Гибель разведчиков.
Холодный ветер швырнул горсть колючих снежных игл. Лицо обожгло, как пощёчиной. Плен... Неужели – плен?! Нараэль внутренне возмутился такому обхождению, вздрогнул, дёрнулся и... очнулся. В разрывах туч проблёскивали звёзды. Только их дальний свет был по-прежнему прекрасен. Всё остальное походило на кошмар.
А ведь ещё недавно задиристая Сильвен спорила с ним, чья партия быстрей вернётся из похода. Командор Олловейн велел не вмешиваться ни во что, лишь выяснить обстановку. Опытному разведчику не надо было объяснять, как действовать, к чему готовиться. На чужой территории эльфы быстро обследовали все окраины, разделившись на группы, а затем собрались в условном месте, чтобы двинуться дальше более организованно. Несколько дней не было следов орков, но вдруг что-то неуловимо поменялось в ветре, тот стал злее. А еще им как будто руководила, чья- то злая воля, как будто он нарочно загонял разведчиков в ущелье, не позволяя развернуться и осмотреть местность как следует. В этом сквозило нечто нехорошее и смутно знакомое, скорее по наитию, чем по памяти. Сердца дёргала непонятная тревога. Но на пути к долине, должен быть старый лес, если орки его не вырубили за последнее столетие. Лес защитит своих питомцев, надо только быстрее до него добраться.
Но уже ввиду леса, откуда ни возьмись, засвистели черные арбалетные болты. Зря эльфы слишком понадеялись на свои чудные плащи, ошибка дорого стоила всем. Впрочем, была ли то ошибка? Тёмные ветви, кажется, были видны уже как наяву, но так внезапно превратились во вражеское войско! Орки. Их было много и они были организованы. Это не кучка проходимцев, это обученные воины. Такие же бесстрашные, как сами галадримские разведчики... которых Нараэль теперь напрасно пытался вывести из окружения. В уже изученных горах тропы как будто поменялись, и почему-то стало скользко, как на заледеневшем гладком озере. Ветер мешал, путая и комкая рваные плащи, он делал бесполезными луки и стрелы. Снег бил в лицо, в какую сторону ни повернись, мгла и буран, похоже, ослепили каждого. Лесные эльфы отступали по выбранному вожаком пути, но за их спинами вдруг оказалась только узкая горная тропинка, часть эльфов, даже не получив ран, сорвалась в пропасть, непривычно скользя на тех камнях, где им казалось легче выбраться...
Нараэль поднялся, превозмогая боль и холод. Луна в разрывах туч печально освещала поле боя. Вернее – поле бегства... Заснеженные склоны гор навеки приняли его бойцов, покрыв их белым саваном. Для чего он остался?
Бледные столбики, пронизанные светом, казалось, возникали над засыпанными снегом мертвецами. Он разговаривал с разведчиками, называя их по именам, и они, вроде отвечали:
- Нет, командир, я умер. Я не пойду с тобой.
- Это было так неожиданно, неправильно, мой командир.
- Право, не знаю даже, снится ли нам это?
- Нараэль! Отнеси меня к деревьям! Я хочу видеть лес!
- Не говори чепухи, мы больше не увидим леса. Мы будем вечно здесь.
- Ладно. По крайней мере, мне уже не больно.
- А кто расскажет, что мы здесь нашли? Как мы погибли?
- Вот, он расскажет. Он ещё умеет говорить.
- Расскажи, Нараэль! Расскажи эльфам, что случилось!
- Мне всё равно.
- А мне не всё равно! Отдай матери мой браслет, скажи, чтобы спела для меня в последний раз.
- Останься там, мой командир. Возьми мой плащ. Он целый, потому что болт попал мне в голову.
- Возьми мою аптечку, Нараэль. Вот она, прямо сверху, целая.
- И мой кинжал бери. Ведь твой сломался.
Казалось, это длилось вечность. Голоса тех, кого он знал по именам, преследовали Нараэля долго-долго. Когда к нему вернулись проблески сознания, он обнаружил себя у ручья, на месте полевого лагеря, разбитого вблизи нейтральной территории не менее недели тому назад. Ярко светило солнце.
Командир вспоминал, как выбирался из земель врага, но этого не знал. Ему чудились голоса, норы в снегу, кровавые повязки, какие-то животные, сопящие над ухом. Да, кажется, его нюхал кабан. Тогда, глядя на шевелящийся кожаный пятачок, эльф произнёс: «Был бы здесь Наирван, то попросил бы тебя отвезти меня на Запад. Но я не научился разговаривать с дикими свиньями...» Больше он ничего не вспомнил. Но всё-таки его рассудок просветлел достаточно, чтобы применить способности по выживанию, добраться до союзников, которые и помогли ему достичь ставки объединённых войск.
