Фели

А по мне, так Дункан лучший Серый страж. Уточню - Серый страж. Алистер, хоть и радеет за цели Серых, но все же на мой взгляд эдаким "эталоном" не является от слова совсем. Андерс же вообще послал орден на три веселых буквы. Для него основной объект преданности - маги. Не сам Орден, не Командор, и тем более не Хоук. Дункан же в Origins - самый что ни на есть образчик Серого стража. Ответственный, спокойный, ставит превыше всего победу над Мором, не чурается помощью откровенных отбросов - если видит в них потенциал. А то, какой он в Calling'е, меня попросту радует... Кхм, прошу прощения. Как Серый страж - однозначно Дункан. Алистер Серый самый обыкновенный (ордену предан, но за свои идеалы ратует сильнее) Андерс же Серый откровенно хреновый (хоть тут с выходом из ордена и запутано - однако имеем то, что имеем). Как персонаж же... Для меня все равно Дункан. Хоть он и "умир". :)

Правда? Ну, по крайней мере антагонист будет адекватным. Ради такого редкого зверя (адекватный антагонист) можно и почитать. Спасибо, что переводите. :) А вот это уже печально. Ну, посмотрим, насколько градус раздражения усилится к концу книги. Заодно и определюсь с политическими предпочтениями еще даже до выхода игры.     Как вариант. Или же ее приметное "обеление". Дали Гаспара - вот он таков, не любит Ферелден и этого не скрывает, хочет не сколько власти, сколько защитить Орлей (что, впрочем, может ВНЕЗАПНО оказаться лишь свойственной империи маской, что даже придает интересности). А Селина? Селина красивая, умная, просвещенная, выстрадавшая в прошлом, лояльно относящаяся к забитым эльфам, ищущая везде компромиссы. Настолько "положительный" персонаж, что... А, ничего. Я ничего не имею против настолько положительных персонажей - но только когда они написаны гармонично и к месту. Положительность Селины... не сказать, что к месту. И не сказать, что гармонична. Это просто первый взгляд. Может, дальше мнение и изменится.

Гаспар, кстати, оказался таки лучше, чем я то полагала. Думала, будет злобное МУХАХАХА, которое будет пакостить за спинами у всех и вообще быть редиской. В итоге пакостят за спиной именно что положительные персонажи (то же "договорились, что Гаспара не пригласят на охоту, ньяхаха!"), а "злоезло" всея книги, по меркам Орлея действует вообще абсолютно честно. По крайней мере будет адекватный антагонист - Ламберт из Раскола был настолько картонно злым, что Боже мой. Тут у антагониста по крайней мере есть адекватная цель - защитить свою страну. А не ЗАМОЧИТЬ ВСЕХ ФЕРЕЛДЕНЦЕВ\МАГОВ и UNLIMITED POWAAAAAAR! Конечно, еще далеко не конец, и к концу книги он станет именно что злобным МУХАХАХА, но все же... А еще меня по какой-то необъяснимой причине раздражает Селина. Я искренне недоумеваю, ибо причин вроде как нет. Но все равно раздаже.

- Воистину, - послышался с той стороны ехидный, немного заспанный голос, - Открыто, Кай. Едва Мария успела продрать глаза и прочухаться - Кай тут же примчался на проверку. Она даже не успела кровать застелить. Конечно, гномка была благодарна ему за заботу - однако, честно говоря, у него и своих проблем хватало. Если учесть, что он еще и выезжать собрался... Конечно, удерживать друга силой она не намеревалась. Кай был достоин лучшего, был достоин того, чтобы найти свое счастье. Она не знала, что произошло между ним и Тэей, но выражение лица Кая в момент, когда он об этом рассказывал, говорило о многом. Широко зевнув и потянувшись, девушка села за стол, усыпанный небольшими лезвиями и пружинами. Ловушки требовались такие, что не разорвут дичь, не испортят шкуру и не выпустят какой-либо токсин, который испортит мясо - следовательно, полет фантазии был весьма скуден.

