Perfect Stranger

Тень   "Какая жалкая попытка... Вы слабы. Я предупреждал не доверять ей, но ты упорствовал. Теперь... ты за это заплатишь". Тано внезапно скорчился от пронзившей его тело боли и внезапной слабости, упав на колени и схватившись за шею - ему показалось, что нечто тяжелое, слишком тяжелое и тесное давит на горло. Пальцы наткнулись на ржавый металл ошейника. Совсем не похожего на тот, что он носил обычно - этот был чудовищной, уродливой копией своего предшественника, и на нем отсутствовали замки. Паника накатила на раба, подобно волне во время шторма; он никогда не освободится! Он последовал за Айрой и нашел только свою смерть. Антиванец почти физически ощущал, как из его головы высасывают воспоминания - плохие, хорошие, полузабытые. Демону было все равно, он питался силой памяти и в обмен предлагал лишь пустоту. Но... быть может, пустота - это не так уж и плохо? В пустоте нет отчаяния. Нет боли, нет желаний, нет привязанностей и нет ненависти. Он мог вернуться к своему полуосознанному существованию, которое вел до того, как его эмоции и воспоминания начали возвращаться, болезненно, как чувствительность в онемевшую ногу.   - бросок от Тано на Силу Воли

Тень   В голове Тано раздался тихий, жестокий смех. "Она бросила эту бедную девочку. Бросила, спасая свою шкуру. И то же самое будет с тобой. Ты думаешь, ей есть дело до того, что будет с рабом? Нет... и никогда не было. Ты лишь инструмент. Приманка. Вещь, которую использовали твои хозяева, и которую использует она". Что-то изменилось. Лес поредел, а затем среди кустов и деревьев появились куски стен, потолка, висящие в воздухе и чуть дрожащие, как листья на ветру. Айра почувствовала, что наступил момент истины: они вошли в домен подчиненного ею демона. Теперь оставалось лишь заставить пустоту проявиться, чтобы волшебница смогла положить ей конец. Но и демонами можно манипулировать - это эльфийка хорошо знала. Они были тварями пусть хитрыми и сильными, но довольно простыми в своих ограничениях. Этот демон не мог противиться тому, что определяло все его существо. И не мог противитьтся желанию избавиться от нее. Он шел за ними, держась на расстоянии, как выслеживающий свою добычу зверь, и он шел прямиком в ловушку. Стены становились все толще и... материальней, понемногу вытесняя лес, и вскоре каблуки Айры застучали по каменному полу. Знакомое место. Она уже бывала в этой тюрьме, когда потеряла Нелл. Правда, сейчас тюрьма выглядела полуразрушенной и мерцающей, словно ей что-то мешало проявиться полностью, а камни были покрыты мхом, оплетены лозами. Паутины глубоких трещил прорезывали пол, так что приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть, а с потолка капала дождевая вода. Чужой домен ослаблял защиту, а это было как раз то, что планировала магесса. Останавливаться нельзя, напомнила она себе. Остановиться означало ослабить волю. Камеры были пусты. Неужели она опоздала?.. Впереди разверзлась яма, и Айра почувствовала дежа-вю - только вместо Нелл теперь с ней был этот несчастный раб, очередная жертва для демона.   - заставить демона проявиться (Магия - требуется 2 броска от Тано и Айры, сумма должна быть не менее 10)

Тень   Осторожно обойдя кратер по кругу, они двинулись дальше; и хотя отвести глаза и подавить желание спрыгнуть было почти непреодолимым, присутствие Айры - другого человека рядом - придало Тано уверенности. Окажись он здесь в одиночестве, кто знает, что могло бы случиться? А голос тем временем продолжал шептать. "Она пришла сюда с единственной целью: использовать тебя, чтобы исправить свою ошибку. Как только ты перестанешь быть полезен, она бросит тебя. Спроси, что случилось с Нелл..." Игнорировать этот шепот было еще трудней, но раб пытался изо всех сил. "Ты хочешь встретиться со мной? Я приду к тебе, но ты должен идти дальше один. Убей предательницу. Убей ее, пока она не обрекла тебя на смерть, Тано. Ты доверился... не той эльфийке".

