Фолси

Юноша огляделся, выискивая знакомые лица. Артура им удалось найти при крайне неаппетитных обстоятельствах. В лагере ополченцев мужчина склонился над изодранным телом охотника, ещё живого, но.. "краше в гроб кладут", как говорят. Вокруг толпились товарищи раненого. Преподобный растерянно водил взглядом по куску окровавленного мяса, в которое превратилось тело человека. Кажется, он не был уверен в том, что сумеет это всё залечить. Артур вздохнул, на что-то решаясь. Склонился надо лбом раненого и, почти касаясь его губами, легонько подул. Словно по волшебству раны охотника стали закрываться, при этом срастались таким естественным образом, будто их и не было. - Этот храбрый мужчина верил в милость святой и был за то вознаграждён. Верьте и вы, - изрёк Линсдейл, на лице которого проступили новые морщинки. Ополченцы выглядели очень впечатлёнными. - Так где, говорите, они на вас напали? - понизив голос, спросил преподобный. - Возле кладбища, волчары лютые. Ну, парочку их мы поджарили, молитвами святой заступницы, а ещё одного серебром нашпиговали. Да только вот до Фреда дотянулись, твари, - охотник сжал зубы в гневе. - Кара настигнет тех, кто угрожает нашему Эдему. Если что-то ещё случится, зовите меня, - Артур отечески положил ладонь на плечо бойцу. - Так точно, - радостно кивнул тот. Исцелённый Фред, постанывая, уже делал попытки встать.

Само собой)

Ночлежка, ночь   Нейтан хотел уйти, но всё отчего-то медлил. Потом поднялся с кровати, на которой они так уютно сидели, и потянулся к своему пальто.   - Погоди, - Артур перехватил руку и тоже встал, разворачивая Нейтана лицом к себе. - Я не хочу, чтобы ты ушёл с исповеди, так и не избавившись от страха. Падший положил свободную ладонь на лопатки Нейтана и притянул его к себе. Большому, тёплому, способному укрыть от всех невзгод мира. Ну или так казалось. Артур склонил голову, соприкасаясь с визави носами, чтобы тот пообвыкся. А затем подался вперёд и поцеловал Нейтана - мягко, глубоко, настойчиво. Поцелуй длился ровно столько, чтобы парень мог прочувствовать этот момент. Запомнить его. И уже после, вернувшись в привычный стреноженный чужими правилами мир, что-то для себя решить.  - Теперь тебе хотя бы есть, с чем сравнивать, - горячо прошептал ангел, потёршись бородой о щёку Нейтана и коснувшись губами его шеи. Молодой человек не вызвал в Артуре сильных эмоций - слишком зажатым он пока был, слишком не доверял себе - но его тело вызвало в пожирателе аппетит, хоть и иного рода. - Заглядывай, если будет нужен секс без обязательств. Уверен, я что-нибудь придумаю.  Падший небрежно взлохматил волосы парня и с ухмылкой набросил ему пальто на плечи.  - Я ещё, пожалуй, поброжу по крышам. Прослежу за тем, чтобы ночной гуляка не попал в неприятности, - сообщил преподобный вслед выходящему Нейтану.

Оно не было в подарок сделано))) Его Лиз для охотников готовила. Вряд ли это "подарок".  Ну можешь эрудицию, порог 2 кинуть. Чтобы уж наверняка.  Не, с Артуром поиграете. Но я вряд ли буду вам про Артура рассказывать, это слишком личная инфа. О Вавилоне расскажу))

А я-то тут причём? xD   Не вижу смысла дублировать инфу, которую вам может проговорить Нейт. 

У меня возник большой вопрос: какой смысл остальным расследовать жизнь Линсдейла, если её уже расследовал Нейтан?)) Или вы чего другого хотели?

А я и закруглю, как вернусь домой. Если захочешь продолжения, то можно потом в личке. 

