Фели

"Он так и не ответил, может ли навредить ему этот "кто-то", или нет." - бесцветно подумала потрошительница, вздрогнув от неожиданности. Но, прикрыв глаза, подалась вперед, отвечая на поцелуй. "Новая эра? Как скажешь, жуткий магистр. Я в таком случае буду надеяться, что эта твоя новая эра наступит не скоро. Без обид." Кармина, уютно пристроившаяся рядом с мужчиной, вздрогнула и чихнула. Маленькое облачко темного дыма медленно проплыло в сторону двери, рассеиваясь на лету. Еще в поместье, Маркус было пытался рассмотреть вблизи, каким образом драконы могут выдыхать огонь - вернее, каково строение ее "желез". Дракончик был вовсе не в восторге от бесстыдного рассматривания ее "желез", и едва не спалил магу брови. После этого никаких экспериментов над Карминой решили не ставить. Когда магистр разорвал поцелуй, она, глубоко вздохнув, пристально взглянула в его лицо. Вернее - на повязку. И, грустно улыбнувшись, склонила голову набок. - Что-то мне подсказывает, что о повязке лучше не спрашивать, - в шутку произнесла она, и, слегка нахмурившись, критично осмотрела рваную тряпицу, - Надо тебе что-нибудь получше достать. Гномка не особо задавалась вопросом, почему Маркус прикрывал глаз, лишь логично предположив, что тот потерял его когда был в Тени. Кай немного рассказывал, что с ним происходило, когда он проходил "испытание духа", и, судя по ему рассказу - в этой самой Тени и жизни то лишиться совсем не проблема. Маркус же был жив... чему она была бесконечно рада. Солнце тем временем, поумерив свой пыл, уже медленно склонялось в сторону горизонта. Скоро стемнеет, и нужно будет срочно решать, как поступить с сумасшедшим эльфом. И... объясниться с Каем. Она зябко поежилась, и, вздохнув, взглянула в сторону лежащего на полу нагрудника. - Ты, наверное, голодный, - с деланной бодростью произнесла гномка, ехидно усмехнувшись, - Тут в таверне как раз есть Тевинтерское меню. Даже ваш фирменный Аква-Магус... имеющий уникальную способность при воспламенении гореть синим пламенем, - она фыркнула, многозначительно кивнув в сторону мирно посапывающей Кармины.

Гномка удивленно моргнула. И медленно, очень медленно задрала голову, взглянув в неприкрытый повязкой глаз мага. "Косситка?.. Шен? Она мертва? Ее убили? Или она принесла себя в жертву? "Тот, кто живет во мне..." Демон? Маркус не похож на одержимого. Дух? Значит, он теперь стал таким же, как и Кай? Ему от этого ничего не будет?" Даже со стороны было видно, что мозг девушки медленно начал съезжать с катушек. Она не до конца поняла даже то, как Кай существует вместе с "духом", и сейчас магистр ей рассказывает, что в нем живет кто-то, ради кого умерла та приветливая косситка, и которую убили. Лохматая голова гномки медленно склонилась на бок. Она молчала уже с минуту. Надо быстро что-нибудь сказать. "Что сказать? Надо что-то сказать..." - Этот кто-то... - медленно произнесла девушка, переводя взгляд на заснувшую Кармину, - Добрый или злой? Он тебе не навредит?

Девушка согласно кивнула. - На первом этаже в боковых помещениях была вроде небольшая купальня. Я, правда, мылась не там, а в бане - там по крайней мере всегда чисто. Тебе советую то же. Присев на невысокую табуретку возле комода, она, покосившись на дырявую дверь, тем не менее начала осторожно снимать верхнюю часть доспеха, изредка рыча от боли. Со вздохом облегчения поставив нагрудник и наручи на пол и оставшись в одной лишь рубашке, она припустила воротник, с явным раздажением взглянув на плечо. Кожа почернела и почти засохла, сейчас напоминая чешую. Взяв в левую руку банку с мазью, гномка обмакнула туда палец, и начала прочищать рану, после чего, с облегчением отложив мазь в сторонку,  взялась за противоядие. Хоть со стороны и казалось, что гномка была полностью сосредоточена на обработке раны, но это было совсем не так. В голове была самая настоящая каша, и мысли путались. "Он живой. Но как? Я собственными глазами видела, как все поместье провалилось в ад. Но Кармина ведь выбралась - значит, и Маркус мог..." Закончив с противоядием, разбойница привычными движениями туго перебинтовала плечо. Взглянув на Маркуса, сидящего на кровати и с улыбкой беседовавшего о чем-то своем с Карминой, девушка грустно улыбнулась. И, поднявшись со стула, подошла к нему и села рядом. - Хорошо что ты живой, жуткий магистр.

