Фолси

Игра не задалась. Несмотря на то, что Филипп подключил все свои психологические знания и умело считывал эмоции оппонентов во время игры, масть катастрофически не шла. А вот финансы без чудо-карточки у Крамера были весьма ограниченными. Проигравшись в первый раз, Фил не мог сдержать своего разочарования. Благо, ко вспышкам ярости и кулакам, бьющим по столам и переносицам в этом казино, похоже, относились снисходительно. Этак с пониманием. Разумеется, неудача скорее ввергла Филиппа в депрессию, которую тут же в полной мере ощутил и Джон, в разуме которого по-прежнему плавали нити мыслей Крамера. И когда парень протянул бывшему юристу ещё шесть сотен долларов, тот не смог устоять перед азартом, нуждой и комплексом вечного победителя, которые нанесли по его воле тройной удар. Новая партия шла гладко и подавала все надежды на весомый куш. Но и в этот раз судьба решила посмеяться, уведя выигрыш и вложенные в ставку средства прямо у Фила из-под носа. Совершенно разбитый двумя поражениями к ряду, дёрганный и злой, мужчина был вынужден последовать за настойчиво вытягивающим его из болота рыжим компаньоном. Как бы ни хотелось Филу отыграться, но оставшиеся деньги Джонатана он тронуть не посмел.   — Прости меня. Боже, я придурок, — разочарованно застонав, новый борец с сущностями тьмы (и по совместительству — лузер первой степени) впился пальцами в собственные волосы, отчаянно лохматя их. Мужчины шли по тёмным улицам, избегая лишнего внимания. Фил и сам не помнил, как позволил Джону пригласить себя. — Я всё тебе верну. На лице Крамера застыли смешанные чувства, и позор перед новым парнем среди них стоял, пожалуй, на первом месте. Необходимость разговора о сопротивлении стремительно истаяла. Сейчас мужчина думал лишь о том, как бы реабилитировать себя в глазах патологоанатома. — По крайней мере, ты точно не совершишь моих ошибок, — юрист растянул губы в бледном подобии усмешки.   Минуя последний поворот на пути к дому, в котором жил Джонатан, Фил почувствовал странную тревогу. Отпустив разум попутчика, телепат потянулся восприятием далеко вперёд и ожидаемо наткнулся на ворох мыслей нескольких патрульных, которые шли прямо на беглеца. — Прячемся, — едва различимый шёпот раздался возле самого уха патологоанатома, после чего сильные руки настойчиво подтолкнули Джона к заполненной тенью нише на стыке двух стен. И, хотя Фил снова оказался неприятно близок к своему разоблачению, патруль благополучно прошёл мимо. — Фух, ну и денёк, — юрист красноречиво посмотрел на спутника. — Теперь ты понимаешь, почему нам с Харальдом приходится быть осторожными.

— …Нечасто мне комплименты делают, — неожиданно пробормотал он, подняв взгляд на дверь в казино. — К такому и привыкнуть нетрудно.   — Привыкай, солнце моё. Привыкай, — Фил на несколько секунд приобнял парня за талию и притянул к себе. Мир тьмы, вампиры, чернокнижники и телепаты — сейчас всё это потеряло своё значение. Никакой мистики, никаких тяжёлых дум о новом дне. Только его улыбка, только эти живые зелёные глаза с чайными вкраплениями, только запах мяты и одеколона. Фил зажмурился, снова вдыхая аромат и растворяясь в прохладной ночи, как тающий кусочек льда. Хоть бы каждый вечер был похож на этот.   Кажется, чутьё его не обмануло.   Крамер хотел поговорить с Джоном об этом. Рассказать, что тот не в одиночку несёт странный дар. Предложить вступить в сопротивление. Но нет, ещё слишком рано — убеждал себя Филипп, спускаясь в прокуренный зал казино. Данное место, больше похожее на портовый бордель из книжек о пиратах, даже отдалённо не напоминало храм порока, в котором тратил своё время и деньги Ленбо. Впрочем, Фил сюда пришёл не любоваться, и даже не строить из себя утончённого агента. С десятью стобаксовыми купюрами в кармане джинс, в бесформенной толстовке, бывший юрист как нельзя лучше вписывался в упаднический интерьер заведения. — Не отходи от меня, — Крамер направился к столам для покера, чуть прихватив Джона за рукав и утягивая за собой. Сама мысль, что в этой клоаке с рыжим чудом может что-нибудь случиться, заставляла кровь бешено стучать в виски.

