Perfect Stranger

Таверна "Сломанный меч"   - О, так значит ты более не хочешь с ней поговорить? Ну, в таком случае не зачем.   - Ты сказала, что это невозможно. Все продолжаешь лгать, - покачал головой потрошитель и презрительно поморщился. - Ты ничего не знаешь. То, что ты видела - всего лишь тени настоящего. Тебе никогда не понять, что было между мной и Фелкин, потому что ты неспособна это понять. Несчастное, сломленное существо... лучше бы ты оставалась всего лишь ее оболочкой. Тогда, может быть, ты была бы более достойна жить. Он отвернулся и посмотрел на флакон. Ничего не сходилось. Связь прервалась, потому что сестра дала ему выпить зелье, которое очистило бы его от крови, как говорил тот маг. И вернулась в свое тело, причиняющее страдания каждую секунду. Она сделала это ради него, ради того, чтобы спасти ему жизнь, пожертвовала всем, что у нее было. Вот где была правда. И именно для того, чтобы сказать ей это... Хекс должен был найти ее.

Таверна "Сломанный меч"   - Осознай наконец, несчастный дурак. Именно остаток этой крови и заставляет тебя держаться за мнимую привязанность к твоей "сестре"... Или хозяйке? Как знать.   - У меня нет и не может быть хозяев. А тебе следовало бы не забывать, с кем ты говоришь, - проговорил потрошитель, и его голос стал еще более жестким. Настя вела себя так, словно... словно считала его презренным червем, таким же, как этот в банке. Считала его пресмыкающимся перед своей "госпожой" и не подозревала... не понимала о том, что Хекс испытывал к ней на самом деле. Ему не хотелось подчиняться Фелкин, по крайней мере, он не помнил подобного. Только быть с ней. Потому, что она была единственной, кто не отвернулся от бастарда. И он знал, был совершенно уверен в том, что был дорог своей сестре так же, как и она была дорога ему. Мерзкая ложь, исходящая от Насти, больно била по его памяти, которую бастард хранил, как нечто священное для него самого, то, что прячут от других. Настя вторглась в это святилище своими грязными лапами. И продолжала извергать слова, не имеющие никакого отношения к правде. - Зачем мне помогать тебе? - спросил Хексарион холодно, незаметно для девушки сжимая дрожащую руку в кулак. Меч был все еще за его спиной, но он не пытался достать оружие. Пока что. Но эта проклятая тварь больше ничем не напоминала Фелкин. Ничем.

Таверна "Сломанный меч"   А ведь в тебе еще осталась часть ее крови. Я ее чую.   "Превратить в раба? Но зачем... зачем я был нужен ей?" - растерянно подумал Хекс и мотнул головой. "Это просто ложь. Она врет, потому что ненавидит ее... она скажет что угодно, чтобы и я возненавидел ее, но этого не будет. Никогда". - Если во мне есть ее кровь... - медленно проговорил он, задумчиво потерев бровь. - То почему я перестал ее слышать? Почему связь исчезла? Если бы она осталась, я смог бы ее найти, но... Фелкин не хотела этого. Для этого она и дала мне выпить из той фляги. Чтобы отпустить. - Он подошел к Насте и взглянул ей в лицо. - Ты ошиблась. Я не нужен был ей. Она написала об этом в своем письме. Но и не желала моей смерти. Я думаю... - он сделал паузу, осознавая, что его слова прозвучат неправдоподобно. Конечно же, Хекс давно догадался о том, что сестра не была человеком. И вряд ли способна была на человеческие и даже драконьи эмоции. - Думаю, я значил для нее больше, чем неудавшийся раб.

Таверна "Сломанный меч"   Ты не знаешь, о чем она думала, когда поила своей кровью. Я - знаю.   - И о чем же она думала? - спросил Хекс, которому почему-то было досадно на то, что Настя ненавидит его. О да, он прекрасно разбирался в ненависти, и теперь понимал, что эта девушка ненавидит его сильнее, чем он не так давно ненавидел всех людей в Тедасе. И эта ненависть ее разрушала. Ее лицо говорило об этом красноречивее слов, ее глаза, болезненно-блестящие, горящие болью и гневом, и голос, пропитанный ядом. Фелкин не была такой. Это тело было... изуродовано, сломано и испорчено, когда сестра покинула его. Она была прекрасна. А Настя... была никем. Ему снова захотелось ударить ее, но на этот раз - мечом, наотмашь, чтобы превратить ее в груду окровавленного мяса, за то, что она сделала и сказала. За то, что смела выглядеть так, какой он помнил Фелкин, и одновременно совсем чужой.

