Плюшевая Борода

он смотрит на тебя, как на амфетамин

Пребывание/Заключение: Алис   Он берет тебя с каждым разом все яростнее и злее. Твои рваные всхлипывающие стоны капля по капле тускнеют, вытекая из тебя влажной клейкой росой и становясь почти неразличимыми за скрипучими рыданиями стола и напевным шелестом огненно-красных лепестков, но это лишь еще больше распаляет в нем безудержный пыл жестокой страсти. Каждое движение приносит невыразимую боль, каждый удар несет наивысшее наслаждение и уже не отличить одно от другого, как не понять, где заканчивается Он и где начинаешься Ты. Трепещущее бессильной дрожью тело жадно ловит крупицы боли, отзываясь страхом на каждый удар. Сведенные судорогой бедра процеживают крупицы боли сквозь сито наслаждения, напряженно ожидая еще одного пронимающего до печенок рывка. Измученное лоно разгорается пламенем, сплавляющим вас воедино.    Ты теряешь счет времени. Тяжелое дыхание на мокром от обильного пота плече будит в тебе волны восторженного предвкушения, а измученное усталое тело отзывается сладкой ломотой и просит еще. За спиной чеканной тяжестью металла раздаются стихающие шаги, скрипят плохо смазанные петли, - дрянная работенка, вот уж не диво - и громко хлопает дверь. На глаза наворачиваются слезы. Ночь, полная огненной страсти, умирает с рассветом... с рассветом, полным слезной тоски.   Заросли: Алека (Капкан Сна)   - Вода... - красиво вскинутые тонкие брови красноречиво свидетельствуют об искреннем удивлении, но прежде, чем юноша успевает раскрыть рот, чтобы продолжить, из ветвей на землю камнем падает что-то, напоминающее черный сверток размером c кулак. Вереница трелей печально вторит глухому шлепку. Шлеп-шлеп-шлеп - обрушивается в траву град мертвых тел. Не проходит и минуты, как подножие вишневого дерева испещряется сотней зловещих пятен. Порыв злого ветра с ледяной злостью срывает с окаменелых тушек черные перья, взметая их шатким вихрем, и дивные благозвучные переливы сменяются мертвенной тишиной.   - Они близко, - с коротким придыханием изрекает прекрасный юноша и тяжело вздыхает, - Они совсем рядом.   Он обнимает себя за плечи, словно пытаясь унять зябкую дрожь, и выдыхает облачко пара. Сквозь завывания обезумевшего ветра, с каждой секундой пронизывающего все глубже, слышится цокот копыт и громкое ржание. Юноша взмахивает рукой и ветер, послушный мановению его ладони, взвывает стреноженным жеребцом. Пальцы указывают на цветущую крону и черный вихрь пеплом оседает на землю. Воздух наполняется ураганной белой кипенью.   - Все повторится. Воспрянут из земли ростки и укрепятся стебли, распустятся бутоны прекрасных цветов и подернутся каплей благоуханной росы. Потускнеет зелень, выцветет белизна, почернеет кровь. Капля росы зловонием смерти впитается в увядшие лепестки и сгниют пожухлые бутоны, надломятся ломкие стебли и ростки низвергнутся гнилью в жирную жадную почву. И все повторится, - все тише и тише шепчет он то ли заклятие, то ли молитву, то ли сущую бессмыслицу, и пока его губы полубессвязно двигаются, вокруг него сплетается торнадо из белых цветков с красной сердцевиной, а когда его голос совсем стихает - перед тобой стоит уже не Юноша, но Вишневый Рыцарь, закованный в живую броню из цветов. В руке у него - выкованный из древесной тверди клинок, а в глазах - бесконечная воля и застывший хрусталь.   Первый закон онейромантии гласит - правда спекулятивна и подчиняется воле и стремлениям онейроманта.   Пребывание/Заключение: Элсбет   Рука замахнулась для удара, но ладонь, обдав кожу прохладным касанием разрубленного воздуха, застыла в миллиметре от щеки Элсбет.   - Хозяин. Я - твой Хозяин.   Рука сжалась в кулак.   - Заруби.   Кулак провалился вниз.   - Это.   Чтобы стремительно взлететь по косой дуге от плеча.   - У себя.   И хлестким боковым ударом снести девушке нос.   - На носу.   Гримаса болезненного удовольствия исказила безупречное лицо, но Элсбет этого уже не видела - внутри ее головы вместе со снопом искр из глаз поселился рой жужжащих ос, каждая из которых норовила ужалить побольнее.    - Повтори.   Мужчина щелкнул пальцами и нос Элсбет медленно пополз с левой щеки к центру лица, на котором теперь не было заметно ни единого намека намек на кровоподтеки, ссадины или синяки. Еще один щелчок и обнаженные ступни утонули в сыпучем песке, а уши - в теплом шуме прибоя.