— Тогда решено! — Джонатан буквально расцвел от радости, захлопнув крышку кейса. — У меня там достаточно просторно! Можешь спать в комнате для гостей, или…   — «Или» звучит чудесно, — негромким успокаивающим баритоном согласился Фил, убирая ещё один рыжий завиток за другое ухо. — Какой же ты красивый. И возишься с трупами. Почему? Крамер ненавязчиво взял спутника под локоть, выходя из тени закутка. Не требовалось слов, чтобы понять, насколько Фил не против общества своего нового, кхм, друга. Тем не менее, никакие обстоятельства не заставили мужчину забыть о том, что он пришёл сюда по делу. Сосредоточившись, Филипп нырнул в мысли Джона, закрутился в их чистом потоке, вытаскивая на поверхность все воспоминания, способные ответить на вопрос: Джон — тоже телепат?

— Деньги? Я мог бы дать! У меня есть сбережения! И вы могли бы пожить у меня, вот!   Фил бы задумчиво поскрёб волосы пальцами, но так уж получилось, что обе его руки были сейчас заняты. — Хех, нет, я не для того упомянул деньги, чтобы тянуть их у тебя, — мужчина с улыбкой помотал головой. — Жить нам тоже пока есть где, но… Крамер не стал врать самому себе: он бы с удовольствием променял сырой подземный бункер на уютную квартиру с душем и нормальной кухней. Была одна проблема — удалённость от мозгового центра Сети, альбиноса Энди. Впрочем, тот всегда мог воспользоваться навороченной симкой Трупер для координации группы. — Но я бы с удовольствием, — с обречённостью сознался Фил. В конце концов, оперативники скорее будут ожидать его у дома бывшей жены, чем у какого-то патологоанатома.   -… Х-ха. Её выписали. Сегодня ночью, — тихо сообщил он, приподняв на Крамера слегка озадаченный взгляд.   Выдох облегчения сорвался с губ бывшего юриста. Он чуть сильнее сжал пальцы на плече Джона, за которое удерживал парня от падения. — Спасибо. Это для нас важно. Она наш друг, — коротко и ясно пояснил Филипп. Затем дождался, когда Джон вновь примет устойчивое положение, и чутко отстранился. Несколько секунд висела тишина, которую никто не решался нарушить. — Я… пойду, наверное, — Фил снова бросил взгляд в сторону застывшего в ночи казино. — Вряд ли ты захочешь составить мне компанию в подобном заведении. Мужчина горько усмехнулся. Джон в его понимании уже стойко ассоциировался с такими чистыми и непорочными людьми, которым в рассадниках порока вроде подпольных игровых залов делать вообще нечего.

С облегчённым смешком тряхнув головой в ответ на взгляд Филиппа, Джонатан аккуратно поставил кейс на грязный пол и спокойно приобнял человека, уткнувшись лбом в его плечо.   А вот Фил не мог похвастаться таким спокойствием. Чувствуя, как спазм эмоций сдавливает горло, мужчина сгрёб в охапку рыжего — не грубо и страстно, выдавливая дух, а тепло и крепко, зарываясь лицом в буйство душистых огненных кудрей. Покрывая их лёгкими, осторожными поцелуями. — Спасибо, что пришёл, — на одном дыхании выпалил Фил, никак не желая отпускать Джонатана из свои объятий.   — Я уж подумал, что это какая-нибудь подстава! — с радостной улыбкой сообщил парень, отшагнув назад, дабы получше его рассмотреть. Не похоже, что его смутил нынешний облик; в болотного цвета глазах лишь было лёгкое сочувствие пополам со счастьем.   — Всё действительно неважно, — Крамер с отвращением дёрнул чужую толстовку за поношенный край, — и тебе может быть опасно находиться рядом со мной или с Харальдом. Но что бы ни говорили в новостях, прошу тебя, не верь, — в порыве Фил приблизился к рыжему визави и ласково заключил его промёрзшие ладони в свои, поднёс к губам и несколько раз поцеловал, прикрыв глаза. — Мы ввязались в очень опасное дело. Прости за то, что наши проблемы коснулись и тебя. В зелёных глазах бывшего юриста сейчас плескалось искреннее, глубочайшее раскаяние. Но там же на самом дне звездой сияло незамутнённое, исполненное нежности обожание. На миг взгляд Крамера поднялся и застыл на бледных от холода губах напротив. — Я… кхм-кхм, я не стану тебя задерживать, обещаю. Просто скажи, что случилось с Моро, и… — голос Филиппа предательски сел. Ну не мог, не хотел он говорить этому рыжему чуду: «иди дорогой своей», — и… я ещё зайду туда. Нам с ребятами нужны деньги. Мужчина кивнул в сторону тёмного и безликого здания подпольного казино.

