Perfect Stranger

Все кто будет идти на квест - отпишитесь плз в таверне. И тогда пойдем.

Значит будут игроки между собой кубик кидать, у кого прокнет - тот результат и будет. Анхель покупает Капюшон Незримого за 200 г.

1. Деньги можно зачислять.   2. Квесты на доске обновлены, ихуу!   3. Книга запрещена Андрастианской Церковью, современной она не запрещается (это Тин).

Дворец Верховного Жреца, предыдущий вечер...   Сегодня глава дома Авгур оставил рабочее место раньше обычного, и это-то в будний день. Явление чрезвычайно редкое. Просто так Крауфорд такого не делал: что бы не происходило у него сегодня, он точно посчитал, что ему нужен отдых. Хотя скорее это можно назвать небольшим перерывом в море работы. Вместе со своей охраной выйдя из дворца, Верховный Жрец направился в сад. К вечеру летняя жара начинала спадать, и сейчас тут было довольно уютно. Неспешно прогуливаясь в компании трёх телохранителей за спиной, Авгур периодически оглядывался по сторонам, высматривая Присциллу: обычно его супруга это время дня проводила здесь. В последнее время работы было столько, что времени не оставалось даже на поздние разговоры. И неплохо бы было хотя бы частично это наверстать. Девушка расположилась на что-то вроде пикника в своей излюбленной беседке, достаточно просторной, чтобы можно было принести туда легкий перекус, состоявший из фруктов и сыра и бутылки «Итерий Максимум». Что странно, обычно она почти ничего не пила, кроме воды, за ужином, но теперь бутылка выглядела початой. Чем-то эта выкрашенная белым беседка напомнила Крауфорду о том месте, похожем на перекресток, где они иногда разговаривали с Разикаль; напомнила на мгновение так сильно, что ему показалось, будто он все еще находится в Тени. Но это ощущение было рассеялось: в Тени не было пчел и бабочек, в обилии расплодившихся в саду. Когда он вместе с телохранителями подошел поближе, Присцилла, сидевшая чуть боком, наконец, заметила их приближение. Похоже, она что-то писала — перед нею лежал пергамент и печать. Спокойно сложив письмо и убрав его в карман плаща, она поднялась и кивнула. — Добрый вечер, — вежливо поздоровалась магесса. Выглядела она какой-то безжизненной и худой, и поскольку Верховный Жрец в последнее время нечасто разговаривал с ней, то эти перемены заметил сразу, как только обратил на это внимание. Он знал, что Присцилла отпустила своего телохранителя, благо почти не покидала дворец и не выходила за пределы Жилого, Базарного и Дворцового кварталов, поэтому решила, что пора дать своему верному Церберу увольнительную. Тот немного поворчал, но все же согласился, и теперь женщина проводила почти все свое время в одиночестве. Авгур жестом дал телохранителям знать, чтобы его пока оставили, а затем, уже проводив их взглядом в сторону, обернулся обратно к Присцилле. — Позволишь присоединиться к тебе? — спросил он разрешения девушки. Обычно это она приходила на встречи с супругом, но сегодня всё вышло ровно наоборот. — Конечно. Я бы попросила принести второй бокал для вина, но служанка где-то запропастилась, — магесса села обратно, полагая, что приличия соблюдены. — Вы искали меня для чего-то конкретного? — вопрос мог бы показаться грубым, но после столь долгого молчания, когда Присцилла занималась своими делами, а Крауфорд работал над тем, чтобы сделать Тевинтер лучше, он был как нельзя более логичным. Странно было осознавать, что после того злополучного затмения прошло чуть более полугода, казалось, это было лишь вчера. Неужели действительно так долго? Погруженный в работу, Верховный Жрец часто не замечал, как быстро проходит время. — Для чего-то конкретного? — Авгур на секунду задумался. — Да, вполне. Крауфорд присел на свободное место и, постучав пальцами по столу, сделал глубокий вдох. В саду было свежо, и раз уж выдалось время на отдых, то Жрец не хотел слишком спешить. В такие моменты ощущение времени всё же замедлялось. Во время работы оно нередко было просто неспешным, проносясь на фоне, но сейчас голову тяжёлый ворох мыслей не грузил. А с ворохом полегче и справляться было просто. — Как бы отнеслась к тому, чтобы на жилых этажах нашей части дворца играла музыка? — безмолвно просидев наверно с минуту, наконец-то спросил он. Похоже, магесса не ожидала