Фели

"Камень кровавый, да что не так с этой крепостью?" Такие мысли пронеслись в голове гномки, с опешившим выражением взиравшей на сидящего возле изуродованного трупа Маркуса. Темная мантия мага была целиком и полностью перепачкана кровью - это было заметно даже на  черной ткани. Рукава его мантии превратились в рваные лохмотья, а лицо было покрыто кровавой коркой. Черная кожаная повязка сейчас покоилась в его левой руке, сжатая изо всех сил, а в правой руке он сжимал окровавленный кинжал. Кинжал, бывший точной копией того самого - с помощью которого он однажды исцелил умирающего от ран Кая, взяв для этого ее кровь. Лицо магистра превратилось в восковую маску, скрытую за свисающими подобно сосулькам волосами. Левая часть лица мага была не видна из-за обзора и скрывающих ее волос... но золотистое свечение в полумраке темницы было почти невозможно не заметить. Почти. Мария не заметила. То, что она заметила - так это побледневшего Маркуса и два трупа закованных в латы храмовников. Она не считала магистра слабым, или что-либо вроде того - она лишь здраво оценила его возможности в ближнем бою, безоружного - против двух людей в тяжелом доспехе и с мечами, обученными сражаться против таких как он. Гномка быстрым шагом приблизилась к магу, и, без всякого дискомфорта отпнув в сторону оторванную руку в латной перчатке, опустилась на колени. Сняв с плеча немного увеличенную сумку, положила маску прямо на окровавленный пол, и начала копаться в сумке. Заняло это всего три секунды - целебные припарки она держала ближе к поверхности, в отличие от прочих усиливающих и поддерживающих зелий. Откупорив сосуд в форме куба, наполненный алой жидкостью, она быстро протянула его Маркусу - скользнув взглядом по его лицу в поисках повреждений. И тут ее глаза наткнулись левый глаз - вернее, на золотистое свечение. Маркус, похоже, не до конца пришел в себя, и находился в некоем подобии ступора. Мыслить адекватно в данной ситуации было почти невозможно. Мигрень только усилилась, как и боль в животе. Покачав головой, девушка положила руку на плечо мага. - ... жуткий магистр? - тихонько спросила она, тихонько его толкнув, - Ты ранен? Выпей это. Дорин тем временем, вжавшись в стену тюремной камеры, случайно взглянула на опущенную гномкой на пол белую маску - и почувствовала, как у нее волосы на голове зашевелились. Выражение "лица" маски изменилось. По ее поверхности протянулись тоненькие струйки крови, напоминая трещины. "Трещины" шли из глаз маски, но кровь... кровь шла не из них. Кровь в них вливалась. Рот маски скривился в безмолвном крике, почти в точности напоминая лицо настоящего человека. Лицо, выражающее предсмертную агонию. Наваждение продлилось лишь секунду - стоило вжавшейся в стену магессе моргнуть, и оно исчезло. Не осталось даже кровавых разводов на маске. Но ей кажется... кажется, или кровавая лужа уменьшилась? Жидкость заметно убыла, о чем свидетельствовали кровавые следы на оставшейся части пола.

Не сотворила. Он физический. По DA - это "приманка" с оберегом очарования. Отвлечение внимания, так сказать. Просто в данном случае сделанная с каплей магии - и посему может передвигаться. Подарок от друга.