Мэд, напиши тут, во сколько завтра собираемся, позязя  :give_heart:

— О всяком темном и богопротивном, прячущемся в тенях… вроде увиденного мной в канализации? — поинтересовался Николас.   — Вроде того, — мужчина оглянулся. Вечером на улице было прохладно, а окровавленная куртка так и осталась сиротливо лежать в углу душевой. Если уже не была кем-то приспособлена как половая тряпка. — В общем, если я тебе понадоблюсь, то обращайся. Фил ободряюще, хоть и немного рассеянно улыбнулся проповеднику и пошёл шариться по убежищу в поисках толстовки или новой куртки. Приглядев себе нечто чёрное и бесформенное, но зато с глубоким капюшоном, Крамер облачился (под неодобрительный комментарий Трупер о том, что это, мол-де, вещь пропавшего Макса) и безликой тенью выскочил из люка на укрытые темнеющим небом улицы.   Несмотря на капюшон, натянутый практически до подбородка, скрыть хромоту Филипп не мог. И это, разумеется, привлекло внимание аж четверых патрульных. — Сэр, пожалуйста, остановитесь, — окликнул телепата полицейский, который вёл всю группу. Предательский холодок тысячами игл впился в позвоночник, но этот страх, как ни странно, сделал мысли кристально ясными. Фил понял, что ни при каких обстоятельствах не должен показывать оперативникам своё лицо. — Уууу… ииии… ыдии! — фигура в толстовке покачнулась и, буквально путаясь в ногах, завалилась на стену ближайшего здания. Рука, сжимающая какую-то трость словно палку, отмахнулась от воображаемых противников. — Ыыыы… ись тут… лают… сают… пшли! — цепляясь за стену скрюченными пальцами, торчок продолжал отбиваться от воображаемой своры собак. Патрульные остановились. А через несколько секунд уже издевательски ржали. — Ужрался в хлам. Идёмте, парни, а то капитан по шее надаёт, что время тратим на всяких торчков, когда по городу убийцы ходят, — скомандовал руководитель звена, возвращаясь на траекторию маршрута. Остальным полицейским тоже было не с руки возиться с пришибленным придурком, который ещё и палкой наподдать мог (конечно, тут дело было не в страхе, а в той горе бумаг, которые пришлось бы оформлять после «нападения» на сотрудника властей). Под издевательский, но постепенно стихающий смех, патруль удалился. И Фил наконец-то смог перевести дух, выпрямляясь и продолжая свой путь.   До казино Крамер добирался битый час. Убедившись в том, что он вышел на нужный адрес, Фил остановился в тёмном закутке, чтобы отдышаться. Не хотелось представать перед Джонатаном взмыленным и уставшим, провоцируя рыжего парня на ещё большее волнение. Кстати, где там Джонатан? Телепат прищурился, силясь разглядеть невысокую фигуру с огненно-рыжими вихрами. В надвигающейся тьме разглядеть такой маяк было проще простого.

— Я рад, что ты будешь рядом, Филипп   — Буду, — совершенно искренне отозвался телепат, кивнув. Внутри распускала крону приятная уверенность. Фил чувствовал себя кусочком паззла, который наконец-то поставили на то единственное, отведённое именно ему место.   Если ты хочешь привести в это кого-то еще, прошу, подумай, готов ли этот человек принять новую истину о мире.   — Сегодня и узнаем, — жёсткая целеустремлённость ощущалась в этих словах. Обретя почву под ногами, Крамер снова пытался выстраивать из обстоятельств и событий лестницу, которая вознесёт его к конечной цели. Одним из краеугольных кирпичиков этого пути должен был стать разговор с Джоном. — Если я тебе понадоблюсь, зови. До девяти у меня есть время, — телепат кивнул с известным уважением, признав главенство Энди в предстоящих операциях, и вышел прочь.   Николас не стал никому мешать и молча отошел к спальным местам и, не мешая дрыхнущему Харальду, присел на свободный гамак, принялсч перебирать свои пожитки.   — Ник, привет! — медленно передвигаясь через комнату (спешка уже была ни к чему), Фил приблизился к проповеднику. — Энди предлагает помочь ему очистить город от… всякого. И, знаешь, я ему верю. Я хочу помочь. А у тебя какие планы? После того, что сделал Арчер… ты не думал покинуть нас? — зелёные глаза с тревогой наблюдали за святым бойцом, прячась за блестящими стёклами очков.