такого вопроса, и удивленно подняла брови. Ветер трепал длинные волосы, которые она не успела уложить, придавая ей несколько диковатый вид, но породу так просто не спрячешь. Даже в таком образе она все равно выглядела так, будто сошла с картины, нарисованной художником для какого-нибудь лорда или леди. Даже при всем желании Присцилла Авгур не могла бы сойти за простолюдинку: манеры держаться, говорить, даже наклонять голову, слушая собеседника, выдали бы в ней аристократку. Иногда это приходило ей в голову, когда она думала о том, чтобы сбежать. — Я думала, вас не интересуют подобные развлечения, — наконец сообщила тевинтерка. — Разве это не будет мешать вашей работе? — предложение показалось ей хоть и странным, но живо напомнило тот далекий вечер в купальне, когда они с Тано говорили о том, каким жутким и тихим часто кажется замок. Похожим на тюрьму. — Музыка будет не под дверями моего кабинета. Там будет достаточно расстояния, чтобы мне ничего не мешало. И я бы расценивал это не как развлечение, а как способ разбавить монотонную атмосферу, — продолжая постукивать по столу, ответил Крауфорд. — Мне показалось, что ты бы такое одобрила. Я ошибаюсь? Вопрос был скорее риторическим: у Жреца было достаточно времени, чтобы выяснить, что предпочла бы увидеть нового во дворце его жена. И это было одно из тех немногих предложений, сынициированных не Присциллой, а самим главой дома. — В таком случае, благодарю, — кивнула она. За последние полгода Присцилла уже и перестала думать о чем-либо подобном; любопытство и желание перемен постепенно блекли и меркли, как свет в день затмения, когда тень луны наползает на небесное светило, погружая мир вокруг в полутона оранжевого и темно-красного. Приключенческие романы в ее комнате постепенно сменились более сухими историческими трактатами и томиками стихов, что она прятала от посторонних глаз, а Серебрянку выгуливали слуги, чтобы лошадь не застаивалась в деннике. Иногда магесса ходила на конюшню, просто чтобы провести там некоторое время, но особенно никуда не выезжала. Впрочем, Крауфорду не казалось, что его супруга притворяется, как в первые недели своего пребывания в замке. Она скорее походила на объезженную лошадь, которая уже почти перестала обращать внимание на седло и поводья, и если и пытается сбросить седока, то скорее по привычке, чем действительно веря в то, что сможет убежать. — Как давно ты стала пробовать вино? — спросил Жрец уже следом, бросая взгляд на бутылку. Кажется, об этом у слуг он поинтересоваться забыл. — Раньше ты держалась подальше от него. — Недавно. Не волнуйтесь, я не пью слишком много, — ответила ему магесса, как будто несколько смутившись. — Оно помогает мне засыпать, — добавила она, будто бы пытаясь оправдаться за эту безобидную привычку. За здоровье Тенебрия Присцилла не особенно переживала; кормилицу она подобрала с хорошими данными, а сама она была слишком истощена в последнее время, чтобы кормить его самостоятельно. Да и ребенок уже подрос достаточно, чтобы не проводить с ним все свое время. Крауфорд слегка наклонился вперёд, упираясь в стол локтями. — Тебя до сих пор терзают видения, пробуждённые с прикосновением к Каламиту? — уже серьёзней, но не сухо сказал Авгур. — С того момента прошло уже больше года. Может быть ты не считаешь эту тему достаточно важной для меня, и если это так, то зря. Эффект всего этого виден по тебе невооруженным глазом. Я думаю, что стоило бы обратиться к Разикаль на этот счёт. Она... связана с Зазикель, и ей известно несопоставимо больше, чем мне. Девушка едва не поперхнулась, как раз пытаясь сделать глоточек вина из бокала; пусть маленький, но даже такая доза помогала ей засыпать. И еще иногда помогала не видеть снов. Подняв фиолетовые глаза на Крауфорда, она некоторое время молчала, будто бы переваривая услышанное, а затем осторожно уточнила: — Обратиться к… Разикаль? Она даже не станет разговаривать со мной. Разве она не общается только со своим Жрецом напрямую? — предложение было столь же диким, сколь и пугающим. Разговаривать с живой богиней, или чем еще было это существо, доводилось не всем; но даже когда она снисходила до простых смертных, то всегда обращалась к ним первой. Заговаривать с ней и даже приближаться к новому