"Почему все должно быть... так. Так сложно, так неправильно." Гномка отложила в сторону пусковой механизм очередной ловушки и откинулась на спинку стула, безразлично разглядывая потолок. Переносицу перечеркивал короткий шрам, едва-едва подернувшийся тонкой розовой кожей. Она благополучно вернулась из города, купив все необходимое и даже не забыв направиться в облюбованную баню и отмыться - просто по дороге посчастливилось наткнуться на незадачливого грабителя с перочинным ножиком. Она его не тронула - лишь немного припугнула - однако царапинку все же получила. У нее было время на то, чтобы обдумать свое положение. Очень много времени. Маркуса не было уже два дня. Он, конечно, предупредил ее о временном отсутствии, однако... Мария беспокоилась. Магов, все-таки, за пределами Тевинтера совсем не жаловали - а мысль о том, чтобы скрывать свой "великий дар" Маркусу наверняка претила. Он тогда даже свою брошь не захотел отколоть... "Если он узнает... Черт, я понятия не имею, что будет если он узнает." Первая реакция на неожиданность была сложной. Избавиться от проблемы, замести все следы пока есть возможность - и пока никто ничего не узнал. Для этой цели она, собственно, впопыхах и направилась в город - для того чтобы приобрести "лекарство". Однако сейчас, когда Мария успокоилась и начала размышлять трезво... она сомневалась. "Почему же?" - устало думала гнома, встав из-за стула и потушив свечку пальцами,- "Все абсолютно нормально. Не думала же, право слово, что мне так невероятно везло." - уныло уточнила она, выйдя из комнаты. Спустившись вниз по лестнице, маленькая потрошительница миновала пустой зал, и вышла на улицу. Здесь, в Вольной Марке, ночи были куда темнее тропических сумерек Минратоса. Даже когда там была зима, ночь не была такой беспросветно темной. Немного поглядев на почти черное небо, она просто села прямо на крыльцо, скрестив ноги и прислонившись к перилам. - Что делать? - пробормотала она, прикусив губу и глядя куда-то в темноту. "Разве ответ не очевиден?" - раздался в голове тихий, но грубый голос, - "Избавиться от проблемы, пока никто не узнал. И все будет нормально. Ничего не изменится, а ты избавишься от целого букета неприятностей. Хочешь стать такой же, как мать? Маркус ведь предлагал свадьбу. Ничего не напоминает?" Мария конвульсивно вздрогнула, зябко поежившись. На улице не было так уж холодно - но по коже пробежали мурашки. - Это подло, - прошептала она, с несчастным выражением лица рассматривая ступеньки, - По отношению к Маркусу... "Дура." - последовал лаконичный ответ. Вновь подняв глаза на небо, Мария тихо вздохнула. Нужно подождать Маркуса, и поговорить с ним - если он, конечно, будет в нормальном состоянии. Она то помнила выражение лица мага после его кошмара... - Решено, - твердо заявила она в темноту, вставая со ступеньки, - Если будет видно, что Маркусу совсем не до того - не стану говорить. Ему и без этого тяжело. Немного приободрившись, Мария вдохнула полной грудью прохладный свежий воздух, и направилась внутрь. Ей еще кучу ловушек на продажу делать - к счастью, она сумела договориться с тем стариком, владельцем охотничьей лавки. Тот разумно решил, что покупать у никому неизвестной личности дешевле, чем у зажравшихся местных мастеров - а созданный ею образец его, похоже, устроил. Таким образом можно вполне подрабатывать - до тех пор, пока не найдет работы получше. Оставалось надеяться, что Маркус в порядке. Она несколько нервничала - не потому, что сомневалась в способностях мага, а потому что тот "чужой" вполне способен угробить его самостоятельно - безо всяких контактов с разъяренными крестьянами. Была крохотная надежда, что этот "чужой" получит то, о чем он с Маркусом договорился, и оставит его в покое - судя по их небольшому разговору в крепости храмовников, оно было способно рассуждать здраво. Однако... Гневно фыркнув, потрошительница решительным шагом направилась прямиком в свою комнату. Это Маркусу решать. В конце концов, это его тело и его разум. Если что... она просто хочет его поддержать. Что бы он не решил.

