Perfect Stranger

Таверна "Сломанный меч"   - Можешь оставить этот металлолом себе, - отмахнулась Настя, тряхнув головой, - Все, что мне нужно - это взглянуть на него.   - Хорошо. И смотри, не подведи меня, - бросил потрошитель, не глядя на девушку, которая и сама в его глазах казалась расплывчатой лужей какой-то слизи. Выйдя из комнаты, он прошел по коридору до номера, который снимали они с Мэйрис, и вытащил из сумки сверток с мечом. Зачем Хекс таскал его с собой, он и сам не до конца понимал. Возможно, как напоминание о сестре - после того, как отдал ее шлем и кольцо Мэй. Что-то, что принадлежало только ему самому. Что ж, теперь эта вещь может сослужить ему свою последнюю службу, после того, как помогла убить Фиркрааг. Казалось, это было так давно, но теперь... теперь все вернулось с новой силой. Воспоминания. И злость. Злость, которая всегда заменяла ему боль. Сверток упал на кровать рядом с Настей.

Таверна "Сломанный меч"   - Монстр сказал, - "Она не имеет значения. Я хочу жить по настоящему. Она - никто."   Хекс молчал, не прерывая этот, без сомнения, душещипательный рассказ. Но когда девушка закончила, выпрямился и отошел к столу. Взял в руки флакончик с паразитом, но теперь посмотрел на него без прежнего отвращения. Так вот как выглядит, должно быть, Фелкин... или это лишь ее часть? Интересно. - Она была права, - сказал он и улыбнулся. - Ты - никто. Несмотря на то, что ты выглядишь очень похожей на нее, какой она была тогда, я не чувствую к тебе ничего, кроме омерзения. Ты омерзительна. И я скорее перережу себе горло, чем прикоснусь к тебе. Можешь спать спокойно. А это я возьму, - он покачал пузырьком перед девушкой. Странно было то, что потрошитель более не ассоциировал Настю с сестрой. Вообще. Эта мысленная связь рассыпалась так же, как и его способность разговаривать с Фелкин, не произнося ни звука. Такая же иллюзия. - Впрочем, я отдам тебе меч, если приведешь меня к ней. Остальное меня не интересует.

Таверна "Сломанный меч"   - Действительно, поговорить с ней ты не сможешь... если, конечно, не сочтешь правду превыше свободной воли. Все, что тебе нужно... выпить ее кровь. И вновь ты будешь слышать ее мысли. Не помешает даже ее отрезанный язык.   - Я всегда был свободен! - вдруг прорычал потрошитель, повернувшись к девушке, которая все еще не понимала, с кем говорит. Считала его ничтожным, слабым... безвольным рабом. - А ты... - он подошел к ней и наклонился, посмотрев прямо в глаза. Протянул руку и потрепал ее по щеке, словно собаку. - Ты, кажется, забыла свое место. Мне напомнить? - прошипел он, с ненавистью глядя на Настю, на то, во что превратила она когда-то желанное тело Фелкин. В сосуд мерзости и лжи. Непростительно, если спросить бастарда. - Я знаю, что ты помнишь, но полагаю, что не слишком хорошо. Помнишь все, - голос упал до змеиного шипения. - Тебе это снится, да? Не можешь забыть? Тебе же это нравилось, как бы ты ни отрицала. В глубине души... ты и сама этого хотела, не меньше, чем она.

Таверна "Сломанный меч"   - О, так значит ты более не хочешь с ней поговорить? Ну, в таком случае не зачем.   - Ты сказала, что это невозможно. Все продолжаешь лгать, - покачал головой потрошитель и презрительно поморщился. - Ты ничего не знаешь. То, что ты видела - всего лишь тени настоящего. Тебе никогда не понять, что было между мной и Фелкин, потому что ты неспособна это понять. Несчастное, сломленное существо... лучше бы ты оставалась всего лишь ее оболочкой. Тогда, может быть, ты была бы более достойна жить. Он отвернулся и посмотрел на флакон. Ничего не сходилось. Связь прервалась, потому что сестра дала ему выпить зелье, которое очистило бы его от крови, как говорил тот маг. И вернулась в свое тело, причиняющее страдания каждую секунду. Она сделала это ради него, ради того, чтобы спасти ему жизнь, пожертвовала всем, что у нее было. Вот где была правда. И именно для того, чтобы сказать ей это... Хекс должен был найти ее.