поместью Селестиев, выстроенному для ее визитов в облике человека, запрещалось под страхом смерти. — Я обращусь к ней, — пояснил Крауфорд. — Уверен, что она прекрасно понимает, с чем это связано, и надеюсь лишь, что это никак не относится к её планам. Просто сидеть и ждать, пока ты медленно не зачахнешь, я не намерен, ты должна это понимать. Неужели ты сама не хотела бы избавиться от этого? — Я… не уверена, что это связано с Каламитом. Или с затмением, — осторожно сказала девушка, покосившись на Жреца. С чего бы он пошел с такой проблемой к Разикаль? Она наверняка лишь посмеется над ним. Подумаешь, у жены бессонница. — Я уверяю вас, не стоит волноваться. — Она и сама не знала, почему была так уверена в том, что Крауфорду нужно поскорее забыть об этом. Ей казалось это чем-то крайне личным, что нельзя никому показывать и тем более рассказывать об этом, и даже в разговоре с Тано Присцилла ощущала, будто раскрывает кому-то секрет, который пообещала держать при себе. Как и подробности ее снов. Авгур сделал небольшую паузу. — Мне всё же кажется, что стоит, — произнёс он. — Ты измотана. Что заставляет тебя думать, что это не связано с прошедшими событиями? Не будь это связано с ними никак, ты бы была уверенней в своих словах. К тому же простые проблемы со сном не должны приносить столько проблем здоровью в течение такого долгого времени, — Крауфорд, кажется, пока не планировал ослаблять напор. Он уже некоторое время планировал поговорить с Присциллой на эту тему, и опускать руки на полуслове не собирался. — Если вы считаете, что это поможет, — наконец кивнула она. Спорить со Жрецом на эту тему ей казалось невежливым. Да и божественные разговоры были не по ее части, и решать, о чем говорить с Разикаль, должен был именно Жрец. — Я слышала, вы будете выступать с речью на Элитанис, — она попыталась сменить тему, чувствуя себя неловко. Довольно странно, после того, что произошло на затмение; после того дня ощущать смущение перед Крауфордом ей бы уже не пристало, но тем не менее, оно присутствовало. Наверное, потому, что в тот день часть ее вообще не осознавала, что происходит, будто во сне. — Могу ли я тоже пойти? — Конечно, можешь, — выдохнув, кивнул Крауфорд. — Если ты себя будешь нормально чувствовать, то я не вижу больше причин, способных помешать тебе посетить праздник. Они еще немного поговорили в саду об отвлеченных вещах, но Присцилла в конце концов извинилась, сказала, что устала и ей нужно проверить, как там Тенебрий, и ушла внутрь как раз тогда, когда над горизонтом окончательно погас последний закатный луч. Девушка не питала особых иллюзий и не ожидала, что Разикаль согласится помочь и вообще заметит подобную просьбу, но Крауфорд говорил с драконицей и знал ее лучше, чем кто-либо иной, даже из тех, "избранных". Поэтому могло произойти все, что угодно; но леди Авгур с удивлением обнаружила, что ее это ничуть не трогает. Быть может, с прошедшим годом ее взгляд на жизнь поменялся, а может, всему виной была бессонница; говорят, чем дольше не спишь, тем страннее становится восприятие.   Площадь Весталуса - Таверна   Они гуляли почти до самого утра, Анхель весело рассказывал девушке разные истории из своей жизни, часто приукрашивая и хвастаясь, однако девушке это, похоже, даже нравилось; когда же они наконец разошлись, он направился к трактиру, насвистывая под нос некую быструю мелодию, похожую на одну из тех, что играли музыканты на площади. Завалившись на кровать, он подумал о том, что Ассария, вероятно, неплохо провела вечер, а это главное. И неважно, что ей все равно придется вернуться к своей семье и обязанностям. Впрочем, он сам был только рад тому, что ему не приходилось думать о долге перед родственниками - его оставшиеся братья сами предали семью, променяв ее на Кун, в котором отсутствовал какой-либо долг кроме долга перед своим предназначением. У каждого были свои цепи, и каждому предстояло решить, разбить их или носить их с гордостью, как знатная дама носит свое ожерелье. Утром он спустился вниз, сонно зевая - выспаться ему так и не удалось, но он помнил о задании и о том, что нужно было выполнить его как можно скорее, чтобы осталось время посетить приемы и попытаться выяснить что-либо о возможных заговорщиках.

