Фели

Раздраженно потерев переносицу, девушка взглянула на вызвышавшуюся на горизонте крепость. Брать ее штурмом - чистое самоубийство. - Ты слышал слухи, которые нынче о храмовниках бродят, Кай? - устало поинтересовалась она, искоса приподняв бровь, - Я вот слышала слушок, что они сейчас помешанные на всю голову стали. Ты действительно думаешь, что тебя бы допустили к пленнику? Голова яснее не становилась. Напротив - кровавые образы становились все красочнее и красочнее. Боль в висках медленно перешла к остальным частям тела. Сильнее всего по какой-то причине болела нижняя часть живота. "Из-за голода, наверное. Или у меня просто от ненормальности этой ситуации живот сводит - тоже вариант". - Если прямо не терпится попасть в крепость через "парадный вход", - фыркнула она, нахмурив брови и скрестив руки на груди, - То нужен железный аргумент. Либо ты поставщик лириума от Церкви, привезший им новую дозу, или же... ярый их сторонник, желающий помочь им в их работе. "Вот только вряд ли Маркус на это согласится." - И даже если ты проберешься внутрь, - гномка медленно покачала головой, - В темницы ты не попадешь. Стоит им почуять, что ты не тот, кого за себя выдаешь... И, кровожадно усмехнувшись, девушка чикнула по своему горлу большим пальцем. Вместо тысячи слов.   ***   Тем временем из приоткрытого окна таверны подул прохладный ветерок - сдув с подоконника на недавно вымытый пол желтоватый листок пергамента. Написанное на листке было довольно странного содержания - первая половина листа была исписана мелкими и тонкими рунами - больше похожих на гномьи, чем на тевинские. И лишь оставшаяся часть текста была написана на всеобщем - словно автор, забывшись, начал писать на родном языке, опомнившись лишь спустя время. Текст, написанный на всеобщем, состоял всего из двух строк - в отличии от добрых десяти строк гномьих рун. "Уехала спасать душевнобольного - возможно, даже двух. Те, кто хотели спасти странного трактирщика, пусть отправляются к крепости на границе с Орлеем. Не пропустите. Скорее всего, помощь будет очень даже кстати.                                                                          М."

Потрошительница мрачно взглянула на Маркуса. Все-таки, иногда этот маг был просто невыносим - однако, эта черта его характера как нельзя лучше ему подходила. С нею он был... настоящим. Искренность с самим собой безкастовая гномка, выросшая в Пыльном городе, ценила высоко. Но не в данный момент, и не по отношению к данному человеку. Нахмурившись, она вновь перевела глаза на Кая. Первой мыслью в момент, когда он выехал из подлеска, была "сбросить с лошади и избить". Медленно. Больно. В идеале - без использования подручных предметов. Просто врезать кулаком, чувствуя боль в костяшках пальцев. Но сейчас, глядя ему в глаза, это было почти невозможно. Мысль об избиении, минут пять назад приносившая мрачное удовлетворение, принесла зябкое чувство... неправильности. Еще недавно, она могла назвать Кая большим ребенком - наивным, слишком добрым, забитым ребенком. И даже сейчас она все еще видела в нем этого ребенка. Пусть даже этот ребенок может убить десятерых человек, не получив и царапинки. - А теперь еще раз, - медленно проговорила потрошительница, прищурившись и с подозрением окидывая валяющегося на земле человека, - Ты собирался вернуться, но знал, что это чистое самоубийство... и где тут смысл? Думать сейчас было довольно... сложно. Гнев, вызванный Каем и так и не нашедший выхода, роился в голове, наполняя ее неприятными образами. От кошмаров, преследующих ее с самого "посвящения" в потрошители, она научилась избавляться... но не от последствий ярости. И сейчас у девушки начинала кружиться голова. "Откуда такая слабость? Раньше... это переносилось легче. Все-таки я старею."

Вектушка, охотницы на знать охотятся, понимаешь, на знать. Твой персонаж не знатный - так что ты в пролете. А вот Шевалье, Страж, и некий воин с начинкой из духа должны опасаться.  

Но не успел воин выехать на тракт, как пред его глазами предстала довольно внезапная картина - и далеко не из самых радужных. На том же самом месте, где он с Марией пару дней назад развели костер, стояла эта самая гномка и магистр, от которых он хотел сбежать. Неподалеку мирно паслись их лошади, с фырчаньем пощипывая куцые кустики дикой смородины. Судя по виду лошадей, их гнали изо всех сил - шелковистая поверхность шкур была покрыта засохшей грязью и пылью. Сами всадники были немногим лучше - темная плотная ткань одеяния магистра посерела от дорожной пыли, а доспех гномки уже вовсе не сверкал на солнце - смыть вчерашнюю кровь она, судя по всему, так и не сподобилась. Однако, когда она медленно повернулась в сторону Кая, выражение ее лица ему не понравилось сразу. Совсем не понравилось. Не проронив ни слова, девушка быстрым шагом направилась прямиком к коню человека, вставшему посреди тракта. Вплотную приблизившись к начавшему нервничать парню, она все так же молча схватила его за руку. Кай не думал, что вытащить воина в доспехах из седла боевого коня так легко. По крайней мере - для потрошительницы, судя по всему, это не потребовало и мельчайшего усилия. Вскрикнув, юноша мертвой хваткой вцепился в узду беспокойно затоптавшегося коня. Однако вес далеко не хрупкого воина вместе с доспехом не помог - даже напротив. Кожаная уздечка с громким треском лопнула, и боевой конь, испуганно дернувшись, отбежал чуть поодаль. Надо признать, его стойкости можно было позавидовать - на такое событие он отреагировал вполне себе хладнокровно. Уже валяясь на земле, Кай со стоном приподнялся на локтях. Уже начавшее проходить похмелье решило заявить свои права, и человек почувствовал первые признаки мигрени. Схватившись одной рукой за голову, он, прищурившись, взглянул на все еще молчащую гномку. Белок ее глаз стал почти бордовым, зрачок уменьшился до размеров крохотной бусинки, а из уголка левого глаза уже давно сочилась тоненькая струйка крови. Выражение ее лица все так же не возвещало ничего хорошего.

Прикрыв глаза, девушка устало вздохнула. И, прикоснувшись к руке мага, благодарно кивнула. - Я в порядке, Маркус. Я зла до чертиков, но я в порядке. Не в порядке я могу быть, когда мне ни с того ни с сего ломают кости... во всех остальных случаях я в порядке. "Ложь." - Эта... этот... - она мотнула головой, и, прищурившись, взглянула на единственные дворовые ворота, - Кай решил поиграть в героя, и поехал спасать трактирщика. В одиночку, против нескольких дюжин храмовников, окопавшихся в крепости с одним-единственным входом. А я еще сомневалась в способности наземников вопринимать алкоголь. Они не умеют пить совсем, сарокони... кхм, прости, Маркус. "Все-таки порой замечательно знать язык, который из твоего окружения никто не знает. Можно говорить то, за что в обычной ситуации тебе могут по шее дать." - Это далее по тому же тракту, на котором мы встретили тебя... жаль, что не знаешь заклинаний. Придется бить его прям вот так, - мрачно добавила она, подходя к своей лошади и, успокаивающе проведя рукой по ее шее, запрыгнула в седло, - Надеюсь, что ошиблась, и он просто поехал в город. Отрезвляющее зелье купить, например.

Девушка встала посреди конюшни, уставившись в то место, куда Кай поставил своего коня, и почувствовала, как у нее волосы на голове зашевелились. - Эта пьянь... - стиснув зубы, прошипела девушка,сжав кулаки. Левое нижнее веко задергалось. Медленно повернувшись в сторону явно озадаченного магистра, она взглянула ему в глаза, - Ты знаешь какие-нибудь сдерживающие заклинания, Маркус? - почти просвистела она, склонив голову набок - Вроде того, что использовала на мне Тэя, когда мы только познакомились? Во время их первого знакомства, гномка - тогда еще работавшая на Хартию - притащила заказанный магистром редкий артефакт, умудрилась его разбить, чуть не довела до нервного срыва жену магистра, и попыталась сбежать. Благодаря ученице магистра, ей это не удалось - и благодаря Каю ее, обездвиженную, отправили в темницу. Что было дальше, уже совсем другая история - однако, то самое заклинание, которым ее обездвижили, ее сейчас весьма и весьма заинтересовало. Глаза Марии начали наливаться кровью, вновь начиная напоминать одержимое умертвие. Вены на шее заметно проявились под бледной кожей, а губы побелели. Маркусу было любопытно, каким образом тело потрошителей начинало меняться во время кровавой ярости... возможно, у него когда-нибудь будет возможность это узнать.

Потрошительница едко усмехнулась, искоса приподняв бровь. - Все такой же язва, как погляжу. Хорошо, что ты не изменился. Невооруженным глазом было заметно, какое облегчение принес девушке ответ магистра. Ответить на вопрос, что это была за таблетка, она бы вряд ли смогла. Спрятав черный мешочек обратно в ящик, гномка закрыла шкаф, и подошла к магистру. - В город, пожалуй, съездить стоит, -  произнесла гномка, прикоснувшись к руке мужчины и слабо улыбнувшись, - Я знаю неплохую баню... да и купить кое-что не помеша..., - в этот момент ее глаза наткнулись на пустой угол. Угол, в котором еще утром лежали вещи Кая. Со все еще открытым ртом, девушка быстро обернулась в сторону шкафа, в котором еще лежал Каевый мешок золота. Вновь в пустой угол. Губы скривились в злобном оскале, а глаза заволокло поволокой, в которой четко можно было прочитать ярость. - Этот барзул... - прорычала гномка, сверля злобным взглядом пустой угол, и, схватив недоуменно приподнявшего бровь Маркуса за рукав, вылетела в приоткрытую дверь - протащив вскрикнувшего магистра за собой. "Камень, лучше бы мне ошибаться. Иначе..."

Дружеское предупреждение, жители таверны. Если вы не будете писать в ней - мы с Шен узурпируем власть, и устроим свою таверну - с алмазным ромбом и охотницами за знатью. Так что убедительная просьба все-таки играть вместе с нами. Вместе ведь веселее.

Тем временем гномка, довольно быстро для своего роста и длины шага, вошла в комнату. К счастью, беспорядок никуда не делся - значит, персонал таверны ограничился лишь починкой двери. Подходя к шкафу, в котором сегодня ночевала Кармина, девушка, сдвинув нижний ящик шкафа, опустилась на колени. Вытащив из самого угла забитого тряпьем и одеждой ящика небольшой черный мешочек, она дрожащими пальцами извлекла из него гладкую синюю пилюлю, покрытую блестящей пленкой. И, без лишних раздумий, отправила ее в рот - в тот самый момент, как Маркус зашел в комнату. Судорожно сглотнув невообразимо горькую пилюлю, потрошительница глубоко вдохнула. Сейчас она в этом не нуждалась - однако, лучше сделать это сейчас, чем в дороге получить очередной приступ. Там же в углу шкафа лежал мешок Кая - надо бы ему уже передать. Свободных комнат в таверне было много, и юноше была необходима собственная - сомнительно, что он теперь сможет отдыхать здесь. Со свистом выдохнув, Мария поднялась с колен, и, отряхнувшись, повернулась в сторону входа... наткнувшись взглядом на стоящего в дверях Маркуса. В воздухе повисло недолгое молчание. - Проверяла, не своровали ли чего, пока дверь была сломана, - неясно для чего произнесла гномка, гляда на мужчину изрядно увеличенными глазами, - Мало ли. Народ тут, может, и добрый, но странный. Очень. "Надеюсь, он не станет спрашивать..."

В ответ на слова магистра Мария лишь искоса приподняла бровь, пожав плечами. - "Необходимо" - так "необходимо". Я тоже собиралась отправиться в город - глянуть, есть ли работа. Ну, после спасения трактирщика, конечно. По коже пробежали леденящие мурашки. Было чувство, что этот "трактирщик" был либо не в себе, либо перебрал лириума. Потрошительница от одного только вида его "одеяния" пришла к выводу, что он маг... Но что более забавно, почти все попадавшиеся ей маги были не в себе. Адекватных, спокойных "колдунов", как называла их она, девушка встречала редко... хорошо, никогда. И даже реже чем никогда она встречала магов хоть с какими-то моральными устоями. Большая их часть руководствовалась принципом "убить кого угодно ради высшей цели/себя любимого/просто так". Впрочем, она и сама руководствовалась этим самым принципом - так что прва жаловаться у нее не было уж точно. Кая поблизости не было - скорее всего, выбежал через другой ход, прочистить желудок. Она не осуждала - по сравнению с гномами, наземники пить попросту не умели. Юноша, впрочем, отходил от последствий веселой ночки довольно быстро - к двери он подошел, уже почти не шатаясь. - Говоришь, поменяли дверь? - куда-то в пространство изрекла Мария, рассеянно отталкивая кусающуюся Кармину, - Надо бы взглянуть. У меня в номере... важные вещи. Я быстро... Подержи?.. И, не дожидаясь ответа, она перехватила возмущенно заурчавшую драконицу (так, чтобы не задеть хрупких крыльев), и протянула ее магистру. Мордочка высшей нависла прямо перед носом Маркуса, позволяя в мельчайших деталях рассмотреть переливающуюся чешую и ярко-желтые глаза. Недовольно дернувшись, дракон широко зевнул, хлопнув тонкими крылышками.

- Золото у меня пока есть. Хватит еще на два... кхм, на месяц. Значит, будем в экстренном порядке думать о заработке, - философски пожав плечами, произнесла гномка. "Как обычно - украсть, вернуть украденное, втихую кого-нибудь убить, или, наоборот, спасти." Потянувшись и зевнув, девушка поежилась от холода, и поднялась на крыльцо. Все-таки, сейчас еще совсем ночь, а в доспехах было вовсе не тепло. И, приблизившись к предупреждающе зарычавшему дракону, молча подставила локоть. Высшая, исподлобья взглянув на руку гномки, вновь зарычала. Мария прищурилась, и, наклонившись к ней поближе... гортанно зарычала в ответ. Недовольно заурчав, Кармина таки соизволила забраться на руку гномки - и, словно в отместку, бесцеремонно цапнула ее за ухо. - Пойдем? Или еще подышишь свежим воздухом? - склонив голову на бок, спросила гномка, подходя к Маркусу и не обращая внимания на с остервенением грызущую ее ухо Кармину. Остервенение, впрочем, скорее внешнее - в полную силу Кармина ее кусала лишь на первых порах. Потом же начала считать персональным двуногим - а ломать то, что принадлежит ей, было незачем. Однако по шее девушки все равно стекла струйка крови.

Потирев ушибленный лоб, Мария критично взглянула на руку. Крови совсем немного - так что все нормально. Правда, в глазах все еще плясали разноцветные искры, и начали появляться первые признаки мигрени. "А ведь раньше с третьего этажа падала - и хоть бы что. Старею..." - Даже не знаю, кто... на кого тут повлиял, - фыркнула девушка, поднимаясь с земли и отряхиваясь. И, оценивающим взглядом посмотрев на его новую повязку, одобрительно усмехнулась, - Тебе бы еще закрученные усы. Для... полноты картины. Между тем, в дверном проеме появилась головка Высшей. Почти с человеческим выражением оглядевшись, Кармина наткнулась крошечными глазками-бусинками небольшое гнездо, закрепленное на балке - скорее всего, ласточкино. Воиственно заурчав, драконица запрыгнула на разделяющую фунтамент здания и внешний мир перегородку, и на полусогнутых начала красться по направлению к гнезду. - Иииии, теперь я знаю, с чего начинаются нападения драконов на деревни, - присвистнув, фыркнула потрошительница, стирая с переносицы тонкую струйку крови.

Выслушав сбивчивую речь Кая, гномка не удержалась от тихого смешка. - Ага, он такой. Все в порядке, Кай. Ты ведь уже заметил... Она медленно покачала головой. Парень сейчас не в том состоянии, чтобы здраво мыслить - а судя по подозрительному взгляду, он там представил себе чуть ли не шабаш с демонами и потоками крови, текущими из стен. - Я потом все объясню, обещаю - сказала гномка, вставая со ступеньки. И, усмехнувшись, добавила, - А вот тебе бы не помешало поспать еще немного. Только уже в кровати - поверь, после сна на полу в тяжелом доспехе, у тебя будет целая уйма приятных часов бодрствования. Пойдем, поищем хозяйку таверны - надо тебе комнату снять. "Что-то мне подсказывает, что тебе вчера было не до того." Но едва она подошла к двери, не успев даже схватиться за дверную ручку, та, скрипнув, резко открылась - врезавшись прямо в лоб не успевшей среагировать Марише. Отшатнувшись, она спиной наткнулась на Кая - у которого в данный момент координация была попросту ни к черту. И, не успев даже вскрикнуть, гномка вместе с человеком свалилась с довольно таки крутого крыльца.

Проводив шатающегося человека долгим взглядом, девушка устало потерла переносицу. Бедняга Кай просто не умел пить - а учитывая его везение, просто счастье, что он по пьяни ни на кого не напал - гномы, быть может, и шли в бой частенько "навеселе"... и даже сражались лучше, чем в трезвом виде, но потрошительница сомневалась, что наземники обладают схожими навыками. На улице раздался звук прочищаемого желудка. Глубоко вздохнув и закатив глаза, девушка вышла вслед на Каем, по пути бросив на закованных в латы людей подозрительный взгляд. Телохранители? Интересная компания для похода в трактир. Выйдя на улицу, Мария со свистом втянула в легкие побольше свежего воздуха. Скоро уже начнет светать - а Кай же находился в состоянии, близком к смертельному. Склонив голову набок, гномка, улыбнувшись, шутя похлопала парня по плечу. - Поздравляю, Кай - ты наконец то таки вкусил настоящей жизни! Теперь самое главное - эту самую жизнь вовремя выплюнуть... В противном случае попросту сопьешься, - фыркнула она, садясь рядом с ним на крыльцо. Все равно долго он равновесие не удержит.

- Да уж. Увидеть тебя в виде подзаборной пьяни было последней вещью, которую я ожидала увидеть с утреца, - тихонько рассмеявшись, произнесла Мария, стойко выдержав волну перегара, и с немного печально видом подняв взгляд на груду бутылок на стойке, - Как ты дошел до жизни такой, а? - критически поинтересовалась она, взяв в руку пустую бутылку из под "Аква-Магуса", и, вылив на пол оставщиеся на донышке капли, поджала под себя колени и скрестила руки на груди. "На заметку - наземники все так же не умеют пить. Или это сам Кай? Скорее второе, чем первое." С толикой интереса взглянув на новую посетительницу, девушка вновь повернулась к Каю. Сейчас, конечно, было еще очень и очень рано (иль же очень и очень поздно), однако люди частенько забредали в трактиры посреди ночи. Правда, никого из обслуживающего персонала на горизонте не было - так что, скорее всего, гостье придется ждать до утра.

Неспеша спустившись вниз, Мария, встав посреди главного зала, задумчиво осмотрелась по сторонам. Было еще слишком рано, и за столами не сидело ни одной живой души. Повернувшись в сторону кухни и принюхавшись, она не учуяла ни намека на еду. И, филосовски вздохнув, направилась к барной стойке. "Надеюсь, Кай сумел вчера поймать хозяйку и снять номер" - с толикой грусти подумала гномка, вслушиваясь в поскрипывание пола. Неясно почему, но в таверне сильно пахло вымокшей древесиной. И алкоголем - что, впрочем, было ясно. Это заведение не было похоже на обычный придорожный паб - стены снаружи были выкрашены яркой, блестящей краской, черепица на крыше была целехонькой, а внутри на стенах висели деревянные панели с вырезанными на них замысловатыми рисунками. Однако, после недавнего... несчастного случая, таверна немного потеряла респектабельный внешний вид... но ничего неисправимого не случилось. Когда девушка подошла было к барной стойке и, недоуменно взглянув на стоящие на ней пустые бутылки, попыталась сесть, ее нога предательски наткнулась на нечто твердое. И железное. С кратким воплем гномка повалилась на пол - вместе с утащенным вслед за ней стулом. Уже на полу, встав на четвереньки, потрошительница раздраженно обернулась, приготовившись изъявить миру несколько любимых слов из родного языка - и подавилась застрявшими в глотке ругательствами. Под стойкой, свернувшись к клубок и лишь недовольно заворчав от устроенного ею грохота, мирно спал Кай - прямо в доспехах, прямо в главном зале, прямо под стойкой. Девушка против воли поморщилась - судя по исходящему от юноши запаху, все те бутылки принадлежали именно ему. Посмотрев на посапывающего человека долгим взглядом с добрые три минуты, она наконец протянула к нему руку, принявшись тормошить гневно зарычавшего воина. - Доброе утро, Кай, - на повышенных тонах сказала Мария, не прекращая его трясти, - Я понимаю, что в данный момент этот пол для тебя - самое мягкое место в мире, но пора все-таки вставать.

- Найдется, - лаконично отозвалась потрошительница. Поднявшись с кровати и взяв в руки флягу, она вновь направилась к многострадальному комоду. Поставив пустую флягу на приставленную рядышком табуретку, она на этот раз она открыла самый нижний ящик. Катушки с нитками сейчас валялись прямо на полу - как и вдетые в них иголки - а вот поиски кожи были уже задачкой. После довольно длительных поисков, Мария наконец с торжествующим смешком извлекла на из шкафа довольно крупный отрез черненой выдубленной кожи - очевидно, предназначавшийся для несколько иных целей. Хозяйка таверны хранила в комодах в основном бытовые предметы - такие как простыни, наволочки, пододеяльники, и связки свечей. Надо признать, обслуживание в таверне было на весьма высоком уровне - правда, такая разница по сравнению с другими тавернами не могла не настораживать. Подхватив найденный отрез и первую попавшуюся катушку ниток (оказавшуюся красного цвета), гномка критически осмотрелась. Она, кажется, поняла, для чего магистру понадобилось все вышеперечисленное - а если так, нужно было еще кое-что. Подняв с пола слегка запылившуюся сумку, девушка, открыв уплотнённую крышку, достала оттуда небольшой складной ножик из стали. Убедившись, что лезвие достаточно острое, она удовлетворенно усмехнулась, и положила все найденное на кровать. - Я, наверное... прогуляюсь, - медленно произнесла гномка, критически взглянув на мужчину, - Подышу, собственно, свежим воздухом. Неясно, толь на неприкасаемую гномку с неба свалилось чувство такта, толь просто заболела - однако же, прогресс был на лицо. Привычными (лишь слегка замедленными от туго перебинтованного плеча) движениями надев доспех, девушка с трудом сдвинула преграждающую выход баррикаду, и, напоследок важно кивнув сидящему на кровати Маркусу, вышла из комнаты.

Не сводя с магистра немигающего взгляда, гномка пожала плечами. - Он друг, Маркус... а людей, которых я могу так назвать, можно пересчитать по пальцам одной руки. Если бы не он, я бы еще в самом начале свихнулась - если вспомнить все то, что тогда происходило, - хрипло проговорила она, глядя в неприкрытый глаз магистра. Девушка печально покачала головой, прикрыв глаза. Первые месяцы в поместье были... болезненны. Смириться со своим новым "положением" она не смогла бы, даже если бы захотела. Только Кай поддерживал ее тогда - с Маркусом она сблизилась много позже. - Ну буду спрашивать, что произошло - ты все равно не ответишь, - сказала она уже нормальным голосом, переводя взгляд на его шрам - Поэтому спрошу другое. Тебе... нужна помощь?

Девушка быстро кивнула, и, поставив флягу на кровать, подбежала к комоду, резко открыв верхний ящик. На деревянный пол посыпалась разнообразная мелочевка, начиная от оставленных хозяйкой катушек с нитками и заканчивая банками с мазями. Наконец, с трудом отыскав в темноте сосуд в форме куба, наполненный алой жидкостью, она, замешкавшись, схватила с комода слегка разболтанный моток бинтов, и подошла к мужчине. Все так же молча откупорив бутылек с припаркой, она протянула его магу, положив бинты себе на колени - на случай, если припарки будет недостаточно.

Маг чувствовал, как его внутренности пожирало жидкое пламя. По костям человека медленно ползла огненная змея, с каждой секундой все ближе и ближе приближаясь к сердцу. И в следующий момент что-то, с силой резанув его по горлу, вырвало из цепких когтей кошмара. Вскрикнув, Маркус раскрыл глаза, рывком поднявшись и чуть не свалившись с кровати. Было не очень темно, и свет луны, пробивавшийся сквозь занавески, позволил ему разглядеть сидящую на коленях Марию. В руках гномка сжимала крупную сферообразную флягу, на которой слабо светилась небольшая руна. Человек не мог разглядеть лица девушки, и та лишь молча сидела на кровати, даже не шелохнувшись. Грудь мужчины невыносимо болела, и он, прикоснувшись к ней, взрогнул. Его кожа и волосы были облиты водой - по настоящему ледяной водой, а на груди алым цветком расцвела рваная рана.

Уж он то всегда умел надавить на больную мозоль. - Эй, я не сказала, что я против! - вскрикнула девушка, подавшись вперед. И, внезапно осознав, как это прозвучало, растерянно тряхнула головой, - То есть, если это важно... "Камень кровавый, что я несу." - Послушай, Маркус, - глубоко вздохнув, маленькая потрошительница серьезно взглянула ему в глаза, - Если это важно, то Камня ради. Однако - путь это будет тихо и мирно. Меньше всего мне хочется, чтобы тебя храмовники утащили, как того сумашедшего. Повернувшись в сторону окна, она критически осмотрела обозримые пейзажи. Была уже глубокая ночь. Слабо усмехнувшись, гномка вновь взглянула на магистра - сейчас в душе явно злорадствовавшего. - Ладно, уже поздно. Спокойной ночи, Маркус. И, прикрыв глаза, очень быстро уснула покойным, "мертвым" сном без сновидений. х

Та не ответила. Лишь, привстав с кровати, странно на него взглянула, и без лишних слов коснулась ладонью его лба. -... странно. Жара нет, - с легким удивлением произнесла она, поджав под себя ноги. И, слегка взъерошив волосы мага, улыбнулась. В ее глазах плясали искры. - Зачем, жуткий магистр? Разве это так важно? - с искренним удивлением спросила гномка. Маркус знал, что у гномов браки почти всегда заключались по расчету - в отличие от поверхности, где еще был шанс на свадьбу по любви. Он также слышал, что главы влиятельных домов почти всегда имели наложниц из низших каст - "охотниц за знатью", влившихся в семью благодаря удачной беременности от знатного мужчины. В Орзаммаре балом правил ум и расчет. Судя по выражению лица, девушка просто поняла его слова по своему.

Осознав, что ставить ее на место никто не собирается, потрошительница лишь сердито зарычала. Не враждебно - скорее, для порядка. "Я люблю тебя." У него ведь тоже были шрамы. Тот длинный глубокий шрам в виде буквы Х на груди. Она помнила, как он его получил - почти в первый же день, как она заявилась в поместье, когда благодаря своей глупости обрекла себя на год служения магистру. "Даже глупость бывает во благо, да?" Как он тогда сказал, когда они вместе с Тэей - его ученицей - убили одержимую магистрессу? "А вот ты молодец"? Ох, как же она его в начале невзлюбила. Была твердо уверена, что все магистры... да что там, все люди - подлецы и помешанные, не заслуживающие и грамма доверия. И в итоге оказалось, что именно люди были более всего ей дороги. "Прошел целый год." Но как быстро он прошел. Она собственными глазами видела, как поместье с Маркусом просто исчезло с лица земли - оставив лишь дыру в завесе и армии вылезающих из нее демонов. Она долго не могла в это поверить, и не менее долго винила себя в произошедшем - фактически, до сегодняшнего дня. В том, что не бросилась следом, в том, что не попыталась это предотвратить. Раз уж Камень дал ей второй шанс - она его не упустит. "Я больше никогда тебя не брошу, Маркус Селестий", - думала она, упрямо поджав губы и всем телом прижимаясь к нему  - "Черта с два ты от меня теперь избавишься."

- Зная мое везение, сюда может хоть конница шевалье ввалиться. Или отряд Серых верхом на грифонах - специально ради такого случая  и откопанных - сконфуженно буркнула гномка, с некоторой обидой проследив, как Кармина беспрекословно подчинилась. Ее она не слушала никогда - хоть и откосилась к ней с большей симпатией, ежели к прочим двуногим. Драконица обожала доводить потрошительницу до трясучки, когда та начинала носиться за ней по всему поместью, в безуспешной попытке поймать еще не очень хорошо летающего, но весьма довольного собой дракона. Один раз они чуть не ввалились прямо в главный зал, когда Маркус принимал гостей. К счастью, разглядеть, кого же в последний момент поймала гномка, гости не успели - зато Маркус ей после этого устроил нехилую выволочку. "Если он сейчас скажет, что имел в виду не это, я просто сделаю вид что не слышу." - с твердой уверенностью решила девушка, наконец решившись снять рубашку. Первое, что ударило в глаза магу - шрамы. Очень и очень много шрамов. Большую часть мужчина уже видел, но было и множество свежих - и сегодня даже добавился еще один. Самыми заметными из них был тот,  что на шее, и тот, на животе, проходящий наискось от правого бедра до солнечного сплетения. Маркус помнил, как она получила последний шрам. Зрелище было... жутким. Прочие были, в основном, лишь царапинами. Сняв рубашку, девушка скрестила руки на груди, выжидающе уставившись на мага.

Мария удивленно приподняла бровь - и, в ту же секунду, неуверенно усмехнувшись, нахмурила брови. - Серьезно, жуткий магистр? Серьезно? В комнате с огромной дырой в двери, с посапывающим под боком драконом, с головы до ног в крови и саже, и с рваной раной в плече... но даже при всем этом, она с тоской осознала, что не против. Совсем не против. Заговорчески оглядевшись по сторонам, потрошительница с ясным недовольством взглянула на дырявую дверь. И, не промолвив ни слова, решительно встала, направившись прямиком к комоду. С трудом сдвинув треклятый ящик к двери и убедившись, что ни открыть, ни заглянуть внутрь не представляется возможности, она обернулась, все тем же хитрющим взглядом оглядев комнату. На этот раз гномке, очевидно, не понравилось окно. На ходу сняла сапоги, она, забравшись на кровать, быстро его захлопнула, задвинув рваные занавески. "Как можно, что весь этот погром устроила одна Кармина? Она так даже в поместье не буянила... Впрочем, о чем я? Это ведь я ее воспитывала." Быстро взглянув на тихонько всхрапнувшую драконицу, девушка замялась. А вот эту помеху убрать уже проблематично...