Тень   Плутая по тропам, которые, казалось, только множились, двое потерявшихся в Тени душ следовали своим инстинктам - и воле Айры, которая каждую секунду пыталась нащупать нить, ведущую в домен покоренного ею демона. Она чувствовала, что пустота следует за ними, и ее ловушка могла сработать; впервые за последние два года у нее был шанс, и невозможно было его упустить. Этого она себе не простила бы. Использовать раба, как приманку, могло показаться жестоким - но лишь тому, кто не до конца понимал, какие последствия несет в себе демоническое влияние. Если получится убить демона, она сможет освободить все заточенные им души. Включая Тано. Лес кончился так же внезапно, как и начался; деревья вдруг... просто перестали расти, образовывая идеальный круг голой земли, покрытой редкой, пожухлой травой. В центре этого круга располагался кратер шириной в несколько десятков метров, на дне которого можно было различить, даже при тусклом свете луны, пятачок рыхлой, неверной почвы, которая словно бы шевелилась, похожая на вздымающуюся и опускающуюся грудь спящего. Стенки кратера были круты, и спуститься вниз, не оступившись и не упав, казалось почти невыполнимой задачей. Почему-то смотреть на этот пятачок на дне кратера было трудно, и при этом Тано почти не мог отвести глаза. В расширившихся зрачках отразилось нечто темное, потустороннее. Его тянуло туда, как тянет человека, стоящего на краю обрыва, спрыгнуть вниз - это иррациональное, пугающее, и вместе с тем сильнейшее чувство, бороться с которым можно, лишь закрыв глаза или как можно дальше отойдя от края. "Спроси у своей спутницы..." Шепот, услышанный Тано, заставил его вздрогнуть. Казалось, он исходит одновременно из дыры и из его собственной головы. Не враждебный, не угрожающий - спокойный и даже несколько усталый. "Спроси, как в моих владениях оказался тот, кого она ищет. Кто несет ответственность за мое появление. Спроси, почему она лжет тебе... и всем остальным".

Тень   - Пошел вон!  - внезапно вскрикнул Тано почти детским  испуганным голосом, и стащив с ноги сапог, швырнул в паука...   Сапог сделал кривую дугу в воздухе и... пролетел прямо сквозь паука, увлекая за собой сорванные с переплетенных ветвей листья и щепки. Моргнув, Тано вдруг понял, что никакого паука не было - просто переплетение лоз и веток. Как он мог вообще быть настолько наивным, чтобы в этом месиве углядеть живое существо? Сапог проделал дыру в этой импровизированной преграде, и за ней виднелось нечто вроде тусклого света, не похожего на звезды или луну. Этот свет более всего напоминал... свет лучины или лампы, что обычно зажигают по вечерам. Ему даже почудилось, что из этой дыры доносится знакомый запах ягодного пирога. Айра кивнула: она тоже это почувствовала.   - пролезть в дыру - отправиться по одной из троп (Поиск)

Я вчера же написал что для остальных РП-день.

Тень   Паук неподвижно висел над расходящимися в стороны паутиной тропками, продолжая молчаливо смотреть на Тано, ожидая чего-то. Он не атаковал, не пытался даже малейшим образом двинуться, но что-то тут было не так, раб это чувствовал. Как будто с ним играли. Как будто... он снова играл в прятки, только не с сестрой, а с чем-то совершенно иным; и вокруг него была не безопасность собственного дома, а враждебный, темный лес, где каждая тропа могла привести его к гибели.   - сделать что-либо с пауком - выбрать тропу (бросок на Поиск)