Пребывание/Заключение: Элсбет   Финальные аккорды утонули в бурном шуме оваций и шквал восторженных выкриков не заставил себя ждать.   - Браво! - Брависсимо! - Mozzafiato!   Апплодисменты больше уже не оглушали звенящим гулом, постепенно стихнув до почти неразличимого плеска. Чьи-то сильные руки, сгребя Элсбет в охапку, вытащили ее за кулисы. Парящая эйфория и неистовый восторг все еще наполняли ее, но теперь к ним примешалось позабытое чувство страха. Разгоряченная танцем кожа покрылась холодной дрожью.   - Можешь ведь, если захочешь.   Пальцы вздернули подбородок вверх, вынуждая девушку встретиться глазами со взглядом светло-голубых глаз. Она не хотела в них смотреть, никогда-никогда-никогда.    - Так как меня зовут, крошка?       Заросли: Алека   Юноша прикладывает ладонь к груди и склоняет голову в учтивом полупоклоне: густые длинные пряди почти касаются стеблей невысокой травы, а левая нога проделывает небольшой отступ назад. Один из цветков, вплетенных в темно-русые волосы, срывается под порывом игривого весеннего ветерка и, проносясь мимо девушки в беззаботном танце обреченного сгинуть, доносит до нее тонкий сладковато-горький аромат вишневого цвета.   - Я со всем должным пиететом приветствую вас в этой скромной лесной обители, миледи, но, боюсь, из числа нас двоих заблудился вовсе не я, а вы, в связи с чем я вынужден потребовать от вас объяснений. Кто вы и что делаете в моем сне? - ломающийся хрипловатый голос совсем не идет к напоенному весенней певучей легкостью облику прекрасного принца.

я лучше сдохну, чем дропну эту игру. у меня все.

ребят, я еще раз приношу всем свои извинения за то, что отвечаю не всем и не сразу и за связанные с этим неудобства ^^ к первой главе, надеюсь, станет попроще, но сейчас высокая эмоциональная интенсивность каждого отыгрыша шкалит несравненному все датчики :c

Заросли: Алека   Жили да были на белом свете Король с Королевой. Жили в Белой Башне, жили-тужили, не худо-бедно, а скверно-прескверно. Королева коротала дни за вышивкой и рукоделием, а ночи - заломленными в печали дланями, Король же, как все короли испокон веков, правил. Правил днем и правил ночью, правил мудро и правил справделиво, правил строго и правил дальновидно, все реже и реже являясь пред очи Королевы, ибо супруга день ото дня делалась все более глухой к его словам и безутешной к собственному горю. Король мог дать ей все, кроме того, чего она желала больше всего. Ни опостылевшего золота, ни хладного серебра, ни горстей кровавых рубинов, ни россыпей небесных сапфиров, ни сладчайших яств и напитков не хотелось Королеве так, как хотелось понести и родить дитя. И стирала она о веретено некогда нежные руки, стирала в кровь, и искалывала спицами некогда холеные пальцы, искалывала в крошево, но телесная боль не несла избавления от скорби о неявленном чуде. И отворачивала лицо от лица супруга, и устремлялась мыслями вдаль, туда, куда ни одна птица в жизни бы не добралась, лети она хоть целую вечность. И так вышло, что в один из дней в Белую Башню явился седобородый старец в островерхой длинной шляпе и молвил он речь, что заставила сердце Королевы вновь биться. "Взрасти из этого семени древо и получишь то, чего ищешь, а цену мне уплатишь жизнью своего первенца", произнес умудренный сединами гость и прежде, чем слова его успели достигнуть ушей Короля и высечь в нем искру гнева, был таков - лишь на холодный белый пол упало зернышко. Упало и скрылось в трещине. Королева отрядила на поиски лучших из лучших, но все усилия дворцовой челяди окончились тщетой. Безудержно рыдала Королева семь дней и семь ночей, а на восьмой заре увидела, как сквозь мраморные плиты пророс слабый росток вишневого дерева. Улыбнулась Королева сквозь слезы и велела известить супруга о том, что после ежевечерней охоты ждет его у себя в покоях с радостной вестью. И была охота, и была весть, и была ночь великой любви и великой страсти. И был мальчик, прекраснее которого не сыскать было в целом свете. И было ему имя Авалон. И была ему судьба, горькая, как вишневый цвет.   - Ой.   Заросли смертельно опасны. Заросли бесконечно чужды. Заросли непроходимы и изменчивы. Заросли - это твои самые чудовищные страхи, Заросли - это твои самые безбрежные фантазии. Заросли - это все и ничто. Непролазная стена затейливо сплетшихся ветвей расступается шипастой брешью, являя взгляду живописную лесную опушку. В густо-цветущей вишневой кроне на сотню дивных переливчатых трелей поют птицы, в воздухе витают физически ощутимые эманации животной энергии - складывается впечатление, что сама Природа питает это место особой силой жизни и плодородия. Прежде, чем ты успеваешь сделать еще шаг, навстречу тебе оборачивается юноша. С мраморно-белого лица на тебя смотрит пара воловьих, подернутых мечтательной дымкой черных глаз. Волосы, увенчанные вишневыми цветками, темно-русым водопадом ниспадают на плечи.   https://www.youtube.com/watch?v=DZhr9laQ2Gc

:sweat: Кайра недостаток Неудержимый Ритм (при любых повторяющихся звуковых паттернах (любых, от играющей музыки до тихого напевания, ритмичного стука пальцами и т.д.) Элсбет не может удержаться от того, чтобы не начать танцевать) преимущество Танцуй Со Мной До Конца Любви (все броски, связанные с Экспрессией и вовлекающие язык тела, получают бонус +2, все броски Соблазнения, предпринятые сразу после получают бонус +1, 1 точка)

а тем временем игроки вписывают себе недостатки Таби: Покой - никогда (суточная длительность сна Томаса ограничена 2 часами 17 минутами+на время сна Томас получает психоз параноидальная обцессия) Бобришка - Ледяные Руки (руки Стеф по локоть время от времени случайным образом перестают слушаться хозяйку) Лайоша - Вещь Черной Бороды (не получает гламура от любых эмоций, связанных со страстью и желанием, пока в них (в эмоции) не вовлечена та или иная степень мазохизма (применительно к Алис)) и преимущества Таби - Я Дарю Тебе Свободу (любые онейромантические броски и броски Договоров Зеркал получают бонус +1 кубик, 1 точка) Бобришка - Ловкие Пальцы Срединной Зимы (все броски, связанные с Экспрессией и Кражей, получают бонус +1 кубик, 1 точка) Лайоша - Утонченный Вкус Аркадианского Стилиста (все броски, связанные с Экспрессией и Соблазнением, получают бонус +2 кубика, 2 точки) пс. преимущества можно прокачивать до трех точек ппс. только что придумал, надеюсь, вам нравится, но если нет - самое время вспомнить, что мастер кусается готов к диалогу :3