— Мы можем помочь вам бежать из города, каждому, кто пожелает. Или вы можете остаться, чтобы вместе с нами попытаться изменить Сент-Джонс. Это опасно, а потому я не намерен настаивать.   — Сбежать? — переспросил Фил. На мгновение его сердце подпрыгнуло вверх, снова обретя надежду. Да, сбежать как можно дальше из этого городишка, забрать с собой Джона, чтобы следующие несколько лет провести в радости, покое и уюте. Сердце радостно подпрыгнуло. На очень краткое мгновение. — Разве в других городах будет иначе? Если уж весь мир погряз во тьме, как ты говорил, то куда бежать? Я готов сражаться за тех, кто мне дорог. Готов сражаться за себя. Подскажи мне, как это сделать, направь меня — и я буду трижды дураком, если откажусь. А опасность… кажется, я уже смирился с ней в тот момент, когда прыгал из окна. Люди для меня важны, Энди, а не чистая криминальная история вместе с двухкомнатной квартиркой и жизнью, в которой ничего не меняется годами, — с каждым новым словом голос Фила обретал уверенность. Да, именно голос — мужчина словно желал подчеркнуть свою человеческую природу, а не странную мутацию, что позволяла читать мысли. В памяти Фила одна за другой проносились сцены: бесбашенный кутёж в клубе, грубые в своей первобытной страсти объятия Оливера, искренняя и широкая улыбка Джона, спасённая администратор Линда из участка, отчаянные попытки спасти Элен в отеле… Всё это сделало его живым. Тем самым человеком, в которого влюбилась Джейн. Тем самым человеком, которого неведомые силы наделили даром, имеющим применение далеко за пределами рабочих будней. — И ещё, Энди… наш общий с Харальдом друг, кажется, тоже владеет определёнными способностями. Если это возможно, я бы хотел привести его сюда, — это прозвучало скорее как предложение, нежели как просьба. Всё же Крамер отлично представлял себе опасность разглашения координат убежища. Но и бесконечно переживать за Джонатана тоже не мог.

— Я… я сейчас поищу. Просто скажи, куда идти! — тихонько прошептал устало-радостный голос, в то время как шорох бумаги продолжился.   Куда идти… А куда, действительно, идти? За домом что Фила, что Харальда наверняка следят. В морг тоже так просто не заявишься — хоть Крамер и сомневался, что его мимолётную связь с Джонатаном кто-то успел заметить, но светиться при большом скоплении народа было неразумно. Оставалось только одно — звать рыжего сюда, в убежище. Либо искать места, которые никто не стал бы светить перед широкой общественностью. Вроде ещё одного подпольного казино, помельче, открытого на всплеске теневого бизнеса. — Я скажу, обязательно скажу, — горячо прошептал Крамер в трубку, вскакивая с места. В несколько стремительных шагов мужчина подбежал к небольшой магнитной доске, покрытой стикерами с адресами. Сюда Трупер вешала всякую инфу о точках сбыта, полезных для их не совсем законного сообщества. — Записывай, — и Филипп чётко произнёс первый попавшийся на глаза адрес. Как известно, лучше всего путает следы именно случайность. — Я буду ждать тебя там после девяти, — губы Фила ещё несколько мгновений вздрагивали, почти беззвучно нашёптывая Джону что-то очень интимное, предназначенное только им двоим. А затем связь прервалась.   — Харальд, ты пойдёшь? — разумеется, скандинав мог слышать если не весь разговор, то определённые его фрагменты. Но Фил задал свой вопрос уже в воздух — окрылённый тем, что хоть что-то за последние дни чуточку наладилось, мужчина энергичным, размашистым шагом отправился в «кабинет» Энди. Привычно постучав в дверь костяшками пальцев, телепат чуть приоткрыл её и просунул любопытную кучерявую голову внутрь. — Энди, ты хотел поговорить? — теперь голос Крамера звучал намного оптимистичней. Но надолго ли?