Тень   Двинувшись дальше и игнорируя отчаянные крики о помощи, они все глубже погружались в лес; вскоре крики оборвались, и последним, что услышал раб, был высокий, почти нечеловеческий визг, словно кого-то рвут на части, но через секунду он смолк. Ему не хотелось даже представлять, что именно случилось с тем, кто так кричал. Вскоре волшебница и раб вышли на перекресток, где тропа разделялась на множество других, паутиной расходящихся в стороны. Их было так много и они были столь аккуратны, что не возникало и сомнений в том, что эти пути были рукотворны, но вот кто создал их - оставалось за пределами очевидного. Подняв глаза, Тано увидел, что ветви неестественно гигантских деревьев над перекрестком сплелись, слились в одну причудливую фигуру из ветвей, листьев и лоз, напоминающую паука, нависшего над землей. Присмотревшись получше, Тано с ужасом понял, что многочисленные черные глаза паука, похожие то ли на грибные наросты, то ли на какие-то ягоды, едва заметно двигаются, следя за его движениями. И в этом существе он также, как и ранее, почувствовал нечто знакомое, нечто, что он забыл - нечто из детства, когда он нашел уродливого, жуткого паука под лестницей, и... что он сделал тогда?.. Тано не помнил. Это воспоминание, без его ведома, незаметно, было уже похищено.

Тень     Тано и Айра брели по туману уже... сколько? Часы? Дни? Ни один из них не поддался назойливому желанию лечь и заснуть, сдаться, перестать двигаться. Но ни один из них не мог найти потерянную в тумане дорогу. Волшебница полагала, что влияние демона будет мешать ей вернуться в домен, но чтобы настолько... он и вправду был силен, и за последние два года его сила росла в геометрической прогрессии. Трудно было даже представить, что будет, если его не остановить. Сколько еще людей попадут в его лапы, будут пленниками в его чудовищной и жуткой тюрьме, лишенные зрения, слуха, голоса, лишенные всего, пустые оболочки. Наконец впереди показалось что-то темное, и эльфийка подала знак рабу ускорить шаг. Неестественно быстро опушка леса надвинулась на них, словно бежала им навстречу, подобно соскучившейся родственнице. Деревья, темные силуэты в неожиданной ночи, обступили со всех сторон, и вот уже тумана позади было не видать, и казалось, что лес этот огромен и бесконечен, освещаемый лишь неясной луной, плывущей над кромками дубов и елей, да светлячками, бесшумно скользящими в воздухе и опускающимися на раскидистые кусты. Что-то здесь казалось Тано смутно знакомым, будто бы он когда-то давно бывал в этом лесу, только... только сейчас этот лес, который раньше навевал на него спокойную радость, теперь был жутким, искореженным отражением самого себя; ночь казалась не временем покоя и сна, а временем чудовищ, выбирающихся из теней и только и ждущих, как бы вцепиться ему в шею. Даже светлячки были уродливыми, даже луна, казалось, смотрела на него с презрением и ненавистью. Откуда-то издалека донесся голос. Тано вздрогнул, прислушался, но лес был коварен и поглощал, рассеивал все звуки, так что невозможно было определить, откуда исходит крик. Он раздался снова, и голос показался Тано знакомым. - ...Тано! Помоги мне! Пожалуйста! - молил голос, и он узнал его. Присцилла.   - идти на голос? - идти другой дорогой? (Наблюдательность)