Падай, я есть хочу))

oh stop it u  :wub:   Артур реально батька xD Прикольный перс, вообще не таким я его видел. Я ещё отпишусь, но уже после магаза, люто есть хочу.  Нет. Мне надо кое-что обдумать и отписаться))

-  Один человек... (нет, мистер Кинг тоже не был человеком) сказал мне, почему бы вам не рассказать отцу всю правду? А вы думаете, что он просто не хочет её знать?   - Я думаю, что любящий отец никогда не предпочтёт благополучие любовницы благополучию сына, - пожал плечами пастор. - Рассказать можно, конечно. Только не стоит ожидать, что это враз всё изменит и починит. Люди яростно отстаивают свою зону комфорта, даже если для этого стараются не замечать очевидного. А в зону комфорта своего отца, Нейтан, мне кажется что ты не попадаешь.    И жаль прошлого. Вам жаль? Вы никогда не хотели бы вернуться в какой-то миг и поступить иначе?   - Всегда жаль утерянных возможностей и порванных связей. Но это и есть опыт: мы учимся, взрослеем, постигаем желаемое лишь тогда, когда можем оценить свои неудачи. Хотел бы я поступить иначе? Нет. Я всем сердцем верил и продолжаю верить в путь, которым пошёл мой народ. Я восхищаюсь человечеством и не жалею о том, что мы освободили вас от бессознательного рабства. Пусть и самой страшной ценой, - Артур помрачнел. - Вселенная - это очень сложный механизм, где всё находится на своих местах. Где есть гармония. Не бывает жизни без страданий, как охоты и насыщения без гибели плода или животного. Все наши ошибки ведут к развитию. Не ошибается лишь тот, кто стоит на месте. Кто уже проиграл.    Нет, мой удивительный собеседник, я бы не хотел познать такую страсть, пока меня к ней не влечёт, тем более, что общество это изрядно осуждает, делая жизнь некоторых людей невыносимой только из-за того, что они смели полюбить такого же мужчину. Нет, я боюсь подобной связи. К тому же я порой ловлю себя на мыслях, что мне вправду всё больше интересна одна леди. И она не свободна. Ох... эта свобода! Как много у неё значений. как она порой желанна, а иногда мы знать не знаем, что с ней делать.   - Страх перед новым опытом нормален. Страх перед обществом - ничтожен тут, в небольшом мире свободных людей. А та женщина несвободна лишь до той поры, пока вы не познакомитесь лучше, и у неё появится возможность сравнить. И сделать выбор. 