— А… алло? — прозвучал тихий, знакомый голос.   — Мы живы. Джон, мы живы, Харальд рядом, — скороговоркой (скорее от волнения, чем от спешки) выпалил мужчина, одновременно жмуря глаза от хлынувшего внутрь потока ласкового, пьянящего счастья. — Не могу долго говорить. К вам в морг не поступала девушка, худощавая, с чёрными волосами и веснушками, по имени Мария Моро? Нам очень важно знать, что с ней произошло… Фил позволил себе на миг прерваться, чтобы набрать в лёгкие воздух для следующих слов, которые не следовало произносить в спешке или на иссякающем дыхании. Нет, они должны были прозвучать чётко и убедительно. В них должны были поверить. — Я так рад слышать тебя, — казалось, безумно трепещущее сердце сейчас проломит грудь. — Ничему не верь, нас оклеветали! Если бы я только мог тебя увидеть… Фил замолчал. Он не мог настаивать на встрече, права не имел. Слишком опасно, слишком эгоистично. И слишком нужно ему сейчас.

— Зайди к нему, когда будет возможность.   — Да, хорошо, — откликнулся Крамер, медленно нажимая клавиши с пиктограммами цифр, словно совершал какой-то ритуал. Пять минут — как глоток свежего воздуха после недели, проведённой под толщей непрошибаемого льда. Всё естество Фила рвалось сейчас на волю, подальше из этого похожего на гроб бункера. Набрав заветный номер, мужчина приложил трубку к уху и замер, с каким-то отстранённым интересом подмечая, что долгие гудки отзываются в нём глухими и тяжёлыми пульсациями сердца.

У меня такого не случалось. Перезапуск игры не помогает, да?

если я ее продам, что вам купить?   — Выпить, — коротко ответил Фил. Вряд ли что-то ещё сейчас могло исправить ситуацию, в которую угодил Крамер, к лучшему. — А если не продашь, то я свяжусь со своим знакомым. Только смотри, чтобы картину не отжали. Времена нынче лихие. Впрочем, кому он рассказывает об опасности? Парню, который в упор застрелил двух копов. Если Арчер к чертям собачьим не взорвёт весь чёрный рынок, то уже будет хорошо.

— Рыжему-то? Брось. Он скорее сам голову на плаху положит, чем сдаст…   — Я о том и говорю — для него опасно, — мужчина покачал кучерявой головой, которая за дни депрессии превратилась в подобие гнезда. Фил задумчиво взвесил телефон в руке. Простейшая в своей гениальности идея внезапно заставила Крамера едва не подскочить на тоскливо скрипнувшем диване. Ну конечно, у кого ещё интересоваться судьбой Мары, как не у патологоанатома? — Спрошу у Джона, не доставлял ли кто в морг тело девушки с признаками Мары, — мужчина опёрся локтем на спинку дивана и чуть привстал, выискивая взглядом хоть кого-нибудь из хакеров. — Эй, ребят! Можете поколдовать, чтобы наш звонок не отследили?   — Филипп. Доктор показал ему картину, однако понять, что на ней изображено, было довольно… трудно. Отчего можно было гадать, каких усилий стояло Арчеру, зрение которого и вовсе было не самым лучшим, чтобы ее опознать. — Это «Симультранное зрение» Умберто Боччони, начальная цена — двадцать тысяч, — холодные глаза вцепились в юриста мертвой хваткой, — если Джен собирается на черный рынок, то ты бы мог поехать с ней и продать эту мешанину, — доктор пожал плечами, — как я понимаю, банковская карточка заблокирована, так ведь? Мне все равно нужны химикаты.   Фил нахмурился, разглядывая откровенную мазню. Увидеть красоту в урагане непокорных огненно рыжих волос или в стройной подтянутой фигуре Оливера Крамер мог. В этих же осколках живописи мужчина не смыслил ровным счётом ничего. По его мнению, портретное искусство на три головы превосходило абстракционизм. — Если кто-то со мной пойдёт, то смогу, конечно. Либо… кхм, либо я могу попробовать продать эту картину своему другу. Он вряд ли стеснён в средствах, но двадцать тысяч я с него требовать не стану, — Фил пожал плечами с видом человека, который делит всех людей на «своих» и «чужих». — Безделушка, — мужчина повертел карточку между пальцев. — Толку от неё… если даже они ничего не вытянули, — и Крамер указал глазами на забившихся в свои углы хакеров.

