В принципе, есть и гораздо худшие способы умереть, ведь так?
Поначалу танец напоминал лучшую партию в её жизни. Ну правда же, стройный и гибкий словно молодое деревце Баро серьёзно опережал маленького Пухлика практически по всем параметрам. Разве что рожек у друида не было, зато их с успехом заменяли зубцы роскошной короны. Настя полностью отдалась танцу и уверенным движениям своего партнёра, ощутив себя вновь летящей в бесконечном воздушном просторе. Только теперь она могла ощущать всё вокруг, от тёплого и близкого дыхания мужчины до усталости в ногах.
Усталости?
Брови княжны озабоченно сместились к переносице. Сколько они уже танцуют? Почему светлый летний вечер накрыл своим плащом Барсил, если недавно в витражах плясало солнце? Почему герои разошлись по своим позициям и усердно репетируют роли, а отважный кобольд из последних своих решительных сил удерживает дверь в театр от собравшихся за ней горожан? Девушка робко подняла взгляд на лицо Баро — и как-то сразу сникла, узрев фатальное смирение в омертвевшей мимике парня. Поддавшись какому-то внутреннему порыву, наследница имени Блекхолл прильнула к друиду. Обнажённые белые руки легли поверх напряжённой спины.
— Что случилось? Ты… что сделали те карты? — не требовалось быть архимагом или накачанным просроченной пыльцой гномом, чтобы заметить настоящий хоровод из крупных гадальных карт, который минуты (или, скорее, уже часы) назад окружал танцующую парочку. — Уйдём отсюда.
С немалым усилием перехватив лидерство в танце, девушка «оттанцевала» друида со сцены в сторону роскошных гримёрок. Там Настя отстранилась, но Баро и не думал прекращать своё плясовое безумие. Однако обречённое выражение на лице отпрыска Природы немного не вязалось с весёлыми конвульсиями тела.
— Постой, я… я помогу, — тонкие руки крепко вцепились в плечи друида, на сущие мгновения тормозя его движения. Этих мгновений банши хватило, чтобы привстать на цыпочки и, закрыв глаза, быстро поцеловать друида в горячие от притока крови губы. Лёгкая прохлада тут же сменила собой жар, а Баро вдруг понял, что его рот немеет. Затем лишилось чувствительности лицо, незримый иней волной полился вниз, парализуя всё тело. Натужно застонав, княжна подхватила запутавшегося в отказавших ему ногах танцора и бережно усадила соратника в мягкое кресло.
— Прости, но я не хочу, чтобы ты себя поранил, — виновато зашептала девушка. — Эти чары ведь скоро пройдут, да? Надеюсь. Не уверена, что паралич тебя удержит от вступления на сцену…
Княжна вдруг осеклась. И, приложив ладонь ко рту, хихикнула.
— А что? Неплохое будет шоу. С песнями и плясками, — бледная ладонь быстро погладила смуглую кисть, и банши поспешно убежала на сцену, увлекая за собой тёмный шлейф шелков. А Баро мог насладиться короткими минутами покоя, ибо сковавшая его магия неупокоенной уже по швам трещала под напором тёмной воли колоды зачарованных карт…