-
Постов
32 991 -
Зарегистрирован
-
Посещение
-
Победитель дней
210
Тип контента
Профили
Новости
Статьи
Мемы
Видео
Форумы
Блоги
Загрузки
Галерея
Весь контент Фолси
-
Ты это сейчас специально, да? :-D Ты это в намёки со мной играешь?!!! :haha: Ну и ладно, я всё равно батарейку для демонов заряжаю xD Где, походу, все мужеские НПС будут к преподобному на исповедь бегать :blush2: После трёх смогу, но буду весьма уставший. У меня вообще эта неделя проходит под эгидой "Вот вечером приползу с работы, а ночью вылезу в инет"))
-
— И… благодарю вас за добрые слова, миледи. Приятно знать, что я не совсем вписываюсь в облик тех друидов, что повидал ваш отец — Не мне в нынешнем моём состоянии осуждать чудачества других, — пожала плечиком банши. — К тому же, я видела сатира в замке. А ведь они даже исподнего не носят! Видимо, в Холие за что-то ценят отпрысков Праматери, — тут внимание духа неосознанно переключилось на вошедшую в трактир демоницу. Ну, как Настя и предполагала, если в столице государства уже настолько терпимо относятся к залётным обитателям инфернальных планов, то что уж говорить о вполне себе привлекательных мужчинах. И подумаешь, что с цветами вместо глаз! Зато невесте букеты покупать не надо. — А друиды умеют разговаривать с животными? — Настя с любопытством поглядела на пернатого спутника Баро.
-
В этом нет ничего ужасного и, верно, это в порядке вещей! — с улыбкой пояснил он дрожащей табуретке, чуть наклонившись вперед — словно показывая той распустившийся на месте глаза цветок. По скромному мнению княжны старой (ой, ладно: весьма-превесьма древней) закалки, в порядке вещей не числились ни пьяные сатиры, разгребающие артефакты; ни крашенные гномы; ни големы с их гранитно-элегантными шутками про мамок; ни уж тем более цветы, растущие из глаз и… прочих частей тела, наверняка ведь. Несомненно, княжна бы всё именно так и высказала странному черноволосому пришельцу. Если бы сама не пряталась внутри табуретки, прикованная незримыми узами к летающим песочным часам. Как ни печально это было признавать, но и сама Настенька не очень вписывалась в привычный ей порядок. Потешно привстав на задние ходульки, табуретка передними «конечностями» совершила странное движение, словно протирала у себя два отсутствующих глаза. Прикинув, что в таком нелепом виде находиться перед мужчиной ещё постыднее, чем голой, банши выпорхнула из предмета вихрем белых бабочек, которые затем обратились тонкими струйками тумана, сплетаясь в невысокую фигурку духа. Как и сказала милостивая хозяйка — я лишь покорный сын Праматери — Папенька рассказывал, что все друиды шиза… кхм, довольно странные, — девушка едва не процитировала смачное ругательство отца. — Но также он говорил, что вы носите обноски и свершаете разврат с деревьями, — лишь отсутствие кожи как таковой спасло Настю от нового румянца. — А вы смотритесь весьма цивильно, сударь Баро. И эти ваши карты… тоже от Праматери? Девушка присела на краешек стола, уперев в столешницу ладонь.
-
— Кто же мог подумать, что артефакты могут быть такими… зловредными? — Ах, сударь мой, как же я вас понимаю, — княжна с опаской огляделась, высматривая филактерию. Но та уже куда-то спряталась. Видимо, сидела под столом и строила планы по жатве душ во всей известной ойкумене. Странное дело, но неприязнь к некромагическому артефакту даже перебила чувство острого раскаяния за убийство ни в чём не повинных цветочков. Шмыгнув маленьким полу-прозрачным носиком, банши сморгнула подступившие к большим алым глазам слёзы. — Полагаю, я всё же виновата перед вами, сударь. Поэтому должна первой себя представить, — тонкие ловкие пальчики ухватились за края белёсой юбки и немного развели их в стороны, пока девушка-призрак делала книксен. — Княжна Анастейша, из рода Блекхоллов. Собственно, совершенно неудивительно, что спустя несколько незначительных секунд прикрытый глаз черноволосого человека с влажным «чавк» вытек из его глазницы Увы, эффектно и по этикету познакомиться княжне не удалось. Когда глаз человека оказался буквально вытолкнут цветком, Настя испуганно воскликнула и со страху нырнула прямо в… стул. Сотрясаемая крупной дрожью, табуретка вытянула ножку в направлении лица мужчины. — С-с-с-ударь м-мой… м-мне к-кажется, что у вас… э-э… г-глаз уб-беж-жал, — табуретка, несмотря на целый ряд очевидных отличий от хрупкого девичьего тельца, говорила немного приглушённым голосом банши. Откуда исходил сей звук? Пускай на подобные вопросы отвечает философский голем!
-
Едва несчастный успел прочесть надпись под изображением трёх, сложенных пирамидкой, позолоченных чаш, как его череп вошёл в тройную конфронтацию с чем-то весьма тяжёлым. Банши, которая во время философских дебатов голема уже раза три безуспешно пыталась вселиться в табуретку (а что, ей всегда было интересно знать, чувствуют ли деревья боль, когда в них вгоняют гвозди и медленно расчленяют пилами), надула щёки и выдохнула струю воздуха, отбрасывая со лба взмокшие пряди. Ну как взмокшие — просто туман в тех местах чуть более конденсировался, пока княжна напрягала свои новые потусторонние силы. Разочарованно всплеснув руками, девушка-призрак опустилась на краешек барной стойки — ещё детскую привычку «высоко сидеть да далеко глядеть» не смогли перебороть ни смерть, ни десятилетия. А затем в таверну вошёл фокусник. Загадочный такой, в цветах. Поначалу Настенька поморщилась — уж больно своим нестандартным видом мужчина напомнил вороватых гномов. Но вскоре банши уже с искренним интересом наблюдала за трюком с картами. Который, видимо, у трюкача не очень задался. Девушка беззлобно засмеялась и захлопала в ладошки: она вообще любила зрелища и всякие необычные диковины. А уж когда шулер на собственные грабли наступает, то очень быстро превращается в шута. — Больно, наверное? Холод приложить? — княжна слетела с намороженного места и белым облачком зависла над черноволосым. Тонкая ладонь, белее снега и местами прозрачнее речного льда, мягко опустилась на густую шевелюру, даруя чуть затмившую ушиб прохладу. Не сдержав нового мешка, Настя приложила ладошку к губам. — Папенька рассказывал об иллюзионистах, которые дурят честных и доверчивых людей. Случаем, ты не один из них? Только сейчас банши заметила, что от её касания венчики цветов на голове мужчины съёжились и остались печально взирать на мир замороженными трупиками. — Твои цветы… завяли. Прости, прости меня, я не хотела! — девушка испуганно отлетела назад, прижимая руки к груди в молящем жесте. Казалось, ещё чуть-чуть, и из алых глаз прольются два тонких багряных ручейка.