Девушка тихонько рассмеялась, и обернулась. В глазах плясали искры. - Это просто царапинка, жуткий магистр. Незачем без повода себе вены резать. Да и с поводом мне бы не хотелось, чтобы... - она быстро прикусила язык, сосредоточившись на поиске. Пальцы наконец наткнулись на нужный флакон. Взяв склянку двумя пальцами за горлышко и критически ее осмотрев, потрошительница удовлетворенно кивнула, зубами вытащив плотно прилегающую пробку. - Это не долго... Ты сам то в порядке? У меня тут почти небольшая аптека, если что, - озабоченно произнесла она, свободной рукой доставая бинты, - Да и помыться бы было не плохо, - задумчиво добавила она. Видок у них обоих был тот еще. Потрошительница, с головы до ног перепачканная засохшей кровью, и магистр, обросший недельной щетиной и с волосами, сейчас напоминающими воронье гнездо.

Уже на лестнице девушка обернулась, виновато взглянув на сидящего за столом Кая, устало сгорбившегося над кружкой с алкоголем. Конечно же он удивился - и под словом "удивился" имелось в виду "глубоко шокирован". Нужно попытаться ему объяснить - но не сейчас. Маркус был прав - неясно, какой пакостью разбойники решили смазать свое оружие. Хоть и "ее" стрела, судя по всему, должна была попасть в голову. Вздохнув и потерев ноющее плечо, она зашла в свою комнату. Маркус не прогадал, когда решил, что ее комната - та, что с прожженой дырой в двери. Сейчас он стоял в центре, критично разглядывая разбросанные по полу простыни и перья - очевидно, вытащенные развеселившейся Карминой из ее подушки. Бросив на сидящую на его плече драконицу красноречивый взгляд, девушка подошла к стоящему у стены комоду, из верхнего ящика которого свисали некогда чистые простыни. Небольшая картина в скромной рамке, изображающая некую батальную сценку, сильно накренилась вбок, держась видимо лишь на собственной эпичности. Сдвинув второй раздвижной ящик, девушка молча вытаскивать забитые в него наволочки, предварительно их разворачивая. Набор зелий и противоядий, купленный в алхимической лавке еще в Минратосе, был спрятан где-то тут - тащить с собой в "спасательную экспедицию" хрупкие флаконы она сочла плохой идеей. Молчание, разбавляемое лишь позвякиванием стекла, угнетало.

То есть, отправить его в Орлей, и уже там спасать? Или в Орлее устроить новый филиал таверны?

Гномка удивленно моргнула, разглядывая взмахнувшего двуручным мечом воина. - Куда делись все? Почему тут пусто, как в могильнике? Надо признать, она надеялась, что народу соберется чутка побольше. Как-никак, этот "треклятый эльф" был их трактирщиком - не могли же они просто напросто его бросить? Однако, кроме стража, не было видно ни души -даже владелицы таверны. Что тут случилось то? х - я спать. всем спокойной ночи.