- Пожалуй, - тихонько вздохнула Агнес, задумчиво выглядывая в окно. И, благодарно кивнув юноше, встала со стула, - Я надеюсь, мой друг добрался домой благополучно. "Как вспомню, какая была морока его приручить, так мурашки по телу", - устало подумала девушка. Обычно приручение не вызывало затруднений - ей даже удавалось приручать диких лесных пауков размером с крупную собаку. А этот волк был просто до глупого силен. Было жаль расставаться с таким попутчиком... но быть эгоистичной совсем не стоило. Слова человека о неком магистре Агнес пропустила мимо ушей. Она слышала, что люди относились к магах не то чтобы дружелюбно - даже откровенно враждебно. Но такову междоусобицу она воспринимала на уровне войн между шемовскими странами - то есть на уровне глупых и бессмысленных кровопролитий.  Элвен уважали своих магов - ибо именно маги всегда были хранителями клана. Когда-то все эльфы были магами... жаль, что такие времена прошли. Бывало, Агнес завидовала Первой Грасена. То, что лишь благодаря врожденным навыкам Первая была на голову выше других эльфов, несколько расстраивало. В ход шли не навыки конкретного эльфа, не его опыт или умения. Лишь удача родиться с даром. Впрочем, чуть позже она сдружилась с Первой. Зависть никуда не делась - однако Агнес поняла, что Чел не считала себя чем-то лучше других членов клана. Просто она, с ее слов, поддерживала клан иными способами. Тряхнув головой, девушка последовала за человеком. Этот шемлен ей нравился - вторая попытка знакомства с миром людей оказалась куда удачнее первой.

Долийка тупо уставилась на деловито копошащегося на коленях юноши дракона. Она глядела на драконицу долго. Очень долго. Настолько долго, что Кармина, приподняв головку, сама взглянула ей в глаза. Но, презрительно фыркнув, демонстративно отвернулась. - Я и не знала, что шемлены сумели приручить драконов, - медленно проговорила эльфийка. И, склонив голову набок, слабо улыбнулась, - И не думала, что когда-нибудь увижу детеныша дракона. Взрослые охраняют их, как зеницу ока. Он... милый. Кармина гневно запыхтела, словно поняв слова Агнес. Драконы с крыльями не могли быть "он" - крылья были только у самок. Такая вопиющая неграмотность драконицу рассердила - впрочем, недостаточно для того, чтобы напасть на обидчицу. Высокомерно задрав головку, Кармина хлопнула крыльями - тем самым несильно заехав Каю по носу.

Удивленно моргнув, эльфийка осторожно кивнула. Судя по реакции шемлена - истинное назначение слова "бордель" отличалось от ее представлений. Очень хотелось спросить, но она пока держалась. - Верно. Честно говоря, это мое первое... мирное появление среди людей. В прошлый раз все закончилось очень плохо. Тихо вздохнув и бросив на болтающих в стороне людей последний взгляд, девушка повернулась к шемлену. Не похоже, что общение с долийским эльфом причиняло ему хоть какой-то дискомфорт. Это было... замечательно, честно говоря. Первая хранителя говорила, что большинство шемленов ненавидят истинных элвен. - Еще интересно. Я так понимаю, у вас, людей, принято... покупать и продавать товары, - замявшись, произнесла Агнес, - В общем, можно ли где-нибудь поблизости продавать дичь? Я довольно неплохо охочусь... "Если, конечно, в здешних лесах хоть что-то осталось. Шемлены после себя мало что оставляют." Теперь она сама за себя - и, следовательно, она должна себя же обеспечить. В возможности перебиваться лишь тем, что она может обеспечить себе сама, она сомневалась - значит, придется торговать с людьми. Или с гномами.