- Я думаю, Нейтан, что мы верим тем, кому сами хотим верить. Зачастую даже невзирая на обстоятельства. Ты желаешь что-то исправить, вернуть ту идеальную семью, о которой помнишь - хотя по твоим рассказам она перестала быть идеальной уже очень давно. Но подумай вот о чём: если твой отец сделал выбор и уже так долго не отступает от него, то всё ли дело в простом обмане? Или мужчина просто хотел избавиться от конкурента и для этого искал любой повод? Возможно, ты просто стал нелюбимым ребёнком, и тебя наконец-то удалось не просто держать на дистанции, а исключить из жизни. В таком случае тебе нечего исправлять и не за что раскаиваться. Не все созданы для семьи, как не каждый создан для любви. Но у каждого человека есть свобода выбора. Мы, ангелы, отказались от всего, принесли в жертву всё, чтобы вы получили эту свободу. Чтобы никто не мог определять ваш путь. Если твой путь бесконечно петляет вокруг семьи и никак в неё не приведёт, то может тебе следует просто найти тропку, которая ведёт вдаль? К новым людям, новым впечатлениям, новым целям. Это не бегство, а смена маршрута. Поиск себя и своих желаний. Мир огромен, в нём каждому есть место. И всегда найдутся те, кто тебя полюбит и поймёт. Нет нужды сражаться за благосклонность тех, кто точно так же выбрал не любить тебя. Падший пересел с кресла на кровать, рядом с Нейтаном. - Все мы тут беглецы, - Артур указал глазами за окно ночлежки. - Кто-то бежит от ревнивых мужей и властных, скандальных жён. Кто-то от жестоких родителей. Кто-то от неподъёмных долгов и констеблей. Кто-то даже от своих детей, потому что не всем дано почувствовать себя родителем. Я принимаю всех. Всех, кто хочет что-то изменить в себе и своей жизни, кто хочет жить в первую очередь для себя, а не для других. Кто готов отстаивать своё право на жизнь ради удовольствий, ради личной цели. Да, здесь у них нет былой роскоши, но в чём цена вещей, если ради доступа к ним приходится терпеть? Здесь мы все нашли семью. Здесь мы никому не должны. В первую очередь - не должны оправдывать чужие ожидания. Артур положил ладонь на колено собеседника и тихонько ей похлопал. - Не знаю, насколько много вы, современные маги, знаете о моём народе. Но по натуре своей мы - бесплотные духи. А с точки зрения вашей биологии - мы паразиты, которым необходимы тело или предмет, чтобы закрепиться в мире. И как всякая "болезнь", - Артур усмехнулся, - мы легче приживаемся в физически и морально ослабленных людях. Которые хотят умереть и не могут больше сражаться. Таким был и Артур Линсдейл. Он появился на свет красивым, крепким мальчиком. Перед ним были открыты многие дороги. Но деспотичный отец вырастил забитого, робкого сына. Свёл его мать в могилу. А потом и вовсе начал домогаться до собственного ребёнка. Находясь в заточении бесконечно далеко отсюда, я слышал, как Артур молится Небесам, просит дать ему сил и решимости, чтобы отбиться от насильника. Но Небеса молчали, они уже давно покинуты. Я всё слышал, но был бессилен что-то изменить. В пятнадцать лет Артуру хватило.. нет, не храбрости, а отчаяния для побега. Настал момент, когда даже смерть казалась ему милее текущего существования. Он бежал через весь город, не разбирая дороги, пока наконец не заплутал в грязных лабиринтах Уайтчеппела. Там он наконец-то ощутил свободу и даже смог насладиться ею.. первые два дня. Но свободой сыт не будешь. А в районе бедняков полно своих бродяжек. Ты не представляешь, Нейтан, какая поножовщина могла там развернуться вокруг бочки с объедками. Поедая гниющие остатки и стараясь удержать их в себе, Артур представлял, что это заморские деликатесы с необычным вкусом, ароматом. А сам молил Небеса, чтобы они не оставили его голодным. Но те снова промолчали, а я всё так же был бессилен. Жизнь в Уайтчеппеле оказалась очень трудной для такого паренька, как Артур: кроткий характер не позволил ему встать на путь разбоя, не позволил убивать ради выживания. В лучшем случае он бегал по мелким поручениям, в худшем - продавал своё тело для различных развлечений. Но время шло, рождались новые покинутые дети, взрослые же увядали и требовали к себе внимания. Все они нашли в Артуре своё утешение - кроткого парня с приятной внешностью и настрадавшейся, но всё ещё светлой душой. Люди к нему потянулись, а он был искренне благодарен за доверие. За их любовь, которой никогда ранее не ощущал. Свою цель он увидел в служении этим несчастным, в облегчении мук их совести и тела. После долгих лет Артур уверовал, что Небеса ответили ему, и принял сан. Он заблуждался, но я не мог сказать ему об этом. Падший ненадолго замолчал. Копание в чужих воспоминаниях, как в собственных, давались ему с трудом. - Артур умер два года назад от лихорадки. Как раз тогда он помогал беглым магам укрываться в своей ночлежке. Но их призвали на какое-то тайное собрание, а уже там всех поймали и куда-то отправили. Не осталось никого, кто мог бы исцелить запущенную болезнь пастора. В последние дни своей жизни Артур отказывался от еды - понимал, что умрёт, и не хотел отбирать кусок у своей паствы. В последний раз он возносил молитвы Небу, чтобы оно помогло ему победить болезнь. Не ради себя, а ради тех заблудших душ, которых он ещё мог бы спасти, приютить, обогреть. Небеса молчали, а я.. я наконец-то был свободен. Я устремился вперёд, чтобы успеть выжечь лихорадку, терзающую тело моего избранника. Но не успел. Незримым духом я застыл возле Артура через мгновение после того, как он испустил последний вздох. У меня не было выбора, кроме как войти в его исхудавшее, слабое тело. Я вернул этому телу силу и стать, заложенные с рождения. Я пообещал Артуру, что отныне никто из его паствы не будет молиться пустым Небесам. Что каждый из них будет сильным, сытым и неподверженным болезням. Что каждый получит возможность постоять за себя и отстоять свой выбор. Преподобный повернулся к Нейтану. Его тёплые и немного печальные голубые глаза оказались очень близко. - Ты можешь отомстить той женщине, если захочешь. Я дам тебе такую силу. Но я не смогу заставить твоего отца вновь полюбить тебя, особенно если его осознанный выбор - не делать этого. Ищи свой новый путь, Нейтан, не позволяй старым ранам тянуть тебя на дно. Вот мой совет как пастора. И ещё, - Артур слегка поджал губы, что-то обдумывая, - если секс с женщинами тебя не полностью удовлетворяет, то может дело в том, что душа твоя более широкая и ранимая? Она ищет кого-то ещё, кого не нужно защищать, чьи перепады настроения не нужно сдерживать.. и выдерживать. Мужчины в этом плане устроены проще. Понятнее. Может, общество компаньона тебе окажется милее общества компаньонки? Если тебя что-то смущает или останавливает, то просто вспомни: самая важная и ценная вещь во вселенной - это свободная воля. Ради неё длилась тысячелетняя война и рушились первые цивилизации. Никогда не обесценивай этот чудесный дар, - Артур снова улыбнулся.