— У тебя его номер есть? Если нужно, могу дать. Сам не свяжусь — задолбает же, — без каких-либо прелюдий предложил кузнец, явно сделав все необходимые ему выводы относительно адвоката и не слишком заботясь о столь тонкой материи, как «личная жизнь».   Фил уселся на диван, устраиваясь поудобнее на мятой спинке. Всё равно напряжение из лопаток никуда не делось — мужчина словно ожидал, что сей момент сюда нагрянут патрульные и всех пустят в расход. — Есть его номер, да, — Фил непроизвольно улыбнулся, даже не скрывая своего отношения к рыжему чуду. — Позвонить ему? Зачем? Это же опасно. Крамер с сомнением изучал гиганта своими глубоко печальными зелёными глазами. Но пальцы… пальцы до судороги сжали телефон, как руки утопающего сжимают последнюю соломинку, которая через призрачные шансы ещё способна вытащить бедолагу на поверхность тёмных вод.

Сеть   За минувшие дни Фил сильно изменился. Из уверенного в себе и законе сознательного гражданина он превратился в замкнутую тень, лишённую даже намёка на собственную волю. Мир Крамера рушился, погребая под осколками всё то, во что мужчина верил. Наиболее страшное давление оказывало понимание того, что в сложившихся обстоятельствах калека с красным дипломом юриста не сможет защитить себя никак. Всё, что ему остаётся, это перепуганной крысой прятаться в норке. Но как долго сможет прятаться человек, вся внешность которого — мечта любого криминалиста и опознаётся на раз-два? Много ли кучерявых мужчин в очках и с тростью бродят по улицам Сент-Джонса? Проклятье, Фил даже не мог связаться с теми, кого решился бы назвать близкими людьми. Оливер наверняка бы смог найти пару лазеек в сети частых комендантских патрулей, но его зеленоглазый любовник так и не нашёл в себе сил набрать заветный номер. Фил сейчас был жалок.   Яростно дрожащий телефон с монохромным экраном, на котором крошечными точками были сложены буквы «Р», «Ы», «Ж», «И» и «Й», мрачного настроения Харальда не улучшал. Если после встречи с «Андервейлом» их просто схватили за глотку, то сейчас к этой самой глотке примерялся топор палача.   Шелест шаркающих по полу шагов раздался позади Ларсена. Какой-то серый, безучастный, похожий на оживший труп Крамер склонился над плечом гиганта, поглядывая на дисплей. Губы Филиппа сжались в тонкую полоску, когда он прочитал название контакта. И словно наяву услышал бодрый голос Джона. — Мара так и не объявилась. Думаешь, она сбежала? — столь же бесцветным, как и весь его вид, голосом спросил бывший юрист. Пальцы свободной от костыля руки игрались с прямоугольником кредитки, на которой так и осталась замороженной огромная сумма, с которой горе-агенты не потратили ни цента.

