Фолси

Виго предложил бы выставить торговца в глазах стражи и города этаким спасителем, который навёл небезразличных на след некроманта. Имхо, торговцу с такой репутации только профит => нам тоже.    Шен, такое решение возможно? Это на тот случий, если Сопротивление решит что-то делать через Виго. Ну а если не решит - то я встревать не буду, конечно.    Вообще Виго бы поразился тому, что дело, которое напрямую касается безопасности если не страны, то региона уж точно, свелось к каким-то личным дрязгам.  :pardon:

Коза, должно быть, очень породистая за такую цену))))

маленький тест  

Но коза ведь изначально была зомби? Получается, задание изначально нельзя было выполнить?)    Имхо, коза-зомби и мальчик-зомби те ещё экземпляры для торговца диковинками, но решать мастерам, конечно.  :)   У меня вопрос: опыт за бой идёт всем или только тем, кто сражался? 

Поместье Флавий, вечер   — Ты делаешь выводы на основе произведения эстетически совершенного, но незавершённого в содержательном ключе, — мягко произнесла леди-альтус, — я знаю, что ты преследовал совсем иную цель, но что-то помешало, — Линайна вздохнула, — и так всегда, верно? Легко создаёшь эликсиры для посторонних, но когда речь заходит о воплощении собственного образа, появляется тупик, непроницаемая стена, барьер, который невозможно пересечь, — сложно понять, говорила ли вдова о своих собственных изысканиях, либо о проблемах юноши – возможно, имело место и то, и другое, — тебе нужно разрушить досадное препятствие, если хочешь проникнуть в храм своей мечты, и понять, как ты выглядишь по-настоящему.   Белефор кивнул. К чему слова? Линайна чувствовала его разочарование и верно поняла, чем то было вызвано. Вся мастерская юноши была завалена полотнами с пустым изображением себя. Все эти мертвецы смотрели на него через бездны своих глаз и равнодушно молчали. Им нечего было поведать, в них не было слоёв.  Оставаться в родном доме было невыносимо. Мастерская превратилась в застенок палача и доказательство вечной бездарности.  Свернув портрет, Белефор небрежно уронил его на пол. Там мазне было самое место.    - У меня есть всё. Деньги, влияние, призвание... даже кусочек свободы, подаренной мне дедушкой, - юноша встал и подошёл к чёрному вытянутому зеркалу. Было ли то артефактом, способным нанести вред? Безусловно. Но всё на свете может нанести вред, даже вещи удивительно красивые. Особенно - вещи удивительно красивые. Художник всматривался в антрацитовую гладь. - Но я себя не вижу. Осознаю, управляю этим телом, но не способен заглянуть за клетку костей и завесу плоти. Холсты не отражают. Зеркала молчат. Иногда хочется взять в руки нож и... - Белефор сцепил руки в замок, словно держал за рукоятку, и надавил воображаемым лезвием себе на грудь. Чуть опустил руки, вспарывая плоть. Вздохнул. - Но это не решит проблемы. Я даже пробовал рисовать красками, смешанными с лириумом. И кажется, они мне что-то пели. Я слышал музыку, что нарастала с каждым верным движением кисти. Но контур всё равно получился зыбким, изображение неявным. И... мне больше не к кому пойти. Некому об этом рассказать. Остальные не поймут.    Белефор поднял руку и осторожно коснулся подушечками пальцев гладкой поверхности. Она слегка вибрировала. Осталось понять: то ли это кот мурчит от удовольствия, то ли пёс рычит от ярости. Белефору было всё равно. Даже в зеркале теплилось больше жизни, чем в его портрете.    - Что же мне делать? - едва разлепляя губы, прошептал альтус. 