Тень   ...В этот раз Айра подготовилась основательно. За прошедшее время она нашла ритуал, который помог ей не только привязать и подчинить себе в Тени могущественного демона, полностью подавив его волю, но и наладить связь между собой и этим демоном так, чтобы с легкостью отыскать путь в его домен внутри мира снов. Оставалось лишь привести туда Тано. Лишь оказавшись в туманной версии трущоб, она, не теряя времени, схватила раба за руку и побежала не по направлению тянущегося от его ошейника "поводка", а совсем в другую сторону. Конечно же, в Тени перемещения имели мало значения, но сила воли волшебницы за последние несколько лет возросла, а почти два года поисков способа уничтожить эту новую, порожденную пустотой сущность не прошли даром. И было еще кое-что, что эльфийка поняла о демоне. Он всей душой, если таковая у него была, всем своим новообретенным разумом ненавидел ее и желал ей смерти. И если он не придет за Тано, то придет за ней. Вдвоем у них были шансы заставить эту тварь выбраться из своего логова и выйти на охоту. Он отъелся основательно, но аппетит приходит во время еды, и ему все больше нужно было искать новые источники для питания, а магов, попавших в рабство или иным образом потерявших память, становилось все меньше. Что-то должно было измениться. Остановившись и отдышавшись, Айра и Тано огляделись вокруг - туман теперь окутывал их сплошным серым маревом, похожим на то, что эльфийка видела, когда пыталась спасти Нелл, и даже не видя перед собой пути, она точно знала: домен подчиненного ею демона находился уже совсем близко. Однако пустота, черной нитью протянувшаяся из ниоткуда к шее раба, обладала своей собственной, пусть минимальной волей - как обладает "волей" человеческий палец или кошачий хвост, даже будучи на расстоянии от головы. Часть демона была в этой нити, и часть его уже жила внутри души антиванца, пусть он и с трудом подозревал об этом; как раковая опухоль, она таилась до поры до времени, напоминая о себе лишь странными снами о яме и трудностями при попытке вспомнить прошлое. И столь же коварной была эта опухоль, когда начинала действовать уже в открытую - в этом случае становилось слишком поздно что-то предпринимать. Туман подбирался ближе, лизал холодными невидимыми языками кожу и заставлял ежиться, испытывая иррациональное, инстинктивное желание свернуться калачиком и погрузиться в сон. Сон внутри сна, в котором уже не будет ничего, за что стоит сражаться.   - Тано необходимо бросить на Силу Воли и Наблюдательность

Да, я тоже уже отваливаюсь)

Таверна   - Говоришь, был пиратом? Расскажешь какую-нибудь пиратскую байку?   - А как же! Вы слышали о попугае, знаменитом тем, что его звали Фельдмаршал Дуб и разговарить он мог только матом? - спросил ривейни, и на следующие полчаса или даже час погрузил своих собеседников в авантюристские приключения пиратов, похожие больше на то, что можно вычитать в бульварном романе, но не менее захватывающие. От попугая он постепенно перешел к "Летучему тевинтерцу", не забыв поведать о четырех его капитанах, братьях-мертвецах; о кракене, способном утянуть на дно целый бриг; так что когда он закончил, уже стояла глубокая ночь, и пора было расходиться спать. Попрощавшись и слегка заплетаясь языком, Анхель отправился в свою комнату. Он выпил достаточно много, чтобы не боятся кошмаров о проклятом поместье.

Наверное ночь все еще. Ну можно раннее утро.

Есть предложение сделать завтра РП-день, т.к. сегодня РП-дня не получилось. Заодно подождем Тано, чтобы он завершил свой квест. Согласны?

Таверна   - А ты бывал на Лломерине?   - А как же. Много лет там провел, пока был пиратом, - улыбнулся Анхель, подмигнув Рейлиану. Молодой человек казался ему идеалистом, но разве не все были когда-то идеалистами? Даже Верховный Жрец, наверняка, им был. Идеалисты меняли мир, и в этом была их сила. Слабость же их заключалась в том, что мир менялся и так; стоило только подождать. Такова была природа вещей, изменчивых, идущих всегда вперед и никогда - назад. Как бы ни желал кто-то вернуть тот Тедас, что был до возвращения Разикаль и наступления эпохи новой Империи, этого никогда уже не случится. И проливать слезы по засохшим цветам имело столько же смысла. - А до этого, когда они еще были частью Ривейна, не был, но говорили, что там мало что поменялось. Людям, живущим на острове, и до этого было мало дела до Кун и до происходящего в Ривейне. Думаю, они просто пришли туда, к чему шли уже очень давно.