Таверна "Сломанный меч"   - Ты даже не знаешь, что она. Ты хоть раз видел свою драгоценную "сестру", потрошитель? Не думаю   - Почему тебя так волнует это? - вдруг разозлился Хекс. Эта... это существо вмешивалось в то, во что вмешиваться не следовало. В то, что было только для него и для Фелкин. А она была незаметным наблюдателем все это время, словно подглядывала в замочную скважину, как какой-нибудь крестьянский мальчик возле женской бани. Отвратительно и низко. Подло. Она заслуживала наказания за то, что сделала и продолжает делать. - Где она сейчас? - уже спокойнее, сделав несколько резких вдохов, спросил Вольфер холодным тоном. Последняя иллюзия того, что Настя имела какое-то отношение к сестре, развеялось, как прах. Он мог отрешиться от того, что видели глаза, от знакомого до боли лица, и от желания прижать к себе ее тело. - Если уж ты так переживаешь за то, чтобы я увидел ее, то скажи, как ее найти. Я должен... поговорить с ней, - наконец закончил он, едва заметно запнувшись. Как поговорить, он знал. Но этот способ почему-то показался ему неправильным, отвратительным. Фелкин этого не хотела бы.

Таверна "Сломанный меч"   - Нравится смотреть на отпрыска Фелкин, Хекс?   - Замолчи. Голос его вдруг приобрел оттенок стали. Медленно повернувшись, он сделал шаг вперед, к кровати, на которой сидела Настя, словно хотел... ударить ее, может быть? Его выражение лица стало каменным, нечитаемым. Он мог выдержать все - ненависть, презрение, неприязнь, издевательства, боль. Все. Но она говорила о Фелкин, а это было непростительно. Она не имела права говорить о ней. И зачем Насте этот старый меч?.. Внезапная догадка озарила его разум. - Допустим, меч у меня. Вы знаете, как найти ее, верно? - сухо спросил он. Желание снова взять флакон в руки потрошитель пока подавлял, но перед глазами ясно встала картина - он открывает крышку, подносит флакон к губам и... И снова может слышать ее. Снова может быть с ней даже тогда, когда она далеко. Мотнув головой, Хекс прогнал эту картину, по крайней мере, пока что.

Таверна "Сломанный меч"   - Он сказал, что у тебя был клинок. Ржавый двуручный меч которым она... я... пользовалась. Он все еще у тебя?   Потрошитель проигнорировал ее вопрос. - Откуда это у тебя? - он указал на сосуд со странным червем. Подобные он, кажется, уже видел - в подвале в Шюрно, когда уничтожил человека. Внутри их были сотни. Настя и Керр, вероятно, сделали что-то подобное, нашли еще одного зараженного, но зачем сохранять одного из паразитов? Для изучения? Или они хотели применить его... на ком-то еще? - Я такое уже видел. Давно, - произнес он вдруг пересохшими губами. Все еще чувствуется привкус ее крови. Надо же, после стольких лет он вспомнил его так легко. "Где она?" - хотел спросить Хекс, но удержался от этого вопроса. Он прозвучал бы сейчас неуместно, а голос предательски дрожал.

Таверна "Сломанный меч"   "Фелкин... что... ты со мной сделала? Что ты сделала?!" - пронеслось в голове потрошителя, когда он немного пришел в себя и снова подошел к столу. Он помнил тот момент так же ясно, как и ее письмо, хотя это было несколько лет назад. Он помнил, как сестра дала ему своей крови, как он потерял сознание, а после того, как пришел в себя - уже принадлежал ей. Полностью. Без остатка. Был ли это всего лишь побочный эффект крови, которую сестра дала ему? Или то, что он чувствовал - и чувствует до сих пор - его собственный выбор? Об этом он хотел спросить ее. Именно это смутно тревожило Вольфера все это время. Все было по-настоящему - для него. Но был и смутный отблеск сомнения. Быть может, это просто игра. Как игра света и тени, бросающая неясные образы на стену в полумраке комнаты. То, что у него есть сейчас - настоящее, в этом сомнений не было, и пусть Курт был прав и потрошители не умеют любить так, как люди понимают это слово. Мэйрис было все равно. А Фелкин...