Будут, ночью)

Поправил календарь, чтобы в понедельник уже можно было спокойно квесты начать.

Площадь Весталуса   Когда все разошлись, и Анхель остался с немногими поздними гуляками и Ассарией, он попросил барда сыграть мелодию на лютне, которую услышал в какой-то таверне в такую же осеннюю ночь, и почему-то запомнил слова. И хоть играть сам он не мог, бард быстро подхватил музыку, подстраиваясь под его голос, неожиданно проникновенный и нежный. Пока ривейни пел, он смотрел на девушку и надеялся, что она поймет, о чем эта песня.     Когда он закончил, остальные редкие посетители, притихнув, несколько секунд переглядывались и перешептывались между собой, очевидно, задавая вопрос, кто этот странны ривейнец без имени и роду. А потом неуверенно захлопали в ладоши.

Площадь Весталуса   -А куда пропал Тано?   - Да вон он, с Рейлианом разговаривает. Их девки так и тащили к себе, я отсюда видел, - довольно махнул рукой в сторону беседующих Анхель. - Да и невелика беда. Парни они молодые и ладные, вот на них и вешаются. - Он не стал уточнять, что на него вешались хоть и чуть реже, чем на остальных, но зато с удвоенной силой. Каждой хотелось проверить на своем собственном опыте, правдивы ли легенды о выносливости ривейнских моряков и наемников. - Хочешь сладкого рулета? - предложил он девушке, заметив, что та не обратила внимания на его молчаливые намеки.

Площадь Весталуса   - Ты не похожа на остальных благородных дам этого города. Наверное, это потому, что иностранка, - наконец, когда они натанцевались так, что уже валились с ног, а вечер все не заканчивался, будто специально подыгрывая тем, кто хотел провести его с пользой, сказал Анхель. Они отошли чуть в сторонку, а музыканты взяли небольшой перерыв. Возле площади торговали снедью и сластями, и Кастильяно купил себе сладкий рулет, предложив кусочек девушке. - Твой брат так и косится. Следит за тобой, что ли? - он рассмеялся, видимо, выпитое вино немного ударило в голову. Впрочем, Анхель этому не противился. В конце концов, зачем пить, если не ради веселья?

Площадь Весталуса   Хоть Анхель и не был знаком с манерами благородных леди так уж близко, но по взгляду и улыбке Ассарии понял, что та уже приняла решение. Он вообще довольно часто неплохо читал людей, если они позволяли это делать, за исключением тех, кто всю жизнь учился скрывать свои эмоции и мысли. Поэтому, подойдя к девушке, он протянул ей руку - крепкую и грубую, но при этом теплую. Без поклонов и расшаркиваний, как обычно было принято в высших кругах что Антивы, что Тевинтера. - Потанцуем? - спросил он у девушки, склонив голову набок. В полутьме его глаза блестели, похожие на глаза какого-то хищного зверя, затаившегося в засаде, но этот взгляд был добрым. Как такого человека могло занести в наемные убийцы и разбойники, пираты и грабители? Казалось, что ему место совсем не там, и даже не в Сопротивлении, а в другом месте. Далеком-далеком от всего этого разгула насилия и ненависти.