Заключение/Пребывание: Стефани   Аэробус ныряет в очередную турбулентную яму. Бегущая строка буднично извещает пассажиров о прохождении зоны повышенной турбулентности и рекомендует пристегнуть ремни. Ты набрасываешь полоску плотной ткани и защелкиваешь замок. Обманчивый комфорт, комфортный обман. Оборачиваешься вправо, убеждая себя в том, что все в порядке. В иллюминаторе раскачивается крыло. Еще одна турбулентность заставляет салон качнуться чуть сильнее. Из-под крыла начинает валить густой черный дым. Двигатель взрывается мелкими осколками, один из которых летит прямо в иллюминатор и, оставив на стекле трещину, уносится прочь. Из герметичных отсеков выпадают кислородные маски. Застывают перед глазами и начинают раскачиваться из стороны в сторону. Свет в салоне меркнет и разгорается снова. Самолет швыряет вниз и набок. Леденеющие пальцы судорожно вжимаются в подлокотники и с трудом удерживают тебя в сидячем положении. В ушах раздается душераздирающий скрежет. Кресло под тобой начинает мерно вибрировать. Гул нарастает, почти перекрывая визгливый рев сигнала экстренного оповещения. Ты ощущаешь вибрацию всем телом. Скачок воздушного давления стисткивает виски и впивается в барабанные перепонки острой грызущей болью.Ты чувствуешь, как дребезжат и расползаются металлические листы обшивки. Кто-то кричит. Кто-то рыдает. Кто-то молчит. Кто-то молится, едва шевеля побелевшими губами. Дрожащими пальцами ты набираешь на экранной клавиатуре "Мама, я люблю тебя". У тебя не осталось сил плакать. У тебя не осталось времени нажать на SEND.   - Если слова рождают на свет ложь, то ложь рождает слова. Правда или нет?   Его пальцы сжимают твою ладонь в приободряющем жесте, но на коже только липкая холодная паутина. В вены вплетается иней. Твоя очередь водить, Стеф.     Заключение/Пребывание: Алис (18+, this may harm your software)   Выгибая поясницу и выставляя бедра ему навстречу, ты ждешь ответного прикосновения. Ты стремишься почувствовать его и изнутри исподволь поднимается горячая волна. Стон срывается с губ и умирает в напитанном похотью воздухе. Тебе хочется исступленно прорыдать ему в лицо "Возьми меня", но вместо этого ты смотришь на тарелку. Ты совсем не голодна, но ты хочешь отвлечься от мыслей о НЕМ и это отчасти тебе удается. Вид лежащего на твоей тарелке непрожаренного ломтя мяса, смердящего гнилью, с копощащимися на его поверхности жирными белыми червями заставляет содержимое твоего желудка извергнуться наружу желчной пустотой.   - Кто посмел??? - свирепо рычит ОН, громоподобным ударом кулака по столешнице звонко сметая со стола испорченное яство и почти всю остальную снедь вместе с ним.    Воздух над столом пропитывается ядовитой зеленой злобой сверлящих стену глаз. К столу, испуганно семеня маленькими кривыми ножками, поросшими густой рыжей шерстью, приближается согбенная горбатая фигура и раболепно склоняет перед Хозяином огромную, набухшую уродливыми нарывами-пузырями гноя, безносую и безглазую голову с длинной продольной пастью. Проплешины между длинными редкими клочьями волос зияют болезненной, почти трупной бледностью. К горлу медленно подбирается комок, густо замешанный на сожалении, страхе и отвращении.    - Жри, тварь.    "Тварь", ни словом ни жестом не выказав возражения, безропотно поднимает снедь с пола, запихивает огромные ломти себе в рот, и, не жуя, проглатывает их, но от возмездия это не спасает.    - Вкусно?   Не дожидаясь ответа, мужчина вскакивает, хватает ближайший стул и начинает наносить исчадию кошмарных снов удар за ударом. Брызги крови на лице и руках, на густой черной бороде и такого же цвета камзоле становятся все гуще и обильнее, пока наконец не покрывают их целиком. Безумная ярость неудержимого цвета, вот что это такое. ОН оборачивается, смотрит на тебя и его губы подергиваются сальной улыбкой. Безумная ярость порождает безумное желание. В ту же секунду, когда хриплый стон снова готов сорваться с губ, поверхность стола расцветает бесчисленным множеством ярко-красных цветов. Окутанное лепестками ложе. Черная постель, охваченная огнем. Совсем, как ты, Алис. Ручищи-кулачищи пробегают по телу и ты слышишь треск - так рвется ткань и так рвешься ты ему навстречу. ОН вытягивает твои руки вверх и связывает плечи длинным желтым лоскутом, пропуская его у тебя между зубами - теперь это еще и кляп. Развернув тебя спиной к себе, он кладет тебя животом на стол и развязно шарит огрубелыми руками по твоей спине. Он хлещет тебя ладонью - по спине и ниже, по бедрам. Он грубо сминает кожу у тебя на животе, до боли сжимает взбухшие соски. Он хватает тебя за волосы. Нет сладости горше, нет горечи слаще. Тварь почти неслышно скулит на полу.  