- ... а когда поняли, что вдвоем всю крепость штурмовать не получится, решили вернуться за подмогой. Наконец, трое путников доехало до таверны "Драконьи Отбивные" - причем даже без последующих неожиданностей. Солнце уже пекло вовсю, и когда измученные всадники завидели возвышавшееся здание заведения, они почувствовали небывалое облегчение. Кай был в тяжелых, сильверитовых доспехах, на которых уже можно было жарить яичницу, а Маркус - одет в плотную мантию черного цвета, которая словно притягивая солнечные лучи, а Мария ко всему прочему еще и была ранена - и уж точно ни один из них не желал находиться под солнцем дольше необходимого. - А дальше все уже ясно. Кай всю дорогу проехал молча, лишь изредка бросая на Марию странные взгляды. Та же, наоборот, тараторила без умолку - видимо, пытаясь говорить сразу за всех. Въехав в почти пустую конюшню, она чуть не свалилась со своей лошади. Мария пыталась в дороге незаметно обработать рану, но выходило гадко. Смирившись с тем, что ехать придется так, она выпила припарку и успокоилась - но сейчас плечо вновь заныло. Странно - когда у нее были куда более ужасные раны, и то не было такой слабости. Быстро встав на ноги и убедившись, что ни Кай, ни Маркус, ее падения не заметили, она бодрым шагом отправилась ко входу в помещения. - Перед тем, как мы отъехали, в таверне произошла череда... нехороших событий. Так что есть шанс, что нас встретят не очень хорошо, - на всякий случай сообщила девушка, виновато пожав плечами и открывая дверь. Надо признать, пока они были в отъезде, таверна успела обрести чуть более пристойный вид. Предметы мебели, которым помочь было уже нельзя, исчезли в неизвестном направлении, а все остальные, подгоревшие лишь слегка, были перекрашены и поставлены на свое место. Но ни пол, ни потолок, закрасить не успели - как, впрочем, и обуглившиеся деревянные балки, пережившие нападение Высшей. Восковые следы от упавших с люстры и столов свечей с пола оттерли - даже успели каким-то образом заменить занавески. Вот только никого поблизости видно не было. Потрошительница осторожно зашла в главный зал, оглядываясь по сторонам. Куда все делись? - Есть тут кто? - повысив голос произнесла девушка, привстав на цыпочки и пытаясь разглядеть хоть какие-либо признаки жизни.

"Что?" Поднявшись с влажной и скользкой травы, Мария, прихрамывая, подошла к людям, один раз чуть не споткнувшись об еще теплый труп.  Ей было интересно, каким образом Маркус оказался здесь - но это могло подождать, да и не отличалось такой уж важностью. Приблизившись к Каю и Маркусу, гномка, замявшись, быстро кивнула юноше. Она поняла, в чем тут дело - в частности, по ударившему в нос слабому запаху страха. Судя по взгляду юноши - ей многое придется объяснить. Но не здесь, и уж точно не сейчас. - Лучше уходить отсюда, да побыстрее, - сообщила она, медленно повернувшись в сторону холмов, - В их лагере в тот раз народу раз в десять больше... Это лишь небольшой отряд, грабящий путешественников с тракта. Скоро тут будет не продохнуть. Солнце уже почти встало, затмевая едва видимые точки звезд. Идиллистичную карту портили лишь разбросанные по траве изуродованные трупы. - Стоит вернуться в таверну, и рассказать то, что мы узнали, - со вздохом произнесла гномка, но, опомнившись, добавила, обращаясь к Маркусу, - Долгая история, но у нас тут спасательная экспедиция... хоть этого и не заметно. Она криво усмехнулась, очевидно, имея в виду убитых разбойников.

Гномка резко отпрянула. В ушах раздался громкий, назойливый звук, но она отмахнулась от него как от надоедливой мухи. Пальцы вцепились в плотную ткань плаща, а в глазах, смотрящих на приколотый к плащу серебряный знак, полыхало фанатичное пламя. - Обещаешь? - и, рассмеявшись тихим, рычащим смехом, взглянула бывшему магистру в глаза. Настоящая, искренняя радость. И гномка, уже абсолютно осознанно, обняла мужчину и тихо произнесла неясную фразу - очевидно, на своем языке. Маркус вряд ли знал, что значили эти слова - но она знала, и ей было этого достаточно. "Я люблю тебя." Но тот назойливый, вибрирующий звук повторился вновь - и на этот раз в сопровождении мерзкого запаха паленой кожи. Потрошительница резко раскрыла глаза, и медленно присела на траву рядом с Маркусом. Лицо приобрело очень виноватое выражение. - Ой.

- Ты живой. Больше утверждение, ежели вопрос. Девушка перевела взгляд на руку магистра, и, взрогнув, медленно моргнула. Следующие несколько секунд были довольно расплывчаты. Потрошительница, судя по всему, со всем своим немалым запасом энергии бросилась ему на нею - ибо сейчас Маркус лежал на траве, а обнимающая его гномка бормотала что-то бессвязное на своем родном языке. Мысли превратились в мешанину красок - пленный эльф, трупы разбойников, рана в плече, дракон, яростно верещащий в висящем мешке на боку отбежавшего в сторону коня Кая, то, что все без исключения ей утвержали, что магистр мертв, - все это превратилось в серую мешанину. Ясно и четко было лишь одно. "Он живой."

