Perfect Stranger

Ну, у вас тут остался только Сегерон в качестве последней большой локации - а потом все=) Кстати, вероятно, что сегодня вечером мы с Шантом уедем на выходные, и будет небольшой перерыв. Позже скажу точно.

Если помнишь, эти наемники едва не разбежались, и если б не макгаффин в виде проклятия и, собственно, поисков того демона, так бы и получилось (хотя даже несмотря на это к концу осталось всего несколько персонажей - Лиин да Джунай, помимо мастерских)...

Ну уход Яши был прогнозируем и в принципе логичен, т.к. у него постоянно не было времени на, собственно, претворение грандиозных идей в жизнь (взять хотя бы его идею квеста с подпольем, от которой в итоге остался один огрызок). А вот Фел ушла совершенно неожиданно и просто нас бросила, оборвав все связи. Не думаю, что это "убило" игру, но ее пришлось сильно порезать. И кстати, в самом начале мы говорили, что игра будет за группу НАЕМНИКОВ под началом Квинта, поэтому нужно было изначально делать персонажей, которые бы подошли под концепцию такую. Не знаю, почему практически никто не обратил на это внимания.

Именно. Я скажу по секрету, у нас были грандиозные планы в точности насчет "индивидуального подхода" к персонажам. Но потом - аллес. Ушли Яша и Фел, у Шанта слишком мало времени на постоянное занятие игрой, и в итоге у нас просто не осталось ресурсов. А сюжет мы уже начали, да и возвращаться к концепции "большой Бяки", которая бы связала персонажей воедино, не хотелось уже.

А смысл в том, что это увязывало разных персонажей в один сюжет - охота Воронов на персов, выслеживание и поиск ЗД, чтобы освободиться от угрозы. Если бы не это, персонажи разбегались бы по разным углам, как у нас сейчас происходит. В этой игре мы решили не делать этакий "макгаффин", который был бы нужен только и только для того, чтобы у персонажей была какая-то общая цель. Но, видимо, это не работает. Каноны фэнтези никуда не денутся( Она не идеальна в том плане, что огромное кол-во артефактов и(особенно) легендарки на корню убили всякий баланс. В плане механики имхо лучшим вариантом была ТГ. Но там баланс убил крафт, который мы судорожно резали на протяжении игры, что опять же нехорошо.

Хекс   - Да. Мы хотели выпить за любовь. За неё! Высшее наслаждение этой жизни!   "Любовь? Я не знаю, что это такое". Хотя даже самому себе потрошитель врал уже не с таким запалом. На самом деле он знал, только чувствовал все это совсем по-другому. Любовь была для него привязанностью, определяемой кровью. Любовь пришла к нему поздно, когда он уже и не надеялся вообще хоть раз ее ощутить, и в совершенно неожиданной форме. И слово "сестра" тогда описывало его чувства гораздо точнее других слов. "Сестра". Та, которая была похожа на него, которая пробудила кровь, которая разделила с ним все. И понимала лучше других, будто знала с самого детства. И еще Мэйрис... Мэйрис никогда его не понимала. Даже боялась поначалу. Потрошитель помнил ее искаженное от ужаса лицо в Грейвене, где он вытащил девушку из сердца пожара, когда она впала в ступор. Тогда он еще не знал, зачем это сделал. Зачем вообще пошел с ними, чтобы превратить деревню в пепел. А потом... потом они смотрели на него, как на чудовище, и даже она... Мотнув головой, Хекс хлопнул стопку самогона. Что ж, хорошо, он выпьет за любовь. Что бы это ни значило для них - для него она всегда была мучительно-особенной.

Да, это удобно, но с другой стороны каждую игру придумывать большую Бяку, которую надо найти и завалить, неимоверно задалбывает.

Пляж   Отложив лютню, Шен сунула ее в сумку и принялась неохотно одеваться. На такой жаре ее мокрое тело высохло буквально за несколько секунд, и снова влезать в старую и не очень чистую мантию не хотелось, но не разгуливать же перед солдатами в таком виде. Подумав немного, она одолжила у кого-то кинжал и отрезала длинные рукава по самые плечи, а подол - чуть выше колен. Вот так, теперь будет не так жарко. - А о чем вы говорили с Тиберием? - невзначай поинтересовалась магесса, оправляя и подрезая неровные края ткани. Так ей шло даже больше, хоть вид был и несколько более фривольным, чем она рассчитывала. - Он как-то сразу на тебя так посмотрел... - Шен обращалась к Дэйгану.

По идее нас Шант должен дальше вести, но он пропал О.о Ладно, тогда пока социалим.