https://www.youtube.com/watch?v=Ah-VaPHflCM учу плохому бесплатно 

Заключение/Пребывание: Алис   - Садись.   Он отодвигает от стола один из стульев. Отодвигает его для тебя. Кувалдообразная пятерня опускается на твое плечо и тело взрагивает, отзываясь на прикосновение сладострастной, почти тошновторной истомой. В паху влажным клубком сплетаются горячие нити желания, желания, какого ты еще никогда не испытывала - опаляющий зной и освежающее журчание оазиса, ночной пустынный ветер и теплый зыбучий песок. Ты усаживаешься почти с благодарностью - кажется, еще секунда и ты просто рухнула бы на пол от слабости в коленях. Он приближается сзади, - ты можешь почувствовать, как от него пахнет еловыми иголками и дымом, обветренной кожей и мужским грубым потом - нетерпеливо убирает пряди твоих волос в сторону и втягивает ноздрями твой запах. Твой, настоящий, тот, что прячется у тебя под кожей. Запах твоих желаний. Его совсем не занимает цвет и фасон выбранного тобой наряда, его занимает то, что находится под ним. Ты видишь это в тяжелом маслянистом взгляде, которым он тебя буравит. Которым он тебя раздевает. Между ног распускается бутон боли.    - Ешь.   https://www.youtube.com/watch?v=l4fFL4uU_RE     Заключение/Пребывание: Стефани   Как изрытый ломкий снег знает, что значит истаять, не оставив после себя и следа, так и твоя память знает. Как нещадный ледяной ветер знает, что значит рухнуть вниз, не оставив на земле и крохотной частички тепла, так и твоя память знает. Как заунывная злая вьюга знает, что значит укрыть землю белым покрывалом, не оставив на ней и цветущего пятнышка, так и твоя память знает. Все возвращается на круги своя, все предвещанное и обещанное, все незавещанное и забытое. Все возвращается и Она вернется. Снова поднимется по подножке и улыбнется тебе завораживающей улыбкой десятков и сотен лиц. Она - это твоя память и когда-нибудь, Стеф, когда-нибудь Она обязательно вернется домой.   - Правда или расплата, мисс Сайлент?   Как забытые в руке ключи невозможно отыскать, не вспомнив о том, что они - в  сжатой ладони, так и память невозможно вернуть, не ощутив боли от ее утраты. Как невероятна любовь, заточенная в остывшей душе, так и память о любви немыслима без сорванных с души оков. Как поезд не сможет прибыть к конечной станции, не проехав по всем предшествующим пунктам маршрута, так и ты не сможешь пристать к берегу забытого причала, не проплыв по морю призраков. Тебе не вернуться в прошлое, но оно может вернуться в тебя. Когда-нибудь Она отыщет ключи на дне самого глубокого моря среди призрачных остовов затонувших корбалей и твоя остывшая душа разгорится вновь.Она - это твоя память и когда-нибудь, Стеф, когда-нибудь Она обязательно вернется домой.   Парень в дальнем конце вагона бренчит по струнам гитары, обкленной похабными стикерами YOUNG DUMB AND FULL OF COME*, и тихонько поет. I'll be there as soon as I can but Im busy mending broken pieces of the life I had before...**       Заключение/Пребывание: Элсбет   Он щелкнул пальцами и красноватая синь неона слизью сползла со стен, обнажая перед глазами вековечный мрак.   Помост, не меньше чем на два ярда возвышающийся над импровизированным партером с двумя дюжинами столиков, был ярко освещен окаймляющими сцену лампами и двумя ослепительными прожекторами, установленными в углах под потолком. Жгучий брюнет с аккуратными усиками над верхней губой и классической прической набок, густо залитой гелем, вышел на сцену, сжимая в руке продолговатый микрофон на длинном шнуре.   - Добрый вечер, джентльмены! ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ? Почему я не вижу среди вас леди... Что? Как? Где? Да ОНИ ЖЕ ЗА КУЛИСАМИ!   Десятки десятков мужских взглядов устремились на сцену, где с минуты на минуту должно было начаться танцевальное шоу.   - Наслаждайтесь напитками! Наслаждайтесь сервисом! Наслаждайтесь представлением! Но самое главное - наслаждайтесь нашими девочками! Они вдохнут в вас немного...или....МНОГО-МНОГО-МНОГО ЖИЗНИИИ, ДАААА! Джентльмены, я представляю вам лот номер семьсот восемь!   И если бы Элсбет сейчас оказалась по ту сторону кулис, то она увидела бы, как на сцену выпорхнула девчушка, которой едва ли стукнуло пятнадцать. Сердце Элсбет, быть может, даже сжалось бы при виде нескладной и по-ребячески остроплечей фигурки, завернутой в несуразное пышное и пестрое и растерянно озирающейся по сторонам округленными от удивления глазами. Из зала раздались выкрики.   - Выпендривается, сучка! - Сейчас она мигом запляшет. Или сдохнет. Танцуй! Танцуй, кому сказано! - Я! Я хочу! Дайте мне револьвер! - Джентльмен в черной фетровой шляпе с синей полосой! Лот номер семьсот восемь!   Ее объял бы ужас, увидь она, как грузный боров с розовым от напряжения и возбуждения лицом, суетливо переставляя толстенькие короткие ножки в черных штанинах, торопится к сцене. Как конферансье, лучезарно улыбаясь, протягивает ему револьвер. Как щербатая пасть на густо залитом плотоядным жирным потом лице блестит золотыми коронками за секунду до выстрела.   Элсбет еще даже не успела испугаться отгремевшего БШШ, когда вдруг услышала у себя за спиной, прямо над ухом знакомый скрипучий смех. Горячее дыхание защекотало мочку уха.   - Либо ты танцуешь - и тогда у тебя будет все, все, чего пожелаешь, либо тебя заворачивают в гнилую ветошь вместе с кухонными отбросами и вышвыривают на помойку. Выбор за тобой, Элси-Белси.   Она почувствовала резкий болезненный удар в подколенную впадину, а потом кто-то схватил ее за волосы и потащил на сцену. Излитый на сцену ослепительной радугой свет больно ударил по глазам колотым ножевым семи разных цветов.   - ЛОТ НОМЕР СЕМЬСОТ ДЕВЯТЬ! МАЭСТРО, МУЗЫКУ!   If you're not dancing, then you're dead...   https://www.youtube.com/watch?v=BITnk3-D_Fw   * - молодой, тупой и готовый к спариванию т.е. ваш мастер **- я буду там так быстро, как только смогу, но я занят склеиванием осколков моей жизни