Площадь Весталуса   Глядя на полупьяные, но счастливые танцующие пары, Кастильяно подумал, что этот город не так уж и плох. По крайней мере, некоторые его части вполне себе могли сойти за место, где можно с пользой провести время. Пользой в данном случае он считал то, что приносит удовольствие и позволяет забыть о проблемах; этого альтусам и их Империи остро не хватало. - Эй, - тихо сказал он Тано. - Не думал как-нибудь свою госпожу сюда привести? Понравилось бы ей? - он улыбнулся проходящей мимо девушке с закрученными в тугой узел светлыми волосами, и та захихикала, приложив ладонь ко рту, и принялась о чем-то перешептываться со своими подругами. - Все эти чересчур официальные балы, где если не той вилкой будешь есть десерт, тебе эту самую вилку затолкают в глотку, должно быть, жутко скучные. Не знаю, как вообще можно жить, когда вокруг столько правил. Это же с ума сойти можно. Он не стал предлагать Ассарии потанцевать, справедливо полагая, что девушка вольна сама выбирать себе партнера по танцам, если эти танцы ей вообще интересны. Он слишком уважал чужой выбор, чтобы давить и навязывать другим свое видение.

Базарная площадь   - В таверну лучше не надо, там отвратные менестрели, хотя кухня у Митара вполне ничего, - задумался Рейлиан. - Если хотите, можно двинуть на площадь Весталуса, там часто по вечерам танцы летом. И она довольно недалеко, тут чуток пройти дворами к Жилым кварталам, и можно выйти сразу куда надо.   - Веди, - согласился парень. Об этих танцах он вроде бы что-то слышал, но сам там не бывал. Вечер был приятным и хотелось провести его в хорошей компании, а не снова в одиночестве бродить по городским улочкам, пялясь в окна и размышляя о том, какую цену приходится платить за свободу тем, кто не хочет связывать себя узами семейных ценностей. Или пить в таверне со случайными знакомыми-пьянчугами. Ассарии же в компании мужчин ничего не угрожало, но почему-то Анхелю она не казалась беззащитной: демона-то они с Аматой тогда побороли получше, чем мужчины. И если уж демона победила, то против обычных ворюг в подворотнях точно окажется полезной. - А тебя семья дома не ждет? - как бы между прочим задал он вопрос Ассарии, пока они пробирались дворами и огородами к жилому кварталу.

Базарная площадь   -Я рада, что у моего брата такие замечательные друзья. - Жаль, что на площади не играет музыка, а то мы могли потанцевать может вернемся в таверну, сказала она ему.  - Ты умеешь играть на каком - нибудь музыкальном инструменте или петь?   - А как же. На судне мне говорили, что меня хрен заткнешь. У моряков лучшие песни в мире, поверь мне, но и в Ривейне я слышал, как мама пела - иногда она даже этим деньги зарабатывала, когда было время. Но потом слишком много детей и работа на ферме прекратили ее карьеру менестреля, - хохотнул ривейни, а затем протянул ладони, словно бы обращая на них внимание Ассарии. - Но вот эти руки привыкли к плугу, серпу и кинжалам, а не к нежным струнам арфы или лютни. Пытался научиться играть на чем-то, но так и не получилось. То ли руки кривые, то ли просто нету к этому таланта. А ты сама, наверное, умеешь? - поинтересовался он. От разговора о будущем и драконах он с радостью ушел бы в обсуждение чего-то менее... эпического.