Он был странный. Он был похож на кого угодно - но не на врага. - Это как посмотреть, - тихонько рассмеявшись, происзнесла эльфийка. Ей... ей почему-то нравился этот человек, - Большинство твоих соплеменников с тобой бы поспорило. Девушка с толикой удивления взглянула на смеющегося поодаль человека. Он общался с еще двумя людьми - судя по всему, это здание не было ничьим домом. Хагрен рассказывал, что у шемленов есть такие места - "гостиницы" - где за плату можно остаться на ночлег. Это было странно - но, в целом, понятно. - Это ведь гостиница, да? - бодрым голосом поинтересовалась она у своего собеседника. Она могла и ошибаться - хагрен говорил, что у шемленов множество подобных мест. Ей и ее друзьям он рассказал он церквях - где шемы поклоняются своим богам, гостиницах - где шемы остаются на ночлег, и бордели - где шемы "развлекаются". Формулировка последнего была несколько более... витиеватой, но Агнес считала, что суть она поняла. - Или бордель? - осторожно добавила она, с любопытством взглянув на смеющегося человека. Ему, судя по всему, было весело - вполне подходит под определение развлечения.

- На лице?.. - протянула эльфийка, недоуменно глядя на Кая. Но, вздрогнув, приосанилась и расправила плечи. На лице скользнула неприкрытая гордость, - Это валласлин. Письмо на крови. Он означает, что я уже взрослая и... и... и что я могу за себя постоять. К стыду девушки, это была наглая ложь. Валласлин действительно олицетворял собой совершеннолетие - но значение имел иное. "Он напоминает, что никогда больше мы не откажемся от своих традиций и верований". - прозвучал в голове голос хагрена. Эти "татуировки" были сделаны из ее собственной крови. Когда их наносили, боль была просто невозможной...  которую она сумела превозмочь лишь с третьего раза. Ни один соплеменник ее не упрекал за предыдущие неудачи, но в глубине души она была уязвлена. Митра стерпела нанесение валласлина с первого раза... неужели она, Агнес, слабее ее? "Теперь уже нет." Эльфийка взрогнула, и зябко поежилась. Вспомнив о своем собеседнике, она подняла на него глаза. От гордости не осталось и следа. - Они служат напоминанием об истории элвен, о наших богах и нашей сути, - уже спокойно произнесла девушка, задумчиво взглянув на стоящую перед ней кружку с насыщенно красно-коричневой жидкостью.

Силь удивленно моргнула, и быстро повернулась к человеку. - А, да. Abelas... Прошу прощения. Просто эта durgen’len... Она выглядела так, словно из уже умерла и воскресла вновь. Девушка неуютно поежилась, но, что-то вспомнив, быстро оживилась. - Я ведь так и не представилась. Я Агнес, из... - девушка запнулась, опустив глаза, - клана Литвин. Приятно познакомиться. Эльфийка несколько озадаченно взглянула на человека. Они с ним только столкнулись в дверях - однако, похоже, для этого шемлена это было достаточным поводом для знакомства. Она, впрочем, не возражала. Что-то в этом шемлене было... другое. Мягкий, теплый голос и... внутренее благородство, или что-то в этом роде. Агнес он был как минимум интересен. Она перевела взгляд на уже поутихшую кружку, и, взяв ее в руки, понюхала жидкость. Поморщившись и отпрянув, девушка положила кружку обратно - на этот раз чуть подальше от нее.

