Плюшевая Борода

Резиденция Хлаалу, вечер   - Как думаешь, я не зря все это затеяла? - спросила она, запечатлев на его губах поцелуй.   Увендрис приободряюще улыбнулся и бережно сжал ладонь девушки в своей.   - Располагать к себе всякий люд, будь то меры, звери или кто-угодно еще, пожалуй, не самое простое из ремесел, но у тебя, кажется, неплохо выходит, любовь моя, - данмер склонился к уху девушки и добавил шепотом, - Только распорядись, чтоб посуду спрятали, ложки там, поварешки, драгоценности всякие, словом, всё - каджит здесь... где-то... шастает. Без присмотра.

Резиденция Хлаалу, день   - Любимый, у нас очень много дел, - сообщила она. - Этот... этот... - советница едва удержалась от парочки красочных эпитетов и, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, продолжила: - Этот магистр не пригласил меня! А почему ты в броне?   - Должно быть, потому, что у нас очень много дел, о кровь моего сердца... - растерянно пробормотал данмер, лишь весьма смутно догадывающийся о личности "этого магистра", но уже пылавший в нему самой что ни на есть свирепой и жгучей ненавистью - и вовсе не потому, что тот посмел куда-то не пригласить леди Хлаалу, о нет, вовсе не поэтому! Доротея тем временем приступила к перечислению всех планируемых на сегодняшний вечер событий, что включали даже бал-маскарад, и Увендрис, оставив безрезультатные попытки вставить между словами бойкой леди хотя бы один мимолетный поцелуй, косился на левый наплечник и думал о том, что "ну хотя бы маскарадный костюм у него уже есть".

Резиденция   Магнус уже высоко поднялся над Вивеком, когда Увендрис очнулся от безмятежного сна и сладко потянулся с полдюжины раз. Не торопясь открывать глаз, данмер, будучи приподнят настроением и обуреваем утренней жаждой ласк, попытался было наощупь отыскать Доротею, но рука, скользнув в сторону, нашарила лишь лежащую на подушке пустоту, и не успел Увендрис еще как следует это осмыслить, как что-то звонко ударилось в окно - словно кто-то швырнул в стекло камешек. Что за смельчак или безумец мог потревожить покой гостей резиденции леди Хлаалу столь бесцеремонным образом... три... нет, уже четыре раза подряд...   - Пссс... Увендрррисссс! - стоило данмеру отворить одну из массивных створок, как каджит, тут же воспользовавшись замешательством прикрывшего глаза ладонью от ярких солнечных щупалец и не до конца проснувшегося Увендриса, прошмыгнул внутрь и теперь с любопытством изучал убранство опочивальни...измятые простыни...волосы на подушках...короткие...и длинные...   Каджит принюхался.   - Ты что там вынюхиваешь, шельма??!   Каджит состроил невинную мину.   - Мммрррр.... нишего такого необышного... но ушше поссно, а потому Увендрису сследует прривесси ссебя в поррядок и спусссисса внис, инаше леди подумает, што Увендрриссс умеррр.   Кончик рыжего хвоста встрепенулся, пару раз дернулся и безжизненно повис.   - Скажешь тоже...    Пока Увендрис шлепал по полу босыми ногами в направлении уборной, каджит растворился в одном из многочисленных коридоров, где-то между дверью на кухню и  коленопреклоненной аргонской служанкой с большой влажной тряпкой в руках...   Каков негодяй.   Мммрррр.   ...а спустя какое-то время, успев вдоволь понежиться в горячей воде и умаслить тело благовонными маслами, данмер уже стоял посреди огромной комнаты(должно быть, это было нечто вроде кабинета или представлялось Увендрису таковым), облаченный в полный комплект даэдрического доспеха. В гордом одиночестве.   Кхммм.