Поместье Флавий, вечер При взгляде на Лютину можно было с любопытством отметить колоссальную разницу, отделявшую её от Розенкранца. Если парень большую часть времени казался совершенно безжизненным и созданным для того, чтобы служить, то лицо немой горничной часто выражало такие сильные и нестандартные эмоции, что сравнительно с ней нормальные люди вполне могли казаться живыми подобиями манекенов. "Ходячая картина", - подумал Белефор, смерив служанку цепким взглядом. Она действительно напоминала холст - променяла возможность контактировать с миром на собственное содержание. Белефор поёжился. Он любил картины, они составляли всю его жизнь. Но захотел бы он сам стать немой картиной? Пожалуй, что всё-таки нет. За пределами искусства оставалось очень много радостей, к которым хотел прикоснуться юный гедонист. — Давно не виделись, — просто сказала она, отбросив формальные приветствия, — знаешь, а портрет, который ты сделал, по-настоящему прекрасен. Работы других художников по сравнению с ним ничтожны. Хотя, — хитро подмигнула Ли, — я не сомневалась, что у тебя получится. - Слишком давно, - выдохнул альтус. Упала небрежно выпущенная из пальцев трость, породив глухое эхо. С тихим шелестом соскользнул с плеча ремень, на котором висел тубус. Но его Белефор не выпустил, вцепившись пальцами в полоску кожи. Сейчас юноша казался вымотанным странником, преодолевшим немыслимые расстояния на пути... к чему? Он и сам не знал. Белефор никогда не позволял разуму преобладать над чувствами. А чувства вели его именно сюда. Едва заметно пошатнувшись, юноша всем телом подался вперёд и в несколько шагов приблизился к Линайне, обняв её одной рукой. Женщина почувствовала, как перекрученные в тонусе мышцы паренька мгновенно расслабляются. - Картина хороша. Достойна оригинала, - творцу пришлась по вкусу похвала, однако он и сам не сомневался в качестве творения. Ведь он действительно вложил в него не только время, но и подлинный энтузиазм. - Но я сам ничтожен. Белефор мягко отстранился и прошёл к широкому креслу возле стены, в которое осел бессильным чучелом. Слегка трясущиеся пальцы только со второго раза открутили крышку тубуса, и художник порывисто извлёк свёрнутый холст. Белефор отложил пустой тубус и развернул обеими руками свежий портрет, демонстрируя его Линайне - и с явным облегчением развернув пустой стороной к себе. - Это... я, - неуверенно произнёс альтус, словно показывал вдове пустую болванку.

можно ссылочку? посмотреть хочу))

Там уже дождь из мужиков идёт

Коза испугается, и молоко пропадёт  :olen: И голос

Поместье Флавий, вечер   — Приветствую... юный господин, — холодный, оценивающий взгляд переливающегося, многоцветного спектра в обрамлении вежливой улыбки, — вам назначено? — спросил он, но мгновением позже понимание пришло, как луч света, — о, это же вы, лорд Виго. Прошу прощения. В последний раз вы заходили к нам довольно давно, — улыбка стала чуть-чуть теплее, — госпожа будет рада вас видеть. Прошу за мной.   Белефор улыбнулся - тепло и мягко, как умел только он, даже будучи на грани психического срыва. На любую, даже лицемерную доброту он старался отвечать искренней радостью, да и вообще созерцал мир в куда более светлых оттенках, чем его дед. Слуги - не вещи, а живые существа, которым приятны жесты поддержки и слова ободрения.    И всё же слуги Линайны не походили на людей. Скорее на кукол, не только радующих взор хозяйки, но и выполняющих обязанности по дому. Кукол, вырезанных из живых людей.  Белефора это не пугало, ведь куклы - тот же вид искусства, но попытки запереть и погасить жизнь он понять не мог. Даже его картины были всего лишь окном, способным показать чужую душу и бушующие в ней живые, наделённые личностями эмоции.    Молодой художник не стал разговаривать с куклой. Нет, он видел в молодом слуге личность и, возможно, при других обстоятельствах даже попробовал бы докопаться до его слоёв - разговором, наблюдениями, лаской. Но рядом с Линайной, в душе которой Белефор уже успел один раз утонуть, этот крохотный огонёк в бежевом берете мерцал довольно слабо. А Белефор вырос не только дерзким, но и очень жадным.    Впереди показалась дверь с перевёрнутой звездой, сияющей тусклым алым светом. Они почти пришли. Осталось лишь открыть её.   Минуя иллюзии, которые могли стать прекрасным дополнением его галереи, Белефор подошёл к двери и нетерпеливо толкнул её обеими руками. Сейчас он напоминал ребёнка, капризного и прущего напролом.  На самом деле, он просто хотел облегчить сверлящую в груди глухую боль. 

