Джек отчаянно не понимал, почему именно он. Почему именно ему не посчастливилось упасть в этот треклятый подвал. Почему именно с ним пересеклись пути двух шизиков, за которых близнецы ручались, словно за родных.
Нет, это не могло быть правдой. Сэм и Сью не могли водиться с такими отморозками. Всё происходящее — лишь дурацкая шутка на дурацкий Хеллоуин. Просто водка, просто чёрный юмор, просто развлечение старых друзей…
Фрост не мог убежать, как ни старался вырваться из цепкой хватки Райта. Но и не желал быть куклой в чьём-то глупом розыгрыше, всячески стараясь то укусить ладонь финки с непроизносимым именем, то двинуть локтем Ричарда. Но стоило оставаться с собой честным: шутка очень слабо напоминала таковую уже тогда, когда закровило ухо.
Придавленный к земле, грязной и такой омерзительно липучей, Джек судорожно пытался осознать свои шансы. Адреналин уже вовсю бурлил в крови, а полубезумного от боли и унижения спортсмена не сразу удержит даже тренированный кадет. Но пловец медлил, терял драгоценные секунды, не рискуя вырываться на пределе своих сил. Почему? Потому что он пришёл на эту вечеринку не для того, чтобы оказаться зарезанным в каком-то сыром подвале. А двинутую Терри, похоже, происходящее более чем устраивало.
Парень хотел что-то сказать, что-то прокричать, но рот то наполняла слюна, с который приходилось сплёвывать песок, то зажимала холодная ладонь финки. Джеку оставалось лишь надрывно кричать в чужие похотливые руки, пока тело точечно сверлили то сжимающие его до синяков пальцы Ричарда, то его же ненасытные клыки. Грудь распирало от слишком большого количество судорожных вдохов, из глаз по каплям лились слёзы. А Джек думал лишь о том, чтобы парочка садистов не додумалась заснять весь этот ужас на мобильный.
Тогда, пожалуй, уже сам парень схватится за нож.