Таверна "Сломанный меч"   Книги казались ему интересными, особенно после того, как он разглядел расплывчатое изображение чего-то, похожего на Ауру боли, на листке... но запах был сильней. Минуту поколебавшись, потрошитель подошел к столу и взял флакон в руки. Пока Насти не было, он не считал зазорным немного осмотреться и понять, чего девушка хочет на самом деле. На подушку он смотрел не более секунды. Если ей доставляет удовольствие терзать ни в чем не повинное белье - пускай занимается, чем хочет. Усмехнувшись, он вспомнил о том, в каком виде оставалась кровать после него и Фелкин... и, пожалуй, растерзанная подушка была далеко на самым жутким из всех последствий. В конце концов они вообще перестали использовать кровать. Впрочем, столы, как оказалось, тоже не всегда достаточно прочны.

Таверна "Сломанный меч"   Вздохнув, потрошитель нахмурился, глядя на бардак, устроенный Настей в комнате. Он медленно подошел к груде доспехов в углу. Определенно, они были знакомы потрошителю - и не просто знакомы. Он помнил практически каждый их сантиметр. Казалось, что когда-то это было частью тела его сестры, а теперь было свалено в кучу, словно мусор. Наклонившись, он поднял перчатку с когтями и хмыкнул, вспомнив, как этими самыми когтями Фелкин располосовала ему лицо. Казалось, что это было века назад. Казалось, что сама она никогда не существовала, а просто ему приснилась... Но вот оно - доказательство, что Фелкин была. Была здесь, в этих доспехах, в этом теле, которое теперь занимала чужая, незнакомая девушка, которая ненавидела его непонятно за что. Впрочем, причина ее ненависти Вольфера не волновала. Он настолько привык к тому, что абсолютное большинство людей хотят его убить, презирают или ненавидят, что давно перестал пытаться понять этому причину. Если они нападают - он убивает их. Если нет... то какая разница, что они чувствуют. Положив перчатку на стол, он принялся осматриваться, скорее от любопытства, а не с целью найти что-нибудь важное. Доспехи сестры пробудили давно похороненное в сердце ощущение пустоты, которая отчаянно нуждалась в том, чтобы ее заполнили... и ее вещи, как ни странно, немного облегчали это ощущение. Этот провал, похожий на глубокий шрам, уже застарелый и почти не причиняющий боли.

Таверна "Сломанный меч"   - Хекс, я могу не мешать, если хочешь   - Не стоит тебе это слушать. Займись приготовлениями, - задумчиво проговорил потрошитель, когда Настя и ее брат ушли. Они что, действительно думали, что Хекс нападет на них? Зачем ему это? Воистину, странные люди. Если бы он хотел убить девушку, то мог сделать это в Монтсиммаре. Проклятие, он мог вообще не просить отпускать ее у безумца-мага в катакомбах. Да и сделал это, скорее, из странного чувства, что в этой Насте еще осталось хоть что-то от Фелкин. По-видимому, он ошибался. Поднявшись по лестнице, он отыскал комнату, которую ему указала потрошительница. После всего произошедшего, после стольких смертей и моментов, когда он думал, что все кончено... после форта в Долах, когда он должен был умереть в глуши, забытый, никому не нужный и никем не оплакиваемый, Вольфер полагал, что уже ничего не способно его удивить. Так и вышло. Даже появление Насти он воспринял как нечто само собой разумеющееся. Это было то единственное дело, которое он еще не завершил, прежде чем... "Умереть?" - он мотнул головой и вошел в комнату. Не умереть. Уйти - чтобы когда-нибудь вернуться.

Таверна "Сломанный меч"   - Нужно поговорить, - проговорила она, - Это... важно.   - Так говори. Я слушаю, - пожал он плечами. Смотреть на нее было трудно, но с каждой секундой становилось все легче. Нужно было только осознать, что перед ним не Фелкин. И сразу становилось по-другому. Это всего лишь человек... пусть и потрошитель, как он. - Или хочешь подняться наверх? - спросил он, подумав, что Насте наверняка не нужны лишние уши. Покосившись на Мэй, которая выглядела абсолютно растерянной, он внутренне вздохнул и напрягся. Девушка не догадывалась, но она не была совсем уж глупа. И лучше бы ей было не знать всей правды. Хотя и сам бастард не совсем понимал то, что произошло тогда в катакомбах под Шюрно, у него были собственные догадки.