Резиденция Хлаалу, прошлая ночь

Резиденция Хлаалу, прошлая ночь, 9+

Резиденция Хлаалу, прошлая ночь

Резиденция Хлаалу, вчерашняя ночь   - Сссэра Увендриссс? - ящер уважительно поклонился. - Госсспожа Доротея поссслала меня к вам. Вы посссволите? - он кивнул на нагрудник и вопросительно посмотрел на эльфа.   Пожалуй, начни сейчас саксхлил выписывать вокруг Увендриса круги или даже пустись он в порыве внезапной и неизбывной ностальгии по болотам Чернотопья плясать по комнате ритуальные танцы своего народа, данмер так и остался бы стоять безмолвным и совершенно безразличным ко всему происходящему мрачным изваянием.   - Помоги, - коротко кивнул скромный слуга дома Хлаалу и аргонианин поспешил на подмогу, - Ослабь ремни, - слуга завозился, но время шло, а доспехи были и ныне там, то есть на Увендрисе, - Что ж ты нерасторопный-то такой... знаешь что, дай-ка нож.... - Ссс-сс-ачем госссподину нош??!  - Ремешки перерезать, экий ты несмышленый. А это что за красная тряпица? - Это не тр... - Ну-ка, передай-ка мне её ... - Это н-не тряп-пка, есс-ли сссэра иссволит, это дипломатичессс-кий шшшшштантарт имперсс-ково легиона, подаренный госсспоше сс-амим... - Избавь меня от подробностей, будь любезен. И дай мне эту грёбаную тряпку. - Как госс-подину будет угодно...   Избавившись от всего, что так стесняло движения (в том числе и от брони), Увендрис оставил аргонианина с разбросанными по полу частями даэдрического доспеха и интересным паззлом "собери части брони и повесь на манекен" и вышел в коридор.   Интересно, а где спальня? Ну-ка...Ой...   - Вивека ради, простите...   Ну и толстые же у этих чешуйчатых хвосты... А, вот еще дверь... Надо было у слуги справиться...   Она сидела на краешке кровати - спиной к нему - и расчесывала короткие волосы гребнем. Между ребрами сошелся и медленно пополз к горлу горячий влажный ком, а дыхание вдруг стало частым и прерывистым. Шаг, другой и зеркало обнажило ее взгляду отражение данмера, завернутого в дипломатический штандарт имперского легиона. Он улыбнулся, но она, кажется, совсем не заметила ни улыбки, ни ее обладателя. Шурша по полу полой импровизированной накидки, Увендрис медленно подошел к кровати и уселся рядом с девушкой, затем наклонился, и, смахнув лямку платья с плеча, легко поцеловал девушку в шею.

страница стопицотпервая. should you give a fuck to what fucks you not in any fucking way аль пособие по тому, как успешно и эффективно не лезть не в свое дело. коли зашел ты в тред и невозбранным желанием блевануть вдруг наполнился твой кишечник - сдержи рвотный позыв, но не торопись сей тред покинуть, объятый праведным возмущениемб, а вместо этого усядься поудобнее на перины пуховые, смочи кровоточащие очи свои влажной тряпицей, сдави волю в мужеские кулаки  и читай до тех пор, пока не дочитаешь, после чего обстоятельно и подробно объясни, почему кое-кого кое-что вообще не должно касаться.   соверщенно хамская, ничем не обоснованная агрессия Серебряной, выдаваемая за "взвешенное авторитетное мнение" - это настолько мерзко, гадко и отвратительно, что и правда ведь тошнит с чего ты вообще взяла, что имеешь моральное или любое другое право обсуждать чужих персонажей? с чего ты взяла, что можешь пускай и завулиарованно, но называть их шлюхами? с чего ты взяла, что все люди одинаковы и каждый обладает единым порогом чувствительности (I mean не все же такие толстокожие как ты, ты об этом думала когда-нибудь)? с чего ты, в конце концов, взяла, что твое мнение интересно хоть кому-нибудь, кроме тебя? я смотрю, тут все всё знают и все такие умные, закачаешься просто за сим откланиваюсь, если это возможно - поставьте мне на нечатик РО или скройте тему адьос