ШОК! ВСЯ СТРАНА УЗНАЛА! на вопрос "а я через сколько получу" был получен ответ "сейчас блджад подожди секунду"  СМОТРЕТЬ ВСЕМ! дражко малафой выхватывает в мужеский лик, без регистрации и смс

ирл-мафия ^^   дисклеймер. если вдруг вместо большая толстая рукоять топора вы прочитаете больная татьяна рукоблудила торпор, то знайте, что я ненавижу писать с тапка  :bad:

пост с мастерскими персонажами дополнен чар-листами и музяшкой, так что кому интересно, может глянуть  :sweat: пс.Сеппи передает всем привет и уходит играть в мафию  :olen:

Пребывание: Она   Еще один виток, забытый за ненадобностью помнить, еще один тоннель. Еще один пассажир. Ты не удивляешься. Ты почти не помнишь, каково это - удивляться чему-то, чего не ожидаешь увидеть. Почти.   - С...С....Стеф, - неуверенно кивает он тебе и садится за два сиденья от тебя. Он совсем не смотрит тебе в лицо и почти совсем не смотрит в окно - вместо этого он разглядывает мужчину с мышиной эспаньолкой.   Еще один поворот, бесконечно похожий на все остальные и не похожий ни на один, еще один тоннель. Еще один пассажир. Ты не радуешься. Ты почти не помнишь, каково это - радоваться чему-то, чего не ожидаешь увидеть. Почти.   - Тварь, ты просто неблагодарная тварь, - презрительно поджав губы, швыряет она тебе в лицо и садится за сиденье от тебя. Она совсем не смотрит тебе в лицо и почти совсем не смотрит в окно - вместо этого она разглядывает свой безупречный маникюр.   Еще одна жизнь, стертая из памяти и выженная в ней навсегда, еще один тоннель. Еще один пассажир. Ты не пугаешься. Ты почти не помнишь, каково это - испугаться чему-то, чего не ожидаешь увидеть. Почти.   - Привет, Стеф. Сыграем в правду или расплату? - широко улыбается он тебе своей безупречной улыбкой и садится напротив. Он совсем не смотрит ни на что, кроме тебя.   Привет, Кролик. Губы почти против воли порываются произнести два этих слова.   Заключение/Пребывание: Элсбет   - Все ты прекрасно понимаешь. Сучка. А имени моего ты не помнишь, потому что ты его не знаешь. Я - Хозяин.   Ледяная хватка становилась все жёстче и перспектива множественных переломов с каждой секундой начинала казаться обладательнице маленьких ухоженных пальчиков все более и более вероятной, но стоило Элсбет услышать, как хрустят ее кости, как рука мужчины разжалась и выпустила женскую ладонь. Уголки искривленных в безумной гримасе губ медленно опустились и лицо приобрело почти нормальный вид. Небесно-синее пламя в глазах потухло и взгляд потускнел до прежнего, светло-голубого.   - Как насчет немного поразвлечься? М? Без рук! - мужчина скрипуче засмеялся и, вскинув брови, расставил руки в стороны ладонями наружу в деланом жесте "обещаю, я к тебе не прикоснусь".   Ритмично покачивая плечами и головой в такт внезапно раздавшейся музыке, он щелкнул пальцами и свет в салоне словно по мановению волшебной палочки окрасился в цвет густо-вытекшей крови, а иллюминаторы зажглись светло-голубым - в цвет глаз парня с очень странным именем.   - Танцуй.

