Забившись в самый уголок Арены, банши с ужасом смотрела на растёкшийся по белому песку оживший мрак. Клепсидра уничтожена, княжна теперь свободна… но какой ценой?
Нет. Ей, наследнице великого рода, не пристало прятаться. Не пристало снова бегать от заклятого врага. Небеса затягивались свинцовыми тучами, разбухшими от влаги. Фигурка девушки рванулась к ним, как увлечённая за ниточки марионетка. Воздев обе руки к небу, княжна со звенящей яростью в голосе прокричала:
— Изыди, проклятый! Изгоняю твою скверну из этого мира! — и на последнем слове руки Насти подломились, бессильными плетьми упав вдоль стана. Небеса извергли из себя поток холодных, по-настоящему кровавых слёз, которые безжалостно вбивали чёрные щупальца в землю. Мрак в ужасе отпрянул от священных алых капель, но здесь, на ристалище, бежать эманациям Тьмы было некуда. Разве что в песок… но влага проникала и туда. Злобно шипя проклятия на незнакомых языках, что слышали лишь мёртвые, чёрная скверна таяла под слезами самой Бетты. Таяла, как первый снег под светом ласкового солнца.
Вскоре алая завеса иссякла, а о разыгравшемся тут хаосе напоминали только мокрые осколки филактерии да багряный песок Арены. Арены, на которой герои бросили вызов самой Войне.
За всем этим внимательно следил приметный мотылёк, который благоразумно заполз под наплечник распорядителя, когда небеса пролились очищающей кровью.