World of Darkness: Fallen Этот гайд поможет вам создать персонажа для участия в игре по оригинальной механике WoD в сеттинге "Падшие". Гайд содержит небольшие расхождения с оригинальными правилами, которые отмечены знаком *. 1. Имя персонажа - состоит из мирского имени тела, в котором обитает падший, и божественного имени самого существа; конструктор божественных имён можно найти вот здесь. 2. Дом - каждый падший принадлежит к одному из семи адских Домов. Выбор Дома влияет на перечень начальных Знаний вашего персонажа. 3. Фракция - по своим взглядам падшие могут принадлежать к той или иной фракции, однако строгое мировоззрение для них совсем не обязательно. 4. Натура и маска - аналогичны предложенным в этом списке. 5. Атрибуты - берутся те же атрибуты, что и в этом списке. На группу первичных атрибутов дано 7 точек, на группу вторичных - 5, на группу третичных - 3 точки; все атрибуты имеют одну бесплатную точку. 6. Способности - берутся те же способности, что и в этом списке. На группу первичных способностей дано 13 точек, на группу вторичных - 9, на группу третичных - 5 точек; способности не имеют бесплатных точек; на начальном уровне значение способности не может быть выше 3 (но может быть повышено за счёт Свободных Очков). 7. Дополнения - это внешние ресурсы вашего персонажа; на дополнения даётся 5 точек. 8. Добродетели - известны как Самоконтроль, Сознательность и Храбрость; каждая добродетель имеет одну бесплатную точку, а игрок может распределить ещё 3 уровня. 9. Сила воли - равна сумме двух самых высоких добродетелей; бывает постоянная и временная (тратится на броски, восстанавливается на 1 каждую ночь или дополнительно за совершение поступков, соответствующих натуре); персонаж может потратить 1 пункт временной Силы Воли, чтобы получить 1 успех в каком-либо действии; временная сила воли равна постоянной на старте. 10. Вера - играет роль "маны" для сотворения демонических заклинаний, также используется для исцеления (1 единица веры лечит все поверхностные повреждения или 1 летальное) и принятие апокалиптической формы (совершается бросок на веру либо тратится 1 её пункт); начальная вера равна 3. 11. Мука - это аналог человечности для демонов, варьируется от 1 до 10; начальный уровень муки, прописанный для каждого Дома, может быть повышен на старте в расчёте 5 СО за единицу муки; различают постоянную и временную муку, уровень постоянной повышается при 10 пунктах временной муки; постоянную муку можно понизить за 10 очков опыта, а временную - за совершение бескорыстных добрых поступков. 12. Достоинства и недостатки - можно брать отсюда; общее число СО, полученных за недостатки, не может быть выше 7. 13. Знания - это магические силы падших, на распределение которых даётся 3 уровня; у каждого демона должно быть основное знание (не может быть ниже вторичных), которое определяет его апокалиптическую форму; падшим доступны знания их собственных Домов, а также знания Человечества и Основания. 14. Апокалиптическая форма - это истинный облик падших, который активируется броском веры или тратой одного её пункта; апокалиптическая форма может проявляться частично и длится всю сцену по желанию игрока; собрать уникальную апокалиптическую форму можно вот здесь. 15. Божественная природа - все падшие имеют врождённые таланты: иммунитет к контролю над разумом, способность видеть сквозь иллюзии (Восприятие+Оккультизм против сложности 5+успехи иллюзии), способность чуять сверхъестественное и умение следить за теми, кто произнёс их божественное имя. 16. Свободные очки - потратьте 15 СО на повышение вышеприведённых характеристик в соответствии с ценами из таблицы. Демоны - Падшие.rar

Так, ребят. Я пока с провайдером воюю. Меня не ждите. 

За такими невеселыми мыслями, он даже не заметил, как Кингслэй остановил фургон около одного из входов в Сеть. Дверцы кузова открылись, впуская внутрь прохладный и сырой воздух раннего утра. Вот он и вернулся в свое убежище, свой единственный дом, и вернулся уже не один. Что же ждет дальше? Время покажет. Потирая освобождённые от наручников запястья (скорее для того, чтобы занять трясущиеся руки, чем по необходимости) Фил потерянно бродил по тесному комплексу, уставленному серверами и заваленному горами мусора. Вид сейчас юрист имел не самый дружелюбный: — Можно здесь отмыться? — глухо спросил Крамер у толстяка, который и привёз спасённых на базу. Тот нетерпеливо махнул рукой куда-то в сторону и шустро для своих габаритов ретировался: то ли общество залитого кровью мужика с безумным взглядом его пугало, то ли с поистине земным притяжение манил поставленный на паузу эпизод любимого сериала. Филу было всё равно, поскольку понимания или разговоров он сейчас искал меньше всего. Лишь бы отмыть всю эту холодную, липкую пакость, что словно паутина стягивала кожу. Долго искать душевую не пришлось — всё же убежище ребят не претендовало на роскошь и уют. С омерзением скинув в угол безвозвратно испорченные куртку и рубашку, Фил разделся и полез под душ. Зелёные глаза устало прикрылись, лоб и кулак правой руки упёрлись в стену. Давящая, тупая боль в голове — именно то, что сейчас нужно, чтобы дурные мысли не складывались в неудобные вопросы. Что с ним дальше будет? Как он оправдается теперь? Какое будущее ждёт его в этой компании головорезов? Крамер отчаянно застонал сквозь сжатые зубы и несколько раз приложился лбом о кафель. Прочь, мысли! Прочь, вопросы! Пусть остаются только боль и блаженное тепло. Те чувства, что делают живым. «Олли, как ты мне сейчас нужен», — пульсировало в висках лихорадочное наваждение. Смыв с себя кровь и частички мозгового вещества несчастного копа, Фил натянул джинсы и футболку — к счастью, если брызги крови и попали на эти элементы одежды, то были пока не очень заметны. Взъерошив мокрые волосы, юрист по-собачьи встряхнулся и вернулся в убежище, где без сил развалился на шезлонге. Мужчина не думал о том, что занял чьё-то место. Если это так, то пусть подойдут и попросят его свалить.