Таверна   - Мир так велик и интересен, чтобы сводить его лишь к вражде и спорам о том, кому сидеть на троне, - задумчиво произнес ривейни, откинувшись на спинку стула и закидывая в рот отломленный кусочек халвы. - Вот взгляни на Лломерин. Жили как-то без короля, и ничего, не померли. И даже когда остров входил в состав Ривейна, на деле-то никому до него дела не было. Там правила Felicicima Armada, а по факту - головорезы и прохиндеи. Так спросил бы ты у кого, кто сейчас король, тебе бы и не ответили. Кун куда опаснее тевинтерцев, потому что тевинтерцы - вот они, - он ткнул пальцем в сторону Рейлиана. - Обычные люди, такие же, как мы. Думают, как мы, и кровью истекают, как мы. А кун - он в головах. И силой его оттуда не вытуришь, только сильней станет.   - Но разве ты не хочешь, чтобы Ривейн вернул себе свободу - Кунари, тевинтерцы все одно захватичики?   - Хочу, конечно. Только понимаю, что это не так просто. Ривейн - не живое существо, мой дорогой антиванский друг, Ривейн - это просто название. Люди - вот кто его сердце, - ответил ему мужчина. - И пока люди сами свободы не захотят, их будут нагайками бить. И неважно, свои ли толстощекие корольки, тевинтерские маги, церковные сестры или кунарийские тамассран.

Таверна   - Ну, я вообще детей не планирую, - ухмыльнулся Анхель. - Знаешь, когда вырастаешь с тринадцатью братьями и сестрами, это оказывает на тебя определенное... влияние. Ну, а коль ты хочешь заниматься политикой и лезть во власть, то и флаг тебе в руки. Я-то тут при чем? - он отхлебнул рома и посмотрел на Рейлиана. - Есть куча иных вещей, которыми можно заняться между самосожжением и спасением мира. Именно ими я и занимался всю жизнь, и как-то пока не пожалел об этом. Кому-то, может, интереснее заседать в палатах правительства или на троне, кому-то - мешать зелья, а кому-то ходить под парусом. Так пусть каждый и делает то, к чему душа лежит, верно?

Таверна   - Тебе выберут королем страны, и обоснуешь новую династию и все будут говорить тебе сир, а ты такой важный на королевском троне.   Анхель рассмеялся, причем смеялся он достаточно искренне - окружавшие его люди казались ему крайне забавными. Один толковал о спасении мира, другой предлагал ему, бывшему пирату, вору и бандиту, стать королем. Пути судьбы неисповедимы, но не до такой же степени. - Не, пусть лучше трон греет чья-нибудь другая задница. А я... ну, у меня нет особых уникальных талантов или потенциала, который надо раскрыть. Я просто хочу помочь хорошему делу по избавлению мира от драконов. От кунари, слава морю, уже избавились до меня, но неплохо бы еще и вытащить Кун из голов моих братьев. Не люблю загадывать наперед, мерять корону неубитого короля или что-то такое. Лучше всего просто жить одним днем.

Таверна   - А почему ты вообще начал считать, что у тебя есть этот потенциал? Что у тебя есть талант? В мире множество людей с талантом. Большая их часть либо дохнет, либо зарабатывает этим на жизнь. А тех, кто спасает миры... - он вздохнул и принялся ковыряться вилкой в принесенном официанткой позднем ужине, представлявшем собой говяжье жаркое в томатном соусе. Рядом стояла тарелочка с халвой с орехами и медом, которой славился Минратос. - Тех, кто спасает миры, забывают. Да вот хоть Избранных возьми. Хоть кто-то сейчас помнит их имена? А стражей, что остановили Мор? Да, где-нибудь в Вейсхаупте наверняка помнят, но мир-то забыл. Мир движется вперед. Нет, я думаю, что все эти погони за фантомами ничего хорошего не принесут. Я так тоже думал когда-то, а потом... потом решил - будь что будет. Ничто не истина и все дозволено, - закончил Кастильяно.