Резиденция Хлаалу   Страница двести девяносто девятая. Не флином единым или как раздоспешиться при возлюбленной. Коли так случилось, что после всех ваших романтических потуг леди не воспылала к вам жгучей ненавистью, а в противоположность тому вознаградила вас намерением вам отдаться, то не спешите радоваться - все самые опасные и щекотливые пороги любовных рек челном вашей страсти не пройдены покамест вы не сможете разоблачиться пред дамою так, чтоб не вызвать у нее коликов от смеха аль каких других неприятственных эмоций. Задача сия есмь сложнейшая и только лишь самым умелым любовникам подвластна, кои прежде чем даму возлюбить, нежно шепчут ей на ушко "Ступай в опочивальню, любовь моя, и жди меня, я скоро явлюсь к тебе во всеорудии!", сопровождая сей призыв любовным поглаживанием по холмикам, что чуть пониже спины обитают, аль даже игривым шлепком. Методика сия - суть ключ к успешному приятственному соитию, ибо порядочный данмер, стаскивающий в присутствии возлюбленной портки, стальной сапог аль, не приведи Трое, кирасу, нвахскими либо имперскими символами испоганенную, рискует предстать в глазах той самой дамы в самом что ни на есть невыгодном свете.    - Кххм... - данмер склонился к уху девушки и, изо всех сил стараясь придать голову побольше уверенности, прошептал, - Ступай, любовь, моя...в спальню и жди меня, я скоро...   Рука не без робости коснулась девичьей щеки, чуть смелее скользнула пальцами вниз, к шее, уже совсем не колеблясь прошлась по тончайшей ткани платья, спустилась ниже и решительно впилась в горячее бедро, которое почему-то вздрогнуло, словно отзываясь на прикосновение, а конечной точкой маршрута стали те самые пресловутые "холмики", где наглость пальцев достигла своего пика. Миг сладостный, почти болезненный...

нужно больше лордов

Ристалище   Каджит грустил. Каджит знал и запомнил великое множество видов, подвидов и разновидностей грусти: хмельную грусть, скумовую грусть, сладкую грусть, лунную грусть, одинокую грусть, светлую грусть, грусть беспросветную, грусть, сжимающую сердце в тиски, и, наконец, беспричинную грусть, а также злой отчанный вой щемящей тоски - но той грусти, что Джи'азирр испытывал сейчас, в обширной копилке различных грустей еще не водилось. До сей поры. Каджит наблюдал за тем, как Увендрис, обвив руками плечи самочки, исчезал во вспышке яркого света. Каджит грустил о друге.   Дерши ее крепче, Увендрриссс, дерши крепше и не выпуссскай. Ваши прррОклятые боги, што так боясса сссутьбы, никогда не прриблизясса к ней в велишии. Никогда. Но они будут ошшень старасса.   Резиденция Хлаалу   - В Обливион... - тихо-тихо простонала она. - В Обливион турнир... - голос стал немного громче. - В Обливион правила... В Обливион все! Любимый, я тебя похищаю!   Успел Увендрис осознать сказанное и сделанное или произошедшее стало для него неожиданностью - он и сам не сказал бы с уверенностью, но до чего же приятная это была неожиданность! Мрак перед глазами рассеялся и данмер обнаружил себя стоящим посреди хорошо знакомой ему гостиной. Стол с массивной столешницей, стулья с резными спинками... резиденция Хлаалу. Руки по-прежнему лежали на плечах Доротеи, под кожей разливался дикий жар, а грудь под кирасой тяжело вздымалась от учащенного дыхания. Под кирасой...    Дыхание Сангвина!    Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Увендрису, что в одну прекрасную ночь он захочет избавиться от полного комплекта даэдрических доспехов - он рассмеялся бы этому безумцу в лицо - но сейчас он желал именно этого. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Увендрису, что в одну прекрасную ночь он позавидует каджиту, который ухитрялся сказать все одним лишь "мммрррр" - он рассмеялся бы этому безумцу в лицо - но сейчас он желал именно этого. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал Увендрису, что в одну прекрасную ночь он готов будет обменять весь мир на всего лишь одно слово - он рассмеялся бы этому безумцу в лицо - но сейчас он желал именно этого. Сейчас. Сейчас в глазах у нее была немая мольба и все это стало вдруг неважно. Потому что тем самым безумцем был сейчас он. Из груди вырвался хриплый стон, когда их губы снова коснулись друг друга и во рту у данмера оказался её язык. 