"Это мне повезло, однако." Гномы, вроде как, всегда прекрасно ориентировались в подземельях и пещерах. Судя по нынешней ситуации - подземные темницы в этот список не входили. Она бродила по пустынным, темным коридорам уже довольно долго, прежде чем наткнулась на первый храмовничий склад. Дверь даже не была заперта - храмовники и представить не могли, что кто-нибудь сумеет сюда пробраться. Как гномка и подозревала - тут была просто уйма дорогих вещей и артефактов. Проблема была в том, что большую часть этих вещей невозможно было вынести - причудливые статуи, магические посохи, истлевшие свитки, и... сундук с массивным навесным замком. Любопытство взяло свое. Облизнув пересохшие губы, Мария присела на колени, и, освободив меч от кожаных ремней, нацелилась остриём в дужку замка. На взлом у нее не было ни времени, ни желания. И, приподняв клинок, резко опустила его вниз. Замок с жалобным звоном повалился на каменный пол, не выдержав напора драконьей кости. Удовлетворенно присвистнув, гномка открыла сундук - и недоуменно приподняла бровь. На дне сундука, не считая пыльной белой маски, не было ровным счетом ничего. Маска не была украшена ни перьями, ни рисунками, как было свойственно прочим орлесианским маскам. Материал был похож на фарфор, или нечто вроде того. Она была самой что ни на есть простой - лишь вырезанные на ней глаза были довольно... странной формы. Как и рот, изображающийся лишь в виде тонкой резной полосы. Но все равно - глаза были странными. Словно... видящими. "И это все?" - с неудовольствием подумала девушка, взяв маску в руки и окинув ее критическим взглядом, - "Ну, лучше, чем ничего." С тихим вздохом поднявшись с колен и положив маску в наплечную сумку, гномка отряхнулась - и встретилась глазами со стоящим в дверях храмовником. В воздухе повисло гнетущее молчание. "Дрянь." Храмовник среагировал первым. Захлопнув рот, он быстрым движением вытащил из ножен длинный меч, и с кратким воплем бросился на потрошительницу. Та едва успела откатиться в сторону, все еще сжимая в руках меч. Больно стукнувшись затылком об каменную стену, гномка гневно зашипела, злобно взглянув на замешкавшегося человека. Клинок храмовника, свистнув в воздухе, лишь разрубил крышку сундука - дав разбойнице лишнее время. Опомнившись от неожиданности, гномка, не издав не звука, бросилась на пытающегося вытащить меч мужчину, завалив его набок. Так и не успев вытащить меч из крышки сундука, храмовник, сдавленно зарычав, попытался спихнуть сидящую на нем гномку - или по крайней мере защититься от последующего добивающего удара. Оба раза ему это не удалось. С чавкающим звуком меч, почти разрубив закованные в латы руки человека, вонзился в его горло. Захрипев, мужчина уже слабеющими движениями зажал разорванными руками хлещущую из горла кровь. Прерывисто вздохнув, девушка, перехватив меч в другую руку, ударила вновь - на этот раз в голову. Неприкрытый шлемом череп храмовника треснул, как переспелое яблоко, заливая кровью и мозгами каменный пол. Мария повалилась набок, пытаясь подальше отползти от мертвеца. Каким образом он смог так легко к ней подобраться? Она бы с легкостью могла услышать грохот его сабатонов, а чутье Камня позволило бы ей, даже не слыша, почувствовать его издалека. Как?.. Тряхнув головой, гномка повернулась в сторону трупа, и, недолго поколебавшись, отцепила от его пояса довольно крупный темный мешочек. Впихнув его в свою сумку, она быстрым шагом вышла из хранилища, уже наплевав на скрытность. Она уже достаточно набедокурила - а времени было мало. Как ни странно, темницу она почти сразу. Тяжелый, гнетущий запах страха выдавал ее с потрохами. Однако, раздающийся оттуда шум и крики наверняка не были добрым знаком. Однако, выбора не было. Потрошительница скептическим взглядом окинула перепачканный кровью доспех, и, собравшись с духом, резко открыла дверь темницы. И в следующий момент увидела картину, которую она потом вспоминала еще очень и очень долго.