Логово "Сломанный меч   - ... скажи мне, где он, - завершила девушка, стиснув зубы.   - Оставь ее в покое, Настя, - раздался позади девушек холодный, уставший голос. Хекс выглядел... ужасно по сравнению с тем, что было на балу во время их короткой встречи, когда им и поговорить-то толком не удалось. Глаза с расширенными зрачками покраснели навсегда, сквозь прорези в куртке проступали длинные толстые шипы, когти на правой руке, черные и загнутые, делали ее похожей на звериную лапу. А левой руки и вовсе не было - вместо нее была лишь латная перчатка. На лице прибавилось шрамов, а чешуя доходила до самой шеи, темно-серая и блестящая. Встав перед Мэй, он подтолкнул ее в сторону, словно намекая, чтобы она отошла подальше. - Чего ты хочешь? - спросил он, понимая, что человек, с которым он говорит, никогда не был его сестрой. Сестра ушла. Бросила его уже очень давно, и потрошитель потерял всякую надежду на то, что увидит ее снова. Он даже не знал, что собирался ей сказать, если встретит, и теперь с пугающей простотой осознавал, что ничего бы не смог сказать. Только то, что она была права все это время. А он был идиотом.

М... ребят, тут такое дело - Тень еще не совсем допилена, поэтому предлагаю поучаствовать в еще одном квесте от Фели пока.

По задумке ни Ричард, ни Курт не являются на 100% правыми, это должен был быть достаточно трудный выбор. И как оказалось, это было не зря =) Все, давайте уже оставим этот вопрос.

Таверна "Сломанный меч"   - Постой! - не громко крикнула знакомая Хекса, плечом отпихнув вставшего на пути местного пьянчугу, - Ты ведь?..   Услышав голос, потрошитель вздрогнул. Он еще не успел обернуться, но уже знал, что увидит. "Фелкин?.." Нет, конечно. Не она. То же лицо и голос, похожие доспехи, только из пирофита. Отвернувшись, Хекс уставился на дно полупустой кружки, которую тут оставил какой-то не слишком жадный посетитель. Кажется, гномий эль... бастард помнил его со времен Браннворта. Он тогда думал и гадал, откуда у Бодарта постоянно с собой выпивка. А в Неварре они напились этого самого гномьего эля так, что потрошитель проиграл гному в пьяной драке. Хорошие были времена. На Настю он не смотрел. Это все еще злило и причиняло боль.

Таверна "Сломанный меч"   Хекс проснулся позже Мэйрис - и удивился этому немедля. Обычно все было наоборот, похоже, он устал больше, чем думал. День уже клонился к вечеру, а потому потрошитель не стал тянуть. Скоро нужно собрать всех... точнее, ту горстку оставшихся, и отправиться в Тень. Вот только как это сделать? Активация артефакта казалась не такой уж очевидной. А дух ничего не рассказал им об этом. Одевшись в свою старую, уже изорванную и похожую на лохмотья одежду, Хекс надел сверху кожаную куртку и направился в общий зал, протирая глаза ото сна. Хотелось есть. Интересно, а жаркое непонятно из кого все еще подают у Нисара?.. Спустившись с лестницы и поправляя перевязь с мечом, он лишь мельком успел заметить собирающуюся выйти куда-то в вечерний полумрак Мэй. "Странно. Куда это она?" Махнув девушке рукой, бастард сел за столик и огляделся, задумчиво выцарапывая что-то на столешнице когтем.

Таверна "Сломанный меч"   - Я должна научиться сражаться за себя. Не хочу больше быть беспомощной и нуждающейся в защите.   Он только хмыкнул на это смелое заявление, но не мог не заметить, что вопреки собственной уверенности в том, что после случившегося вряд ли будет веселиться, улыбнулся. В полумраке комнаты потрошитель видел, как заблестели уверенно и решительно глаза девушки. Забавная. Да, пожалуй, именно это привлекло Хекса сразу. В его жизни было достаточно мрачности и страданий. А Мэй была забавной. И красивой. И зачем-то любила его, он никогда не сможет понять, зачем. - Не буду спорить. Но это после. Сейчас ты нуждаешься в защите, хочешь ты этого или нет. Никто не может быть сильным все время... - проговорил он, и тут же поправился: - Из людей, конечно. Поэтому держись рядом. Мысли о том, что девушка могла уйти из его жизни, окончательно исчезли. Это было невозможно, она не уйдет, никогда не уйдет - ее добровольная жертва была неоспоримой и всеобъемлющей. Как он мог думать иначе? Глупец. Поцеловав ее в лоб, Хекс закрыл глаза. - Спи. Нам всем надо отдохнуть.