- Ага. Ты тоже. Она вышла из комнаты, и быстро спустилась вниз. Народу в зале было чуть больше, чем обычно - и даже появилось одно новое лицо. Лицо, которое сейчас с толикой ужаса ее осматривало, сидя за столиком. Окинув "лицо" несколько презрительным взглядом, гномка демонстративно отвернулась. Может, к людям она и стала относиться теплее, но эльфов все так же не уважала. Во многом из-за рассказов Вивальди - о том, как эльфы пролюбили свою родину, и сейчас либо бродяжничают по лесам, отстреливая и грабя путников, либо сидят в "городских помойках". Она не то чтобы часто контактировала с эльфами - не было ни возможности, ни желания. Заходя в конюшню, Мария буднично похлопала по шее свою хилую лошадку, и, отвязав ее от стояла, не без труда запрыгнула в седло. Внезапно вспомнилась та низенькая лошадка, которую ей выдали еще в Тевинтере во время "парада". На ней ехать было удобнее... И, с такими мыслями, девушка молча выехала за пределы двора. Дождь уже закончился - однако дорога успела размокнуть. Она надеялась, что сможет вернуться к ночи - хоть это и было сомнительно.

- Думаешь, я хочу, чтобы это со мной происходило? - прошипела гномка, резко оборачиваясь в сторону двери. В глазах начал зарождаться огонек гнева, - Однако, Кай, так уж повелось - если хочешь, чтобы что-то не происходило - нужно что-то для этого делать. Со свистом втянув в легкие побольше воздуха, Мария покачала головой. Срываться на Кая не стоило - он не был виноват в том, что она такая беспечная дура. - За все нужно платить, Кай. За силу, за свободу. Ты то об этом знаешь даже лучше меня, - глухо признесла она, между тем надевая доспех, - И я расплачусь по своим долгам. У тебя же... и своих достаточно. Расправившись с доспехом и закинув на плечо суму, девушка приблизилась к стоявщему в дверях юноше, многозначительно выглянув ему за спину. - А теперь будь добр, выпусти. У тебя габариты не маленькие, если еще не заметил.

Мария раздраженно вздохнула, закатив глаза. Кай понял, что у нее проблемы. Это... хорошо. Кай НЕ понял, что вопросами ситуацию лишь усугубляет. Это очень плохо, и потрошительница, и без того доведенная до ручки, начинала свирепеть. - В лесу я прочищала свой желудок, если настолько интересно - процедила девушка, одергивая рубашку, - Скорее всего, тебя скоро ждет то же самое: алкоголь спекся, я еще тогда почувствовала. Порезы же старые - еще со спасательной экспедиции. Просто я их расчесала, и корку ненароком содрала. Вот и страдаю сейчас. Если трясешься из-за кожи - напрасно. Утром у меня тоже самое было, если не забыл - ничего, жива. Скоро пройдет. Врать Мариша, конечно, умела - во многом благодаря интонации и тону голоса. Однако сработает ли ложь на непробиваемом Кае - это было тем еще вопросом.  

- ... я переодеваюсь, Кай. Вот что происходит. Девушка стояла у комода, держа в руках почти расправленную чистую рубашку. На полу возле ее ног валялось небольшое полотенце и грязная рубашка, к табурету был приставлен доспех. Девушка была почти голая - за исключением "нижней части". - Отвечает ли это на твой вопрос? - явно не без злорадства поинтересовалась потрошительница, окинув юношу мрачным взглядом, - Если да, то дай мне одеться. И через минуту-другую я начну выколачивать из тебя воспоминания. Медленно и мучительно. Повернувшись к нему спиной, маленькая потрошительница начала надевать рубашку - невольно продемонстрировав человеку усыпанную шрамами кожу. Их действительно было много. Большая часть была лишь царапинами - но два шрама были особенно глубокими. Тот, что шел от бедра вниз, к ноге, и другой - почти рассекающий всю спину наискось.