Таверна "Сломанный меч"   - Осознай наконец, несчастный дурак. Именно остаток этой крови и заставляет тебя держаться за мнимую привязанность к твоей "сестре"... Или хозяйке? Как знать.   - У меня нет и не может быть хозяев. А тебе следовало бы не забывать, с кем ты говоришь, - проговорил потрошитель, и его голос стал еще более жестким. Настя вела себя так, словно... словно считала его презренным червем, таким же, как этот в банке. Считала его пресмыкающимся перед своей "госпожой" и не подозревала... не понимала о том, что Хекс испытывал к ней на самом деле. Ему не хотелось подчиняться Фелкин, по крайней мере, он не помнил подобного. Только быть с ней. Потому, что она была единственной, кто не отвернулся от бастарда. И он знал, был совершенно уверен в том, что был дорог своей сестре так же, как и она была дорога ему. Мерзкая ложь, исходящая от Насти, больно била по его памяти, которую бастард хранил, как нечто священное для него самого, то, что прячут от других. Настя вторглась в это святилище своими грязными лапами. И продолжала извергать слова, не имеющие никакого отношения к правде. - Зачем мне помогать тебе? - спросил Хексарион холодно, незаметно для девушки сжимая дрожащую руку в кулак. Меч был все еще за его спиной, но он не пытался достать оружие. Пока что. Но эта проклятая тварь больше ничем не напоминала Фелкин. Ничем.

Таверна "Сломанный меч"   А ведь в тебе еще осталась часть ее крови. Я ее чую.   "Превратить в раба? Но зачем... зачем я был нужен ей?" - растерянно подумал Хекс и мотнул головой. "Это просто ложь. Она врет, потому что ненавидит ее... она скажет что угодно, чтобы и я возненавидел ее, но этого не будет. Никогда". - Если во мне есть ее кровь... - медленно проговорил он, задумчиво потерев бровь. - То почему я перестал ее слышать? Почему связь исчезла? Если бы она осталась, я смог бы ее найти, но... Фелкин не хотела этого. Для этого она и дала мне выпить из той фляги. Чтобы отпустить. - Он подошел к Насте и взглянул ей в лицо. - Ты ошиблась. Я не нужен был ей. Она написала об этом в своем письме. Но и не желала моей смерти. Я думаю... - он сделал паузу, осознавая, что его слова прозвучат неправдоподобно. Конечно же, Хекс давно догадался о том, что сестра не была человеком. И вряд ли способна была на человеческие и даже драконьи эмоции. - Думаю, я значил для нее больше, чем неудавшийся раб.

Таверна "Сломанный меч"   Ты не знаешь, о чем она думала, когда поила своей кровью. Я - знаю.   - И о чем же она думала? - спросил Хекс, которому почему-то было досадно на то, что Настя ненавидит его. О да, он прекрасно разбирался в ненависти, и теперь понимал, что эта девушка ненавидит его сильнее, чем он не так давно ненавидел всех людей в Тедасе. И эта ненависть ее разрушала. Ее лицо говорило об этом красноречивее слов, ее глаза, болезненно-блестящие, горящие болью и гневом, и голос, пропитанный ядом. Фелкин не была такой. Это тело было... изуродовано, сломано и испорчено, когда сестра покинула его. Она была прекрасна. А Настя... была никем. Ему снова захотелось ударить ее, но на этот раз - мечом, наотмашь, чтобы превратить ее в груду окровавленного мяса, за то, что она сделала и сказала. За то, что смела выглядеть так, какой он помнил Фелкин, и одновременно совсем чужой.

Таверна "Сломанный меч"   - Ты даже не знаешь, что она. Ты хоть раз видел свою драгоценную "сестру", потрошитель? Не думаю   - Почему тебя так волнует это? - вдруг разозлился Хекс. Эта... это существо вмешивалось в то, во что вмешиваться не следовало. В то, что было только для него и для Фелкин. А она была незаметным наблюдателем все это время, словно подглядывала в замочную скважину, как какой-нибудь крестьянский мальчик возле женской бани. Отвратительно и низко. Подло. Она заслуживала наказания за то, что сделала и продолжает делать. - Где она сейчас? - уже спокойнее, сделав несколько резких вдохов, спросил Вольфер холодным тоном. Последняя иллюзия того, что Настя имела какое-то отношение к сестре, развеялось, как прах. Он мог отрешиться от того, что видели глаза, от знакомого до боли лица, и от желания прижать к себе ее тело. - Если уж ты так переживаешь за то, чтобы я увидел ее, то скажи, как ее найти. Я должен... поговорить с ней, - наконец закончил он, едва заметно запнувшись. Как поговорить, он знал. Но этот способ почему-то показался ему неправильным, отвратительным. Фелкин этого не хотела бы.

Таверна "Сломанный меч"   - Нравится смотреть на отпрыска Фелкин, Хекс?   - Замолчи. Голос его вдруг приобрел оттенок стали. Медленно повернувшись, он сделал шаг вперед, к кровати, на которой сидела Настя, словно хотел... ударить ее, может быть? Его выражение лица стало каменным, нечитаемым. Он мог выдержать все - ненависть, презрение, неприязнь, издевательства, боль. Все. Но она говорила о Фелкин, а это было непростительно. Она не имела права говорить о ней. И зачем Насте этот старый меч?.. Внезапная догадка озарила его разум. - Допустим, меч у меня. Вы знаете, как найти ее, верно? - сухо спросил он. Желание снова взять флакон в руки потрошитель пока подавлял, но перед глазами ясно встала картина - он открывает крышку, подносит флакон к губам и... И снова может слышать ее. Снова может быть с ней даже тогда, когда она далеко. Мотнув головой, Хекс прогнал эту картину, по крайней мере, пока что.

Таверна "Сломанный меч"   - Он сказал, что у тебя был клинок. Ржавый двуручный меч которым она... я... пользовалась. Он все еще у тебя?   Потрошитель проигнорировал ее вопрос. - Откуда это у тебя? - он указал на сосуд со странным червем. Подобные он, кажется, уже видел - в подвале в Шюрно, когда уничтожил человека. Внутри их были сотни. Настя и Керр, вероятно, сделали что-то подобное, нашли еще одного зараженного, но зачем сохранять одного из паразитов? Для изучения? Или они хотели применить его... на ком-то еще? - Я такое уже видел. Давно, - произнес он вдруг пересохшими губами. Все еще чувствуется привкус ее крови. Надо же, после стольких лет он вспомнил его так легко. "Где она?" - хотел спросить Хекс, но удержался от этого вопроса. Он прозвучал бы сейчас неуместно, а голос предательски дрожал.

Таверна "Сломанный меч"   "Фелкин... что... ты со мной сделала? Что ты сделала?!" - пронеслось в голове потрошителя, когда он немного пришел в себя и снова подошел к столу. Он помнил тот момент так же ясно, как и ее письмо, хотя это было несколько лет назад. Он помнил, как сестра дала ему своей крови, как он потерял сознание, а после того, как пришел в себя - уже принадлежал ей. Полностью. Без остатка. Был ли это всего лишь побочный эффект крови, которую сестра дала ему? Или то, что он чувствовал - и чувствует до сих пор - его собственный выбор? Об этом он хотел спросить ее. Именно это смутно тревожило Вольфера все это время. Все было по-настоящему - для него. Но был и смутный отблеск сомнения. Быть может, это просто игра. Как игра света и тени, бросающая неясные образы на стену в полумраке комнаты. То, что у него есть сейчас - настоящее, в этом сомнений не было, и пусть Курт был прав и потрошители не умеют любить так, как люди понимают это слово. Мэйрис было все равно. А Фелкин...