А Лиин вообще в курсе что она ранена? О.о

Таверна "Сломанный меч"   И... я помню, что ты сказал, когда я первый раз сразилась с тобой на мечах. Мне достаточно тех далеких слов.   - Я и сам не знаю, почему это сказал. Казалось, был подходящий момент, - он улыбнулся только краешком губ, пересеченных застарелым шрамом, полученным наверняка в какой-нибудь драке. - Мне все равно, как называть это. Любовь, инстинкты, или как-то иначе. Знаю только, что хочу, чтобы ты выжила. Мы оба выжили. Мысль о том, чтобы потерять тебя, была мучительнее, чем это, - он приподнял руку, которую заменяла ему железная перчатка. Спать в ней было не очень удобно, поэтому он принялся уже привычными, натренированными движениями расстегивать заклепки и ремешки другой рукой. Когти, казавшиеся неудобными, на деле весьма помогали. Отстегнув перчатку, потрошитель бросил ее на пол возле кровати, подальше, чтобы не споткнуться потом. А затем задумчиво посмотрел на искалеченную руку. Ниже локтя - ровный, чистый обрубок. Он помнил смутно, как почувствовал давление и хруст, когда камень раздробил кости; помнил, как рубанул собственным мечом, отсекая ненужную и мешающую плоть. Боль, которую он тогда проигнорировал, на самом деле была, и во многом благодаря ей Хекс не потерял сознание до конца боя. Мучительным была не боль, а осознание, пришедшее позже; осознание того, что он может стать бесполезным, ненужным, что может не хватить сил защитить ее. Слабость и беспомощность были его главным кошмаром. Тем, чего он боялся - вопреки тому, что говорил Мэйрис. Все же и драконы испытывают порой страх. - Иди сюда, - сказал бастард и притянул ее к себе, прижав к собственному телу и согревая ее своим теплом. Прикрыв глаза, он погладил девушку по голове. Волосы ее уже отрастали, и были мягкими на ощупь, как шелк. Они, пожалуй, нравились Хексу в ней больше всего.

Таверна "Сломанный меч"   - Он сильно тебя ранил   - Недостаточно, чтобы убить. Остальное неважно, - отозвался Хекс и поднял голову, наблюдая, как Мэйрис раздевается. В тусклом свете, проникающем сквозь плотные шторы и синеватое стекло небольшого зарешеченного окошка она казалась белой, как молоко. Медленно поднявшись после того, как придирчиво осмотрел швы и убедился, что раны затягиваются благодаря зелью, потрошитель проверил остатки лекарств в своей сумке. Пока хватало. И на себя, и на девушку, если понадобится. Проверив все, что нужно, и поставив меч (на всякий случай) рядом с кроватью, он лег на одеяло сверху и подложил руки под голову, уставившись в потолок. Молчание становилось гнетущим. - Все изменилось, верно? - наконец спросил он, и низкий, хрипловатый голос бастарда разрушил эту тишину, как хрупкое стекло. - Я все думал о его словах. О том, что такие как мы неспособны любить. О том, что... то, что я делаю, только инстинкты. Может быть, он и прав. Это много значит для тебя? - он покосился на девушку, забравшуюся с головой под одеяло. Надеялся. что она не спит. Или наоборот, что спит и не услышит его слова.

Мы об этом подумаем)

Таверна "Сломанный меч"   - Будет здорово, если ты найдешь таких. Пошлешь весточку? Ридену наверняка придется принять кровь дракона и хорошо было бы, если бы он оказался среди таких людей, как Ричард   Хекс уже не слушал. Он кивнул Рико, когда тот заплатил за комнаты для всех, и направился наверх - добираться до купальни ему сейчас не хватало сил. На дорогу от логова до города он потратил почти их все, и теперь валился с ног от усталости и от полученных ран, которыми следовало бы заняться в первую очередь. Его старая комната выглядела так же, как и всегда... та самая, в которой он провел столько времени. Кажется, лет сто. Хмыкнув, потрошитель прикрыл дверь и стащил изорванную и окровавленную одежду, сев на стул и доставая лечебный набор. Зелья, нитки, иголка, бинты - все стало так привычно для него в последнее время. Выпив немного из флакона, он дождался, пока кровь перестанет идти, и принялся зашивать длинную рану на бедре. Вряд ли Рико найдет потрошителей. А если и найдет, то не сможет послать весточку, потому что никогда не узнает, куда ушли Мэйрис и Хексарион. Да и в тех местах вряд ли есть почта. Усмехнувшись своим мыслям, он откусил лишний конец нитки и перебинтовал ногу. Остальные раны были довольно мелкими и затянутся сами под действием остатков зелья, которые бастард тут же и выпил. Что ж, теперь можно и на демонов поохотиться. Но сначала поспать. Да... он слишком давно как следует не высыпался. И слишком давно не спал спокойно.

Да, я ж сказала, что можно.

Пойти спать? Да, юный падаван, я разрешаю тебе)