- Слышал? Изайя говорил, только что синие пришли. Привели с собой двух малефикаров, утверждают, что из Круга. - "Из круга", конечно, - стоящий возле бокового входа в темницу храмовник в крылатом шлеме смачно сплюнул, и, скривившись, хрустнул шеей, - Сам знаешь этот "круг". Хлюпики. Его светловолосый напарник с тонкими чертами лица, стоящий напротив лестницы на второй этаж, покачал головой, невесело усмехнувшись. - Да ты сам-то месяца полтора назад таким же был. И этих тоже исправить можно. Собеседник лишь многозначительно хмыкнул, покосившись в сторону темного коридора. - Только минерал зазря тратить... - Но что важнее, - перебил первый храмовник, приблизившись к товарищу, - Улов то у них поистине знатный. Твоя знакомая магесса да тевинтерский магистр. Можешь представить? На словах "знакомая магесса" его напарник вздрогнул, как от удара. Слегка согнувшись, он покачал головой, бросив на приставленный к стене табурет быстрый взгляд. - Хоть у кого-то настоящая охота, - проворчал он, плюнув на правила и усевшись на табурет, - Мы же только мутанта отловили. Ты его видел хоть? - Видел. Как только земля таких носит, - с отвращением бросил мужчина, скрестив руки на груди, - Кожа как у рыбы, эльф, да еще и дылда. Мать, видимо, от демона залетела. - Такое возможно? - скептически поинтересовался сидящий, приподняв бровь. - Маг же. У них любая мерзость возможна. Сидящий храмовник неприятно поежился, покосившись в сторону ведущей вниз лестницы. - Бррр. Стоило его прикончить - и дело с концом. Ладно, замяли. "Новость №1 - трактирщик еще жив. Отлично... наверное." - Меня беспокоят слова Джерри, - пробормотал стоящий храмовник, приставив двуручный меч к стене, - О том, что запасы к концу приходят. Его собеседник, вздрогнув, закашлялся. - Заткнись, и без тебя тошно. - Но ведь серьезно, - не унимался первый, - и обычный-то лириум на дороге не валяется, а вы тут говорите про красный... Мария вздрогнула, удивленно моргнув. Боль в животе внезапно усилилась. "Что?.. Красный?" - Заткнись, дьявол тебя подери, - прорычал второй, гневно сверкнув глазами из под шлема, - Напомнить, что тут чужие? Что если... Стоящий лишь закатил глаза. - Совсем тугой? Долго они чужими не пробудут. Будут либо нашими, либо мертвыми. Если заартачатся - командор от них ни рожек, ни ножек не оставит. Помнишь, что он сделал с... "Новость №2 - подозрения подтвердились, и мы в куда большей заднице, чем я полагала." -Да захлопнись уже! - взорвался тот, что в шлеме, вскочив с табурета, - других тем для разговора не знаешь?! Его собеседник взглянул на него исподлобья. В его глазах заплясали нехорошие искры. - Все твоего истеричку-братца простить не можешь? Он был ничтожеством, и ты это прекрасно знаешь. Выругавшись про себя, спрятавшаяся за ящиками гномка быстро расстегнула свой пояс. Пряжка в виде белого солнышка с золотистыми лучами с тихим щелчком раскрылась - явив миру небольшую серебряную сферу, с дырами по экватору и небольшой крышечкой в центре. "Солнышко" было на самом деле лишь отверстием, скрывающим эта сферу. Привычными движениями открыв крышку, потрошительница, поколебавшись с секунду, поднесла ладонь ко рту, и быстро укусила себя за палец. По ее подбородку стекла тонкая струйка темной крови. Нахмурившись, девушка поднесла палец к отверстию на сфере, и, нажав большим пальцем на укушенный указательный, выдавила туда довольно много крови. Закупорив отверстие, она положила сферу на пол, и начала ждать. Тем временем храмовник, тяжело дыша, медленно опустился обратно на табурет. Из-за его хриплого дыхания возню Марии было почти не слышно - что было замечательно. - Он еще малявкой был, - пробормотал человек, - Просто... малявкой... - Малявкой, укрывавшей беглую магессу, - поморщившись, бросил его собеседник, - Это из-за него мы ее в тот раз упустили. Хорошо хоть в этот раз поймали, - он хищно усмехнулся, облизнув пересохшие губы, - И у тебя будет прекрасная возможность... отомстить. После меня, конечно. Она, вроде как, симпатичная. "Меня еще Кай спрашивал, почему гномы не любят наземников. Потому что они все гребанные извращенцы, вот почему." Тем временем, из отверстий лежащей в углублении каменного пола сферы с тихим шипением высунулись длинные и тонкие серебряные прутики. Получившаяся в итоге конструкция была очень похожа на небольшого паука.  Певуче звякнув, паучок, словно в растерянности, подался в сторону гномки, вскарабкавшись ей на колени. Мариша протянула ладонь, позволив паучку устроиться на ней, и облизнула пересохшие губы. Храмовники, похоже, не услышали позвякивания паука... Стоило бы послушать еще немного - вдруг расскажут нечто ценное. - Да и магистр тот, по словам Изайи, ничего, - задумчиво протянул светловолосый храмовник. Сидящий на табурете бросил на него полный презрения взгляд. - Тебе еще нужен ответ, почему меня тошнит от орлесианцев? - бросил он. Из-за шлема не было видно его лица и кожи - но, судя по акценту, он был родом из Ривейна. - Тоже мне, брюзга, - фыркнул его напарник. Гномка молчала. Она очень долго молчала. "Паук" тем временем уже успел вскарабкаться ей на голову, и, судя по всему, начал лапками-прутиками вить гнездо - но она все еще молчала, пытаясь переварить полученную информацию. На лице медленно расцветало отвращение пополам с ужасом и отрешенностью. - Ладно, расселся. Пойдем, вход проверим, - буркнул тот, что в шлеме, и, под аккомпанемент бряцающих доспехов встав с табурета, двинулся ко входу. Коридор был крайне длинным - и отсюда входа было совсем не видно. Да, он был длинным... и достаточно темным. Светловолосый напарник, усмехнувшись, взял приставленный к стене меч, и, закинув его на плечо, молча двинулся следом. Выждав, пока парочка скроется из виду, разбойница молча приблизилась к лестнице, ведущей в темницу, и начала спускаться - не обращая на копошащегося в волосах паука ровным счетом никакого внимания. Ей только что сломали мозг.

Повторюсь в энный раз. В игре указывалось, что при рождении ребенка родитель меняет касту вместе с ним - дабы присоединиться к дому. Безкастовый не может присоединиться к дому, никогда. Мною приводилось множество примеров - слова самих охотниц из предыстории благородного, слова Рики из предыстории безкастового, слова гномки из Пыльного города. Все это разбивалось о слова Дженитиви, который вообще наземник. Vae victis, хммм? Относительно слов разрабов... где об кастах гномов вообще упоминалось? Биовары не говорили об этой теме ничего, но ты говоришь, что "так говорили разработчики". Я вообще не понимаю, что они там говорили. В игре не было ни единого примера, где охотницы за знатью довольствовались более низкой кастой. Ни одного - исключения не сделали даже для воинов, которые, повторюсь в третий раз - лишь на ступень ниже касты аристократов. Думаешь, Горим, являющийся телохранителем ребенка КОРОЛЯ, малообеспечен? Смешно. Ни в кодексе, ни в игре - не было ни единого упоминания, что охотницы за знатью охотятся за деньгами, а не за кастой. PS: Камнем клянусь, если мне в рожу полетит еще одна ссылка из забугорной Вики - я начну дышать огнем. PPS: Кого я обманываю. Сделаю постную мину и продолжу спамить в подвал.