Таверна "Сломанный меч"   Книги казались ему интересными, особенно после того, как он разглядел расплывчатое изображение чего-то, похожего на Ауру боли, на листке... но запах был сильней. Минуту поколебавшись, потрошитель подошел к столу и взял флакон в руки. Пока Насти не было, он не считал зазорным немного осмотреться и понять, чего девушка хочет на самом деле. На подушку он смотрел не более секунды. Если ей доставляет удовольствие терзать ни в чем не повинное белье - пускай занимается, чем хочет. Усмехнувшись, он вспомнил о том, в каком виде оставалась кровать после него и Фелкин... и, пожалуй, растерзанная подушка была далеко на самым жутким из всех последствий. В конце концов они вообще перестали использовать кровать. Впрочем, столы, как оказалось, тоже не всегда достаточно прочны.

Таверна "Сломанный меч"   Вздохнув, потрошитель нахмурился, глядя на бардак, устроенный Настей в комнате. Он медленно подошел к груде доспехов в углу. Определенно, они были знакомы потрошителю - и не просто знакомы. Он помнил практически каждый их сантиметр. Казалось, что когда-то это было частью тела его сестры, а теперь было свалено в кучу, словно мусор. Наклонившись, он поднял перчатку с когтями и хмыкнул, вспомнив, как этими самыми когтями Фелкин располосовала ему лицо. Казалось, что это было века назад. Казалось, что сама она никогда не существовала, а просто ему приснилась... Но вот оно - доказательство, что Фелкин была. Была здесь, в этих доспехах, в этом теле, которое теперь занимала чужая, незнакомая девушка, которая ненавидела его непонятно за что. Впрочем, причина ее ненависти Вольфера не волновала. Он настолько привык к тому, что абсолютное большинство людей хотят его убить, презирают или ненавидят, что давно перестал пытаться понять этому причину. Если они нападают - он убивает их. Если нет... то какая разница, что они чувствуют. Положив перчатку на стол, он принялся осматриваться, скорее от любопытства, а не с целью найти что-нибудь важное. Доспехи сестры пробудили давно похороненное в сердце ощущение пустоты, которая отчаянно нуждалась в том, чтобы ее заполнили... и ее вещи, как ни странно, немного облегчали это ощущение. Этот провал, похожий на глубокий шрам, уже застарелый и почти не причиняющий боли.

Таверна "Сломанный меч"   - Хекс, я могу не мешать, если хочешь   - Не стоит тебе это слушать. Займись приготовлениями, - задумчиво проговорил потрошитель, когда Настя и ее брат ушли. Они что, действительно думали, что Хекс нападет на них? Зачем ему это? Воистину, странные люди. Если бы он хотел убить девушку, то мог сделать это в Монтсиммаре. Проклятие, он мог вообще не просить отпускать ее у безумца-мага в катакомбах. Да и сделал это, скорее, из странного чувства, что в этой Насте еще осталось хоть что-то от Фелкин. По-видимому, он ошибался. Поднявшись по лестнице, он отыскал комнату, которую ему указала потрошительница. После всего произошедшего, после стольких смертей и моментов, когда он думал, что все кончено... после форта в Долах, когда он должен был умереть в глуши, забытый, никому не нужный и никем не оплакиваемый, Вольфер полагал, что уже ничего не способно его удивить. Так и вышло. Даже появление Насти он воспринял как нечто само собой разумеющееся. Это было то единственное дело, которое он еще не завершил, прежде чем... "Умереть?" - он мотнул головой и вошел в комнату. Не умереть. Уйти - чтобы когда-нибудь вернуться.

Таверна "Сломанный меч"   - Нужно поговорить, - проговорила она, - Это... важно.   - Так говори. Я слушаю, - пожал он плечами. Смотреть на нее было трудно, но с каждой секундой становилось все легче. Нужно было только осознать, что перед ним не Фелкин. И сразу становилось по-другому. Это всего лишь человек... пусть и потрошитель, как он. - Или хочешь подняться наверх? - спросил он, подумав, что Насте наверняка не нужны лишние уши. Покосившись на Мэй, которая выглядела абсолютно растерянной, он внутренне вздохнул и напрягся. Девушка не догадывалась, но она не была совсем уж глупа. И лучше бы ей было не знать всей правды. Хотя и сам бастард не совсем понимал то, что произошло тогда в катакомбах под Шюрно, у него были собственные догадки.

Логово "Сломанный меч   - ... скажи мне, где он, - завершила девушка, стиснув зубы.   - Оставь ее в покое, Настя, - раздался позади девушек холодный, уставший голос. Хекс выглядел... ужасно по сравнению с тем, что было на балу во время их короткой встречи, когда им и поговорить-то толком не удалось. Глаза с расширенными зрачками покраснели навсегда, сквозь прорези в куртке проступали длинные толстые шипы, когти на правой руке, черные и загнутые, делали ее похожей на звериную лапу. А левой руки и вовсе не было - вместо нее была лишь латная перчатка. На лице прибавилось шрамов, а чешуя доходила до самой шеи, темно-серая и блестящая. Встав перед Мэй, он подтолкнул ее в сторону, словно намекая, чтобы она отошла подальше. - Чего ты хочешь? - спросил он, понимая, что человек, с которым он говорит, никогда не был его сестрой. Сестра ушла. Бросила его уже очень давно, и потрошитель потерял всякую надежду на то, что увидит ее снова. Он даже не знал, что собирался ей сказать, если встретит, и теперь с пугающей простотой осознавал, что ничего бы не смог сказать. Только то, что она была права все это время. А он был идиотом.

М... ребят, тут такое дело - Тень еще не совсем допилена, поэтому предлагаю поучаствовать в еще одном квесте от Фели пока.

По задумке ни Ричард, ни Курт не являются на 100% правыми, это должен был быть достаточно трудный выбор. И как оказалось, это было не зря =) Все, давайте уже оставим этот вопрос.

Таверна "Сломанный меч"   - Постой! - не громко крикнула знакомая Хекса, плечом отпихнув вставшего на пути местного пьянчугу, - Ты ведь?..   Услышав голос, потрошитель вздрогнул. Он еще не успел обернуться, но уже знал, что увидит. "Фелкин?.." Нет, конечно. Не она. То же лицо и голос, похожие доспехи, только из пирофита. Отвернувшись, Хекс уставился на дно полупустой кружки, которую тут оставил какой-то не слишком жадный посетитель. Кажется, гномий эль... бастард помнил его со времен Браннворта. Он тогда думал и гадал, откуда у Бодарта постоянно с собой выпивка. А в Неварре они напились этого самого гномьего эля так, что потрошитель проиграл гному в пьяной драке. Хорошие были времена. На Настю он не смотрел. Это все еще злило и причиняло боль.

Таверна "Сломанный меч"   Хекс проснулся позже Мэйрис - и удивился этому немедля. Обычно все было наоборот, похоже, он устал больше, чем думал. День уже клонился к вечеру, а потому потрошитель не стал тянуть. Скоро нужно собрать всех... точнее, ту горстку оставшихся, и отправиться в Тень. Вот только как это сделать? Активация артефакта казалась не такой уж очевидной. А дух ничего не рассказал им об этом. Одевшись в свою старую, уже изорванную и похожую на лохмотья одежду, Хекс надел сверху кожаную куртку и направился в общий зал, протирая глаза ото сна. Хотелось есть. Интересно, а жаркое непонятно из кого все еще подают у Нисара?.. Спустившись с лестницы и поправляя перевязь с мечом, он лишь мельком успел заметить собирающуюся выйти куда-то в вечерний полумрак Мэй. "Странно. Куда это она?" Махнув девушке рукой, бастард сел за столик и огляделся, задумчиво выцарапывая что-то на столешнице когтем.

Таверна "Сломанный меч"   - Я должна научиться сражаться за себя. Не хочу больше быть беспомощной и нуждающейся в защите.   Он только хмыкнул на это смелое заявление, но не мог не заметить, что вопреки собственной уверенности в том, что после случившегося вряд ли будет веселиться, улыбнулся. В полумраке комнаты потрошитель видел, как заблестели уверенно и решительно глаза девушки. Забавная. Да, пожалуй, именно это привлекло Хекса сразу. В его жизни было достаточно мрачности и страданий. А Мэй была забавной. И красивой. И зачем-то любила его, он никогда не сможет понять, зачем. - Не буду спорить. Но это после. Сейчас ты нуждаешься в защите, хочешь ты этого или нет. Никто не может быть сильным все время... - проговорил он, и тут же поправился: - Из людей, конечно. Поэтому держись рядом. Мысли о том, что девушка могла уйти из его жизни, окончательно исчезли. Это было невозможно, она не уйдет, никогда не уйдет - ее добровольная жертва была неоспоримой и всеобъемлющей. Как он мог думать иначе? Глупец. Поцеловав ее в лоб, Хекс закрыл глаза. - Спи. Нам всем надо отдохнуть.

А Лиин вообще в курсе что она ранена? О.о

Таверна "Сломанный меч"   И... я помню, что ты сказал, когда я первый раз сразилась с тобой на мечах. Мне достаточно тех далеких слов.   - Я и сам не знаю, почему это сказал. Казалось, был подходящий момент, - он улыбнулся только краешком губ, пересеченных застарелым шрамом, полученным наверняка в какой-нибудь драке. - Мне все равно, как называть это. Любовь, инстинкты, или как-то иначе. Знаю только, что хочу, чтобы ты выжила. Мы оба выжили. Мысль о том, чтобы потерять тебя, была мучительнее, чем это, - он приподнял руку, которую заменяла ему железная перчатка. Спать в ней было не очень удобно, поэтому он принялся уже привычными, натренированными движениями расстегивать заклепки и ремешки другой рукой. Когти, казавшиеся неудобными, на деле весьма помогали. Отстегнув перчатку, потрошитель бросил ее на пол возле кровати, подальше, чтобы не споткнуться потом. А затем задумчиво посмотрел на искалеченную руку. Ниже локтя - ровный, чистый обрубок. Он помнил смутно, как почувствовал давление и хруст, когда камень раздробил кости; помнил, как рубанул собственным мечом, отсекая ненужную и мешающую плоть. Боль, которую он тогда проигнорировал, на самом деле была, и во многом благодаря ей Хекс не потерял сознание до конца боя. Мучительным была не боль, а осознание, пришедшее позже; осознание того, что он может стать бесполезным, ненужным, что может не хватить сил защитить ее. Слабость и беспомощность были его главным кошмаром. Тем, чего он боялся - вопреки тому, что говорил Мэйрис. Все же и драконы испытывают порой страх. - Иди сюда, - сказал бастард и притянул ее к себе, прижав к собственному телу и согревая ее своим теплом. Прикрыв глаза, он погладил девушку по голове. Волосы ее уже отрастали, и были мягкими на ощупь, как шелк. Они, пожалуй, нравились Хексу в ней больше всего.

Таверна "Сломанный меч"   - Он сильно тебя ранил   - Недостаточно, чтобы убить. Остальное неважно, - отозвался Хекс и поднял голову, наблюдая, как Мэйрис раздевается. В тусклом свете, проникающем сквозь плотные шторы и синеватое стекло небольшого зарешеченного окошка она казалась белой, как молоко. Медленно поднявшись после того, как придирчиво осмотрел швы и убедился, что раны затягиваются благодаря зелью, потрошитель проверил остатки лекарств в своей сумке. Пока хватало. И на себя, и на девушку, если понадобится. Проверив все, что нужно, и поставив меч (на всякий случай) рядом с кроватью, он лег на одеяло сверху и подложил руки под голову, уставившись в потолок. Молчание становилось гнетущим. - Все изменилось, верно? - наконец спросил он, и низкий, хрипловатый голос бастарда разрушил эту тишину, как хрупкое стекло. - Я все думал о его словах. О том, что такие как мы неспособны любить. О том, что... то, что я делаю, только инстинкты. Может быть, он и прав. Это много значит для тебя? - он покосился на девушку, забравшуюся с головой под одеяло. Надеялся. что она не спит. Или наоборот, что спит и не услышит его слова.

Мы об этом подумаем)