Таверна   - Добиться большего?.. Хм... - протянул Анхель, глотнув еще рома. - Знаешь, когда я покинул родные края, я тоже самое сказал своим братьям. Сказал что... хочу стать кем-то. Глупо звучит, да? - он издал смешок и потер бровь, пересеченную тонким светлым шрамом. Было похоже, что его нанесли специально, шрам был слишком аккуратным, чтобы его можно было списать на случайный порез. - Вот мне и любопытно, что это значит для вас, - взглянув на обоих своих собеседников, спросил мужчина. Он сейчас выглядел спокойным, так, словно находился в своей стихии, и можно было легко забыть, с какой паникой он гнал лошадь прочь из проклятого поместья, руины которого теперь наверняка будут являться им в кошмарах.

Таверна   - Может, он нарочно так делает, чтобы ему заплатили за молчание? - пошутил юноша, кивнув в сторону барда. - Насыщенный вышел денек, ничего не скажешь. Как тебе наши приключения?   - Вряд ли. Иначе местные бы его уже вытурили, - усмехнулся тот, подвигая бутылку к Рейлиану как раз в тот момент, как в таверну зашел еще один из Сопротивления. Почему-то видеть тут Реджинальда было удивительно, маг не походил на пьяницу или того, кто будет проводить ночи в шумном трактире, пропивая золото и спуская его на азартные игры. Помолчав, он сменил тему: - Лучше расскажи о себе. Ты откуда вообще такой взялся, студент? Разговаривать о демонах и драконах не особо хотелось, эта тема уже налипла на зубах и набила оскомину похлеще кислого винограда.

Я пока тут.

Таверна "Драконий камень"   Анхель толкнул дверь и ввалился в таверну. Вечер уже давно закончился и теперь из посетителей оставались только полуночники, которым не спалось - страдали то от неразделенной любви, то от заунывного пения местного барда, бренчавшего на своей лютне какую-то песенку-колыбельную, то ли мучились желудком после не слишком свежего рыбного пирога. Так или иначе, ривейни заказал себе новую бутыль, на этот раз рома, и рухнул на стул в углу, у камина. Сделав большой глоток обжигающей горло жидкости, он подумал о том, что зря вообще приехал в Минратос. Слишком уж много тут всякой магической хрени, слишком много призраков, духов, демонов, жутковатых детей и не менее жутковатых родителей. Быть может, прав был папаша, когда говорил ему, маленькому, что "где родился - там и пригодился". Но тогда юный Анхель всей душой восставал против идеи до конца жизни и до седых волос трудиться на кукурузных полях да рыбу ловить в море.