Базарная площадь   - Дядя рассказывал мне пространную легенду про то что однажды антиванские моряки пересекли океан, и там настоящий  рай на земле, но оттуда никто не вернулся. - Зовется это земля Амарант, но никто не вернулся оттуда, так что скорее это просто выдумали моряки, как некий аналог  загробного мира - Возможно даже после смерти морякам скучно находиться в Тени и быть духами, вот они и придумали себе легенду.   - Да, скорее всего. Большая часть их баек таковыми и является - да и те, которые несут в себе крупицу истины, надо на два делить, прежде чем верить, - сказал Анхель. Ему нравился любопытный дух Ассарии, хотя он прекрасно понимал и то, что она из совершенно другого общества. Рейлиан был прав: люди настолько закостенели в своих обычаях и традициях, что им даже в голову не придет, что простой сын фермера может быть абсолютно таким же человеком, как дочь богатого аристократа. А ведь поскреби всю эту аристократию пальцем, и окажется, что они ничем особенно от черни не отличаются. - Вон про кракена сколько говорили, что эта тварюга бессмертная, посланная самими богами, чтобы море терроризировать, но ее вроде как много лет назад укокошили. И ничего, сдохла, и новых пока не появилось. Обсуждение уничтожения драконов посреди площади заставило его слегка занервничать: было известно, что никаких опытов над своими "детьми" Разикаль не допускала, и даже торговля драконьей чешуей и костью прекратилась полностью. Конечно, всегда находились лазейки для контрабанды, но поумневшие под влиянием Древнего Бога чешуйчатые твари стали куда более хитрыми, да и охотиться на них стало почти невозможно.

Базарная площадь   Иногда я чувствую себя трусом, что не отправился с ней, - признался вдруг юный алхимик.   - Не стоит. Трусость - это сбежать туда, где, может быть, вообще нет ничего - а если и есть, то оттуда бегут, - развел руками Анхель. - Пираты много говорили о байках и легендах, так вот есть причина тому, что туда корабли не ходят. И уж явно не потому, что там идеальный мир с людьми, живущими в радости и процветании. Мне и самому любопытно посмотреть, что там такое, но я пока еще не до конца отчаялся, чтобы лезть в пасть дракону. Хотя... - он рассмеялся и хлопнул Рейлиана по плечу. - Мы тут все только этим и занимаемся, да?   - Да, Элера это та эльфийка, что была рядом с  наемницей, как же ее звали.   - Жаль, что я ее не застал. Быть может, и впрямь у нее были причины уехать за горизонт, - вздохнул ривейни. - Но как человек, долгое время проведший с опытными моряками, я бы посоветовал ей крепко подумать. Это может быть путь в один конец... по крайней мере никто из тех смельчаков, кто туда отправлялся, не возвращался назад. И даже задрипанного письма не присылал.

Базарная площадь   - Тебя так послушать, так ты везде работал, всем был, - ухмыльнулся Рейлиан, протягивая Анхелю вино. - Как тебя угораздило так поболтаться везде? Никогда не хотелось остепениться?   - А тебе? - задал встречный вопрос разбойник. Представление уже почти окончилось, и они отошли подальше в тень навесов, наблюдая, как зрители бросают в подставленные ловко шляпы золотые и серебряные монетки. - Не, я насмотрелся на семейную жизнь, пока рос на ферме в Сиире. Хватило с лихвой, да и такая, спокойная жизнь на одном месте не по мне. Мама всегда говорила, что у Анхеля шило в одном месте, - улыбнулся он. - Мама редко ошибалась. Поэтому я лет в четырнадцать и сбежал из дома, прибился к какой-то местной банде в городе, мелкой, но достаточно жестокой. Черные Волки. Ну, а потом захотелось приключений подальше от дома, и понеслось. Не думаю, что семья и дети особенно хорошо сочетаются с риском собственной шеей и постоянными переездами, да и скучно это, наверное. Ты вот, Ассария, не скучаешь? - он обратился к девушке, которой нравилось, похоже, нарушать правила и сбегать из дома, чтобы шляться по базарной площади со всякими темными личностями.   - Я слышал много о магических представлениях в Тевинтере, но вот ни одного не довелось увидеть.  Циркачи, наверное, такое не умеют?   - В цирке и маги бывают, в основном, мелкого пошиба. А в Минратосе, вроде, есть целый театр, где показывают магические представления, но туда вход дорогой, - ответил ему Кастильяно. - Выкупить галерею? А на какие деньги? Она, наверное, стоит целое состояние - да и вроде как принадлежит кому-то из альтусов. Вряд ли они согласятся ее продать.