Пребывание: Она   Поезд мчится навстречу вечности, в белую холодную даль. Впереди - ничто и в то же самое время там - все. Пустота и наполненность. Неизвестность и определенность. Темнота и свет. Печаль и... печаль. Рельсы убегают вникуда и повсюду, то змеясь причудливыми зигзагами, то выстраиваясь в идеально ровную линию, то вовсе исчезая в очередном бесконечном тоннеле - и тогда на вагон спускается чернолапая тьма, но страха в ней нет. В ней вообще ничего нет, кроме тебя и твоей неизбывной скорби.Ты словно возвращаешься из долгого путешествия, в котором оставила все, что тебе было дорого. Всех, кто имел для тебя значение. Всех, кто был тобой ненавидим и презираем. Всех, кто был тобой отвергнут. Всех, кто отверг тебя. Всех, кто тебя любил. И всех, кого любила ты. Пустой вагон, в который раз погрузившись во мрак, спустя вечность и еще столько же выныривает на свет.    - Здравствуйте, - степенного вида мужчина с длинными залысинами в мышино-серых волосах и жиденькой, чуть отдающей рыжиной эспаньолкой останавливается перед тобой и медленно опускает подбородок к груди - словно бы в учтивом приветственном жесте - а после как ни в чем не бывало проходит чуть дальше по вагону, придирчиво осматривая ряды кресел. Одно из них - у окна, за три ряда кресел от девушки - привлекает его внимание и он усаживается в него. Он смотрит в окно, слегка щурясь и время от времени касаясь губ указательным пальцем.   Заключение/Пребывание: Алис   Трапезная зала встречает тебя грубо вытесанными из почерневшего дерева трехногими стульями без спинок и причудливо скособоченным столом той же породы. На полу у камина, в ярком красно-рыжем пламени которого шумно трещат гигантские, с целого человека поленья, расстилается огромная черная шкура. В шерстинках играют затейливые отблески пламени, в глазах живет любопытство. Этого попросту не может быть, но лежащее у твоих ног существо - живое. Оно провожает тебя любознательным взглядом глаз цвета расплавленной меди до самого стола, над которым ароматными клубами вздымается густой пар. Нарезанное толстыми ломтями мясо, прожаренное до румяной корочки и кровящееся нежной розовинкой внутри заставляет твои ноздри трепетать от восторга, а мягкая томная терпкость тушеных овощей вышибает во рту слюну. Он хватает тебя за бедра, стискивая их железной хваткой, и крякнув, ставит на ноги. Ты пошатываешься от пьяной возбужденности. Он неотрывно смотрит тебе в глаза и треплет по щеке - хмуро и по-хозяйски, как и всегда, но теперь уже без издевки.    - Подыщи себе что-нибудь красивое, - цедит он прямо тебе в лицо и в глазах у него - предвкушение главного блюда сегодняшней трапезы, - На свой вкус.   Стена разверзается - подобно занавешенной тучами небесной глади, что прояснилась и явила лик светила - и твоему взгляду открывается еще одна комната, полностью заставленная шкафами причудливых форм: они, как и камин, как и шкура под ногами, как и поленья в камине - живые. Они зовут тебя к себе, приглашают выбрать и каждое зовет все громче и громче. Я тут. Иди ко мне. Выбери меня. Здесь. Здесь лучшие наряды. Алис. Алис. Ты не пожалеешь. Алиииис. Его ладонь крепко шлепает тебя по заднице, отправляя в путь, и ты чуть не падаешь на колени. Зачем тебе платье? Неужели он и правда хочет, чтобы ты была самой красивой? Неужели и правда?

отношения/карма (рыцари, дружба/вражда)  :sweat:   Алека Джимми - 84/30 Брайан - 69/78 Вас - 81/22   Джимми Алека - 84/30 Брайан - 26/39 Вас - 16/51   Брайан Алека - 69/78 Джимми - 26/39 Вас - 40/72   Вас Алека - 81/22 Джимми - 16/51 Брайан - 40/72

POINTS OF VIEW. VAS   2016:4ДЕК:2313   Мы все обречены однажды не вернуться. Прячемся ли мы от злой обиды в темном лесу, заворачиваем ли за угол, где нас ждет обдолбанный винтом ублюдок с тридцать восьмым, прочесываем ли Заросли в поисках заблудших душ, идем ли навстречу собственным страхам, ступая по пепелищам из грез и костей - пути назад нет. Никогда. Жизнь - это билет в один конец. Жизнь - это зло. Жизнь - это боль. Жизнь - это смерть. Жизнь - это бесконечная ярость. Новый рассвет, лишенный всякой надежды, терзает веки. Надежда. Мне она не нужна - это глупое чувство. Машина. Мне она не нужна - я и есть машина. Свобода. Мне она не нужна - я не знаю, что это. Все, что мне нужно - это моя ярость. Дробовик. И канистра бензина. Мы все обречены, так пускай горят.   Зазвонил будильник. Одижбвей поднял веки и моментально сорвал тренированное тело с кровати вместе с простыней, которой тут же обернул бедра. Контрастный душ выгнал из тела сонливость, интервальная пробежка по парку общей протяженностью 4.757 мили в плотном рашгарде активировала термогенез, протеиновый коктейль запустил нужный метаболический ритм. Поменьше сахара и жира, побольше двигательной активности: сахар и жир делают тебя медленным, а значит, делают тебя мертвым. Движение - вот то, что нужно. Не останавливайся и проживешь подольше. Натянув через голову армейскую футболку, Вас продел руки в рукава длинной, до колена камуфляжной черно-серой парки, ноги - в штанины джинсов свободного кроя, натянул тимберлэнды и накинул капюшон куртки. Когда-то он одевался не так, как одевались парни из цветных банд Западного побережья. Когда-то он носил на бедрах повязку из побегов тростника. Политкорректность, общественное сознание, тело, криминализованное бесчисленными медиа, феминизм и шовинизм сделали свое тело - люди принялись скрывать свое тело под одеждой, но что было гораздо хуже - под рубищем равнодушия и безразличия они спрятали свои души. Мир, каким его помнил Ясное Небо, давно перестал существовать - и тем сильнее была его ярость. Лишенный дома дважды, одижбвей давно расстался с заблуждением, что принадлежит к избранному народу, сотворенному богом из чистой серой глины. Если Бог и приложил руку к судьбе Ясного Неба, то лишь затем, чтобы ее проклясть. Если когда-то в нем и была серая глина, то эти времена давно канули в воды вечной Навагх и теперь в нем остался только пепел белого пламени. Но Ясному Небу было не все равно. И именно поэтому вердиктом Летнего Палача всегда была смерть. С самого Мидэ, когда шаман назвал его имя и поныне.   В коридоре ему встретилась мисс Джорадо. Дородная дама средних лет, она почему-то была с ним добра. Почему-то улыбалась ему и справлялась о его делах. Вас не знал, почему.   - Привет, Вас.   Он согнул руки в локтях и раскрыл ладони наружу.   "Привет."   - Тебя тут какой-то парень искал. Даже пытался к тебе вломиться, но я  ему копами пригрозила и он свалил.   Ясное Небо приложил сжатый кулак средними фалангами ко лбу и сразу опустил к подбородку.   "Спасибо."   Улыбнувшись морщинками в уголках глаз, он вышел на улицу, где из грязных ртов текли нечистоты, а наркоторговцы на каждом углу продавали смерть. Где дети торговали собой, потому что хотели быть похожими на взрослых, а взрослые позволяли им это делать, потому что звон засаленных сребренников застилал им слух, а блеск тусклого золота ослеплял их взгляд. Этот город давно утонул во мраке - и тем сильнее была его ярость. Костер, взметающийся до небес. Мужчина поднял глаза и посмотрел вверх, туда, где прямо над головой зловеще нависла тяжелая предгрозовая хмарь. Взлетит ли туда его душа? Отправится ли на Суд Божий? Увидит ли врата Рая? Или Ада? Когда все будет кончено. Нет. Вряд ли.   Весь путь до квартиры Брайана он проделал пешком. Дорога очистила мысли, музыка позволяла не замечать окружающих. Не придавать им значения. Неспешно поднявшись по лестнице на третий этаж, Вас оперся спиной о стену и принялся ждать - первым из квартиры вышел Джимми, а чуть погодя к нему присоединился и Брайан. Им пора было идти. Туда, куда ни один из них не захотел бы вернуться даже в самом страшном сне. Туда, куда каждый из них возвращался. В самом. Страшном. Сне.