Ристалище   Редоранцы "преломили" копья по три раза, как и было заведено, разьезжаясь и сьезжаясь, а после того, как сшибка окончилась ничьей, покинули пределы ристалища и разъехалисьуже окончательно - один, бретонец, скрылся под навесом, второй, каджит... каджит тоже исчез из виду. Джостер опустел - теперь здесь были только слабые порывы ветра, изредка взметающие ленивый рыхлый песок, никак не желающий взметаться, ровные ряды опустевших трибун и он, Увендрис.   Как я тогда сказал? Стылая земля, пропитанная болью, кровью и потом тысяч и тысяч? Да, она такая, но что если... что, если дело вовсе не в ней, что, если место, где я должен был найти свое счастье, никогда и не было отмечено ни на одной из карт? Потому что карт для счастья еще придумали. Потому что это не место вовсе... Потому что это она, она - мой дом. Моя карта. Мое счастье. Пойду. Пойду к ней. Скажу ей, что я такой остолоп, что нет сил, скажу, что я ее люб...   Он уже собирался было вдавить пятки в песок и развернуться, когда за спиной послышалась мягкая крадующаяся поступь - возможно, не будь здесь так тихо и безлюдно, он ничего был и не услышал вовсе, но он услышал и насторожился. Кто это мог быть? Вердант, назначенный ему по жребию? Вряд ли. Заплутавший слуга, после дня забот перебравший флина или верескового меда? Возможно. Случайный свидетель его томления? Вполне вероятно. Он не чувствовал опасности, не чувствовал, но рефлексы, вбитые в него бесчисленными тренировками, ночными вахтами, стычками и кабацкими драками, сработали раньше него самого и за секунду до того, как на веки ему легли прохладные мягкие ладошки, пахнущие нежностью и булочками, данмер навалился на подошедшего всем телом и прижал его... ее...тяжеленной кирасой к борту ограждения.   - Угадай, кто.   - Доротея... Я остолоп, Трое, какой же я остолоп... Но я тебя люблю...   Ему вдруг стало страшно - так страшно, как никогда еще не было. Что, если она скажет ему то, чего он не захочет слышать? Что, если... Он склонился к ее лицу и принялся исступленно, словно обезумевший и изголодавшийся зверь, ласкать его, то грубо, жадно и порывисто впиваясь в теплые влажные губы, а то чуть касаясь, осыпая ее кожу нежными поцелуями. Кажется, он даже укусил ее... или это была она? 

у меня три вопроса сколько нужно скурить, чтоб за ночь научиться колдовать?  и мы сшибаемся ночью? а нет, два  :olen:

Шатер Шахерезады   - И это ли не прекрасно? - усмехнулась советница, смерив Индорина презрительным взглядом. - Твой соперник сегодня лишь пятнает честь Великого Дома Телванни. И на месте Архимагистра я бы не один раз взвесила все, чтобы допустить хотя бы возможность того, чтобы этот маг оставался моим приближенным, - она передернула плечиками. - Позорище. Я не понимаю, почему хозяева приема до сих пор терпят это. Особенно после выступления леди, вызвавшей это недоразумение на бой.   - Думаю, что выйди он с леди на ристалище - он бы облек себя еще большим позором, хотя насмешек ему теперь в любом случае будет не избежать, ведь он мог выставить против меня кого-нибудь из своей многочисленной и весьма разношерстной свиты...   - А ваша дама желает узнать, не хочет ли ее славный рыцарь совершить то же самое? - колдунья улыбнулась и повторила действия данмера.   Сглотнув мигом выросший поперек горла горячий комок, Увендрис кивнул, видимо, сочтя это достаточно красноречивым положительным ответом, и когда Доротея поднесла шпажок к его губам, погрузил закуску в рот вместе с кончиками пальцев Доротеи - сказывался голод, причем данмер не поручился бы сказать, какая именно из его (голода) разновидностей терзала скромного слугу Дома Хлаалу больше, гастрономическая или... другая. Выпустив нежные пальцы и чуть не поперхнувшись парой сырных кубиков с нежнейшим беконом в хрустящей панировке, Увендрис зашарил взглядом по столу в поисках питья - горло, кроме непрожеванного сыра,  все еще жгло и нужно было срочно потушить пожар - и, обнаружив наконец искомое в виде пары бокалов прохладного разбавленного водой угольного вина, взял один для себя, а второй протянул девушке, - Не знаю, что это на меня нашло... - но прощения просить не стал - в конце концов, это была почти что случайность, - Пойдем, я отведу тебя на трибуну, о река моих морей. Глазом не успеешь моргнуть - а я уже вернусь...   Спустя несколько минут они добрались до нужной скамьи. Проникновенно заглянув леди в глаза и легко коснувшись ее губ поцелуем, Увендрис водрузил на голову шлем и направился к стойлам.

знаете, что лично для меня во всем этом самое обидное? то, что я слово испытывал написал с ошибкой а вообще

Где-то на задворках   Внешне Увендрис казался почти спокойным, но внутри был натянут словно тугая тетива, готовая пустить стрелу в полет, а при мысли о том, что именно эта была за стрела и куда он хотел ею угодить, данмеру становилось крайне неловко - но, как бы там ни было, не думать об этом он решительно не мог. Нужно было немного отвлечься.   - Ну что ж, куда изволите пойти, мой славный рыцарь? - в голове все еще царила сплошная каша.   - Ваш славный рыцарь желал бы сопроводить даму своего сердца к столам, что скрыты под пологами тентов и укрыты всяческой снедью, а также прохладительными напитками, дабы вкусить в тиши и неге яств и освежиться перед сшибкой... - Увендрис, во взаимном шутливом порыве, изъяснялся слегка высокопарно, но вел девушку ровно туда, куда и сказал - к гастрономическим изыскам и тончайшим винам. Сказать, что у данмера было умиротворенное предчувствие касаемо грядущей сшибки, значило не сказать ничего - внутренний голос непрестанно твердил ему все с большей и большей уверенностью - "Бой твой, Увендрис Индарис", по большей части, наверное, потому, что назначенный ему в соперники Индорин Арален вовсе не спешил принять вызов, что могло означать в ближайшем будущем легкую безоговорочную победу для скромного слуги Дома Хлаалу и массу язвительных насмешек для магистра Аралена. Нет, данмер безусловно исспытывал и легкое сожаление от осознания того, что бой может статься сугубо техническим и победа будет несколько... незаслуженной, лишив его азарта и лихого ветра в лицо, но то ли слишком уж долго терзаться он не умел, то ли просто слишком не хотел оставлять леди Хлаалу в одиночестве, - … которой, судя по всему, не суждено будет состояться.   Увендрис улыбнулся и кивнул в сторону Индорина, который теперь уже почти очевидно намеревался покинуть пределы Плазы Редоран, поправ тем самым все и любые традиции воинской или любой другой чести. Улыбка стала шире. Потом еще шире. И еще - пока не обнажила два ряда безупречных жемчужно-молочных зубов.   - Впрочем, мы на месте и ваш славный рыцарь желал бы знать - не изволит ли дама все же отведать закусок и легкого аперитива? - Увендрису отчего-то хотелось покормить леди Хлаалу с рук. Вряд ли бы большинство присутствующих тут оценили или хотя бы даже поняли бы его порыв, но от желания это не избавляло, а скорее, напротив - рубиновые глаза озорно и лукаво блеснули едва заметными вишневыми переливами, когда данмер приподнял с ближайшего блюда канапе с кусочками сыра и протянул его Доротее.