* * *
- Вы были непростительно неосторожны, - сквозь зубы процедил Олловейн. Ещё минуту назад он метался в мыслях, получив весть, что наконец доставили кого-то из разведчиков. Теперь, видя едва живого Нараэля, когда-то бравого бойца, совсем упавшим духом, он кое-как сдержал гнев и недоумение. - Как, Нараэль? Как так случилось, что мы сгубили два отряда в тех горах? Элитных, опытных лазутчиков, а не зелёных новобранцев? Как так случилось, что ты...
Он чуть не сказал "Выжил один", но встретил взор, угасший от страданий. Воспоминания ударили в мозг, пронзая до боли: свист стрел и звон мечей, рёв орков, крики осаждённых. Вот падает Солвейн, затем Алдариэль, человек Арагорн тщетно пытается спасти Халдира, но вынужден его оставить: военачальник галадрим убит. А Фародана Олловейн сам дотащил до цитадели, но в ней скрылся уже без тела князя. До мёртвых ли, когда живых осталось - по пальцам перечесть? Олловейн понимал, что будь у Нараэля хоть единый шанс, он не покинул бы своих бойцов. Его вина лишь в том, что выжил, когда другие пали. Он и сюда добрался только для того, чтобы рассказать правду.
Силы покинули израненного эльфа, и тот впал в забытьё, едва успев поведать Олловейну о магии на скалах. Он снова бредил, разговаривая с мертвецами, давал им клятвы и слабо смеялся, уверяя, что всё-таки добрался до своих, пока его не вынесли в походный лазарет.
Герой долго стоял, глядя на карту. Орки и магия? Кто или что скрывается за этим? Неужто у врагов имеется такой секрет, который не по силам разгадать даже союзной армии светлого Средиземья? Разведка обошлась в непомерную цену. Может быть, мысль идти на орков первыми была ошибочна?
* * *
Орнос. Строят фонтан.
Князь Фейнриэль объезжал городские укрепления верхом на тёмно-гнедом жеребце. Но красота и стройность благородного животного не в состоянии были возвеличить поникшую фигуру молодого князя: вести с полей не радовали.
- Надо было сразу же после битвы с Мордором вырезать орков, как свиней, - больше устало, нежели яростно, пробормотал он, подъезжая к стройке, на которую любовался Наирван. Только он наслаждался красотой растущего сооружения, пока другие, отягощённые мрачными мыслями, занимались работой.
- Свиней-то за что? – старик повернулся и одарил воспитанника чуть заметной улыбкой.
- Чему ты улыбаешься? – психанул Фейнриэль. – Союзные войска пока не одержали ни одной победы, достойной хроник. Дракон хитрит и только отвлекает нас. У орков тайное оружие. Все сбережения уходят на войну. Погибло множество разведчиков... – голос сорвался. Вместо того чтобы продолжить перечисление бед именем Сильвен, пропавшей без вести где-то вдали, князь захлебнулся гневом и печалью.
- Жизнь продолжается, - ответил Наирван. - А мир всегда был полон войн. Если кому-нибудь удастся положить конец последней, при этом не убив всех жителей на свете, я пожму ему руку, даже если это будет самый тощий и грязный орк.
Фейнриэль дёрнул жеребца так сильно, что тот взвизгнул и выдал пируэт с последующим прыжком, который выбил бы из седла чуть менее крепкого всадника.
- Болрин! – строго позвал наставник. Жеребец встал, как вкопанный, подался вбок и, несмотря на протест хозяина, вернулся к Наирвану.
- Не сомневаюсь, - проскрипел его воспитанник, - Сейчас ты будешь долго объяснять, чем эта лошадь умней меня.
- Мой князь, разве это не очевидно? – вновь улыбнулся старый эльф. – Эта лошадь умнее нас обоих, но кто это оценит? Судьба – штука неверная. Но ты хотел поговорить о деле. Да, мой прекрасный Фейнриэль, судьба отметила тебя большим почётом и большой ответственностью.
- Не тяни.
- Что там насчёт шпионов?
- Двое готовятся к заданию. Но я не представляю, кого нам отправить...
- Тсс... Третьего я тебе найду... дней через восемь-десять... – он огляделся. – Нет. Послезавтра, если уступишь место дедушке.
Он подмигнул. Рыча от бешенства на всё, что происходит в его жизни, Фейнриэль спрыгнул наземь. Наирван тотчас занял его место на спине Болрина и помахал рукой.
- Не грусти.
- Ещё добавил бы: «И не скучай по мне!» О, Элберет! За что мне это? Всё и сразу!
Впрочем, глядя вслед удаляющемуся всаднику, юный правитель галадрим почувствовал, что на сердце стало спокойнее.
Авторы Кайра и Ewlar
Жалко Сашу. Ну, это не мы подожгли *показывает пальцем на Астарот* Будем, однако, лекарства искать. Придётся Олисаве в человечьем виде на каблуках ходить. А в лисьем - на шее сидеть)))