- окей гугл, поехали. "виды плетей", давай реще шевели релевантностью. - о, да ты никак решил открыть новую страницу в своей сексуальной жизни? - нет, прост. для игры надо. - аххах неудачник лол. а во, зырь че покажу - строгая хозяйка порола подменыша, без регистрации и смс. - ой все. а если серьезно, то комната в ролзе оффициально открыта для всех желающих покидать  :sweat:

Похищение->Пребывание: Стефани   Титаносплавное, сверхплотное и огневзломовзрывостойкое чрево сейфа издало утробный рык - совсем как живое существо, раздосадованное внезапной и ничем не мотивированной агрессией - и распахнулось наружу десятидюймовой дверцей с невскрываемым криптозамком.   - Ты сдала все экзамены, детка.   Этот голос мог бы в очередной раз стать мисс Сайлент знакомым, но он не стал. Она могла бы вспомнить, что после удара у нее жутко болит нога, но она не вспомнила. Могла бы успеть испугаться исполненного желания, но она не успела. Вместо этого она просто беззвучно застыла на месте без малейшего движения. You have the right to remain Silent.* У вас нет права этого помнить. Кто-то легонько подтолкнул воровку в спину и та, не сопротивляясь, ступила вперед. Принцесса шагнула в пасть дракона и та жадно захлопнулась. Рыцарь постоял еще с минуту, докурил и, шмыгнув носом, направился по своим делам.   Вы тонете, мисс Сайлент. Вы падаете, но вот чьи-то сильные руки подхватывают вас, вырывая ваше тело вверх, и вы взлетаете, вы парите в безбрежном океане тишины. Сковавший вас студящей хваткой воздух ледяной опустелостью выжигает из вас всю боль, весь страх, все сомнения, все тепло, все лица и слова, все ненужное и жизненно важное. Весь неустранимый дефект. Внутри остается только неизбывная печаль о чем-то, о чем вы не помните. Как послевкусие, как осадок, как фантомная боль. Как легкий зуд забытого на кончике языка слова.   - Поезд отправляется с единственного пути. Просьба провожающих покинуть вагоны, - известил единственного пассажира похрипывающий механический голос диспетчера и вагон, качнувшись, тронулся.   Она улыбается тебе напоследок завораживающей улыбкой десятков и сотен лиц и спускается по подножке.   Если и есть что-то светлое в этом мире, то это белоснежная кроличья шерстка и искристый снег. Если путь в тысячу миль с чего-то и начинается, то он начинается с тебя, ведь первый шаг можешь сделать только ты. Если кто-то и рождается с неустранимым дефектом, то нет ничего, что было бы неустранимо, ничего, что нельзя было бы исправить. Ты не помнишь ни своего имени, ни того, куда и зачем едешь. Поезд несет тебя вперед по накатанным рельсам и ты как-будто катишься по перилам вниз. Как-будто тебе снова семь**. Он мчит тебя прямо в морозное утро. Утро, которым ты ничего не вспомнишь.     Заключение/Пребывание: Алис   - Я хочу... НЕЕЕЕЕТ!   Перестук тяжелых сапог отбивается в ушах набатом и молитвой, ужасом и благоговением, желанием и отвращением. Удар хлыста будит в теле воспоминания о сладкой боли, о болезненном предвкушении, об уповании на еще один удар. Нет. Он достался не тебе. Не тебе. Ей.    - Пойдем ужинать, Алис. Я приготовил рагу из кроличьих лапок и овощей. А после нас ждет ночь, полная огненной страсти. И утро, полное слезной тоски. Ты будешь грустить обо мне? Будешь меня ждать? - с нескрывамой издевкой доносится тебе в спину.   Раскроенное надвое тело той, что никогда не носила имени Энни, двумя ломтями медленно оседает на пол.    - Пойдем, радость моя. А то остынет.   Огромная лапища грубо хватает тебя за волосы и приподнимает над полом, а вторая бесстыдно шарит по телу. Чтобы не остыло. Перед тем, как он зашвыривает тебя себе на плечо, ты успеваешь сорвать с поросшего густой черной бородой лица один взгляд ядовито-зеленых глаз. Ты вязнешь в топком болоте. Снова.   - Эй там, а ну поехали! - зычно напевает он и все внутри тебя сжимается от его обжигающего дыхания на твоей коже, - Разгоряченные и взволнованные, разгоряченные и взволнованнные... Да, на заднем сиденье! Эй там, а ну поехали...     *Дословно - У вас есть право сохранять молчание, иносказательно - Вы можете остаться собой, мисс Сайлент. Вкратце суть двусмысленного каламбура заключается в том, что право сохранять молчание является неотъемлемым правом гражданина США, но Сайлент - это еще и фамилия Стефани, поэтому в данном случае имеет место быть невинная игра слов, обыгрывающая потерю памяти и имя игрока *Не обращайте внимания, мастер просто очень любит цифру 7 (все верно, по числу смертных грехов, ведь мастер их очень невозбранно котирует, так что гореть ему в аду :3)  