"У меня плохое предчувствие". Прошмыгнув следом за прошевствующими людьми во двор крепости, разбойница прижалась к стене, немигающим взглядом рассматривая столпившихся в центре храмовников. Что-то с ними было сильно не так. Она знала, что храмовники принимали лириум - честно говоря, Хартия изредка его у них воровала, грабя небольшие форпосты на границе - однако эти выглядели даже хуже, чем обычно. Времени на размышления не было. Собравшись с духом, потрошительница пробралась к деревянной двери с западной стороны крепости, почти бесшумно приоткрыла ее, и юркнула внутрь - моля Камень о том, чтобы это не была кладовка или тупик. Ей повезло - это не была ни кладовка, ни, судя по всему, тупик. Перед ней возник темный коридор, едва-едва освещаемый слабым мерцанием факелов. В коридоре было множество боковых ответвлений - "тупиков", со сваленными в кучу ящиками и тряпьем. Она знала структуру данного уровня - в конце такого коридора всегда было две лестницы - одна вела на крепостную стену, другая - в темницы. Коридор наверняка охраняли - поэтому нужно будет, едва заслышав шаги, прятаться в тупичках. Бесшумно вздохнув и прислушавшись, Мария двинулась вперед, стараясь избегать света факелов и смотря под ноги. Теперь она сама по себе - в случае чего, разбираться придется тоже самой.

Вект, ты уже приводил ВСЕ эти записи из кодекса. В то время как я приводила цитаты из непосредственно игры. Не знаю как ты, но я больше верю самой игре, чем кодексу, который по заявлению самих разработчиков может содержать ошибки. Он писался, так сказать, персонажами игры - в данном случае, все приведенные тобой статьи писал Дженитиви, который, каким бы он не был ученым, наземник. И знать абсолютно все о структуре гномьей политики не может в принципе - порой сами гномы о ней ни гу-гу. И да - как бы то ни было, охотницы за знатью плевать с высокой колокони хотели на представителей иных каст. Как я уже говорила - важны не деньги, а статус. В предыстории благородного гнома охотницы нос поворотили от Горима, в то время как он - из касты воинов, что только на одну ступень ниже касты благородных. Вопроса про деньги даже не было - был вопрос про статус. Относительно смены касты - касту как раз таки, судя по диалогам в игре, меняют. Но статус в доме - нет. Я не спорю по поводу того, что охотница за знатью окажется лишь наложницей, что КУДА ниже статуса жены - однако она все-таки перестанет быть неприкасаемой. НИ ОДИН дом ни в жизнь не примет неприкасаемого гнома, и для принятия в Дом подают петицию в сенат на смену касты, которую обычно принимают - по крайней мере в случае, если у тебя есть ребенок от благородного, одного с тем самым благородным пола. Вект, итить за коромысло, ОТВЕЧАЙ НА СООБЩЕНИЯ НОРМАЛЬНО. Я глаза сломала, пока пыталась вычленить из твоего сообщения твои слова и свои.

"Кай наконец-то научился врать. Хоть в этом преуспел, однако. Пусть они и чутка переигрывают..." Ночь всегда считалась единственным и настоящим другом грабителей и убийц. В данном случае, конечно, дело было ни в том, ни в другом - сейчас Мария занималась даже в какой-то мере благородным занятием - спасением жизни. Пусть и с нежеланием. И жизни достаточно глупой, чтобы наброситься в одиночку на целый отряд храмовников, обученных стражаться с такими, как эта "жизнь". В темноте гномке действительно удалось избежать взглядов стоящих на стене арбалетчиков, и сейчас она притаилась чуть поодаль, справа от главных врат - ожидая, когда они будут открыты. Маленькую темную фигуру было почти не различить в тенях - за всю свою, довольно насыщенную жизнь, она прекрасно научилась правильно уходить от чужих глаз. Будь на ее месте кто-то другой, не знающий, как правильно красться и ставить шаг - засекли бы в два счета. Если бы, конечно, у этого кого-то не было шапки-невидимки. Или как Вивальди назвал тот артефакт из его байки... Слегка пригнувшись, разбойница перевела взгляд на храмовников. Ей кажется, или они ведут себя немного... странно? Движения дерганные, пошатываются, руки одного из них, стоявшего ближе всего к ней - и вовсе тряслись. "Они боятся, или что?" Один из храмовников тем временем, взяв свиток у Кая и перечитав его два раза, нехотя кивнул, и передал его соседу. - Документ настоящий... Малефикары, говорите? Мужчина взглянул на Маркуса, стоящего напротив него. Со скрытого капюшоном лица глаза храмовника опустились на его одеяние - остановившись на приколотой к мантии броши. Из горла раздался неверящий смешок. - Андрасте милосердная... неужель тевинтерский магистр? Вот это я понимаю - улов так улов. Он быстро повернулся в сторону своего товарища, который беседовал с "храмовниками", сейчас не спускавшего глаз с молчаливой магички, и одновременно читающего полученный свиток. - Ну что? Пропускаем?