Минратос   - Ночь уже. Я, пожалуй, поеду, - буркнул Анхель, которому после всего этого - после дома потерянных детей, после призрака Анны, после ощущения на себе взгляда странного нечто в поместье, - хотелось просто напиться. Странное дело! Обычно он предпочитал глушить неприятные чувства и мысли в компании где-нибудь в трактире, но сейчас хотелось выпить бутылку вина и вырубиться, завалиться на кровать прямо в сапогах и отключиться. - Утром встретимся в штабе. Adios, - бросил он и поскакал к уже знакомому темнеющему на фоне света фонарей силуэту "Драконьего камня".   Дворец Верховного Жреца   Присцилла в последнее время читала все больше. Все больше книг копилось на полках в ее спальне, лежало на столе страницами вниз, валялось в углах и на кровати. И сейчас, когда луна уже вышла в открытое окно, она сидела в своей ночной сорочке, без сна, и читала. Не приключенческие романы, которые уже наскучили ей и не приносили должного удовлетворения и любопытства, а заброшенный томик стихов неизвестных авторов, найденный на самых дальних полках библиотеки. Шевеля губами и шепча слова, она читала - в одиночестве. Розочка уже уложила Тенебрия спать, но самой Авгур идти в кровать не хотелось. Она вообще слишком мало спала.   Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли.   Застынет все, что пело и боролось, Сияло и рвалось. И зелень глаз моих, и нежный голос, И золото волос.   И будет жизнь с ее насущным хлебом, С забывчивостью дня. И будет все — как будто бы под небом И не было меня!   Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой.   Виолончель, и кавалькады в чаще, И колокол в селе… — Меня, такой живой и настоящей На ласковой земле!   К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры, Чужие и свои?!- Я обращаюсь с требованьем веры И с просьбой о любви.   И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто — слишком грустно И только двадцать лет,   За то, что мне прямая неизбежность — Прощение обид, За всю мою безудержную нежность И слишком гордый вид,   За быстроту стремительных событий, За правду, за игру… — Послушайте! - Еще меня любите За то, что я умру.   Закончив стихотворение, она посмотрела на дату. Шесть лет назад. Шесть лет назад, когда все изменилось, и казалось, что вот-вот жизнь и мир рухнут с обрыва, увлекая за собой Империю, и будет не нужно уже бороться. Жива ли та, что написала это? Быть может, погребена под обломками. Или исчезла, как исчезли без следа многие, прошедшие этой дорогой. Закрыв томик на последней странице, Присцилла поднялась со своего кресла - ей казалось, что ее руки и ноги, и все тело сделаны теперь из фарфора, и двигаться становилось трудно и больно, - и приблизилась к окну, распахнув его пошире. В последнее время они почти не разговаривали. Крауфорд занимался своими делами, а почти все ее время поглощал Тенебрий. Даже Тано появлялся редко, став ее представителем в Сопротивлении, а Цербер был не из тех, кто любил болтать о всякой ерунде. Время растянулось и превратилось в бесконечность, в сон о жизни, который приснился кому-то другому.

Крипта - Минратос   - Если "оно" это то, что я думаю... то нам действительно пора делать ноги, - быстро проговорил Анхель, и хотя он не был магом, он также ощутил нечто вроде взгляда в спину. Взгляда такого, какой бывает у человека, еще до конца не проснувшегося; взгляда расфокусировавшегося, сонного, но направленного. Призрак Анны исчез безо всякого звука, как только медальон был уничтожен, а кошка, отчаянно замяукав, прижалась к ноге Лавиния. Видимо, заключенный в ней дух или висп чувствовал приближение своего заклятого врага. Острые костяные коготки впились в штанину мага, требуя, чтобы он унес своего нового питомца подальше от проклятого места. Вскочив на лошадь, Анхель мчал вперед, почти не разбирая дороги, да и дорога сама была заросшей и едва виднелась под слоем наползающих на нее сорняков. Когда-то давным-давно ее чистили, чтобы кареты и дилижансы, идущие из поместья, могли спокойно проезжать по колее, но теперь запустение и время взяли свое. Что ж, они узнали хоть что-то - и освободили страдающую душу. А еще оставалось подумать, что делать с коробкой, но все это потом. Ривейни гнал лошадь, словно за ним, как в старой картине, воссозданной художником, снова ревело бушующее пламя пожара, пожирающее дом, в котором произошли события, приведшие к новой Империи. Могли ли знать тогда все эти люди, мог ли знать сам Маркус, к чему приведут его исследования? Хотел ли он сам сгореть в этом огне, чтобы остановить неостановимое, но было уже слишком поздно? Языки пламени лизали спину, и Анхель не оборачивался. Это место заслуживало быть забытым. Оказавшись в городе, он опомнился, остановил загнанного коня, обернулся и убедился в том, что остальные последовали за ним и никто не остался позади. Возвращаться не хотелось. Никогда.   - получено 2 ОР, закончено задание "Тайны прошлого"!