- Скорее нужда, чем желание, - пробормотала эльфийка, с чистым и незамутнённым подозрением оглядывая дымящуюся кружку. Все, что дымилось, было не к добру - а от всего, что не к добру, нужно было рвать когти как можно быстрее. Но, встрепенувшись, она подняла на Этьена удивленный взгляд, - То есть, то... что выбежало, была... кхм... гномка? Я подумала, это ребенок. И мальчик. "По крайней мере хагрен говорил, что шемлены своих детей бьют - когда кричал на нас за сломанный лук." -Я, честно говоря, не до конца понимаю, что это за здание, - сообщила девушка, с интересооглядываясьсь по сторонам, - Здесь можно остановиться на ночле... Многострадальная дверь, жалобно заскрипев, распахнулась, с оглушительным грохотом врезаясь в стену. Агнес от неожиданности подпрыгнула на стуле, чуть не перевернув стоящую перед ней кружку, и быстро обернулась. От увиденного ее, кажется, начало мутить. Та самая "гномка" сейчас стояла в дверях - судя по ее виду, уже давно мертвая. Кожа, и до того скорее светлая, чем темная, обрела пепельный оттенок, глаза были налиты кровью. По лицу расплылись алые разводы, а на руках были глубокие кровоточащие раны - судя по "аккуратности", нанесенные не оружием и даже не зубами. Некогда чистая рубашка промокла до нитки, и была перепачкана в земле. На фоне светлого неба за дверью казалось, что кожа низкой девушки была очерчена темным ореолом, похожим больше на короткие темные ветви, извивающиеся подобно щупальцам. Но разглядеть их было сложно - а после того, как "гномка" зашла внутрь, и вовсе невозможно. "Мертвяк! Нежить!" - истерически рыдал тот противный голосок. Умертвие медленно прошло мимо перепуганной эльфийки, которая при его приближении начала активно отодвигаться к стене. Дойдя до столика в центре помещения, оно подобрало лежащее на нем снаряжение в виде брони и меча, и обернулось к сидящему рядом с Агнес юноше. - Кай, мне нужно отлучиться в город. - почти невозможным для его внешности голосом проговорило умертвие. Голосом тихим, мягким, немного низковатым, похожим на мурлыканье, - Можешь не спрашивать, я в порядке, мне не нужна помощь. Вернусь ближе к ночи. Пока меня не будет... сними себе уже чертовую комнату. И, не промолвив более ни слова, приблизилось к лестнице, и поднялось наверх. Спустя пару секунд звук шагов прервался скрип открываемой двери. Вскоре все замолкло. Силь тупо глядела на лестницу, по которой только что поднялось то умертвие. Глядела и не чувствовала, как у нее дергалось левое нижнее веко.

"Это шемлен!" - все так же вопил тот противный голосок, - "Шемлен!" Заглянув внутрь помещения и почувствовав исходящее оттуда тепло, Агнес вновь взглянула на человека. И, вновь взглянув ему в глаза... улыбнулась. - Спасибо. Юркнув в помещение и облегченно вздохнув, долийка принялась с интересом рассматривать здешний антураж. Вся находящаяся здесь мебель, судя по всему, была создана для того чтобы ее не таскали - тяжелая, громоздкая, как и сами здания людей. "Почему "шемлены"?" - задумчиво прикусив губу, подумала эльфийка, - "Слово "Шемлены" ведь означает "быстрые дети". А у них тут все словно пропитано дремотой... Хагрен ничего об этом не говорил." Обернувшись в сторону того человека, прикрывшего за собой дверь, девушка с удивлением взглянула на его одежду. Никакой брони, никаких доспехов - даже легких кожаных. Долийцы с детства привыкали к доспехам, и носили их даже в лагере - никогда не знаешь, кто может набрести на мирно отдыхающих элвен. Шемлены, дикие, заплутавшие в чащобе звери... вылезшие с другой стороны демоны. В некоторых лесах эльфам случалось найти места, в которых ткань мира была разорвана - после этого они всегда обходили такие места стороной - они были опасны. Клан Силь ни разу не сталкивался с демонами - но о них рассказывал хагрен и Майя - Первая хранителя. Люди же, судя по всему, брони не носили. - Ане'зара, - пробормотала девушка, с тоской понимая, что ее, скорее всего, не поняли, - То есть... приветствую... Ситуация была наиглупейшая. Агнес не знала, что нужно сказать человеку. Спросить о ночлеге? Прямо так, в лоб? Поинтересоваться, что такое "грог", о котором он говорил? Кроме этого человека в здании заметно не было. - Как вас зовут? - наконец решившись, поинтересовалась долийка, задумчиво осматривая человека. По крайней эльфа она бы тоже первым делом спросила об имени. Он был высокий, этот шемлен - намного выше даже хагрена, которой считался самым высоким в клане. Неудивительно - те, что были в том городе, тоже были большими. Поежившись, (несмотря на то что холодно ей уже не было), она ожидающе взглянула на юношу. x - я спать. спокойной ночи.

"Золотыми ножами?.. Почему золотыми ножами?.." - сама не зная почему подумала девушка. Но, вздрогнув и оставив тщетные попытки натянуть на голову капюшон, оперлась о человека, с горем пополам обретая равновесие. - Ма'сераннас, - проговорила девушка, неловко поднимаясь на ноги. Опомнившись, она прикрыла глаза, подбирая нужное слово, - ...Спасибо. "Это шемлен!" - внезапно завопил в голове тоненький, противный голосок, - "Человек!" Долийка шарахнулась в сторону, испуганно и как-то дерзко взглянув в глаза шемлену. Но тут же недоуменно приподняла брови. Глаза человека не выражали презрения, брезгливости или гнева, как глаза тех, других. Скорее озадаченность и сочувствие. На лице шемлена проявилась слабая, но искренняя улыбка - не презрительная усмешка, как у тех, других. "А лицо у него вроде не злое." Склонив голову набок, как любопытная птица, Агнес шагнула в сторону человека, и стала бесстыдно рассматривать его лицо - словно усиленно желая его запомнить.

*** - Ну вот, дружок. Тут нам нужно разделиться. Фигура в плаще опустилась на колени перед крупным серым волком, ласково погладив его по зытылку. Ей пришлось потратить уйму времени на то, чтобы приручить это дикое, своенравное животное - но она не могла оставить его здесь. Он был ее вернм спутником, и несколько раз спасал ей жизнь - но люди... люди порой были в тысячу раз более жестоки, чем дикие звери. - Спасибо за помощь, - прошептала Агнес, и, поднявшись на ноги, побрела в сторону возвышавшейся чуть поодаль людской таверны. Волк, склонив голову набок, некоторое время стоял на своем месте - но, отряхнувшись от слегка моросящего дождя, развернулся и побрел в сторону леса. "О Эльгахан." Человечьи постройки так отличались от долийских шатров и аравелей. Они были... стабильными. Но жуткими, неудобными, и очень массивными. Вздрогнув и поежившись от пронизывающего ветра, эльфийка поднялась на крыльцо - лишь для того, чтобы отскочить в сторону, когда дверь с грохотом распахнулась, чуть не расквасив ей нос. Из помещения, согнувшись, выбежала маленькая фигурка в белой рубашке. "Ребенок?" - проскользнула в голове долийки шальная мысль. Проскользнула, и тут же испарилась, когда ошарашенная девушка с ужасом заметила выглянувшие из под рубашки "ребенка" рваные шрамы. Много шрамов. Эльфийка увидела лишь спину "ребенка", но даже этого было достаточно. "Ребенок", не удостоив попятившуюся назад Агнес и каплей внимания, с проворством кота спрыгнул с крыльца, и убежал куда-то за угол таверны. Агнес мотнула головой, и собравшись с духом, попыталась зайти в людское здание. Ключевым словом было "попыталась". - Ауч! - взвыла Агнес, врезавшись во ВНЕЗАПНО появившегося в проходе шемлена, и от неожиданности осев на пол. В глазах заплясали золотые искры, немного похожие на звездочки. Висящий на спине лук едва слышно скрипнул. "Да что происходит?!" - панически думала Агнес, натягивая на глаза капюшон и одновременно, опираясь о скрипящую дверь, пытаясь подняться. *** "Да что происходит?!" панически думала Мария, отбежав подальше от таверны, и наконец с трудом прочистив желудок, - "Какого..." В голове Марии проскользнула мысль. Короткая, обрывочная, но очень пугающая мысль. Она, благоразумно отойдя чуть подальше, села на мокрую траву. Моросящий дождь еще сейчас ничуть не беспокоил - в отличие от одного ясного, прямого как палка вопроса. "Когда... когда в последний раз..."