изи катка, лол спасибо, Дражик жду не дождусь мастер-поста, кои объявит невозбранно мужеский технический вин Увендриса над Араленом :3

Арален Шрёдингер ходил по комнате в поисках нагадившего каджитёнка, а тот сидел в коробке ни жив ни мертв 5 1 4

ауран вотерс нимерия сэнд векс пайк жон сноу продолжите ассоциативный ряд :olen:

ах арален арален

Где-то на задворках   - Не пугай меня так больше, пожалуйста, - глядя на нагрудник так, будто это он виноват во всем, попросила леди Хлаалу.   Страница двести шестьдесят один. Коли леди вопрошает вас с нетерпением и тревогой о чем-либо для нее по вашему разумению значительном аль немаловажном - крепко подумайте прежде, чем составить ответ лживый, но для трепетного сердца леди успокоительный (за исключением тех случаев, когда леди интересуется, не располнела ль она аль красива ли, тогда лгите, лгите как в последний раз и молитесь, а лучше прикиньтесь идиотом), ведь наперед никогда не знаешь, как оно обернется, а несдержанное обещание куда хуже разбившихся надежд. Впрочем, женщины любят ушами, а потому скажите леди что-нибудь отвлеченно-прекрасное и закрепите достигнутый эффект крепким поцелуем, ну а если не сработает сия методика - лгите, молитесь и прикидывайтесь идиотом самозабвенно и единовременно.   - Кхмм... - Увендрис разоблачился от даэдрических перчаток стоимостью с дюжину скумовых плантаций, примерился к нежным губам и только было собирался уже предпринять отчаянную попытку их поцеловать, как до него донесся голос распорядителя...   - Ра Аджир и Лорд Арален (или его представитель) а также Увендрис и Ллето Хлаалу! Эти четверо меняются противниками и дерутся еще раз!   Пора. Или сейчас или никогда.   Схватив девушку в крепкие объятия, данмер беззастенчиво и нахально смял ее губы глубоким нетерпеливым поцелуем. Все тело объяло сладкое томление, а в низу спины даже стало щекотно, когда его язык, толкнувшись сквозь теплые, немного сухие губы, встретился с её. Даэдрическая броня стала вдруг легче перышка - на этот раз безо всякой магии, а вкус ее губ у него во рту вымел из обезумевшего рассудка последние крохи здравомыслия. Он словно тонул и не мог... не хотел всплывать, но ведь именно к этому он и стремился, именно этого жаждал больше...   - Мммххрр... - на каджитский манер приглушенно полумурлыкнул-полузарычал данмер, неимоверным усилием воли отрываясь от сладких губ, но не отстраняя лица даже на дюйм, а после прошептал, - Надо бы смочить горло...   Наугад нашарив ее ладошку, Увендрис бережно сжал маленькие костяшки - так, словно лелеял сейчас грудное дитя.