Виго:   - недоросль   - нападение оборотней   АПД: пофиксил. гримуар не беру

Как это работает? Стойка даёт 3 обороны или нужно 2 раза прокинуть стойку и получить 2+1 обороны?

Накладываются = стакаются?    Кольчугу ведь можно ролеплейно себе надыбать и носить даже магам? 

Да. Димка себе МК как раз и качает за счёт благородных квестов))

Шен, и ещё вопрос. Сказано, что для оборонительной стойки нужно "оружие ближнего боя, кольчуга или латы". Нужно оружие + доспех или достаточно оружия?  Барьер стакается с обороной?  Опыт идёт всем, репа - участникам. 

В общем, я возьму себе потом диспелл, потому что для огнешара нужен посох, а у деда его нету  :sweat: Хил брать не буду, и так хилок море.  Или лучше взять неповоротливый язык? Народ, что скажете?

Ты прелесть)))

За квест с болезнью. 

Ребят, и ещё вопрос: кто-нибудь планирует брать себе диспелл?

Не хочу в личке. Если ты не против, мы будем просто писать, что "прошлым вечером". Норм?

Вечер, Поместье Флавий   Пелена сумерек опускалась на Минратос. Все благородные господа в это время предпочитали или заниматься необременительным досугом, или смаковать лёгкий ужин в компании интересных собеседников. И уж конечно, все встречи на такое время были распланированы заранее.  Но во все времена и в любых общественных прослойках находятся баламуты, которым плевать на правила.    Небольшой экипаж остановился напротив освещённого огнями поместья вдовы Флавий. С приездом Линайны в город дом словно ожил... а вот праздных зевак возле него стало заметно меньше.  Дверца экипажа отворилась, и на свежий воздух неловко вылез всклокоченный юноша в дорогом, но слегка помятом костюме. В руке он держал трость, на которую опирался, чтобы не потерять равновесие. Запавшие от недосыпа покрасневшие глаза какое-то время смотрели на ворота особняка, словно выказывая подозрение: неужели вернулась? Вздрогнув от звука, с которым экипаж отправился дальше по дороге, Белефор поправил перекинутый через плечо ремень картинного тубуса и сделал нетвёрдый шаг вперёд.    Последние дни превратились для него в круговерть боли, отчаяния, разочарования и попыток всеми мыслимыми способами заглушить эти чувства. От молодого альтуса слегка отдавало запахом вина, перебитым целым букетом разнообразных парфюмов - как собственным ароматом Белефора, так и следом его безымянных утешителей.  А причина такой глубокой деградации покоилась в невесомом тубусе, который оттягивал плечо как мешок с камнями на утопленнике.    К кому художник мог обратиться в часы тяжелейшего творческого кризиса? Коллеги по цеху отнеслись бы с пониманием, но вряд ли чем-то помогли, ведь часто сами становились жертвами схожих проблем. Дед? Тот одарил бы внука очередным брезгливым взглядом и удалился в кабинет, вершить чёртовы судьбы! Лаэтаны и сопорати, с которыми Белефор делил постель, выпивку и наркотики, умели ненадолго заглушить депрессию, но... Слишком ненадолго.    Когда юноша узнал о приезде Линайны, то не тратил время на раздумья и даже не счёл нужным предупредить её о своём визите. Эта женщина несла на себе такой огромный груз слоёв, что психические расстройства наверняка были её частыми спутниками. Но как-то же она с ними сражалась. И даже сохраняла трезвый взгляд на красоту окружающего мира. Она могла помочь.  Должна помочь.    Белефор доковылял до кованных ворот и, подняв трость, громко ударил в них несколько раз.  Затем ещё. И ещё. 

Сейчас в игре поздний вечер? 

А я только к вам заглянуть собрался :D  Впрочем, я сегодня Ромчега хотел вести, так что он вряд ли бы на что-то повлиял))

А я не сплю, но у меня гости. Так что никак, увы(

Он ею подтирается?  :haha: