быть такими, как Кас или Архонт. Им просто не везло, вот и все. Лорус-то оказался нормальным, и даже везет их на острова, как они изначально и хотели.

Хекс   - Мистер Хекс.. я вижу, что в вашей жизни произошло много разных неприятных вещей,но.. Попробуйте сейчас, пока вы находитесь здесь, в таверне, расслабиться. Отпустите прошлое и наслаждайтесь настоящим. Улыбнитесь! Думаю, вам очень идет улыбка..   "Мистер? Это еще что за дурацкое обращение? Уж не оскорбляет ли эта девица меня, часом?" Но потрошитель послушно улыбнулся. Скорее, не потому, что хотел выполнить ее просьбу, а ради того, чтобы увидеть реакцию девушки на свою улыбку. Неподготовленных людей она частенько повергала в шок. Но девушка ему нравилась, кроме того, она была одной из немногих, кто проявил к нему интерес и не пытался расспросить про прошлую жизнь. В общем, улыбка вышла скорее вялой, чем пугающей, но пила зубов все равно промелькнула. - Пожалуй, ты права. Но я должен выяснить, почему я здесь. Не думал, что умершие души попадают в затюканный трактир. У нас рассказывали церковники, будто после смерти мы все будем у ног Создателя, рядом с его Невестой, но тут я ни одного, ни второго не вижу. Впрочем, никогда в них особо не верил. У тебя красивые глаза, - без какого-либо перехода закончил он и повернул голову, когда его позвала вторая девушка. Кажется, Изабелла.   - Хекс, огоньку не найдется? - спросила Малкавиан у Потрошителя.   - Свеча, - он кивнул на подсвечник, который рядом поставил вездесущий трактирщик. - Очень удобно, и не нужно возиться с огнивом.

Хекс   - А вас как?   - Можешь звать меня Хексом. Я так привык, - ухмыльнулся человек, поняв, что его тираду никто толком не осознал. Только метнул быстрый взгляд на Франсуа и пожал плечом. - Не обольщайся. Если ты думаешь, что я таким красивым стал, потому что крови хлебнул... в общем, зубы - это далеко не единственный побочный эффект. И далеко не самый неприятный. Мне было... сколько мне было? Тридцать семь? Тридцать восемь? Когда меня убили. Другого конца таким, как я, ждать не приходится. Мы не можем по-другому. Или бой, или ничто. И настает момент, когда "Ничто" настигает тебя. - Он дернулся, вспомнив, как с хрустом вонзились в спину две стрелы. Как он оскалился, и последней его мыслью было желание убить. Убить врагов, которые посмели сопротивляться, а не покорно ждать своей участи, как овцы на бойне.

Хекс   Знавал я одного скандинава, тоже медведь как и ты. Правда стекло не жрал, но пил и жрал за десятерых других скандинавов, а они те еще выпивохи, скажу я тебе.   - Медведь, да? - он усмехнулся, зажав в зубах вторую самокрутку. Первая прогорела, когда он задумался слишком глубоко, и он едва успел сделать две затяжки. Несколько попыток высечь искру. Зажигалок в Тедасе не было. - Нет, не медведь. Да, особенный. Дракон. Он замолчал, думая, как это объяснить человеку, совершенно не знакомому с законами его мира. Там это казалось самим собой разумеющимся. Ты видишь зубы и сразу знаешь, перед тобой потрошитель. А теперь он как-то растерялся. И правда, как это объяснить? - В моих жилах кровь трех драконов, - наконец произнес он те слова, что почти один в один когда-то говорил, но не мог вспомнить, когда и кому. - Я помню их имена. Фиркрааг, Сирийна, Шаала. Кровь трех драконов, сила трех драконов, ярость трех драконов. Голод трех драконов, - закончил он и пожал плечами, словно это все объясняло. - Магия крови. Я был рожден таким, мой отец был таким, и кто знает, сколько еще до него.

Нокенское море - "Молчащий"   - Чувствуйте себя как дома. Вас накормят и напоят, а потом я с вами поговорю.   - Спасибо, - улыбнулась Шен, понимая, что предыдущее подозрение, обрушившееся на нее, как ведро ледяной воды ("Нет, он не друг больше, смотри в его лицо, он хочет крови, он УБЬЕТ ВСЕХ НАС ЧУЖОЙ ЧУЖОЙ ЧУЖОЙ...", было всего лишь минутным наваждением. Лорус просто пытался соблюсти предосторожности, и не показаться слишком мягкотелым в глазах своих... подчиненных? Вроде так. Они слушались его. Неужели Тиберий простил ему прежние прегрешения? Надо будет спросить при случае, а случай, как она думала, выдастся в самое ближайшее время. Ободряюще оглянувшись на Рима и Тави, она махнула им рукой, и все они медленно, но под присмотром солдат, направились в кубрик, ожидать разъяснений. Магесса думала, что если Лорус и его люди и вправду знали о произошедшем и были на стороне законных властей Минратоса, то давно повесили бы их на рее, но нет. Нокс этого не сделал и не собирался делать. Он доберется до Сегерона и поможет им добраться, и они снова будут вместе, как раньше. От этого она почти воспряла духом, совершенно забыв о кровавой расправе с пиратами, но туда им и дорога - в конце концов, их никто не заставлял становиться пиратами.

Хекс   -Эм..вам помочь чем-нибудь?   Кажется, он слишком долго молчал, пока не понял, что обращаются к нему. Рыженькая девица с удивительно большими зелеными глазами цвета изумруда стояла прямо перед его столиком и нетерпеливо глядела на него своими блюдцами. Хмыкнув, он сделал еще одну затяжку и понял, что уголек уже начал жечь пальцы. Затушив самокрутку прямо о столешницу, Хекс посмотрел на нее. Как ей показалось, зло посмотрел. - А ты здесь работаешь? - спросил он хрипловатым голосом, как будто где-то внутри его горла клокотало плохо сдерживаемое звериное рычание. - Тогда посиди со мной. Выпей. Все равно бесплатно. В уголках глаз скопилась краснота, как будто он давно не спал. А еще в них было много боли, как поняла Ада. Так обычно смотрят те, кто привык превращать собственную боль в ярость и выплескивать ее на врагов. Так смотрят волки. попавшие в капкан, и знающие, что они обречены, но намерены сражаться до самого конца.

Нокенское море   - Отдайте посох, леди.   - Но мы... друзья... - попыталась было сказать что-то косситка, но тут ее взгляд снова поднялся на лицо Лоруса, и она внезапно все осознала. Все. И то, что они больше никакие не "друзья". - Хорошо, - коротко ответила она, сняв посох с перевязи и протягивая его солдату. Спорить было бессмысленно. Если они сейчас снова начнут дерзить, их просто потопят вместе с пиратским судном. И дело было уже не в Сегероне, о нет. Им бы в живых остаться. Но сердцем она не верила, что Нокс может причинить им вред. Не верила, каким бы жестоким и... чужим он сейчас не выглядел. В этой пижонской броне, с не менее пижонским гербом на нагруднике, он все еще оставался одним из них. В это хотелось верить. "Никому нельзя доверять", - противно захихикал голос Халлиса в голове, и Шен сжала губы в тонкую линию, чуть поморщившись.

Нокенское море   - Ну здравствуйте, мои дорогие "Алые Драконы". Или правильнее называть вас "Кровавыми драконами"? - с ехидцей в голосе спросил потрошитель, цепким взглядом рассматривая наемников. - Скучали?   - Лорус! - слово, точнее, восклицание, само по себе вырвалось из груди Шен, хотя она дала себе зарок не произносить ни звука, пока не выяснится, что происходит и почему их не связали вместе с пиратами. Не испытывая теплых чувств к этим людям, косситка все равно понимала, что ничего хорошего им ждать от армии Тевинтера не придется, но... разве в Минратосе не говорили, что весь военный флот забрал с собой адмирал Тиберий? Что эти корабли делали в такой дали от Сегерона? - Ты жив! Фраза получилась чуть более радостной, в ней звучало облегчение, чем этого можно было ожидать от ситуации. Магесса не чувствовала угрозы, в конце концов, у них даже не отобрали оружие. А значит, что потрошитель замолвил за них словечко. Вот только как он узнал, что "Драконы" на борту пирата? Не иначе, магия предвидения. Но косситку это мало волновало. Он нашел их, он жив, и они снова могут отправляться в путь. Судьба пиратов ее не волновала.

Хекс   - Таких комплиментов мне еще не делали, - хмыкнула Янг. - Спасибо, наверное.   - Без вопросов, - эхом отозвался человек, нашарив в кармане кожаной куртки невесть откуда взявшуюся в ней мятую самокрутку, набитую, как казалось, наполовину соломой. Чиркнул огнивом и прикурил от искры, выдыхая в помещение трактира густой белесый дым. В голову ему почему-то пришли слова какой-то песни, которую он слышал в одном из похожих постоялых дворов где-то, если он не ошибался, в Андерфелсе. А может, и в Неварре. Ровный, хорошо поставленный, но пронзительно-печальный голос пел:   Я - твой единственный солдат На бесконечном поле брани. В истерзанном металле лат, Переступивший чести грани.   Пока я жив, никто и никогда Не обернет тебя в печали ленты. К твоим ногам - любая голова, Мои скупые комплименты.   Я - твой единственный солдат, Робеющий перед безумьем сброда. Дай мне любви не повернуть назад. Смерть - безупречная свобода.   Отчаянья кровавый крик. Холодных звезд зеркальный блик На скулах ночи.   На лунных лицах пустырей Я убивал своих друзей, Как многих прочих...   Хекс вздрогнул и понял, что совсем ушел в себя, а девушка уже переключилась на другого собеседника. Отсюда он видел, как она улыбается, видел блестящие весельем глаза, слышал голос, похожий на пение птиц. Нет, все-таки не она. Совсем не она. Не Фелкин. Сестра, ставшая для него всем и ушедшая в никуда. Почему-то потрошитель знал, что она жива... если это можно назвать жизнью. Он сделал все, что мог для нее, пожертвовал всем, на годы заточил себя под землей в комплексе безумного мага-ученого, среди тварей, что могли разве что приснится в кошмарах безумцу. И все равно все потерял. Таково уж было заведено в его жизни.

Слишком паладинистая, что ли. Видимо, да. Если Лео вернется, придется делать нового перса.

"Холодная леди". Нокенское море     Все это время, первую неделю на корабле, Шен просидела в кубрике. Точнее, в трюме, рядом с грузами, потому что не смела высовывать нос наружу. Пару раз ее почти поймали там, а еще несколько раз - едва не затащили в свою компанию "выпить рому". Косситка, несмотря на рост и внушительный посох, не желала иметь ничего общего с командой из пиратов, которые после исчезновения Кастуса совершенно распоясались. И она давненько не видела Лилиан, но полагала, что у той как раз все в порядке - она чувствовала себя, как рыба в воде, наверняка. Баратас ходил зеленый, как морская волна, и учитывая сероватый оттенок его кожи, сходство с утопленником породило множество насмешек и шуток среди пиратов. Его называли "Мертвяком". Не только из-за его нового цвета, но и из-за шатающейся от морской болезни походки и кислого выражения лица, подходящего только для страдающего призрака. Дэйган проводил большую часть времени, занимаясь тщательными записями в "бортовой журнал", как назвал это дело один из матросов, а Шен все думала, что же он там такого пишет. Но антиванец скрываться не пытался, поэтому она около него не терлась. Тавила и Римат почти ни с кем не разговаривали, хотя от гномки, которая утверждала, что была контрабандисткой, магесса ждала большей заинтересованности в не совсем законной работе. Иногда она напоминала Филиппа, и эти перемены в Тави очень не нравились косситке. Что же касается остальных, то ни с гномом, ни с Региной, ни с храмовником Шен почти не общалась, а Лилиан нечасто появлялась в поле зрения. Паззо так вообще было не видать с самого выхода из тоннелей, может быть, он сбежал - как и многие другие. Как Феликс, Феанор, Бодарт, Лорус... Поняв, какой будет жизнь с наемниками, они вовремя нашли возможность ускользнуть, чтобы найти лучшую судьбу. Шен такой привилегией не обладала, да и деваться теперь было некуда, разве что на дно морское. Правда, иногда, когда рядом был Дэйган, Тави или кто-нибудь, в присутствии кого девушка чувствовала себя в какой-никакой безопасности, она с интересом прислушивалась к травимым на палубе и в кубрике байкам. Например, ей очень понравилась история о "морской ведьме", которая влюбилась в орлесианского шевалье, увидев его на борту судна, идущего по ее морю. Заключив договор с духами, она променяла спокойную и беззаботную жизнь в пучине океана на пару человеческих ног, но заплатить за это пришлось огромную цену - она лишилась дара речи. Но красота ее покорила шевалье, и тот полюбил ее с первого взгляда. Финал у истории был, к сожалению, печален. Ведьма не выполнила одно из условий договора с духами, а ветреный шевалье вскорости женился на знатной аристократке, позабыв о немой красавице, и она превратилась в духа, живущего в ветре, и ее белоснежные волосы стали морской пеной, которую порой можно увидеть, когда поднимается ветер - и когда слышен ее печальный крик, зовущий своего любимого, в гулких звуках, издаваемых альбатросами. Шен считала историю чрезвычайно красивой. Но долго сидеть с матросами не могла. Они неминуемо начинали распивать ром (и откуда они его брали вообще? в море-то!), и кое-кто пытался ее облапать. Приходилось под любыми предлогами сбегать в свое укромное место в трюме, за ящиками, и жевать соленую рыбу, запивая яблочным соком. Та еще гадость, если спросить магессу, но это было лучше, чем оставаться наверху. Днем иногда она еще могла провести несколько часов на палубе, пока все были заняты работой, но под вечер становилось уж слишком невыносимо. Пару раз они едва не угодили в шторм, но сумели обойти его эпицентр, только палубу залило водой, но к этому уже все привыкли. Шен казалось, что она просолилась до самых косточек, как рыба, которую девушка ела каждый вечер на ужин. И когда первая неделя подошла к концу, ей так захотелось увидеть землю, что она оставалась наверху до самого полудня, но к сожалению, до островов было еще слишком далеко. Плыть до Сегерона нужно было не меньше, а то и больше месяца. - Капитан! - вдруг заорал кто-то, и магесса едва не свалилась за борт от неожиданности. К звукам блюющего Баратаса неподалеку уже привыкли все, как к шуму волн за бортом, и никто не обращал на него никакого внимания, но звуки эти тоже стали как-будто удивленными. - Капитан!! - Что еще такое? - Там... там корабли! - Что?! Кунари? - Павлос едва не выронил трубку, но взял подзорную трубу и всмотрелся в горизонт. - И правда... Непохоже на кунари. И на орлесианцев тоже. - Контрабандисты? Торговцы? - Подождем, пока подплывут поближе. Если что - сразу давайте залп. Нам не нужны конкуренты. Но когда через час капитан Павлос (ему чрезвычайно нравилось, как это звучало, и он заставлял всех так его называть "Не Павлос, а КАПИТАН Павлос!") увидел флаги, развевающиеся на кораблях впереди, он понял, что все намного хуже. То был Имперский флот.