В игре было прямо и четко сказано - "And we'd all be raised up to noble caste to join the family". Так что выдумывашь как раз таки ты - относительно "они вливаются в Дом, оставаясь безкастовыми!" Да ни один дом безкастового не примет. Для того, чтобы быть принятым, у тебя должна быть каста. Откуда ты вообще взял информацию о "птичьих правах"? Где в игре это говорилось? Что до убийств - да неужели? Белен был младшим братом, и ему это не помешало стать претендентом в короли. Если ребенок охотницы за знатью будет умным - он станет кем угодно. Если размазней - конечно его убьют. В данном случае дети как раз таки на равных правах, а победит сильнейший. Права наследования в Доме довольно простые - почти все получает старший ребенок. Не важно, от кого, главное - старший. Остальное домыслы.

-... и все-таки у храмовников броня ужасная, - не удержалась от комментария гномка, критическим взглядом оценивая доспехи спрыгнувших с лошадей мужчин. И, поморщившись, махнула рукой, - Ладно, не важно. Сейчас - последний шанс внести в планы какие-либо исправления. К примеру, как вариант, тихо убить храмовников на стенах, и за ночь перебить оставшихся. Во сне. И ограбить их, - взглянув на крайне выразительное лицо Кая, потрошительница вздохнула, скрестив руки на груди, - Нет?.. ну ладно, значит обсудим текущий план. Поежившись от холода, гномка повернулась в сторону заходящего солнца, пытаясь поймать последние его лучи. Когда светило полностью скрылось за горизонтом, она пнула носком сапога валявшийся на пожухлой траве черный камешек, проследив, как он закатился в ямку в земле. - Надеюсь, помимо этой жести, вы взяли оставшиеся храмовничьи атрибуты? Ну, лириум, амулеты антимагические? Она не была знатоком экипировки храмовников, однако помнила, сколько стоил один их амулет на черном рынке. Вернее, чуть не поседела, когда услышала его цену. Гномка отчасти надеялась, что у нее будет возможность обчистить храмовничьи склады - учитывая, сколько "нечистых" артефактов там должно храниться, овчинка стоила выделки. Впрочем, на нет - и суда нет. Не выйдет, значит как-нибудь потом. Ход ведь можно оставить открытым. - В общем, когда будете готовы - начинайте. В идеале - устройте побольше шумихи. Здорово облегчите мне жизнь, - фыркнула гномка, поправляя закрепленные на воротнике флаконы.

Поняв, что тема закрыта, гномка отстегнула от пояса небольшую кожаную сумку, расшитую по краям блестящей нитью. Откинув крышку, она извлекла на свет небольшую цилиндрическую склянку с сиреневой жидкостью. Задумчиво тряхнув его перед глазами, потрошительница удовлетворенно кивнула, и закрепила его на пришитом к вороту доспеха кожаной полосе, образующей своеобразный круг. Очевидно, для того, чтобы в случае чего быстро ее вытащить. Искоса взглянув на Маркуса, думающего о чем-то своем, разбойница, недолго поколебавшись, вновь открыла сумку. В этот раз времени ушло куда больше, чем в прошлый. Наконец, она, усмехнувшись, с торжествующим видом вытащила из сумки граненый флакон в форме полумесяца. Жидкость во флаконе слабо светилась в сумерках, мерцая насыщенным синим цветом. Лириум. - Держи, - просто сказала девушка, протягивая флакон магу, - Думала продать, но тебе наверно нужнее. Не дождавшись ответа, она просто положила флакон на колени мужчины, и с остервенением плодолжила копошиться в сумке. Она пока не знала, что еще может понадобиться. Остановив свой выбор на "Поцелуе аспида" и дымовой бомбе, гномка подняла глаза на небо, на котором только-только начали появляться звезды. Смешно. Когда она в первый раз вышла на поверхность, у нее чуть истерика не случилась. Мертвой хваткой вцепившись в брата, не менее нее напуганного отсутствием потолка, она всю ночь заснуть не могла. Было самое что ни на есть чувство... падения. Только наверх. Вивальди, когда услышал ее путанные объяснения о гномьей боязни неба, лишь расхохотался, сказав что-то про разность давлений. Слабо улыбнувшись, потрошительница прикрыла глаза. Но, тут же встрепенувшись, быстро повернулась к Маркусу. - А разве они не будут ждать нас на дороге? - медленно произнесла гномка, слегка толкнув мужчину плечом.