Артур какое-то время с тоской смотрел на стену, будто сам хотел остаться тут и просто посидеть, прислонившись спиной к холодной кладке и наблюдая за тем, как чёрное небо выталкивает из себя белые снежинки. Но что ему, бессмертному духу в чужом теле, холод зимней ночи? Забота о ближнем пересилила.  - Да, конечно. Можно и в дом, - Артур сунул руки в карманы пальто и подбородком указал на извилистый путь, ведущий по крышам к кольцевым зданиям ночлежки. - И трость.. вот же она.  Ветер с лёгкостью закинул полированную вещицу на крышу. Нейтану не требовалось большой сноровки, чтобы поймать её прямо в падении. - Так легко и приятно держаться за старые привычки. Консерватизм спасает душу от метаний. Но не даёт взглянуть нам дальше, - падший легонько коснулся спины Нейтана ладонью, приглашая следовать по крышам. Это была необыкновенная прогулка. Холодный свежий воздух очищал голову от дурных мыслей, сердце радостно билось, а дыхание захватывало, когда сверху наваливался бесконечный тёмный простор. Освещённые лампами и в редком случае электричеством заснеженные дома навевали мысли о семейном застолье, об играх малышей и разговорах взрослых. Артур неспешно шёл по крышам, наслаждаясь видом, и думал о том, из каких же маленьких частичек могло быть собрано большое счастье. О чём думал его спутник, Артур не спрашивал, чтобы не нарушать мистическую красоту прекрасной зимней ночи. Хотя именно в такое время приятнее всего было завернуться в плед и болтать обо всём на свете с тем, с кем делишь родственную душу. С кем комфортно даже просто молчать и наблюдать за тем, как мимо проносится вселенная.    Когда они добрались до ночлежки, бедняки уже расходились по своим углам. Преподобный знал тут всех - и знал, какая комната пустует. Прошло два дня, а живущая там блудница так и не вернулась с подработок в порту. Жизнь бывала жестокой.  Мягко спрыгнув на потоках воздуха вниз с крыши, Артур поднял руки вверх, словно собрался ловить Нейтана.  - Только тихо, не будем их будить. Людям надо восстановить силы, - падший кивнул, и Нейтан прыгнул. Линсдейлу пришлось сделать шаг назад, упираясь ногой, но свою ношу он удержал.  Дверь комнаты была незаперта: все живущие тут горожане были одинаково бедны, а воришки не рисковали промышлять так близко к ставке ополченцев. Когда Филипс зашёл внутрь, Артур прикрыл дверь.      - Скоро здесь станет тепло. Верхнюю одежду можно снять, - в небольшой печке по желанию падшего зажёгся шарик тусклого света, который вырвал комнатку из мрака. Кроме того, исходящий свет действительно согревал, как солнечный. Артур сбросил с плеч пальто, и чуть взмокшая от долгой прогулки по крышам рубашка облепила его спину и плечи. 

Хорошо отпраздновать  :give_rose: А я с ангинкой сижу xD

Карта с вербеной цела. Ещё могу оборотней или ополченцев добавить. Или вампов. Короче, против кого хотите потренькаться. 

В понедельник на работу, до тех пор свободен.  Но в воскресенье я, как и обычно, буду писать конспекты. 