сами же просили психологическое давление  :olen: надо было порку выбирать, да, было бы намного интереснее ^^ кстати, Таби Томас перепоручается в нежные и любящие руки Алеки (которая Веринин перс), так что жди встречи, а пока ждешь, вот тебе музыкальный привет :3 и гифт (вписывай в Достоинства Подарок на одну точку Острый кухонный нож  :sweat: ) холодное оружие, наносит цели пунктов отравления=твоему вирду, при этом цель не может уклониться от яда обычным броском выносливости+решительности 

Заключение/Пребывание: Алис   С израненного неба причитает дождь, с изувеченного лица рыдают глаза. Такие знакомые...знакомые до боли глаза.   Стоял май - месяц предзнаменования лета, месяц цветущих садов и желтых тюльпанов, месяц предвещанной и долгожданной свободы. Июль со дня на день должен был вступить в свои права, а с ним - и летние каникулы. Мальчик улыбнулся этой мысли и выбрался с заднего сиденья семейного олдсмобиля. Терпеливо дождавшись, пока мама ласково и немного снисходительно - так, как могут себе позволить только родители, полагающие своих детей своей же собственностью по одному лишь факту их рождения - потреплет его по вихрастой макушке, он вприпрыжку рванул к дереву, около которого, возясь с какой-то коробкой, играли две девочки - темненькая и светленькая.    - Грег, иди, поиграй с нами! - позвала темненькая Энни и смущенно улыбнулась мальчику брекетами.   - Грег, иди, поиграй со мной! - позвала светленькая Алис и уверенно улыбнулась мальчику жемчужинами безупречных зубов.   - Хочешь листок? Смотри, какой красивый! - предложила темненькая Энни и, покопавшись в коробке, достала оттуда что-то зеленое и островерхое и оробело протянула это мальчику. Огромный, изумрудный, с хрустальными прожилками тополиный лист - мальчик и не видел таких никогда. Никогда, никогда не видел.    - Гляди, а у меня жучок! Хочешь, подарю? - предложила светленькая Алис и, покопавшись в коробке, достала оттуда что-то каштаново-шоколадное и круглое и беззастенчиво протянула это мальчику. Маленький, коричневый, семенящий лапками майский жук - мальчик наловил таких по меньше мере сотню. Каждый день их видел.   - Я, пожалуй, возьму листок. Спасибо, Энни. А жук у меня и так есть.    Он чмокнул темненькую девочку в щеку, задержав губы на коже на полсекунды дольше, чем двенадцатилетнему мальчику следовало бы, но темненькая Энни, кажется, была не против. Совсем, совсем не против.   Подсознание рождает пронзительные и живые образы, правдивые или бесконечно похожие на правду и настолько же лживые. Кроличья нора, из которой не вернуться, или порождение обезумевшего от горя, стыда и одиночества разума? Злая усмешка судьбы или немыслимая, роковая случайность?   - Убей меня, - просит Энни. Нет, не просит. Умоляет. Немым стоном в глазах.   Сиплый клекот вырывается сквозь раздавленные губы, за которыми - почерневшие пеньки зубов и раздутый серый язык. Разодранная подсохшими струпьями шея мелко дрожит, сотрясаемая беззвучными рыданиями. Унавоженные кровавой кашицей губы безвольно подрагивают. Она сама расцарапала себе горло. Так хотела, чтобы ее вырвало. Чтобы то, что обосновалось у нее в брюшине, изверглось наружу. Так хотела, что расцарапала себе горло ногтями изнутри. Она порывалась сбежать, но он приковал ее к стене и приколотил коленями к полу. Она хотела распороть себе живот, но лишь обломала ногти о твердую, как кора железного дерева, кожу.    Заключение/Пребывание: Элсбет   - Хочешь? - мужчина перегнулся через стол, опершись локтями о  столешницу, и помахал бутылкой перед самым носом у Элсбет, - На тебе лица нет, Элси-Белси. Что случилось?    Кривая усмешка исказила смазливое лицо и мигом лишила его всякого очарования. Или оно уже давно было его лишено и теперь с него просто сползли последние капли призрачной притягательности? Мужчина споймал холеную девичью ладошку и крепко, почти до боли сжал ее в своей, крупной и очень холодной.   - Выход есть всегда. Правда, детка?   Улыбка на его лице продолжала становиться все шире.

В тред зашел - штукарь реплай должен.