Вздрогнув, гномка развернулась в пол-оборота. Маг мог заметить, как в первую секунду побелели ее пальцы, слегка приподняв лежащий на коленях меч. - У меня всегда было... странное везение, - криво усмехнувшись, проговорила она, опустив меч обратно на колени, - Раз - я нашла некое подобие тайного хода. Люк в прогнившем дереве южнее отсюда. Два - он, судя по всему, забаррикадирован с другой стороны. Пробраться внутрь невозможно - только выбраться наружу, и то не факт. Для этого нужно будет еще отыскать вход в тоннель внутри самой крепости... что, впрочем, будет не сильно сложно. Вряд ли они бы стали копать тоннель под всей крепостью - значит, вход где-то в южном крыле крепости. Что до храмовников... С моей же стороны они оказались несколько неорганизованы. Девушка фыркнула, вспомнив ругань стоявших на стене мужчин. Те играли в алмазный ромб, и, судя по всему, всухую продули какому-то жулику. Интересно, кто-нибудь в таверне умеет в него играть? Встав с корня и отряхнувшись, гномка подняла глаза на мужчину - и ее брови удивленно приподнялись. - Маркус, у тебя кровь на лице, - кашлянув, произнесла потрошительница, пристально всматриваясь в тонкую струйку, вытекающую из-под повязки "Разве кровь должна течь из пустой глазницы, спустя столько то времени? Я то думала, что он лишился глаза."

Сидящая в тени деревьем Мария, с прикрытыми глазами вслушиваясь в ощущения, резко выдохнула. Посчитать, сколько во внутреннем дворе храмовников, конечно же, не удалось - все-таки эту способность нельзя было назвать всевидящей, и ощущения были слишком распрывчаты. Но сейчас... Кто-то приближался. Однако это не было похоже ни на что, что происходило раньше. Гномка понимала, что рядом кто-то есть - однако не могла его нащупать. Все равно, что пытаться ловить ветер. Раскрыв глаза, потрошительница огляделась по сторонам. Ни одной живой души, ничего, что свидетельствовало бы о приближении. Бряцанье доспехов храмовников можно было бы услышать за версту, а Маркус бы не смог так искуссно прятаться. Зачем магистру из Тевинтера подобного рода навыки? И где он мог бы их получить? Тряхнув головой, гномка тем не менее освободила из кожаных ремней висящий на поясе меч, положив его на колени.

Гномы продают им лириум - и на этом все и заканчивается. Повторюсь, когда убили брата Беккера, церковь могла им только пригрозить, что бесмысленно. Приказывать они им не могут, ибо гномы к церкви относятся лишь в торговых отношениях. "Petition for status". Статусом гнома врядли является принадлежность к Дому. Статусом - положением в обществе - скорее является каста, аналог этого самого положения в обществе. Если бы этот незадачливый папаша хотел попасть в дом - стала бы гномка говорить о "статусе"? А теперь о содержанстве. Какой нафиг из взрослого мужика наложник? Берут наложниц-женщин, и лишь для того чтобы они ухаживали за своими детьми. Вместе с тем, мы видим, что отец Зерлинды хотел через ребенка изменить свое положение. А теперь непосредственно об охотницах на гнать. Поиграйте предысторию неприкасаемого гнома- там эдакий торговый принц Берат, желающий подняться в более высокую касту, использует для этого охотницу на знать. Семью этой охотницы, если она родит ребенка от знатного, продвинут в касте - на что Берат и рассчитывает. Меня уже достало создавать персов, дабы наделать скринов. Ладно, будем считать их жертвой трактирщику. Диалог с Рикой. "А нас бы приписали к знати, чтобы мы вошли в их семью". И даже видео с английской озвучкой. "And we'd all be raised up to noble caste to join the family".

- За собой последи, жуткий магистр - фыркнула девушка, поправляя ворот доспеха, - Я свое дело знаю. Кивнув напоследок направившемуся в противоположную сторону магу, потрошительница скрылась в подлеске, прислушиваясь к звукам и оглядываясь по сторонам. Все разворачивалось... слишком стремительно. Словно в детском спектакле, где действия следуют один за другим - чтобы дети не успели потерять интерес к постановке. Встреча с Каем, встреча с Маркусом, штурм крепости, да еще и эта чертовая боль. Все шло неплохо... Камень кровавый, все шло замечательно. Кай, хоть и без Тэи, но все-таки целехонек, Маркус вернулся живым из преисподней, и девушка бы более не удивилась, встреть она по прибытии в таверну сидящую за столиком Тэю. Но откуда это чувство фальши, неправильности? Всего этого быть не должно. Перемахнув через довольно крупный пенек, гномка зябко поежилась. В нижней части живота вновь кольнуло болью. Еще и эта слабость... "Может, это вчерашний яд еще не вышел? Нет. Я приняла противоядие, он должен был уже выветриться. Или дело в той сыворотке?" Оглядываясь по сторонам, пытаясь заметить хоть малейшие признаки тайного хода, разбойница принялась прочесывать западную область. Участки, которые засвечивались со стены крепости, она благоразумно обходила, попутно насчитывая стоящих на стене храмовников. И эта арифметика ее отнюдь не обрадовала. На одной только западной стене стояло семеро храмовников. Одно было хорошо - нападения они, судя по всему, не ждали, и лишь беседовали друг с другом на невнятном языке. Очевидно, орлесианском. Однако рисковать не стоило. До задней части крепости она дошла быстрее мага. Решив не отсвечивать, потрошительница присела на торчащий из земли корень, и, прислонившись к стволу дерева, прикрыла глаза. Стоит попробовать задействовать чутье Камня. Там, на дороге, это сработало - возможно, ей удастся узнать, сколько храмовников было за стенами крепости. Впрочем, это вряд ли - но попробовать стоило.

Подозрительно взглянув на Маркуса, Мария пожала плечами. - В таком случае придется ждать темноты. Так будет проще рвать оттуда когти, да и пробраться внутрь будет куда проще. "А сейчас стоит осмотреть местность. Наверняка где-нибудь поблизости будет потайной ход - его не может не быть." В целом, план был ничего - за исключением того, что всего этого могло бы и не быть, если бы они просто перерезали всех храмовников еще до того, как они пришли в крепость. Так было бы куда проще - а если же судить по улыбке Маркуса, без крови все равно не обойдется. - Однако у нас есть одна проблема, - задумчиво протянула потрошительница, переводя взгляд на Стража, - Что делать, если псих захочет мести? Я его вырубить и потащить на закорках не смогу, он с два метра ростом, - сконфуженно добавила она, поджав губы. Голова с каждой минутой болела все сильнее и сильнее.

А ничего, что наземники могут попасть в гномьи королевства лишь обладая толикой власти? Наземников там не то чтобы любят, а кроме Серых стражей (обладающих той самой властью) я не видела в Орзаммаре НИ ОДНОГО наземника. А раз их не нет в игре - значит нет и в лоре. Гномы плевать на наземную церковь хотели с высокой колокольни, у нис своя вера, и Церковь не может им приказывать. Не зря Жрица намеревалась устроить Марш на Орзаммар, когда там Беккера убили - ибо приказывать они там не в силах. О чем это я? Ах да. Гномы не могут быть известны наземникам "как облупленные", ибо допуск к городу там ну самую малость слабее, чем допуск в города кунари. Даже наземных гномов пускают с великой неохотой. Господи. Вот что ты, Вект, с людьми делаешь. Даже заставил меня установить Dragon Age, создать персонажа, и дойти до Остагара. Мотивация, итить. Фраза той самой Зерлинды. Если бы родилась девочка, ее отец мог бы перейти в другую касту. Не в качестве нахлебника, не на птичьих правах, а перейти в другую касту. Ибо в чем смысл перехода отца ребенка в Дом? И без него воспитать могут, не? В отличие от матери... Значит, это все-таки имеет значение. Довольно сильно отклонились от темы. К чему это я? Ах, да. Охотницы за знатью. В той же предыстории знатного гнома Горим сказал, что они охотятся только за благородными. Когда подходишь к ним с мужчиной-Аэдуканом, одна в ответ на фразу Горима "Горим, из касты воинов" говорит "Какая жалость.". А каста воинов, между прочим, относится к одним из самых высоких - уступая ЛИШЬ касте аристократов. Уже после касты воинов идут ремесленники, кузнецы, шахтеры, и прочие. Дело даже не в деньгах, ибо даже у касты торговцев (которые чуть выше касты слуг) денег может быть больше чем у знатных. Тот же Берат из предыстории неприкасаемого - он не был благородным, но благодаря Рике он мог бы стать им - лишь записавшись ее любимым дядюшкой. И был даже одним из самых богатых гномов, обладая огромной властью. Таков, тащемта, и был его план - через охотницу за знатью (Рику) пробиться в аристократы. Почитайте диалоги в игре, а не только одну лишь вики.

Эта страница кодекса написана наземником-путешественником, в то время как мой источник - непосредственно гномка, живущая в Орзаммаре всю свою жизнь. Я скорее поверю ей, уж извините. Да и Bioware упоминали, что иногда даже кодекс может быть слегка не точен. Либо же они попросту запутались сами... И да, кстати о птичках - один способ сменить касту есть ТОЧНО и ОДНОЗНАЧНО. Стать совершенным. Это уж точно меняет касту гнома - в противовес тому, что написано Дженитиви. Гном станет знатным, даже еслион родился полным пылеглотом. Тут, впрочем, скорее всего имеется в виду смена касты от замужчества. Но итить - в самой игре это же есть. И комуж черт побери верить?.. И все равно я верю больше гномке.