Мария застыла. Глаза девушки, больше похожие на глаза одержимого или порождения тьмы, широко распахнулись, а из уголка левого глаза вытекла тонка струйка крови. Рука, лежащая на эфесе меча, судорожно сжалась - и в следующую же секунду обреченно повисла вдоль тела. - ... Маркус? Ее голос почти сорвался на шепот. Лицо не выражало почти ни одной эмоции - за исключением глубокого шока. Вблизи можно было заметить, как дрожали ее плечи.

Надавив на голову уже бездыханного разбойника носком сапога, Мария с мрачной решимостью вырвала клинок. Звук ломающегося позвоночника слегка успокоил кровавую ярость, и девушка, вытерев оружие об надетую на трупе шруку волка и закрепив его на кожаных ремнях, что висели на поясе, повернулась к Каю. Юноша стоял посреди импровизированной горы трупов, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Потоптавшись на месте, гномка, прихрамывая на одну ногу, приблизилась к нему, озадаченно рассматривая лицо человека. Белок ее глаз, как и всегда во время кровавого бешенства, обрел насыщенный бордовый цвет, зрачки были сужены - настолько, насколько это вообще возможно. - Ты в порядке, Кай? - хрипло произнесла она, и, закашлявшись, зажала рукой кровоточащую рану на плече, - Вроде все... все же?.. Девушка подняла глаза на холм, с которого и напали разбойники - и отшатнулась. Лицо скривилось в гримасе гнева. - Нет, не все, - произнесла она, не отрывая глаз от темной фигуры в плаще, и положив руку на ножны. Вожак нападающих сейчас лежал почти у ног Кая, так что это не он. Да и одежда у темной фигуры была... другой. Уж точно не начинающие гнить шкуры зверей.

Где-то позади послышался лязг металла. Лошадь испуганно заржала, раздался взбешенный рев раненого зверя, и последовавший за ним звук разрываемой плоти. В следующий момент из-за спины Кая, пошатываясь, вышел еще один разбойник. Грудь мужчины, прикрытая лишь кожаными ремнями, была почти разорвана, виднелись покрытые кровавой пленкой белесые ребра. Сделав несколько вялых шагов, разбойник навзничь повалился на влажную от росы и крови траву. Покончив с первым, Мария схватила за древко торчащую в плече пеструю стрелу, резко выдергивая ее. Покачнувшись и зашипев от боли, она почувствовала, как вновь закипает кровавая ярость. Можно было бы ее сдержать, если бы она захотела - но она не хотела. Воспользовавшись возникшей среди нападающих паникой, девушка, гортанно зарычав, набросилась на ближайшего разбойника с топором, бегущего по направлению к сражающемуся уже с несколькими противниками Каю. Враг даже не успел толком понять, что произошло - гномка, воспользовавшись своим ростом, который в данной ситуации был больше преимуществом, чем недостатком, с легкостью перерезала тому подколенные сухожилия, и, встав перед повалившимся на колени мужчиной, быстро рубанула. В лицо брызнула горячая кровь. Не дав хрипящему, еще живому человеку повалиться на траву, взбешенная потрошительница схватила его за голову, и, что есть силы, рванула. Кай, с мастерством опытного воина уклонившись от удара еще одного разбойника, приготовился парировать последующий удар - с намерением контратаковать. Но, судя по всему, гномка имела на сей счет иное мнение - ибо в лицо замахнувшегося противника с чавкающим звуком врезалась окровавленная голова его товарища. По своему поддержав немного ошеломленного юношу, Мария, быстро уклонившись от очередной стрелы, выпущенной выбравшимся из кустов лучником, направилась прямиком к обидчику, на ходу блокировав удар мечника с двумя клинками и одним движением вспоров ему живот. Лучник, выпустив еще две стрелы и осознав, что сейчас будет, попятился, и что есть сил побежал назад. Клинок из драконьей кости, брошенный ему вслед и вонзившийся прямо в шею, красноречиво намекнул о неправильно сделанных выводах.