Базарная площадь   - Я читала про Армаду Удачи и самих лихих моряках из твоей страны.   - Ну, да, Армада - наиболее известна, но кроме нее есть еще куча независимых "предпринимателей", так они себя называют, - кивнул ривейни. - С ними я и плавал несколько лет, то на одном судне, то на другом. Иногда подумываю вернуться, все же море и приключения зовут, но драконы проклятые мешают. Да и грабить суда Империи уже так просто не выйдет. Пока что они закрывали глаза на мелкие рейды, но чует моя задница, что это ненадолго. Когда разберутся с внутренними проблемами, и до пиратов очередь дойдет, так я думаю. Так что выбора два было - либо бежать на край света и надеяться пересидеть бурю, либо приехать сюда и попытаться что-то изменить. Что я выбрал, вы можете догадаться сами.

Базарная площадь   - Есть какой-то трюк или просто нужно отменное мастерство? - заинтересованно спросил Рейлиан, пуская откупоренную бутыль вина по кругу. - Я как-то видел даже, как человек заглатывал огонь. Сначала подумал, что он принимает специальное зелье, чтобы не обжигаться, но потом прикинул, и как-то не слишком выгодно получается, затраты на зелье большие.   - Есть, есть. И зелья особые, и просто ловкость рук, и выносливость, - сказал Анхель, глядя на то, как на сцене сменились артисты и теперь там показывали знаменитый трюк с распиливанием человека. Кажется, этот фокус никогда не устареет; особенно впечатлительные женщины и дети обожали его, хотя в Тевинтере посмотреть на казнь мог абсолютно любой, если это была не казнь альтуса, разумеется. Но зато у альтусов были самые пышные похороны. Покосившись на остальных, он незаметно вздохнул. Кастильяно хотелось развеяться, но похоже, всех так занимали серьезные думы, что одним только походом на прогулку с этим бороться было не вариант.

Таверна - Базарная площадь   - А что за представление будет, никто не знает? Честно говоря, редко на них ходил. Даже сейчас, пока каникулы, остается не так уж и много свободного времени со всеми этими нашими делами.   - Не знаю, но если спросить меня, будет что-то интересное. Пошли, - кивнув Ассарии, он вышел на улицу. Вечер и вправду был неплохим; в отличие от предыдущего, дождь не лил, и мягкое тепло осеннего солнца согревало и душу, и тело. До базарной площади они дошли быстро, благо таверна "Драконий камень" расположилась аккурат на ее краю, поэтому изнурительного похода в другой квартал можно было не бояться. Толпу они заметили почти сразу; зеваки, простые горожане, мещане и крестьяне, собрались возле небольшого деревянного помоста, сооруженного наспех, но на вид крепкого, под матерчатым навесом. Артисты как раз показывали фокус с огненными палками, которые вращали с бешеной скоростью крепкие парни без рубашек. Пожалуй, это привлекало часть аудитории не меньше, чем само выступление. - Когда-то я тоже этим занимался, - похвастался Кастильяно, когда его спутники остановились. - Забавно и платят неплохо, но уличные артисты - те еще ушлые ребята. Ну, и особых приключений там не дождешься. В конце концов приедается.

Таверна   - Может ты слишком строг к альтусам. им тоже приходиться жить по определенным правилам, порой даже у ривейнского  моряка больше свобод, чем у иного герцога.   - Строг? - усмехнулся Анхель, покачав головой. - Напротив, милая Ассария, недостаточно строг. Но понятия свободы личности довольно... размытые. В любом случае, каждый волен сам выбирать, бороться ему или плыть по течению, а если бороться - то за что именно. Власть, сила, знания, даже слава - определенно популярные цели, но есть ведь и другие. Ты никогда не думала об этом? - он предложил ей руку, вставая со стула. - Все эти цепи якобы долга так же эфемерны, как и сила. Всегда найдется рыба покрупнее, моряки тебе об этом многое могли бы рассказать. А долг всего лишь удобное оправдание, чтобы контролировать других. Не слишком-то обычно было слышать подобные рассуждения от простого разбойника, бывшего пирата и бродяги, но Анхель, казалось, был чуть более сложным человеком, чем хотел, чтобы другие видели его.