Когда в голове лишь шутки о слизывании варенья  :laugh:

- Это было ужасно и чарующе. Не могу сказать, что я одобряю ваши методы, но не мне вам указывать, поскольку я догадываюсь, что вы за создание. Не мне учить вас, как следует добиваться своих целей, у вас и самого есть представления на этот счёт и силы, чтобы всё исполнить. Сейчас я здесь, в ваших руках и... (крыльях?) воле. Днём вы упомянули исповедь и я пришёл. Но это не совсем то, что обычно называют покаянием. Тем более, меня смутила речь одного из патрульных, кажется, их командира. Он сказал, мол не забывайте пастора, чьё доброе сердце примет груз ваших тревог, отдав взамен... настоящую жизнь. Да, имя. Нейтан. Можно просто Нейтан. Я ведь для вас лишь заблудившийся малыш.   - Мои методы? Я всего лишь защищаю дитя, которой предначертано возродить блеск вашей расы. Я тоже понимаю, что общаюсь не с простым смертным, а с магом. Но и ваш дар - лишь тусклая тень того величия, которое придёт следом за Элизабет. Мы, ангелы, всегда видели в людях потенциал. Я продолжаю дело, ради которого мы повернулись спиной к собственному отцу. А вампиры.. ни одна душа, искренне и сильно жаждущая покаяния, не попадёт в Ад. Все грешники сами решили там оказаться. Все вампиры, пришедшие за кровью Элизабет, уже давно подчинились воле своего внутреннего Зверя. Не обстоятельства сделали из них бессмертных хищников, а желание. Им нравится пить кровь, смаковать её, поэтому они не смогли устоять и перед новым соблазном. Голод лучше всего пробуждает нашу истинную суть. Уж я-то знаю. Так что не скорбите о тех кровососах. Их существование было куплено жизнями других, а смерть оказалась быстрой и милосердной. В конце концов, они вновь увидели красоту рассвета. В этом мире вообще столько красоты. Моя раса очень старалась, чтобы у вас был достойный дом. У тебя.. Нейтан.  Артур тепло улыбнулся Нейтану, как тому самому заблудшему малышу, и повёл рукой, выписывая пальцем кольца. Ветер подхватил снег с крыши и закружил его причудливыми спиралями.    - Артур, - он обратился к пастору по-имени, - Мне просто кажется, что наступило время просто поговорить. Сказать то, чего никому не мог поведать и выслушать другого так же, потому что и ему есть, что сказать. Прошлое. Его ведь не изменить, но он часто мучает, пока не найдёшь в себе силы признать это как опыт и урок. Впрочем, я ведь не знаю, как принято исповедоваться здесь. Мои проблемы слишком мелки по сравнению с вашими. Он посмотрел наверх. Маленькие снежинки тоже были тёплыми и так приятно трогали лицо, будто бы утешали: говори, не бойся. - Мне показалось, что сейчас именно вы меня поймёте. И что вы тоже, Артур, что-то пожелаете мне рассказать.   - Что могут рассказать друг другу ангел и маг? Я просто хотел ненадолго сбежать из оцепления ополченцев, посплетничать с ветром, послушать землю и листву. Может быть, даже взгрустнуть о доме, - на этих словах Артур поднял голову, созерцая небо. - Я даже подумать не мог, что моя тоска обернётся для кого-то спасением души. Что вы найдёте меня здесь в час нужды. Разумеется, я готов выслушать и посоветовать. Готов и рассказать, если вам страшно сделать первый шаг. Только.. где человеку легче заглядывать в себя - здесь, посреди белого безмолвия, под взором бесконечности, - падший указал на тёмное, глубокое как океан небо, - или же в тепле и немного тесном уюте ночлежки? В храм я пока что не готов идти. Да и кабинок для исповеди там нет. Хватит с меня тюрем. Я вернулся, чтобы быть свободным.    Мужчина легко прошёл по крыше к той самой стене, которая надёжно защищала от холода с подветренной стороны. 

Демон Который Живёт На Крыше  :laugh: Я там чуть отпроизволил, сори. Лень было бросок на атлетику давать xD А то вдруг ты прокинул бы, и Артур бы кааак впечатлился :D

