Хлоп. Хлоп. Хлоп. Мужчина громко аплодировал, до этого незаметной тенью проникнув с холодной улицы в натопленный дыханием храм. Да и не удивительно - кто станет обращать внимание на дверь за спиной, когда перед глазами творится такое!
- Воистину святая, - вдохновенно подтвердил Тобиас, проходя сквозь коленопреклонённую толпу как нож сквозь плоть узника. - Наша пророчица в очередной раз явила всем свою силу. Но не забывайте и пастора, чьё доброе сердце примет груз ваших тревог, отдав взамен.. настоящую жизнь.
Тобиас говорил громко, весомо, ничуть не сомневаясь в собственных словах. Приблизившись почти вплотную к Артуру, мистер Гримм встал на одно колено и покорно опустил голову.
- Благослови, отче. Благослови всех нас.
"Благослови", - подхватили ополченцы. "Благослови", - следом за ними попросили прихожане.
- Благословляю тебя на дела праведные и на защиту душ невинных, чад ангельских, - Артур не осенял охотника знамением, а просто положил ладонь тому на волосы. Постоял так несколько секунд для важности, затем поднял взгляд на паству. - Встаньте, ибо не правитель я вам и не требую поклонения. Лишь святую нашу прошу оберегать, которая кровью своей готова жертвовать ради блага вашего. И я готов. Приходите на исповедь и получите дары ангелов, что избрали пророчицу рукой своей. И не бойтесь ничего. А тех, кто поддерживает общину нашу в порядке и безопасности, я приглашаю пройти на ужин. За здравие наше.
Артур сложил руки перед грудью, и охотники начали ненавязчиво, но организованно делить толпу на две группки: "верных" и проверенных, которые прошли в задние комнаты через боковую дверь, откуда вышла Элизабет, и новообращённых, которых проводили к выходу. Пока те не получили благодати, к завершению вечери их не подпускали. Дождавшись исхода гостей, Элизабет нырнула в комнату преподобного, чтобы смыть с себя кровь. Сам Артур пошёл с "избранными" на продолжение вечери. Тобиас присоединился к нему.