Неправда ваша. "Он очень хотел дочь - так он смог бы войти в касту шахтеров". Членство в доме подразумевает наличие касты - хоть какой-то. Не существует домов неприкасаемых, и ни в один дом не примут неприкасаемого. Это не то, на что могут закрыть глаза - ибо в Озаммаре в касту на каждом углу буквально пальцем тычут. Без папика\мамочки ты останешься в доме, и у тебя останется уже утвержденная Ассамблеей каста. Просто со смертью папика\мамочки дом лишится своего члена - никто не станет выгонять членов дома, когда гномов и так мало.

Гномка искоса приподняла бровь. - Это все замечательно... только пленника то освобождать то кто будет? Разумнее было бы, если бы кто-то воспользовался образовавшейся... шумихой, и освободил бы эльфа. Если кто-то из тех, что уже попался храмовникам на глаза, скинет маскировку, отправившись в темницы - вас всех там попросту замуруют. Да и сомневаюсь, - она самодовольно хмыкнула, скрестив руки на груди, - что хоть кто-то из вас сможет пробраться мимо стражи.

Нет. В том то и дело, что у гномов ситуация сложнее. Относительно кастовой системы "перехода" - родитель именно что переходит в другую касту, а не на птичьих правах. Вспомните девушку в пыльном городе - она рассказывала, что отец ребенка надеялся перейти в другую касту, зачав ребенка девушке кастой повыше. И перешел бы - если бы ребенок родился женского пола. Но родился мальчик - одной кастой с отцом - и перейти в касту шахтеров оказалось невозможно, после чего папочка благополучно сбежал. В том то и вся соль - без касты ты ничто, и можешь заработать лишь убийствами\грабежами. А получив касту, ты сможешь получить нормальную работу - тот же отец мальчика, бросивший девушку-шахтерку, мог бы работать в шахте ее отца. Охотницы за знатью же, хоть и являются в этом случае "инкубатором", тем не менее вливаются в состав Дома, получая и касту, и "работу". И вышвырнуть на мороз их уже не могут - ибо они входят и в касту, и в Дом. А изгнать из дома могут только из-за... особых причин. Амбассадория, кстати, это больше Кэл-Шарокские гномы.

Раньше - чувствовала, и несколько... злилась. Из-за известных в узких кругах причин. Сейчас же свыклась, и думает, что на поверхности - не считается.

Замявшись, гномка подняла на Маркуса осторожный взгляд. - Если сделаем так, то растревожим осиное гнездо. Пусть обратно придется себе просто-напросто прогрызть. Склонив голову набок, разбойница задумчиво прикусила нижнюю губу. Найти потайной ход не было такой уж большой проблемой, в самом деле - в Хартии она научилась распознавать фальшивые стены и тайные рычаги, не хуже чем прокрадываться мимо зазевавшихся солдат. Как ни странно, потрошительница весьма неплохо умела скрываться в тенях - жаль только, что ее работа как ассасина Хартии ограничивались убийствами, грабежами, и охотой за артефактами где-нибудь у черта на рогах. Неожиданно вздрогнув, девушка резко обернулась в сторону дороги. Пока что не было слышно ничего, кроме тихого завывания ветра. Однако гномка чувствовала... приближение. Не рядом, но поблизости. Чувствовала не телом. - Кто-то скоро будет тут, - медленно пробормотала гномка, прищурившись взглядываясь в горизонт. Словно в подтверждение ее слов, спустя пару секунд из-за крутого пригорка дороги выехала лошадь. До ушей донесся запоздалый стук копыт. Даже издали, потрошительница узнала всадника, удивленно присвистнув. - Это ведь вчерашний Страж. Видно, ему удалось прочитать мои каракули. "Надо же. Я думала, чувство камня давно ушло. Это будет полезно в каменной крепости..."

В случае охотниц за знатью они в первую очередь ищут не мешок с деньгами, а именно представителя высшей касты. Деньги - дело наживное, а вот касту ты не купишь. И да - охотниц за знатью наземники не интересуют в принципе. На поверхности охотницам быть таковыми вообще не нужно - это лишь в гномьих королествах актуально. Они не шлюхи, и нужны им не деньги - им нужно хоть иметь возможность их зарабатывать, иметь касту. Неприкасаемых и вовсе из всех прочих районов попросту гонят - исключение лишь эти самые охотницы. Я лишь перенесла суть охотниц за знатью на поверхность - поиск мужа, обладающего должным влиянием, титулами. Деньги можно заработать, однако возможность их заработать - купить можно лишь весьма... неприятным способом. По крайней мере в Орзаммаре.

Написала текст в таверне. Стражу нужно лишь подобрать листочек.