- Если эти кровли нас выдержат, то я готов поверить в чудо, - ответил Нейтан шуткой. И, может просто чтобы подыграть этой шутке, раскинул руки и закрыл глаза.   - Падение ангела с небес они как-то пережили, - хохотнул Артур, но мыслями задел иную плоскость. О том, что нужно делать на кровле, чтобы она обвалилась внутрь. - И вознесение нового верующего наверняка переживут.  Завывая, ветер устремился вниз, сворой хищных ястребов пикируя на Нейтана. Но мистер Филипс этого и не увидел, и не почувствовал, поскольку его плотно окутали мягкие воздушные потоки, тёплые, как одеяло. Тугие струи ветра забились под подошвы, поэтому Нейтан даже не ощутил момента, когда оторвался от земли. Он чувствовал только тепло, скользящее поверх одежды и под ней касание ветра, да лёгкую дезориентацию.  - И вот он здесь! - радостно возвестил голос Линсдейла, и ночной гость открыл глаза. Он стоял на самом краю скользкой крыши, спиной ко двору, в котором только что находился. А перед ним стоял Артур, самодовольно улыбаясь.  Нейтан обернулся.. и голова закружилась от такой близости к краю. От высоты. Нога дёрнулась и поскользнулась на снегу. Так глупо, так обидно. Падая обратно, Нейтан успел заметить обеспокоенное выражение лица Линсдейла, серый пух крыльев за его спиной и услышать тугой хлопок.. А потом упал. Но не на землю, а на упругую и мягкую преграду. На широкие крылья, которые вытянул вперёд и сомкнул вместе падший.  - Держу, - выдохнул Линсдейл и напряг крылья, подвигая Нейтана ближе к себе и закрывая его от нового падения. - Прошу меня простить. Что для меня шалости, для кого-то может привести к незапланированным переломам. Хотя и земля мягка для тех, кто знает, как с ней обращаться. Я помню вас, мой благодетель с чеком. Но боюсь, не ваше имя.  Артур виновато улыбнулся и отошёл назад, чтобы дать Нейтану простор на крыше. Огромные крылья развернулись в стороны, исчезая за спиной пастора.  - Я видел вас на вечере. Как оно вам? 

- Мистер Линсдейл? - он не спросил, что преподобный там забыл. Он спросил: - Как же к вам подняться?   - Наверное, как-нибудь да можно, - Артур повертел головой в поисках лестницы или хода на крышу. Его золотистые волосы при этом развевались, окутывая голову подобием нимба. Так и не приметив лестницы, преподобный развёл руками.  - Увы, никак. Разве что вы готовы поверить в чудо, - мужчина чуть наклонился вперёд, и хоть был весьма далеко, взгляд его ощущался как близкий и пристальный. - Но говорят, что для этого нужно закрыть глаза и подумать о самом сокровенном. Так что, готовы вы поверить в чудо, мистер? Над крышами призывно завыл ветер, разбрасывая в стороны снежные шапки, как резвящийся пёс. 

Ночлежка   Нейтан вернулся к кэбу и велел: "В Ист-энд. К старому рыбному заводу".   Поздним вечером тут было гораздо оживлённей. Патрули ополченцев вернулись в лагерь, и теперь кольцо охраны вокруг жилища преподобного напоминало вторую стену. Впрочем, мало кто ещё собирался спать, а поэтому лагерь шумел своей нехитрой жизнью: ополченцы травили байки, доедали поздний ужин, перебрасывались картами и теряли в ставках трофеи - клыки, когти. Кто-то уже подобрал добротную одежду, оставшуюся от сгоревших вампиров. Пламя обратило мёртвую плоть в прах, но свет не мог повредить ткани, и кто-то из наёмников Общества сегодня щеголял обновками.    В ночлежке тоже тренькала гитара, вверх поднимались струйки вонючего дыма от дешёвых папирос, вышедшие на крыльцо мужчины тихо говорили о том, что снова нет работы, мало платят, условия адские. Ну хоть старый скупердяй уже не так заламывает цены за свои апартаменты. Которые, впрочем, ремонтировать как не собирался, так и не планирует. Женщины готовили что-то вкусное, аромат окутывал ночлежку. Время от времени туда приходили ополченцы и забирали котлы. Видимо, часть денег, выписанных Филипсами, преподобный Артур решил потратить на продукты.    Пока Нейтан раздумывал, под каким предлогом стоит вообще пытаться пройти в местную церковь, оцепленную кольцом самоправных инквизиторов, да ещё и на ночь глядя, его внимание привлёк лихой свист.  - Эй, мистер, вы не заблудились часом?   Знакомый голос раздавался.. сверху. Нейтан поднял голову и увидел преподобного, сидящего на крыше дома, крайнего у квартала ночлежки.   

Неплохо бы. Тогда ополченцы смогут спасти бедную Настю бедного Нейти)))

Скорее плачу  :) Никогда не думал, что стану свидетелем реального литературного рабства))  Я в три на работку уйду, пока готовлюсь. Вряд ли сейчас стану что-то отыгрывать, там полное вовлечение нужно. И развеяться мне тоже нужно xD

:haha:   Вот погодите, Кайра ещё собаку заведёт ))

(зажигает аромасвечки)