— Давайте уходить отсюда, — несколько похожих на вечность мгновений спустя сказал Николас, не без труда поднимая пребывающего вне сознания доктора и закидывая его на плечо. — Мы и так задержались тут дольше, чем нужно.   — Какого…. хрена… вы все творите?! — от истеричных ноток голос Фила едва не сорвался на фальцет. В какое первобытное время он попал? С каких пор все разногласия решаются выстрелом в затылок или смачным ударом биты? Не в таком мире юрист вырос и не такого общества хотел быть частью. Больше всего сейчас Крамеру хотелось замереть на мокром холодном полу и молиться о том, чтобы события прошедших после праздника дней оказались только дурным сном. Но даже в самой критичной ситуации Фил оставался реалистом. И сейчас перед ним лежал только один путь — к спасению. Настолько тернистый и тёмный, что потребовалась вся воля для одного единственного шага. Шага, который отделил вчера от завтра. Который пришлось сделать, перешагнув через трупы хладнокровно убитых конвоиров. Шатаясь, Фил поднялся с пола и безвольной куклой поплёлся за «спасителями».

Маста не может запретить игрокам страдать xD    В общем, я такой вариант оставляю. Если кто-то соблазнится магом - го в лс. Если нет, то и нет)))

Так я тебя и не заставляю))) Я спрашиваю, вдруг кому интересно. Мэд вон захотел человека отыграть. Вдруг кто захочет мага вместо демона взять (должен же кто-то контракты заключать, а не только предлагать xD).  Да и мне этот "огрызок" ввести в игру более чем просто. Именно за счёт его адаптации под сеттинг демонов.  Тянут все, кого игрокам интересно отыгрывать. Играть по сложному или простому механу - вопрос, который к качеству игры не имеет особого отношения))) 

— КСРБ, нам приказано увести свидетелей в безопасное место, если случится нечто непредвиденное, — однако, кажется, они ему не поверили, — пожалуйста, не мешайте нам выполнять нашу работу. Доктор как-то на автоматизме сунул руку в карман, сжимая рукоять пистолета.   — Господи, да заберите нас уже отсюда! Мы же все сгорим! — Фил было рванулся в сторону Арчера, подыгрывая доку, но стальная хватка конвоиров не ослабла. Оно и неудивительно — пылающее управление щедро питало паранойю. — Нам приказано довести этих до грузовика. Идёмте, чем скорее их погрузим, тем скорее свалим из этого ада, — один из провожатых в форме кивнул Арчеру на дверь, которая вела на прогулочную площадку. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять: подельники приготовили свой план отступления. И полицейский грузовик в нём явно не фигурировал. Фил сосредоточился, пытаясь вызвать у обоих полицейских судороги ног, но реализовать свой полный псионический потенциал в таких, прямо скажем, адреналиновых условиях не смог. Зато Арчер показал, что умеет жёстко и решительно щёлкать сложные задачи. Говорливый конвоир, который удерживал Фила под локоть, отвернулся… И в этот миг раздался выстрел. Док вытащил пистолет и выстрелил в затылок полицейскому. В упор. Фил завопил, когда его лицо и плечи обдала горячая волна парящей крови. За первым выстрелом последовал новый — и ещё одним свидетелем в форме стало меньше. От резкой попытки отстраниться Крамер поскользнулся на мокром полу и упал на гладкий кафель, с ужасом в расширенных зрачках глядя на спокойного профессионала своего дела, сжимающего в руке чадящий дымом пистолет.

Не мука. Человечность.  Не вариант, ибо у них ограничение по времени суток. Проводить "дневные" и "ночные" квесты мне точно будет не с руки.