- Тише, тише. Я говорю - стоит быть осторожными. Скорее всего, обойдется, - Мария невесело усмехнулась, разглядывая мокрую от росы траву. Когда она еще жила в штабе Хартии в Минратосе, ей нравилось бродить ночью по городу. Потрошительница со своей небольшой группой занималась, в основном, ночными вылазками - что-нибудь украсть, незаметно убрать неугодного, отыскать нужный магистрам артефакт, - и, фактически, спать всегда приходилось именно днем. С еще одним порывом свежего утреннего ветерка в глаза и нос девушки сыпануло придорожной пыли. Раздраженно тряхнув головой, она слегка приподнялась в седле, пытаясь тыльной стороной ладони прочистить моментально заслезившиеся глаза. И, в следующий момент, в уши ударил протяжный свист - и, следом за ним, громкий чавкающий звук. Потрошительница вздрогнула, и, обмякнув, начала медленно заваливаться в бок. Лишь в последний момент она, опомнившись, мертвой хваткой вцепилась в поводья, с трудом удержавшись в седле. Из плеча торчала длинная, тонкая стрела с крапчатыми перьями, древко которой было раскрашено алой краской. - Ты должен был попасть в голову. Сидящий на небольшом пригорке лучник сконфуженно замялся. Высокий, широкоплечий мужчина, одетый в шкурную броню, отсалютовал двуручным топором, дав знак засевшим в засаде людям.

Тем временем гномка, сидя в седле своей серой кобылы, ехала чуть позади Кая, копошась с компасом и картой. С горем пополам определив, где север а где - юг, девушка сделала на карте пометку и провела небольшую пунктирную линию - тропку к Крепости, замеченную с холма, и которой можно было бы воспользоваться, когда они вернутся с подмогой. Чернил она с собой, как назло, не взяла - и пришлось, слегка укусив палец, рисовать собственной кровью. Она мимоходом прошлась взглядом по карте, и от неожиданности закашлялась. "Вот жеж черт." Кобыла, словно в ответ на мысли, беспокойно заржала, попятившись назад. Животное было очень уж нервным - следовало бы продать ее в каком-нибудь крупном городе, и купить более спокойную. Но сейчас повод для беспокойства был. В данный момент, судя по карте, они проходили мимо разбойничьего логова - того самого, на которое она недавно совершила набег. Выкрав фамильный амулет по просьбе какой-то важной шишки, она не побрезговала убить несколько разбойников, обократь их сокровищницу, и отравить их лидера. Когда же вернула амулет за награду, тот аристократ обмолвился, что банда, скорее всего, откроет на нее охоту. Неясно, каким образом разбойники обосновались прямо под боком у храмовников... скорее всего последних не интересовало ничто, кроме беглых магов. Это могло не значить ничего - в конце концов, врядли у них была возможность разглядеть ее лицо. Но нужно быть честной - много ли в Вольной марке бродит гномов в доспехе из драконьей чешуи и с мечом из драконьей же кости?.. Поспешно впихнув в висящую на плече сумку карту с пером и компас, потрошительница, подстегнув лошадь, поравнялась с Каем, беспокойно оглядываясь по сторонам. - Послушай, Кай, сейчас стоит ехать осторожно. Тут неподалеку есть небольшое поселение с... "джентельменами с большой дороги", - потрошительница не сдержалась от смешка, - У меня с ними были некоторые разногласия, а прикончить их всех я тогда не додумалась. Так что, есть вероятность...

Она молчала. А потом просто подошла к сгорбленному юноше, и положила ему руку на плечо. - Ты даже лучше, чем я думала, - просто прознесла она, глядя на него со странным выражением лица. В глазах девушки читалось... восхищение?.. - Ты сделал то, что считал правильным, Кай. Ты... поступил правильно. Она замялась, словно подбирая слова. И, расправив плечи, грустно улыбнулась. - Любой другой сделал бы что угодно, лишь бы жить в роскоши и не заботиться ни о чем. А ты не стал резать ни в чем не повинных людей потому, что тебе так сказали. "Какое лицемерие." Она опустила глаза, и медленно покачала головой. - Спасибо что сказал, Кай, - произнесла она. И, грустно улыбнувшись, протянула сидящему юноше руку, - Пойдем в таверну? Нам еще собирать рекрутов и вызволять психов из крепостей. Подул прохладный ветерок. Однако, у нее возникло... странное предчувствие. Горькое, вяжущее предчувствие, от которого руки начинали трястись. В чем же дело?..

Не выдержав, потрошительница рассмеялась. Смех вышел фальшивым и вымученным. - "Убедить в том, что так нельзя?" Какой же ты наивный, Кай. Наивный и добрый. Всем всегда важна только и исключительно своя шкура... Но, может, ты прав. В конце концов, ты ведь был прав, когда говорил, что ты не монстр. Мария, пошатываясь, встала с расчищенной от опавших листьев земли, и принялась отряхиваться. - Раз уж мы тут одни, Кай, можно кое-что спросить? - отводя в глаза в сторону, произнесла гномка. Но, тряхнув головой, упрямо взглянула на него, и выпалила, не дожидаясь ответа - Что ты ищешь? Что ты делаешь в этих Камнем забытых местах? Ты сам, сказал, у тебя был свой дом, титул. Почему ты ушел? В голосе маленькой потрошительницы слышалась плохо скрытая мольба. Она никогда не умела достойно скрывать свои эмоции, и любую, даже самую мимолетную мысль, можно было прямо прочитать по ее лицу. Этим они с Каем были похожи.

Взглянув на юношу, вздрогнувшего от полученного ожога, девушка отвела глаза в сторону. - Видит Камень, мне противно это говорить, Кай, но судя по всему ничего не выйдет. Я забралась на холм и немного обследовала место, пока ты занимался уничтожением деревьев. Так вот - обзор у них замечательный. На стене стоит несколько  человек, и, если они заметят... а они заметят... против нас будет несколько дюжин очень злых храмовников с арбалетами, - пожав плечами, она покосилась на высившуюся вдалеке крепость, - Есть шанс напасть на них в дороге, когда они двинутся дальше - но неясно, сколько человек они с собой возьмут. Как и неясно, доживет ли этот эльф вообще до завтра. По коже пробежали мурашки. Поежившись, девушка приобняла свои колени, и, глядя в огонь, сглотнула. - Вдвоем мы не справимся, Кай. "Как типично, правда? Даже когда свободна, не в силах ничего сделать. Больше ноешь." Стиснув зубы, девушка не сумела сдержать тихого рычания. "Хватит."

Отложив в сторону в сторону стержень с шашлыком, потрошительница со зловещей ухмылкой потерла ладони. - Старая добрая кровавая бойня плечом к плечу? Вариант ничем не хуже убийства всех храмовников во мраке ночи! - девушка, облизнув губы, задумчиво взглянула на владелицу таверны, обслуживающую нового посетителя, - У меня странное предчувствие, что она с нами не пойдет. Да и врядли свое заведение оставит, когда трактирщика утащили... Встав со стула, она кривовато улыбнулась. - Ну, пошли собираться. А я заодно посмотрю, что из моих пожитков можно спасти.

Прилипшие к обгоревшему полу восковые свечи были похожи на шипы. Ковырнув носком сапога один из таких "шипов", Мария, тихонько вздохнув, подняла глаза на Кая. Было видно невооруженным глазом, что юноша нервничал, неуютно ежась и поглядывая на хозяйку таверны. Поняв, что пока что выходить на спасательную экспедицию никто не собирается, гномка бросила печальный взгляд на тарелку с шашлыком, лежащую на слегка подгоревшем столе. И, поняв, что вряд ли кому есть до этого дело, беззастенчиво своровала оттуда нанизанный на тонкий стержень шашлык, и с философским выражением лица откусила кусок. Прожевав и проглотив слегка недожареное мясо, она повернулась к Каю. - Что теперь? - просто спросила она, жестом приглашая человека сесть рядом, - Собираемся спасать эльфа, хоть он и повел себя как последний му... нехороший человек?

Поболтать об новостях можно в обсуждении новостей... нет? И разве за обсуждением новостей невозможно отдохнуть? Просто данная тема оказалась больше интересна для тех, кто хотел отыгрывать роль - посему они там и укоренились. Поболтать можно в обсуждении, здесь, да даже выпросить еще одну тему у администраторов - почему же все так взъелись именно на эту тему? "-Уступи месте старой женщине, невоспитанный юноша! - Да тут во всем автобусе уйма свободных мест! - А у тебя нагретое."

«У меня есть идея получше» и вовсе выбрал лишь один человек. И? Что мешает использовать ваш «иной» формат в иной, блин, теме, мне до сих пор так и не объяснили.