Мария, радостно пискнув, хлопнула в ладоши, разглядывая открывшуюся картину. - Какое у вас на поверхности... искусство... однако! Вижу, любовь гномов к наземникам взаимна. Что же до вечера, то, возможно... Неожиданно девушка слабо вздрогнула. Пальцы мертвой хваткой вцепились в столешницу. - Про... стите... - пробормотала гномка, и, окинув людей мутным взглядом, выскочила из-за стола. Опрокинув стоящие на полу сапоги, она, схватившись за живот, стрелой выскочила на улицу - босиком, в одной лишь рубашке.

Склонив голову набок, девушка молча взглянула на шестерку. И, моргнув, с тихим вздохом принялась снимать с себя доспех. Оставшись в одной рубашке и исподнем, девушка с вызовом взглянула на злорадствующих мужчин. Но, не выдержав серьезной мины, тихо рассмеялась, приняв у улыбающегося Ансельма кости. Тряхнув волосами, она широко ему улыбнулась - словно демонстрируя ряд очень, очень острых зубов. Побочный эффект драконьей крови, судя по всему. - Скажу честно - вы мне нравитесь, Ансельм. Вы славный малый. И... честно говоря, мне вас попросту жаль. Просто... прибавьте к естесственной жестокости гномок неестественную, но довольно... кровавую... жестокость потрошителей. Не думаю, что стоит описывать в красках. И, приподняв бровь, бросила кости на стол. Мария: 8

- Не улыбается? А по мне, так он хохочет в голос, - прыснула Мария, не без злорадства взглянув на несчастного Кая. Но, тут же взглянув на выпавшие у юноши кости, выпучила глаза. "И надо мной тоже. Не говори гоп, как говорится..."

-Разумеется. Прищурившись, разбойница воровато-ехидным взглядом осмотрела игроков. Страж и шевалье, судя по всему, не чувствовали абсолютно никакого дискомфорта - а вот Кай уже начинал нервничать. Усмехнувшись, она взяла у Ансельма кости (от прикосновения рук уже ставшие горячими) и, дернув плечом, бросила их на стол - после чего, тихонько насвистывая, принялась снимать с себя сапоги.   - Зряяяя вы так, Ансельм, - промурлыкала Мария, откинувшись на спинку стула и с неудовольствием взглянув на выпавшую единицу, - Неужели не слышали о невообразимой жестокости гномок? К примеру, небольшая книжка "Каменная соблазнительница". Очень... любопытный образец. Написана даже вашим братом, -  пожав плечами, потрошительница усмехнулась. Она буквально задыхалась от хохота, когда Джек притащил к ним эту потрепанную книженцию. Гномка и понятия не имела, чего навоображали себе наземники, когда ее писали.   Мария: 14

Девушка усмехнулась, и, взяв кости у Стража - уже потихонечку начинающего раздеваться - бросила их на поверхность стола. И, пока кости еще катились, начала снимать перчатки. - Пока что дела идут неплохо, - тихо рассмеявшись, сообщила разбойница, положив перчатки рядом с жилетом Стража, - Посмотрим, что будет дальше... Критически осмотрев выпавшее число, гномка пожала плечами. - Сойдет, я думаю.