Ристалище   - ПЕРВЫЙ ТУР!   Перехватив покрепче древко копья одной рукой, а другой - даэдрический щит стоимостью с годовой бюджет Вивек Сити, данмер въехал на первый кон сшибки. Хихиканья и шепотки стихли  - когда массивная фигура в полном даэдрическом доспехе показалась на ристалище, все взгляды обратились на нее - но лишь на несколько мгновений, пока секундное замешательство не превратилось в обычное удивление, восхищение, зависть или даже "эй ублюдок сука кто твой покровитель".  Воображаемый "воздушный шар" между грудью всадника и холкой лошади, напряженные бедра, подобранные и чуть ссутуленные плечи, опущенный к груди подоборок, верхний край щита на уровне переносицы - Увендрис предпринял все необходимые приготовления и теперь намеревался разбить протививника - судя по костяной броне, тот был из Воинов - в пыль и песок. В пыль и песок - стучало в висках.   - Но, пошла!   Данмер всадил шпоры в бока Фусозай. Кобыла, отозвавшись пронзительным ржанием, сорвала всадника с места и понесла его вперед, навстречу стремительно приближающемуся типу в костяной броне, а когда тот оказался на расстоянии удара, Увендрис немного привстал в седле и ударил сверху вниз, метя в щит. Скругленный наконечник копья вышиб из костяного щита типа в костяной броне сноп искр, а самого типа в костяной броне - из седла ездового гуара, но данмер с некоторым неудовольствием отметил про себя, что эффект получился смазанным и недостаточно, на его взгляд, впечатляющим, чему виной отчасти было то, что находилось у типа в костяной броне между ног...   Тот, кто придумал, будто сшибки на гуарах - хорошая идея, опеределенно был не в себе.   То, что гуар, хотя и не умеет эффектно взвиваться на дыбы и громогласно ржать, в холке существенно выше коня, тогда в голову Увендрису (в чей список положительных качеств никогда не входило тактическое мышление) не пришло,а когда пришло - было уже поздно.   - ВТОРОЙ ТУР! - зычно гаркнул распорядитель и шпоры, прикрепленные к заднику правого даэдрического сапога стоимостью со второй такой же только левый, снова вонзились под лошадиные ребра, снова раздался оглушительный рев раненой лошади, снова... нет, в этот раз было нечто новое.   Сколь многих тщеславие возвысило, столь же многих повергло ниц. В душную горькую пыль. И если к падениям, ушибам и ссадинам Увендрис был привычен, то к песку ристалища ему пришлось примеряться в первый раз. Вот он был еще в седле, а вот уже нет, вот столбом взметнулись высеченные из щита искры прямо у него перед лицом, а вот сонм таких же искр, высеченных из его собственной головы, красиво разлетелся перед взглядом стайкой Cyrodilaе Lampyridae Pyrophorus, сайродильских огненосных щелкунов, вот дрогнула земля, а вот дрогнул он сам. Вот лег в равнодушный к его страданиям песок, вгрызаясь в него даэдрической кирасой стоимостью с Горький Берег, вот  его головы слетел и покатился прочь даэдрический шлем стоимостью с Плазу Редоран со всем внутренним убранством. Броня едва ли весила меньше, чем сам Увендрис, а потому самостоятельный подьем несколько затянулся и напоминал отбытие силт-страйдера - то есть был медленным, шумным и совершенно лишенным какой бы то ни было интриги. Привстав на одно колено, Увендрис сплюнул кровь из разбитого рта прямо в рыхлую гущу и, с трудом отодрав друг от друга враз потяжелевшие веки, закашлялся. Ускоряющий ток крови азарт схлынул и горло сковал приступ сухого саднящего кашля: данмер кашлял и кашлял - когда ковылял к дальнему краю барьера, когда вспрыгивал в седло, когда отрешенно смотрел на валяющийся в песке даэдрический шлем стоимостью в плазу Редоран со всем внутренным убранством...   - ТУР ТРРРЕТЯЙ И АПОСЛЕДНЯЙ!!! - пророкатал голос распорядителя громом посреди ясного неба и данмер пришпорил коня в третий раз. Когда Фусозай понеслась вперед, Увендрису, чье горло все еще обуревали потоки выворачивающего наизнанку кашля, пришлось сдержать в себе желание исторгнуться на песок пустой едкой желчью, поэтому данмер упустил момент, когда тип в костяной броне открылся и наконечник турнирного копья Увендриса только лишь чиркнул по краю барьера. Противник ответил взаимным жестом, а это значило...   - НИЧЬЯ!   Эбен, закаленный в крови, питающей сердца некоторых из особо могущественных даэдра, являет собой высшую ступень развития кузнечной мысли... да конечно. Свежо предание.   Увендрис спешился и пошел за шлемом. Легкий ветерок всколыхнул повязанную на запястье белую тряпицу, даже почти не замаранную, и данмер широко улыбнулся - ему отчего-то стало спокойно и легко при мысли о том, что некоторые вещи остаются прежними. Насвистывая себе под носой какой-то незатейливый мотивчик, данмер поднял шлем и, зажав его под мышкой, направился к трибунам. Сейчас, сейчас у него прояснится в глазах...