Таверна   - Все умирают, рано или поздно. За последние пятнадцать лет я мог умереть едва ли не каждый день, но вот сижу здесь, пью и болтаю с вами, - улыбнулся разбойник. - Но что-то эта таверна начинает казаться мне душной и тесной. Если кто хочет прогуляться с нами, добро пожаловать, - он откинулся на спинку стула и посмотрел в темный потолок, перерезанный грубыми балками. Иногда он жалел, что не подался в барды: что может быть веселее, чем шпионаж, убийства, музыка и пение. Но так и не научился играть ни на одном инструменте, его руки были грубыми руками сына фермера, и умели обращаться только с оружием да садовым инструментом. Нет, бардами должны были быть нежные цветы вроде Шарлин Тюссо, которых привечают и во дворце, и в простом трактире.

Таверна   - Если Сопротивление доживет. А может, завтра мы найдем способ убить нашего врага, - пожал плечами Анхель, ковыряясь в зубах костью от рыбы. - И уже ничего из этого не будет важно. Знаешь, что я думаю? Лучше жить сегодняшним днем. Потому что любой план идет наперекосяк, всегда, сколько ни планируй. У нас работа такая, что в любой день любой из нас может откинуться, или присесть в тюрьму, или получить прочистку мозга ершиком у корректоров. А альтусы дохли в Империи как мухи от своих интриг, и что-то мне подсказывает, что мало изменилось с тех пор.

Таверна   - Альтусы - не дети малые, сами могут о себе позаботится. Просто некоторым нравится, когда кто-то чистит им виноград... если вы понимаете, о чем я, - усмехнулся ривейни. - А так ты прав, Рейлиан, каждый должен иметь возможность заниматься тем, чем хочет и к чему лежит душа. Только, наверное, это возможно лишь в идеальном мире. А в нашем - имеем что имеем, - закончил он и опрокинул медовуху, ничуть не стесняясь присутствия Ассарии, да и та, похоже, была не из тех оранжерейных цветов, которые падают в обморок при виде быта и жизни простых людей. Ну и Анхель не стал этого говорить, но не думал, что хоть кто-то из альтусов, а тем более из тех, кто правят, были "беззащитными". Их с детства учили черной, страшной магии крови, и кроме того, учили думать, как хищник среди овец. И он сомневался в том, что кто-то мог вырасти иным в подобной обстановке. - Ассария, - обратился он к девушке. - Не хочешь прогуляться? Тут рынок рядом, и как раз в это время вечера там обычно выступает та труппа, с которой я ходил какое-то время. Они очень даже не плохи.

Таверна   -Знаешь, мне кажется тут никому до тебя нет дела, сказала она Анхелю  Тот наверное понял ее, ведь он сам  жил столько лет на чужбине.   - Иногда этим можно воспользоваться. За что люблю большие города - несмотря на обилие людей, здесь спрятаться легче, чем порой в глуши, - кивнул ей ривейни. - В маленьких городках все друг друга знают, а если не знают - ты чужак и тебе никто не доверяет. А здесь мы все чужаки, да большинству и наплевать на то, откуда ты. За это мне столица и нравится. Тут каждому найдется, чем заняться.

Таверна   - Спасибо за помощь тогда, в том доме. Не каждый день другие люди видят меня играющим в игрушки, - он рассмеялся, совершенно не ощущая стыда за то происшествие. Нет, конечно, он хотел бы покончить с демоном самому, но что плохого было в том, чтобы иногда побыть ребенком? У взрослых - просто более дорогие игрушки, чем конь-качалка или деревянные солдатики. Взрослые играют настоящими. - Хотя, наверное, это совсем не весело... но ведь забавно, не правда ли? - подмигнул он. - Присаживайся, ешь, пей. Ты ведь это... родственница Реджинальда нашего? Как тебе в Минратосе?