Хекс   - Тогда не надо задавать вопросов, - улыбнулась Янг в ответ.   - А где ты услышала вопрос, юродивая? - фыркнул Хексарион, который и не подозревал о значении слова "Малкавиан", но невероятно метко обозвал вампиршу в соответствии с ее кланом. Развернувшись спиной к Изабелле и пребывая в скверном настроении, он воткнул лезвие меча на несколько дюймов в столешницу, не боясь, что оно сломается. Драконья кость не ломалась, никогда. Забавно, он ведь помнил, что потерял эти мечи еще в Нордботтене, а теперь они вернулись, как ни в чем не бывало. И Мэй вернулась. Только она уже не была такой молодой, и потрошитель соврал бы, если б сказал, что это ничуть его не трогает.

Хекс   - Никто не заставляет, - пожала плечами Янг. - Это только твой выбор.   - Вот и не надо советов, - огрызнулся Хексарион, который чувствовал себя крайне не уютно. Чтобы прекратить неприятный разговор, он в другом случае просто ушел бы из таверны или поднялся в свою комнату, но первое сейчас было физически невозможно, а второе... гора дождется своего обитателя. Позже. Интересно, кто-нибудь, кроме потрошителя, будет ее видеть - или комнаты здесь только для одного посетителя? Нужно будет спросить пирата, тот все здесь знает. А еще Вольферу нестерпимо хотелось затеять с кем-нибудь драку. - Интересно, где сейчас гуляет Ада... - пробормотал он, доставая меч и вырезая что-то на деревянной стойке, рядом с надписью на незнакомом языке. Он подозревал, что рыжеволосая жива, и приходит сюда только, когда спит. Везучая.

Хекс   - Что-то не так?   - Может быть... но это в прошлом. Ты сделала все, что могла, - серьезно ответил потрошитель. Ну не говорить же женщине, что он не помнит о сыне, а про то, что он маг - вообще впервые слышит. Это усложняло дело, но чем они, неприкаянные души, теперь могли помочь? Парню придется выживать самостоятельно. И если он и вправду сын Хексариона, то мальчишка не пропадет. Откинувшись на стойку, он прищурился и принялся рассматривать девушку Изабеллу. Она говорила что-то о том, будто все можно прекратить. Но возвращаться в пустоту? Нет уж, таверна всяко была лучше. Все лучше, чем эта серая муть, в которой ты перестаешь существовать как личность. Хотя Вольферу и приходило в голову, что все, что он видит вокруг себя - не более, чем шутка Тени, в которой душа его попала в ловушку. И даже все эти люди, трактирщик, Мэйрис, Ада - все они порождения его больного сознания. Если и так, пусть. Значит, он хотел, чтобы они были здесь с ним. Странно для того, кто всю жизнь сторонился людей, но Хекс не стал бы спорить с богами. - А если я не хочу прекращать? - спокойно спросил он Изабеллу, подливая себе из бутылки, которая каким-то образом оказалась вновь полной.

Хекс   - Что?.. - тупо спросил потрошитель, выслушав длинную речь Мэйрис. В голове тут же возник вопрос: "У меня есть сын?", а за ним последовал и второй, не менее шокирующий: "...и он - маг?!" Сам Вольфер об этом совершенно забыл. После пребывания в пустоте, которое, казалось, длилось куда больше шестнадцати лет, где каждая секунда немыслимо, неимоверно растягивалась в вечность, уничтожая его, как полупустой стакан воды испаряется на жаре, Хекс с трудом мог вспомнить отдельные моменты своей жизни. Но забыть о таком... просто невероятно. Увидев давешнюю девушку по имени Изабелла, он начал медленно выходить из ступора и сверкнул зубастой ухмылкой. - Что бы сейчас ни было - день или ночь - для нас она действительно будет долгой...

А в Питере сегодня дождливо и пасмурно.... =(

Хекс   - Я рада, что ты тут. Мне станет легче. Со временем.   "Ты говорила то же самое, когда мы остались в комплексе". Однако Хекс ничего не сказал, не отстранился и не сделал попытки воспротивиться. Хотя на какой-то момент потрошителю нестерпимо захотелось вернуться в комнату - на горную вершину, где он был свободным, где мог думать обо всем на свете и понимать, что люди, которые были ему не безразличны, все еще где-то там, внизу. Живут своей жизнью, освобожденной от присутствия такого человека, как Вольфер. Иллюзий он не строил. Никогда не был примером для подражания, и никому бы и в голову не пришло назвать его хорошим человеком. Сам он себя таковым не считал - особенно в части "человеком". Старый трактирщик-пират был прав. Он вообще довольно проницателен. - Как ты жила последние шестнадцать лет? Для меня прошел всего один день, - он неловко усмехнулся, пытаясь найти в себе силы на ту теплую улыбку, которая всегда была для Мэйрис. Но слишком многое изменилось. Она изменилась, а Хекс остался прежним. И теперь эта пропасть была очевидна всем.

И никого... есть кто живой?

Хекс   - Риден тоже скучал. После того как... в общем, я сказала ему, что ты сражался с драконом. Как ты и просил, помнишь?   - Не помню. Потрошитель против воли усмехнулся. Как забавно - он всегда думал, что погибнет действительно в эпической битве с драконом или еще каким существом, созданием во много раз сильнее себя, вроде демона или голема, а вышло так, что всех драконов на жизненному пути он одолевал, а споткнулся об обыкновенных браконьеров. Или кем там была та свора. Оборванцы, засевшие лагерем в лесу. И все было бы хорошо, если б не тот проклятый мабари... Мабари, которого не почуял Хекс, но который зато почуял Хекса. Это решило исход боя. Три стрелы, выпущенные практически в упор, свалили его, как обезумевшего быка. Ему хотелось расспросить ее поподробнее, понять, что чувствовала Мэй, после того, как Фелкин сказала ей. То, что сестра ушла, Хекса не удивило. Она и так держалась из последних сил. - Здесь вполне неплохо, - потрошитель сменил тему, когда молчание затянулось. - Не знаю, зачем мы здесь, но необязательно воспринимать это, как наказание. Рано или поздно я узнаю, что замыслили эти высшие силы, как их назвал пират. Создатель или боги, мне все равно. Но мы здесь не навечно.

Хекс   - Я осталась вдвоем с Риденом. Хотела вернуться в Камберленд, но война... слишком опасно для него.   - Риден? - нахмурился потрошитель, глядя, как женщина хлещет спиртное из горла, но не пытаясь остановить ее. Он рассматривал седые пряди, расцветившие ее волосы, и гадал, появились ли они со временем или в ту ночь, когда он отправился в лес близ деревушки в Неварре и не вернулся. Фелкин наверняка почувствовала то, что произошло. Почувствовала так же остро, как он - тот момент, когда сестра едва не погибла из-за собственных глупых экспериментов. Впрочем, имя, названное Мэйрис, показалось ему смутно знакомым. Потрошитель точно знал кого-то раньше, кто носил очень похожее имя, но не мог вспомнить, кого. - Неважно. Если ты нашла кого-то... - он отвернулся и уставился на пустой стакан, сжав зубы. Ему было бы гораздо спокойнее, если бы Мэйрис продолжала жить, а теперь... он и сам не знал, что теперь.

Хекс   - Нам тебя не хватало.   Ему захотелось задать вопрос, который наверняка расстроит Мэй - если она, конечно, все та же Мэй, какой потрошитель ее помнил. За пять лет она так и не привыкла к тому, что они стали жить втроем. Но не задать этот вопрос он не мог, поэтому тихо спросил необычным для себя, мягким голосом: - Что случилось, после того, как я умер? Что было... с Фелкин? - он помнил о сестре даже после смерти, и первой мыслью его, когда потрошитель оказался в трактире, была именно она. Как бы Вольфер ни пытался убедить себя и остальных в обратном, сестра всегда была для него важнее прочего. Он бы растерзал весь мир, если бы она этого захотела. И если Мэй и он здесь, значит, Фелкин осталась последней из их семьи, кто еще жил.

Хекс   - Я не знаю, что мне делать, - выдохнула Мэйрис   Испустив долгий вздох, потрошитель взял себя в руки. Он мог бы взять в руки и Мэй, но вместо этого просто плеснул в пустой ее стакан мутной светлой жидкости с зеленоватым оттенком и толкнул по стойке в сторону женщины. - Я знаю. Пей. Вчера он и сам чувствовал себя таким же потерянным, как и она. Все еще не в силах осознать тот факт, что Мэйрис умерла, Вольфер налил себе и все-таки взял предложенный пиратом стейк с кровью, заглотив его в два укуса. Призракам не нужно есть и пить, но почему бы и нет? Иллюзии ощущений и эмоций все равно остаются. В таверне сейчас почти никого не было, поэтому Хекс мог поговорить с Мэй по душам. Неожиданно он вспомнил о том, какой была эта взрослая женщина тогда, в Нордботтене, когда она первый раз пришла наниматься в его отряд в трактире. Как стреляла из арбалета трясущимися руками, едва не угодив болтом в бутылки на полке над стойкой. Как они играли в покер, наверное, первый и последний раз чувствуя себя единым целым. Казалось, с тех пор прошла вечность.

Пляж   - Но надо. Ты знаешь с каким трудом я входил в рабочий ритм? Приказы, указы, разборки...   Шен улыбнулась, но поняла, что потрошитель прав - нужно было возвращаться в лагерь. Вот только... было еще кое-что, что она хотела сделать, прежде чем приступить к делам. Снова сунувшись в сумку, косситка вытащила забытую, запылившуюся лютню, и удобно обхватив гриф, принялась наигрывать быструю мелодию. Вроде бы простая, но вместе с тем пришедшие на ум слова удивительно легко появились в голове магессы.   - По вереску путь на восток, на восток, Из светлой легенды без скорби и слёз Рождается песня в безумии строк. Алый Дракон моё сердце унёс.   У древнего замка осталась душа, Свернулась зверьком на нагретых камнях. Лишь песни неспетые в ветках шуршат, И ветер зовёт возвратиться меня...   Роняет прозрачные капли свеча, И полночь забвением манит к себе. Останется светлою тенью печаль, Да Алый дракон на белом гербе.   Алый дракон, несущий тепло, Алый дракон, смотрящий в глаза, По воле судьбы у нас сердце одно, И нам с тобою расстаться нельзя.

Пляж   Да и весь приличный ром у меня отобрал Тиберий, - рассмеялся Лорус.   - Ничего, я уверена, ты нашел бы заначку, если б захотел, - строго произнесла Шен, но почти тут же улыбнулась и зажмурилась, греясь на солнце, словно ящерица на нагретом камне. Подложив руки под голову, она и не думала снова напяливать тяжелые одеяния, оставаясь в коротеньком купальном костюме и ничуть не смущаясь того, что ее ноги выставлены всем на обозрение. В такой жаре это было просто необходимо. Она даже подумывала о том, чтобы укоротить свою мантию... довольно банальным путем, отрезав рукава и подол. - Даже уходить не хочется... обратно в этот лагерь, полный солдат. Как они не варятся в своих латах? Не понимаю. Но что-то мне среди них неуютно, хоть они и не смотрят и не хватают, как пираты, но что-то... - она не закончила и коротко вздохнула.

Хекс   - Хекс, думаю, тебе это придётся по вкусу.   Однако потрошитель не обратил на него ни малейшего внимания, хотя при других обстоятельствах набросился б на мясо, как оголодавший в пустыне путник. Сейчас же он не отрываясь смотрел на то, как девушка (впрочем, девушкой ее уже трудно было назвать - взрослая женщина) подошла к двери, дернула за ручку, постояла возле нее несколько секунд и замерла. Она не могла выйти. Это значит... - Как ты могла умереть? - с горечью спросил он, сложив руки на груди. Странно было видеть ее такой. - Ты должна была жить! За нас обоих. Я разве плохо учил тебя? - он кивнул на меч, висящий на перевязи Мэй, и оскалился. - Видимо, плохо, мало крови твоей я пролил, чтобы научить тебя защищаться. Демоны, налей и мне, трактирщик! - рявкнул он, повернувшись и в ярости глядя на пирата, словно взъерошенный островной тигр. Но Неро прекрасно понимал, что ему просто больно. Больно видеть свою женщину такой... постаревшей и мертвой, сломанной, как кукла. В этом Мэй не изменилась. Ему на какое-то мгновение захотелось подойти к ней, резко притянуть к себе и погладить по волосам. Казалось, последний раз это было только вчера - для него. А для нее?.. Но Хекс этого не сделал. Он просто налил себе самогона и залпом выпил целый стакан, едва не закашлявшись.

Пляж   - Ну и что смешного?   - Да ничего, просто .... ты изменился, - сказала она чуть тише, чем раньше, и Лорус едва мог расслышать ее. Она помнила того Лоруса, который пришел за ней в темницу, когда она назвала сдуру его имя, прикинувшись заблудившейся рабыней. Помнила и того Лоруса, который неприятно шутил и постоянно пребывал в состоянии опьянения. А теперь... казалось, перед ней другой человек. Прощение ли Тиберия повлияло на него, или что-то другое, думать сейчас было все равно бесполезно. Но эти изменения определенно приносили ей положительные эмоции.

Пляж   - Можно? Нужно! - рассмеялся Лорус. - Довольно специфический, но тем не менее приятный вкус.   - Правда? Ну... - она разломила фрукт напополам, и изнутри пахнуло тухлой рыбой. - Фу-у-у! - в ужасе косситка забросила дуриан подальше в чащу пальм и кустов с лианами. Она не знала, что запах фрукта обманчив, и на вкус он скорее напоминает бананы и что-то еще сладкое. Но вонял знатно. Все еще отплевываясь, Шен надулась и смотрела, как Лорус плескается в волнах. Выглядел он... до странности мирно и даже мило, с обгоревшей спиной и без своих лат и вечно мрачного выражения лица. Не удержавшись, косситка поднесла руку ко рту и захихикала.